Украина Центр

До цього року пересічні громадяни не мали змоги ознайомитися із декларацією чиновників. Але така можливість з’явилася, і безліч виплеснутих людських почуттів важко описати простими словами, принаймні такими, що можна друкувати в газеті, не змінюючи букви спецсимволами. Але постає питання: «Що робити далі?» Саме на нього представники ЗМІ отримали відповідь на семінарі-брифінгу «Як зупинити корупціонера? Е-декларування і контроль з боку суспільства», що відбувся в Києві 10 листопада.

Цифри, цифри, цифри…

Варто нагадати основні моменти, які передбачені новим Законом України «Про запобігання корупції», який був прийнятий 14 жовтня 2014 року та введений в дію 26 квітня 2015 року. Згідно з ним, до першого етапу декларування підпадають особи, які займають відповідальні та особливо відповідальні посади, – зокрема, державні службовці категорій А-Б, посадові особи місцевого самоврядування 1-3 категорій, усі судді, прокурори, слідчі. Загалом це близько 100 тисяч осіб. Цифра вражаюча. Проте є ще й друга хвиля до якої відносяться усі інші типи декларацій та суб’єкти декларування, а це близько 1 млн осіб.

Зрозуміло, що навіть за встановлені законом 5 років (саме стільки зберігаються декларації, окрім останньої, що заповнюється при звільненні з місця роботи), обробити вручну такий обсяг документів неможливо. Тому у пригоді стане програмний комплекс, що аналізуватиме цифру й виставлятиме рейтингову оцінку відповідності доходів та задекларованих статків. Наразі підготовчі роботи ще тривають, і варто слідкувати за цим процесом.

Подолати «кабінетного» перевертня

Що ж думають про декларування як елемент боротьби проти корупції іноземні спеціалісти? Цікавим був виступ Лаури Поп, старшого спеціаліста фінансового сектору Світового банку.

Перш за все вона зазначила той момент, що не варто сприймати електронне декларування як срібну кулю, що вмить подолає корупцію раз і назавжди. Бо це лише один із інструментів. До того ж він не є загальним для кожної з країн. Бо в кожній державі є свої пріоритети у визначенні людських цінностей (не плутати із загальнолюдськими. – Авт.). Декларація аргентинського чиновника відрізнятиметься від декларації в Германії, а та, в свою чергу, від декларації в Іспанії.

Проте вкрай важливіша співпраця між відповідними органами, ЗМІ, громадськими організаціями та кожним громадянином. Далеко не кожний виборець стане розбиратися у купі цифр, що є в деклараціях. І це вже не кажучи про більш складний аналіз задля викривання нелегальних доходів. Варто допомогти йому в цьому процесі.

Так, в Чилі розроблено спеціальний сайт, де за допомогою піктограм зазначена кількість нерухомості, авто, грошей в кожного з суб’єктів декларування. Коли навести курсор на ту чи іншу піктограму, можна отримати детальну інформацію про цей об’єкт. Transparency International в Грузії проаналізувало доходи чиновників, які вони отримали від компаній в якості винагороди зі звітами самих компаній. І хоча ряд розбіжностей можна було пояснити, проте певна кількість потрапила до більш детального розгляду та аналізу компетентними органами.

На думку Лаури Поп, не варто недооцінювати роль простих громадян. Вони живуть поруч з тими, хто є причиною негараздів. В невеличкому селі, що не завжди знайдеш на мапі, неможливо сховати великий будинок. Отже саме від кожного з нас залежатиме успіх у боротьбі із корупцією.

На запитання «Чия декларація в Україні та за кордоном стала для неї «відкриттям», що запам’яталося? » спеціаліст відповіла: «В першу чергу я дивилася на механізми аналізу. Отже українська система має багато характеристик і використовує багато технологічних методів. Система продумана. Є багато органів та інституцій, що можуть використати цю інформацію. Коли буде автоматизовано процес аналізу, то можна буде провести аналіз із іншими деклараціями. Але в жодній країні мені не попадалася така безпрецедентна кількість задекларованої готівки, як в Україні. Це свідчить про те, що є розуміння про можливість ухилення від покарання, на відміну від інших країн».

Антикорупційні уроки від Віталія Шабуніна

Виступ голови Центру протидії корупції Віталія Шабуніна дав відповідь на актуальні запитання та надав ряд конкретних інструментів для ефективної протидії корупції.

Щодо величезної кількості задекларованої готівки. Так, її перерахувати неможливо. Проте в цьому немає потреби. Бо за законом, що діяв до 2015 року, суб’єкт декларування не повинен надавати докази її законного походження. Але з прийняттям нового закону, коли цю готівку захочуть витратити, будуть зобов’язані довести її законність. До розгляду будуть братися об’єктивні докази, а не такі, як «подарунки від Святого Миколая» чи «позика від коханки».

Не варто покладати великих сподівань на НАБУ. Робити перевірку декларацій вони будуть, хоча й не зобов’язані за законом. То, якщо ви зацікавлені в якісному аналізі, тоді варто докладати ініціатив самим. Громадська організація «Центр протидії корупції» надаватиме в цьому допомогу.

Якими інструментами варто користуватися? Відкриті реєстри нерухомості та рухомого майна. Порівнюємо їхні дані із задекларованим майном.

Не варто ігнорувати базу відсканованих паперових декларацій, що є у вільному доступі. Виявлена розбіжність у даних – це не привід для відкриття справи, але це може стати гарним матеріалом для журналістського розслідування.

Думки Віталія Шабуніна про…

…статки Сергія Лещенка:

— Жодне ЗМІ, що поширювало інформацію про рахунок в «Ощадбанку Росії», не шукало інформацію про рахунки інших посадових осіб в цьому банку. Тим самим фракція, яка «мочила» Лещенка, мала змогу не привертати уваги до своїх статків. Саме тому варто вважати це акцією знищення політичного рейтингу.

…роботу Центру протидії корупції та її наслідки:

— Ми працюємо, виходячи з того, що ми не довіряємо усім органам. І тому робимо усе можливе, аби довести кожну справу до кінця.

Андрій Флоренко, «УЦ». Фото з FB-сторінки Світового банку.

Когда-то это были киоски и ларьки. Их было мало, использовались по целевому назначению – для торговли газетами-журналами, газировкой, пирожками. Они были уместными, вид не портили, не мешали. Не то что сейчас…

МАФ – это малая архитектурная форма. Но значение этой аббревиатуры очень емкое и даже неожиданное: «в ландшафтной архитектуре и садово-парковом искусстве: вспомогательные архитектурные сооружения, оборудование и художественно-декоративные элементы, обладающие собственными простыми функциями и дополняющие общую композицию архитектурного ансамбля застройки». Ключевое слово – «дополняющие». Наши городские МАФы в своем большинстве – мешающие и даже уродующие архитектурные ансамбли застройки.

Им объявляет войну каждая новая власть. Нынешняя – не исключение. Но дальше объявления дело не идет. На то есть свои – объективные и субъективные – причины. Но кажется, что просто нужно очень захотеть навести порядок, и он будет наведен. На втором заседании пятой сессии Кировоградского горсовета депутаты поддержали запрос Виталия Белова о создании комиссии, которая должна разобраться со стихийной торговлей, то есть незаконно установленными ларьками-лотками. Депутат по этому поводу дал комментарий «УЦ»:

— Знаете, что мешает решить этот вопрос раз и навсегда? Традиции. Приходит новый чиновник на должность, а люди, владельцы МАФов, продолжают ему нести, как делали это раньше. При этом у нас есть законопослушные бизнесмены – та же «Формула смаку», «Ятрань» и другие. У них есть все договора на МАФы, они платят налоги. А рядом с ними вырастают мелкие торговые точки, которые стоят без оформления земли, без согласования с управлением архитектуры, которые не платят налоги, зато платят в карман непонятно кому.

Недавно объявили войну стихийной торговле и стали гонять бабушек, торгующих зеленью. А оптовиков, расположившихся рядом, не замечают. Всем известно, что на эти несколько десятков точек каждое утро грузовики привозят товар. Лотки – вдоль улиц, на тротуарах, а у нас ведь есть рынки – Муниципальный, Центральный, на Полтавской, Попова, Николаевке… Почему бы там не торговать?

Чиновники, ответственные за это, не видят, что возле ларьков стоят холодильники, преграждающие проход по тротуарам и представляющие опасность – электрические провода под ногами. Вряд ли не видят, не хотят видеть. Навели же порядок на Шевченко. Значит, это реально. Я предлагаю продолжить этот процесс.

Город заполонили кофе-машины. Это не местный бизнес, люди приехали из других городов, откуда их попросили. Причем они стоят в непосредственной близости от стационарных кафе – такая у них схема. Кафе платят налоги в ожидании клиентов, а их «перехватывают» кофейники с колес.

Мы превратили город в базар. Я на сессии выступил с инициативой запретить выдачу разрешений на размещение малых архитектурных форм, оформление земли под них, запретить управлению торговли выдавать места по дислокациям. У нас ведь в недавнем прошлом были утверждены места дислокации торговых точек, и под это решение расставляют ларечки все, кому не лень. А налоги не платят.

Депутатская комиссия, в которую вой­дут представители от каждой фракции, земельщики, архитекторы, представители управления торговли, проверит все МАФы. Есть договор аренды земли – предъявите разрешительные документы: акт ввода в эксплуатацию, свидетельство на право собственности или паспорт привязки. Если есть только договор аренды на землю – комиссия предложит оформить в управлении архитектуры разрешительные документы с согласованием эскиза сооружения, плюс – получит паспорт привязки.  Документы не в порядке – до свидания, заберите свой МАФ. Мы проверим и те, которые разрешения имеют, но не вписываются в архитектуру города. Их надо убирать и это место уже никому не отдавать. А то у нас получается так, что одним запрещаем, а другим разрешаем. Все должны быть в равных условиях.

Кстати, совсем недавно городские власти  Мариуполя предложили хозяевам МАФов, не вписывающихся в комплексную схему, перенести свой бизнес на территорию рынков при условии, что у них будут оформлены все необходимые документы. Отличная идея! Но у мариупольцев есть комплексная схема, у нас же – никакой стратегии. И над ней обязательно надо работать, чтобы вернуть нашему городу цивилизованный вид.

Татьяна Соколенко, «УЦ».

Краткое руководство

Николая Дубива, директора школы из села Виноградовка в Компанеевском районе, всегда ставили другим в пример. Еще недано он являлся самым молодым директором Кировоградщины, ему всего 26 лет, из них четыре года он руководил школой. За это время он добился роста всех показателей, сделал ремонт, начал работу по преобразованию школы в воспитательный комплекс – созданию при школе еще и детсада. Школа выиграла грант от известной мировой корпорации, и при ней начали работу собственная пасека и школа пчеловодства. Перечисление продолжать можно долго, но не будем. Потому что успешное директорство Дубива закончилось. Думаете, ему предложили более крупную школу? Или возглавить районо? Нет. Дубива вынудили уволиться с директорского поста.

Ранее конфликтов с властью у Николая Мироновича никогда не было. Возможно, по той прозаической причине, что Дубив никогда ничего у властей не просил. В Виноградовке и окрестностях работают дружные и ответственные фермеры, которые всегда поддерживают школу, чем могут. Ситуация стала напряженной в мае. Тогда стартовала образовательная реформа, в селах школы повсеместно из полноценных стали делать начальными, дальше их должны возить в крупные базовые и старшие школы. Все задумано с целью улучшить качество образования.

После того как директор Дубив узнал из новостей в Интернете, что Виноградовская школа из полноценной будет перепрофилирована в начальную, на четыре класса, у него и начался конфликт с районной властью.

— Это приведет к уничтожению образования у нас в районе. В Компанеевском районе дороги между селами просто страшные, – говорит Николай Дубив. – Зимой эти двадцать километров между селами часто вообще невозможно проехать. Никто дороги не чистит, разве что фермеры в критических случаях, когда надо кого-то срочно в больницу в район отвезти.

Мы с другими директорами начали активно протестовать против понижения уровня школ. Мы не против реформ, но все должно быть ра­зумно. Ну нельзя сразу почти все школы снизить до четырехлетних, надо постепенно, хотя бы сначала до девятилеток.

На собрании директоров я встал и сказал: если будет продолжена реформа в таком виде, я первый выведу людей под администрацию на забастовку. С того момента я и попал в «черный список».

Дальше началась эпопея с автобусом. Нам на село пообещали выделить автобус, чтобы свозить детей из Виноградовки, Водяного и Голубиевичей в Нечаевку, где запланировано сделать опорную школу. Но на автобус не хватало 700 тысяч гривен. Бюджет района у нас дотационный, денег нет. Начали собирать по фермерам недостающие. В частности, с наших фермеров, чьи дети учатся в нашей школе, требовали 100 тысяч. Фермеры звонят мне: что нам делать? Давать эти деньги?

Моя позиция – нет! Во-первых, если будет автобус, это автоматически означает, что уровень школы понизят. А во-вторых, нас же просто обманули с этим автобусом! Нам говорили, что автобус нужен для того, чтобы подвозить к нам в Виноградовку детей из сел Ромашки и Травневое. Но это нелогично, не по пути, это сначала надо ехать в Ромашки и возвращаться в Виноградовку, потом ехать в Травневое и возвращаться в Виноградовку! Это неразумно, неэкономично. И из одного села семь детей, из другого – пять. Логика где? Зачем ради этого покупать большой многоместный автобус? Может, за эти 100 тысяч купить «Газель» или другой бусик? Все предыдущие годы этих деток привозила машина, мы нанимали, фермеры выделяли средства, нанимали водителя.

Поэтому я высказался против выделения этих 100 тысяч. В тот же день ко мне приезжают глава райгосадминистрации Александр Мороз с заместителем. И начали мне на повышенных тонах, агрессивно рассказывать, как я им мешаю жить в районе, баламучу воду, настраиваю против власти директоров. И именно из-за меня район не получит автобус, потому как я имею большое влияние на фермеров, и теперь они не дают денег. И не пора ли меня уже уволить. На что я сказал, что увольнения не боюсь, я только хочу, чтобы школа развивалась и сохранилась. Дальше был стук кулаками по столу, крик, нецензурные выражения. И требования, чтоб через три дня 100 тысяч были.

Я говорю: вы не боитесь митингов и протеста против вас? Вы своими действиями ведете к тому, что народ восстанет. Глава притих немного…

Хотите понизить уровень школы? Пообщайтесь для начала с родителями, с учителями! Мы же все понимаем, я сам вижу школы, которые реально надо понижать, потому что совсем мало детей.

Он задумался. И вскоре начался объезд всех сел. И к нам приехали, собралась громада. И нам пообещали: или девятилетка с автобусом, или четырехлетка. Громада проголосовала за девять лет. Как оказалось, нас просто обманули! Когда я приехал на сессию райсовета, посвященную школьному вопросу, оказалось, что все школы района отказались понижать уровень, только Виноградовка согласилась! Ко мне все другие директора: как же так, вы же самый активный противник были, а теперь первым отступили?!

Я объяснил все главе райсовета Вадиму Спиктаренко. И понижение не было проголосовано еще и потому, что школе выделены средства из Фонда социальных инвестиций на перепрофилирование школы в комплекс, то есть создание садика при школе. Если понизить уровень школы, могут быть проблемы с этими средствами.

Но проблемы молодого директора на этом не закончились. В школу зачастила Алла Олейник, заместитель главы райгосадминистрации по гуманитарным вопросам. На Николая Дубива посыпались обвинения самого разного свойства. К примеру, Олейник в 16 часов не увидела в школе учителей, за что досталось директору. Правда, это было лето, летний лагерь для детей работает всего до 14 часов, но все равно, оказывается, прогульщиков прикрывает директор Дубив.

«- Подайте смету бюджета на ремонт школы!

— Так вы же деньги на ремонт не даете! Все ремонты всегда за счет фермеров делаются, я их прошу закупить материалы какие-то».

Досталось директору как-то и за то, что он встретился заместителю в Компанеевке. «Почему не в школе?!» – Дубив решал вопросы по отоплению перед началом сезона и учебного года. В Виноградовке все не решишь, к тому же там с мобильной связью очень плохо.

Достался выговор директору и за то, что как-то в момент приезда Олейник он оказался на школьной пасеке. Не помогло даже то, что на тот момент Дубив был… в отпуске.

Еще Дубив добился, чтобы основателем его школы был райсовет, а не райадминистрация (на самом деле такую перерегистрацию обязаны были сделать все школы еще в 2010 году, но в Компаниевском районе как-то все времени на это не находилось, да и не хотела РГА впускать из рук полный контроль за школами).

Последней каплей стала история с котлами отопления школы. Один из них пришел в критическое состояние, а второй, запасной, ни разу в жизни не запускали, как поставили 22 года назад, так он и стоял.

Директор Дубив не раз писал официальные письма в отдел образования и т.д. Ни на одно не получил ответа. В них он просил деньги на замену котла. Но Дубив уже давно состоял в «черном списке», а таким, как бывает, начальство не очень быстро идет навстречу. Николай Миронович, не добившись внимания власти, отказался подписать акт готовности к отопительному сезону. Ой, что дальше было!..

Было все, кроме нового котла. Николай Дубив в очередной раз попросил местных фермеров о помощи. Для запасного котла купили новые колосники, помогли его запустить. Вовремя в школу пошло тепло. Хотя в районе уже готовились уволить Дубива за то, что сорвал подготовку к сезону. Не срослось. Заместитель главы РГА Олейник приехала – а батареи теплые.

Но общий уровень отношения с районной властью у молодого директора был таков, что он не смог дальше работать. И написал заявление об увольнении, которое было с радостью моментально подписано. Причем со многими нарушениями процедуры.

Прошло две недели с той поры. У Виноградовской школы директора или и.о. так и не появилось (по состоянию на 11 ноября). Более того, в школе нет учителя истории – Николай Дубив читал этот предмет. В школе тепло, бывший директор постарался. Каков будет уровень школы в ближайшем будущем – никто не знает.

Мы же знаем лишь одно. Образовательная сфера Кировоградщины потеряла толкового, энергичного, деятельного, неравнодушного руководителя. В борьбе с чиновничеством, как показывает опыт, обычно побеждает кабинетная проверенная гвардия. Или еще не все потеряно?

Геннадий Рыбченков, фото Олега Шрамко, «УЦ».

P.S. Как обычно, редакция готова предоставить слово и другой стороне конфликта.

Одного из двух осужденных за двойное убийство в 1990-х и снова обвиняемых в умышленном убийстве, похоже, искали дома у местных «авторитетов» и даже у помощника председателя областного совета. Почему именно там? Возможно, ответ на этот вопрос прольет свет и на целый ряд других…

Дело об убийстве генерала налоговой службы Владимира Тесленко, совершенном в Кировограде позапрошлой весной, снова слушается в первой инстанции. Суд присяжных один раз уже приговорил обоих обвиняемых по нему к пожизненному заключению. Коллегия апелляционного суда в составе судей Деревинского, Ткаченко и Онуфриева не подлежащим обжалованию решением отменила приговор, ссылаясь на… филологическое толкование обвинительного акта прокуратуры, легшего в его основу.

«Из текстуального, грамматического (филологического, лексического) толкования содержания обвинительного акта… коллегия судей считает, что изложенные в обвинительном акте сведения… составляют содержание письменного сообщения о подозрении, а не содержание обвинения», – в частности, говорится в тексте.

Перед тем как огласить это неоднозначное решение, суд после 8 месяцев слушания вдруг ушел на двухнедельный перерыв на самом «финише», уже в ходе дебатов. Впрочем, коллегия признала, что основания для подозрений в совершении преступления все-таки есть, и вернула дело на повторное рассмотрение в первой инстанции. Новым составом суда.

Каким образом филологическое толкование прокурорской «бумажки» способно перечеркнуть два года следствия и судебного процесса, допросов, следственных экспериментов и экспертиз – сказать сложно. Тем временем источники, близкие к системе юстиции, утверждают, что такую способность в современных украинских реалиях оно вполне могло приобрести, например, за «неправомерную выгоду» в размере 150 тысяч неукраинских денег. Потерпевший по делу – сын погибшего – подал на председательствовавшего судью Сергея Деревинского жалобу в Высшую дисциплинарную комиссию судей Украины. Пока – без ответа.

Напомним, двое жителей областного центра, пожизненный приговор которым отменила апелляция, уже имеют за спиной по нескольку судимостей. Осенью 1997 года именно они устроили стрельбу в казино-баре «Гефест» (сегодня – ночной клуб Rasputin). Погибло двое, ранено еще четыре человека, преступники скрылись и были позже задержаны в другом регионе. В 1999-м суд признал их виновными по нескольким статьям – от незаконного хранения оружия до умышленного убийства при отягчающих обстоятельствах – и приговорил одного к 12, а второго – к 15 годам тюрьмы. Для обоих судимость и заключение были не первыми.

Уже отбыв срок, в мае 2014 года в кировоградском клубе «Джунгли», они вступили в бытовой конфликт с отдыхавшим там налоговиком, началась драка. Все это зафиксировали камеры наблюдения. Тесленко был найден неподалеку лежащим на тротуаре и, не приходя в сознание, скончался в приемном покое областной больницы. Помимо многочисленных синяков и ссадин на лице, голове, груди, запястье, колене и голени, судебно-медицинская экспертиза выявила перелом хрящей носа, кровоизлияния в мягкие ткани головы с внутренней поверхности в лобно-теменной и обеих височных областях, а также под мягкие оболочки головного мозга левой височной доли.

Установить личности подозреваемых, имея на руках записи камер наблюдения и показания свидетелей, для следствия не составило труда. В судебном процессе каждого из обвиняемых защищало по два частных адвоката. Вопрос о том, насколько это могли себе позволить люди, всего пару-тройку лет находившиеся на воле после более чем десятилетних сроков, один из которых к тому же многодетный отец, остался открытым. Многие источники, в том числе  и сами обвиняемые, говорили об их связях с уголовным миром.

В материалах уголовного производства по делу об убийстве генерала Тесленко можно найти сведения об обысках, которые производились в ходе следствия. Тогда еще искали одного из подозреваемых – второй уже был задержан.

Один из обысков проводился у гражданина Ковтуненко Игоря Владимировича. Человек с точно такими же фамилией, именем и отчеством баллотировался в 2014-м в народные депутаты в 100-м округе Кировоградщины, является председателем региональной организации «Союза офицеров Украины», участником местной «Самообороны» и упоминался в СМИ в качестве помощника председателя Кировоградского областного совета Александра Черноиваненко. Согласно данным, поданным в ЦИК, этот Ковтуненко является коммерческим директором ООО «Наука» и членом политической партии «Батькивщина». Согласно данным открытых источников, этот Игорь Владимирович Ковтуненко является одним из учредителей ООО «Группа технологии онлайн» и ООО «Спецавиасервис», зарегистрированных в областном центре.

Согласно материалам дела, примерно в то же время обыски проводились также у граждан Виктора и Владимира Клименковых. В марте этого года одно из местных интернет-изданий сообщило со ссылкой на источник в правоохранительных органах, что взрыв на площади Богдана Хмельницкого в Кировограде мог быть покушением на убийство Виктора Клименкова, которого издание назвало местным «авторитетом».

Почему именно у этих, и у этих ли именно людей искали неоднократно судимого ранее подозреваемого в жестоком убийстве, и что их всех связывает – все эти вопросы пока остаются открытыми. Немало их остается и к судебной системе, причем вполне очевидных. Мы обязательно продолжим следить за развитием всей этой истории, теперь – в Кировском районном суде областного центра под председательством судьи Руслана Бурко. В одном из уже состоявшихся заседаний он отказал обвинителю в заслушивании записи опроса свидетеля, который с первого слушания, мол, уже подзабыл, что видел и слышал в ночь убийства, а также в повторном проведении следственного эксперимента и опознания. Очередное заседание должно состояться 21 ноября.

Андрей Трубачев, «УЦ».

Эта приятная новость уже успела облететь практически всю театральную Украину: за значительный личный вклад в развитие национальной культуры и искусства, весомые творческие достижения и высокое профессиональное мастерство указом Президента ко Всеукраинскому дню работников культуры и мастеров народного искусства главному режиссеру театра им. Кропивницкого Евгению Васильевичу Курману присвоено звание «Заслуженный деятель искусств Украины».

Мы не упустили возможности задать ему пару вопросов.

— Евгений Васильевич, кто первым сообщил вам о присвоении этого почетного звания?

— Мне в полночь 9 ноября позвонили из Киева. Это важная для всех работников культуры дата, и такой указ все время мониторят, ждут. Меня поздравили и сообщили, что я есть в указе Президента о награждении, а я, в свою очередь, тут же набрал маму. Она еще не спала, и я порадовал ее. Ведь для нее это, наверное, радостнее и важнее даже, чем для меня.

— Многие ли вас поздравили?

— Да я не считал… Но очень много! Приятно, что эти поздравления не ограничиваются Кропивницким. Главное, что поздравления приходят со всей Украины, и это не столько тешит мое самолюбие, сколько свидетельствует о том, что наш театр интегрирован в культурный, театральный процесс Украины. Я и в коллективе сказал, что не стоит это рассматривать как исключительно мою награду, потому что многое сделано за эти четыре года в театре. Прежде всего — он сохранен, его удалось спасти, возродить. И теперь мы стали на новые рельсы, набрали почти крейсерскую скорость и переходим к следующему этапу — развитию.

— А какое поздравление было самым неожиданным для вас?

— Мне очень трудно ответить на этот вопрос, потому что я, несмотря на свою профессию, человек достаточно скромный, и моменты тщеславия для меня чужды. Поздравления пришли отовсюду, где я работал: и из киевского ТЮЗа, из Киевского молодого театра, и даже из Донецка, от адекватной части коллектива театра (а там труппа состояла из двух частей — адекватной и той, что с удовольствием кинулась в этот кошмар и теперь с радостью говорит, что они — театр молодой республики), поздравляли из всех театров, куда мы ездили на гастроли. То есть это очень показательно и хорошо. И награда эта — все-таки результат работы всего коллектива.

Беседовала Ольга Березина, фото Павла Волошина, «УЦ».

Василий Григорьевич Ищенко родился в 1929 году в селе Егоровка Хмелевского района, (сейчас такого села уже нет, а его территория относится к Маловисковскому району). Но родины своей не помнил. В 1931 году деда Василия Ищенко раскулачили, а всех его детей вместе с семьями отправили в ссылку. Григорий Ищенко с женой и маленьким сыном оказались в Пермской области. Сначала ссыльных украинцев приютила учительница, в одной комнате у нее жили четыре семьи — каждой семье по углу, кормили их тоже местные жители, делились последним. Но постепенно жизнь наладилась, ссыльные сами построили себе бараки, нашли работу, приспособились к новым условиям жизни.

Из Украины в Сибирь и назад

Григорию Ищенко по-своему даже повезло. Еще до ссылки он был квалифицированным водителем, а здесь быстро освоил профессию кузнеца и понял, что это именно его дело, то, что у него получается лучше всего. Водитель и по совместительству единственный на всю округу кузнец среди ссыльных поселенцев был человеком важным и нужным.

— В 1933 году родился Коленька, - рассказывает Василий Григорьевич. — Отца тогда посадили в тюрьму. Там ведь тоже голод был, не такой, как в Украине, но был. Отец достал где-то продукты, нес домой, его арестовали и посадили. Мама осталась с нами сама, а декрет тогда был месяц или два. И вот маме нужно идти на работу, она оставляет нас, говорит: «Смотри за Коленькой». А я ведь и сам совсем маленький. Было такое, что я заиграюсь, а он упадет… Коленька умер в восемь месяцев. Отец уже дома был, я помню, что он срубил елку, сделал крест. Помню, как мама мне говорит: «Поцелуй Коленьку в последний раз». А я: «Чего я буду его целовать? Он мертвый». Позже, перед войной, когда мы уже жили в бараке, там было много детей, в том числе и маленьких. Я помню, как бегу домой и меня душат слезы, залезаю под кровать, забиваюсь в дальний угол и плачу. Мама вытаскивает меня, утешает, а я не могу остановиться: «Коленьку жалко»…

Детство у меня было очень тяжелое, хотя тогда я этого не понимал. Во время войны у отца, как у единственного кузнеца на всю округу, была бронь, он нашел постоянную работу на лесозаготовке за несколько сот километров, мама с маленькой сестрой уехали к нему. А меня оставили в бараке — у нас была корова, забрать ее было нельзя, а бросить корову в 1941 году никому и в голову бы не пришло. Я остался с коровой. Очень тяжело было: сено косил, доил — мама приезжала раз в две недели, делала творог и забирала с собой. Но у меня очень много молока портилось. Рядом люди голодали, дети, а я собирал это молоко и не умел сохранить, мне ведь всего двенадцать было, что я мог понимать? Потом корова отелилась, я вижу: теленочек замерзает, и тащу его на себе в дом — отогреть, ложусь рядом с ним, грею, а потом тащу назад к корове, чтобы поел. Таскал его туда-сюда, но теленочек этот все равно умер… Так мы и жили с коровой вдвоем до конца войны.

А в 16 лет меня вызвали в комендатуру и сказали, что я уже не ссыльный, могу ехать, куда хочу, паспорта, правда, не дали, только справку временную. Для меня это был шок. Не то, чтобы родители это от нас скрывали, но я там вырос, я никогда не думал о том, что я ссыльный, что где-то у меня есть другая родина, никто никогда меня не дразнил, и мне и в голову не приходило об этом задумываться. Я никуда не уехал, поступил в техникум в Перми, отучился там год. Но родители помнили Украину, помнили этот город и мечтали вернуться. В 1947 году мы переехали в Кировоград, и я тоже перевелся сюда, в строительный техникум.

Мы сняли флигель в Лесном переулке, возле Конной площади. Транспорта в послевоенные годы не было, я ходил в техникум напрямик через пустыри и развалины. Улица Ленина — развалины, угол Шевченко и Карла Маркса — огромный пустырь…

Уже здесь, в Кировограде, в 1949 году мне выдали паспорт. До этого я был вроде бы уже не ссыльный, но и не совсем полноценный — с временным удостоверением личности, которое давали на три месяца.

По окончании техникума пришло распределение, в том числе на строительство ГРЭС возле города Серова Свердловской области. Родители всему здесь радовались, а мне хотелось туда — домой! Туда, где вокруг тайга, а березовые рощи такие, что в них аж светло… Я поехал, сагитировал ехать вместе со мной еще нескольких однокурсников, в том числе Валю Шляховую, мы с ней дружили еще в техникуме.

Беспартийный инженер

На строительстве Серовской ГРЭС и поселка ГРЭС в семи километрах от Серова Василий Григорьевич начал работать мастером, потом стал старшим мастером, начальником участка, главным инженером строительства. За десять лет он сделал нереальную, головокружительную карьеру, женился на однокурснице Вале Шляховой, у них родились два сына — Александр и Константин.

— А знаете, какая у меня зарплата была? — смеется Василий Григорьевич. — 2500 рублей плюс еще 500 северных (это еще по военной тарификации, когда работа в энергетике оплачивалась гораздо выше, чем в других отраслях, — потом это уравняли). А масштаб! Здесь никто не мог себе представить таких масштабов. Мы не были в отпуске четыре года, а когда первый раз приехали сюда и встретились с однокурсниками, то они не могли понять, чем я там занимаюсь. Говорю: «Начальник участка». А они: «Старший прораб, что ли?» А у меня в подчинении десять прорабов, 200 человек рабочих. Строительство ГРЭС: турбины, котлы. Одновременно строился поселок на десять тысяч жителей для обслуживания электростанции. Это такой объект был!

В 1955 году к нам даже Маленков приезжал, он Председатель Совета Министров был. Я тогда был начальником первого участка. Знаете, что интересно: он с женой приезжал, женщины наши сразу их окружили, и они идут в толпе, как будто совсем без охраны. А я зачем-то полез на котел и сверху вижу, что впереди этой толпы двигаются несколько неприметных людей, зашли на площадку и быстро рассредоточились, не видно их. Но стоит Маленкову куда-то двинуться, и они уже на несколько шагов впереди — переходят на новую площадку.

Маленков тогда очень нам помог. Женщины наши на что жаловались? Что нет детсада, поликлиники. Они только уехали, и на следующий же день пришло распоряжение строить детсад.

— Райкомов там не было, - продолжает рассказ Василий Григорьевич, - потому что колхозов не было. Мы все подчинялись Серовскому горкому партии и Серовскому горисполкому. Председатель горисполкома, украинец Зайченко, почему-то очень хорошо ко мне относился. Звонит: «Машину брать будешь? «Москвичи» скоро придут». Звонит через неделю: «»Москвич» не бери, во втором квартале будут «Волги»». Потом звонит: «А хочешь ЗИМ? Не бери «Волгу» Скоро ЗИМы будут». Но от ЗИМа я отказался (это такой советский лимузин, в них только правительство ездило и строители вроде нас, потому что деньги у нас были, а тратить их было некуда, у нас несколько ЗИМов было в поселке), взял «Волгу». Потом звонит Зайченко: «Мебель чехословацкую брать будешь, ореховую?» Я помню, в командировку уезжал, а Валя заказала эту ореховую мебель на весь дом: и прихожую, и спальню, и гостиную, сама ее всю собрала с подружкой. Приезжаю — красота! 44 тысячи рублей эта мебель стоила — больше, чем «Волга»…

В 1958 году Василий Григорьевич был уже главным инженером строительства ГРЭС — это был предел его карьеры. Выше — только начальник строительства, а такую должность мог уже занимать только член КПСС.

— Конечно, меня вызывали в горком и рекомендовали мне вступить в партию, - говорит он. - Но не особо трогали. А я не хотел по двум причинам. Во-первых, тогда мне нужно было сказать, что я был ссыльным, а я этого говорить очень не хотел. Вы даже не представляете, сколько лет я это скрывал и как тщательно писал в автобиографии: «С 1931 по 1937 год мой отец работал в поселке таком-то кузнецом» и все. Но ведь если начнут проверять, то спросят, кем он был до 1931 года, где жил… А, во-вторых, Валя была против. Партийных оттуда не выпускали. Не то чтобы беспартийных легко отпускали, я, когда решил уехать, меня и в Свердловск вызывали, и орден обещали за строительство Белоярской атомной станции, которую я никогда не строил, и дезертиром обзывали… Но все-таки я мог уехать, а члены партии — нет.

А Валя всегда мечтала уехать, вернуться в Кировоград. Если для меня там была родина, мне там легко дышалось, то она всегда воспринимала это как командировку, которая рано или поздно закончится. Меня главным инженером назначили, а она плачет, потому что это значит, что мы остаемся.

В начале 1960-х Василий Григорьевич уступил, согласился с женой — детей лучше растить здесь, где тепло и фрукты, где рядом родители. Да и Кировоград, который так не понравился ему конце сороковых, уже сильно изменился. В 1963-м семья вернулась в Украину.

Долинский горисполком

и лозоватская школа

О своей кировоградской жизни Василий Григорьевич рассказывает с гораздо меньшим энтузиазмом. Для него как для строителя это был, конечно, шаг назад. Но для нас Серовская ГРЭС — это что-то очень далекое, а вот «хрущевки» в Долинской, построенные Василием Ищенко, знакомы всем.

— Здесь я стал старшим прорабом с зарплатой 190 рублей, - говорит он. — Понимаете разницу? Сначала я поездил по всей области: один объект в Созоновке, другой — в Плетеном Ташлыке, третий — в Долинской. Так и ездишь целыми днями. Потом меня полностью перекинули на Долинскую: мы строили там пекарню, восьмиквартирный дом, шестнадцатиквартирный дом, горисполком. На горисполкоме я и погорел. Месяц мы ждали материалы для крыши. Плотники простаивают, мы боимся, что дожди начнутся, а у нас здание без крыши — материалов-то все нет. И вот приезжает ко мне на стройку начальник моего начальника и спрашивает: «Что вы тут месяц делали? Почему крыши нет?», а начальник молчит. Что мне делать? Не буду же я через его голову лезть. Я тоже молчу. А в результате меня снимают с Долинской и посылают строить школу в Лозоватку (тогда она Бобринецкого района была, сейчас Компанеевского). Я когда приехал в колхоз и сказал, что буду школу строить, надо мной смеялись: «А, еще один строить приехал!» Я сразу не понимал почему. Нарисовал план, утвердил, и все! Ни рабочих у меня, ни материалов, куда ни обращаюсь, все молчат. Ну ладно, попросил директора школы дать учеников, чтобы они хоть бурьян вырвали, чтобы видно было, где фундамент будет. Потом пошел по дворам рабочих искать. А они спрашивают: «Сколько платить будешь?» А я сколько могу платить? Сколько у меня написано. И никто не соглашается, ни один человек! Смеются даже. Я тогда к главе Бобринецкого района, говорю: так и так, помогите, дайте рабочих. Дал. Сначала людей привозили на стройку и из Кировограда, и из Новомиргорода, и из Бобринца. Потом и местные стали работать, уговорили их как-то или заставили. Больше двухсот человек работали на стройке постоянно, каждый день мы бычка покупали на обед. И за девять месяцев построили школу! 17 января мы начали возводить стены, а в начале июля главный корпус был готов.

После этого Василий Григорьевич работал еще долго — на разных должностях: был начальником новоукраинского строительного управления, начальником отдела на заводе ЖБИ, главным технологом объединения «Кировограджелезобетон». По сей день он ведет очень активную жизнь, в прошлом году, например, ездил с сыном в паломническую поездку в Иерусалим. Но об этом он говорит мало, интересней всего ему вспоминать о своей работе.

— А что мне еще делать, - смеется он. - Я вот сейчас лежу и прокручиваю все в памяти, думаю, что не доделал, упустил, стараюсь понять, был я виноват в какой-то аварии или нет. У нас там, в Серове, часто случались аварии, тогда не разбирались особенно, кто виноват. Я выговор получу и начинаю ликвидировать. А сейчас есть время обдумать все, разобраться.

Что у меня еще было в жизни, кроме работы?

Тем не менее, выбирая между работой и семьей, Василий Григорьевич всегда выбирал семью. Его жена Валентина Шляховая прожила в любимом городе недолго — умерла от опухоли мозга в 1975 году. Старший сын — Александр — как и отец, стал строителем, сейчас на пенсии. А младший — Константин — окончил филфак, ходил в плавания, а в результате стал музейным работником. Много лет назад он взял фамилию матери, потому что ее младший брат пропал без вести где-то на Камчатке, а она очень хотела, чтобы род Шляховых продолжался…

Ольга Степанова, фото Олега Шрамко, «УЦ».

Многие его помнят как экс-чиновника, экс-депутата Кировоградского горсовета, самого виртуозного члена депутатской счетной комиссии. Но мало кто знает, что Олег Лунгул имеет диплом пилота. Он окончил КВЛУГА (Кировоградское высшее летное училище гражданской авиации). Но этот материал не будет описанием биографии Лунгула, хотя она интересна, как, впрочем, биография любого человека. Это будет рассказ о том, что удалось сделать старосте курсантов КВЛУГА 1996 года выпуска, встретившихся через 20 лет.

И все-таки немного фактов из биографии Олега. Его сверстники в детстве мечтали стать космонавтами, он — летчиком. Дал бабушке слово, что именно так будет, упорно шел к своей цели. Учась в девятом классе, записался в ДОСААФ: ходил на теоретические занятия, изучал аэродинамику, навигацию, устройство двигателя и всех систем самолетов. Был в Федоровке на полевом аэродроме, где проходил серьезную подготовку, в том числе прыгал с парашютом и летал с инструктором. Почувствовав, что такое небо, имея намерения стать военным летчиком, поехал в Черниговское высшее военно-авиационное училище для того, чтобы пройти там профотбор. Получив «годен» и школьный аттестат, все-таки выбрал гражданскую авиацию и поступил в кировоградскую летку на специальность «инженер-пилот». С первого курса стал старостой группы.

Выпускникам, а это были ребята из Ашгабада, Челябинска, Иркутска, Беларуси, пришлось нелегко. В те годы устроиться на работу по специальности было нереально. Многие выпускники не получили пилотского свидетельства, так как начались перебои с топливом, не хватало налета часов. Олега спасло то, что были часы со времен ДОСААФ, и они были учтены.

Старшее поколение помнит, как руководством страны в середине девяностых было заявлено, что Украине авиация не нужна, так как ее за один день можно пересечь на автомобиле. В надежде переждать эти времена и с целью не утратить навыки Олег Лунгул поступил в аспирантуру летной академии на стационар. Еще три года учебы, ежегодное подтверждение квалификации. Но в стране к лучшему в плане авиации ничего не изменилось. Уже была семья, которую надо было содержать, и летчик пошел работать на завод. Потом — бизнес, политика и так далее.

Курсантское братство, как и студенческое, не отпускает всю жизнь. Выпускники жаждали встречи. Первая состоялась через десять лет после выпуска. Она была в Кировограде: походили по академии, зашли в кафе, посидели, пообщались и разъехались. Спустя еще десять лет решили повторить встречу, но в другом формате. К счастью, есть социальные сети, благодаря которым можно общаться со всем миром. Олег создал группу «20 лет выпуска КВЛУГА», и процесс пошел.

Выпускники работают на территории всего бывшего Союза, в том числе в России и в Крыму. Где встречаться, учитывая нынешнюю ситуацию? Решили выбрать нейтральную территорию, которой для них стала Беларусь. Своеобразные «минские встречи». Тем более что и там живут и работают однокурсники. Староста организацию встречи взял на себя.

Многим известно, что Олег Лунгул увлекается караванингом — автомобильным туризмом, путешествиями с проживанием в автодомах. И его коллеги по увлечению живут во многих городах мира. Есть такой коллега-друг в Минске, имеющий опыт проведения форумов и слетов. На просьбу помочь в организации отозвался с удовольствием.

На встречу приехало 28 человек. Каждого прилетевшего встречали на машине, по дороге — обязательная экскурсия по Минску. Сильно возмужавшие парни поселились в загородном коттедже с банкетным залом, шикарным ландшафтом, номерами и сауной.

Преимущественное большинство собравшихся остались верны полученной в КВЛУГА профессии. Некоторые перепрофилировались, причем кардинально изменили сферу работы. Один из ребят был летчиком, а стал моряком. Единицы устроились на работу по специальности сразу же после выпуска. В большинстве случаев они ждали своего часа — работали грузчиками, развозчиками пиццы, строителями, таксистами, стюардами, но шли к достижению своей цели.

«Было очень приятно посмотреть на родные радостные лица, - рассказывает Олег. — Каждый рассказывал о своем жизненном пути, о том, как живет сегодня. Очень интересно. О политике решили не говорить — таким было условие, которое выдвинули все. Тем более что у многих ребят, приехавших к нам учиться издалека, жены — наши, местные. Все всё понимают, но все-таки решили эту тему не затрагивать. Нам и без того было о чем говорить».

Встреча длилась сутки. Дурачились, как дети. Это не было просто застолье — настоящий прием с ведущими, искренними тостами, воспоминаниями. Некоторые ребята не ложились спать — не могли наговориться. Кроме разговоров, белорусы устроили гостям культурную программу: конкурсы, выступление дуэта «Пиво вдвоем» (они, кстати, были в нашем городе во время съезда караванеров), файер-шоу, восточные танцы.

На память о долгожданной и теплой встрече выпускники КВЛУГА, кроме впечатлений и массы фотографий, увезли с собой специально изготовленные блейзеры с памятной надписью. Один такой отправится в музей летной академии. Пусть он будет не один, пусть станет первым экземпляром в коллекции встреч курсантов всех лет.

Елена Никитина, «УЦ».

Александру Редозубову — 60!

Знакомый врач, услышав о том, что в Кировограде тренер по гимнастике занимается с детьми с синдромом Дауна, очень удивился: «Как?! Таким детям гимнастика противопоказана! Синдром Дауна — это букет нарушений. Пороки сердца, проблемы с позвоночником. Я уже молчу о зрении. Из них только половина доживает до 30 лет». Оказалось, что «солнечные дети» могут не только заниматься гимнастикой, но и выигрывать в соревнованиях. Правда, с одним условием: в основе тренировок должен быть не спортивный результат, а стремление развивать и укреплять организм ребенка, помогая ему осваивать простые для нас, но сложные для особенных детей упражнения, такие, как «ласточка» или кувырок вперед. Этот уникальный тренер — Александр Аркадьевич Редозубов. И он — возможно,  единственный в Украине, кто решился тренировать детей с синдромом Дауна.

— С одной стороны, я понимаю логику медиков, - говорит он. — Похожая проблема была в моей семье. Моя дочь родилась с патологией зрения, и ей в детстве делали операцию на глазах. После лечения врачи настаивали: никаких физических нагрузок. А я спросил: «Но ведь умеренные нагрузки для развития и укрепления организма полезны?» И врачи отвечали, что в целом да. Сейчас моя дочь — кандидат в мастера спорта по легкой атлетике. Да, она никогда не поедет на Олимпиаду, потому что ей нельзя работать на пределе физических возможностей. Но заниматься ради удовольствия нужно. О детях с синдромом Дауна можно сказать то же самое. Тренировать такого ребенка на результат недопустимо, и тут медики правы. А научить его управлять своим телом — это только во благо.

Основное место работы Александра Редозубова — кировоградская «летка», КЛА НАУ. Там он возглавляет кафедру физической и психофизиологической подготовки — учит будущих летчиков и спасателей тому, как правильно действовать в экстремальных и необычных ситуациях. Кроме этого, он является штатным тренером кировоградского «Инваспорта».

— Мое знакомство с миром особенных людей началось давно, около 30 лет назад. Как раз открылась кафедра физической и психофизиологической подготовки в летной академии, я там преподавал. Кроме этого я — мастер спорта по гимнастике. И однажды мой друг зазвал меня поработать инструктором по физвоспитанию в общество слепых. Там я проработал 8 лет. Но после того, как СССР исчез, общество стало испытывать серьезные финансовые проблемы, и мне пришлось оттуда уйти. Но практически сразу я стал работать в новой тогда структуре — «Инваспорте». Проводил занятия по гимнастике, но через некоторое время «Инваспорт» перестал финансировать гимнастику, потому что в этот вид спорта направляли прежде всего людей с нарушениями интеллекта. А они не «вытягивали» планку требований. Паралимпиада, как и традиционные Олимпийские игры, — это работа на пределе возможностей организма и нацеленность на результат. Но я продолжаю активно работать в «Инваспорте» как тренер по настольному теннису.

По словам Александра Аркадьевича, поначалу многие пытались тренировать детей с нарушениями интеллекта, но бросили. Он объясняет это тем, что отойти от царящей в мире спорта нацеленности на результат для тренера очень трудно. Сам Александр первое время тоже пытался реализовать этот подход, работая со своими первыми воспитанниками.

— Я прошелся по специализированным школам, которых тогда в городе было две, и набрал группу из детей. В основном это были педагогически запущенные дети, и для них программа оказалась слишком легкой. Тогда мне посоветовали попробовать позаниматься с «тяжелыми» детьми, так как для них это важнее и полезнее. И я до сих пор с ними работаю на общественных началах.

Занятия проходят раз в неделю в гимнастическом зале спортшколы № 1. Тренироваться чаще возможности нет, поскольку зал и без того загружен. Однако Александр Аркадьевич видит в этом свои плюсы, так как особенные дети тренируются вместе с обычными.

— Это благотворно и для тех, и для других. Поначалу они смотрели друг на друга с удивлением, но через некоторое время привыкли. Теперь обычные дети совершенно нормально относятся к моим воспитанникам, воспринимают их как равных. И мои дети тоже освоились, они перестали стесняться, комплексовать по поводу того, что у них могут не получаться самые простые вещи. У ребенка с синдромом Дауна может очень много времени уйти на то, чтобы, например, пройти по бревну. Но видели бы вы, как они радуются, когда им удается сделать упражнение! Ведь для них то, что нам кажется простым, - акт преодоления себя, своего страха, сопротивления тела. Научиться держать равновесие, стоять на одной ноге, делать кувырок — вроде бы просто, но нужно учитывать, что координация движений у детей с синдромом Дауна слабее, они хуже владеют своим телом. У меня они учатся контролю своего тела, а это подстегивает развитие интеллекта. А еще ребенок искренне радуется своим успехам, потому что благодаря им он чувствует, что он такой же, как и все. Это чувство для него является самой большой наградой. И для меня тоже…

Виктория Барбанова, «УЦ».

Выставка состоялась! Как вы помните, запланированная на июль выставка картин нашего любимого художника Анатолия Шаповалова в Лондоне была перенесена: таможня не дала добро на пропуск картин — долго с чем-то разбирались. Художник тогда все-таки поехал в столицу Великобритании, но его картины пришли в галерею много позже. И вот это произошло — лондонская богема созерцала полотна и восхищалась нашим Мастером.

Мы пообщались с Анатолием Шаповаловым и его сыном Денисом по приезде их из Лондона. Спасибо им — они щедро поделились впечатлениями.

Изначально планировалось представить в лондонской галерее 16 работ на тему балета. Анатолий Гаврилович предложил дилеру Ирине разбавить балет тем, что ему близко, дорого, то есть — натюрмортами. Согласилась. Четыре такие работы Шаповаловы везли через границу в рулонах, с подрамниками, и таможня дала добро (документы прилагались).

Благодаря натюрмортам выставка заиграла. Включите воображение и представьте: балет, балет, балет — натюрморт — балет, балет, балет… Это были настолько яркие вкрапления в экспозицию, что за два дня выставки было куплено три работы Шаповалова: одна из них — «неанонсированный» натюрморт, еще две — балет, в том числе «балет с витрины». Эта картина была на пригласительных, на афише, мы ее представляли в качестве иллюстрации к предстоящей выставке. И она была оценена. Оценка полотна для художника — спрос на нее.

Гости спрашивали Шаповалова: откуда такое увлечение балетом? Пытался отшучиваться: приехал из села в большой город, увидел, был поражен, увлекся… Но мы знаем, что Анатолий Гаврилович, учась в Одессе, ходил на балет, в балетную школу, фотографировал, делал этюды. И созданные полотна — воспроизведение воспоминаний. Английский зритель воспринял его полотна как живопись с натуры. Они знают (и мы тоже) , каких трудов стоит написать сюжетную картину. На тему балета — тем более.

«Тема балета — рыночная, - признался Денис Шаповалов. — Отец, наверное, с бОльшим удовольствием выставил бы в галерее картину, изображающую бабу, чистящую буряки. Но на Западе коммерция — первично, творчество — вторично».

На открытие выставки пришло много русскоговорящих — в прошлом граждане Украины, России, Беларуси, Казахстана и других республик-стран. О политике не говорили. Восхищались творчеством нашего художника, желали успехов и хотели видеть вновь и вновь.

Анатолий Шаповалов до этого был участником многих зарубежных выставок, его работы — лоты на популярных мировых аукционах. Персональная за рубежом — впервые. И он удивил и обаял европейцев. Не только работы поразили посетителей галереи, но и автор. Его искренность была оценена и там (мы-то знаем, насколько Шаповалов открыт и приветлив).

Шаповаловы вернулись и уже строят планы. Хочется, чтобы в Европе увидели всего Анатолия Гавриловича, всю палитру его возможностей. Это должна быть выставка его возможностей, на которую обязательно придут люди. Кисть Шаповалова знают за рубежом и теперь придут на его имя. В следующий раз он покажет не «рыночные» полотна, а то, что он любит писать: пейзажи и натюрморты, наши, украинские. И, как ни странно, их в Европе понимают и любят. Как бы громко и пафосно это ни звучало, Анатолий Гаврилович, вы — голубь мира, связующая нить между странами и мирами. На вас надежда…

P. S. Перед поездкой в Лондон у Анатолия Шаповалова была выставка в Одессе. В книге отзывов, в частности, было написано: «Вы не заслуженный? И не надо! Надо сразу народного!»… Кропивничане, что молчим?