Украина Центр

Арсенал №62, что под Богдановкой Знаменского района, является одним из трех крупнейших складов боеприпасов в центральной части Украины. Там хранится примерно 76 тыс. тонн снарядов. Из них половина — это 122-миллиметровые реактивные снаряды, те самые, которые последние три года летают над Новобогдановкой Запорожской области в результате пожаров на складах 275-й артиллерийской базы. На Кировоградщине подобных инцидентов, слава Богу, пока не было. Надеемся, и не будет. Чтобы подкрепить эту надежду, 12-13 июня Министерство обороны провело на базе 62-го арсенала широкомасштабные учения по ликвидации последствий чрезвычайного происшествия на складах боеприпасов. Журналистов пригласили понаблюдать за ходом учений со стороны.

Арсеналы близ Богдановки и Новобогдановки очень похожи, и не только названием. Обе базы занимают территорию примерно 8 квадратных километров, обе потенциально представляют собой одинаково большую опасность. В первую очередь потому, что и там, и там находится очень много реактивных снарядов. По словам командующего войсками Южного оперативного командования генерал-лейтенанта Ивана Свиды, остальные виды боеприпасов имеют радиус поражения осколками не более 2 км, их детонация не так страшна, как возгорание и самопроизвольный подрыв «дальнобойных» реактивных снарядов c радиусом разлета до 15 км. Для нашего областного центра, удаленного от складов на 40 километров, никакой опасности нет, а вот для Знаменки, самого села Богдановка, а также для водителей и пассажиров, передвигающихся по расположенной в 400 метрах от базы автотрассе, угроза существует немалая. Поэтому военные совместно с подразделениями МЧС, СБУ, УМВД, местными органами власти и учились на базе арсенала №62, как нужно оперативно бороться с чрезвычайными ситуациями.

Организационно учения на 62-м арсенале прошли, что называется, строго по расписанию. В 10.05 дежурный на мониторах камер наблюдения заметил задымление в помещении склада и объявил тревогу. Через семь минут на место воображаемого происшествия прибыли пожарные машины воинской части, еще через семь минут подошли тяжелые бронированные пожарные танки. В 10.28 подоспело подкрепление от МЧС района, со станции Знаменка прибыл пожарный поезд. А незадолго до этого на черном джипе подъехал вице-губернатор Анатолий Ревенко… Когда перевалило за половину одиннадцатого, стало понятно, что виртуальный пожар погасить не удастся и появилась угроза детонации боеприпасов арсенала, поступила команда на полную эвакуацию личного состава и жителей военного городка с территории воинской части. Пока шла эвакуация, из Херсона прибыл транспортный вертолет Ми-8МТ отдельного полка авиации сухопутных войск для вывоза в безопасное место «раненых». Тем временем в районе села Субботцы развернули лагерь для военнослужащих и беженцев. Медицинскую помощь пострадавшим оказывали медики 412-го мобильного военного госпиталя Военно-Воздушных сил Украины, специально вызванные из Винницы…

Чтобы журналисты смогли лично увидеть тонкости организации тушения пожара на складах боеприпасов, нам дали «добро» на посещение подземного командного бункера, расположенного непосредственно на территории воинской части. От внешнего мира объект, куда стекается вся информация об инциденте, отделяют две металлические двери толщиной сантиметров в тридцать и метровые бетонные стены. Жизнедеятельность бункера полностью автономна. Здесь есть свой генератор, запасы питьевой воды, сухого пайка, комнаты отдыха. Что особо приятно в летний зной, в бункере был кондиционированный прохладный воздух. Но самое главное — укрытым в бункере офицерам не сможет нанести вред ни один реактивный снаряд. Можно спокойно координировать действия по ликвидации последствий ЧП и не думать об осколках.

Генерал-лейтенанту Ивану Свиде работа на учениях его подчиненных понравилась, командующий отметил серьезную подготовку как самого личного состава арсенала, так и руководства района, области. Командующему войск Южного оперативного командования хорошо известно, насколько важны четкое взаимопонимание и сотрудничество всех сил. Он руководил ликвидацией последствий ЧП в Новобогдановке и знает все возникшие тогда сложности.

«Если каждый четко понимает свои задачи, — говорит генерал-лейтенант, — то меньше и жертв, и разрушений. Тренироваться, организовывать взаимодействие нужно в мирное время, а не тогда, когда над головой уже летают ракеты. Какие проблемы возникли в Новобогдановке? Нужен был защищенный пункт управления, не так, как нам бы хотелось, прошли действия всех силовых структур. Были проблемы с эвакуацией населения, обеспечением людей предметами первой необходимости, водой, пришлось перекрывать движение по автомобильным и железным дорогам. Теперь у нас уже есть опыт обучения на своих ошибках, мы знаем, что нужно делать при чрезвычайных ситуациях».

Остается добавить, что в данное время на территории 62 арсенала разборка боеприпасов приостановлена. Никакие механические операции над снарядами не проводятся, боеприпасы просто мирно лежат в зеленых деревянных ящиках и ждут своей очереди на утилизацию.

Верная примета приближения выборов — в Кировоград зачастил Владимир Яворивский, глава Союза писателей Украины, депутат 5 созыва и многолетний куратор Кировограда в предвыборный период, один из отстоявших легендарный 100-й округ. Вот и на этой неделе он приехал представиться как куратор двух избрательных округов в начинающейся кампании на Кировоградщине — кировоградского городского и светловодского. В неотвратимости выборов он не сомневается по той причине, что «за дело взялись секретарь Совета по нацбезопасности и обороне Иван Плющ и его заместитель Александр Турчинов. Этих людей не свернуть с пути». Самого Владимира Александровича встречали как старого знакомого, он много говорил о последних политических событиях, хвалил «УЦ» за объективность и ответил на вопросы нашей газеты.

— Владимир Александрович, пожалуйста, дайте как писатель литературное определение той группе, так сказать, «ушельцев», которая организует в Раде свою фракцию под названием то ли БЮТ, то ли БЮТ-2.

— Самодеятельные актеры очень провинциального театра. Ковтуненко будет воссоздавать фракцию БЮТ без Тимошенко! Знаете, у нас у каждого на заседаниях фракции были свои закрепленные места, так этот Ковтуненко сидел напротив меня. И я никогда не забуду эти фосфорические глаза. Я не люблю фанатиков, люблю спокойные глаза. А этот говорил постоянно: дайте мне телевидение, я этих «януковичей» порву! Я чувствовал, что за этим болезненным блеском есть что-то нездоровое. Так и оказалось. Вот говорят — мало молодежи в политике. Вы хотите таких молодых, как Ковтуненко? Все-таки не возраст все определяет, а то, что в голове. А у актеров этих ничего не выйдет. Дай мне Бог здоровья, я когда-то напишу книгу об этой Верховной Раде, имитирующей законодательную деятельность, станет понятна суть многих людей и механизмов.

— Оранжевый лагерь столько лет наступает на одни и те же грабли с кадрами! В 2002-м Ющенко взял вторым в список Стояна, сейчас большего врага Ющенко трудно найти. В 2006-м вторым был Кинах. Плюс десятки перебежчиков поменьше калибром. Когда уже это прекратится, какая фигура станет последней в этой цепи? Когда будут учтены уроки?

— Сколько тысячелетий существует человечество, столько существует и измена, ничего с этим не поделаешь. И Библия как-то удивительно задала даже пропорцию, я подсчитал, — в «Нашей Украине» каждый двенадцатый предал, как среди двенадцати апостолов нашелся Иуда. Хотя я буду часто у вас, много будем общаться, но не ждите от меня плохого слова о «Нашей Украине», не дождетесь, это наши союзники, и мы уже не имеем права на повторную ошибку. Анализируя ситуацию, я говорю, что они все же зря вновь собирают конгломерат, да простят меня все мои друзья из «Нашей Украины». Мы уже имеем примеры, когда объединяются по пять партий. Рано или поздно это дает скандал. Что, разве «НУ» не могла обойтись без Кинаха? Что он ей принес? Да ничего! Несколько директоров, но разве сегодня директор может заставить кого-то как-то проголосовать? Это было еще в 90-х, а сегодня каждый имеет свою голову на плечах. У нас тоже блок — к «Батьківщине» присоединились Украинская социал-демократическая партия и партия «Реформы и порядок». Но входят все в блок на очень жестких условиях, такое, что вытворяет сейчас Кинах с «НУ», у нас невозможно. Поэтому создание мегаблока всех со всеми, в который нас зовут (хотя я и сторонник мощной объединенной силы), угрожает в будущем большими проблемами…

Еще из интересных высказываний Яворивского:

— Я приехал в Светловодск, когда меня пригласили стать депутатом, в 1990-м году, будучи депутатом Верховного Совета СССР. Там шел одиозный секретарь ЦК по оборонке, люди говорят, только вашим именем можно его выбить. Нам тогда выдавали 200 рублей на марки и конверты для ответов избирателям. Жена дала мне 160 из них. Я приехал ночью на своей «Волге», ночевал в Кременчуге, потому что никого не знал в Светловодске, вернулся утром поблагодарить — а там на стадионе собрался митинг, гляжу — столько людей нормальных. Так вот, я тогда выиграл выборы в Светловодске, и еще 48 рублей привез домой! В 94-м были уже купоны, и у меня было уже миллион или около — только на бензин. Сегодня такое невозможно. Поэтому у нас в списке есть и бизнесмены. Причем заметьте — фактически из списков наших побежали швондеры, а не бизнесмены. Никто из солидных людей с крупным капиталом не ушел, остались в БЮТ, и это очень интересный показатель.

— Осенью, увы, для страны будет лучше находиться в оппозиции. Юг страны весь выгорел, будут проблемы с хлебом, он неминуемо будет дорожать и уже начал, опять повысятся коммунальные тарифы перед зимой, Россия снова может поднять цену на газ. Будет за что критиковать…

Сессия Кировоградского горсовета, к которой так долго готовились одни и которой так сильно боялись другие, состоялась. Непосредственно заседание было намного тусклее, чем подготовка к нему. Многочисленные согласительные советы, длительные переговоры, заверения и клятвы друг перед другом, взаимные заявления, обвинения, недоверие, условия, требования… В итоге — за полчаса внесли коррективы в городской бюджет и разошлись.

Утром перед пленарным заседанием сессии состоялся согласительный совет, на котором должна была быть поставлена точка в затянувшемся ожидании изменений бюджета. Местные бютовцы и социалисты пошли дальше устных увиливаний от участия в заседании и зачитали совместное обращение с требованием …провести сессию. Правда, обратились они по этому поводу к секретарю горсовета. И назначили дату — 19 июня.

Руслан Мишериченко на обращение ответил обращением. Он заметил, что не может самостоятельно созывать сессию, но, если будет письменное поручение городского головы, да еще и учитывая важность момента, можно найти выход из ситуации.

Поддержали эту идею и нашеукраинцы, которые готовы прийти на сессию, как только получат на руки копию распоряжения, подписанную секретарем горсовета. Социалистка Елена Костенко, правда, напомнила о судебных исках в отношении Пузакова, которые надо бы отозвать. Тут же стало известно, что вскоре мартовская «выездная» сессия будет признана легитимной, поскольку истец (Виктор Кухаренко) внес изменения в исковые требования.

Владимир Пузаков заявил, что он «за народ, за народ» и согласен на любой компромисс. В данной ситуации достойным компромиссом было поручение мэра секретарю горсовета созвать и провести сессию, причем в этот же день, без отсрочки. Приняв во внимание просьбу бютовцев, начало заседания перенесли с 10 на 11 часов.

К одиннадцати зал был неполным, но оживленным и политически пестрым. Члены фракции БЮТ попросили еще пятнадцать минут для внутрифракционного совещания. Видимо, напоследок перестраховывались на случай непредвиденных ситуаций. И ОНО наконец-то началось. Количество зарегистрировавшихся депутатов было минимально допустимым — 39. Повестка дня та же — вопрос о внесении изменений в городской бюджет на 2007 год. И все. Ни «с голоса», чего чрезвычайно опасались, ни прочей самодеятельности не было.

Из всех пунктов перераспределения средств вопросы вызвал только один — 953,5 тысячи гривен, которые планировались на благоустройство города. У депутатов большие сомнения вызывают ремонт городских дорог и оплата этих работ. Кроме того, было замечено, что эта тема не рассматривалась на постоянной комиссии. Нет проблем, поправка была учтена, и вопрос принят в целом.

Вот, собственно, и все. Аплодисменты после единогласного голосования напомнили ночь в Верховной Раде после принятия Конституции. Громче всех аплодировали журналисты — очень надоело муссировать одну и ту же неинтересную тему. Почему неинтересную? Потому что решить этот вопрос можно было давно. Не приходить на сессию — не лучший метод решения (или, вернее, не решения) вопросов.

Радует одно: учителя получат отпускные и полноценно отдохнут. Чтобы с новыми силами учить хорошему будущих депутатов.

Все съеденное и выпитое целым городом в конечном счете оказывается здесь. По цепочке: канализационные трубы — главная насосная станция — собственно очистные сооружения — пруды биологической очистки — река Ингул. Но если все «съеденное и выпитое» выглядит на обеденном столе (до того!) вкусным, аппетитным и привлекательным, то здесь оно выглядит совсем иначе. И этот момент стоит подчеркнуть особо, чтобы понять, какая страшная экологическая катастрофа грозит целому городу, Ингулу и даже соседней области, если откажет хотя бы одно технологическое звено в цепочке превращения «неаппетитного» в экологически безопасное.

13 июня ООО «Водное хозяйство», арендатор кировоградского водоканала — как его водопровода, так и очистных сооружений, совместно с Кировоградским пресс-клубом реформ провели для журналистов «выездное заседание» по маршруту от главной канализационной насосной станции до Ингула. Сказано и показано было много. Суть же сказанного сводится к простой формуле: система очистки канализационных стоков Кировограда является стратегическим и вместе с тем наиболее небезопасным объектом Кировограда.

Схематично система очистки канализационных стоков выглядит следующим образом. Два коллектора — левого и правого берегов Ингула (по-другому — левой и правой частей города) — обеспечивают поступление практически всего объема стоков на главную насосную станцию, которая, в свою очередь, производит их первичную обработку и перекачку на собственно очистные сооружения. Здесь стоки подвергаются механической и биологической очистке, а после вторичных отстойников, уже очищенные, они перекачиваются по трубопроводу длиной 7 км на биопруды вблизи села Клинцы. В этих биологических прудах, построенных как система каскадов, происходит доочистка стоков, и в конечной стадии они сбрасываются в Ингул.

Схема как схема, но в этом-то и проблема: любая схема хороша только на бумаге. В реальности на каждом из звеньев технологической цепочки есть свои узкие места.

Главная насосная станция (в черте города!) не имеет системы дублирования. Оборудование ГНС должно работать непрерывно и бесперебойно. Остановка для ремонта технологически невозможна. Серьезная авария или даже прекращение подачи напряжения чреваты аварийным сбросом неочищенных, экологически опасных стоков в Ингул на десяток километров выше биопрудов. По-настоящему разумный выход один: построить ГНС №2 (с подачей напряжения от другой трансформаторной подстанции) на противоположном берегу Ингула и обеспечить взаимное дублирование их работы с тем, чтобы при любой аварии одна ГНС могла полностью взять на себя функции другой.

Практически нет дублирования и на собственно очистных сооружениях. Здесь необходимы и новое строительство, и капитальный ремонт, и реконструкция построенного, но не доведенного до ума третьего сооружения биологической очистки. Есть и незавершенка, зависшая с 1990-х.

Печальную картину открывает взгляду и незавершенка по дороге к биопрудам и на самих биопрудах. Это недостроенная третья очередь очистных сооружений и станция хлорирования для окончательного обеззараживания стоков перед сбросом в Ингул. Иначе говоря, стоки из биопрудов сбрасываются в Ингул прошедшими естественную самоочистку, свойственную живым природным системам рек и прудов, но все же не обеззараженными.

Директор ООО «Водное хозяйство» Андрей Карауш и главный инженер Валерий Богородов познакомили журналистов не только с проблемами и возможными катастрофическими результатами в случае их неразрешения, но и представили план первоочередных работ. Их стоимость, подчеркнем — только работ первой очереди, оценивается суммой более 18 млн. грн., которых нет ни у предприятия, ни у городского бюджета.

По ходу «выездного заседания» была высказана однозначная оценка: без весомой помощи со стороны государственного бюджета не обойтись. Хорошо бы теперь, чтобы эту проблему поняло и откликнулось на нее государство. А иначе мы рискуем, что все «съеденное и выпитое» не только запакостит сам Кировоград (с непредсказуемыми санитарно-эпидемиологическими последствиями), но и хлынет по Ингулу в соседнюю Николаевскую область, а там и в Черное море…

Восемьдесят пять лет — это не одна, а несколько эпох. Их пережила и осталась не только на плаву, но и достаточно стабильной кировоградская швейная фабрика «Зорянка». К юбилейным датам принято подводить итоги, но не на этом предприятии. Здесь уже много лет говорят только о перспективе.

Бессменный руководитель. Чести так называться удостаиваются очень немногие. Владимир Курбатов — один из них. Тридцать лет во главе сначала КПШО (Кировоградское производственное швейное объединение), а сегодня — «Зорянки». Что-то утрачено, но сохранено главное — коллектив, ориентированный на труд. Откуда силы, мудрость? В чем рецепт или даже секрет? Что дальше? Об этом — в интервью с человеком, без которого показатели легкой промышленности нашего региона равнялись бы нулю.

— Владимир Ильич, последняя коллекция, изготовленная на вашей фабрике, не может не восхищать женщин…

— Я в этом не сомневаюсь, для того и работаем. Но имеет место парадокс: эти модели сделаны руками «Зорянки», но — не созданы. Все это придумано ведущими дизайнерами Франции, Англии и других западных стран. Наши модели получают призы на самых престижных подиумах. И пусть лавры достаются кутюрье, мы то знаем, что, если бы не мастерство наших работниц, грош цена была бы любой идее. Наши женщины воплощают задумки и проекты, и лучше них мало кто может это сделать. В этом уверен не только я, но и наши зарубежные партнеры-заказчики.

— В нынешней Украине почти невозможно экономику отделить от политики: с кем «дружит» в этом смысле «Зорянка»?

— Знаете, меня как директора предприятия политика вообще не интересует. Хотя гражданин Владимир Курбатов вполне пристойно ориентируется в политических событиях страны. Но вся беда в том, что наша политика, к сожалению, давно уже существует ради политики, но не для людей. Я могу уверенно сказать, что наше предприятие по-прежнему на плаву только благодаря тому, что оно вне политики. Я ведь не пускаю в цеха фабрики никаких кандидатов в депутаты. Если бы пускал — «Зорянки» не было бы.

Этому есть несколько причин. Во-первых, для агитации существуют площади, дома культуры и другие места. Приглашайте и агитируйте. Во-вторых, у моих работниц изнурительная работа, и нельзя их развлекать политикой и политиками, которые их уже не раз обманули. В-третьих, это женский коллектив. А женщины спорят не так, как мужчины, и вопросы не такие задают. Так что разного рода предвыборные речи могут в какой-то степени навредить и самому кандидату. Пусть занимаются политикой где-то, но не на нашем предприятии. Уже несколько лет я никого к нам не пускаю.

Наш коллектив ориентирован на труд. И вопросы о социальной защите и благах они задают мне. Мне на них и отвечать.

— Вы даже не член какой-нибудь партии?

— Я был членом только одной партии. После того как она меня обманула, положил партбилет в сейф. На этом моя партийность закончилась. За мной стоит семьсот человек коллектива, и сегодня моя партия — это «Зорянка». Хотя знаете, как много политиков хотели видеть меня членом своей партии? Я понимаю, что их интересуют мой коллектив и члены их семей, которые, возможно, проголосовали бы на очередных выборах по моей рекомендации. Но в этом вопросе у нас полная свобода.

— Поскольку вы вне политики, получается, что вы политически неуязвимы?

— Я не вне политики, я вне политических блоков и партий. Но да, я политически неуязвим. А экономически — да, и очень. Вот пример: наше предприятие за май заработало около 345 тысяч гривен. Из них мы должны перечислить разных налогов 217 тысяч! Мы и такие, как мы, содержим бюджетные организации. Сегодня бюджетники получают зарплату гораздо выше, чем мои люди! Я, конечно, рад за бюджетников, но за своих рабочих мне очень обидно.

80 тысяч в год мы платим по безработице. А еще таможня, электроэнергия, торгово-промышленная палата. Столько всем надо отдать — не то что на развитие предприятия, на выплаты своим людям едва хватает. Чтобы выплатить зарплату, я вынужден брать кредит в банке. Вот и живем в долг, но заработную плату не задерживаем. И в других вопросах стараемся людям помогать.

К счастью, коллектив с пониманием относится к нашим проблемам, а вместе легче преодолевать трудности.

— Когда фабрика возродилась и встала на ноги, казалось, что главные проблемы уже позади. Как удалось сохранить главное — людей, цеха, оборудование, профиль?

— Не хочу себя хвалить, но руководители подобных предприятий в годы перемен думали в первую очередь о себе. Сплавили оборудование, уволили людей, помещения сдали в аренду. Вот и весь стиль руководства. А у нас сохранился рабочий дух. Мои люди торговать на рынке и перепродавать что-то не умеют. Они из года в год делают каждый свою работу, причем очень хорошо, и не сохранить это и не воспользоваться этим я просто не имел права.

Сегодня у нас более-менее все стабильно. Я давно уже не ищу заказчика, он сам нас находит. До конца этого года мы уже обеспечены заказами. Хотя имеет место жесточайшая конкуренция и своеобразная борьба за заказчика.

— Некоторые кировоградцы говорят, что за рубежом покупают какие-то шикарные изделия и потом оказывается, что они пошиты на «Зорянке».

— Ни на одном из наших изделий не указано, что оно пошито на «Зорянке». Хотя мы, бывая за границей, узнаем нашу продукцию в бутиках. В Киеве есть магазин «Монтана», где под этой маркой продаются наши изделия. Но стоят они тысячи, а нам за пошив платят копейки. В этом тоже есть доля несправедливости. Наше государство лишь декларирует поддержку отечественного производителя, а на деле ничего не предпринимает. Нам бы снять часть налогов, удешевить кредиты — была бы поддержка.

А так мы работаем без прибыли. Тем не менее, вынуждены ежегодно, как минимум, на полмиллиона гривен закупать новое оборудование. Без этого невозможно развиваться. И на инвестора мало надежды. Нормальный инвестор сюда не придет. Я имею в виду не наше предприятие, а нашу страну. Очень большой риск. Поэтому «Зорянка» вынуждена сама себя инвестировать.

— С зарубежным партнером легче работать, чем с отечественным?

— Есть свои плюсы и минусы. Хорошо, что нас обеспечивают заказами и работой. Но, с другой стороны, иностранцы едут сюда за дешевой рабочей силой. А маленькие швейные предприятия в поселках городского типа для них экономически еще более выгодны. Они сами поставляют туда какое-то оборудование, платят небольшие деньги, на которые люди согласны, и имеют свою прибыль. Считать они умеют.

Например, «Зорянка» хочет за пошив одного изделия получить 5 евро 70 центов. А какой-нибудь поселковый цех согласен на 5 евро. Если учесть, что в год таких изделий будет несколько тысяч, то экономия получается довольно существенная. Заказчики сами демпингуют. Кроме того, на периферии нет текучести кадров, люди согласны на любые условия, лишь бы была работа и стабильный, хоть и небольшой, заработок. Заметьте, в Киеве нет ни одной швейной фабрики. Там уровень зарплаты гораздо выше, чем в провинции. Трудно работать, но карабкаемся, держимся…

— Ваши женщины шьют потрясающую одежду. А сами могут купить что-нибудь из коллекции?

— Конечно. Мы и свою коллекцию создаем и продаем. Это пальто, полупальто, костюмы, блузы. Как бы там ни было, но наши работницы стали жить лучше, красивее одеваться. Если кто-то не может сразу заплатить за изделие, мы предлагаем постепенно вычесть из зарплаты.

Наши работницы вообще социально защищены «Зорянкой». Обеды у нас не дороже трех гривен. Тоже можно платить не сразу, а потом, через бухгалтерию. Мы сами даем кредиты на оплату за обучение. И пенсионеров своих не забываем. Средняя зарплата на фабрике составляет 790 гривен. Мало, конечно, но стараемся помогать, как можем. Кроме того, больничные, отпускные — все присутствует. Сегодня не каждое предприятие может этим похвалиться.

— У вас прямо Советский Союз…

— Ну вот, и вы тоже. Меня очень многие называют советским директором. А я в таких случаях отвечаю: «Я не советский, я советско-украинский». Я воспитан тем временем, советским, и горжусь этим. Я научен быть дисциплинированным, пунктуальным, ответственным. А украинский я потому, что современность требует быстро ориентироваться в довольно переменчивой ситуации. Я стараюсь.

Убежден, что директор должен быть лидером. Я не умею проигрывать. КПШО десять лет подряд было победителем соцсоревнований, и я был этим горд. Хотя мое личное тщеславие равно нулю. Ну был когда-то портрет на Доске почета. Что с того? Для меня гораздо важнее, что возглавляемый мной коллектив впереди.

— Гораздо важнее, по-моему, что он вообще существует.

— Бесспорно. Куда девалась легкая промышленность нашего региона? Где чулочная фабрика, обувная, шпагатно-веревочная? Я не знаю их нынешних руководителей. А ведь сколько людей, специалистов ушли в никуда.

Мне очень обидно за александрийскую швейную фабрику, которая входила в наше объединение. Мощное было предприятие с коллективом 900 человек. Работали стабильно, но процесс приватизации был неправильным по отношению к трудовому коллективу. Вот и результат — фабрика стоит.

«Зорянка» никогда не страдала консерватизмом. Как ни тяжело, делаем свое дело, дожидаемся, когда государство повернется к нам лицом. А нет — пусть не мешает. Я ведь никогда ни у кого из представителей власти не был на приеме и ничего не просил. Можете спросить у любого. А на совещаниях просил, чтоб не мешали, только и всего.

Мне вот только очень жаль, что мы утратили свою социальную сферу. Ну мы ведь законопослушные, и когда нам было предписано передать общежитие и детский сад в коммунальную собственность города, передали. Хотя, если бы пять-семь лет назад на фабрике было положение такое, как сегодня, я ни за что бы не согласился.

— Позади — 85 лет истории. Что впереди?

— Ну я точно знаю, что не буду директором вечно. Когда-нибудь решусь-таки пойти на пенсию. И вот тогда я хотел бы сказать все, что накопилось и что пока еще никому не рассказывал. Это будет откровение под условным названием «А напоследок я скажу…». Обещаю, что это будет интервью для «Украины-Центр».