Украина Центр

Фильм «Той Хто Пройшов Крізь Вогонь» известного режиссера Михаила Ильенко, наверное, впервые за годы независимости Украины показал и доказал, что украинское кино может зарабатывать деньги. За первые два с половиной месяца проката он собрал уже более 2 миллионов гривен. Хотя стоил фильм 16 миллионов. Речь идет именно об украинском кино, а не кино, снятом в Украине (потому как у нас и «9 рота» в Крыму снималась, и сериал «Ко мне, Мухтар» уже много лет штампуют, но украинским это кино никто не назовет). Вообще в нашей стране больше кинофестивалей, чем, собственно, фильмов. И тут Ильенко с новой картиной… Если его кино еще не прорыв, то уже большой шаг вперед.

Фильм многоязычный. Русского языка в нем не меньше, чем украинского, хватает еще и английского и даже татарского немного. Основанный на реальных событиях, повествует он о судьбе украинца, летчика, Героя Советского Союза родом с Полтавщины, побывавшего в немецком плену и советских лагерях, бежавшего и попавшего в Канаду, где он в итоге стал вождем племени индейцев. Кино не «протокольное» (так сам Ильенко называет прямолинейную бесхитростную режиссуру), требует внимательности и работы мысли. Очень качественное кино, толковое, высокого уровня, украинцам смотреть обязательно.

На специальном показе в Кировограде, в рамках фестиваля «Ранок», фильм представляли публике сам режиссер, продюсер фильма Владимир Филиппов, актеры Виктор Андриенко и Алексей Колесник. Корреспондент «УЦ» задал Михаилу Ильенко несколько вопросов.

— Як до вас прийшов сюжет?

— Цю історію я вперше почув у Києві у 1967-68 році. В Канаді була представницька українська делегація на виставці «Експо-1967» в Монреалі. Передовики усякі, артисти, художники, журналісти. Якось їх повезли в індіанську резервацію. І там вождь, почувши українську мову, озвався до них також українською. Мене ще тоді вразила ця історія, і виникла думка про кіно на цю тему. В той час це було неможливо, лише зараз спромігся.

— Яка частина фільму є домислом?

— Всі біографічні моменти є достовірні – народився в селі Чернечий Яр, став курсантом,пілотом, був збитий над Львовом, типова доля солдата після полону в німців – це табори. Нетипово, що він втік, що став вождем. Тому фільм, звичайно, — легенда.

Якщо б мені дали можливість і гроші знімати документальний фільм, повірте, що я б зробив усе можливе, щоб розповісти – оце було, оце, після цього – це. Всі пазли поставити на місце. Але це зовсім інший жанр.

Сигнальні моменти мають відповідати типовим ситуаціям і колізіям того часу і характеру героя. Але оскільки це не документальний фільм, а художній, звичайно, там дуже багато домальовок.

Тому це єдина причина, чому він у фільмі — не Іван Даценко, а Іван Дадока. Ми не маємо права привласнити ім’я Івана Даценка герою, якому ми дофантазували епізод. Але фантазувати намагались у межах вказаних рамок.

– А де знімали Канаду та Сибір?

– Майже весь відеоматеріал відзнятий в Україні, в Кам’янець-Подільському і під Києвом. Виняток – сцена на початку фільму, де наш герой бреде в горах. Це – справжні американські Кордильєри, але в кадрі знявся…я сам. Як-то кажуть, «не було б щастя – то нещастя допомогло».

Був момент — стало зрозуміло, що фінансування зйомок «глухне» на невизначений час. Усіх довелося розпустити по домівках. Тож коли мені зателефонував друг по яхт-клубу Юрій Бондар і запитав, що я роблю найближчим часом, то він отримав відповідь: «Безробітний мінімум на рік». А Юра раптом запропонував… вирушити у кругосвітню подорож. Це було надзвичайно вчасно – я й так відчував внутрішню потребу хоч якось наблизитися до тих місць, з якими була пов’язана «індіанська» частина біографії мого героя.

На яхті «Купава» ми з Бондарем, штурманом Андрієм Зубенком і стерновим Валерієм Деймонтовичем пропливли Чорне й Середземне моря, перетнули Атлантичний океан, а коли добралися до берегів Аргентини, то стало зрозуміло, що «промахнулися» з сезоном, щоб причалити біля української станції в Антарктиді – туди можна дістатися тільки в березні-травні. Тож запланованого візиту до Антарктиди не відбулося, натомість на орендованому авто добралися з Буенос-Айреса в Кордильєри – там і відзняли сцену, де я у одязі головного героя, нею починається фільм.

З Аргентини я повернувся в Україну – продовжувати зйомки, а мої друзі таки пройшли навколо світу.

— Індіанці в кіно справжні?

— А як же – справжні українські індіанці з Харкова! Там є співтовариство людей, що захоплюються індіанською культурою, історією, стилем життя. Вони самі роблять автентичний одяг, кожного літа знаходять глухі місця і місяцями живуть там, як індіанці, – полюють, сплять у вігвамах, телефони вимикають і лишають дома. Дуже хороші люди. И вони настільки вжилися, що, ви не повірите, – одного разу з якихось питань індіанського побуту з ними консультувалися справжні індіанці, які в Америці вже геть далеко відійшли від культури предків.

Я запрошував у картину лише українських акторів і непрофесіоналів – українців, хоча продюсер бажав взяти когось з відомих росіян. Це був певний ризик. Але жоден актор мене не розчарував. На головну роль утвердили молодого актора Дмитра Лінартовича, якого медіа встигли охрестити українським Рембо. Сподіваюсь, стрічка «Той Хто Пройшов Крізь Вогонь» стане для нього добрим стартом для подальшої кар’єри. Брати лише українських акторів – це була моя принципова позиція. Вдалося переконати продюсера, що в українському фільмі повинні зніматись лише українські актори. Хотів, щоб у нашій стрічці були всі ознаки українського кіно, – від історії, творців, локацій, бюджету до акторського складу. Адже часто українським називають чужі кінопродукти. Як, наприклад, французький фільм «У суботу», який, окрім теми Чорнобиля, жодного стосунку до нас не має.

– Чули про ваші плани зняти кіно по мотивах Шевченка.

– Є задумка відзняти фільм по твору Тараса Шевченка. Екранізацію. Про нього самого – то хоч інколи щось нове знімають, а по його творах з 60-х років нічого не було, 50 років! Є у Шевченка така балада – «У тієї Катерини хата на помості». Коротка, та маю задумку, як розвинути сюжет, кинувши місточок між часами Козаччини і нашим часом.

Взагалі планів багато. З фільмом «Той Хто Пройшов Крізь Вогонь» об’їздимо не лише всю Україну, а й будемо виходити на міжнародну кіноарену. Хоча свідомі того, що нас там не чекають. Комерція є повсюди. Але, сподіваємося, нам усе вдасться. Адже за кордоном існує квота для іноземних фільмів.

Робили фільм для українського глядача. На цьому можна було поставити крапку. Але ставимо кому. Хто ж відмовиться показати фільм на міжнародних кінофестивалях? Перепустку фільму у світ дає любов хоча би однієї країни. Адже це додає впевненості, що наш продукт може завоювати глядача…

Геннадий Рыбченков, «УЦ».

В рамках фестиваля «Ранок» в Кировоград приехал и Виктор Андриенко – «долгоносик» и актер «Большой разницы». Впрочем, Виктор Николаевич, который приехал на фестиваль, чтобы представить фильм «Той Хто Пройшов Крізь Вогонь», в котором он сыграл серьезную роль, даже обижается, когда его называют комиком или пародистом.

— Я не комик, — говорит Виктор Андриенко. — Комики – это Джим Керри, Гарольд Ллойд, а я просто актер. Нельзя назвать комиком Бронислава Брондукова или Георгия Буркова — это актеры, которые могут играть и в комедийном, и в драматическом, и в трагическом жанре. И я могу! Мне просто не дают. Существует стереотип, когда продюсер говорит: это хорошо, что ты — разный, но для телевидения это плохо, потому что телевидение привыкло к штампу, должен быть герой, любовник, подлец. У нас очень многие сильные актеры, которые могут играть в разных жанрах, к сожалению, работают в одном образе. Даже Михаил Ильенко, который сам пригласил меня на серьезную роль, почему-то предупредил: «Ты ж понимаешь, что это не долгоносики». Возникает вопрос: зачем меня позвали, если считали, что по-другому я не могу? Вы сегодня увидите, что я могу быть очень серьезным (Виктор Николаевич общался с нами перед показом фильма «Той Хто Пройшов Крізь Вогонь». — Авт.). И в «Долгоносиках», и в «Большой разнице», и в «Той Хто Пройшов Крізь Вогонь» я просто делаю свою работу. Я вообще многогранен, как стакан.

— А в жизни вы серьезный человек или смешной?

— А почему вы меня об этом спрашиваете? Спросите людей, которые рядом со мной, спросите себя, как я вам: смешной или серьезный? Если человек может однозначно ответить на этот вопрос, он уже сумасшедший.

— Вы начинали как каскадер, а сейчас можете прыгнуть-сгруппироваться?

— А знаете, могу! В «Большой разнице» мне как-то дали сценарий, а там написано: «Профессор читает формулу и выпрыгивает из окна». А окно забито! Но там дырка – по размеру, как телевизор, дюймов на пятьдесят. Режиссер спрашивает: в дырку сможешь? Постелили матрас, я попробовал, первый раз ногами задел, а второй дубль прыгнул так, как будто только этим и занимался. Так что, наверное, тело все помнит.

— Мы, когда смотрим «Большую разницу» (а ее сейчас очень много на всех каналах), обращаем внимание, что другие актеры просто играют, а Андриенко кайфует…

— Многие кайфуют! Нона Гришаева, Сережа Бурунов, Володя Кисаров. Вы поймите, мы не пародисты, мы актеры «Большой разницы» — это совершенно уникальный жанр. Вчера мы спорили с Володей Лертом (режиссер фильма «Отторжение», член жюри фестиваля «Ранок». — Авт.). Он говорит: вы натягиваете образ актера. Нет, мы натягиваем три шкуры: образ актера, образ, который этот актер создал, и что-то оставляем от себя.

— Мы как раз хотели спросить вас о Сергее Бурунове, о нем как-то очень мало информации…

— Вы на самом деле Сережу хорошо знаете. Он озвучкой занимается уже лет пятнадцать. Скажем, Ди Каприо всегда говорит его голосом (такое есть правило: актеров с мировым именем в каждой стране озвучивает один человек), но не только, последние его яркие работы — «Осторов проклятых», «Начало». Он сильный актер по звуку, очень точный актер, прекрасный чтец. Знаете, его хотели даже отчислить из Щукинского училища, не получалось у него что-то, но потом нашелся педагог, который дал ему читать литературу со сцены, и Сергей нашел себя. В «Большую разницу» он попал случайно, пришел один человек на пробы, послушал и говорит: «Вам нужен не я, а Сергей Бурунов». Его позвали, он прошел кастинг и как-то сразу вписался в команду. Аналогично было с Сашей Лобановым, Бурунов нашел его в Интернете, позвал – и он уже три года с нами. Хотя на самом деле у нас как-то кристаллизовалась команда, и люди со стороны обычно не приживаются. Не то, что мы их выталкиваем, просто они как-то не понимают, что нужно делать в «Большой разнице».

Понимаете, мастерство – это когда не видно ни крови, ни пота. Знаете, этот анекдот, когда Шаляпин поспорил с кем-то, кто лучше споет фразу. Вышел чувак, загорланил так, что люстры дрожат, а потом вышел Шаляпин и спел то же самое шепотом – зал замер! Есть вещи, которые орать не нужно, можно шепотом сказать или даже молча. И в «Большой разнице» это очень важно понимать.

— Для многих украинцев вы все-таки остаетесь «долгоносиком». На наш взгляд, сегодня было бы уместно еще раз показать это шоу.

— И на мой тоже! Но это, к сожалению, не от меня зависит. Все права принадлежат одному человеку (видимо, имеется в виду Валентин Опалев. – Авт.), который почему-то считает, что, если он покажет «долгоносиков», его перестанут считать серьезным человеком. Самое смешное, что люди все равно смотрят их в Интернете, но в жутком качестве. Ладно, давайте даже не показывать «Шоу долгоносиков» по ТВ, но пленки нужно спасти, перевести в цифру — это наша молодость, в конце концов. Увы, даже этого я пока не могу добиться.

— Нам просто очень не хватает Андриенко на экране…

— Мне тоже! Но я уже говорил: сложился стереотип, в рамках которого мне играть уже неинтересно, а другого просто не предлагают. Поэтому действую по принципу: сам придумал, сам на память выучил. Сам пишу, сам ищу спонсоров, сам снимаюсь…

— Вы ведь прекрасный театральный актер. Принимаете участие в антрепризах?

— В Украине слово «антреприза» – это синоним слова «халтура», а я не люблю халтуру. Мне предлагали антрепризы без репетиций! Вообще! Я не понимаю, как можно выйти на сцену, не репетируя, не зная актеров. А мне говорят: да ничего, у нас московские звезды на сцену с текстом выходят! Недавно вот предложили антрепризу и дали три (!) дня репетиций в Полтаве, а потом гастроли по всей Украине. Я вынужден был отказаться – не хочу так!

— А что вы смотрите?

— По-разному. Когда устал, могу пойти на любой маразм. Правда, в любом маразме я ищу то, что мне нужно: обращаю внимание на технику съемки, на то, как выстроены взаимоотношения. Даже в провальных боевиках я вижу что-то для себя. А если я хочу посмотреть хорошие фильмы, то смотрю Григория Козинцева, из актеров люблю Олега Даля, Алексея Баталова…

— Не думаете, что эти фильмы устарели?

— Ну что вы?! Человеческие взаимоотношения никогда не устареют. «Король Лир», «Ромео и Джульетта» будут жить вечно…

Вообще впечатления от нашего общения с Виктором Андриенко противоречивые. В течение всего интервью актер старался быть максимально серьезным (видимо, с той же целью – разрушить стереотип), настолько, что общаться с ним было непросто. А потом вдруг начал рассказывать в ролях историю о встрече пьяного головы колхоза и гаишников — и просто преобразился! Да простит нас серьезный человек Виктор Николаевич, но как только он позволил себе быть смешным, он стал настоящим.

Беседовали Ефим Мармер, Ольга Степанова, фото Елены Карпенко, «УЦ».

Режиссеров у нас меньше знают в лицо, чем актеров. А зря. Наш земляк, выходец из Кировограда Владимир Мельниченко добился многого. Снимал фильмы, множество телепрограмм, например, «Фабрику звезд», последняя его работа – сериал «Костоправ», прошедший на «1+1». В общем, быть членом жюри кинофестиваля «Ранок» заслужил.

— Ну как фестиваль, есть на нем «та молодая шпана, что сотрет нас с лица Земли»?

— Я полон восторгов, но не так, как Жора Делиев, — он с легкостью раздает авансы, что за этими ребятами будущее, что фильмы тронули. Меня фильмы не тронули своим качеством, своим содержанием. Но мне очень нравится, что люди делают Творчество. Просто что-то делают. Нравится, что люди берутся за очень сложный язык, язык кино. Пытаются на нем говорить не очень отчетливые и связные предложения. Идут по нелегкому пути…

Вот во Франции, к примеру, в большинстве школ преподают искусство кино. В обычных школах. Наверное, это перегиб, у них даже есть проблема с этим – слишком много людей «заразилось» в детстве бациллой кино, а реализовать себя не могут. И многие французские актеры и актрисы ищут работу в России, Украине, за любые деньги, потому что у себя реализоваться не могут. 80% актеров безработные, несмотря на талант. Но они все хотят творческой работы. У нас другая сторона медали. Выбирают профессии очень прагматичные, а кино не входит в перечень тех сфер, где можно заработать. Хотя телевидение у нас неплохо развито, выглядит богато, там можно заработать денег некоторому количеству режиссеров. Если брать среднестатистически, то режиссеры зарабатывают больше других, но это очень трудоемкая и сложная работа. И уже поэтому люди, взвалившие на себя ношу режиссуры, вызывают большое уважение.

Кино — синтетическое искусство. Ладно там, взять камеру в руки, но надо найти актеров, место, уговорить кого-то разрешить снимать, освещение, реквизит и т.д. И руководить процессом — даже если это камерно, три человека группа. Потом это смонтировать, подложить музыку. Это все непростая штука. Я преклоняюсь, к примеру, перед живописцами, но им проще – холст и кисть. А тут в один короткий период времени нужно консолидировать множество усилий многих людей. Уже за это всем спасибо.

— А без профильного образования можно делать хорошее кино?

— Ну масса примеров! Квентин Тарантино, Роберт Родригес, Дэвид Линч, Отар Иоселиани, если брать ближе к нам. Это мэтры. А среди снимающих обычные программы, сериалы и т.д. очень много таких. Хотя чаще всего к режиссуре люди приближаются – из сценаристов, из художников-постановщиков, нередкий голливудский путь – был ассистентом на площадке, потом помощником, потом вторым режиссером, потом сам стал снимать.

Очень важно самообразование, и я не исключаю, что эти ребята, занимающиеся любительским кино, дойдут до кино большого. А пока пусть делают, что делается. Я тут слышал – да этому место в больших залах, на фестивалях! Да нет, пусть это будет, как оно есть, такое своего рода фанк-движение. Люди, болеющие кинематографом как процессом, – это прекрасно, они создают свою ауру, пусть постигают киноязык дальше.

— Это не в огород «Ранка» камень, но у нас фестивалей в стране проводят больше, чем, собственно, снимают фильмов. Кроме киевского, одесского, есть, оказывается, фестивали в Бердянске, Трускавце, «Артеке» и еще много где. Это правильно?

— Фестиваль – это праздник. Не так уж много в нашей жизни таких ярких моментов. Может, и есть перегиб с точки зрения сугубо кино, но, с точки зрения культурной жизни страны, это нормально и нужно. Не хватает праздников. Ну когда бы еще и где кировоградцы смогли бы увидеть в кинотеатрах два фильма украинского производства? Разве что скачали бы из Интернета покалеченную недомонтированную версию, украденную с монтажного стола. Ну, может, по телевизору бы увидели. Но смотреть кино по телевизору – это что-то иное, не то. Кино надо смотреть в кинозалах.

— Украинское кино есть?

— У нас, как положено, не ценят своих (нет пророка). Вот я реально о фильме Лерта «Отторжение» еще в 2008-м в Киеве услышал в основном нелестные высказывания. А только в Кировограде сам посмотрел и увидел, как хорошо его зал воспринимает. И фильм очень хороший, непростой, непопсовый, по энергетике и жанру требует на первых порах большого внимания, но потом смотрится легко. А изначально поверил слухам, что фильм средний, что нет у нас украинского кинематографа. Ан есть!

«Той Хто Пройшов Крізь Вогонь» — тут вообще ничего не надо доказывать.

— Чем сейчас (кроме участия в фестивале) занимается режиссер Мельниченко?

— В стадии подготовки сериал «Костоправ-2». Пишу многосерийный сценарий для одного русского канала. Это заказ, я выиграл конкурс на сценарий мистического фантастического сериала. Драматургия тоже — хлеб режиссера. Я пишущий. У меня были сценарии в столе, не дошедшие до зрителя.

— Какую из своих работ в карьере считаешь самой удачной? Какой-то фильм, или сериал, или телепрограмму?

— Последние работы всегда самые любимые. Сейчас я очень доволен сериалом «Костоправ», где был главным режиссером. Пять серий снял сам, еще для нескольких доснимал эпизоды. Это связано с технологией производства – сериал снимается быстро, пока я снимаю, в стадии пре-продакшн готовятся другие режиссеры. Потом при монтаже оказалось, что надо кое-где было добавить. Хотя полностью сказать, что этот сериал творение моего «пера», нельзя, пусть я и был режиссером-куратором. Непростая работа была – за 4-5-6 дней снимать серию продолжительностью 52 минуты, с ограниченным бюджетом… Но работа, которая не доставляет удовольствия, – это уже не работа. Она не адова, она прекрасна, часто просто поёшь на площадке, когда все спорится.

Еще я очень доволен своей работой для российского канала DTV. Я снял сериал «Экстрасенсы», бюджет был небольшой, техника не самая лучшая, но сериал получился, нашел своего зрителя, заказчики очень довольны.

Вот общался тут с ребятами, они часто упоминают сериалы «Доктор Хаус», «Шерлок Холмс». Но как с ними можно сравниться, если у меня бюджет одной серии в пять раз меньше, чем гонорар одного актера из «Доктора Хауса» (причем не играющего главную роль). А их там много хороших артистов, и подготовка там намного дольше, и съемка. Они великие профессионалы, но они этой дорогой идут каждый день много десятилетий, ступают, ошибаются, но идут дальше. Они дошли, и даст Бог, и мы дойдем. Вот почему мне нравится всегда последняя работа – она должна быть лучше предыдущих, ведь я учусь все время, работаю над собой, двигаюсь дальше. Чего и всем желаю.

Беседовал Геннадий Рыбченков, фото Павла Волошина, «УЦ».

Это все он – профессиональный имитатор Юрий Коваленко, известный в народе, как Доктор Звук, человек, озвучивающий Тигру в «Винни Пухе», Сырника и Луиджи — в «Тачках», семнадцать героев мультсериала «Симпсоны», всех черепашек Ниндзя и всех политиков-мужчин в «Больших перегонах». Юрий может имитировать более 220 звуков – не только голоса людей, зверей и птиц, но и звук напильника или скрип двери. Писать газетное интервью с Доктором Звуком как-то даже обидно: рассказывая о своей работе, он все время приводит какие-то примеры, говорит разными голосами, изображает визг шин, стук в дверь, голоса птиц и т.п. К сожалению, на бумаге этого не передашь…

— Как вообще становятся профессиональными имитаторами?

— Наверное, ими рождаются, — улыбается Доктор Звук. – Сколько себя помню, я всегда пытался имитировать какие-то звуки: пение сверчка, голоса животных и птиц. В детстве я думал, что так могут все, просто не хотят. Но со временем стал понимать, что это уникальный талант. Можно научить человека рисовать, играть на скрипке, водить машину – кого-то хуже, кого-то лучше, но все-таки… Имитации научить невозможно: это только от природы. Конечно, помогает и музыкальное образование, и то, что я закончил институт им.Карпенко-Карого и играл в театре. Начинал я не с голосовых имитаций, а чисто звуковых.

— Как это происходит? Вы слышите звук и сразу же можете его повторить?

— Конечно же, нет! Это очень сложная работа: на то, чтобы получить какой-то голос, нужно от недели до месяца тренировок. Нужно понимать, где и как рождаются звуки, как сделать их выше или ниже. Мне недавно одна медицинская компания сделала интересное предложение – засунуть мне в горло мини-камеру и снимать работу голосовых связок, когда я имитирую разные звуки, говорю высоким и низким голосами и т.п., – они хотели сделать какой-то телевизионный проект. Это, конечно, было бы интересно, и мне самому в первую очередь, но я отказался – слишком рискованно, по-моему.

— Какие звуки сложнее всего имитировать?

— Наверное, технические (дальше следует целая серия примеров: скрипит стекло, которое моют, что-то пилят напильником и т.п. – Авт.). Это очень сложные звуки, природные сымитировать легче.

— А зачем вообще их имитировать? Можно ведь просто взять напильник…

— Когда-то давно в театре Франко был такой Петр Лисица. Перед спектаклем он готовил приспособления: всякие досточки, дверные петли и т.п. Вот актер подходит к двери и стучит, дверь открывается, потом закрывается. Петр Лисица подносил свои приспособления к микрофону и озвучивал все эти действия. Сегодня и в театре, и в озвучке фильмов обычно используют записи. Но тут есть свои проблемы: дверь ведь может открыться быстрее или медленнее – выходит под каждый конкретный случай нужна отдельная запись. Или вот… (Дальше опять следует звуковой пример. Юрий Коваленко сидит передо мной, но я ясно слышу, что дует холодный ветер, человек идет по снегу, дышит на стекло, протирает его, открывает дверь. До этого я как-то даже не замечала, что все эти действия сопровождаются специфическими звуками, которые ни с чем не спутаешь. — Авт.). Делать такую запись, точно соответствующую картинке, хлопотно. А я, глядя на экран, могу за раз озвучить весь эпизод. К тому же мы проводили эксперимент, когда людям ставили технический звук и потом тот же звук, сымитированный человеком. Так вот: сымитированный воспринимается лучше. А когда люди узнают, что все эти звуки воспроизводит человек, то это вообще восторг!

— Мы слышали, что вы планируете открыть звуковой театр, где актеры вообще не будут говорить, а только имитировать звуки. На каком этапе сейчас этот проект?

— На этапе поиска самородков. Как я уже говорил, способность к имитации – это редкий дар. Сейчас я ищу таких людей. У меня на сайте (doctorzvuk.com) есть страничка, где все желающие могут оставлять свои записи. Если это киевляне, то мы встречаемся, если неместные, то я иногда устраиваю прослушивания даже по телефону.

— Нашли кого-то?

— Конечно, есть Юля Максименко – актриса, которая уже профессионально работает вместе со мной, озвучивает рекламу. Есть девочка Рада, которая работает парикмахером, но это украинская Румянцева – она прекрасно озвучивает мультяшные персонажи. Я очень часто провожу мастер-классы в университетах, там тоже находятся талантливые имитаторы. Хорошо бы, конечно, чтобы такая школа была при каком-нибудь учебном заведении. Мне самому сложно это организовать.

— Давайте поговорим о дубляже. Многие шутки Сырника и Луиджи в «Тачках», Симпсонов на самом деле придуманы вами, в оригинале их нет. Это не нарушает авторский замысел?

— Нет, — говорит Юрий Николаевич голосом Сырника. — Вы путаете дубляж и озвучку. Если бы это была озвучка, я бы просто читал то, что написал редактор. А в дубляже допустима импровизация. Cтудия PIXAR признала наш дубляж «Тачек» лучшим в Европе. То же самое с «Симпсонами». Почему? Потому что там, где украинские зрители на полу от смеха валяются, российские даже не улыбаются. Я не меняю сути, просто привношу что-то наше, соответствующее нашей ментальности: какое-то украинское имя, географическое название, поговорку. Иногда режиссер меня останавливает: Юра, хватит, это уже чересчур. С редакторами всегда приходится спорить, но когда они видят потом реакцию зрителей, то соглашаются: да, так лучше.

— В Украине есть школа дубляжа?

— Нет, даже курсов дубляжа в вузах нет. Хотя, конечно, должны быть, потому что это отдельная, довольно сложная работа, требующая специфических навыков. Но у нас много талантливых актеров, которые умеют дублировать. Другое дело, что режиссер не всегда может правильно распределить голоса. Почему режиссерам просто легче работать со мной? Им не нужно приглашать пять актеров, потому что я могу один озвучить всех персонажей.

В день, когда мы брали интервью у Доктора Звука – пятого апреля, – ему исполнилось 45 лет. Так что юбилей главный имитатор страны отпраздновал в Кировограде.

— На самом деле это хороший день рождения, — говорит Юрий. — Я рад, что сегодня я здесь, на фестивале, – это очень много позитивных эмоций. А с друзьями и семьей отпраздную, когда вернусь в Киев.

Беседовала Ольга Степанова, фото Павла Волошина,«УЦ».

Для культурной жизни Кировограда – это событие. Пока «большой», имени Кропивницкого, театр пытается выкарабкаться из своих неурядиц, наш «малый», областной театр кукол, с успехом доказывает, что «свято место пусто не бывает». Через полтора года после «Собачьего сердца», заявленного как спектакль «только для взрослых», вновь с успехом прошла новая премьера – Джованни Боккаччо, «Декамерон». Само имя автора и название произведения говорят – новая постановка, которая, кстати сказать, как и булгаковское «Собачье сердце», идёт на русском языке, тоже адресована отнюдь не детям.

Эротическая, фривольно-фарсовая атмосфера, свойственная значительной части новелл Боккаччо, вошедших в «Декамерон», воссоздаётся на сцене буквально с первых минут и превращается в самую настоящую вакханалию любовных утех. Впрочем, ревнителей строгих нравов можно успокоить. Ни одно из многочисленных соитий не изображено грубо-натуралистически – лишь символически. С одной оговоркой – символы, как и актёрская игра, более чем выразительны. Но и эффект в результате более чем ошеломителен…

Череда сценок – от нескромных, но забавных до совершенно бесстыдных – заставляет зал то хохотать, то впадать в состояние лёгкого транса, что называется, держит внимание зрителя. Кажется, что именно в этом ключе и пойдёт спектакль до самого конца. И вдруг – совершенно неожиданно меняется тональность: совершенно в ином ключе решается очередная сцена, и зал замирает, зритель вслушивается в текст, который произносят актёры, и сопереживает.

Это играется известная новелла Боккаччо о соколе и его хозяине – новелла, опять-таки, о любви, но любви высокой и чистой, новелла трогательная и горькая. Ею завершается первый акт спектакля. И ею же во многом задаётся тональность второго акта, в котором тоже присутствуют фривольно-эротические сценки, но которая заставляет задуматься и о том, что любовь – это далеко не только плотские радости, но в значительно большей степени – область духовно-нравственных отношений мужчины и женщины, их взаимная ответственность и моральная чистота.

Комедия дель арте – так заявлен жанр спектакля. Но свои особенности добавляет и то, что исполняет её театр кукол. Весь спектакль актёры играют в так называемом живом плане, при этом сохранены вкус и дух именно кукольного театра. Одни сцены они играют в масках – создавая ощущение игры живых кукол человеческого роста (и, соответственно, дополнительный комический эффект). В других сценах задействованы настоящие куклы, но артисты, которые с ними работают, не прячутся за ширмой, а остаются на виду у зрительного зала. Тем самым зритель видит и куклу, и человека, переживающего те же чувства, что и кукольный персонаж, которого он ведёт.

Самая большая кукла, в два человеческих роста, – Смерть. Вот она лица не имеет – только маску, она приходит в движение, отмечая завершение очередной новеллы, выходит на авансцену, а затем недвижно присутствует на заднем плане, символизируя бренность всего сущего.

Слово «Декамерон» Боккаччо взял из греческого языка. На русский название произведения можно перевести как десятиднев – «десятидневка». В течение десяти дней десять молодых людей, которые пережидают эпидемию чумы (её и символизирует кукла-Смерть) на загородной вилле под Флоренцией, рассказывают друг другу занимательные истории – анекдотические, любовные, любовно-анекдотические… В итоге «Декамерон» включает в себя 100 новелл. Лишь десять из них было выбрано для сценического воплощения. А автором инсценизации и композитором выступила Наталья Бурая.

Как рассказывает она сама, для кировоградской постановки была сделана специальная, четвёртая редакция музыкальной аранжировки. В её основе сохранены мелодии средневековой музыки и итальянских народных танцев, в частности, тарантеллы. Но время требует новых звучаний, поэтому в фонограмме четвёртой редакции использована стилистика рока. А аранжировка нескольких музыкальных номеров сделана другим одесским композитором – Геннадием Гуриненко. При этом, с удовлетворением отмечает Наталья Андреевна, сами кировоградские актёры поют на сцене вживую.

В Кировограде работал целый коллектив постановщиков из Одессы. Но куклы, костюмы, декорации изготовлены на производственной базе театра. О том, какая большая работа была проделана при этом, говорят и главный художник театра Василий Остапенко, и его директор Григорий Педько. А итог – вот он, на сцене: яркое, по-настоящему театральное действие, в котором игра актёров, оформление сцены, куклы и костюмы существуют как единое целое.

И ещё одна удивительная вещь присуща этому спектаклю. На сцене – множество персонажей. Возникает ощущение, что работает вся труппа, если не больше. На самом деле их только восемь – но каждый исполняет несколько ролей, появляясь то в маске, то без маски, то в роли кукловода. Одно перечисление персонажей займёт не менее абзаца. Поэтому давайте просто назовём артистов, занятых в спектакле: Геннадий Стогодюк, Инна Кущ, Максим Борисов, Светлана Радзиховская, Владимир Кравченко, Елена Беляева, Владимир Шапошник, Кристина Стогодюк. Каждый из них играет, не побоюсь этого слова, замечательно, а все вместе создают прекрасный ансамбль.

Художник-постановщик спектакля – Светлана Прокофьева, главный художник Одесского театра кукол. И это не первая её работа для Кировограда. Наш зритель наверняка запомнил её деревянненьких персонажей в «Собачьем сердце» – Швондера и компанию. В этом же спектакле, говорит сама художница, она при создании масок и костюмов отталкивалась от стилистики комедии дель арте. Поэтому центральную часть сцены занимает помост – театральные подмостки, на которых (и вокруг которых) разворачивается действие. Этот же помост легко трансформируется в сцену кукольного театра. Задник – неяркая панорама Венеции. Изображение мадонны, которое появляется в финале спектакля, – венецианская мозаика, сознательно воспроизведенная в чёрно-белой графике. Это, как и вся приглушённая сценография, сознательный ход – призванный оттенить красочность костюмов персонажей…

«Хотя злые языки и утверждали, что после “Собачьего сердца” театр поставит что-нибудь из маркиза де Сада, мы сделали “Декамерон”», – начинает разговор Евгений Гиммельфарб, режиссёр-постановщик обоих спектаклей, заслуженный деятель искусств Украины.

Любопытно, что в самом театре идею постановки «маркиза де Сада» связывают с… «Украиной-Центр». На самом деле это не более чем театральный анекдот. Ничего подобного в публикации о премьере «Собачьего сердца» газета не утверждала. Просто один из её интернет-читателей оставил на сайте реплику: «Отличный репертуар детского кукольного театра. С нетерпением будем ждать премьеры спектакля по работам маркиза де Сада». И вот, получается, она, эта реплика, и превратилась в околотеатральных кругах в слух, что театр… работает над инсценизацией де Сада…

Кировоградский «Декамерон» – вторая инсценизация Боккаччо, сделанная Гиммельфарбом. Первый «Декамерон» уже двадцать лет не сходит с афиш театра кукол в Харькове. После «Собачьего сердца», поставленного в Кировограде, обсуждался и вопрос о возможной новой постановке. Зашла речь и о «Декамероне». Но, подчёркивает Евгений Юзефович, директор театра Педько был категоричен: новый спектакль не должен стать повторением харьковского, поставленного в стиле венецианского карнавала. Уже после этого разговора режиссёру, в день его 70-летия, повезло побывать в Италии и «живьём» увидеть знаменитый венецианский карнавал. Но увидел и почувствовал он и другое – дух культуры эпохи Возрождения, воплощённой в знаменитом произведении Боккаччо. И дух театра дель арто – более эмоционального на юге Италии, чем на её севере. Так родилось решение кировоградского спектакля.

– В «Декамероне», – говорит режиссёр, – ищут «клубничку», тогда как на самом деле это высокая литература. И если говорить о «сверхидее» спектакля – это падение нравов, то, что волновало и самого Боккаччо. Его произведение даёт возможность элегантно, красиво, с чувством юмора поговорить о наших болезнях – ханжестве, алчности, неверности и предательстве. Слишком много накопилось у нас сегодня в обществе злобы, злости… да и сама человеческая жизнь обесценилась. А человек должен верить в высокое – и ведь не случайно звучат в спектакле песни на стихи Шекспира, вагантов. В нём есть посыл и к искуплению грехов, и к покаянию.

Этот режиссёрский замысел отчётливо выражен в финале спектакля. Артисты поворачиваются спиной к зрительному залу и поют, обращаясь к образу мадонны, который возникает поверх панорамы Венеции. А когда поворачиваются к залу, встают зрители и приветствуют исполнителей криками «браво» и долгими овациями.

Анатолий Юрченко, фото Павла Волошина, «УЦ».

Сказать, что этот матч ждали все футбольные болельщики Украины — ничего не сказать. К сожалению, после игры, закончившейся победой «горняков» -2:0, главной темой обсуждения стали не красивые голы и комбинации, не тренерские дуэли Луческу и Семина, а судейство Юрия Вакса. А все дело в том, что спорные и противоречивые решения рефери в пользу «Шахтера» повлияли на исход противостояния, позволивший «горнякам» догнать главных конкурентов в борьбе за золото.

Для начала позволю себе высказать собственное мнение по поводу главного сражения чемпионата. Такие победы не украшают наш футбол, а после таких матчей остается чувство опустошенности. Можно упрекнуть Юрия Семина, что он выставил оборонительный вариант состава с тремя опорными полузащитниками и играл на ничью. Но ведь такой результат устраивал «Динамо». И мне кажется, что киевляне бы своего добились, поскольку в первом тайме хозяева поля не выглядели предпочтительней. На поле шла абсолютна равная борьба, где никто не имел преимущества. Полумоменты были, но не более того. Но главным действующим лицом в этом спектакле стал арбитр. Вот недавно спорили о пенальти в матче 1/8 Лиги чемпионов: «Барса» — «Милан». Уже в дебюте матча Юрий Вакс при такой трактовке правил должен был ставить два пенальти в ворота Пятова. Но арбитр был слишком благосклонен к хозяевам и беспощаден к гостям. Юрий Вакс с первых минут «присадил» динамовцев на свисток, раздавая им желтые карточки, которых не было, и трактуя практически любой эпизод в пользу команды Луческу. Стало понятно, что судья будет ловить киевлян, и кого-то обязательно выгонит. И он своего добился, когда непонятно за что таки удалил Гармаша, а затем после вспыхнувшего скандала еще и Юрия Семина вместе с помощником Луческу Спиридоном, наговоривших друг другу много «приятностей». Дело было сделано, и «горняки» смогли дожать обескровленных соперников, которые прекрасно понимали, что добиться благоприятного результата им просто не суждено. О чем свидетельствует даже вспыльчивость Андрея Шевченко, показавшего Фернандиньо, что он также не всегда играет в мяч.

В предыдущие годы «Шахтер» обходился без потусторонней помощи, и его чемпионство не вызывало сомнений. Сейчас не получается. И дело даже не в золотых медалях, а в прямой путевке в Лигу чемпионов, для достижения которой цель оправдывает средства. Впереди еще 4 тура, но золотой матч уже стал реальностью. Ведь мало кто верит, что фавориты допустят осечки в оставшихся поединках, даже несмотря на то, что «Шахтеру» еще играть с «Металлистом» в Харькове. Повторюсь, ставки слишком высоки. Но уже никто не даст гарантии, что все завершится в честной борьбе.

Теперь давайте обратимся к мнению авторитетных и уважаемых футбольных экспертов и постоянных экспертов «УЦ» :

Александр Ищенко — эксперт программы «Профутбол», бывший игрок и тренер кировоградской «Зирки».

— Первая карточка Гармаша? Чистая блокировка, которая не тянет на желтую! Без агрессии нет футбола, его не может быть. Второй тайм — это уже игра без ферзя. Это все — сценарий, надо с начала матча его смотреть. Вакс показал, что Гармаш и доктора должны покинуть поле, так как медицинская помощь оказывается за пределами поля. Он должен был подождать, пока они покинут газон, и только потом разрешить ввести мяч в игру. А мы видим: Пятов вводит мяч, а еще не ушли Гармаш и массажист. О чем тут говорить? Это даже не обсуждается, это просто называется «нашел на номере». А все почему? Потому что был опасный голевой момент у ворот «Шахтера» до этого. Все, пора! Жатва пришла! Пора косить!

Виталий Кварцяный — эксперт программы «Профутбол», экс-тренер луцкой «Волыни».

— Мы, тренеры, всегда просили судей: «Не влазьте в игру». И Григорий Суркис высказывался: «Судья не должен быть виден на поле. А мы видим только судью, и потом нас, экспертов, спрашивают, мол, почему мы дергаем рефери. Но они сами выходят на первый план, а тренеры и футболисты отходят на второй и третий. Да не надо столько желтых! Нам не нужно, чтобы судейские законы были над игрой, над полем, — их не должно быть видно. А футболисты — пусть играют. Если футболисты головами столкнулись — то, да, нужны «скорая», носилки… А так — вставай и играй!

Алексей Спирин, бывший арбитр ФИФА, председатель инспекторского комитета Российского футбольного союза (РФС).

— Я думаю, что главный арбитр увлекся важностью этого матча, энергетикой игры, ведь судьи также являются участниками поединка. Вакс немного расслабился и на фоне эмоциональной заряженности допустил административную ошибку. Гармаш выбрал разумное и правильное решение. Он покинул поле через боковую линию, чтобы потом быстрее вернуться в игру. Это его право. В правилах не сказано, что он должен покинуть поле, выбрав кратчайший путь. Арбитр должен был дождаться, пока он покинет поле, и только тогда возобновлять игру. Если детально разобрать, то можно выделить поспешность арбитра, не до конца выполнившего административные обязанности. В результате игрок был удален, и, вероятно, мне трудно утверждать однозначно, ведь весь матч я не видел, был испорченный хороший футбольный спектакль.

Константин Вихров — бывший делегат УЕФА и руководитель нашего судейского корпуса.

— Самая большая ошибка Юрия Вакса в том, что он настолько хотел быть нейтральным, что перегнул палку и начал принимать решения в пользу одной команды. Если разобраться, то Вакс показывал необязательные карточки как одной, так и другой команде. А когда нужно было давать предупреждение — он этого не делал. Словом, у арбитра были ошибки во время матча, но главная из них — он незаслуженно удалил футболиста с поля. После травмы и оказания медицинской помощи на футбольном поле, по правилам игры, футболист должен покинуть поле. Собственно, Гармаш это и сделал. Вакс ошибся, когда дал голкиперу «Шахтера» ввести мяч в игру ударом от ворот, когда на поле еще находились медицинские работники. Надо было дождаться, когда они его покинут, а уже потом вводить мяч в игру.

Матч доверили молодому арбитру, у которого произошел психологический срыв. Его нейтральность по отношению к «Шахтеру» переросла в принятие решения против «Динамо».

Юрий Махно — заслуженный тренер Украины, бывший наставник кировоградской «Зирки», экс- делегат и инспектор ФФУ.

— Думаю, что судейские ошибки налицо. Причем было видно предвзятое отношение к киевлянам. Ведь одинаковые нарушения трактовались по-разному. К примеру, Гармаш получил желтую карточку за блокировку, а Срна, который даже более грубо сбил Гусева, получил только устное замечание. К сожалению, с первых минут чувствовалось, что арбитр ищет за что зацепиться у динамовцев. А в эпизоде с удалением плохо сработала вся судейская бригада, поскольку ассистенты не подсказали главному арбитру, что Гармаш и даже медицинский работник поле не покинули. В этом случае нельзя было возобновлять игру. А Гармаш выбрал решение, позволявшее ему, исходя из правил, быстрее вернуться в игру и, кстати, сигнализировал об этом арбитру. Но рефери решил по-своему и допустил результативную ошибку, повлиявшую на ход поединка и спровоцировавшую конфликт даже на скамейках запасных. А ведь Юрий Вакс имел возможность посоветоваться с коллегами и изменить свое решение. Тогда бы игра не была испорчена. Но он решил проявить ненужную принципиальность, которая не делает ему чести. Если бы мне довелось оценивать действия арбитра, то я выставил бы ему неудовлетворительную оценку.

Алексей Кацман — легендарный форвард кировоградской «Зирки», в прошлом арбитр и инспектор ФФУ.

— Считаю, что господин Коллина не справляется со своими обязанностями. Он сделал арбитров неприкасаемыми, и они творят, что хотят, а Коллина их защищает. Мы идем по итальянскому пути, где часто встречаются судейские скандалы. Такого безобразия, когда наш судейский корпус возглавляли Константин Вихров и Сергей Татулян, не было. Сейчас 85 процентов арбитров сами никогда не играли в футбол и не могут чувствовать дух игры. Скажу, что когда мы играли, если бы так судили, как сейчас, то до финального свистка на поле оставались только одни вратари, да и то вряд ли. Но я веду речь не о грубости, а о жесткости и самоотдаче. Сейчас же на Срну и ряд других игроков просто стыдно смотреть. Сам грубит и провоцирует, а при малейшем стыке качается по полю так, будто ему оторвали все на свете. Что касается Вакса, то я знаю Юру лично и не ожидал от него такого судейства. Он элементарно поплыл и не справился с волнением. Думаю, что золотого матча не избежать, но он не пойдет на пользу прежде всего сборной Украины. Ведь после очередной битвы вряд ли игроки «Динамо» и «Шахтера» приедут в сборную в дружеском расположении друг к другу. А наши судьи не думают, что такими решениями они разобщают сборников. Впрочем, в клубах об этом также не думают и стремятся побеждать любой ценой.

Для того, чтобы избежать упреков в однобоком подходе, мы попросили прокомментировать события матча бывшего игрока второй и третьей команды донецкого «Шахтера», а ныне детского тренера Игоря Плескача.

— Знаете в чем наша беда? И на этом акцентируют внимание коллеги из солидных европейских зарубежных клубов. У нас с детских лет нужно побеждать любой ценой, а, к примеру, в «Порту» или «Манчестер Сити» (с тренерами этих детских академий недавно удалось пообщаться) ребят учат играть в футбол и стремятся вырастить из них классных футболистов. К сожалению, такой же подход у нас и на самом высоком уровне. Мы должны через игры чемпионата готовиться к сражениям в Европе для того, чтобы не выглядеть там статистами. А на деле получается, что главное — завоевать золото и победить основного конкурента. Ведь и «Динамо» есть в чем упрекнуть в предыдущие годы, когда ему помогали арбитры. Сейчас все упреки адресуются в адрес «Шахтера». Хотя считаю, что «горняки» выглядели более мотивированными и мобильными. Подопечные Луческу могли победить и без этих всяких разговоров. Но получилось не слишком хорошо. Ведь еще в начале арбитр должен был назначать пенальти в ворота хозяев, когда Фернандиньо уронил на газон Бетао. И если карточка была предъявлена Гармашу и Ярмоленко, то нужно было предупреждать Срну, когда он врезался в Гусева и ударил локтем того же Ярмоленко. Нужно было и Алиева выгонять, когда чуть не задушил второго тренера «Шахтера» Спиридона. А что до удаления, то оно было лишним и на ход игры и результат, безусловно, повлияло. А вообще большинство наших арбитров просто не выдерживают накала страстей и эмоций, что портит футбольные праздники. И, если уж Коллина не может навести порядок, тогда извините.

Мы также пытались получить комментарии от кировоградских арбитров первой лиги Геннадия Махно и Виталия Дяденко, а также инспектора ФФУ Виктора Безсмертного, но они отказались, сославшись на запрет вышестоящих футбольных инстанций. Но мы-то все видели сами…

Юрий Илючек, «УЦ».

Светлана Васильевна Стороженко увлеклась древним искусством писанки пятнадцать лет назад. Сегодня ее работы выставляются на всеукраинских и международных выставках, две ее взрослые дочери тоже являются признанными мастерицами писанкарства, и даже основанная ею студия изобразительного искусства в областном ДЮЦе названа в честь семейного увлечения – «Писанка». Накануне Пасхи мы попросили Светлану Васильевну провести мастер-класс по писанкарству для читателей «УЦ».

— Роспись яиц – очень древнее дохристианское искусство, — говорит Светлана Васильевна. – Археологи находят крашеные яйца в поселениях III столетия до н.э. У разных культур яйцо было символом земли, солнца, новой жизни и т.п. Об этом можно говорить часами, но сосредоточимся на традиционной украинской писанке. Сегодня яйца обматывают нитками и обвязывают кружевом, оплетают бисером и инкрустируют драгоценными камнями, вырезают писанки из дерева и лепят из теста, но это уже изобретение нового времени. В древности существовало всего пять видов писанок: крашанка (покрашенное в один цвет яйцо), драпанка (на яйце, окрашенном в темный цвет, с помощью ножа или лезвия выцарапывается рисунок), малеванка (расписанное кисточкой), крапанка (на яйцо капают воск, а потом окрашивают) и, собственно, писанка, на которую рисунок наносят воском или парафином.

По словам Светланы Васильевны, наши предки расписывали яйца не только на Пасху, а буквально к каждому празднику. Причем каждый праздник имел свои цвета и символы, например, на Сретение использовали голубой, желтый и зеленый – цвета весны, рисовали сварги (свастику) – символ солнца, дождь, волны, из геометрических фигур – ромбы и квадраты. К поминальным дням яйца красили в черный цвет, обязательно с красным, рисовали кресты, птиц, которые, по представлениям наших предков, могли летать в Вырий – страну мертвых.

Но сегодня нас, конечно, интересуют пасхальные писанки. Расписывать яйца к Пасхе по традиции можно не только в Чистый четверг, но и на протяжении всего поста. Писанки месячной давности, конечно, не едят, а используют как обереги. Как рассказала Светлана Васильевна, портятся они далеко не всегда, и даже показала несколько яичек, которым больше десяти лет, – внутри у них как будто катается твердый шарик.

— Если писанку не собираются использовать в пищу, то, конечно, проще всего сразу выдуть яйцо, но наши предки считали, что целое яйцо – гораздо более сильный оберег. Мне одна бабушка из Гайворонского района привезла в подарок писанки, которым больше пятидесяти лет, – и ничего, не взорвались, не испортились. Фабричные, неоплодотворенные яйца почти наверняка испортятся. Но я вообще не советую брать для писанок фабричные яйца – у них очень тонкая и пористая кожура, часто бывают микротрещины. Лучше всего подходят гусиные яйца, можно домашние куриные с крепкой скорлупой. Я, когда выбираю яйца на рынке, стучу, смотрю на свет, все торговки сбегаются посмотреть, думают, наверное, что я сумасшедшая, — смеется мастерица.

На пасху яйца красят в красный – цвет любви и крови. Традиционные пасхальные символы — конь (по представлениям древних славян он везет солнце по небу), птичка, сварга, звезда, дерево жизни. Последнее – символ семьи, на нем должно быть столько цветочков, сколько людей в семье (кстати, сам символ похож больше не на дерево, а на подсолнух в большом вазоне). Если пасхальный оберег собирались дарить мужчине, то изображали на нем дубовые листочки – символ мощи, выносливости. На подарочном яйце для женщины писали Берегиню.

Мастерица рассказала еще о нескольких интересных писаночных традициях. Скажем, считалось, что женщина, которая не может иметь детей, должна расписать к Пасхе сорок яиц, причем обязательно изобразить на каждом цветы и раздать возле церкви. Если в семье был больной, то для него писали рыбу, символизирующую здоровье.

Мастер-класс: Писаное дерево

Это все теория. Для практики нам понадобятся свежие домашние яйца (вареные, если их собираются употреблять в пищу, или сырые, чтобы сделать сувенирную писанку), обычные красители для яиц или анилиновые краски (они прочнее и ярче), парафиновая или восковая свеча, уксус, салфетки и очень своеобразный инструмент – писачок. Увы, такой инструмент не купишь, мастерицы специально заказывают их у кузнецов, но для того, чтобы разрисовать десяток яиц раз в году, подойдет и самодельный писачок.
— Нужно взять жесткую фольгу, — показывает Светлана Васильевна. – От баночки со сметаной или кофе (тонкая, от шоколадок, – не подойдет). Вырезаем квадратик со стороной примерно 2,5 см, накручиваем на иголку, получится трубочка с маленьким круглым отверстием. Теперь просто привязываем трубочку к карандашу нитками крест-накрест так, чтобы она не двигалась, — писачок готов.

1. Для росписи нельзя использовать яйца из холодильника (парафин будет плохо к ним приставать), только комнатной температуры или даже чуть-чуть теплые. Держать яйцо нужно вертикально между большим и указательным пальцами левой руки, не касаясь ладонью, – на захватанную скорлупу краска будет браться хуже. По словам мастерицы, в древности по яйцу писали сразу воском, но мы можем нарисовать основные элементы простым карандашом. Светлана Стороженко писала для нас дерево жизни, поэтому нарисовала карандашом вазон, ствол с ветками и серединки трех цветов.

2. Нагреваем писачок над свечкой – не сверху, а в середине пламени, так он меньше закоптится. Первый раз греть нужно долго: чем горячее инструмент, тем легче рисовать. Горячий писачок обмакиваем в расплавленный парафин (на той же свечке, пока мы грели инструмент, образовалась лужица – этого количества нам хватит). Держа инструмент строго перпендикулярно к поверхности яйца, покрываем рисунок – то есть те части, которые мы хотим оставить белыми (в нашем случае – ствол, серединки цветов, часть вазона). Если писачок перестает рисовать, опять нагреваем его и набираем парафин.

3. Перед покраской опускаем яйцо на десять секунд в разведенный вполовину столовый уксус, чтобы обезжирить. Потом перекладываем в мисочку с желтой краской. Промокаем салфеткой. Теперь покрываем воском те части, которые хотим оставить желтыми. Чем больше желтого, тем ярче и нарядней получится писанка, поделилась секретом Светлана Васильевна.

4. Наносим кисточкой зеленую краску – в нашем случае листочки и часть вазона. Вообще краски нужно наносить на все яйцо последовательно, от светлого к темному: желтый, красный, синий, черный. Но на пасхальную красную писанку зеленый лучше наносить кисточкой, красный цвет будет чище и ярче. Покрываем воском зеленые части, еще раз опускаем яйцо в уксус на несколько секунд и оттуда перекладываем в красную краску.

5. Даем яйцу высохнуть и удаляем воск. Если красить много яиц одновременно, то их можно подержать несколько минут в духовке, а потом протереть тряпочкой. А можно просто нагревать яйцо над свечкой и вытирать – процесс волшебный! Серые восковые пятна на глазах превращаются в яркую нарядную картинку.

6. Теперь, если мы красили сырое яйцо, его содержимое нужно выдуть или вытащить шприцем. Со шприцем, конечно, получится аккуратнее, но выдувать быстрее и проще. С двух сторон яйца с помощью ножа делаем дырочки около 3 мм в диаметре, вставляем внутрь цыганскую иглу, протыкаем желток и размешиваем содержимое. Теперь яйцо выдувается очень легко и буквально за несколько секунд. А дырочки можно замаскировать кисточками или бусинками. Просто продеваем сквозь яйцо цыганскую иглу с ниткой, на конце которой закрепляем декоративный элемент – получается такая вот висящая писанка.

Изготовление такой сувенирной писанки заняло у Светланы Васильевны чуть больше получаса.

— Если мастерица делает писанку на выставку, то она может и целый день расписывать одно яйцо. Но вообще-то писанки совсем не обязательно должны быть высокохудожественными, линии могут быть произвольными, рисунки – несимметричными, плохих писанок все равно не бывает, — объяснила мастерица.

По словам Светланы Васильевны, в старину женщины расписывали яйца обязательно вместе с детьми, принимали участие даже самые маленькие. По этой традиции Светлана Стороженко уже много лет во время поста проводит в областном ДЮЦе специальные воскресные мастер-классы для родителей с малышами. Даже если ребенку еще трудно справиться с писачком, он все равно может самостоятельно расписать яйцо. Чтобы сделать крапанку, нужно просто капать воск на яйцо прямо из свечки и последовательно опускать его в уксус и краски. Потом так же, как и в случае с писанкой, нагреть яйцо и вытереть воск.

Ольга Степанова, «УЦ».