Автор: Админ

Многие знают, что вода в Кировоград доставляется за 120 километров из Днепра. Но мало кто представляет, какой на самом деле сложный путь она проделывает от собственно реки до конкретного крана. Мы проведем вас по этому непростому и интересному маршруту.

Все начинается, понятно, на берегу Днепра, а конкретнее — Кременчугского водохранилища. В Светловодске стоит так называемая насосная станция первого подъема. Хотя почему так называемая? Именно тут вода буквально забирается из Днепра и транспортируется на очистные сооружения.

Вода берется не прямо у берега. «Водозабор осуществляется двумя сифонными трубопроводами, которые в 1993 году вынесены в русло Днепра более чем на полкилометра, — рассказывает технический директор ОКПП «Днепр — Кировоград» Николай Романюк. — Изначально сифонные трубопроводы находились намного ближе к берегу, в двухстах метрах, что создавало множество трудностей, в первую очередь из-за водорослей летом». Сифон — это по сути большая стальная труба диаметром 1 метр 40 сантиметров с оголовком на конце, в Днепре. Простая, но не очень. Не зря она называется сифоном — потому что уложена с уклоном к приемной камере. Кто помнит уроки физики в школе, тот поймет, почему выбрана именно такая форма, а не прямая труба. По-простому говоря, так вода легче поступает к насосам, на насосную станцию первого подъема. Сифоны обозначены специальными бакенами — ведь Днепр у нас река судоходная.

Сифоны оборудованы рыбозащитными устройствами типа «зонтик». Их работа заключается в том, что установленные в них пластины при всасывании воды издают определенный звук, который «пугает» рыбу, и она отплывает.

Насосная станция представляет собой железобетонный углубленный колодец большого диаметра, который поделен на приемную камеру и машинное отделение. Вода, поступающая в приемную камеру, проходит грубую механическую очистку (от рыбы, веток и прочих крупных объектов) через вращающиеся сетки.

Находиться в этом колодце в самом низу довольно боязно. Он углублен на пару десятков метров, и, когда стоишь возле какого-нибудь из насосов, понимая, что прямо за стенкой от тебя находится Его Величество Днепр, с непривычки страшновато. А работникам ничего, привычно.

Сетки грубой фильтрации все время очищаются. И чего только не находили в них работники станции первого подъема за долгие годы! От корабельных канатов до кастрюль. Разве что только клады запорожцев не попадались. И это несмотря на то, что оголовки сифонов защищены решетками, правда, довольно крупными. Периодически системе дают обратное направление. Зачем? А чтобы промыть сифоны.

Вода качается (поднимается наверх) с помощью четырех мощных вертикальных насосов. Кстати, насосы эти, марки 28В-12, работают с первого дня действия водовода «Днепр — Кировоград». С ними связана интересная история. Насосы этого типа выпускало и выпускает всего одно предприятие в СССР — СНГ. Расположено оно в России, в городе Сысерть за Уралом. Представители этого завода работали на пуске водовода. А потом, в связи со сложностью обслуживания, частым ремонтом, персонал завода был прикомандирован к водоводу. Специалисты с Урала годами жили в Светловодске, некоторые даже семьями здесь обзавелись. Их можно понять: где лучше жить — в теплой Украине, на берегу Днепра, или в холодной Сибири, в индустриальном городке? А водовод тратил на них большие деньги — гостиница, командировочные и т.д. И те не хотели лишаться такой благодати, мотивируя дело тем, что техника (насосы) очень сложная, посторонних нельзя допускать. Но наши местные специалисты понемногу за пару лет разобрались во всем. И в один день говорят коллегам с Урала: все, мы в ваших услугах не нуждаемся, спасибо за сотрудничество. А те не хотят лишаться такой прекрасной работы в таком приятном месте! Давай жаловаться во все инстанции! В общем, чтобы сказать им «спасибо, до свидания!», вопрос пришлось решать аж в Москве, в министерстве!

Но мы продолжаем отслеживать путь нашей воды. Итак, насосы качают днепровскую воду. Что дальше? По трубам за несколько километров по Светловодску ее доставляют на, видимо, важнейший, стратегический объект всей системы водоснабжения Кировоградской области. На Днепровскую водоочистную станцию — ДВС.

Весь комплекс ДВС занимает общую площадь в 14 гектаров. Количество людей, обслуживающих это большое хозяйство и обеспечивающих очистку воды, на сегодняшний день составляет всего лишь 44 человека, которые работают для того, чтобы полмиллиона конечных потребителей Кировоградщины пили нормальную воду.

Классическая технологическая схема очистки, применяемая повсеместно, включает следующие этапы: реагентная обработка, отстаивание, фильтрование, обеззараживание. Все эти этапы проходит и наша днепровская вода по пути из реки в дома.

На Днепровской водоочистной станции вода попадает в два смесителя. Они представляют собой такие громадные бетонные кубы без крышки. Зачем воде здесь быть? Название говорит само за себя. В смесителях осуществляется перемешивание воды с реагентами.

От качества исходной днепровской воды зависят количество вводимых реагентов и качество очистки воды. Это по-простому, без химических и физических формул.

Чтобы объяснить, отойдем немного в сторону. В буквальном смысле. Недалеко от здания смесителей находится старая хлораторная. Старая она потому, что рядом строится новая, современная. В хлораторной хлор-газ дозируется и смешивается с водой. И уже в виде раствора по надземным трубам перемещается в смесители. Почему хлор нельзя просто, грубо говоря, из мешка сыпануть в этот смеситель? Во-первых, хлор — крайне ядовитое вещество. Привозят его из Днепропетровской области не в мешках, а в специальных больших железных капсулах — контейнерах в виде сжиженного хлор-газа под давлением. Из контейнеров хлор-газ поступает в промежуточный баллон, в котором он переходит из жидкого в газообразное состояние, а оттуда в специальные приборы — хлораторы, в которых газообразный хлор смешивается с водой и становится так называемой хлорной водой. И только уже хлорная вода подается в обрабатываемую воду. Видите, какой непростой процесс. И к тому же опасный, поскольку работа с хлором — это все-таки работа с очень ядовитым веществом.

Но мы возвращаемся к смесителю. Кроме хлора, сюда же подается раствор коагулянта. При смешивании воды и коагулянта происходит образование хлопьев, которые выпадают в осадок в следующих емкостных сооружениях — в горизонтальных отстойниках. Как вам объяснить, что это такое? Представьте себе сооружения размером с футбольный стадион. Отстойников 8 штук, и они представляют собой закрытые бассейны длинной до 100 метров и глубиной 4 метра, в которых медленно движется вода, при этом загрязнения выпадают в осадок. По мере накопления осадок удаляется.

Уже из отстойников вода следует на скорые фильтры, которых насчитывается 8, размером 12 х 12 метров каждый. Вот вода и перетекает или перемещается через них. Но не просто так перемещается, а минуя «загрузку». Состоит она из слоев щебня и песка общей высотой 1,8 метра. Естественным образом под собственным весом вода, как в кухонном фильтре типа «Барьер», проходит через эти слои, и взвешенные загрязнения, которые не осели в отстойниках, остаются в этой «загрузке». Периодически «загрузка» очищается путем промывки, при этом фильтры поочередно выводятся из технологического процесса очистки, и в них снизу подается вода для вымывания накопленного загрязнения. «Грязная» вода отправляется заново на очистку. Кроме того, «загрузка» имеет свой срок эксплуатации, и ее периодически меняют.

Уже из фильтров очищенная вода поступает в хранилища — резервуары чистой воды (РЧВ). Это, скажем так, громадные подземные баки, где вода хранится на всякий случай, чтобы водоснабжение было бесперебойным. То есть если, не дай Бог, остановятся насосы на станции первого подъема, подача воды будет продолжаться. Резервуаров этих три. На 10 тысяч кубометров, 5 и 3 тысячи.

Хочется отметить, что на всех этапах очистки круглосуточно проводится лабораторный контроль за качеством воды. И последним пунктом отбора проб являются эти самые РЧВ, в которых содержится полностью очищенная вода, соответствующая определению «вода питьевая». Кстати, регулярно на сайте ОКПП «Днепр — Кировоград» публикуются данные о качестве нашей с вами общей воды в каждом населенном пункте, куда она доставляется, — цветность, жесткость, запах, содержание всех сульфатов и нитритов, можете сами контролировать (нормативы по каждому показателю там тоже указаны).

Кстати, изначальным проектом предусмотрена возможность таких способов очистки, как микрофильтрование, известкование, фторирование. Но они у нас не применяются — нет особой необходимости, да и слишком дороги эти процессы и реагенты для них.

Если вы думаете, что эта система очистки воды совсем из эпохи динозавров, то очень заблуждаетесь. Многие говорят: обработка хлоркой — каменный век. (Кстати, на дальнейшем пути воды в города она обрабатывается уже более современными способами, но это тема другой статьи.) Например, в богатом городе Москва от хлора окончательно ушли только в прошлом году. И всего на нескольких московских станциях классическая технология дополнена процессами озонирования и сорбции на активированном угле, а также стадия мембранного фильтрования на ультрафильтрационных модулях. Этот метод введен на Рублевской станции, думается, из названия всем все понятно — кто живет в Москве, на Рублевке, известно и у нас.

И вот уже та вода, которая в норме, насосной станцией второго подъема отправляется в систему. Если, конечно, диспетчерская дала «добро». Диспетчерская здесь уютная, сохранила облик еще с первых дней своей работы, хотя аппаратура стоит тут, конечно, современная. Не выходя из помещения диспетчерской и не нажимая лишних кнопок, можно контролировать работу всех насосов в системе, уменьшая или увеличивая подачу воды. Сегодня уже не верится, но еще не так давно работа велась совсем по-другому. Диспетчер видит на мониторе компьютера, к примеру, что потребление в Кировограде и других городах падает (особенно ближе к ночи), поэтому возникает необходимость снизить подачу из Светловодска или, наоборот, увеличить.

Конечно, всю эту большую работу по подготовке воды мы описали довольно упрощенно, есть еще множество нюансов, но они интересны уже узким специалистам.

Нам важно знать другое: главная задача всего этого комплекса сооружений — довести исходную днепровскую воду до стандартной питьевой воды, с чем здесь успешно и справляются.

Однако воде еще предстоит пропутешествовать 120 километров до кировоградских квартир. Этот непростой путь мы проследим дальше.

Геннадий Рыбченков, фото Елены Карпенко, «УЦ», Светловодск — Кировоград.

В какой школе вы учились? О какой школе для своих детей вы мечтаете? Как вы относитесь к реформам в системе образования? Если вы подробно ответите на эти вопросы, получится почти научный доклад или методическое пособие. Несмотря на то, что на эту тему писано-переписано немало, некоторые «методички» вызывают огромные интерес. Одна из них является экспонатом галереи «Елисаветград». Датирована она 1958-м годом. О ней мы и поговорим.

В далеком 1958-м году Кировоградским областным отделом народного образования совместно с институтом усовершенствования учителей была издана книга «Обу­чение и труд» (из опыта работы Новопражской средней школы). В ней подробно, с иллюстрациями и фотографиями, с цитатами Ленина и Хрущева описана школьная жизнь. Отличалась она от жизни в других школах тем, что здесь были тесно связаны изучение теоретического материала и общественно-полезного труда. «Педагогический коллектив Новопражской школы поставил перед собой задачу обеспечить такую подготовку учащихся, чтобы они, выйдя из школы, имели полную возможность свободно выбирать себе профессию соответственно своим наклонностям, способностям и стремлениям».

Вообще общественно-полезный труд присутствовал в каждой школе. Вспомните субботники, помощь колхозам по прополке культур и сбору урожая. Но такое разнообразие и активность, как в Новой Праге в середине прошлого века, было в единичных учебных заведениях.

Возьмем, к примеру, школьный учебно-опытный участок. Площадь его составляла 2 гектара, он имел два отдела: растениеводческий и животноводческий. Были здесь плодовый сад (яблони, сливы, груши, абрикосы), питомник плодовых и лесных пород, ягодник, виноградник, плантация земляники. Выращивали школьники озимую пшеницу, кукурузу, сахарную свеклу, овощи. Был при школе коллекционный участок, на котором высаживали 25 сортов зерновых, овощных, технических и лекарственных растений. А еще – теплицы и парники. В животноводческом отделе ученики выращивали кроликов. Трудились здесь все – начиная с младших классов.

При помощи учащихся, родителей и общественности райцентра при школе были созданы учебные мастерские, оборудованные 15-ю столярными верстаками и 15-ю тисками. Здесь ребята получали знания по технологии обработки дерева и металла, приобретали навыки обращения с инструментами, чтения чертежей, самостоятельно изготовляли модели и наглядные пособия для учебных кабинетов. Работы учащихся по дереву и металлу были представлены на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в Москве.

Старшеклассники охотно посещали физико-технический кружок, где изготовляли и ремонтировали различные приборы. Ребята смонтировали и установили мощный усилитель для школьного радиоузла, собрали ламповые и детекторные радиоприемники, изготовили действующие модели генератора трехфазного тока, асинхронного двигателя и двигателя внутреннего сгорания, термореле с биметаллической пластинкой, модель шагающего экскаватора, гальванометр электромагнитной системы и много других моделей. Спросите у современного старшеклассника, знает ли он хотя бы значение чего-то из перечисленного выше, не говоря уже о том, чтобы что-нибудь изготовить своими руками.

В 1955-56 учебном году в Новопражской школе было введено производственное обучение. «Учитывая производственное окружение школы и быстрорастущие потребности сельского хозяйства в кадрах механизаторов, педагогический совет решил остановиться на специальности комбайнера широкого профиля». Местная МТС помогла школе в организации производственного обучения, предоставив цеха и мастерские, а также выделив специалистов для преподавания спецдисциплин. Один день в неделю выделялся для такого обучения.

Теоретические занятия, практика и – летняя производственная практика, во время которой каждый учащийся начиная с восьмого класса работал непосредственно на комбайне. «Владимир Бондаренко на выработанные 183 трудодня получил 1800 рублей деньгами и 8 центнеров зерна, Владимир Бугаев выработал 130 трудодней и получил 1000 рублей и 6 центнеров хлеба… Материальные доходы учащихся улучшили благосостояние их семей. Многие ребята на заработанные деньги приобрели велосипеды, костюмы и другие ценные вещи».

«Каждый выпускник класса с производственным обучением получил квалификацию помощника комбайнера, и 17 из них сразу же были приглашены на работу в колхозы им. Ленина, им. Кирова и “Советская Украина”. Остальные десятиклассники тоже были трудоустроены».

С целью углубления связи теоретического материала с практикой в школе была создана учебно-производственная бригада, в которую в 57-м году были зачислены 117 учащихся. Колхоз имени Ленина выделил ребятам участок земли площадью 91 гектар и здание из семи комнат. «174 тысячи рублей дохода дала колхозу школьная производственная бригада в 1957 году». «Члены бригады получили от колхоза оплату за труд в сумме 55 тысяч рублей». «480 метров натурального шелка сделают на фабриках страны из 160 килограммов коконов, сданных государству школьной бригадой». «3000 голов водоплавающей птицы вырастили школьники в 1958 году». «53 выпускника из 94, закончив в 1957 году среднюю школу, пошли работать в свои колхозы».

Кроме работы на полях, в саду и на фермах, ребята выпускали бригадную газету, организовывали концерты, ездили на экскурсии. По итогам работы многие члены бригады были премированы ценными подарками и поездками в Москву. Вот таким было лето у подростков образца 1957 года.

Но самым потрясающим оказалось то, что Новопражская школа имела собственную обсерваторию. «Небольшое, аккуратное, со сверкающим куполом круглое здание обсерватории возвышается на территории учебно-опытного участка. Здесь всегда царит полная тишина, и это дает юным астрономам условия для работы, которая полна своеобразной романтики». Примечательно то, что обсерватория – «материальная ценность, созданная молодыми руками».

Сначала был астрономический кружок. Бесед и докладов на астрономические темы школьникам и Юлию Евдокимовичу Мигачу, учителю физики, показалось мало, и они решили построить обсерваторию своими силами. Списались с Одесской астрономической обсерваторией, заручились их поддержкой. Весной 1956 года начали строительство павильона.

Одновременно со строительством в мастерских школы проводилась работа по созданию необходимой астрономической аппаратуры. «По просьбе кружковцев комсомольская организация одного из морских портов прислала в школу несколько толстых круглых стекол от пароходных иллюминаторов, и учащиеся изготовляли из них линзы, обтачивая стекла на токарном станке… Почти все части телескопа были изготовлены в школьной мастерской. Пришлось купить лишь один окуляр».

Астрономический кружок Новопражской школы был принят членом-коллективом во Всесоюзное астрономическое общество. Он получил задание вести наблюдения по программе Международного геофизического года и отправлять результаты проводимой работы в Центральную станцию юных техников им. Шверника Москвы. А еще, отмечается в книге, «обсерватория за годы ее существования стала центром антирелигиозной пропаганды в селе». Ну, время было такое – атеистическое. О популярности обсерватории говорит такой факт: за первый год существования ее посетили около двух тысяч человек, в том числе иностранцы. Не забывайте, речь все еще идет о школе в селе Новая Прага.

Учащиеся не только учились и работали. В школе, судя по книге, на достойном уровне была кружковая работа. Волейбольная и футбольная секции, плавание, струнный и танцевальный кружки, ансамбль. Ребята ездили на экскурсии на КремГЭС с ночлегом на берегу Днепра в палатках, в Каменку, Чигирин, Кривой Рог, Киев. Словом, всё, что происходило в школе, было направлено на «организацию сплоченного детского коллектива, на расширение политехнического кругозора учащихся, на воспитание трудовой сознательной дисциплины, чувства советского патриотизма, воли и сильного характера молодого строителя коммунистического общества».

С 1944 года директором школы был Федор Федорович Оксанич. Его вспоминают с любовью и благодарностью. При нем в 1964 году началось строительство нового здания школы, поскольку старое было в аварийном состоянии. К сожалению, до сегодняшнего дня не дожили ни теплицы, ни мастерские, ни обсерватория. Нынешний директор школы Ирина Пивняк сказала «УЦ», что у нее есть мечта восстановить обсерваторию, от которой остался фундамент.

Ирина Григорьевна рассказала, что, будучи ученицей этой школы, состояла в школьной производственной бригаде. За хорошую работу даже была премирована фотоаппаратом. Принципы ра­зумного сочетания учебы и труда педколлектив Новопражского учебно-воспитательного комплекса, в котором учится 327 ребят, намерен возродить. Школа считается лучшей в районе, неоднократно становилась лауреатом премии имени Федора Оксанича. Очень важно, что у нее есть прошлое и будущее.

Елена Никитина, «УЦ».

Сегодня в гостях у «УЦ» еще достаточно молодой человек, жизнь которого вначале напоминала счастливую сказку. Он занимался любимым делом, видел перспективу и настойчиво шел к поставленной цели. Но в определенный момент сказка закончилась, и нашему герою пришлось учиться жить по-другому. Но он преодолел все трудности и сейчас может смотреть в будущее с определенным оптимизмом. Знакомьтесь: воспитанник академии донецкого «Шахтера», а ныне перспективный кировоградский тренер Игорь Плескач, которому есть что вспомнить и чем поделиться с нашими читателями.

— Игорь, как и когда ты понял, что футбол станет твоим главным жизненным приоритетом?

— Заниматься футболом я начал с шести лет в школе кировоградской «Зирки» у Вадима Всеволодовича Даренко и Александра Анатольевича Фундерата (в настоящее время директор академии ФК «Шахтер». — Авт.). Уже через полтора года тренировок под руководством Александра Фундерата из детской команды мы превратились в настоящий футбольный коллектив. Наш тренер уделял много внимания командной игре, постоянно акцентировал на том, что мы должны быть единым целым, можно сказать, семьей. Хоть все были еще детьми, но уже тогда просыпалось понимание того, что всё, чем мы занимаемся, — на самом деле очень серьезно. А ко мне понимание важности футбола и определенной ответственности пришло в восьмилетнем возрасте. Именно тогда я уже четко поставил перед собой цель — стать профессиональным футболистом.

— Как ты оказался в системе донецкого «Шахтера»?

— В Кировограде Александр Анатольевич организовывал для нас выезды на всяческие международные соревнования — в Италию, Германию. Мы участвовали в турнирах в Москве, играли в чемпионате Украины. В четырнадцать лет в одной из таких игр чемпионата против донецкого «Металлурга», когда наша команда боролась с донетчанами за выход в финальную стадию соревнований, меня с Денисом Синчуком заметили селекционеры криворожского «Кривбасса». Правда, наш тренер тогда не отпустил нас в Кривой Рог. И буквально через год мы также играли стыковую игру, теперь уже с киевским «Динамо». На этом матче присутствовали скауты донецкого «Шахтера», которым наша игра понравилась. После игры они подошли, поговорили с нами, и уже через пять дней мы оказались в академии донецкого «Шахтера»

— И началась твоя футбольная «горняцкая» жизнь?

— В академию «Шахтера» мы попали, будучи учениками десятого класса. В Донецке, занимаясь в клубной академии «горняков», параллельно заканчивали школу. Только и знали, что учебу, потом — тренировки, потом — снова учебу. Кстати, у нас не было ни одного донецкого футболиста, команда была составлена исключительно из приезжих ребят. Тренером у нас был Юрий Александрович Беличенко, который хорошо знаком кировоградским болельщикам по выступлениям за «Зирку-Нибас» в 1995-97 годах. В «Шахтере» буквально через месяц я понял, что хочу играть на более высоком уровне, чем юношеские состязания. Поэтому поставил перед собой следующую цель: попасть во взрослую команду.

— Много времени понадобилось, чтобы осуществить задуманное?

— Это произошло уже через два месяца моего пребывания в Донецке. Я неплохо проявил себя на турнире, посвященном Дню футбола, в котором приняли участие команды ветеранов и академий «Шахтера» и киевского «Динамо». Впервые после нашего отъезда в «Шахтер» в Донецк приехали родители, тренеры, чтобы посмотреть нашу игру против киевлян. Наша команда футболистов 1983 года рождения играла с киевскими сверстниками перед поединком ветеранов. Впервые вокруг нас был такой ажиотаж, ведь на трибунах собралось около двенадцати тысяч зрителей. И так получилось, что уже на 24-й минуте игры я забил первый гол в ворота тогда еще динамовца Рустама Худжамова. Мне удалось накрутить двоих защитников и отправить мяч в ближний угол. После этого наше преимущество удвоил Руслан Левига. Ну а голы Адриана Пуканыча и Дениса Синчука принесли нам разгромную победу над принципиальным соперником. На игре присутствовал тренер «Шахтера-2», к сожалению, уже ушедший из жизни Виктор Васильевич Носов, который пригласил меня и еще нескольких ребят попробовать свои силы на сборах в «Шахтере-2». Но с замечательным наставником поработать не посчастливилось. В это же время было принято решение о создании из лучших футболистов академии команды «Шахтер-3», которая получила право выступать во второй лиге. И именно здесь я сделал свои первые профессиональные шаги.

— Они оказались не слишком легкими?

— Сначала в «Шахтере-3» я тренировался под руководством Алексея Дмитриевича Варнавского. Однако в скором времени команду принял еще один легендарный игрок «Шахтера» Виктор Александрович Грачев. Он был очень жестким и требовательным тренером. Его внимание к физической подготовке, уроки по контролю мяча, игре один в один, теоретические занятия, на которых мы просматривали видеозаписи матчей и разбирали ошибки, сыграли в моем футбольном становлении громадную роль. Именно Грачев, кстати, настоял, чтобы я сменил свой 5-й номер на 11-й, под которым играл и забивал свои голы сам Виктор Александрович.

Карьеру в «Шахтере-3» я начал уверенно, мне многое удавалось, но при этом я не переставал работать над собой. Часто оставался после тренировок, отрабатывал определенные игровые навыки. Затем меня, Адриана Пуканыча и еще троих ребят вызвали в юниорскую сборную Украины. Здесь я встретился с игравшим тогда за «Кривбасс» нашим земляком Андреем Русолом. На одном из зарубежных турниров в Германии Андрей Русол стал лучшим защитником, а я — полузащитником. Помню, полученную мною тогда статуэтку ныне покойный Виктор Евгеньевич Прокопенко попросил сдать в клубный музей «Шахтера». Это окрылило и заставило работать с удвоенной энергией.

— А «Шахтер-2» был уже на горизонте?

— Меня как игрока юношеской сборной постепенно стали привлекать во вторую команду.

В одном из контрольных поединков с «Карпатами-2» я даже забил гол со штрафного, когда Леша Гай тогда еще на правах старожила разрешил пробить. Вообще моей фишкой были стандарты. Я часто забивал со штрафных, бил все пенальти, подавал угловые. Постепенно, как-то незаметно, я стал полноценным игроком второй команды.

По-настоящему же закрепиться в «Шахтере-2» мне удалось при Николае Ивановиче Федоренко и Евгении Викторовиче Яровенко, когда поехал на сбор в Болгарию и завоевал место в основном составе. Очень запомнились тренировки Николая Ивановича. Все время работали над техникой, розыгрышами, стандартами. Помню, на официальные игры нам даже задания давали — атаковать по определенной схеме, сделать за атаку восемь и более передач, работать через пас, контролировать мяч. Я очень благодарен Николаю Федоренко и Евгению Яровенко за то, что они помогли мне подняться в мастерстве как игроку и «разбудили» во мне будущего тренера. Ведь многие тренировки я тогда начал записывать, и это в дальнейшем мне очень пригодилось. Хотелось бы, чтобы Николай Иванович преодолел все сложности сейчас в «Зирке» и решил поставленные задачи.

— Какой микроклимат был в тех командах «горняков», в которых ты играл?

— У нас были очень сплоченные коллективы. Играя в различных командах «Шахтера», я сдружился с Адрианом Пуканычем, Евгением Селезневым, Андреем Пятовым. С ними и по сей день прекрасно общаемся. Слава Богу, что у них все складывается хорошо.

— За время пребывания в «Шахтере» встречался ли ты с президентом клуба Ринатом Ахметовым?

— Да, было дело. После игр молодежной сборной на базе «Шахтера» во время тренировки первой команды у меня состоялся разговор с Ринатом Леонидовичем. Он подозвал меня и Костю Ярошенко, спросил нас, как дела, как в сборной, как самочувствие. Похвалил, что мы хорошо себя там проявили, ну и сказал, что вот вам поле, вот вам первая команда — дерзайте, пробивайтесь, открывайте себе двери.

— С кем-то еще из легендарных «горняков» посчастливилось общаться?

— Со мной раза три-четыре беседовал Виктор Евгеньевич Прокопенко. Он рассказывал мне, как нужно готовиться к тренировкам с первой командой, как нужно себя там вести, приводил примеры, что было много перспективных футболистов, которым все легко давалось, но потом они так и не смогли реализовать свой талант. А еще Прокопенко просто не мог обходиться без юмора и излучал жизнерадостность. Жаль, что жизнь Виктора Евгеньевича так рано и трагически оборвалась. Но его слова о том, что кому дано — тот быстро пропадает, а тот, кто идет к вершине через тернии, обретает успех, я хорошо усвоил.

— Почему так и не удалось пробиться в первую команду «Шахтера»?

— Виной всему злополучные травмы. Когда у руля «Шахтера» Невио Скалу сменил Бернд Шустер, то меня, Константина Ярошенко, Евгения Селезнева и Сергея Кравченко стали привлекать к тренировкам с основой командой. После тренировок часто оставался с одним из лидеров команды Звонимиром Вукичем, пробивали штрафные, на шоколадки играли, кто больше забьет. Конечно же, те тренировки очень многое мне дали. И теоретические занятия, где сами же тренеры нам говорили, чтобы мы конспектировали, ведь в будущем это нам понадобится уже в роли тренеров или футбольных агентов. Потом с основной командой мы поехали на сборы в Турцию, где сыграли товарищеский матч с волгоградским «Ротором». Именно в том поединке я получил свою первую серьезную травму − разрыв крестообразных связок. Семь месяцев ушло на восстановление, но все же сумел вернуться на прежний уровень. Сыграл игр пять-шесть и получил травму на другом колене. И на этом, по словам докторов, мне пора было заканчивать. После «Шахтера» я еще поиграл год в высшей лиге чемпионата Молдавии в «Тилигуле», после еще немного «попылил» в броварской «Нафкоме-Академии» и харьковском «Гелиосе». Но это было уже не то, и пришлось окончательно распрощаться с мечтой — играть на высоком уровне.

— Но без футбола жизнь не имела смысла?

— После того как «завязал» с футболом, два года просто существовал, не знал, что делать дальше. Только потом решился тренировать детей-сирот в Детском доме «Барвинок». Ведь, играя в «Шахтере», часто с командой посещал детские дома, интернаты, и уже тогда малыши зацепили меня за живое. В этот период огромную роль в моей жизни сыграл Вадим Анатольевич Бондарь. Этот замечательный футбольный тренер для меня как второй отец. Именно он помог мне определиться с работой, а сейчас именно с Вадимом Анатольевичем я обсуждаю тренировки, и недавно вместе мы ездили на стажировку в Донецк.

За все время работы в Детском доме «Барвинок» с командами 1996 и 2001 г.р. удалось добиться определенных успехов. Но прежде всего хотелось бы поблагодарить всех тех людей, с которыми посчастливилось работать и которые проявляли внимание к моим воспитанникам, нашему дому. Спасибо за спонсорскую поддержку моим друзьям-футболистам Андрею Пятову, Адриану Пуканычу, Евгению Селезневу, Александру Чурилову, футболистам кировоградской «Зирки». Ребята постоянно звонили, интересовались детьми, проводили с ними встречи, дарили спортивный инвентарь. Благодаря такой поддержке футбольная команда Детского дома «Барвинок» имела возможность принимать участие в чемпионатах Кировограда, различных международных турнирах и даже занимала призовые места.

Думаю, что за три года работы с этими детьми я смог привить им технические навыки работы с мячом и футбольный интеллект. Вы посмотрите, сейчас у нас в сборной только Ярмоленко и Коноплянка не боятся обыграть один в один. Я всегда учил ребят тому, что мы можем проиграть, но своей игрой должны добиться уважения. Бывало, не все получалось, но с их желанием, трудом, пониманием и самоотдачей мы действительно добились много. Жаль, что Детский дом переформатировали в детский садик и возможности продолжить работу больше не было.

— И чем планируешь заняться в дальнейшем?

— Недавно мне поступило предложение от президента ДЮФК «Лидер» Игоря Константиновича Хмельницкого возглавить детскую команду ребят 2006 года рождения. Вот сейчас как раз провожу набор детей. Пользуясь случаем, приглашаю будущих Пятовых, Коноплянок и Русолов попробовать свои силы в нашей команде. Тренировки проходят в понедельник — в 14.00, четверг — в 17.00, воскресенье — в 15.00, по адресу: ул. В. Пермская, 7 (спортзал «Кировоградоблэнерго»).

Хочется создать команду, которая будет показывать зрелищный футбол, донести до этих малышей то, что я получил от своих тренеров из «Шахтера» и сборной Украины.

— Хотелось бы вам вернуться в «Шахтер» уже в тренерском качестве?

— Конечно, есть мечта вернуться в «Шахтер». Но я считаю, что мне нужно еще поработать, набраться опыта. Хочется сначала здесь добиться успеха, заработать себе авторитет с этими детками, проявить себя. Главное, что есть куда стремиться.

Отмечу, что «Шахтер» не просто украинский гранд, это уже европейский гранд. Так как там построена вся система тренировок, специфика работы тренеров, я считаю, что это клуб с высоким европейским уровнем. Для меня «Шахтер» — это все, и другого клуба не существует. Я думаю, что игра нынешней команды будет улучшаться с каждым матчем и «горняки» добьются поставленных на этот сезон целей.

Беседовали Андрей Мороз и Юрий Илючек, «УЦ».

Не учите меня жить,

лучше помогите материально.

Заглянем в завтра? Представьте, вечером Украина подписала соглашение об ассоциации с Евросоюзом, а утром мы все проснулись уже ассоциированные. Чувствуете? Нет? И правильно! Потому что этот дипломатический акт можно сравнить с половым — последствия наступят еще нескоро. Но первый шаг всегда необходим.

Самое скорое и понятное — отмена таможенных пошлин. И хотя европейских товаров у нас не так и много — лекарства да автомобили, снижение цен могли бы почувствовать многие. Могли бы, но не верю. Закон Михаила Бродского, проверенный годами «незалежности», неумолим: «Цены в Украине не снижаются ни при каких обстоятельствах».

Впрочем, тема «Что даст Украине подписание соглашения с ЕС и зачем это нужно Евросоюзу» разобрана по косточкам и обсосана со всех сторон. Как и в каждом большом проекте, есть свои плюсы и минусы. С моей точки зрения, ключевой момент состоит в том, что ассоциированный член отличается от просто члена Европейского Союза, как бой-френд от полноценного, скрепленного печатью ЗАГСа мужа. Нас как бы пускают пожить в общеевропейский дом: подойдете вы нам — живите, нет — идите на все четыре стороны (точнее, на восток) или гуляйте до старости ассоциированными.

Другой вопрос: а сами мы можем хоть что-то сделать, чтобы соответствовать, так сказать, евростандартам?

Проще всего нам привести в соответствие нормативно-законодательную базу: в стране, не привыкшей соблюдать законы, где их игнорируют даже те, кто их пишет и контролирует исполнение, — это запросто. А то, что Европа будет требовать выполнять теперь уже общие законы, так это не страшно. Нам не привыкать годами бороться с отдельными недостатками. Мы же регулярно нарушаем Конвенцию и не исполняем вердикты Евросуда — и ничего! Ни одного судью не уволили с треском за неправосудное решение, отмененное в Страсбурге.

Мы можем убедить наших детей учить иностранные языки, привыкнуть ездить с пристегнутыми ремнями безопасности и включенными фарами, не срываться с цепи на отдыхе за границей, не показывать пальцами на афроамериканцев, да чего там — немалая часть из нас уже ведет себя, как обычные стандартные европейцы.

А вот сделать наши дороги не хуже европейских мы сами не сможем. Даже если ЕС выделит на это дело огромную сумму. Необходимо, чтобы технологический и финансовый контроль осуществляли только европейцы — да хоть поляки или прибалты. Дело ведь даже не в «европейскости» (можно и белорусов позвать — у них дороги не хуже польских), дело в нашей «автодырной» системе.

Не обойдемся мы без огромных инвестиций ЕС и в сфере коммунальной инфраструктуры. Водопровод, канализация, центральное отопление — от евростандартов они дальше некуда. Та же ситуация практически во всех отраслях экономики, везде нас надо подтягивать и дотировать.

Но вернемся к вопросу — а что же мы? Для начала оставим в покое категорию граждан, которые убеждены «ИМ надо, пусть и делают». Этим людям ничего не докажешь — бесполезно. Есть еще немалая часть наших сограждан, которые вполне обоснованно считают: «Я такой, какой есть, воспринимайте меня таким, меняться не собираюсь». Да, действительно, европейцы тоже ведь разные: немцы и португальцы, англичане и греки, голландцы и албанцы. Разные формы правления, уклады, традиции… Значит, и мы можем быть полноценными европейцами, если нас отмыть-обогреть (это я о коммуналке) и приодеть (о дорогах). А уж если приучить соблюдать законы, то точно не хуже поляков с греками будем. Всего-то несколько миллиардов евро нужно.

А как вы, господа европейцы, думали? С бедными родственниками всегда так. И если Европа, действительно, желает «быть в ответе за тех, кого приручили», она должна давать, давать и давать. Такая вот ассоциация с иждивенцами получается…

Ефим Мармер, «УЦ».

Между этими двумя фото – более полувека. За это время изменилось очень многое, для десятков миллионов людей 7 ноября перестало быть красным днем каалендаря. Но для миллионов праздник остался праздником.

Обязательный вопрос из детства: ну почему праздник Великого Октября отмечается в ноябре? Это уже потом нам объяснили о смене календарей, а тогда – целых два дня выходных для всех были очень кстати. Ну и всякие шарики надувные, веселые взрослые, застолье дома. Телепрограмма интересная – с утра военный парад на Красной площади (какому пацану не интересно?), а вечером «Голубой огонек» в двух частях (его не только на Новый год показывали).

Впрочем, в восьмидесятых «Огонек» уже перестали показывать 7 ноября. Вместо него главная Первая программа предлагала, к примеру, в 1987 году посмотреть документальный фильм «Разлив», программу «Смело, товарищи, в ногу!» — революционные песни, «Патетическую ораторию» Георгия Свиридова, фильм-спектакль «Большевики», «В.И. Ленин. Страницы жизни — кинодокументы». Вторая программа прямо с утра демонстрировала: 8.15 — Революционный плакат. 8.45 — «Песни наших отцов» — концерт. 9.10 — «Поэты — Октябрю» — поэтическая композиция. И так далее, и тому подобное. Прямо скажем, не совсем праздничный настрой создавался, что добавляло двойственности в ощущении праздника.

А погода! В Кировограде часто на годовщину Октября шел снег, нередко первый в сезоне. Или мерзкий дождь. По понятиям того времени, 7 ноября было круче 1 мая, но Первомай все любили гораздо больше — весна, солнышко, пикники, отчаянные головы открывали купальный сезон в Ингуле именно 1 мая. Уверен, Первомай еще долго будет настоящим праздником, в отличие от 7 ноября, которое все дальше уходит в прошлое. У Первого мая есть оттенки, перекликающиеся с ноябрьским днем, но в наши дни все больше в этот праздник возвращается его исходная, скажем так, профсоюзная, лейбористская сущность.

Да и что праздновать? Начало переворота и большой смуты, унесшей миллионы жизней? Очень правильно поступило государство Украина, отменив в 2000 году 7 ноября как праздничный день. А вот в соседней России решили пойти по-другому пути, заменив 7 ноября Днем народного единства 4 ноября. И что получили? «Русский марш», на котором десятки тысяч молодых людей идут по улицам Москвы, зигуя (вскидывая руки в «хайле», нацистском приветствии), под лозунгами, самые мягкие из которых — «Москвабада нам не надо!», «Сегодня мечеть — завтра джихад», «Россия для русских» и выкрикивая «Будь трезв, будь опасен», «Не кури, не бухай, а хачей убивай!».

Вообще-то свои дни начала революций во многих странах отмечают. Например, День взятия Бастилии во Франции. Но как-то у них там все абсолютно иначе происходит. Главные события этого дня — Большой бал в Тюильри, Бал пожарных и фейерверк у Эйфелевой башни. В общем, не зря они после сноса той самой Бастилии установили на ее месте табличку «Здесь танцуют». А вспомните наши еще недавние сказки 7 ноября: «По прекрасной традиции советские люди отмечают великий праздник новыми грандиозными трудовыми свершениями…», «Советские люди взяли повышенные обязательства и сдержали слово…», «Никто и ничто не сможет остановить нас на пути к полному осуществлению коммунистического идеала…», «Под знаменами Великого Октября человечество вступило на путь революционного обновления мира, на путь, ведущий к коммунизму». После всех этих громких слов держава, зачатая в 1917 году, убого скукожилась и лопнула под грузом собственных проблем, к великому удивлению главного противника, который ожидал этого немного позже.

И что сейчас отмечать? ДнепроГЭС, Магнитку, ТуркСиб, БАМ, полет Гагарина? Да, это было и навсегда останется в истории. Но почему надо думать, что если бы большевики не расстреляли царя, то на этой территории не строились бы заводы и железные дороги? Крупнейший завод Елисаветграда, и по сегодня крупнейший в Кировограде, построен без учета программы КПСС и «Морального кодекса строителя коммунизма» и без вмешательства первого секретаря обкома.

И, может, стоит сегодня помнить и семьдесят лет дефицита колбасы и туалетной бумаги, несбыточной мечты увидеть Париж, запрещенных джинсов и запрещенных писателей, вшивых коммуналок и туалетов во дворе?

Память человеческая устроена так, что она отсекает плохие воспоминания, отгоняет их на периферию сознания. Если бы было не так, ни одна женщина в мире второй раз не рожала бы. Но нельзя же из той части нашей истории категорически помнить только хорошее (пусть его и было немало).

Мне кажется, 7 ноября как дате осталось жить четыре года. Осенью 2017 коммунисты торжественно отметят столетний юбилей выстрела «Авроры». Уже в 2018 это делать будет некому, незачем или просто лень. Эту страницу окончательно перевернет история.

Геннадий Рыбченков, «УЦ», фото из коллекции Ю.Тютюшкина.

Генетически модифицированным организмам в общеизвестном понимании, ГМО, исполнилось тридцать лет. В 1983 году в Америке компания «Монсанто» представила первый образец модифицированного растения табака. Не растительным ГМО гораздо больше лет, просто мы о них очень мало знаем. Зато почти каждый из нас, покупая продукты в супермаркетах, ищет на них пометку «Не содержит ГМО».

В Советском Союзе первая генетическая модификация была произведена в Украине, в Киеве, в Институте клеточной биологии и генной инженерии Академии наук УССР. В 1990 году здесь вывели первый сорт картофеля, стойкий к вирусам. Именно сюда, в место, где в понимании обывателя скрещивают «ежа с ужом», пригласили журналиста «УЦ» поговорить о ГМО и посмотреть, как это делается. Кто же от такого предложения откажется?

Сам институт представляет собой обычное малоприметное здание по улице Академика Заболотного, колючей проволокой и страшными знаками «Биологическая опасность» не окружен. Зато прямо в коридоре можно встретить внешне неприметное растение в горшке, которое светится дивным светом при инфракрасном освещении (как в фотолабораториях). Оказывается, ему привит ген… медузы. И теперь это растение производит вещество, которое успешно борется с раком молочной железы. В продаже одна доза вакцины такого вещества стоит около 9 тысяч гривен. А тут оно растет себе просто так, раз в неделю производя необходимое для нее вещество. Но применять его нельзя. Почему – об этом чуть позже.

Институт небольшой, чуть более ста человек работает, из них научных сотрудников – 60. За то время, как здесь начали работать с ГМО, около ста ученых уехало работать в лаборатории на Запад. Что говорить, если ставка кандидата наук составляет 3 тысячи гривен! Обычная карьера ученого здесь – получить степень и… приглашение за кордон. Увы…

В лабораториях нам показали те самые дьявольские орудия, с помощью которых производят новые организмы. Чаще всего ученые пользуются так называемой генетической пушкой, которая по виду напоминает обычный кофейный аппарат. Пользоваться ею очень просто. Культуру генов, которые необходимо внедрить, на атомах золота под громадным давлением направляют на клетки растения (бомбардируют их), в которое хотят внедрить новые гены.

Можно священнодействие проводить и вручную! С помощью большого агрегата под микроскопом на острие иглы гены вводят в клетки. Но это очень сложно и долго, с пушкой проще. А потом в других лабораториях в специальных условиях полученное растят. Причем в лаборатории эти можно заходить без белых халатов.

За пределы института новые растения не выходят. Законодательство Украины не разрешает. Поэтому оставшийся после опытов «лишний» материал уничтожают под высоким давлением и температурой. Наука ради науки…

Вранье про «без ГМО»

«Пометка на продуктах “Не содержит ГМО” – это чуть ли не наибольший обман украинского потребителя, – говорит директор Института клеточной биологии и генной инженерии Николай Кучук. – Речь даже не о комических случаях, когда такую маркировку наносят на подсолнечное масло. (В растительном масле выделить ДНК и определить, содержит ли она ГМО, невозможно.) Никто толком не исследует продукты, хотя бы потому, что это очень дорого».

Действительно, лично вы согласны потратить несколько десятков тысяч долларов на полноценный профессиональный анализ, чтобы узнать, содержит ли купленная палка колбасы генетически модифицированные компоненты? Пока таких в Украине не нашлось.

Уже поэтому мы употребляем множество продуктов, которые реально содержат ГМО, несмотря на всякие красивые надписи. Пример простой – соя. Сою содержат не только колбаса, но и макароны, печенье, майонезы, соусы, мясные консервы, практически все продукты быстрого приготовления – замороженные котлеты, рыбные палочки и т.д. По официальным данным, на сегодня 81 процент всей сои, выращиваемой в мире, – генетически модифицированная! В Советском Союзе сою выращивали очень мало. Сегодня – много, лидеры в этом отношении – Киевская и Кировоградская области. Почти вся эта соя еще как посевмат завезена извне. То есть из большого мира, где 81% ее модифицирован. Так что, хотите вы или нет, большая часть украинской сои содержит ГМО.

Институт КБ и ГИ периодически проводит исследования, собирая образцы растений в разных хозяйствах в разных регионах. Так вот иногда, говорит Николай Кучук, сложно найти не модифицированную сою. Смиритесь, граждане, мы все это употребляем, и все пока живы и здоровы, слава Богу.

Так вредно или нет?

Противники ГМРО часто говорят: влияние таких растений на организм человека не изучено! Мягко говоря, это не так. Европейский Союз одним из первых начал активно изучать все, связанное с ГМО. Исследования ведутся уже более 25 лет! В рамках более 130 отдельных проектов более 500 независимых научно-исследовательских групп искали и продолжают искать какой-либо негатив в использовании ГМО. Пока не нашли – поверьте, если бы только нашли, на весь мир бы это гремело. Разнообразных «зеленых» партий и общественных организаций, которые против ГМО, более чем достаточно.

К тому же не забываем, что ГМО – это большой бизнес. И дальнейшее масштабное внедрение растений с ГМО подрывает такой могущественный бизнес, как производство гербицидов и пестицидов. А их производят крупные мировые химические гиганты, вот они-то активно и воюют с ГМО, в том числе через кампании в СМИ и всякие «Грин писы».

Цифры и факты

Всего за пару десятилетий использования генетически модифицированных растений площадь под их посевами в мире уже достигла 170 миллионов гектаров. Лидерами по внедрению новых агробиотехнологий являются США, Канада, Аргентина, Бразилия, Китай, Индия, ЮАР.

Почему-то бытует мнение, что модифицировать стали все подряд. Это совершенно не так. На самом деле во всем мире активно выращивают всего четыре генетически модифицированные культуры. Это кукуруза, соя, рапс и хлопчатник. Лишь недавно более-менее начали продвигать модифицированную сахарную свеклу, но это пока мизер.

В среднем использование генетически модифицированных культур повышает их урожайность на 15 процентов. В масштабах планеты Земля растения с ГМО с 1996 года, когда их начали активно выращивать, принесли прибыль в 44 миллиарда долларов. И самое главное – они помогли накормить миллионы голодающих людей! Директор института КБ и ГИ Николай Кучук вполне аргументированно и с ответственностью заявляет: «Если бы не ГМО-растения, нынешнее население нашей планеты уже было бы не прокормить».

Прямая польза

О ГМО-растениях обычно говорят только с точки зрения потенциального вреда от них. Тогда как существует вполне доказанная и очевидная выгода и польза от их использования. За менее чем два десятилетия (активно начали с 1996 года) использования таких растений на сотни миллионов тонн снизилось применение гербицидов и пестицидов на нашей планете. Мы не будем в этой статье рассказывать о вреде этой химии не только для здоровья человека (а они еще и губительны для более чем сотни видов птиц и тысячи насекомых), об этом, кажется, все уже знают.

О повышении урожайности мы уже говорили. Правительства некоторых стран напрямую связывают благосостояние своих государств с применением ГМО. К примеру, в Бразилии некоторое время ГМО были запрещены. Для этой страны сельское хозяйство является локомотивом экономики. В определенный момент агробизнес Бразилии стал сдавать, особенно на фоне соседних Аргентины, Парагвая и Уругвая, где ГМ-технологии вовсю применялись. Буквально за несколько месяцев ярые противники ГМО в парламенте и правительстве Бразилии приняли все необходимые законы, разрешили эти технологии, и сельское хозяйство вскоре опять пошло в рост.

А как у них?

«Почему-то у нас все уверены, что в Европе ГМО запрещены, – говорит Богдан Моргун, заместитель по научной работе директора института КБ и ГИ. – Это совсем не так. К выращиванию в Европе разрешены два вида кукурузы. А еще 45 видов разных растений разрешены к ввозу и использованию. То есть в европейских продуктах вовсю используются те же модифицированные соя и кукуруза, просто они их импортируют. Это связано в первую очередь с традиционной экономической политикой Евросоюза, который дотирует свое сельское хозяйство. Так как трансгенные растения все запатентованы, то их использовать – значит, дотировать их производителей, в первую очередь – в США. Так что тут играет роль фактор экономики, а не страха перед ГМО».

Фактически та же ситуация и в России. Многие десятки видов растений с ГМО разрешены к ввозу и использованию в Российской Федерации.

У Украины особенный путь

Как и во многом другом, нашему государству не указ мировой опыт и обычное в мире применение ГМО.

«Мы даже гордимся своей генетической “девственностью”, – говорит Николай Кучук. – При этом громко говорим о необходимости внедрения инновационных технологий. Почему-то в понимании многих инновации – это только то, что касается компьютеров, к примеру. Но ведь ГМО-технологии – как раз то, что находится сегодня в мире на передовой инноваций! А мы остаемся на обочине биотехнологического прогресса!

Смотрите: Украина экспортирует 5-6 миллионов тонн кукурузы, около одного миллиона тонн рапса, около полумиллиона тонн сои в год. Применение современных технологий дало бы прирост этих показателей на 10-20 процентов, а это миллиарды долларов для экономики страны. Есть еще один существенный момент. Мы декларируем, что наша продукция – без ГМО. Но ведь это не так. Не исключено, что в какой-то момент эксперты ЕС (куда мы много экспортируем) обнаружат в нашем зерне генетическую трансформацию (хотя бы одну), а она не задекларирована. Это может остановить весь наш экспорт, даже если этот вид модификации разрешен в ЕС, просто там не терпят обмана. Если бы мы честно признали, что у нас есть ГМО-растения, это сняло бы такой риск».

ГМО у нас официально якобы нет. Украина первой в мире обязала всех производителей продуктов питания ставить значок «Без ГМО», и при этом в свое время у нас этим страшно гордились! Ни европейское, ни американское законодательство не предполагают никакой маркировки на этот счет.

Эта норма из прошлого. Мир шагнул далеко вперед в признании таких технологий.

«Беда ситуации вокруг ГМО в том, что ее комментируют все, кто угодно, – говорит Борис Сорочинский, доктор биологических наук, эксперт Института пищевой биотехнологии и геномики НАН Украины. – Свое мнение излагают социологи, психологи, политологи, публицисты, религиозные деятели. Голос ученых почти не слышен за всем этим. А все ученые, которые разбираются в предмете, выступают за использование передовых технологий».

На самом деле

Автор этих строк всегда придерживался мнения, что потенциальный вред ГМО преувеличен. И вообще, на взгляд обывателя, то, что делали Мичурин и Тимирязев в свое время, – не что иное, как генетическая модификация!

Конечной целью процесса селекции является получение растения с новыми желательными характеристиками. Появление новой характеристики – следствие того, что растение имеет в своем генетическом коде определенные гены, отвечающие за воспроизведение белков. Традиционные селекционеры прошлого, как те же Мичурин и Тимирязев, просто тратили на модификацию много усилий и времени. Сегодняшние селекционеры, используя микроскопы и генные пушки, получают такие же результаты, только намного быстрее. Принципиальной разницы нет. И через время уже ГМ-технологии будут считаться традиционными.

И, наконец, откроем вам еще одну маленькую тайну мира ГМО. Все привыкли слышать, что ГМО – это растения, идущие в пищу. А ведь уже много десятков лет инсулин, крайне важный для нашей цивилизации медикамент, производится генетически модифицированными бактериями. Модификация позволила создать бактерии, производящие инсулин, полностью аналогичный человеческому, который легче усваивается, в отличие от свиного инсулина и от инсулина от крупного рогатого скота (которые тоже еще применяются, но все меньше). Спросите у больных диабетом – они за ГМО или против?

Ложка дегтя

Для полной объективности стоит признать, что есть еще в вопросе ГМО ряд неизученных моментов. Например, перекрестное опыление генетически модифицированных и традиционных растений. Или влияние на популяции некоторых насекомых. Говоря по-простому, у колорадского жука проблемы, потому что генетически модифицированный картофель (который пока не очень распространен в мире, а у нас его почти нет) ему не по зубам. Жук гибнет, и кому-то во всеобщей пищевой цепочке, какой-то птичке или лягушке, может не хватать этого жука, или какой-либо другой бабочки, или тли, от которых теперь защищены другие растения. Но пока лишь точно доказано, сколько птиц и насекомых уничтожают гербициды, а сколько таковых гибнет из-за внедрения ГМО – неизвестно, фактов еще нет.

Пока доказана лишь польза ГМО. К сожалению, не доказана она лишь украинским законодателям. Все украинские ученые как один выступают за изменение действующего Закона «О государственной системе биобезопасности при создании, испытании, транспортировке и использовании генетически модифицированных организмов». Он запрещает почти все. Вот и создают наши ученые из Института клеточной биологии и генной инженерии новые полезные растения, но передать их фермерам не имеют права. Как и продать за границу тот же устойчивый к вирусам картофель. А тем временем в институте защитили кандидатские и докторские диссертации еще несколько ученых. Скоро уедут. Развивать биотехнологическую науку на Западе.

Геннадий Рыбченков, «УЦ», Киев – Кировоград.

В последнее время тема общественного транспорта по актуальности вытеснила остальные проблемы, которых в городе немало. Удовлетворенных новациями почти нет, народ возмущен и обижен. Теперь все, что накипело по поводу транспортной реформы в Кировограде, жители города смогут высказать непосредственно инициаторам перемен. Такую возможность инициировала сама местная власть.

С 1 ноября проводятся выездные совещания в микрорайонах города. К встречам с населением привлекаются местные депутаты, органы самоорганизации населения и соответствующие перевозчики. Городская власть сообщает, что такие совещания уже прошли в микрорайоне Арнаутово.

Поскольку больше всех в результате транспортных нововведений страдают жители отдаленных микрорайонов, именно им следует не оставаться равнодушными и конструктивно участвовать в выездных совещаниях. Для регистрации проблемных вопросов в конкретных микрорайонах города и инициирования таких встреч власть просит обращаться в Управление развития транспорта и связи Кировоградского городского совета по телефону 24-58-98.

Соб. инф.