Наш давний автор Борис Ревчун в очередной раз съездил в США. Острым взглядом (и языком) писателя и экономиста он заметил и довольно пространно изложил некоторые новые аспекты заокеанского житья-бытья, сравнив их с нашими, украинскими. Приглашаем (и рекомендуем) прочесть заметки нашего земляка-путешественника и вместе с ним задуматься о реалиях отечественной жизни и о насущных кировоградских проблемах в частности.
Сложная страна
«Какая она, Америка?» – такой простодушный вопрос я слышал не раз и каждый раз терялся в поисках ответа. Конечно, удовлетворить подобное любопытство намного проще, чем ответить на вопрос: «Какая она, Вселенная?», но все равно сложно. Потому что держава сложная: конгломерат из 50 стран, которые в русском переводе получили название штатов. США громадны по территории и населению, пестрая разнорасовая, многоэтничная и мультикультурная структура которого – одна из уникальнейших в мире. Страноведческое определение Америки нельзя вместить в какую-нибудь одну метафору, какой бы ёмкой и образной она ни была. На вопрос How are you?, Америка никогда не пустится в занудное изложение своих жизненных подробностей, а всегда с приветливой улыбкой скажет Good, хотя за этим односложным оптимистичным ответом таится многослойная непростая жизнь каждого домохозяйства, городка, мегаполиса, штата и федерации в целом.
А еще, в разных модификациях, меня нередко спрашивают: «А в Америке есть…?» Еще не дослушав до конца вопрос, я частенько отшучиваюсь: «Есть, есть… В Америке всё есть». Почти так же на все нескончаемые и однотипные вопросы отца невесты отвечал приглашенный на свадьбу грек-кондитер Дымба в водевиле А. П. Чехова «Свадьба». Только у грека-хвастуна, естественно, речь шла не об Америке, а о Греции. В Америке действительно хватает всего, и, кстати, не только хорошего, ведь фраза «В Греции всё есть» обычно употребляется как шутливо-иронический комментарий к иностранной жизни, благоустроенность и комфортность которой не подлежит сомнению.
А еще – ответы на многие заковыристые вопросы о США мне приходится предварять словами Кости-моряка: «Я вам не скажу за всю Одессу, вся Одесса очень велика…» Америка, смею утверждать, еще больше и разнообразней Одессы. Поэтому этот очередной очерк прошу считать одним из микроскопических мозаичных элементов для создания панорамной картины в рамках гигантского виртуального пазла под названием «Америка».
Вострящим лыжи на заметку
Нельзя сказать, что мой с супругой нынешний приезд в США был калейдоскопически богат разнообразными событиями и мероприятиями. В основном мы приехали понянчить нашего внука, чтобы дать дочери с зятем возможность слетать на отдых на один из южных островов. БОльшую часть времени мы проводили на близлежащих детских игровых площадках. Внук развлекался на различных качелях-горках и прочих аттракционах, а мы – разговорами со старыми знакомыми. Полку «бывших наших» немного прибыло за счет нескольких украиноязычных пап-мам и дедушек-бабушек из Западной Украины. У каждого своя история иммиграции и обустройства в Штатах. Заочные представления многих украинцев об эмиграции, в частности – в Соединенные Штаты, по нашим наблюдениям, несколько идеалистичны. Америка не для всех подходит. Америка не сулит ничего хорошего людям с невысокими конкурентными характеристиками. Особая статья – английский язык. Его, между прочим, можно и не знать, влившись в те 4% американцев, которые на нем и не понимают, и не говорят.
В этой стране иммигрантов ни один из языков никогда не имел государственного статуса. Более-менее официальным считается английский. Повседневно на нем общается 80%. Остальная пятая часть населения Америки – на испанском, китайском, французском, немецком и прочих всяких сущих в ней языках. В этом отношении США – пожалуй, самая демократическая страна в мире. Никто никого не заставляет учить и использовать в быту или на работе какой-то определенный язык. Например, в районе жилищного кооператива дочери сейчас ведется много ремонтно-строительных работ. Проходя мимо любой стройплощадки, мы, кроме испанской, никакой другой речи практически не слышали. Но и никакой речи не может быть о чьих-либо притязаниях на трудовые вакансии и карьерное продвижение выше неквалифицированных, относительно малооплачиваемых, травмоопасных или вредных работ без хорошего английского. При его наличии для молодых (а еще лучше – юных), амбициозных, трудолюбивых, образованных, целеустремленных, настойчивых соискателей рабочей визы, гринкарты или гражданства Америка, как правило, открывает несравнимо бОльшие, чем в Украине и прочих постсоветских странах, варианты и возможности в плане карьеры и автоматически полнокровной, благоустроенной жизни. Но при этом – жизни напряженной, обязывающей поддерживать и доказывать свою конкурентоспособность практически до самой пенсии.
Профессиональный труд высокообразованных и опытных специалистов высоко ценится, но следует иметь в виду, что все прилично зарабатывающие (юристы, финансисты, врачи, менеджеры среднего и высшего звена и т. п.) работают в среднем по 60 и больше часов в неделю.
Дайва, литовская соученица нашей дочери по норвежскому колледжу «Объединенный мир» (UWC), после получения американского домедицинского образования (четырехлетний колледж, где главными предметами были биология, химия и анатомия) закончила также в штате Массачусетс медицинскую школу (так в Америке называются медицинские университеты). Приехав в рамках резидентуры (последипломной больничной подготовки врачей, типа нашей интернатуры) в Нью-Йорк и созвонившись с нашей дочерью, вынуждена была отказаться погостить в ее квартире, т. к. не могла надолго вырваться из госпиталя, где в перерывах между работой там же и спала. Ее рабочая неделя длилась 100 часов (!!!).
В Америке, в отличие от социалистической Европы, с ее двадцати-тридцатипятидневными оплачиваемыми отпусками (в зависимости от страны), мало кто может позволить себе отпуск более 12–15 дней в году. Не без исключений, конечно. Например, наша сватья, проработавшая в нью-йоркских школах всю свою трудовую жизнь, имела каждое лето почти двухмесячный отпуск, но для учителей, как признаются руководители профсоюза просвещенцев, он, по сути, является неоплачиваемым.
Многие социологи, медики и прочие специалисты бьют тревогу по поводу того, что американские работники интеллектуального труда и бизнеса всё больше недосыпают, садятся на релаксанты, антидепрессанты, психотропы. Невротизация наиболее профессионально продвинутых слоев экономически активного населения США, похоже, начинает заслонять собой проблему ожирения американской нации. Если, например, отбросить шутливый тон и сравнить Америку с Грецией, то в последней, как в Италии и Испании, есть сиеста. Кроме работников крупных торговых центров, занятые в остальных сферах греческой экономики с двух до пяти часов дня, как правило, отдыхают. Даже в южных штатах Америки, где порой бывает пожарче, чем в Греции, такого себе позволить не могут. В переносном смысле, трудятся в поте лица своего. Благо, обилие кондиционеров спасает большинство тружеников от перегрева в прямом смысле слова.
На Кубе кондиционеров мало, но там на работе тоже не очень перегреваются. На Острове Свободы, по сравнению со Штатами, больше поют-танцуют-фестивалят, не особо заморачиваясь карьерными устремлениями и обогащением. Постоянные продуктовые дефициты избавляют кубинцев и от проблемы борьбы с ожирением. Мой бывший заведующий кафедрой, несколько лет проработавший на Кубе, утверждает, что и меланхолии-депрессии не свойственны тамошним жителям, что в основной своей массе они оптимистичны и радостны. Свободного времени у них точно побольше, чем у американцев, и они умеют им наслаждаться.
До сих пор почитаемый и уважаемый на Кубе Карл Маркс утверждал, что богатство общества будет измеряться количеством не рабочего, а свободного времени человека, являющегося залогом всё большей свободы человека. По Марксу получается, что совсем непаразитическое американское общество трудоголиков, работая все больше и больше, вовсе не богатеет, а, наоборот, нищает и становится менее свободным относительно кубинского? Кубинцы, выходит, счастливее и свободнее американцев? И при этом не менее здоровы: согласно Всемирной организации здоровья, по ожидаемой продолжительности жизни Куба и США заняли, соответственно, 37-е и 38-е места (по 79 лет, расставлены по алфавиту). Но, сопоставляя выкладки классика коммунистической теории и статданные ВОЗ с практикой реальной жизни, на ум приходят слова Б. Л. Пастернака: «всё тонет в фарисействе», потому что из года в год тонут как раз сотни кубинцев, «преступно» сбегая на примитивных плавсредствах с Острова «свободы» и недоплывая до флоридских берегов «нищающей, несвободной» Америки. Такая вот парадоксальная диалектика получается, однако, над которой не мешало бы призадуматься расслабленной и рискующей утонуть в болоте кредитной беспечности Греции, в которой все есть, кроме ответственности и чувства долга (в прямом и переносном смысле).
Дорогие детки
Открывая Америку с непарадного подъезда, каждый вновь входящий может обнаружить, а то и лично столкнуться со следующей проблемой: рожать и поднимать детей – большое испытание практически для каждой семьи. За женщиной, решившей стать матерью, рабочее место сохраняется всего 3 месяца, которые она может взять в качестве неоплачиваемого (!) отпуска или до, или после родов (можно разделить декретный отпуск на 2 части в любой пропорции). Большинство, естественно, предпочитает уйти в декрет как можно позже. Нередко роженицу привозят в больницу прямо с работы. В ясли-сады (day care) детей принимают с четырехнедельного возраста. Нянька обойдется дороже. В Нью-Йорке, например, почасовая оплата бейби-ситтера, т. е. няни, стоит от 8 до 15 долларов в зависимости от района, достатка и запросов родителей. Кстати, нянями и сиделками работают многие «бывшие наши». Наличка, никаких налогов, но работенка нелегкая.
Школа, как часто называют ясли-сад американцы (как, впрочем, и все заведения не только среднего, но и высшего образования), тоже удовольствие не из дешевых. Например, нашего внука с 4-х месяцев родители отдали в ясли-сад за 1400 долларов, и эта школа, заметьте, далеко не самая дорогая. При этом питание, памперсы и т. п. они обеспечивали самостоятельно, дополнительно. Дочь, выбегавшая с работы в 17:00, еле успевала после работы забрать сына до закрытия его школы (18:00), т. к. их day care находился в 20 минутах езды от дома (в часе – от работы). К счастью родителей нашего внука, в day care, находящемся в 3-х минутах ходьбы от их дома, вскоре открылась (набралась) группа детей до трехлетнего возраста, и нашего маленького Николаса определили туда всего за 1000 долларов в месяц, причем с питанием. Столь значительная разница в оплате объясняется тем, что этот day care включен в программу дотаций городского муниципалитета подобным детским учреждениям.
Маркетинговые исследования гречкосеев
Украинцам, приезжающим в США после валютно-курсовой турбулентности в Украине последних полутора лет, надо иметь крепкие нервы, шоппингуя (шагая и покупая – толкование автора) по американским магазинам. За упомянутый период цены там остались практически теми же, а вот их гривневые прототипы резко и шокирующе взлетели. Кроме критически необходимых, тамошние промышленные товары украинцам сегодня лучше не покупать. С продуктами питания сложнее. Голод не тетка. За исключением некоторых продуктов, цены на которые даже после обрушения гривни примерно равны нашим (бананы, мороженое, арахисовое масло etc.), стоимость съестного тоже отбивает аппетит. Заходя в американские магазины и рефлекторно перемножая цены тамошних товаров на 24 или на 25 (приблизительная цена продажи доллара в обменниках середины июля с. г.), мы, конечно, огорчались, сравнивая их с нашими теперешними скукоженными доходами в том денежном выражении, которое зафиксировано на заокеанских ценниках, и употребляя про себя выражения, которые не напечатает приличная газета. Боюсь, подобные непечатные выражения могут появиться в голове, а то и сорваться с языка тех, кто прочтет следующую информацию. Судите сами (в присутствии детей – лучше не вслух). Цены буду приводить уже в конвертированном гривневом выражении.
У американцев в ходу такая мера веса, как фунт. Это 453 грамма. Поэтому все последующие цены – за 1 фунт. Итак, цены в нью-йоркских обычных супермаркетах: хлеб (примерно нашего среднего качества) – 64 гривни (в дальнейшем эта валюта – по умолчанию); картофель и лук (в одну цену) – 24; арбуз – 19,50; свинина (вырезка) – 158; творог обезжиренный, разведенный кефиром, – 89; теперь отдельные поштучные товары и услуги: плитка черного шоколада с карамельной начинкой (100 граммов) – 86,2; упаковка подкопченного лосося (353 грамма) – 494; бутылка (0,76 л) сухого вина среднего качества – 250; бутылка хорошего пива (0,3 л, Witte) – 62; одноразовая поездка на метро/автобусе – 68; обед в обычном заведении общественного питания (без спиртного) – 450–500; коробочка гречневой крупы (369 граммов) под русифицированным названием Kasha – 106 гривен…
Я мог бы долго продолжать этот перечень, но лучше сэкономлю место для определенного примечания относительно гречневой каши. Еще в молодости, читая мемуары Ильи Эренбурга «Люди, годы, жизнь», я получил удовольствие от авторского пересказа пикировки солдат экспедиционного корпуса русской армии со своими французскими союзниками. Французы недоумевали и подтрунивали над русскими по поводу того, что те не брезгуют гречневой крупой. «У нас, – говорили французы, – ею кормят свиней». Русские быстро нашлись, парировав: «А вы едите жаб, которых у нас даже свиньи не едят…» Впервые с отношением американцев к гречневой крупе я столкнулся лет 11 назад, услышав его от Грегори Дьюкерса, преподававшего английский язык в кировоградской школе № 24, волонтера американского Корпуса Мира (из штата Висконсин, находящегося на севере центральной части страны). Он тогда поведал, что в Америке этой крупой откармливают кур. Несколько позже, уже в Америке, мы наблюдали реакцию нашего зятя на приготовление гречневой каши из привезенной украинской крупы. Его почему-то начало мутить, и он на время варки каши тещей сбежал из дому. Казалось бы, полевые исследования этого вопроса должны были его закрыть с соответствующим однозначным выводом, точнее – обвинительным приговором для гречки. Однако, случайно затронув эту тему с другой представительницей упомянутой волонтерской организации, Донной Томпсон, мы узнали, что в ее родной Калифорнии гречневую кашу просто обожают! Примерно с таким же чувством глубокого удовлетворения отзывалась о гречневой каше еще одна умудренная жизненным опытом волонтерка с севера того же западного побережья США Барбара Шлипер (Сиэтл, штат Вашингтон). Ныне работающий волонтер, уроженец штата Иллинойс (штат на Среднем Западе США), доктор филологии Филипп Роффман признался, что он не считает себя экспертом по данному вопросу. Вместе с тем сообщил, что у людей старшего поколения слово «Гречка» (Buckwheat) прежде всего ассоциируется преимущественно с кличкой одного из главных героев комедийного сериала «Наша банда» середины тридцатых-сороковых годов прошлого столетия. А еще Фил знает, что гречихой удобряют отдыхающую под паром пашню, что из ее муки пекут блины, а также делают лапшу, которую любят американские японцы. Такое пространное отступление я сделал для того, чтобы еще раз показать, что Америка очень велика и разнообразна и что «за всю Америку», как учил одессит Костя, расписываться не стоит никому, даже коренным американцам.
От американской шоковой ценовой терапии мы начали отходить сразу же по прилете домой. Когда на обратном пути домой наша маршрутка остановилась в Софиевке и мы подошли к продуктовому базарчику, то, увидев цены на натуральнейшие дары природы родимого плодородного черноземья, мы возрадовались с непосредственностью нашего маленького американского внука. На ближайшей скайп-связи мы бы обязательно этой радостью с ним поделились, но сожалели, что он не поймет ее причины. Мы вкушали немытые фрукты и предвкушали, с каким недостойным родителей бахвальством и реваншистским превосходством сообщим дочери о своих первых маркетинговых восторгах на родной земле. Как мы сможем добродушно уесть ее, сообщив, что и за сколько мы накупили на украинском придорожном базарчике, причем намеренно называя долларовые (точнее, центовые) эквиваленты наших цен. Например, два с половиной килограмма вкуснейших, мясистых абрикосов было куплено всего за 80 центов, ведерко яблок (пусть не таких крупных и долго сохраняемых, как американские, зато менее дубовых и более вкусных, ароматных) – за 40 центов…
В арсенале теоретического инструментария экономистов есть такое понятие, как паритет покупательной способности (Purchasing Power Parity, РРР). Он помогает более-менее точно корректировать реальное курсовое соотношение валют. То, что можно купить на доллар в украинской Одессе и в американской Одессе (Odessa, штат Техас, 78 тыс. жителей), – это две большие разницы, как говорят в нашей Жемчужине у моря. Конечно, гривневые сбережения и доходы украинцев в последние полтора года рухнули, но, если быть объективным, определенное нивелирование обменно-курсовых процессов через механизм РРР позволяет кому-то выживать, кому-то держаться на плаву, а кому-то и купаться в роскоши.
Послесловие к водным процедурам
Кстати, о купании. Последняя метафора вызвала у меня сразу две ассоциации. Первая связана с уже упомянутыми детскими игровыми площадками. Почти на каждой из них имеется так называемый spray shower – типовой фонтанный душ. Он напоминает выросший из-под асфальта метровый металлический гриб, из отверстий небольшой шляпки которого бьют струйки воды, образуя своеобразный одуванчик диаметром в 3–5 метров. С окончанием утренней прохлады фонтан начинает свою работу, периодически выключаясь, что доставляет детям дополнительную радость: они бегут к туалетно-хозяйственному зданию парка, соревнуясь, кто первый нажмет кнопку для возобновления работы душа. «Гриб» обычно стоит на небольшой возвышенности, с которой вода через аккуратные и безопасные решетки стекает в канализационные люки. По нашим наблюдениям, такие фонтаны-купальни – любимый парковый аттракцион для детей различных возрастов. Нью-Йорк, например, стоит на широте Рима, Сухуми, Ташкента, поэтому летом и ранней осенью водные процедуры для детей не только радостны и приятны, они имеют хороший закаливающий эффект.
Прошлым летом мы научили полуторагодовалого внука не бояться фонтана, а в этом – мы с трудом удерживали его от купания под искусственным дождиком, если день выдавался недостаточно жарким (с точки зрения бабушки-дедушки).
Немаловажным является то, что водопроводная вода в Нью-Йорке (и холодная, и горячая), если верить специалистам, – самая лучшая в мире. Например, стоматолог, у которого лечится дочь, настоятельно рекомендует ей и ее родне из всех возможных видов жидкости побольше пить простой воды из крана. Когда жена поехала помогать дочери в первые месяцы после ее родов, то украинская бабушка была просто шокирована, увидев, как дочь разводила питательную смесь для подкармливания малыша из крана с горячей водой. Делать именно так советовал молодой маме врач-педиатр из клиники, сотрудничающей с ее страховой компанией.
Вернемся, однако, к нашим купаниям. Вторая ассоциация тоже связана с опытом, ранее нам неведомым. 4 июля, как известно, День независимости США. По-английски – Independence Day. Тогдашним праздничным утром маленькому Николасу мама сообщила об этом во время надевания на него купальных трусиков. Словосочетание «индэпэндэнс дэй» было услышано и повторено сыном очень своеобразно: он окрестил праздник по-своему – «андэпэнтс дэй», не подозревая, что «выдает на-гора» оригинальный и очень уместный для всего семейства в тот день каламбур. «День трусиков» – именно так переводится Underpants Day. А смешным и своевременным этот каламбур получился потому, что все мы были приглашены на «бассейн-пати», приуроченное ко Дню независимости. Приехав на это званое мероприятие, мы не преминули похвастать этой «пенкой» внука, которая была по достоинству – улыбками и смехом – оценена гостями.
Pool party в городке New City (в 45 минутах на авто от Нью-Йорка) устраивала троюродная сестра нашего зятя Алекса. Может, в Украине подобные акции и проводятся, но мы с женой на таком мероприятии присутствовали впервые. На пати съехалось до 30 человек (включая детей): близкие и дальние родственники, друзья, знакомые, коллеги, благо, большой дом, двор и немалый бассейн (примерно 18 х 5 метров) всех свободно вместили, напоили-накормили и, конечно же, искупали, что было главным блюдом «бассейн-пати». Хотя, если говорить точно (а не фигурально), то главным блюдом, конечно, были две разновидности барбекю – бургеры разной степени готовности (кто заказывал «с кровью», кто – сильно прожаренными) и сосиски. Ну а всевозможные салаты составляли хоть и второстепенную, но существенную часть меню. Но, повторяю, главной фишкой пати все же было купание в бассейне.
Хотел было написать «застолье», но засомневался, вдруг наши соотечественники не совсем адекватно поймут суть происходившего за столами у бассейна. Нашенское застолье, как правило, более коллективистское, форматированное, обязывающее соблюдать определенные, годами выработанные формальности, ритуалы, с обилием и витиеватостью тостов и неизбежным прессингом, заставляющим гостя выпить и захмелеть побольше, с погонялками и присказками типа «Все пьют до дна!», «Кто не выпьет, тот…». В последние годы, правда, за нашими праздничными столами наблюдается некоторое послабление санкций против индивидуалистов, «язвенников и трезвенников», попыток накачать гостей (и друг друга) спиртным, но до американцев, как мне кажется, нам еще далековато. Американский социум более независим и внутренне свободен. Никто ни к кому не будет приставать с вопросом «Ты меня уважаешь?», желая обязательно загнать свою очередную «жертву» в бассейн (вряд ли кто-то даже задаст вопрос: «А чего вы не купаетесь?») или заставить ее выпить на брудершафт.
Кстати, на всю большую компанию на столе возле солидного барбекю-аппарата стояло всего 2 бутылки сухого белого вина. Еще одна, красного, постоянно стояла возле отца принимавшего гостей молодого семейства – Ричарда. Когда мы ели, к нам подсела наша сватья и стала рассказывать интересную, как она пообещала, историю мужа своей двоюродной сестры. Выходец из самых низов, воспитанник интерната для сирот Ричард благодаря выявленным и развитым в театральном кружке приюта артистическим способностям и навыкам пробился на высокие американские сценические подмостки, где работал не с кем-нибудь, а с самим Джоном Траволтой. Параллельно пробовал себя в бизнесе. Видать, предпринимательские способности и доходы перевесили в нем актерские. Свидетельством успешности его бизнеса в сфере оказания услуг по уходу за нуждающимися в сторонней помощи (nursing) может служить дом – полная чаша, подаренный дочери с мужем и двумя детьми-близнецами (в ноябре ожидается пополнение). Судя по всему, молодая пара вместе с виллой унаследовала весьма прибыльное дело отца. После услышанного повествования сватьи в жанре семейного триллера я подсел к Ричарду и за стаканчиком красного попытался раскрутить этого «сделавшего себя человека» (self-made man) на пикантные подробности его творческого сотрудничества с голливудской звездой: «Я слыхал, вы работали с Траволтой?» – начал я для затравки. «Было дело…» – с некоторой оттяжкой ответил Ричард, слегка пригубив из своего стакана. Я развесил уши, но, оказалось, напрасно: ничего больше из его уст на эту тему не последовало. Наоборот, он несколькими встречными вопросами попросил меня рассказать о себе, о наших с женой впечатлениях об Америке. В утешение я сфотографировался с вдруг объявившимся у меня примерно тридцатиюродным (двадцать седьмая вода на киселе, через океан навприсядки) родственником и переключился на общение с другими участниками пати.
Во время pool party я непроизвольно подсчитывал, сколько месяцев, а то и лет мне пришлось бы экономить на подобное мероприятие после резкого скачка отечественных тарифов. Ведь бассейн, кроме небольшого мелкого, отгороженного буйками для детей участка, достаточно глубок (6 футов, т. е. 183 см), с оригинальной водопадной системой постоянного обновления, очистки и подогрева воды, которая явно была выше 30-ти (это если по «нашему» Цельсию).
Дочь и зять, купаясь в бассейне, вряд ли задумывались над расходами хозяев на воду и энергоносители. В их жилищном кооперативе у владельцев всех квартир нет каких-либо счетчиков на воду, газ, электричество. Лей-освещай-охлаждай-отапливай-жги – сколько душе и телу угодно. Плата за квартиру и все коммунальные услуги для каждого отдельного домохозяйства устанавливается в зависимости от годового дохода владельцев квартир. Именно владельцев, а не арендаторов. Правда, желающие выйти из кооператива обязаны ему же эту квартиру и продать, и по той самой смешной (нерыночной) для Нью-Йорка цене, по которой она была приобретена у кооператива: для жильцов с небольшим доходом – это примерно от 15-ти до 32-х тысяч долларов, начиная с однокомнатной studio и заканчивая четырехкомнатной (по нашим понятиям) three-bedroom apartment соответственно.
Есть ли у нас или в Греции нечто подобное – не знаю. А в Америке такое есть. Но в той же Америке стоимость недвижимости и аренды жилья, в особенности в мегаполисах (за исключением Детройта и некоторых других депрессивных и неперспективных городов) высока. В некоторых районах Нью-Йорка – очень высока. На Манхэттене, например, аренда одно-четырехкомнантных апартаментов может колебаться от одной до четырех тысяч долларов в месяц. Нередко отдельные апартаменты снимают целые коммуны квартирантов, разделяя и уменьшая таким образом подушевые расходы на оплату арендованного жилья.
В один из вторников мы с женой сделали вылазку в общественный культурно-парковый центр Wave Hill. Именно по вторникам с 8 до 12-ти этот райский уголочек над рекой Гудзон, арендовавшийся в свое время семейством президента Теодора Рузвельта и Марком Твеном, открыт для бесплатного доступа. Так же бесплатно, на автобусе № 11 (т. е. на ногах, как мы шутили в детстве) мы добирались туда и обратно (50 минут в одну сторону). Наш моцион в обе стороны пролегал через микрорайон северного Бронкса Riverdale, который, если проводить аналогию с нашим городом, является (очень условно) прототипом «царского села» на кировоградской Лелековке, где имущественно-кастовую обособленность местные нувориши попытались даже застолбить шлагбаумами. В Ривердейл, как вы догадываетесь, пограничных столбов и перегораживаний улиц нет, зато на столбах висят таблички Private street, и по таким частным улицам так просто (не по делу) не поездишь – автотранспорт может быть остановлен и проверен специально нанятой местными жителями охранной службой. На крутых (в прямом и переносном смыслах), полупустынных улицах стоят крутые (фигурально) особняки состоятельных и очень богатых людей. По площади они примерно соответствуют (а зачастую и уступают) претенциозным лелековским новоделам, зато в Riverdale – никакой китчевой дурновкусицы. Добротные особняки, обрамленные вековыми деревьями, цветниками и аккуратно подстриженными травяными газонами, были построены в начале XX века, в основном в архитектурном стиле эпохи Тюдоров. Их стоимость – от 700–800 тысяч до многих миллионов долларов.
Окончание в следующем номере.
