Процессуальной «непоняткой» с привкусом скандала, затрагивающего сразу два ведомства – прокуратуру и суд, — завершилась последняя неделя июня. Кировоградка П., проходящая как обвиняемая в присвоении путем мошенничества почти 1,5 млн. грн. по скандально известному делу, связанному с ветсанзаводом, 25 июня вышла на свободу из кировоградского СИЗО, а 26-го вновь была взята под стражу.
События развивались так. Постановление об освобождении подписано начальником следственного изолятора полковником Сергеем Ботузовым. Его текст совершенно четок, ясен и полностью соответствует букве закона: срок пребывания в СИЗО (определенный судом) завершился 25 июня, документов о продлении срока не поступило. Резюме: освободить в связи с окончанием срока содержания под стражей. При выходе из СИЗО обвиняемая дала подписку, в которой обязалась находиться по месту жительства (то есть в Кировограде) и немедленно явиться в орган исполнения наказаний, не связанный с лишением свободы. И действительно в тот же день явилась к следователю, готовая дать подписку о невыезде. Следователь такую подписку не оформил, а обвиняемая легла в стационар (но, опять-таки, в Кировограде), так как болела еще до выхода из СИЗО и нуждалась в стационарном лечении. А утром 26 июня самостоятельно (почти самостоятельно – в сопровождении своих детей и больничной медсестры с целым набором медицинских препаратов, шприцов и аппарата для измерения давления) явилась в Апелляционный суд Кировоградской области, где должен был решаться вопрос о продлении срока содержания под стражей.
Все это со стороны выглядит так: соответствующие структуры прошляпили тот факт, что у обвиняемой завершается срок содержания под стражей, и «проснулись», лишь когда она сама появилась у следователя. Впрочем, даже если это не так и представление о продлении срока было подано в суд 23 июня, то все равно не за 15 суток до истечения срока содержания под стражей, как того требует Уголовно-процессуальный кодекс (статья 165-3, пункт 2).
Заседание оказалось напряженным. Адвокат подследственной Виталий Марковский попытался доказать суду, что нельзя продлить срок содержания под стражей человеку, который находится на свободе, — максимум может идти речь теперь об избрании меры пресечения, но тогда и представление, поддержанное прокуратурой, должно быть иным по форме и содержанию (вдобавок должно быть адресовано в районный суд, а не апелляционный). Сама обвиняемая пожаловалась суду, что в стационаре СИЗО, где она лечилась, рядом с ней постоянно оказывались больные туберкулезом и даже СПИДом. И добавила: ни одна ревизия не выявила недостач при поставке оборудования ее предприятием на ветсанзавод. Прокуратура настаивала, что обвиняемая должна находиться в СИЗО не только в силу тяжести обвинения, но и потому, что «умышленно затягивает сроки ознакомления с делом». Это тоже по-своему небезынтересный штрих. Ее адвокату уже выдан график ознакомления с делом, расписанный на 30 часов, а само дело состоит из 22 томов по 350-400 листов каждый. То есть необходимо «проглатывать» не менее 250 листов в час (более 4 листов в минуту) – это темп, который под силу разве что изощренным мастерам скорочтения, причем без выписок и сравнения разных документов.
Решение суда оказалось неожиданным: продлить срок содержания под стражей еще на месяц. Другими словами, суд сделал «подарок» должностным лицам, которые не обратились за продлением срока своевременно. Однако в СИЗО отказались принять гражданку, выпущенную накануне на свободу. После чего ее «оформили» на трое суток в изолятор временного содержания – причем якобы на основании судебного решения о продлении срока содержания под стражей и перспективой последующего перевода в СИЗО.
Не надо думать, что все это рассказано в защиту обвиняемой. Виновна она или нет, определит в свое время суд – и никто иной. Речь о том, могут ли должностные лица, которые должны стоять на страже закона, жонглировать им? Адвокат Марковский высказал суждение, что такое возможно только в результате сговора следственных, прокурорских и судебных органов, и намерен, хотя судебное решение не подлежит обжалованию, обратиться в Верховный суд Украины.
Трамадол: «война» объявлена. Есть первые жертвы
Всего около месяца назад Украину облетела почти сенсационная новость — Кабмин таки признал трамадол наркотиком. Нашим постоянным читателям, думается, не стоит напоминать о том, что проблема, в которую превратился для украинского общества этот медицинский препарат, давно и постоянно находится под пристальным вниманием журналистов «УЦ». Сегодня мы попытаемся проанализировать результаты упомянутого выше действия и определить, кто ближе к истине — его ярые скептики или не менее ревностные сторонники…
От общего к частностям
Трамадол, обезболивающий препарат из группы опиоидных анальгетиков, был введен в медицинскую практику сравнительно недавно — в конце прошлого века. И, как следовало ожидать, пополнил перечень веществ этой группы, давно и прочно признанных наркотиками — морфин, героин, метадон… Как и все эти препараты, относящиеся к той же группе, действие трамадола совмещает в себе обезболивающий эффект и способность вызывать наркотическую зависимость.
То, что новый препарат в скором времени начнут пользовать не только те, кому он прописан, как и то, что в скором времени такое употребление приведет к появлению новой «касты» наркоманов — «трамадольщиков», — было очевидно с момента его появления. Несложно было, по большому счету, предположить и то, что отнесение трамадола к группе лекарственных средств, которые без рецепта врача пациентам не отпускаются, не станет преградой для проникновения его в массы. Во всяком случае, в нашей стране.
У нас произошло то, что и должно было произойти. В начале двухтысячных в специализированных лечебных заведениях Украины появились те, кто начал свой путь в наркотизацию именно с трамадола. Сегодня же во многих наркологических клиниках страны лица, первично зависимые от трамадола, составляют от трети до половины всех пациентов. Совсем недавно об этих фактах в своей статье в еженедельнике «Зеркало недели» заявил не кто-нибудь, а Игорь Линский, заведующий отделом профилактики и лечения наркомании Института неврологии, психиатрии и наркологии АМН Украины, доктор медицинских наук.
Активная борьба с этой напастью началась уже постфактум. В 2005 году Минздрав принял решение, согласно которому лекарственные препараты трамадол и трамалгин переведены в специальный режим распространения. На рубеже 2007-2008 годов были приняты поправки к 321 статье УК Украины («Незаконное производство, изготовление, приобретение, перевозка, пересылание, хранение с целью сбыта или сбыт отравляющих или сильнодействующих веществ, или отравляющих или сильнодействующих лекарственных средств»), а также изданы приказы Министерства здравоохранения, которыми был определен собственно перечень этих самых «лекарственных средств», в который вошел и трамадол.
Наконец совсем недавно — об этом слышал, наверное, каждый в Украине — правительство Юлии Тимошенко внесло трамадол в перечень наркотических средств. Согласно решению Кабмина, трамадол включен в перечень наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров. Кроме того, правительство признало недействительным Постановление от 22 февраля 2008 года «Об утверждении объема квот на 2008 год, в пределах которых осуществляется производство лекарственного средства “трамадол”, независимо от его названия и формы выпуска».
Последний момент немаловажен — ведь не секрет, что наибольшее сопротивление инициативам МВД и МОЗ по ограничению производства и ужесточению правил отпуска смертельного лекарства оказывали именно фармакологические компании и их лоббисты в «верхах».
И это неудивительно: по данным Министерства внутренних дел, озвученным в марте 2007 тогдашним главой ведомства Василием Цушко, производство трамадола в стране достигло уровня 90 миллионов доз в год (при потребности населения для медицинских нужд 4 миллиона доз в год). 86 миллионов «лишних» доз (по некоторым оценкам, до 100 млн.) — фантастическая прибыль для фармкомпаний, Эльдорадо для «черных» фармацевтов, перепродающих зелье в подворотнях…
Казалось бы, победа. Однако, как и всегда, есть целый ряд «но». О них — несколько позже…
На местном фронте
С начала года — после упомянутых выше поправок к 321 статье УК (не последнего постановления Кабмина!) — сотрудниками кировоградского ОБНОНа возбуждено 35 уголовных дел по торговле трамадолом, сообщает начальник подразделения Владимир Очеретнюк. Фактически эти самые поправки в хорошем смысле развязали руки правоохранителям — ранее серьезно наказать сбытчика было фактически не за что…
За это время удалось «накрыть» нелегально торговавшую отравляющими лекарствами аптеку в Александрии. В кировоградских же аптеках трамадол и другие подобные средства давно не продают, передав «эстафету» уличным торговцам. Между тем именно областной центр является основным потребителем бело-красных пилюль («ред энд вайт», как на английский манер называют их на жаргоне).
Именно здесь, в Кировограде, не так давно с большим трудом удалось закрыть один из компьютерных клубов в центре города, хорошо известный среди «потребителей». Задержан администратор клуба, занимавшийся непосредственно сбытом среди его посетителей — в основном подростков 13-18-летнего возраста. Сейчас он, по нашей информации, находится в СИЗО и дает показания. Есть серьезные основания подозревать, что он — далеко не последнее звено в цепочке, и, вполне возможно, именно собственник заведения напрямую причастен к организации «параллельного основному» бизнеса. Сотрудниками МВД на имя городского головы Владимира Пузакова направлен запрос о лишении предпринимателя лицензии — чтобы преступный промысел в будущем не «расцвел» с новыми силами на новом месте.
Кроме того, в апреле отдел по борьбе с наркотиками вышел на международный канал поставки, который в Кировограде пытался замкнуть на собственную сеть реализаторов уроженец Днепропетровской области, занимающий не последнюю должность на уважаемом предприятии областного центра — его зарплата по основному месту работы составляла около 5 тысяч гривен.
Однако этого, очевидно, было мало — мужчина, 1964 года рождения, через посредников в Черкассах закупал польский амфетамин и украинский трамадол, намереваясь продавать все это (естественно, не собственноручно) здесь — в ночных клубах и прочих развлекательных заведениях. Именно в качестве «бармена» одного из них сотрудник ОБНОНа и закупил у «предпринимателя» 68 г «порошка» (амфетамина, около 700(!) доз) и 3000 таблеток трамадола — в общей сложности на 15 тысяч гривен. Позже, при обыске, дома у упомянутого гражданина были обнаружены еще 32 грамма «белого» и около килограмма марихуаны…
Радует то, что милиция начала выходить на небедных организаторов, а не только на рядовых дилеров. Хотелось бы теперь услышать хотя бы о паре-тройке резонансных обвинительных приговоров, вынесенных местными судами. Правда, тут как раз и сталкиваемся с первым «но» из анонсированных выше.
«Странности», «недоработки» и перегибы
Не первый год мы, журналисты, наблюдаем достаточно странную картину: ОБНОН (часто — совместно с другими подразделениями, УБОПОМ и т.д.) задерживает наркоторговцев разного масштаба, возбуждает против них уголовные дела, они сидят в СИЗО, а потом… оказываются на свободе после первого же (или одного из последующих) судебного заседания — кто отделывается условным сроком, а кого и вовсе оправдывают… Причем мягкость приговора, согласно наблюдениям журналиста «УЦ», очень часто оказывается прямо пропорциональной благосостоянию родителей и степенью «важности» покровителей «мальчиков» и «девочек» — ведь, как правило, люди это достаточно молодые…
Второе «но» касается как раз широко анонсированного «признания трамадола наркотиком». Формально это произошло, — согласно пресловутому Постановлению Кабмина № 518 от 4 июня 2008 года, трамадол включен в перечень «Наркотических средств, оборот которых ограничен», в виде поправки к другому Постановлению, № 770 от 6 мая еще 2000 года, утверждающему перечень наркотических веществ, психотропных веществ и их прекурсоров. Но для того, чтобы ОБНОН мог привлечь к уголовной ответственности за торговлю трамадолом как наркотиком, необходим еще один документ — поправка к приказу Минздрава №188 от того же 2000 года.
Этот документ устанавливает таблицы небольших, больших и особо крупных размеров партий наркотических веществ, находящихся в незаконном обороте, являясь, по сути, инструментом, который позволит внести изменения в Уголовный кодекс и установить степень ответственности за торговлю, хранение и т.д. этого самого наркотика, даст органам правопорядка формальные основания привлекать наркоторговцев «по всей строгости». Так вот в него правки, соответствующие измененному статусу препарата, так и не были внесены. Трамадол в документе по-прежнему не фигурирует.
Фактически милиция сейчас, как и с начала года, возбуждает уголовные дела за сбыт «отравляющих или сильнодействующих лекарственных средств» — «привлечь трамадольных баронов» за наркотики не по чем. Кстати, дел Минздраву, чтоб поправить данный перекос, — на 5 минут. Грубо говоря — переписать «шапку» на прошлом приказе, подмахнуть — и с концом. Но что-то, как всегда, мешает…
В то же время чисто формальное, с точки зрения реальной борьбы с проблемой, решение, уже ударило по тем, кто на самом деле нуждается в препарате (если помните, трамадол — это еще и обезболивающее).
Ведь теперь для того, чтобы получить его легально, нужно получить от врача уже не обычный рецепт (отсутствие которого работники аптек часто успешно игнорируют), а так называемый «суперрецепт» (формы бланков № 2 и № 3, утвержденные приказом Минздрава Украины №117 от 30.06.1994 г.), каковые выписывают на препараты, подлежащие строгому количественному учету. Получить такой значительно сложнее, так как врачи и руководители медицинских учреждений крайне неохотно назначают эти препараты — их отпугивает непростая процедура (необходимы подписи целого консилиума), а также риск юридических осложнений.
Уже сейчас родственники, например, онкологических больных по всей стране бьют тревогу — их близким препарат жизненно необходим, ведь разрешенные аналоги намного дороже и доступны не всем. Кроме того, из большинства аптек трамадол просто пропал — до оснащения оных специальными техусловиями, предусмотренными для хранения медикаментов «наркотической группы» (сейфы и так далее).
Тем временем на черном рынке «ред энд вайт» есть — единственные изменения, произошедшие там, связаны с резким скачком цены на препарат. Выше риск — выше цена, одно из основополагающих правил любого криминального рынка. Так, если до «исторического» решения Кабмина пачка трамадола (10 капсул) стоила у кировоградских «торговцев по вызову», о которых «УЦ» не раз уже писала, 30 гривен, то после него — не меньше 50. Для столичных «клиентов» инициатива правительства обошлась в большие траты — там, по оценкам наших коллег телеканала СТБ и газеты «Сегодня», цены на «бело-красные» подскочила с 50 до 100-170 гривен… К слову, как отмечают наши коллеги из «Сегодня», постановление Кабмина не вызвало трудностей только у производителей. «Наши прибыли не пострадают, потому что заказы от больниц были, есть и будут. Изменится то, что нас будут жестче контролировать и придется покупать новую лицензию», — приводит издание слова Владимира Хромова, начальника юридического управления фармкомпании «Здоровье» (именно ее продукцией, между прочим, в подавляющем большинстве торгуют кировоградские «подпольщики»). В общем, похоже, нас с вами снова «дурят». По-крупному, не очень тонко, и совсем не стесняясь. О том, как икнутся теперешним рулевым эти очередные уже «потемкинские деревни», мы, похоже, узнаем только на следующих выборах…
Черные краски детства
Режиссера, писателя и просто замечательного, веселого человека Гария Войченко знают и любят многие кировоградцы. Гарий Александрович — коренной горожанин. Здесь, в Ровенском переулке, для маленького мальчика Гария Войченко началась и закончилась Великая Отечественная война.
«Киев бомбили, нам объявили…»
Двадцать второго июня 1941 года Гарию Войченко было всего пять лет, но этот день он помнит очень хорошо. Не потому, что началась война, тогда, по его словам, он этого даже не понял до конца, а потому, что очень уж необычным был этот день, очень уж не вписывался в обычную череду дней. Да и жизнь его, маленького мальчика, в этот день круто изменилась.
— Мама разбудила меня очень рано, — вспоминает Гарий Александрович. — Отец был уже одет. Он медленно застегнул офицерский ремень, перекинул через плечо портупею, поднял меня над собой и попрощался: «Не грусти, казак!». Потом поцеловал маму и быстро вышел. Мама укутывала моего братика Альберта, которому не было еще и двух месяцев, и ничего не объясняла. Я вышел в коридор, который мы делили с еще несколькими офицерскими семьями, там происходило что-то непонятное. Взрослые носились туда-сюда, натыкаясь друг на друга, никто ни с кем не здоровался, не разговаривал. Помню, очень удивился: я взрослых никогда такими не видел. Вышел во двор, было очень рано, но там уже было полно детей. Малыши играли, как всегда, а ребята постарше стояли кружком и оживленно разговаривали. Подойти к ним я не решался, но встал так, чтобы слышать разговор: говорили о бомбах, о немцах, о том, что наши им покажут… Я, конечно, ничего не понял, побежал к маме за объяснениями, но ей было не до меня, она только отмахивалась. Отца я больше не видел вплоть до 1948 года…
Хорошо помню, как ехали из Киева в эвакуацию, наверное, суток десять в грузовых вагонах. Время от времени поезд бомбили, тогда люди выпрыгивали и бросались врассыпную. После налета паровоз давал гудок, и все собирались назад. Нам, детям, было весело… Приехали в какое-то село Тамбовской области. Мне там понравилось — я впервые был в селе, впервые увидел корову, телят, свиней. Но мама, кажется, была очень недовольна, как, впрочем, и другие офицерские жены. Тогда, в самом начале войны, им казалось, что в тех условиях, которые нам предоставили, жить нельзя… И мы стали собираться в Кировоград, к бабушке, тем более что именно туда мама отправила наш багаж, считая, что эвакуация — это ненадолго.
Первый страх
— До Знаменки добирались поездами, видимо, помогла справка, что мы семья офицера Советской Армии. Эту же справку мама показала офицеру, который стоял на привокзальной площади, и нас тут же с попутной машиной отправили в Кировоград. Высадили нас возле церкви, напротив облсуда, оттуда до Ровенского переулка, где я родился и где жила бабушка, — рукой подать. Мы шли по улице Пушкина, потом по переулочку вышли на Чапаева и там, на углу улицы Артема, я увидел первый разбомбленный дом. Хотелось все рассмотреть, но мама быстро пошла вперед, потянув меня за руку. Через пару минут были уже дома, бабушка Поля вышла во двор, но, увидев нас, не обрадовалась, а наоборот, запричитала: «Зачем же вы приехали? Здесь ведь не сегодня-завтра немцы будут». Немцы пришли через два дня — пятого августа.
Несмотря на войну, часть нашего багажа таки доехала до Кировограда. Правда, очень небольшая и совершенно никчемная для нас в то время часть — отцовский мотоцикл «ИЖ». Остальной багаж каким-то образом оказался в Москве, и в 1947 году мы получили уведомление, что можем его забрать! Что же касается мотоцикла, то от него нам было гораздо больше хлопот, чем пользы. Буквально через пару дней после прихода немцев заработала оккупационная городская администрация, всем было приказано немедленно сдать властям огнестрельное оружие, радиоприемники, автомобили и мотоциклы. Мой крестный, дядя Семен, который жил неподалеку, пообещал разобрать мотоцикл, смазать и закопать детали, но не успел. Как-то в конце августа 1941-го прямо во двор к нам заехал автомобиль «ЗИС-5», за рулем был немецкий солдат, еще двое в кузове. Из кабины вышел полицай. Глянув на мотоцикл, он объяснил маме, что за невыполнение приказа немецкого командования ее ждет очень суровое наказание, вплоть до расстрела. Мама стала плакать и просить пожалеть нас: мол, как же мы могли доставить мотоцикл, если у нас только женщины и дети малые. В общем, мотоцикл забрали, все, к счастью, обошлось без последствий. А рассказываю я так подробно потому, что это был первый раз, когда я действительно испугался и, видимо, понял, что это не игра, что маму могут по-настоящему убить. И еще потому, что позднее, годах в 60-х, я заговорил с мамой об этом, она сказала, что, конечно, все хорошо помнит, и того первого, полицая тоже. Более того, иногда встречает его, он, мол, живет в Кировограде и работает таксистом…
«Наши» и «не наши»
Как объяснил Гарий Войченко, Ровенский переулок тогда был самой окраиной, он выходил на улицу Полевую (сейчас Габдрахманова), которой заканчивался город на юго-западе. Здесь, на Полевой, в здании бывшей богодельни, немцы сразу же устроили тюрьму — и место, и планировка двора, обнесенного высоким каменным забором, были как нельзя более подходящими (сейчас здесь находится кожвендиспансер). А дальше, в степи, останавливались передвижные военные части, здесь же ремонтировали технику. И тут же рядом играли мальчишки, знакомились с немецкими, румынскими, итальянскими солдатами, дразнили полицаев — в общем, жили обычной мальчишеской жизнью.
— Вообще полицаи были разные, — рассказывает Гарий Войченко. — В нашем переулке жили трое. Один — Жорка — молодой парень. Перед приходом немцев ему только-только исполнилось восемнадцать, в Советскую Армию он просто по возрасту не попал, а немцы его мобилизовали, думаю, у него просто не было выбора. Второй — Михаил — заведовал складом оружия в тюрьме. В октябре 1943-го и его, и его жену арестовали, ходили слухи, что он воровал оружие и передавал партизанам. Третьего все называли «Кобыльчихин муж», он работал тут же, в тюрьме. Каждый вечер возвращался пьяный, ловил кого-то из соседей по переулку и громко хвастался: «Сегодня тридцать человек расстрелял! Вот этими вот руками». А после ареста Михаила еще пару недель всем рассказывал: «Лично Мишку расстреливал, и рука не дрогнула!» Когда немцы отступали, он ушел вместе с ними, оставив дома жену и двоих детей…
Больше всего солдат было в августе-сентябре 1943-го. Много румынских, венгерских военных подразделений, «онемеченных» донских казаков и украинских военных, которые присоединились к фашистам. Мы их почему-то называли «петлюровцами». Все они проходили по улице Андреевской и останавливались на пару дней в поле за городом прежде, чем двинуться дальше, на запад. Конечно, нам запрещали ходить к солдатам. Но мы все равно ходили, шатались среди них, все рассматривали. Самыми гостеприимными были «дончаки». Они всегда шутили с нами, угощали чем-то, даже сажали в седла и катали на конях. Одеты они были в свою традиционную форму — черные шаровары с широкими красными лампасами, гимнастерки цвета хаки, фуражки с лаковым козырьком и обязательно сабля на боку. А вот «петлюровцы» почему-то нас, пацанов, очень не любили, к себе в расположение вообще не пускали, даже близко подходить было опасно — можно было получить кнутом по спине. На головах у них были папахи, с которых свисали желто-голубые треугольники, а вместо кокарды был трезубец. Тогда я, конечно, и не подозревал, что это символы Украины, зато мы все четко усвоили: видишь солдата с трезубцем — беги. Что касается немцев, то мы их изначально ненавидели и боялись, старались даже близко не подходить. Хотя, конечно, совсем избежать контактов было невозможно.
У меня, наверное, единственного в округе, был настоящий футбольный мяч, я им очень гордился. В футбол мы играли в поле, за городом. Как-то, когда мы играли, подошли трое немцев, постояли, посмотрели на нас. Потом один из них достал целую пригоршню леденцов, угостил всех и показал жестом, что хочет взять мяч. Что было делать? Сдерживая слезы, я отдал. Эти трое позвали товарищей, разметили футбольное поле, поставили ворота и стали играть, мы с мальчишками наблюдали. Играли около часа, потом тот же немец вернул мне мяч и снова щедро угостил нас конфетами. И так повторялось каждый вечер: немец приходил к нам во двор, брал мяч, угощал меня конфетами и шел играть. До сих пор не пойму: они стояли возле нас около месяца, могли бы забрать мяч и все, но нет, каждый вечер аккуратно приносили его назад, чтобы назавтра снова взять…
Настоящее Рождество
— Ближе к зиме стало окончательно ясно, что советские войска побеждают, и оккупация скоро закончится. Немцы просто озверели! В тюрьме ежедневно расстреливали помногу людей, вокруг копали огромные ямы (метров шесть-семь в длину, три-четыре в ширину и глубиной, наверное, метра четыре), расстрелянных складывали туда слоями, пересыпая известью. Пьяные солдаты стали ходить просто по домам, насиловали женщин, забирали все ценное, что им попадалось на глаза. Конечно, так себя вели далеко не все, но было страшно. На Рождество мама с бабушкой Полей наварили картошки в мундирах, кути, узвара, напекли коржей, приготовили форшмак (так мы называли паштет из тюлюки). Мы только сели ужинать, как вдруг в дом забежал немецкий солдат — совсем молодой парень, лет девятнадцати, глаза перепуганные, в руках винтовка. Мы испугались страшно, сидим, молчим. А он стоит, держит винтовку перед собой и тоже молчит. Первой бабушка опомнилась, говорит: «Заходите, садитесь, эсен (ешьте)». Рождество все-таки! Солдат поставил винтовку возле двери, сел и молча стал есть. Поднял глаза на нас, засмущался и, запинаясь, объяснил: «Гитлер капут. Ваш армий плиско. Я сдаца плен, — потом кивнул на винтовку. — Ето пусть тут. Спасипо». Встал, поклонился почему-то и ушел, оставив винтовку. Доесть мы не успели, началась стрельба, мы быстро побежали к соседям в погреб. Взрывы и пальба продолжались всю ночь. Вообще-то город все время бомбили по ночам, но, чтоб так долго, — никогда. Когда к утру стрельба стихла, никто не спешил выходить — страшно. Вдруг слышим стук в дверь: «Есть кто живой? Выходите!» И после паузы: «Выходите! Свои!» Сосед поднялся по лестнице и осторожно приоткрыл дверь. Во дворе, возле подвала, стояли несколько красноармейцев в наших, советских шинелях, с автоматами, на шапках — красные звезды. Люди бросились обнимать их, целовать. Это было настоящее рождественское утро — утро 8 января 1944 года. Еще были слышны выстрелы, взрывы, над городом летали самолеты. Но опасности уже никто не чувствовал. На улицах были наши!
Позже солдаты стали заходить во дворы, расквартировываться. В нашем доме, сбоку, оборудовали мастерскую по ремонту обуви. В бывшей тюрьме разместили подразделение по ремонту техники и что-то вроде клуба, где военные устраивали собрания, и пару раз в неделю крутили кинофильмы. Счастье просто неописуемое! Первым показывали «Приключения бравого солдата Швейка», причем за день было несколько сеансов, и мы, мальчишки, старались ни одного не пропустить…
— Утром девятого мая, часа в четыре, наверное, — только рассвело — стали звонить колокола во всех кировоградских церквях, — рассказывает Гарий Александрович о Дне Победы. — Ни у кого и сомнений не было, по какому поводу — в победе уже давно никто не сомневался, ее ждали со дня на день. Мама быстро оделась и побежала на площадь Кирова, там был митинг. Потом начались гулянья — в Парке Ленина, на площади. В парк тогда вход был платный, мы, мальчишки, пробирались туда «по подзаборным книжкам» — через подкопы под забором. Вечером к маме с бабушкой пришли гости, какие-то военные, посидели за столом, отпраздновали. Вообще победу, конечно, праздновали, и, наверное, очень широко, но мне почему-то гораздо больше запомнилось 8 января 1944-го — тогда все вокруг были просто пьяными от счастья…
Разбегание галактик, или Богатые тоже плачут
В 1929 году астроном Эдвин Хабл сформулировал закон всеобщего разбегания галактик, получивший затем его имя: чем дальше от нас звезда, тем быстрее она удаляется. Этот закон кировоградец Р. вспоминает в последнее время довольно часто. Речь, правда, идет не обо всех галактиках, а только об одной. Если короче, то есть кировоградец Р., есть некая «Галактика» и есть судебное решение, по которому Р. должен получить с этой «Галактики» сумму денег более полумиллиона гривен. Но едва дело дошло до денег, как началось нечто, напомнившее кировоградцу термин из курса школьной астрономии.
Суть же дела заключается в том, что осенью 2006 года герой этой истории стал обладателем престижного автомобиля представительского класса «Мерседес-Бенц» 2004 года выпуска. Заключил договор страхования со страховой компанией «Галактика», полностью уплатил страховой взнос в сумме более 27 тыс. грн. Но, когда возникли обстоятельства, по которым «Галактика» должна была выплатить ему всю страховую стоимость автомобиля, началось стремительное «разбегание» гражданина Р. и «Галактики» в разные стороны.
Ранее ничто не предвещало подобного развития событий. Наоборот, кировоградец ездил на автомобиле и никак не мог нарадоваться! А радоваться, судя по всему, было чему. Тому, что не поленился съездить в Киев, что застраховал машину в компании, занимающей по рейтингам одно из ведущих мест в Украине, а еще тому, что застраховал свой «Мерседес» в центральном офисе, а не в региональном представительстве компании. Он и друзьям говорил: смотрите, дескать, как я правильно поступил. Вот мне стекло машины разбили — и что вы думаете?! Страховая сумма была выплачена день в день и в полном объеме! А если бы в каком-нибудь региональном представительстве застраховался, то сколько бы я этих денег ждал? Друзья слушали и кивали: конечно, лучше сразу в центральном офисе страховаться. А Р. добавлял: а еще лучше — только в «Галактике»! Словом, делал рекламу фирме на полную катушку.
Но в октябре 2007 года вся радость вдруг кончилась. Во-первых, машину гражданина Р. угнали. И даже не в Кировограде, а в соседней области. Во-вторых, милиция, хотя и возбудила уголовное дело по факту кражи, машину и по сей день не нашла. А в-третьих, хотя кража (или незаконное завладение застрахованной машиной) входит в число страховых случаев, страховая сумма из страховой компании в означенные договором страхования сроки кировоградцу Р. не поступила.
Изумлению кировоградца не было предела: как же так, вот договор страхования, вот все необходимые документы, представленные компании после кражи автомобиля, а где же результат? По его словам, далее события развивались так: страховая компания попросила его срочно приехать в Киев, чтобы уладить одну небольшую формальность. Да, но я сейчас в Одессе, растерялся кировоградец, и должен сначала в Кировоград вернуться, не получится срочно! Не страшно, услышал он в ответ, наш представитель найдет вас в течение дня. И действительно нашел. Человек, который представился как сотрудник службы безопасности, сообщил кировоградцу, что из-за ошибки клерка компании, с которым кировоградец имел дело, не была заполнена анкета — это якобы единственная формальность, препятствующая выплате страховой суммы. И Р. добросовестно начал заполнять анкету, содержащую несколько десятков вопросов, требующих ответов «да-нет». С одним из них — угоняли ли ранее у страхователя автомобиль? — вышла заминка. Да, сказал кировоградец, угоняли, но не этот, другой. И тогда якобы представитель компании сказал: раз другой, а не застрахованный у нас, то пишите «нет».
Так это было или иначе, но роковое «нет» и стало камнем преткновения: письмом компании от 24 декабря 2007 года кировоградцу было отказано в выплате страховой суммы — поскольку он якобы сообщил заведомо неправдивые сведения. В итоге в январе 2008 года Р. обратился в Ленинский районный суд Кировограда.
И начался новый этап «разбегания галактик». Выяснилось, по адресу, которым располагал Р., компании… нет, а потому вызвать ее представителей в суд невозможно. Так совпало, что компания поменяла адрес, не известив истца. Но Р. — человек упорный. Он вновь поехал в Киев и долго искал, по какому новому адресу теперь находится компания-страховик. И 11 марта 2008 года суд удовлетворил иск, обязав страховика не только выплатить страховку, но также неустойку и судебные издержки — всего 524636,60 грн. Последовала апелляционная жалоба, однако и Апелляционный суд Кировоградской области 15 мая 2008 года согласился с решением первой инстанции: «Апелляционную жалобу закрытого акционерного общества «Страховая компания “Галактика”» — отклонить. Решение Ленинского районного суда г. Кировограда от 11 марта 2008 года оставить без изменений».
На основании этого суд первой инстанции 20 мая направил исполнительный лист в исполнительную службу — для взыскания с ЗАО страховой суммы, неустойки и судебных затрат в пользу истца Р. С того времени минуло более месяца, но деньги истцу так и не начали поступать. Почему — остается только гадать…
Настроения кировоградцу Р. этот факт, конечно же, не добавил. Теперь он мрачно говорит, что никогда больше не будет вообще страховать свой автомобиль, и очень жалеет, что так расхваливал своим друзьям и знакомым «Галактику»…
Квалифицировались на «Ура!»
Сборная Украины по бейсболу среди кадетов (спортсмены 1993-1995 г.р.) выиграла квалификационный турнир чемпионата Европы. Таким образом юные украинские бейсболисты завоевали право в следующем сезоне выступать в сильнейшем дивизионе чемпионата Старого Света.
Соревнования проходили в Анталии (Турция) с 22 по 28 июня. В своем первом матче турнира подопечные Сергея Лимаренко и Руслана Дейкуна в напряженной борьбе переиграли болгарских сверстников — 9:4 (проигрывая по ходу поединка — 1:3, затем — 3:4). Далее украинская сборная разгромила румынских кадетов – 12:1, и хозяев турнира – 15:0.
В финальной серии за путевку в дивизион «А» европейского чемпионата встречались сборные Украины и Великобритании. Первый матч завершился со счетом 16:7 в пользу наших спортсменов, даже притом, что игроки Великобритании в нападении отбили три (!!!) хоумрана. На следующий день украинские кадеты доказали свое превосходство, повторно одолев британцев со счетом 6:0. Итоговый счет финальной серии – 2:0 (третья игра не проводилась за ненадобностью) в пользу сборной Украины.
Большая часть состава команды – это воспитанники кировоградской школы бейсбола. Кроме ребят из Симферополя, Донецка и Киева в сборной Украины на турнире в Турции выступали наши земляки: Артем Лопата, Вадим Гончаренко, Денис Бречко, Илья Великий, Никита Чермошенцев, Владислав Бондаровский, Александр Шамцев, Николай Кичук, Роман Бойко, Сергей Штапура.
Подробнее о ходе турнира читайте в «Спортревю».
Земельно-политический скандал
В здании горисполкома снова произошел скандал – настоящий, с выбиванием дверей и выпиливанием замков. А также со срывом табличек (как же без этого?). На этот раз среди «нападающих» были замечены представители БЮТ…
В Кировограде самые резонансные конфликты связаны не только с землей, но и со структурой, курирующей эти вопросы. Как известно, в последнее время исполняющим обязанности начальника городского управления земельных ресурсов был Василий Бондаренко. Заместителем был назначен Владимир Марченко. После того как Государственное агентство земельных ресурсов уволило Бондаренко, его заместитель автоматически приступил к исполнению обязанностей начальника. Кроме того, учитывая то, что управление земельных ресурсов попало под реорганизацию, Марченко был назначен председателем ликвидационной комиссии. Поработал он всего около месяца…
25 июня, в день рождения Владимира Марченко, к нему в кабинет «с поздравлениями» явился Бондаренко с группой поддержки. Выломали дверь, выпилили замок, сорвали с двери табличку и «водрузили» Бондаренко на рабочее место. Среди «захватчиков» был замечен молодой бютовец Зиновьев, уже «засветившийся» в ходе принятия злополучного 405-го решения горсовета. Говорят, что этому предшествовал приказ госагентства земельных ресурсов о восстановлении бывшего и.о. в должности, пролоббированный самим Турчиновым.
Правоохранительные органы, прибывшие в исполком, составили протокол. Подробнее о дальнейшем развитии событий читайте в пятничном номере «УЦ».
Потерпите, Александр Николаевич!
Идея с установкой в центре Кировограда памятника Александру Пашутину зависла в воздухе. Именно с установкой, а не с изготовлением. Памятник, как и постамент к нему, готов, находится в Кировограде и ждет своего часа. Когда он придет, неизвестно…
Напомним, что, по задумке авторов идеи, памятник должен быть установлен в комплексе с благоустройством территории перед горисполкомом. Красивая тротуарная плитка, а не старый асфальт, новые клумбы, деревья, обновленные ступеньки, ведущие в здание, где находится городская власть. Ведь установить памятник на площадь, имеющую нынешний вид, все равно что к старой фуфайке надеть новенький галстук.
Памятник уже преодолел несколько этапов. Это сама идея композиции, которую осуществил известный кировоградский архитектор Виталий Кривенко и меценаты — Евгений Бахмач, Андрей Райкович и Павел Штутман. Городская топонимическая комиссия сделала позитивные выводы по поводу самого памятника и места его расположения. Исполнительный комитет согласовал место расположения и дал разрешение на установление памятника. Все, теперь надо приниматься за работу, но она не начинается.
Виталий Кривенко говорит, что памятники традиционно (хотя, возможно, только в нашем городе) «зреют» по несколько лет. Так было с Богданом Хмельницким, с Ангелом-хранителем и другими. Проще и быстрее всего было с памятником братьям Эльворти. От замысла до разрезания ленточки — всего три месяца. Оно и понятно: были единомышленники, финансовые возможности, место и, главное — огромное желание. Рекорд побил Памятный знак в Высоких Байраках, автором которого тоже был Виталий Ефремович, — на месте все сделали за две недели! Ну здесь общегосударственный уровень, а мы, в провинции, никак не поспеем, все бродим вокруг да около.
Установить и торжественно открыть памятник могли бы еще в прошлом году, ко Дню города. Но не успели. А ведь какой замечательный подарок ко Дню рождения города — памятник самому успешному городскому голове! Есть надежда, что к сентябрю этого года все может получиться, если начать работу сейчас…
Жизненным кредо Александра Пашутина были слова: «Служение обществу есть целью жизни». Своей цели он достиг. Найдет ли силы и мужество нынешнее поколение отблагодарить его за все, что было сделано для нашего города?
Будь проще…
«Будь проще, и люди к тебе потянутся» — помните эту любимую фразу секретарей парткомов из недавнего прошлого? Говорилась она, как правило, «шибко умным» читателям Вознесенского и Аксенова, Кафки и Стейнбека. И означала: если не будешь высовываться, то мы, представители ведущей и направляющей, так и быть, тебя заметим, в ряды примем и с должностью поможем… Скажите, ну кто тогда в шестидесятые-восьмидесятые мог предположить, что в начале нового века серость и хамство снова будут в моде в нашей стране?..
То, что «свой в доску рубаха-парень» всегда найдет почитателей, лучше всех поняли в Партии регионов и с мучительными паузами, проглатывая привычные «слова для связки», заговорили с трибун и телеэкранов. А для интеллектуальной публики позвали к себе Кушнарева, Чорновила, Герман. Публика тихо посмеивалась и откровенно «ржала» над перлами Януковича, Добкина, Киселева и прочих «орателей», но оказалось, что все это цветочки! Ягодкой, точнее целой ягодищей, оказался «простой как песня» миллиардер Леонид Михайлович Черновецкий.
Бессвязные, зачастую бессмысленные речи киевского мэра в сочетании с абсолютно конкретными доплатами пенсионерам, учителям и медикам дали совершенно фантастический результат! Людям осточертели пламенные призывы, страшные обвинения, искренние клятвы… Ну, скажите, что можно купить на нудные, заумные лекции Пинзеныка или Еханурова? А тут, пожалуйста, вполне реальные денежки, и сегодня, и завтра — пока будете голосовать за «Леню-Космоса»…
Последователей, желающих «быть проще», оказалось предостаточно. И вот уже академик Литвин регулярно вспоминает свое босоногое детство и со знанием дела рассуждает о домашнем животноводстве.
Поддержала почин и провинция. Наш кировоградский мэр «не переймається» инвестициями и инновациями, а по памяти десятками перечисляет названия улиц, номера домов, подъездов, протечек, свалок и тому подобное. О сложных вещах, типа эффективности использования бюджетных средств и инвентаризации земель, в выступлениях Пузакова речь вообще не идет. А зачем? Делить казенные денежки и участки, получать откаты и взятки и без него есть кому. В этом смысле «простая» позиция Владимира Тихоновича симпатична многим жителям Кировограда, и рейтинг его только растет. Все логично: Пузаков — весь в белом, а где-то за его спиной, в темном углу, копошатся ушлые замы, корыстолюбивые депутаты, жадные бизнесмены и делят, делят, делят…
У «простых» политиков и методы простые. Нет, они уже не тупые бандиты, головы не пробивают и дома не жгут. Но в ответ на критику вполне могут и обхамить, и припугнуть по телефону, и грязью облить. Стараются изо всех сил, но получается плохо, неубедительно — книжек мало читали, наверное. Хотя, случается, даже Горького цитируют (а я-то, грешным делом, думал, что дальше обложки романа «Мать» наши «простые» парни не продвинулись).
Пословицы с поговорками живут, конечно, дольше людей. Но и они не вечны. Ну кто сейчас скажет, что есть еще в наше время простота, которая хуже воровства? Нету! Они теперь — родные, в обнимку ходят! Так и знай: где простота фальшивая, где серость и хамство показные, там и воровство! Такая вот, блин, нынешняя политика…
Укро-2008
Это где-то там, в большом и настоящем мире, проходит чемпионат Европы по футболу, Евро-2008. А у нас уже который год тянется свой бесконечный грязный турнирчик, такой себе убогий турнир, свое Укро. И что нам их Евро? С Евро-2008 у Укро-2008 есть лишь одно главное общее. Ни в Австрии со Швейцарией, ни тут не играют НАШИ. А лишь одни чужаки.
В воскресенье состоится финальный матч Евро-2008. Финального матча Укро-2008, похоже, пока не предвидится, потому как дальше будет Укро-2009 и 2010. Именно там, в уже не в самом далеком будущем, по-видимому, и будет последний матч в виде президентских выборов. Хотя разве кто-то наивный еще может верить, что с приходом нового президента (или переизбранием старого) вдруг все мы славно заживем, и все наладится?
Укро — это такой наш национальный вид спорта. Политический футбол. Причем футбол совсем не европейский, не соккер, а — американского типа. Это когда ты в шлеме и доспехах, и можно на пути к цели противников бить, толкать, сносить с ног, буквально рвать их, лишь бы быть первым у цели.
В Укро тоже можно бить ногами, и не обязательно по мячу. А можно и руками, но лучше всего языком.
У нашего национального спорта даже нет арбитра! И судей на линии. Нет, какие-то люди, которых называют судьями, существуют. Даже в подвидах — конституционные, верховные, прочие. Но на самом деле ничего они не судят и не следят за правилами, потому что часто они сами — участники игры, и плевать им на правила. И когда кто-то из них начинает доставать желтую или красную карточку, чтобы показать игроку, над ним начинают хохотать, а потом четко командуют: «Брысь под лавку!»
Мог бы быть арбитром матчей генпрокурор. Он числится им по штату уже не первый год, но так никому не свистнул еще ни разу о нарушении. Хотя фолы были чудовищные, до крови, до трупов, с покушениями… Увы, арбитра нашего потенциального даже при всем старании не разглядишь на поле, так он ловко прячется от необходимости принимать решения…
Как все же мистически-символично переплетены политика и футбол! Вот Россия таки наконец-то сделала «оранжевых» хоть в чем-то. Пусть это и были голландцы в форме своего национального цвета. Ну а по жизни украинской, что, не то же самое? Вот газ грозятся сделать со следующего года по 400 долларов, и я им почему-то верю. Открыто заявляют, что никто Черноморский флот выводить из Севастополя не собирается. Ну а как иначе еще с этими «оранжевыми бездарями» говорить, у которых тренер не то что не Гус Хиддинк, а дворовую команду на призы клуба «Кожаный мяч» сколотить не сможет в распоследней Хацапетовке?
У Евро есть четкие правила, у Укро главное правило всего одно — нет никаких правил. Все игроки даже носят примерно одинаковую форму, что в настоящем футболе недопустимо. А так — что те, что другие, что третьи в «Бриони» или его аналогах, расцветочка и фасончик примерно одинаковый. Женщинам позволяется одеваться немного иначе, но на этом все женские преференции и заканчиваются. Это очень мужской вид деятельности, и недаром капитана одной команды называют чуть не единственным мужчиной в украинской политике. Очень не уверен, что это комплимент, но она сама придумывала правила игры и должна была знать, что слов теплее и добрее вряд ли тут услышишь.
Вот такая у нас игра. В нее играют тоже в трусах, как и в футболе, но, в отличие от благородного спорта, в твоем белье будут ковыряться без всякого смущения и с удовольствием при первой же возможности расскажут и вывернут наружу твое исподнее.
В Евро в четвертьфиналах играют восемь команд, в полуфинале — четыре, в финале — всего две. Сколько команд играют у нас в Укро, понять не может самый опытный комментатор. Причем на любом отборочном этапе. Игрок, вчера носивший цвета, скажем так, «Трудовых резервов», завтра с вполне невинным лицом будет ставить подножки бывшим, коллегам-«резервистам», сам, уже будучи в форме, к примеру, «Крыльев Советов». А о суммах, заплаченных за трансфер, то есть переход в другую команду, ходят легенды… Не везет в этом плане, больше других, самой-самой «оранжевой» команде. Особенно со вторыми номерами. Еще в 2002 году вторым после Ющенко номером в «Нашей Украине» шел Александр Стоян, практически сразу убежавший в Блок «За единую Украину!», а затем в Регионы. В 2006 году вторым в «Нашей Украине» был Анатолий Кинах, и где он сейчас? Интересно, кто пойдет по спискам «Нашей Украины» (если команда выживет вообще) или «Единого Центра», под вторым номером на следующих выборах?..
Это очень футбольное дело — нумерология. Игроки стараются сохранить свой номер навсегда, и в любой команде на поле выходят спортсмены с номерами не с 1-го по 11-й, а с какими угодно цифрами.
В Укроспорте никто не хочет делать черновую работу — быть защитником, подносчиком снарядов для звезд-нападающих. Но куда денешься, к тому же, глядишь, форварда удалят или травмируют, и ты на поле уже гораздо более заметен… А самое неблагодарное — быть вратарем, голкипером. Вот ловит все мячи, запускаемые в ворота Ющенко, Виктор Балога, потом отправляет их снова в игру, то на один фланг, то на другой, а с трибун со всех сторон ему кричат: «На мыло!»
Что действительно отличает футбол от политических игрищ, так это работа со спонсорами. У футболистов их имена гордо написаны на футболках, чтобы все знали. Украинские политики, наоборот, изо всех сил стараются не признаваться, кто подкинул деньжат на покупку новых игроков и на тренировочные сборы на далеких теплых островах. В некоторых случаях это не работает, и Ахметова в мешке не утаишь, но вот кто и в какой момент времени поддерживает, например, «бело-сердечную» команду, далеко не все понимают.
В политическом футболе, как и в спортивном, много своих неизвестных простым болельщикам нюансов. Иногда в какой-нибудь команде у простого массажиста больше веса и полномочий, чем у директора команды. Но его имя известно лишь единицам… А сторожа стадиона могут знать про такие делишки, которые администратор с директором команды обсуждают лишь по ночам! В Укро куда больше известно, сколько денег и кто «занес» судье за правильный результат матча.
А еще (и весь политический мир из-за этого ломает головы, глядя на нас) непонятно, кто в Укро главный. В футболе есть президент федерации футбола. На нем все замкнуто, он принимает решения, пусть и с коллегией. А у нас? Тот, кто, по идее, стоит у руля, сам уже выходит на замену во второразрядных, малорешающих играх. Да и на трансферном рынке за него как игрока дают вполне средненькую цену. Это вам не история про Абрамовича, который за Андрея Шевченко отваливает рекордные суммы. Тут, конечно, тоже контракт могут предложить симпатичный, но есть уже в Украине игроки, которые котируются гораздо дороже. И таких даже несколько.
Как мальчишки, насмотревшись на звездные матчи Евро, бегут гонять мяч во двор, так и у нас в глубинке народец помельче калибром, наглядевшись на поединки премьер-лиги, и себе давай играть в эту мутную, опасную, но денежную игру. В жизнь какого областного центра ни окунись по-серьезному, везде найдешь все то же самое. Грызня до смерти за кресла и деньги. Ежедневные предательства. Подлость и низость. Только с поправкой на провинциальную сирость и убогость игрочков, «косящих» под звезд.
Нормальные люди в эти игры не играют. Или очень скоро выходят из игры. Остаются, мягко говоря, не лучшие…
Украинское поле для игры — это стадион. Точнее — большой террариум, а чаще — мелкая банка, в которой грызутся пауки. А мы кругом их рассматриваем, пишем об этом в «спортивной» газетной хронике.
Родители! Хотите иметь психически и нравственно здоровых полноценных детей? Не отдавайте их в эту секцию, переключайте телеканалы, когда там начинаются политические новости, сводки с этих игр. Не пускайте подростков во всякие молодежные движения и организации с малейшим политическим привкусом! И тогда есть шанс, что они вырастут порядочными людьми.
Без кордонов в головах
ОН МИЛИЦИЮ НЕ БИЛ, ОН МИЛИЦИЮ ЛЮБИЛ!
Топовой темой СМИ прошедшей семидневки стало, конечно же, происшествие с участием супругов Карр. Причём подробности инцидента менялись едва ли не ежечасно с диаметральной противоположностью. Пикантность ситуации придавал и тот факт, что зять премьера «засветился» в скандале с милицией не где-нибудь, а в Одессе, традиционно, мягко говоря, недолюбливающей его сановную родственницу.
Напомним, сначала, по первой версии СМИ, именно байкер избил двух охранников. Ну, как говорится, тут оппонентам ЮВТ и карты в руки! Но потом, к вящему изумлению журналистов, покаялась …милиция — дескать, наши перестарались маленько, им будет объявлен строгий выговор с занесением в грудную клетку. Честно говоря, такого покаянного смирения стражей порядка в истории украинской милиции ещё не было. Правда, сотням рядовых жертв милицейского произвола от этого не легче. Может, как раз в том и дело, что рядовых? Впрочем, не менее удивила и сама Юлия Владимировна, на этот раз поступив со своими оппонентами довольно тонко — её пострадавшие родственники уже попросили «не придавать этому частному инциденту политической окраски».
Со своей стороны отличился и мэр Одессы Эдуард Гурвиц. После этого скандала городские власти намерены поставить камеры наблюдения на въездах на одесские пляжи «во избежание конфликтных ситуаций». Это делается, по словам Гурвица, не в последнюю очередь «для тех, кто позволяет себе тыкать удостоверениями в лицо охране и требовать пропустить их транспортное средство на пляж». Интересно, где это у нас выдают удостоверения зятя или дочери премьера?! Наверное, на Привозе…
КОРДОН ДЛЯ ГОРДОНА
Скандал на Первом Национальном — здесь закрыли программу «В гостях у Дмитрия Гордона». Да, на ТВ такое случается — снижается рейтинг программы, смена руководства канала или возникают другие причины. Так вот, на этот раз эти самые «другие причины» и вызывают не просто удивление, но и возмущение. Как выяснилось из слов руководства «Першого», «гостей Гордона» изъяли из программной сетки за то, что большинство героев …русскоязычные! Хотя не только традиционно небогатый рейтинговыми программами Первый Национальный, но и большинство более интересных массовому зрителю каналов не могут похвастаться столь блистательным собранием именитых гостей. Судите сами.
За девять лет в гости к украинскому зрителю и Диме Гордону приходили Николай Амосов, Михаил Горбачев, Михаил Жванецкий, Евгений Евтушенко, Вячеслав Тихонов, Людмила Гурченко, Станислав Говорухин, Сергей Бубка, Муслим Магомаев, Ирина Роднина, Эдуард Шеварднадзе, Олег Блохин, Юрий Любимов, Владислав Третьяк, Иосиф Кобзон, Роман Виктюк, Виталий Коротич, Элина Быстрицкая, Михаил Светин, Борис Ефимов, Владимир Маслаченко, Эдуард Лимонов, Роман Карцев, Олег Табаков, Вахтанг Кикабидзе, Геннадий Хазанов, Алексей Михайличенко, Александр Розенбаум, Владимир Этуш, Эдита Пьеха, Валентин Гафт…
Кондовость и местечковое самосознание подобных радетелей за чистоту информационной крови не выдерживает никакой критики. Вот уж где пресловутый языковой вопрос в самом его отвратительном выражении — цензуре. В данном случае, увы, язык доводит не до Киева, а до откровенного абсурда.
«ДАВАЙТЕ ДЕЛАТЬ ПАУЗУ В СЛОВАХ!»
Весьма странное заявление сделал на днях временно исполняющий обязанности председателя СБУ Валентин Наливайченко. Так, комментируя журналистам результаты расследования взрыва в столичном Парке Шевченко, главный разведчик страны во всеуслышание заявил следующее: «Это был не теракт. К сожалению (! — Авт.), для нас как для граждан Украины там была несколько другая ситуация». Вероятнее всего, господин Наливайченко просто оговорился или неточно выразил свою мысль. Однако с учётом того, что в результате произошедшего пострадали люди, хотелось бы слышать из уст главы столь солидного ведомства более выверенные заявления.
ПАМЯТНИК-ПРОРОК
В поселке Малореченском под Алуштой установили памятник главному тренеру сборной России Гусу Хиддинку. Скажем сразу: памятник находится на закрытой охраняемой территории и свободного доступа к нему не будет. Интересно, что скульптору на выполнение заказа отвели всего двое суток. Но более поразительно то, что гипсовую статую на территории частного лечебно-оздоровительного комплекса «Московский» открыли… за три часа до (!) начала четвертьфинального поединка на Евро-2008 между сборными России и Нидерландов, принесшего победу россиянам.
ПУТАНЫ-ТАРАКАНЫ
Белорусские милиционеры пожалели своих соотечественниц-путан. Так, вместо того, чтобы штрафовать ночных бабочек, как это было до сих пор, теперь жриц любви будут сажать за решетку. «Милосердие» тамошних правоохранителей объяснятся весьма неожиданно, причём ими же. Как заявил глава МВД Беларуси Владимир Наумов, сегодня проститутки должны платить штраф, и чтобы получить деньги для его уплаты, они вынуждены «более интенсивно заниматься этой работой»! В то же время белорусский же депутат Геннадий Давыдько убежден, что с путанами нужно бороться, как с тараканами. Да нет, уважаемые, принимая во внимание специфику напряженного труда белорусских барышень, с тараканами, как говорится, так не поступают!