Украина Центр

Дом Аллы Пугачевой в Юрмале, прохладные пляжи Балтийского взморья, рижские улочки, крупнейший университет в эстонском Тарту, крепостная стена старого Таллинна, тихий финский городок Карьяа, двенадцатиэтажный паром, похожий на пятизвездочный отель, гигантские грибы, которыми усеяны северные леса и многие, многие другие чудесные картинки увидела проректор по науке университета «Украина» Татьяна Дмитренко во время путешествия по странам Балтии и Скандинавии в рамках недели образования взрослых. Мы попросили Татьяну Тимофеевну поделиться своими впечатлениями об этой поездке, ведь наверняка Латвия, Эстония и Финляндия, знакомые многим нашим читателям еще с советских времен, сейчас очень изменились. Интересно, кто и в какую сторону.

Татьяна Дмитренко в университете «Украина» курирует народную школу. Сотрудничество вуза с этим ставшим модным в последнее время направлением в образовании началось в 2008 году, когда ректор Александр Барно наладил тесные контакты с Домом Европы в Санкт-Петербурге, который, собственно, является одним из центров современных народных школ. Так кировоградский университет «Украина» стал единственным в нашей стране, где народная школа существует в структуре вуза.

Сюда ходит сто слушателей от 47 до 81 года абсолютно разных профессий: госслужащие бывшие и нынешние, повара, бухгалтеры, медики, учителя. Наверное, потому, что женщины у нас более активные и любознательные, среди слушателей кировоградской народной школы всего 10 мужчин, остальные 90 — представительницы слабого пола. В расписании школы для взрослых большое количество разных дисциплин: английский и немецкий языки, компьютерная грамотность, психология, активная физкультура (шейпинг), здоровье (народные методы), декоративно-прикладное…

Татьяна Тимофеевна, как один из организаторов обучения взрослых, поехала в Прибалтику и Скандинавию, чтобы позаимствовать опыт организации тамошних народных школ и системы образования в целом. Итак, первой страной, которую посетила украинская делегация, стала Финляндия. А точнее, небольшой городок или большая деревня Карьяа, где успешно работает обычная финская народная школа.

Финская школа

В Карьяе царили тишина и покой. Наша собеседница даже людей толком не видела — ни днем, ни вечером не принято в финской деревне по улицам шастать. Все сидят в своих двухэтажных деревянных аккуратненьких домиках с утопающими в цветах балконами, дети гуляют на приусадебных газонах, где стоят беседки, кресла со столиками. Заборы здесь чисто символические, для красоты. Никаких цепных собак во дворах, заходи — не хочу. Только, видно, никому не хочется.

Дороги, по европейским стандартам, размечены для машин, велосипедов и пешеходов. Здесь, в Карьяе, почти все имеют велосипеды. Соответственно, перед народной школой стоянка для велосипедов даже больше, чем для автомобилей.

Инфраструктура в этом населенном пункте развита: магазины, аптеки, медицинский пункт, обычная школа (кстати, в Финляндии школы есть во всех населенных пунктах, сколько бы учеников там ни занималось, даже если с десяток детей, все равно школа работает) и школа народная, о которой, собственно, и пойдет речь. Рядом с учебным корпусом расположен небольшой студенческий городок, где жили члены украинской делегации. В небольших корпусах блочная система: на две комнаты одна кухня, один санузел с обязательной горячей водой, двухэтажные кровати. Скромненько, все только необходимое.

Кто здесь учится? Да все, кто хочет. Или кому это дополнительное образование необходимо. В Финляндии после средней школы (9 обязательных классов) ты поступаешь в высшую школу или работаешь. Те, кто в университеты идти не хочет или не имеет возможности, выбирают народные школы.

Народная школа по-фински формально похожа на наши ПТУ. В них люди приобретают рабочие профессии — газонокосильщика, дворника, водопроводчика. Есть и другие направления — от психологии до техники вязания макраме.

Естественно, последние специальности для души, а первые — чтобы прокормить семью. От этого зависит и система оплаты за обучение.

— Дело в том, что в Финляндии сейчас высокий уровень безработицы, — рассказывает Татьяна Дмитренко. — И в народных школах люди получили возможность обучиться востребованным на данной территории профессиям. Например, тебя уволили с должности продавца в магазине, и ты понимаешь, что других вакантных мест в сфере торговли в твоем городке нет. Зато есть вакансия газонокосильщика. Городу требуется именно этот специалист. Если ты готов здесь работать, то получаешь в муниципалитете сертификат, которым оплачивается твоя переквалификация в народной школе. Причем не обязательно, что эта специальность есть при школе в твоем городке. Тогда ты берешь этот сертификат и едешь в другой город и учишься там. По окончании курсов возвращаешься домой, где тебя ждет рабочее место. Такая учеба бесплатна.

А если ты для себя захотел научиться вязать крючком или лепить фигурки из глины — добро пожаловать в народную школу, но это уже за деньги, — рассказывает Татьяна Тимофеевна.

Кстати, в Карьяе Татьяна Дмитренко не увидела подобия клубов по интересам, дискотек.

— А как же отдыхает молодежь?

— При тех же народных школах существуют танцевальные, музыкальные кружки, ребята там учат языки, делают фигурки из глины. То есть весь активный досуг проходит при народных школах.

Интересный факт — в финской системе образования нет никаких районо, гороно, облоно, то есть по определению отсутствуют всевозможные промежуточные инспектирующие, контролирующие и направляющие органы. Директор школы — главная и ключевая фигура. Он выстраивает стратегию развития данного учебного заведения, занимается непосредственно подбором персонала.

Высшее образование в Финляндии преимущественно основывается на госзаказах, и именно государство и крупные предприниматели формируют спрос на специалистов. Соответственно, бюджетом финансируется только то количество мест и только те специальности, которые стране необходимы. Такой вот развитой социализм.

…Мир тесен, и в далекой северной деревне наша собеседница познакомилась с переводчицей Валентиной… родом из Добровеличковского района Кировоградской области. Женщина в начале 90-х эмигрировала в Финляндию, обжилась там, преподавала русский язык. Жила в целом неплохо, выстроила в Карьяе хороший дом. А сейчас приходится туго — Валентина еще раз подтвердила тезис о прогрессирующей после кризиса безработице. Финны отдают предпочтение «своим», если есть производственная необходимость, сокращают эмигрантов, которые вынуждены искать пути выживания самостоятельно. Валентине в Украину возвращаться некуда, вот она и набрала себе пять подработок, сейчас мотается гидом по побережью с группами туристов. Соотечественникам была искренне рада, когда б еще в окрестностях финской Карьяи с кировоградцами пообщалась…

Чистая и обиженная

— Рига выглядит чистенькой, аккуратненькой, но какой-то …обиженной, — такое впечатление произвела на Татьяну Тимофеевну столица Латвии. — Люди доброжелательные, выглядят по-советски. Даже в одежде это чувствуется, все какое-то однообразное…

Латвия переживала волнообразное развитие. Перед распадом Советского Союза она одна из первых отстаивала свою независимость — как политическую, так и экономическую, а потом как-то приутихла. Такое впечатление, что не выдержала процесс евроинтеграции, переоценила свои возможности. И приуныла…

— Мы общались с людьми, и чувствовалось, что ностальгия их если не мучает, то, как минимум, часто посещает…

После Риги делегация украинских педагогов поехала в Юрмалу посмотреть на работу реабилитационного центра. На советской базе за деньги Евросоюза выстроен шикарный комплекс для людей, перенесших инсульты, тяжелые травмы, связанные с ограничением подвижности.

Когда-то слывшая престижным курортом Юрмала сейчас приуныла тоже. Да, на балтийском взморье есть шикарные особняки Аллы Пугачевой и ее коллег по шоу-бизнесу, но рядом с ними прямо по соседству стоят и другие дома — обветшавшие, непрезентабельные… Повсюду объявления о продаже недвижимости, видимо, спроса большого нет, да и цены не очень кусаются.

— Юрмала оживает только в сезон фестиваля «Новая волна», это основная статья доходов местного бюджета. Остальное время город замирает, — судя по тону Татьяны Тимофеевны, она не в большом восторге от балтийского курорта. К тому же вода там холодная, даже летом особо не покупаешься…

Не «Титаник», но похоже

Во время поездки по северным странам членам украинской делегации пришлось переплывать Балтийское море на пароме Silja line. Балтийские паромы больше похожи даже не на шикарные круизные теплоходы, а на настоящие плавучие отели, «город на воде», как охарактеризовала его наша собеседница. На 10-12-палубных кораблях есть все, что нужно для комфортного отдыха класса люкс: рестораны, виски-бары, бильярд, казино, дискотеки для молодежи и танцплощадки с живой музыкой для людей постарше, сауна с бассейном и джакузи, просторные холлы, увитые зеленью, даже тренажерные залы и беговые дорожки…

— Когда мы отплыли, первое, что пришло в голову, это истории «Титаника» и «Таллинна», — улыбается Татьяна Дмитренко. — А больше всего меня поразили пожилые танцующие пары. Они вроде бы старики, но одеты нарядно, с иголочки, на нем костюмчик, у нее прическа и губы накрашены, к блузке приколота розочка. Они умилительно танцуют медленные танцы, кружат в вальсе или зажигательно двигаются под быстрые мелодии, с любовью смотрят друг на друга… Или сидят на открытой палубе, нежно держась за руки и наслаждаясь закатом… А обоим лет по 75, как минимум… Я специально ходила на эти танцы, мне так нравилось смотреть на этих счастливых пожилых людей, хотелось ощутить эмоции, которые переживают они…

Университет в Тарту

Таллинн, по впечатлениям Татьяны Дмитренко, не идет ни в какое сравнение с серо-аккуратной Ригой. Это роскошный прибалтийский город, который не просто выдержал процесс евроинтеграции, но и выиграл в результате вступления в ЕС.

Здесь экономика развивается полным ходом, граждане чувствуют себя европейцами, даже выглядят, как они, следуя слегка нелепому, но комфортному стилю в одежде. Ностальгии по Союзу у эстонцев (по крайней мере, наша собеседница этого не почувствовала) нет, государственный язык — эстонский, хочешь иметь все права гражданина ЕС, будь добр — учи. Не хочешь — оставайся русским, но чужим.

— Старый город — это какая-то сказка. Аромат кофе перемешивается с ароматом цветов, этот пьянящий запах кружит голову, ты ходишь по вымощенным камнями улочкам и ощущаешь какую-то непередаваемую легкость бытия, — делится впечатлениями Татьяна Тимофеевна. — Но, как только пересекаешь черту старого города и выходишь в район новостроек, сразу же из сказки переносишься в грустную реальность. Тут тебе и ободранная многоэтажка, и пьяный спит на лавочке…

После небольшой экскурсии по Таллинну украинская делегация отправилась в Тарту — город, прославившийся на всю страну своими университетами. Татьяна Тимофеевна с коллегами побывала в крупнейшем из них. Для справки — вся Эстония по территории и численности населения представляет собой Кировоградскую область плюс Кировоград, но вузов там — больше двадцати. Например, в Тарту на 100 тысяч населения — 25 тысяч студентов.

Учится народ, исходя из принципов Болонской системы, в основном самостоятельно. Он-лайн лекции, задания, которые надо выполнять самим. Никто тебе на лекциях предметы не разжевывает и на семинарах проглотить не помогает. В штатном расписании вузов значится большое количество консультантов, психологов, помощников, которые методически помогают студентам самостоятельно овладевать знаниями.

Обучение в государственных высших учебных заведениях бесплатное, но — на эстонском языке. Кстати, интересный факт — нынешний министр образования пришел на эту должность с должности… министра обороны.

— Все помещения университетов оборудованы по одному принципу — ничего лишнего, все только необходимое, функциональное, — рассказывает Татьяна Дмитренко. — Никаких тебе цветов на окнах, занавесок, вазочек и прочих пылесборников. Единственное из декора, что бросилось в глаза, — это размещенные на окнах громадные портреты во весь рост всех ректоров. А так — везде компьютеры, подключенные к Интернету. Лекционные аудитории оборудованы таким образом, что они легко могут трансформироваться: убрали ряды складных стульев, получился зал для игры в футбол или баскетбол, а вечером здесь же можно проводить дискотеки. Везде — от огромных холлов, шикарных старинных лестниц до предметных кабинетов — чистота, как в операционной.

Студенты вузов — это люди, которые на самом деле хотят получить от жизни много. Причем поступают в вузы не только вчерашние выпускники школ, множество слушателей — это люди лет 30-35-ти, молодость которых пришлась на смутные годы выживания и стабилизации. На самом деле, по озвученной статистике, в Эстонии 1/3 населения — малообразованная. Поэтому при университетах существует множество курсов повышения квалификации, переквалификации. Как уже было сказано выше — все это бесплатно. Хорошо, правда, ведь? Но здесь эстонцы столкнулись с обратной стороной медали этого процесса — сейчас люди, получив возможность спокойно выучиться в Эстонии за эстонские же бюджетные средства, с дипломом, который котируется в Европе, уезжают в ту же Германию или Голландию, где устраиваются на работу с зарплатой намного выше эстонской. Налицо — массовый отток квалифицированных кадров.

— Поэтому прежде чем слепо присоединяться к унифицированному Болонскому процессу, надо хорошо познакомиться с его плюсами и минусами, как мы это делали в рамках поездки, — считает Татьяна Дмитренко. Такие недели заимствования опыта зарубежных стран в отрасли образования не только являются интересными и познавательными, но и заставляют задуматься над тем, в каком направлении развивать отечественную высшую школу…

Анна Кузнецова, «УЦ».

На прошлой неделе в Кировограде начала работать Европейская школа торакальной хирургии. Несмотря на то, что тема торакальной (грудной) хирургии достаточно узкая и вряд ли близка большинству читателей, сам факт открытия такой школы именно в нашем городе, безусловно, заслуживает внимания.

На первое занятие школы в Кировоград в качестве учеников приехали главные торакальные хирурги и фтизиатры не только всех областей Украины, но и соседних стран — России, Армении, Беларуси, Молдовы. Что же касается учителей, то буквально каждый из них — легенда. Академик Михаил Перельман, который сделал первую операцию в 1944 году и до сих пор оперирует, Александр Вишневский, главврач института хирургии им. Вишневского, который основал его дед, известный широкой публике в основном благодаря придуманной им мази, президент европейского торакального общества Паскаль Томас, специалисты из Франции, Австрии, Швейцарии. В программе работы школы числился даже один лектор из США с характерной американской фамилией Леонович. К сожалению, взять полноценное интервью у кого-то из них в рамках работы школы оказалось невозможно. Звезды хирургии — не звезды эстрады, внимание прессы им приятно, но не нужно. Поговорить можно было только во время кофе-брейков и перекуров (примечательно, что большинство торакальных и онкохирургов оказались курящими), потом каждый спешил в зал, чтобы не пропустить очередной доклад. Да и во время коротких перерывов врачи в основном были заняты: показывали друг другу снимки и результаты МРТ, советовались…

«Хозяин праздника» Григорий Николаевич Урсол (школа работала на базе Больницы Святого Луки) рассказал, что собрать в Кировограде такое представительство ему удалось в основном благодаря личным связям:

— Мы, русскоязычные хирурги, не один год убеждали коллег из Европейского общества торакальных хирургов в необходимости создания такой школы, — объясняет Григорий Урсол. — Понимаете, в Европе есть две постоянно действующих школы торакальной хирургии — в Париже и в Анталии. Увы, большинство специалистов из стран бывшего СССР попасть в эти школы просто не могут. Во-первых, человеку, который получает зарплату в две тысячи гривен, во французском посольстве просто не откроют визу. Во-вторых, чтобы попасть на семинар, хирург должен заплатить вступительный взнос — 500 евро, а еще нужно оплатить проживание, питание. Многие ли украинские, русские, армянские хирурги могут себе это позволить? А даже если бы могли? Ведь 98% наших врачей не знают английского языка! В результате у нас есть и современное оборудование, и хорошие хирурги, а вместе все это не работает, потому что специалистам просто негде учиться. Вот привезли современный аппарат МРТ, а работать на нем некому. Он для наших врачей — как новый «Мерседес» для человека, который до этого видел только «Запорожцы». Я объяснял это своим друзьям, они — своим и т.д. И вот в июне этого года в Марселе полторы тысячи членов Европейского общества торакальных хирургов (ESTS) проголосовали за открытие третьей в Европе хирургической школы в Кировограде.

Почему именно у нас? Потому что школа может работать только на базе клиники, в которой есть все необходимое оборудование. Первый этап работы школы — теоретический, второй будет практическим. Те хирурги, которые сегодня рассказывают о своих методиках, через год снова приедут в Кировоград и проведут операции. Смогут они это сделать в нашей областной больнице или тубдиспансере — как по-вашему?

От открытия в Кировограде школы торакальной хирургии выиграют и жители нашей области. Прямо здесь, в Кировограде, хирурги мирового уровня будут делать сложнейшие операции совершенно бесплатно. Да, за операцией будет наблюдать еще человек двести, но оно того стоит. Ведь чтобы, скажем, попасть на платную операцию к Паскалю Томасу, французы могут ждать своей очереди несколько лет. Поскольку школа работает в Кировограде, наши врачи имеют преимущества перед коллегами. Если из остальных областей в школу приглашали только по одному человеку, то у нас поучиться имели возможность специалисты из тубдиспансера, онкодиспансера и областной больницы. Что же касается финансирования этого далеко не дешевого мероприятия, то, по словам Григория Урсола, в этом ему помогали буквально все: облгосадминистрация и облсовет, райгосадминистрации, местные бизнесмены и благотворительные фонды.

Нам удалось пообщаться с несколькими хирургами, которые приехали, чтобы преподавать в Европейской школе.

Андрей Леонович (тот самый, который в программе школы был назван лектором из США), лучевой терапевт, родился в Киеве, окончил медицинский университет в США, сейчас работает в Украине — главным консультантом в Кибер Клинике Спиженко.

— У меня было три причины приехать в Кировоград. Во-первых, я вырос в Украине и служил в Канатово, женился вон в том загсе, — показывает Андрей Леонидович рукой в сторону центра города. — Так что, во-первых, мне просто приятно тут побывать. Во-вторых, я хочу поддержать Григория Николаевича. Он, как и я, огромный энтузиаст бескровного лечения рака легких. Мы сотрудничаем с ним уже два года, и то, что он делает сегодня для развития медицины в Украине, переоценить трудно. Ну и, конечно, я хочу рассказать коллегам, как можно быстро, без крови, даже без наркоза оперировать рак легких. Сейчас слушаю коллег и не могу дождаться своего доклада. Здесь столько крови! Я уже даже забыл, что бывают такие кровавые операции. У нас в клинике операции делают через разрез 1 мм, после операции пациент встает и уходит, ему даже лежать в стационаре не нужно.

— И такие киберНожи можно использовать у нас, в любом онкодиспансере?

— И да, и нет… киберНож стоит очень дорого, но государство может его приобрести. Но как государственная больница привлечет специалистов, которые будут с ним работать? Как будет обучать врачей? Еще одна проблема: мы можем оперировать только I-II стадию, а в Украине эти стадии рака легких выявляются очень редко. То есть концентрироваться нужно в первую очередь на диагностике. Чтобы удалить опухоль диаметром 1 мм, ее нужно сначала найти, а для этого тоже нужно специальное оборудование.

— А на практическом занятии вы будете показывать в Кировограде, как работает КиберНож?

— Если предложат, то обязательно. И не только КиберНож. Сейчас клиника Спиженко планирует приобрести оборудование для бескровных операций рака пищевода. Если все будет нормально, то я смогу показать коллегам и такую операцию.

Пьер-Эммануэль Фалькоз, профессор департамента торакальной хирургии Страсбургской университетской клиники, постоянный лектор Европейской школы торакальной хирургии в Париже:

— Участвовать в работе таких школ для меня очень важно, мне необходимо спорить, задавать вопросы. Очень интересно пообщаться именно с русскими и украинскими коллегами. Сегодня утром один украинский врач представил доклад, в котором обобщил информацию по четыремстам случаям травм — это очень серьезное исследование и для меня очень интересное (речь идет о Вадиме Гетьмане. — Авт.). Всегда с удовольствием слушаю доклады Перельмана. Вообще у вас очень хорошие врачи. И я благодарен организаторам за возможность пообщаться с ними.

В отличие от хирургических школ в Анталии и Париже, где преподают исключительно на английском языке, кировоградская школа рассчитана именно на людей, которые не говорят по-английски. В конференц-зале установили систему синхронного перевода, и каждый присутствующий мог слушать доклады и дискуссии на родном языке (русском, английском или французском).

Вадим Гетьман, главный торакальный хирург Украины, профессор Национальной медицинской академии последипломного образования имени П.Шупика:

— Открытие этой школы — огромное событие для украинской медицины. Ведь такие школы рассчитаны в основном на людей молодых, которые просто не могут съездить в Европу. Сегодня наши врачи могут увидеть, что проблемы и у нас, и во Франции, и в Австрии — одинаковые, и методы одинаковые, и даже возможности, несмотря на очень разный уровень финансирования.

— Сейчас все очень быстро меняется, в том числе и в медицине. Куда движется сегодня украинская торакальная хирургия, что изменится в этой области в ближайшие пять-десять лет?

— Хотелось бы, чтобы появились специализированные центры для оказания помощи при травмах грудной клетки. Вдумайтесь: в Украине ежегодно от травм умирает больше людей, чем погибло в Афганистане за все годы войны. Сейчас в Киеве уже работает прообраз такого центра — и там нам удается спасать жизнь людям, которые в любой другой больнице были бы обречены.

Михаил Перельман, академик Российской АМН, заслуженный деятель науки РФ:

— Сегодня происходит глобализация науки, и уровень медицины во всех странах мира примерно одинаковый. Мы работаем на тех же импортных томографах, что и наши коллеги из Франции, пользуемся той же аппаратурой. И нам ничего не должно мешать встречаться, общаться, обмениваться опытом. Я всегда с удовольствием посещаю Больницу Святого Луки и общаюсь с Григорием Урсолом. Поверьте: он — феноменальная личность. С виду такой себе простой парень, но он прекрасный ученый, врач, организатор. Вы представляете, сколько нужно труда, чтобы здесь, даже не в столице Украины, открыть такую школу?

— Когда будут практические занятия в Кировограде, будете показывать мастер-класс?

— Скорее всего, не буду… В моем возрасте это, знаете ли, неправильно. Я вообще стараюсь теперь оперировать реже. Во всем мире существуют возрастные ограничения на работу хирурга, в Германии, это, скажем, 65 лет. И, по-моему, это правильно. Хотя сами понимаете, я этот рубеж давно прошел (20 декабря Михаилу Израилевичу исполнится 87 лет!!! — Авт.). Хирург старшего возраста может передавать опыт, быть наставником, заниматься научной деятельностью, но не оперировать. Ведь хирургия — это не только наука, это еще и искусство манипуляций, то есть действия руками, а какие уже наши руки…

Ольга Степанова, фото Павла Волошина, «УЦ».

Проект «УЦ»: жизнь после спорта

Мы продолжаем рассказ о жизни легендарного тренера Эдуарда Нечая, которая может служить живым примером безмерной преданности любимому делу. Никакие превратности судьбы не сломили этого потрясающего, целеустремленного, невероятно мудрого и веселого человека, оставившего в истории спортивной гимнастики Кировоградщины свой яркий и неповторимый след.

(Начало в № 44.)

Эдуард Иосифович и Ольга Георгиевна поженились после второго курса института, и, чтобы немного разрядить финансовую ситуацию в молодой семье, Эдуарду Иосифовичу пришлось взять академотпуск и устроиться сразу на две работы — тренером в ДЮСШ и на мебельную фабрику. Поскольку должности инструктора по физкультуре на фабрике не было, Нечай не просто числился, а работал художником. Ему приходилось рисовать плакаты, писать различные объявления и поздравления, а параллельно заниматься еще и физкультурно-спортивной работой. В этот период Эдуард Иосифович был настоящим богачом, зарабатывая 40 рублей в ДЮСШ и 60 — на мебельной фабрике.

По окончании института Эдуард Нечай получил распределение в Помошную, но в дело вмешался инструктор областного отдела образования Петр Михайлович Ваняшин, предложивший поехать вместе с женой на работу в теперешний Светловодск, который тогда еще назывался Хрущевым.

«Сегодня многим даже трудно представить, — говорит Эдуард Иосифович, — какую огромную работу в то время выполнял инструктор облоно, отвечавший за физическую культуру и спорт. Он знал всех спортсменов поименно. Выезжал на все соревнования, переживал за нас, как за родных, и обеспечивал все условия для успешного выступления. Так вот, встретив нас на улице Ленина, Ваняшин сказал, что в городе Хрущеве, где только построили ГЭС, открывается детско-юношеская спортивная школа, и мы сможем поехать туда вместе с Ольгой. Естественно, мы, имевшие распределения в разные места и грудного семимесячного ребенка, с удовольствием согласились. О чем позже, признаюсь, пожалели.

Устраиваться на работу мы поехали на мотороллере с максимальной скоростью 60 километров, добравшись до места назначения через 6 часов. Когда оформили все документы в районо и собрались домой, выяснилось, что мотороллер сломался, отремонтировать его на месте никак не получалось, а в Кировограде остался наш малютка. Пришлось оставить средство передвижения в Хрущеве и добираться домой поздней ночью на попутках. Вот такое начало у нас получилось. Кстати, когда через пару недель мы вернулись в Хрущев, наш мотороллер стоял там, где мы его оставили…

Теперь работать в тех условиях, что нам довелось, вряд ли бы кто-то согласился. В ДЮСШ зала не было, и мы ходили по общеобразовательным школам и проводили занятия. А я ведь еще продолжал тренироваться сам и осваивал программу мастера спорта, но для этого приходилось на том же отремонтированном мотороллере ездить через день в Кировоград».

А вот что о том нелегком времени рассказывает Ольга Георгиевна: «Ребенка мы устроили в ясли, но сын стал часто болеть, а в то время ни о каком больничном не могло быть и речи. Когда же Эдик уезжал на тренировки, мне приходилось работать и с его учениками. Из Кировограда приезжали моя мама, а затем отец Эдуарда, и в свои 65 лет, несмотря на все проблемы со здоровьем, он нянчил внука. К тому же были огромные сложности с питанием. Молока и яиц купить было практически невозможно, а ели мы одни помидоры с кусочками хлеба, на которые потом еще долго не могли даже смотреть. Короче, мы всего этого не выдержали и вернулись в Кировоград. А тут еще, ко всем неприятностям, Эдуарду пришла повестка в армию, и мы не на шутку обеспокоились. У мужа — родители-инвалиды, маленький ребенок, и он был единственным кормильцем в семье. Так что отсрочку от службы в вооруженных силах Нечаю, во многом благодаря заместителю председателя областного совета ДСО “Авангард” Николаю Красновскому, удалось получить. Мне же для того, чтобы устроиться учителем физкультуры в школу, нужно было реально ждать своей очереди, которая формировалась в гороно, а затем работать в 5-й школе в младших классах, имея нагрузку 12 часов и получая 24 рубля. Хорошо, что в 1962 году, опять-таки благодаря Красновскому, муж устроился на работу в ДЮСШ СК “Звезда”, где получал профсоюзную ставку 88 рублей».

Но разве о финансовом благополучии наш герой тогда думал? Он получил возможность творить и лепить из своих мальчишек настоящих гимнастов, способных побеждать грозных соперников на различных соревнованиях. «Ребят я набирал в 27-й школе, — продолжает легендарный тренер, — которая располагалась ближе всего к СК “Звезда”. Директором школы была позже ставшая знаковой фигурой в жизни города и области Евгения Михайловна Чабаненко, с которой у нас с тех самых пор установились самые хорошие отношения. Более того, учителем физкультуры в этой же школе была еще одна кировоградская легенда — Тамара Федоровна Хоминская. Вот с такими замечательными женщинами меня и свела судьба практически на заре тренерской карьеры. Пацаны из 27-й школы, а брал я ребят еще из авиагородка, учившихся в 25-й школе, и 14-й школы, были самыми балованными. Но я таких любил. Со спокойными работать неинтересно. Этих же надо было увлечь и заставить поверить в свою правоту. Тогда вся их энергия направлялась в нужное русло, и они стремились быть лучше других. А здесь, в СК “Звезда”, было тепло в зале и горячий душ. А что еще нужно тренеру для полного счастья?»

«Работе он был предан фанатично, — говорит Ольга Георгиевна. — Он уходил на 8 утра и возвращался домой после 10 вечера. Обеды я ему приносила в зал. И так без отдыха и отпуска на протяжении всей тренерской карьеры».

Первым значимым успехом тренера Эдуарда Нечая были серебряные медали сборной 27-й школы на первых «Пионерских играх» Украины. Причем уступили кировоградские школьники только киевлянам, что для многих стало громадным сюрпризом. С этими «пионерами» Нечаю еще пришлось хлебнуть по полной — дело в том, что от него требовали готовить мастеров спорта Советского Союза, которые по тем временам до 18 лет не могли появиться. А ребята поступали на факультет физвоспитания и автоматически переходили в другое спортобщество — «Буревестник», Нечай же работал в «Авангарде» и оставался в этом плане не у дел. Вот и пришлось ему уговаривать своих учеников из «пионерской сборной» поступать в Кировоградскую ШВЛП, благодаря чему чемпионом Советского Союза среди учебных заведений гражданской авиации в личном многоборье стал Владимир Груздев, а наша сборная выиграла командное первенство.

Когда же ввели в эксплуатацию ныне простаивающий без дела зал «Аванград» агрегатного завода (сейчас «Гидросила»), Ольга Георгиевна тренировала там девчонок, а Эдуард Иосифович стал помогать супруге, вводя в женскую гимнастику свои наработки с мальчишками. В той группе была и юная Наташа Терещенко, талант которой Нечай распознал сразу. В 1972-м году третьеклассница Терещенко на чемпионате области среди школьников по программе кандидатов в мастера спорта обыграла всех соперниц, которые были на три-четыре года старше. Но на соревнования «Одесская весна» Наташу не взяли из-за слишком юного возраста. А ведь Терещенко была реально лучше всех, и ее тренера такая несправедливость со стороны Михаила Гасмана, формировавшего сборную и увидевшего реальную конкуренцию со стороны бывшего ученика, серьезно задела. В этот момент приходит письмо из Магаданской области от бывшего кировоградца Эдуарда Орденко, который настойчиво приглашает семейство Нечаев переехать туда на работу, предлагая неплохие условия.

О том, как дальше развивались события, рассказывает Эдуард Иосифович: «Мы написали ответное письмо, расспросили обо всех нюансах. Эдик Орденко дал почитать это письмо директору Усть-Омчугской ДЮСШ, который ответил, что столь полюбившиеся мне с детства охота, рыбалка, грибы, ягоды и т.д. там есть, а еще пообещал обеспечить жильем, подъемными и зарплатой, которая бы позволила приобрести автомобиль, о котором я давно мечтал. Да и в родную и знакомую стихию очень хотелось вернуться. Ведь все мы родом из детства. Нам прислали официальный вызов…»

Когда решение уезжать было принято, Ольга Георгиевна предложила супругу взять с собой в Усть-Омчуг Наташу Терещенко. Наталье было всего 10 лет, и без согласия родителей в таком вопросе — не обойтись. Ситуация в семье девочки была непростая, и мама дала добро на переезд дочери с условием, что позже присоединится к ним с младшим сыном. А по прошествии двух месяцев, которые юная талантливая спортсменка жила в семье Нечаев, шлифуя свое мастерство на тренировках (узнав, что тренеры привезли с собой фактически чужого ребенка, с которым нянчились, как с родным, заведующая местным районо тут же распорядилась выделить двухкомнатную квартиру), из Кировограда пришла телеграмма, чтобы встречали маму. Но каково же было удивление Эдуарда Иосифовича и Ольги Георгиевны, когда они увидели еще и отца Терещенко, о приезде которого речи вообще не велось. Пришлось наставникам с двумя детьми жить в одной комнате, а семейство Терещенко обитало в другой. Позже, когда родители Наташи устроились на работу, им предоставили жилье, и стало полегче.

Но на бытовые проблемы особого внимания никто не обращал. Все усилия были направлены на работу, где пришли первые успехи. Через три года после приезда Нечая в Усть-Омчуг женская сборная местной ДЮСШ выиграла зону первенства Сибири и Дальнего Востока, а Наташа Терещенко в 1975-м году выступала уже на всесоюзных соревнованиях.

«Программа, в которой некоторые элементы придумывал я сам, у нас действительно была сложной. Тогда информация была очень скудной, а единственные международные соревнования, на которых удалось побывать, еще работая в Кировограде, — это чемпионат Европы в Минске, где выступала легендарная Людмила Турищева и другие лучшие гимнастки Советского Союза. Там получилось что-то подсмотреть, а еще мы выписывали чехословацкий журнал “Гимнастика”, где публиковались кинограммы упражнений ведущих гимнастов. Вот и приходилось смотреть, учиться и импровизировать. Мы работали на тренировках не покладая рук. У нас был большой зал 15 на 30, где ставили и убирали снаряды, чтобы дать потренироваться игровикам. Гимнастическое бревно было не оббитым, «живого» мостика не было. Сами искали гимнастические маты, и т.д., и т.п. Но мы двигались вперед. В 1974-м году на зональном турнире первенства Сибири и Дальнего Востока, на который я упросил допустить Наташу, поскольку она была еще совсем юной на фоне взрослых соперниц, Терещенко уверенно выиграла многоборье. При этом единственной в этом регионе исполнила сложнейший опорный прыжок — Цукахара. После этого я и набрался нахальства написать главному тренеру сборной Союза Лидии Гавриловне Ивановой с просьбой разрешить мне показать Наташу на всесоюзных состязаниях и получил приглашение».

О той поездке и дальнейших событиях живописно рассказывает Ольга Георгиевна: «В том году первенство СССР среди ДЮСШ проходило в Херсоне, куда мы и отправились. Правда, вначале прилетели в Москву, а на Херсон билетов не было, и мы полетели в Кировоград. Здесь переночевали в своей старой квартире и на машине, которую к тому времени уже удалось приобрести и она стояла в Кировограде, поехали к месту соревнований. Учтите, что до этого Эдуард никогда еще не ездил на далекие расстояния, ограничиваясь путешествиями по полям и проселочным дорогам. Так что переживала я прилично. Но ничего — доехали. Но все эти треволнения не могли не сказаться на Наташе, которая выступила гораздо ниже своих возможностей. Повлияли перелет в 12 часов, а потом эта поездка. Да и не акклиматизировалась девочка совсем — ей выступать, а Наташа зевает и спать хочет. После выступления Лидия Гавриловна Иванова вызвала Нечая и сказала, что это — ширпотреб. Такие слова ранили мужа в самое сердце. И уже через 2 месяца они доказали, что первое впечатление наставника советской сборной было ошибочным, ведь Наташа стала чемпионкой Союза среди молодежи и застолбила за собой место во взрослой сборной нашей тогда еще огромной страны».

Но почивать на лаврах тренер и его ученица не собирались. Вскоре Наталья Терещенко впервые выполнила на бревне сальто вперед, которое придумал сам Эдуард Иосифович. А еще в газете «Советский спорт» наставник прочитал, что чешская гимнастка пыталась сделать на соревнованиях двойное сальто, но неудачно. А они на тренировках спокойно выполняли этот сложный элемент. Решили рискнуть на соревнованиях в Лужниках, и Терещенко исполнила элемент блестяще с высочайшей амплитудой. В финале снова нужно было удивлять арбитров, и был впервые исполнен рондат-фляк в связке с двойным сальто. До этого никто, даже мужчины, ничего подобного в мире не делал, и коллеги чуть не «убили» Нечая, обвиняя нашего героя в том, что он усложняет женскую гимнастику до невозможного. А он еще придумал прыжок Цукахара с винтом, на который в тренировочный зал специально приезжал смотреть начальник Управления гимнастики Госкомспорта Советского Союза, легендарный Юрий Евлампиевич Титов. И когда Наталья с необычайной уверенностью, без доскока, с четким приземлением, выполнила этот опорный прыжок на состязаниях, когда даже судьи сидели с открытым от удивления и восхищения ртом, то о ней всерьез заговорили, как о будущей олимпийской чемпионке.

Тогда казалось, олимпийская медаль в Москве никуда не денется. «Но здесь, — с горечью говорит Эдуард Иосифович, — в дело вмешались закулисные игры. Олимпиада 1980 года, как известно, проходила в Москве, а в столице не было достойной гимнастки. Вот и начали завистливые столичные коллеги обхаживать Наташу, а больше ее маму, суля различные блага после переезда в столицу Советского Союза. Понятно, что 16-летней девчонке были лестны такие предложения, и они вместе с мамой приняли, как оказалось, ошибочное решение сменить тренера и место жительства. Меня же в 1978-м году впервые специально отправили в двухнедельную заграничную командировку в Португалию, якобы для того, чтобы поделиться опытом, а в это время провернули свою неприглядную комбинацию. В результате уже с другим тренером, но с нашими комбинациями Терещенко стала только серебряным призером чемпионата мира 1979 года в США, а затем, повредив спину на тренировке, на Олимпиаду в Москву и вовсе не попала и ничего существенного больше не добилась. После этого мы не общались 26 лет, а когда встретились, я подумал, что жизнь — штука переменчивая и каждый выбирает свой путь…»

Юрий Илючек, «УЦ».

(Окончание в следующем номере.)