Когда-то миллионы мальчишек хотели походить на красного командира времен гражданской войны Василия Ивановича Чапаева. Книги, статьи и особенно фильмы о легендарном Чапаеве создавали ореол всенародно любимого героя. Впрочем, по-настоящему фамилия героя писалась Чепаев.
Позднее в брежневский период интерес к фигуре Чапаева подогрела лавина анекдотов, живущих и поныне. Сейчас же лихой усатый кавалерист в папахе неустанно размахивает шашкой даже в компьютерных играх.
Незабываемо остро в памяти многих, кто в далёком детском возрасте смотрел фильм «Чапаев», возникают эпизоды о последнем бое и особенно о гибели раненого комдива в водах реки Урал. Если же спросить, а кто нанес поражение чапаевцам, кто заставил всегда удачливого красного командира спасаться бегством, то у подавляющего большинства наших сограждан возникнут затруднения с ответом. Возможно, столь умелой была советская пропаганда, что даже не давала повода задуматься о том, что кто-то был сильнее, умнее, быстрее и лучше подготовлен, нежели 25-я чапаевская дивизия. Это надо было воспринимать просто как трагический случай и коварство белых, заставших врасплох спящих красноармейцев. Победитель Чапаева многие десятилетия оставался «за кадром».
Исправляя этот пробел в истории, вспомним о человеке, возглавлявшем разгром чапаевского штаба. Тем более что полковник Уральского казачьего войска Тимофей Ипполитович Сладков, о котором и пойдет наш рассказ, был выпускником Елисаветградского кавалерийского училища (ЕКУ).
Вахмистр Тимофей Сладков после двух лет учебы в Елисаветграде Высочайшим приказом произведен по экзамену в хорунжие Лейб-гвардии Атаманского полка со старшинством с 1904 года.
Родился Тимофей в январе 1884 года в семье есаула Уральского казачьего войска Ипполита Селиверстовича Сладкова от его брака с дворянкой того же войска Анной Дмитриевной Донсковой, дочерью генерал-майора. Отец Тимофея занимал различные должности, по большей части административные, в военных кампаниях и походах участвовать ему не довелось. В разные годы заведовал он войсковыми зданиями, был даже атаманом 1-й Уральской станицы, затем стал войсковым архивариусом. Детство Тимофея было связано с обучением в Уральском войсковом реальном училище. Подобно многим своим сверстникам, он мог бы поступить в Оренбургское юнкерское училище или славную гвардейскую школу — Николаевское кавалерийское училище в Санкт-Петербурге. Но в судьбе Тимофея Сладкова начались зигзаги. Неожиданно он поступает в Московское военное училище, готовящее офицеров для пехоты. К пехоте казаки, да и все кавалеристы относились, мягко говоря, снисходительно. Однако через год Тимофей переводится в Елисаветградское кавалерийское училище. В учебе Сладков преуспевал и в 1905 году закончил ЕКУ по 1-му разряду.
В Лейб-атаманском полку, где Тимофей Сладков начинал свою офицерскую службу, состояли офицеры Донского казачьего войска, и это казалось еще одной странностью, т.к. уралец вдруг оказался в рядах другого казачьего войска. Можно предположить, что этот поворот связан с любовной историей и женитьбой Тимофея на донской казачке Ольге Денисовой, дочери генерал-лейтенанта Варлама Степановича Денисова. Впрочем, читателю сообщим, что, как и подобает гвардейскому полку, лейб-атаманцы квартировали в Санкт-Петербурге или вблизи столицы империи, что, говоря современным языком, было весьма престижно…
Успешная служба в полку, офицерская школа в Ораниенбауме, и вот в начале 1914 года — очередное повышение по службе. Сладков переводится в Главное Управление Генерального Штаба. Началась Первая мировая война, и есаул Сладков, не желая оставаться в тылу, добровольно подает рапорт о направлении в действующую армию. Назначается командиром 6-й сотни 6-го Уральского казачьего полка.
За боевые отличия Сладков досрочно произведен в чин войскового старшины, а через год, с ноября 1917 года — в полковники. Его храбрость и умелое командование были отмечены орденами Св. Анны и Св. Владимира с мечами.
Революция практически разрушила старую военную машину. Когда уже в 1918 году Сладков оказывается на Урале, он вливается в ряды антибольшевистских сил и получает назначение в качестве командира Уральского конного льготного полка.
Трудные бои с красными велись с переменным успехом, размежевание в казачьих рядах грозило крахом всей Уральской армии, и лишь избрание Войсковым атаманом генерал-майора В.С.Толстова, отличавшегося своей твердостью и умением наводить дисциплину и порядок, привело к ряду успешных боев и возрождению боевого духа уральцев. Переформирование военных подразделений для Сладкова закончилось назначением на должность командира Лбищенского конного полка.
Весной и летом 1919 г. Уральская армия с переменным успехом вела бои с красноармейскими дивизиями. С огромными трофеями взят город Лбищенск, очищены от большевиков Александров-Гай и Новоузенск, взяты Илецк, Озёрный и Соболевская, 26 июня захвачен г. Николаевск (ныне Пугачёв). Но главная цель кампании — освобождение от красных г.Уральска — осталась несбыточной.
После отрешения от должности командира 2-й Уральской дивизии полковника П.К.Буренина, генерал-лейтенант Н.А.Савельев назначает на эту должность полковника Т.И.Сладкова.
Тем временем силы красных укреплялись, на помощь красному гарнизону Уральска пришла 25-я советская дивизия под командованием В.И.Чапаева. Таким образом блокада города белыми была снята. Получая подкрепления, большевики медленно, но уверенно теснили уральцев. Успех им приносил отработанный приём, заключавшийся в том, что после начавшегося боя на основном направлении красные обходным маневром атаковали базовый населённый пункт, занимаемый казаками, и, вытеснив их из него, заставляли отступить основные силы, лишая их тыловой поддержки.
В 20-х числах августа 1919 г. в боях под Сахарной этот проверенный маневр красных был сорван 2-й Уральской дивизией полковника Сладкова, который, неожиданно выдвинувшись навстречу обходной колонне красных, наголову разбил её под хутором Старый Кордон, взяв в плен более 300 красноармейцев и захватив пулеметы, орудие и другие трофеи. Несмотря на общую численность большевистских войск, вдвое превышавшую 1-й Уральский корпус, обе противоборствующие стороны были измотаны и жаждали передышки. В этих условиях в посёлке Калёном состоялось совещание высших чинов Уральской армии, на котором было решено осуществить рейд в тыл противника, чтобы деморализовать красные войска. Для этого следовало неожиданным ударом захватить одну из крупных станиц.
В основе отряда были полки 2-й Уральской дивизии, усиленные двумя полками 6-й Уральской казачьей дивизии, партизанскими отрядами и 1-й учебной батареей с 4-мя орудиями. О том, что все вышеназванные полки были изрядно поредевшими, говорит тот факт, что в итоге общая численность отряда составила менее 2-х тысяч шашек да трёх десятков пулемётов. Возглавить отряд было поручено полковнику Сладкову, заместителем к нему был назначен полковник Н.Н.Бородин.
Слабость разведки не позволяла дать отряду конкретные указания, действовать надо было по обстановке. Впрочем, по всем имеющимся данным, штаб красных дислоцировался в Лбищенске.
Справка. Лбищенск являлся городом, но по сути представлял из себя большую станицу в 130 км от Уральска. До 1899 г. был посёлком. Находится на реке Урал. Здесь были телеграф, почта, филиал Государственного банка, правление атамана, две школы и больница, с 1939 г. город назывался Чапаевом, в настоящее время — это райцентр Западной Казахстанской области.
Главной целью операции должен был стать именно штаб 25-й чапаевской дивизии, а также обычные для рейдов по тылам задачи — сеять панику, громить обозы и тыловые команды. В рубежные дни лета/осени 1919 г. отряд выступил в поход. Пройдя 35 вёрст на запад, уральцы резко повернули на север и, не покидая сёдел по 17 часов в сутки, к 4 сентября вышли на линию Лбищенска. Каким-то чудом красные не заметили перемещения столь значительных сил, хотя они располагали даже аэропланами, облетавшими окрестности и далёкие подступы к сосредоточению красных.
Ночью безлюдная степь, а в дневное время камыши спасали сладковский отряд от обнаружения. Хотя красные не могли не знать, что в окрестных степях перемещаются конные группы, но ни их численный состав, ни намерения известны не были.
Полковник Сладков был главным инициатором атаки на Лбищенск. Он не только верил в успех, но и всесторонне готовился к бою. Накануне атаки были поставлены чёткие задачи. Три полка в спешенном строю должны были атаковать город с севера, запада и юга. Для блокирования основных сил красных со стороны посёлка Горячкина высылался Лбищенский конный полк. Коржевский партизанский отряд отрезал единственный путь к отступлению чапаевцев, 2-й партизанский полк оставался в резерве. Тимофей Ипполитович Сладков перед боем обратился к казакам с речью, призвав к сохранению дисциплины и порядка, проявлению смелости и отваги.
В рассветных сумерках 5 сентября казаки неожиданно ворвались в Лбищенск, застав гарнизон спящим и не готовым к отражению атаки. Казаки стремительно преодолевали робкие попытки сопротивления и, заняв главную площадь городка, вышли на штабную улицу. Оставалось «дожать» и завершить разгром, но тут подвела дисциплина. Часть нападавших, опьяненных успехом, увлеклась грабежами и мародерством. Это дало красноармейцам передышку и возможность, перегруппировав силы, организовать отпор. Чапаевцам удалось даже контратаковать, оттеснив казаков от своего штаба.
Оценив обстановку, положение спас полковник Бородин, заместитель Сладкова. Собрав в кулак отряд в несколько десятков казаков, он атаковал сопротивлявшихся красных. Бородин заплатил жизнью за достигнутый перелом в бою, чапаевцы дрогнули: одни начали сдаваться в плен, другие, отстреливаясь, уходили к реке Урал. В этой группе, по всей видимости, отступал и раненый комдив Чапаев. Описавший впоследствии эти события Дмитрий Фурманов волею судеб к моменту сладковской операции находился уже в другом месте и таким образом остался жив.
Подводя итог многочасового боя за Лбищенск, следует отметить, что решительность, продуманность и внезапность позволили казакам-уральцам одержать внушительную победу над превосходящим противником. Помимо уничтожения живой силы был разгромлен штаб и захвачены немалые трофеи, не поместившиеся на 500-х подводах. Семьсот пленных, пять аэропланов и столько же автомобилей, оружие, радиостанция стали добычей уральцев, испытывавших во всём этом недостаток.
Развить успех Сладкову помешали следующие обстоятельства. Из штаба Уральского корпуса не поступило никаких указаний, т.к. лётчик, посланный к отряду Сладкова с приказом идти на север, к Уральску, по причине плохой видимости вернулся обратно. Проявлять наступательную инициативу Сладков не решился, т.к. достоверная обстановка была неизвестна. Вероятно, сковывали маневренность и обоз с трофеями и ранеными, а также усталость бойцов, да и конского состава.
Лбищенский рейд не мог решить исход борьбы с красными в пользу уральцев. Его главный итог — это блестяще проведённый кавалерийский манёвр. В этом, несомненно, сказалась выучка полковника Сладкова, получившего тактическую подготовку в Елисаветградском кавалерийском училище.
Кроме того, лавры непобедимого командира оказали В.И.Чапаеву плохую услугу. Чрезмерная самонадеянность и недооценка возможностей противника привели к уничтожению уральцами штаба прославленной Чапаевской дивизии, что поколебало моральный дух красных и остановило их наступательную активность на добрых 4 месяца. Но это была лишь отсрочка. Разгром Уральской казачьей армии был предрешён, так же, как поражение всего Белого движения в силу его идейной неоднородности и разобщённости, в том числе и в смысле единого военного управления.
С наступлением холодов все острее стоял вопрос продовольствия, тёплого обмундирования. Отсутствие кормов привело к падежу большей части лошадей, эпидемия тифа усугубила и без того упавший дух казаков. Начались дезертирство, переход на сторону красных. В результате к середине ноября 1919 г. состав Уральского корпуса едва переваливал за 200 человек и фактически прекратил своё существование как боевое соединение.
Горстка уральцев, в числе которых был и Т.Сладков со своей семьёй, откатывалась на юг и в феврале 1920 г. прибыла в форт Александровский. С этого момента монотонность будничной жизни Сладков убивал тем, что начал вести дневниковые записи, которые послужили впоследствии основой пока неизданных воспоминаний.
Дальнейшая судьба победителя Чапаева и его соратников полна безрадостных приключений, внутренней грызни в офицерской среде и неопределённости во всех отношениях.
Т.И.Сладкову выпало, простившись с женой и дочкой, бежать из форта. 5 апреля 1920 года отряд из 214 человек, в составе которого каждый четвёртый был офицером, двинулся в неведомые странствия. Невзирая на чины и заслуги, офицеры наравне с рядовым составом несли службу. Заступали в караул и пасли верблюдов.
Закрепиться в Средней Азии оказалось невозможным, красные теснили сопротивлявшихся бухарцев и туркмен, Хива также была в руках Красной Армии. Остался один шанс для спасения — уйти в Персию. На лодке рыбопромышленника Горбачёва группа уже всего из 12 человек во главе со Сладковым 18 мая 1920 года пристала к персидскому берегу. Этому предшествовал переход в Красноводск, где им едва удалось уйти от красных, владевших городом. Затем были гибельный шторм, встреча с персидскими пиратами, да и по приходе в, казалось бы, спасительную Персию они сразу же были арестованы полицией. Отконвоированные ближе к Тегерану казаки сумели встретиться с англичанами, являвшимися фактическими хозяевами в Персии. После встречи с адмиралом Неррисом, который волею судеб являлся приписным казаком Уральского казачьего войска, сладковцев освободили из-под стражи. Дальнейшее их пребывание в Персии было не только вполне сносным, но и наполненным впечатлениями от путешествий по древним персидским городам.
Англичане создали в Басре лагерь для русских белогвардейцев, куда в июле 1920 г. и прибыли уральцы группы Сладкова и их земляки, попавшие в эти края другими путями-дорогами. Все приключения лагерной жизни описал Т.И.Сладков в своих записках-воспоминаниях, хранящихся ныне в Государственном архиве Российской Федерации. Замечу, что этот лагерь для воинов-эмигрантов, вынужденных бежать из России, был образован задолго до лагеря в Галлиполи, Лемносе и других местах, собиравших тех, кто покинул Южную Россию в ноябре 1920 г. О дальнейшей судьбе Тимофея Сладкова известно немного. Ему довелось пересечь всю Индию и по морю добраться до Европы.
С 20-х годов Сладков проживал в небольшом городке во Франции, в некоторой самоизоляции, отдалившись от сообщества русских эмигрантов. Не присоединился он и к уральскому хутору во Франции, как называли своё объединение казаки-уральцы. В конце 20-х годов на основе своих дневниковых записей Т.И.Сладков подготовил рукопись своих воспоминаний, в которых описал трагические дни Уральской отдельной армии, каспийскую одиссею и бегство в Персию. К сожалению, эти интереснейшие записки пока не изданы, да и вообще имя Тимофея Сладкова известно очень небольшому кругу историков, исследователей и ревнителей уральского казачества.
Сегодня о победителе Чапаева узнали и жители города, где в бытность его Елисаветградом проходил свои первые военные университеты в кавалерийском училище будущий генерал Тимофей Сладков. Дворец, капонир, дортуары, манеж, плац, улица Дворцовая и многое другое, что ежедневно окружало юнкеров Славной южной школы, к счастью, сохранилось с теми или иными изменениями, и, может быть, на открытке начала ХIХ века один из будущих офицеров в казачьей форме — это Тимофей Сладков, который вошёл в историю как победитель самого Чапаева.
Елисаветградское кавалерийское училище подготовило немало героических офицеров. Многие из них стали Георгиевскими кавалерами, значительное число питомцев ЕКУ сложили свои головы в боях Первой мировой и гражданской войн. Конечно, не всегда выпускники Cлавной южной школы, как называли ЕКУ, выходили победителями из всех ситуаций. Бывали биты и они, но всё же чаще елисаветградцы побеждали своих противников. Повесть о разгроме малоизвестным полковником Тимофеем Сладковым легендарного Василия Ивановича Чапаева можно было бы дополнить рассказом о том, как елисаветградец — кавалерист Павленко победил Семёна Михайловича Будённого, но это уже другая история.