Слышали такое расхожее выражение: «Докажи, что ты — не верблюд»? Даже если по внешним признакам — совсем не верблюд, нет, все равно потрудись опровергнуть документально. Вот, например, фермерам в Украине постоянно приходится доказывать налоговым службам, заполняя специальные «анкеты счастья», что они — не фикция, не подставные лица и вообще «не были, не привлекались, не участвовали». А где же принцип презумпции невиновности, спросите вы? Да все там же…
«Анкета счастья» — название, естественно, условное и неофициальное. На самом деле документ из шести страниц формата А4 озаглавлен «Пояснения». Состоит анкета-пояснение из тридцати шести вопросов, затрагивающих самые разнообразные темы: «С какой целью создавался субъект хозяйствования (СХ) и по чьему указанию (просьбе)?»
«Кто и при каких обстоятельствах назначал должностных лиц?»
«С какой целью проводились хозяйственные операции СХ и по чьей инициативе?»
«При каких обстоятельствах вы познакомились, встречались со сторонами этих хозяйственных операций и кто именно познакомил?»
«Что делал каждый из участников операций?»
«Известны ли фамилии и внешние приметы водителей (если товары перевозились автомобильным транспортом)?»
И так далее…
Разве что недостает вопросов о национальности, партийной принадлежности и наличии родственников на оккупированной территории.
Поскольку «Пояснения» подаются на имя начальника главного отдела налоговой милиции — первого заместителя начальника Кировоградской объединенной государственной налоговой инспекции Александра Писного, «УЦ» попросила Александра Александровича пояснить, на каком основании фермеров просят заполнять такие анкеты?
— Знаете, до меня постоянно доходят какие-то слухи, что налоговая милиция хочет отобрать у сельхозпроизводителей землю, создать им невыносимые условия работы. Это очень неприятные слухи. И совсем не соответствуют действительности.
На сегодняшний день по всей территории Украины налоговые службы, в том числе — налоговая милиция, ведут борьбу с теневой экономикой. Есть соответствующие приказы на уровне главы ГНС Александра Клименко. Эти приказы предусматривают в том числе и определенный регламент отработки так называемых рискованных субъектов хозяйственной деятельности.
Список субъектов формируется на уровне ГНС Украины. Отбор происходит автоматически, с помощью компьютерной программы, сопоставляющей информацию из разных баз данных. Те сельхозпроизводители, которые, я так понимаю, обратились в прессу, попали в этот список рискованных субъектов.
— К этим «субъектам риска» у налоговой службы какие претензии?
— Машина в Киеве составляет список по нескольким критериям: количество наемных работников, обороты сельхозпредприятия, нагрузка по уплате налогов и т.д. Например, у одного из фермеров этого списка в обработке находится 150 га земли и нет ни одного наемного работника! Это, по меньшей мере, вызывает вопрос: не является ли такое предприятие фиктивным?
На сегодня подобные случаи не одиноки. Приведу другой пример: фермерское хозяйство Кировоградской области показало в налоговой отчётности реализацию продукции за 2011 год на сумму 30 млн гривен. При этом в распоряжении сельхозпредприятия только 22 га земли. Спрашивается, что можно вырастить на двадцати двух гектарах на 30 млн гривен? По документам — семечка подсолнечника. При средней урожайности от 2,5 до 3 тонн с гектара, при сегодняшней стоимости семечки 4200 грн. за тонну, можно выручить за урожай максимум 277 тысяч гривен. Но не 30 миллионов!!!
Кому это выгодно? Теоретически зернотрейдер запишет эту сумму себе в налоговый кредит, потом перепродаст товар производителю, который также сформирует для своего предприятия налоговый кредит с 30-ти миллионов, переработает семечку на масло, отправит масло на экспорт по нулевой ставке налогообложения и дальше будет претендовать на возмещение из бюджета налогов с тридцатимиллионной сделки! Я не говорю, что фермеры сами занимаются махинациями с налогами, но такие схемы осуществляются не без участия сельхозпроизводителей. Бывают случаи, когда зернотрейдеры завлекают сельхозпроизводителей мошенническими путями…
— Конечно, когда обнаружились факты преступления, опрос подозреваемых/обвиняемых — обычное и естественное дело. Но здесь же вопрос в правомерности анкетирования фермеров, которых пока ни в чем не обвиняют!
— Я понимаю, что это может кого-то шокировать… Когда еще нет никакого уголовного дела, то нет ни подозреваемых, ни обвиняемых. Поэтому мы никого не допрашиваем. Мы опрашиваем. Форма опроса — в виде пояснения (перечень и количество вопросов обозначены в приказе главы ГНС, этот перечень один на всю Украину). Зачем это нужно? Например, чтобы подтвердить, что данное фермерское хозяйство не фиктивное, а действительно работает. Как же можно что-то доказать, если не опрашивать, не проводить проверки? Налоговая милиция как орган дознания имеет право проводить проверки в порядке статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса Украины.
В любом случае, если человек не хочет давать пояснения — он вправе отказаться, согласно ст. 63 Конституции, о чем мы его предупреждаем. Но, я думаю, в интересах фермера, наоборот, ответить на все вопросы, подтвердить свою добропорядочность, чтобы в этом случае можно было вывести его предприятие из списка рискованных субъектов.
За февраль и март 2012 года компьютерная программа в Киеве определила на территории обслуживания нашей ОГНИ (Кировоград и Кировоградский район, Долинский, Бобринецкий районы) двадцать субъектов хозяйственной деятельности с подозрением на «налоговые ямы». Добровольно пояснения заполнили почти все, кроме одного случая в Бобринецком районе, где фермер поднял суматоху и ажиотаж. К слову, именно в этом случае превышения объемов выращенного урожая к площади обрабатываемой земли не выявлено, и мы готовим выводы о реальности финансово-хозяйственной деятельности сельхозпредприятия…
Как отметил Александр Писной, из двух десятков фермеров «анкеты счастья» заполнили почти все. Добровольно? Формально — да, но мы же понимаем, что, когда такое солидное государственное учреждение делает вам подобное предложение, от него сложно отказаться. Спорить с государственными учреждениями в нашей стране обычно хлопотно и себе дороже выйдет. Даже если Конституция позволяет отказаться от дачи пояснений…
Александр Виноградов, «УЦ».
