Украина Центр

Тема пассажирских перевозок в Кировограде давно превратилась в настоящий гордиев узел, разрубить который до сих пор никак не удаётся. По крайней мере, в части перевозок льготников областного центра. Перевозчики говорят о том, что имеющихся в их распоряжении денег на всех льготников катастрофически не хватает, и даже готовы идти на крайние меры — забастовки; власть упрекает руководство автобусного и троллейбусного парков в нежелании зарабатывать самостоятельно, злоупотреблении монополией, шантаже и вводит конкурентный маршрут…

Чтобы понять логику действий перевозчиков, мы обратились к Евгению Бахмачу, акционеру автобусного и троллейбусного парков, перевозящих льготников в Кировограде. Предупредили сразу: разговор комфортным может и не получиться.

— За проезд льготных категорий, по закону и по факту, платит государство. Что вас (точнее, оба предприятия) не устраивает?

— Закон — законом, а факт — фактом. И этот факт перевозчиков устраивать никак не может, даже теоретически. Вся сумма государственной субвенции, которая выделяется на перевозки льготников в г. Кировограде, составляет 16,5 миллиона гривен. По мнению чиновников, она должна в основном покрывать расходы предприятий. Давайте вместе посмотрим, соответствует ли это действительности. Простое деление дает сумму 1,375 миллиона гривен в месяц. С учетом того, что, по официальной статистике, льготами на проезд в Кировограде, согласно законам, пользуется более 70 тыс. (!) человек, то получается, что держава оплачивает за каждого льготника менее 20 гривен, а это 10 поездок в месяц, то есть всего 5 дней из 30! Остальные 25 дней льготников возят за свой счет, в основном автобусный и троллейбусный парки. Да, можно говорить о том, что многие люди этих категорий общественным транспортом вообще не пользуются, — скажем, работники правоохранительных органов или вообще немощные старики. Но таких — не более 10 тысяч человек. К тому же сейчас пенсионный возраст составляет 55-60 лет, и многие пенсионеры работают, а значит, ездят ежедневно, и не по одному разу. И ещё. Реальная сумма субвенции, которую выделили двум паркам, составляет 12,8 миллиона гривен, то есть её хватает лишь на перевозку льготников в течение 4 дней в месяц — это в 7-8 раз меньше от реальной потребности. Совершенно очевидно миф о том, что субвенция полностью покрывает расходы предприятий на льготные перевозки, полностью несостоятелен.

— А что, два крупных предприятия совсем не зарабатывают?

— Скажу честно: выручка социального транспорта довольно скромная: по автопарку примерно 3,5 миллиона гривен со всех городских автобусов в год, с троллейбусов — 1,8 миллиона. И если троллейбусники (этот транспорт более дешевый в эксплуатации) ещё сводят концы с концами, хотя денег хватает только на зарплату и электроэнергию, то автобусы — реально убыточные из-за высоких, практически европейских затрат на топливо. Плюс они сложнее в эксплуатации — «мерседесовская начинка», дорогое обслуживание…

— Тем не менее, и автобусный, и троллейбусный парки работают, транспорт выходит на маршруты. Значит, несмотря на ваши выкладки, денег всё-таки хватает?

— Скрывать не буду, более того — люди должны об этом знать: на протяжении многих лет минусовую разницу в расходах и доходах обоих предприятий покрывало НПП «Радий». Таким образом, его коллектив ежегодно субсидировал социальным перевозчикам 6-8 миллионов гривен. Не говоря уже о том, что за свои деньги завод купил автопарку более чем на 25 миллионов современных автобусов большой вместимости. То есть всегда это была сугубо социальная нагрузка, и никогда и нигде не поднимался этот вопрос ни в виде рекламы, ни в виде пиара, ни для получения дивидендов или преференций. Однако сегодня у самого «Радия» очень сложная финансовая ситуация. После аварии на Фукусиме резко снизились объемы модернизации, которые проводят станции за рубежом. Кроме того, из-за отсутствия средств НАЭК «Энергоатом» в 2013 году даже отказалась брать у нас готовое оборудование, а на 2014 год предприятие пока еще не заключило ни одного договора…

Думаю, понятно, что в такой ситуации «Радий» не может продолжать нести «транспортную» социальную нагрузку. Как результат — без субсидии «Радия» у перевозчиков начали накапливаться долги по зарплате, налогам, горючему, запчастям… И к началу декабря оказалось, что долги по зарплате сотрудникам тролейбусного парка не погашены ещё с августа, у автобусного парка — с сентября. А ведь люди работают с 4 часов утра на зарплату, которая не выше средней по городу, да еще и отвечают за безопасность перевозок!!! Поэтому мы обратились к городским властям. Ведь официальных источников финансирования социальных перевозчиков три, по крайней мере, по закону — субсидия государства, собственная выручка и местный бюджет. Что имеем на деле? Субсидия, как мы с вами посчитали, не покрывает затраты предприятий, выручки того же автопарка не хватает даже на заправку транспорта… А местный бюджет…

— Если вы напоминаете о том, что вам должен платить ещё и городской бюджет, то почему — только двум предприятиям? Остальные же перевозчики тоже возят льготников…

— Мы совершенно не против находиться в равных условиях с остальными перевозчиками. Но для того, чтобы вести эффективную коммерческую деятельность, чего от нас требуют, мы должны иметь возможность зарабатывать. Однако городские власти искусственно ограничивают возможную выручку социальных перевозчиков через совершенно необоснованное открытие параллельных маршрутов, в частности 1-ц. Но, в отличие от других перевозчиков, у нас такой возможности сегодня нет, более того, её лишили нас городские власти. Как именно? Введя центральный маршрут, который отбирает у нас «платных» пассажиров, а льготников не возит. Почему?! Понятно, что в нашем режиме маршрут 1-ц сразу станет убыточным, перевозчик в этом не заинтересован. Но нам бы тогда хотя бы на закупку горючего хватило бы…

— Вообще-то вам город предлагал забрать центральный маршрут, по которому ходит 1-ц. Не захотели?

— Дело в том, что наши коллективы — социально ориентированные, а этот маршрут идет по нашим же 10-му троллейбусному и 150-му автобусному маршрутам. То есть, взяв ещё и 1-ц, мы сами себе составим конкуренцию! Говорят, что введение этого маршрута было вызвано тем, что в пиковые часы были очереди на остановках, и эти очереди нужно было разгрузить. Но в свое время, когда нашему автобусному парку предлагали увеличить число автобусов, мы предложили совсем другой выход. Ведь у троллейбусного парка были на выходе, готовыми к перевозкам, 24 троллейбуса. Договор же с городскими властями был подписан только на 14 троллейбусов, 10 машин нас вынудили поставить «под забор», уволить людей. Получилось, что троллейбусы с единовременной грузоподъемностью тысячу с лишним мест остались не у дел. Мы предложили скоррективовать договор хотя бы до 20 троллейбусов, чем снять транспортную проблему вообще. Однако городские власти нам отказали, более того, очень «логично» выпустили 12 автобусов маршрута 1-ц общим числом 500 мест — то есть в два раза меньшим, чем у наших троллейбусов… Тем не менее, конкурс в декабре проведен, и 1-ц всё-таки появился…

Это привело к тому, что с активизацией коммерческих перевозок часть и без того небольшой выручки два социально ориентированных предприятия получать перестали. Ведь некоторые маршрутчики, и это не секрет, работают по теневой схеме: владелец маршрута — владелец маршрутки — водитель. Водитель платит хозяину фиксированную сумму, остальные затраты покрывает сам. Это — на сто процентов теневой оборот, везде ходят только наличные, а значит, налоги не платятся. А оба наших парка работают официально, платят налоги и с выручки — подотчетной, прозрачной, и с тех же субсидий.

— Если социальные перевозки не приносят прибыли, а, наоборот, одни убытки, почему бы вам не отказаться от этих маршрутов, а не требовать денег оттуда, где их всё равно нет?

— Понятно, что ситуация, в которой оказались оба социальных перевозчика, долго продолжаться не может. Если срочно не принять конкретных решений, то они умрут уже в начале года.

Что касается выручки. Если власти хотят, чтобы работал социальный транспорт, нужно думать, как дать возможность увеличить его выручку. А не наоборот — предпринимать меры, которые приводят к её уменьшению.

Если выручки из госбюджета не хватает для покрытия издержек, остается единственный источник — местный бюджет. Закон по электротранспорту так и предусматривает — должен быть договор между перевозчиком и исполкомом, согласно которому местный бюджет обязан полностью покрывать затраты на электротранспорт. Но город в 2013 году решил сэкономить на льготных пассажирах — заключил договор только на субвенцию из госбюджета и только на ограниченный пробег 14 троллейбусов, а ведь 20-24 троллейбуса полностью решили бы эту социальную проблему!

Да, бюджет города тоже не резиновый, но найти несколько миллионов для инвалидов, бабушек и дедушек, я уверен, не только можно, но и нужно. Если же город этого делать не собирается, тогда честнее объявить, что денег на компенсацию перевозок нет. Или собрать сессию и принять решение о том, что отныне автобусы обязаны ездить без горючего, водители — работать без зарплаты, а поставщики — давать запчасти и горючее бесплатно. А если серьёзно, то властям придётся отправить на биржу два коллектива — несколько сотен человек, потерять двух налогоплательщиков и, главное, лишить транспорта 70 тысяч льготников. И всё это — из-за 5-6 миллионов гривен из местного бюджета…

— Значит, ситуация тупиковая? Или кто-то, по-вашему, должен пойти на уступки? Кто?

— Сейчас мы ведем переговоры, готовится к подписанию договор на 18 троллейбусов, то есть на четыре больше, чем в прошлом году, и определенная сумма всё же будет выделяться из местного бюджета. Надеюсь, что аналогичный шаг будет сделан и в отношении автобусного парка. Альтернативного решения нет. Ведь если льготный транспорт умрет и однажды не выйдет на маршруты, пострадают прежде всего пожилые люди и другие льготные пассажиры.

В Европе, к примеру, такой подход: муниципалитет заключает договоры с перевозчиками и оплачивает их работу. Он же устанавливает график, определяет количество транспорта, собирает выручку…

И ещё один важный момент. Учитывая опыт зарубежных стран, более перспективным для городских перевозок является электротранспорт, который экологичен, существенно дешевле в эксплуатации, использует электроэнергию, которой в Украине избыток. Более того, в обслуживании он проще, практичнее и долговечнее. Скажем, в Швейцарии — второй по уровню жизни в Европе — основной перевозчик — электротранспорт. Аналогично — в Австрии и Германии… Да и в Украине есть примеры — в той же Виннице.

Да, маршрутка удобнее, как и любое такси. Но куда девать 70 тысяч горожан, которые имеют законное право пользоваться социальным транспортом?! Нужно в конце концов признать, что автобусный и троллейбусный парки — это НЕ БИЗНЕС, а социальная программа, и отношение к ним должно быть соответствующим.

— Понимаете ли вы последствия ситуации, которая сейчас выглядит конфронтацией?

— Речь идет об интересах даже не троллейбусного или автобусного парка, а прежде всего — горожан. Единственным реальным средством при таком числе льготников являются троллейбусы и автобусы большой вместимости. Тем более что у нас есть программа развития троллейбусного сообщения в Кировограде на десять лет, и мы готовы нести расходы. В частности, я, как почетный гражданин Кировограда, которому небезразлично решение социальных проблем города, буду направлять сюда же деньги из своих личных доходов от других видов бизнеса. А это — минимум миллион гривен в год, которые пойдут на развитие предприятий, перевозящих льготные категории кировоградцев.

Но и город должен что-то делать! Увы, в городском депкорпусе действует мощное лобби маршрутных перевозчиков, а ведь если тролейбусы и большие автобусы вынуждены сойти с маршрутов, а десятки тысяч людей останутся без социального транспорта, — кто возьмёт на себя ответственность за новый, уже транспортный, майдан? Мы-то осознаем всю серьёзность такой перспективы. А остальные?

Оксана Гуцалюк, «УЦ».

О лебедях слагают песни, а выражение «лебединая верность» давно уже стало, простите за каламбур, крылатым. Однако до сих пор находятся люди, которые относятся к этим красивым и гордым птицам как к банальной дичи.

Погоня, погоня …

События разворачивались ближе к обеду первого дня нового года. Проезжая с семьей по улице Киевской в ​​областном центре, кировоградец Михаил заметил мужчину с винтовкой, который ходил по берегу Ингула.

Дальше было, как в детективе.

– Мы ехали первого января с женой и шестилетним ребенком в гости на день рождения по улице Киевской, – рассказывает Михаил. – Мы вообще-то птицами увлекаемся. Не скажу, что серьезно, но орнитология интересует. Перед этим, где-то в двадцатых числах декабря, видели на Ингуле шестерых молодых лебедей и одного взрослого. Мы их фотографировали, фотосессия неплохая получилась. Они не первый год прилетают. Но их обычно меньше, один – два максимум, а в этом году – семеро. Короче говоря, ехали по Киевской, было без десяти минут двенадцать. Обратили внимание, что с правой стороны от моста ходит человек лет двадцати пяти – тридцати с предметом в руках, очень похожим на винтовку. Возможно, пневматическую. Высматривал что-то в камышах, целился куда-то. Я остановился, подошел к нему и спросил: «Что ты здесь делаешь? Здесь жилая зона, а ты среди бела дня с винтовкой…» Услышал в ответ: «А что такое? На это никакого разрешения не нужно. Я здесь по банкам стреляю». Завязалась словесная перепалка. Тогда я сказал, что вызову милицию, ведь и дети иногда здесь играют, и мамочки с колясками гуляют.

После этого «стрелок по банкам» перехотел дискутировать.

– Он «включил заднюю» и побежал в сторону моста, – продолжает Михаил. – Там вскочил в «Форд» и двинулся с места. Я пытался его задержать, дергал на ходу за ручку, но не смог открыть дверь. Тогда я сел в свой автомобиль и поехал следом. Тем временем моя жена набрала «102». Объяснила ситуацию. Ребята – молодцы, отреагировали молниеносно.

Некоторое время Михаил преследовал «Форд», но тому удалось оторваться. А на Ковалевке они снова встретились.

– Мы неожиданно увидели, что он едет нам навстречу, – говорит Михаил. – Я развернулся – и опять за ним. У старого автовокзала он повернул направо, в сторону областной больницы. На перекрестке с Волкова он повернул налево. А мы увидели, что со стороны тех­университета едут сотрудники ГАИ. Наверное, они уже были в курсе событий, я только успел очень кратко объяснить ситуацию в открытое окно. Они – опять же молниеносно – бросились за ним. Мы – следом. Когда приехали на Пацаева, его уже остановили, он стоял возле машины…

Преследователь «стрелка» своей фамилии называть не хочет. По его мнению, он не сделал ничего чрезвычайного.

– Я поступил так, как любой нормальный человек поступил бы на моем месте, – считает Михаил. – Целью было не упустить его из виду, чтобы информировать милицию о местонахождении этого типа. На самом деле заслуга в том, что его задержали, принадлежит правоохранителям. Они, повторюсь, очень оперативно отреагировали на наше обращение.

Неделей ранее

25 декабря на том же месте, где Михаил увидел незнакомца с винтовкой, работники КП «Теплоэнергетик» сняли со льда раненого лебедя. Птица не могла взлететь и едва передвигалась на ногах.

– Охранники наблюдали за ним несколько дней. А двадцать пятого ко мне пришла эколог нашего предприятия Наталья Рыженко и сказала, что он стал меньше двигаться, – рассказывает пресс-секретарь «Теплоэнергетика», депутат Кировоградского горсовета Сергей Васильченко. – Что делать – решили спасать. Лебедь был настолько истощенным, что не сопротивлялся, когда его снимали со льда. Осмотрев его, увидели на груди рану – вероятно, от выстрела.

Организовать лебедю убежище было труднее, чем спасти его от верной смерти. Специализированных учреждений в Кировограде нет, а найти человека, который создал бы необходимые условия для содержания большой, к тому же раненой птицы, – сверхсложная задача. Наконец, Васильченко посоветовали обратиться к известному кировоградскому меценату, владельцу галереи «Елисаветград» Николаю Цуканову. Мол, у него дома есть какая-то пернатая живность, может, согласится взять к себе.

– Николай Николаевич ответил, что лебедей не держит, – говорит Сергей Васильченко. – Но добавил: «Надо спасать – везите, конечно». К нашему приезду он успел даже вольер обустроить.

Вечером 25 декабря у лебедя появился дом.

– Рана на груди была страшной, сантиметров двадцать пять в диаметре, – рассказал нам Николай Цуканов. – Кроме того, лебедь очень напуган. Возможно, по нему не только стреляли, но и травили собаками. Он практически ничего не ест, шарахается от каждого звука. Ветеринар сказал, что рана заживет, а вот с питанием нужно что-то делать, ведь птица очень слабая. Зимовать он будет в вольере, а весной посмотрим. Если поправится – попробуем выпустить на волю к другим лебедям. Если это не удастся – будем искать зоопарк. В любом случае бросать его на произвол судьбы никто не собирается.

Работники КП «Теплоэнергетик» также озабочены судьбой спасенного.

– Мы спросили у Николая Николаевича, можем ли чем-то помочь, – говорит Сергей Васильченко. – Он сказал, что пока ничего не надо. Однако мы и дальше будем опекать лебедя и готовы предоставить любую помощь, которая потребуется.

И все у птицы, пострадавшей от рук неизвестного широкой общественности идиота, могло бы быть хорошо. Став жертвой «охоты», она в конце концов попала к настоящим Людям. Но …

– У меня печальное известие, – позвонил утром 4 января автору этих строк Николай Цуканов. – К сожалению, лебедь умер…

Вместо эпилога

Утверждать, что лебедя ранил «герой» первой истории, конечно, нельзя. (Хотя ехать с улицы Пацаева через полгорода, чтобы «пострелять по банкам», по меньшей мере нелогично.) И морализировать здесь не хочется. Просто имейте в виду: по улицам Кировограда ходят вооруженные люди, а на Ингуле от выстрелов погибают лебеди. Как-то оно не по себе от всего этого…

Андрей Лысенко, «УЦ».
Фото Николая Цуканова и героя нашей статьи Михаила.

Если вы хотите завести чистопородного «восточноевропейца», готовьте не только деньги. Прежде всего надо вооружиться терпением и готовностью максимум времени уделять воспитанию нового члена семьи.

СПРАВКА. Порода «восточноевропейская овчарка» создавалась в 1930-х годах в Советском Союзе в качестве служебной собаки, приспособленной для службы в армии и народном хозяйстве в различных климатических условиях. Базовой породой для выведения восточноевропейской овчарки послужили немецкие овчарки, к которым примешивали кровь других пород.

Высота в холке для кобелей 66 -76 сантиметров, для сук 62-72 сантиметра. Вес взрослых собак может достигать 50 килограммов и более.

При правильном воспитании восточноевропейская овчарка вырастает уравновешенной, уверенной в себе, недоверчивой к посторонним, имеет ярко выраженную активно-оборонительную реакцию.

…Услышав, как подъехал автомобиль, к воротам выбегает Фрея – большая восточноевропейская овчарка, мать первого помета питомника «Алеант» в Александрии. За ней выходит хозяин – Анатолий Спильнык.

– Фрея, тише, – просит он собаку. – Сейчас я ее в дом уведу: у нее щенки – чтобы ничего не натворила.

Захожу во двор, а затем – в летнюю кухню, где в деревянном вольере копошатся одиннадцать щенков. Рассматриваю и любуюсь. Анатолий тем временем объясняет особенности содержания:

– До двух месяцев щенка нужно кормить четыре раза в день. Полтора стограммовых стакана корма следует разводить кипяченой водой. Нужно также давать кальцинированный и обычный творог, кефир, а вот молоко – нельзя. Надо, чтобы была постоянно вода – кипяченая, конечно. С двух месяцев можно давать говяжьи желудки вперемешку с кашей – сырые желудки, но без жира. Промыть, порезать на кусочки и смешать с кашей. Собака, когда наедается, просто отходит от миски. Это и есть ее пайка.

Кстати, о «полтора стограммовых стакана». Это не слишком дешевое удовольствие – килограмм качественного корма для щенка восточноевропейской овчарки стоит в пределах шестидесяти гривен. Однако, если вы хотите иметь здоровую и жизнерадостную собаку с серьезной родословной, экономить не стоит.

Щенку, кроме того, для полноценного развития необходимы микроэлементы – кальций фосфат, глюкозаменитель и т. п.

– Гадить будет, где захочет, – предупреждает Анатолий. – Ничего с этим на первых порах не поделаешь, такая уж у них физиология. Но впоследствии можно приучить делать это в определенном месте, еще чуть позже – на улице. Когда повзрослеет – ходить в туалет будет только на прогулке.

Гулять со щенком можно и нужно с первых дней его пребывания у новых хозяев. Но зимой – сначала буквально пару минут, и то держа на руках, чтобы не замерз. Постепенно время пребывания на свежем воздухе будет увеличиваться. В идеале взрослые собаки должны гулять не менее минут сорока – часа за один раз.

Дрессировка начинается с четырех месяцев, а вот воспитание – с первого дня. Главным врагом хозяев будет жалость. Восточноевропейские овчарки – прекрасные манипуляторы. Если щенок поймет, что хозяином можно управлять, – веревки из него будет вить. Собака должна знать правила поведения и определенные ограничения. Уже потом ее следует любить, чесать за ушком и т. п. Кстати, гладить маленького щеночка можно только так, чтобы не задевать уши, потому что потом он не будет их держать.

– Самое главное в воспитании восточноевропейской овчарки, – объясняет Спильнык. – Заведите большую палку. Поставьте ее у дверей. И всех гостей, которые пытаются раздраконить собаку, погладить, взять на руки, – безжалостно этой палкой по спине! Нельзя также ничего давать со стола того, что едите сами, не приучать выпрашивать что-то. Сели есть, он просит, скулит – игнорируйте, рано или поздно успокоится. А то привыкнет – и будет такое, как с Сантой (кличка собаки. – Авт.) на выставке. В одной руке у меня – бутерброд, в другой – бокал коньяка. Отвернулся – бутерброда как и не было. Санта сидит и дожевывает. Причем выдернул из руки так, что я ничего не почувствовал.

И еще немного о воспитании. Восточноевропейские овчарки – сильные собаки, каждая со своим характером и темпераментом. Они не подчиняются хозяину просто так, как это делают некоторые другие породы. Наоборот, начинают «качать» свои права: я здесь, мол, вожак, а вы все должны меня бояться.

– «Восточноевропейцы» – очень классная порода, – говорит Анатолий. – Они неприхотливы к содержанию, у них редко встречаются всевозможные аллергии и т.д. Очень легко дрессируются. Однако, имея восточноевропейскую овчарку, необходимо учитывать ее характер. Поэтому надо найти подход. Наказывать можно и нужно, а вот бить – ни в коем случае. Для моей, например, самый страшный предмет – свернутая в трубку газета у меня в руке. Где-то начудила – я ее газетой по заду. Больно не ударишь – но неприятно. Теперь, когда выросла, только где-то навредит – приходит ко мне сама и смотрит грустным и виноватым взглядом… Распространенная ошибка при содержании восточноевропейской овчарки такая. Взяли щенка, он вырос. Начинает огрызаться. Ему предлагают «взятки» – разные вкусности. Нельзя! Собаку надо поставить на место. Не сделаешь этого – и начнется обратный процесс дрессировки, уже собака тебе будет «говорить», что и как делать. Поэтому главное – постоянное воспитание. В этом процессе собака приобретает все необходимые ей навыки. И учатся они буквально на ходу. Например, нужно вычесать пса. Пусть он и довольно высокий – сантиметров семьдесят в холке, – но все равно не очень удобно наклоняться. Берешь обычную табуретку, показываешь собаке, как стать на нее передними лапами. Через пару раз становится сама.

К щенкам нужно относиться примерно так, как это делает их мать, – оберегать. Потом они вырастают и, сориентировавшись на хозяина, начинают уже охранять его. Охранный инстинкт у них в крови. Но дрессировать «восточноевропейцев» все равно необходимо, отмечает заводчик. Если, конечно, не хотите иметь в своей семье нового главу. (Можно еще посадить на цепь. И вырастет у вас, несмотря на всю чистоту породы, невероятно неадекватная собака.)

Покупая в официальном питомнике или на племзаводе восточноевропейскую овчарку, вы получите на руки метрику щенка (аналог свидетельства о рождении у людей) и ветеринарный паспорт международного образца. Когда собаке исполнится девять месяцев, метрику обменивают на родословную, которая будет служить в дальнейшем главным удостоверением «личности» вашего верного товарища.

…Морально готовы посвящать максимум свободного времени новому члену семьи? Учить, контролировать, водить на прививки и к кинологу, покупать корм и витамины, кормить вовремя, вставать спозаранку даже в выходной, чтобы вывести на прогулку? Тогда можете смело брать восточноевропейскую овчарку. Профессионалы уверяют, что лучшего друга, помощника и охранника не найти. Главное – правильно воспитать.

Андрей Лысенко, «УЦ».
Фото из личного архива Анатолия Спильныка.

Продовжуємо наш проект «Фан-клуб», який задуманий для того, щоб познайомити кіровоградців з акторами театру ім. Кропивницького. Погодьтеся, режисер може бути геніальним, але, якщо немає акторів, які зможуть втілити в реальність найнесподіваніші, найнеймовірніші задумки режисера, результату не буде – публіка не сприймає фальші та непрофесіоналізму.

Нагадаємо нашим читачам, що нинішні публікації відображають роботу деяких акторів в одній постановці – п’єсі І. Карпенка-Карого «Хазяїн», яку як прем’єру нового сезону здійснив головний режисер театру Євген Курман. В «УЦ» N51 ми познайомили вас з Анатолієм Литвиненком і Дариною Завгородньою, а сьогодні на вас очікує віртуальна зустріч з Галиною Романюк та Олександром Ярошенком.

Традиційно представить Галину Романюк Євген Курман:

– Моє справжнє знайомство з колективом театру почалося саме з цієї вистави – «Хазяїн». Робота була вдумливою​​, не просто постановочною, тому що важливо було створювати образи, спираючись на трактування, розуміння не суто драматургії, а саме її зв’язку з сьогоднішнім днем. Театр, який не говорить сучасною мовою про сучасне, театр як музей не має права на існування. Для мене дуже дорогі жіночі образи, створені в цій постановці. Автор одного з цих образів – Марії Іванівни, дружини Пузиря – Галина Романюк. Театр створюється з індивідуальностей, потрібно тільки вміти правильно їх використовувати, давати їм можливість гідно розвиватися. І одна з таких індивідуальностей – особлива й неповторна Галина Романюк.

– Зазвичай чоловіки-актори сприймають все простіше, а от жінки дуже серйозно ставляться до того образу, який вони несуть поза сценою. Тобто чоловік може собі дозволити розслабитися, а жінка намагається триматися в межах вибудуваного нею образу. Якби вам довелося самій представити актрису Галину Романюк, що ви розповіли б про неї?

– Напевно, найскладніше – розповідати про самого себе. А з іншого боку, у нас із чоловіком цей рік ювілейний – 25 років роботи в театрі. Це не один день, але не так вже й багато. Робота в театрі – це море зустрічей з цікавими людьми. Дякуючи Богу, мені довелося попрацювати з такими цікавими режисерами, як Михайло Резнікович, Віталій Малахов, Ігор Афанасьєв – це шлягерний такий режисер, з Володимиром Опанасенком, якого, на жаль, вже немає… Загалом, були цікаві ролі та чудові люди. Сьогодні ми з чоловіком працюємо в театрі Кропивницького, і тут теж нам довелося попрацювати з цікавими людьми. Брав нас на роботу Олег Натяжний, і я відразу отримала роль Марусі Богуславки, потім був Микола Горохов – у мене була така епатажна роль Лялі – зараз п’єса «Дорога Олена Сергіївна» знову повертається на сцену. Сьогодні у нас є можливість показати себе в новій якості, перед нами нові творчі плани.

– Ви розповіли про свої ролі, про режисерів, а тепер уявіть, що ви розповідаєте про актрису – в яких ролях вона себе почуває більш упевнено?

– Про мене вже стільки говорили, що мені іноді здається, що кіровоградці про мене знають більше, ніж я сама! (Сміється.) Що стосується ролей – сподіваюсь, у мене ще все попереду. Не хочеться зупинятися на тому, що було, на тому, що є. Адже було багато, є те, про що мріяла, чого чекала, до чого прагнула… Але все це тільки сходинка в майбутнє. Ну а що таке актриса Романюк? Насамперед це незалежність – вона мною й рухає. Хоча це залежна професія, причому від багатьох факторів. Потрібно чимось вміти поступатися, йти назустріч – ось така я…

– Ви говорите про свою незалежність, разом з тим у вас у п’єсі «Хазяїн» роль дружини Терентія Пузиря – маленька, тендітна жінка. Весь спектакль вона вся якась напівзігнута, на напівзігнутих ногах, майже бігом, на суб’єктивний погляд глядачів, вона трохи не в собі… Розумієш, що вона все робить заради сім’ї. А на ваш погляд, що є запорукою щасливого сімейного життя?

– Знаєте, світ створений з любові, і саме жінка – частинка цієї любові, і вона несе в собі цю любов. Це почуття й керує нею. Для нас було дуже важливо те, що наш режисер заклав у цю п’єсу. Марією Іванівною керує любов до свого чоловіка, до дочки. Життя дуже коротке, і вона як білка в колесі весь час біжить, боїться не встигнути… У неї в житті трапився перелом, і вона змушена поспішати, бігти, інакше ці жорна життя її зімнуть, зітруть. Коли Євген Васильович став говорити, якою він бачить Марію Іванівну, відразу вималювалася така картинка – вона вся така розхристана, і це не тому, що їй ніколи одягнутися, – це стан душі, її оголеність… Вона й отямитися не встигла, як вони з чоловіком стали на шлях накопичення, порочний, цинічний шлях. Система, в якій вони опинилися, і довела її до такого стану. Віддати частинку своєї душі – ось її основне завдання на сьогоднішній день. Ви говорите, трохи не в собі – так, але так легше вижити…

– Ви почали говорити про посилання, про внутрішній стан, який відчувається в цій ролі. А на ваш погляд як актриси, до якого образу ви б потягнулися, якби у вас була можливість вибору, – Васса Желєзнова чи Пузириха?

– Якби мене запитали, кого я сьогодні ще хотіла б зіграти, я б відповіла: Васса Желєзнова.

– Тому що вона ще не зіграна чи ви відчуваєте внутрішній ресурс?

– І те, й інше… У житті взагалі повинна бути гармонія, і ми іноді, на перший погляд, не ті, за кого себе видаємо. А взагалі мені по життю не така важлива прем’єра, не такий важливий спектакль, для мене головне – репетиційний процес. Мені дуже добре, комфортно, коли режисер дає свободу… Кращі ролі виходять, коли актор має волю, свободу! Одним словом – творчість!

– Наше інтерв’ю відбувається напередодні Нового року. У вашій родині напевно є новорічні традиції.

– Я сама родом з Івано-Франківщини й виросла на традиціях нашого народу. Зима, снігові тунелі трактором прориті, місяць світить, а на краю села дзвіночки дзвенять – вертеп. І раптом переодягнені колядники з козою, а там діти, а там інші колядники… Це передається з покоління в покоління, й у мене зараз аж мурашки по шкірі… І повторюся, світ створений з любові й нею ж живе, тому я бажаю всім тільки любові – це головне в нашому житті!

І знову надаємо слово Євгену Курману:

– Олександр Ярошенко – теж відомий в Кіровограді актор. Він займає дуже непросту позицію в нашій театральній структурі. Олександр – герой, і тут спрацьовує принцип «Кому багато дано, з того багато й питається». Він гідно несе цю ношу, і, на мій погляд, Олександр знаходиться зараз у дуже цікавому періоді свого життя, свого розвитку. Він переходить з розряду молоді в групу досвідчених, активних акторів. Повторюся, він – герой, а це певне амплуа, певні ролі, це світоглядна позиція. Саме через амплуа героя, через персонажів, яких він грає, звучить зі сцени ідейне навантаження, яке й несе репертуарний театр. Заслужений артист України Олександр Ярошенко – талановита, обдарована, віддана театру людина.

– Зрозуміло, що для вас похід в актори був зумовлений з самого початку, за фактом народження…

– Перший раз я вийшов на сцену, коли мені було два роки. Моя сестра вела мене за ручку по сходинках, навколо натовп масовки, такий глобальний фінал – і якось так пішло-поїхало… А прийшов час закінчувати школу – і питання не було: звичайно, до театрального.

– Але ж це так класно – династія. У радянські часи до цього було якесь трохи іронічне ставлення, а в усьому світі це дуже поважно… І акторська династія – це не гірше, а може, й краще. Повернемося до нашого інтерв’ю – період молодіжного становлення повинен проходити через певні ролі молодих героїв – типу Ромео, тим більше тут одна дівчина заходила, яка хотіла Джульєтту зіграти… Чи були у вас такі знакові ролі?

– Так, звичайно, але Ромео ніколи не хотів зіграти. Я, коли вчився на 4-му курсі, як і багато хто, хотів залишитися в Києві, навіть думав: може, на Лівий берег податися? Але навіть не зателефонував туди. У результаті з моїх однокурсників у Києві залишилися троє або четверо, але працюють добре. Київ для мене важке місто, я не люблю мегаполісів. Ось обласний центр – це те, що треба. У той час Михайло Васильович Ілляшенко працював у Волинському театрі, й мене вже чекали дві ролі – Андрія в «Тарасі Бульбі» та Бенволіо в «Чума обом родинам вашим». Я закінчив інститут, у серпні туди приїхав – і буквально у вересні одна прем’єра, у жовтні – друга…

– Іноді здається, що у молодих акторів повинен бути свій фан-клуб, а саме так називається наша рубрика, яка знайомить читачів з акторами-кропивничанами. Як складаються у вас стосунки з прихильниками?

– Я вам скажу так: коли працював у волинському театрі, у мене багато було друзів поза театром. Тепер майже всі мої друзі тут… Розповім цікавий випадок: була одна дівчина, симпатична така – вона на кожен спектакль приносила мені такі красиві ікебани з квітів, дуже красиві. А потім пропала. Може, розчарувалася в мені?

– На вулиці впізнають вас люди?

– Так! Було кілька разів – по Леніна ми йшли з батьком, і якась жінка мене впізнала. Так от батьку вона сказала: «Ви теж хороший, але його я більше люблю!» (Сміється.)

– Роль Пузиря дещо старша за вас. Якщо знаєш кіровоградських аграрних магнатів, досить складно уявити вас у цьому образі. Як ви поставилися до пропозиції зіграти цю роль?

– Як? Із задоволенням! Це ж щось нове, я такого ніколи не робив. Звичайно, дуже важко й практично неможливо зіграти віковий досвід, чисто життєво. Це складно, але можна перекрити якимось іншими рисами. А що стосується олігархів – так подивіться: вони ж усі молоді! Інша справа – чи вдалося мені зіграти отаку людину, але це глядачеві вирішувати.

– Під час вистави ваша борода тричі піддається трансформації: спочатку вона скуйовджена, потім акуратно підстрижена, а з часом и зовсім зникає. У чому фішка цієї трансформації?

– Пузир почав більше виходити в світ, звертати увагу на свій імідж. Пам’ятаєте, у другій дії Финоген заставив його надіти чисту сорочку, фрак… Йде така соціалізація Пузиря. Тобто він із селянина перетворюється на аграрного магната.

– Той хрест, який ви несете та який став непосильною ношею… Для актора Ярошенка знайоме відчуття такої ноші?

– Звичайно, й притому постійно.

– А яке воно – відчуття такої ноші?

– У мене багато таких робіт було. А що робити? Тільки так треба жити! Інакше ти будеш стояти на місці. Треба розвиватись, пробувати, може, й не вийде, але…

– А поставити собі планку заввишки як цей хрест?

– Намагаюся, а там побачимо…

– Чи не було думки піти в кіно?

– Чесно кажучи, в кіно я ніколи не рвався. У мене був досвід зйомок в якихось епізодах, ще коли в Києві навчався. Вже десять років мені й одна, й друга дружина кажуть: зроби портфоліо! Але я така ледача скотина (сміється) … Ну, може, якось зберусь та на ту ж Довженка відправлю – а раптом запросять. Звичайно, я як артист – людина марнославна трошечки, але без особливого фанатизму. Мені просто подобається моя робота! Я отримую від цього задоволення, і дай Бог, щоб у мене все виходило.

– Ви дивитесь чужі роботи – фільми, вистави? Суто з професійної точки зору…

– Звичайно!

– Хто вам цікавий? Яке амплуа? Наприклад, Аль Пачіно чи Ді Капріо?

– Аль Пачіно, звичайно. Хоча Ді Капріо мені в «Джанго» дуже сподобався.

– Хабенський чи Пореченков?

– Хабенський.

– Мені здається, ви любите помріяти. Назвіть декілька ролей, які ви зробили б по-своєму, таких відомих, знаних…

– Я ось іноді дивлюсь щось і думаю: «Ну от не так треба робить!» Але воно пройшло й забулося. (Замислюється.) Ні, мріяв! З першого курсу мріяв. Мені дуже подобалась п’єса Камю «Калігула», і зараз подобається. Я хотів зіграти Калігулу, але з досвідом, з часом я захотів зіграти там усі ролі! Але ніколи не хотів зіграти Гамлета, Ромео.

– Трохи хирляві вони для вашого характеру…

– Ну, я б не сказав, що Висоцький у «Гамлеті» був хирлявий! Але ж різні трактовки можуть бути… Дуже люблю Мрожека. От з нього щось зіграв би, будь що. Класні в нього п’єси є та сценарії…

– Ну ми до такого театру, мабуть, не скоро доберемося…

– А чому б ні? Он у нас скоро мала сцена відкриється, то можна буде вже щось експериментувати потрошку. Мала сцена для того й існує, щоб робити якісь експерименти, щось пробувати. В усіх театрах мала сцена – це лабораторія.

– Скажіть, а ніколи не тягнуло вас порежисерствувати?

– Ні, ніколи! Мені казали: а може, спробуєш? У мене мізки налаштовані інакше. Я беру якусь п’єсу й починаю якісь акторські розборки робити. А в режисерів по-іншому працює голова. Тому я навіть і не намагаюся… Не моє! Може, колись, з віком…

– Євген Васильович вас представив як героя. Відповідайте своєму амплуа й щось побажайте нашим читачам.

– Бажаю, щоб люди в наступному році взагалі поменше сиділи вдома, приходили в театр, взагалі цікавилися суспільним життям, розвитком свого світогляду, своєї особистої культури, тому що зараз цього всього країні не вистачає. Будьте гідними себе, своєї країни, не забувайте, що ви люди, а, як казав класик, «Человек – это звучит гордо».

Юхим Мармер, Ольга Березіна,
фото Павла Волошина, Елены Карпенко,«УЦ».