Украина Центр

16 февраля 2015 года на выезде из Дебальцево девятеро бойцов спецназа, выполняя сложное боевое задание, попали в засаду. Двое погибли, еще двое были тяжело ранены, а пятеро оказались в плену. 6 апреля 2015 года двое человек из этой группы были освобождены, еще один каким-то невероятным образом сумел сбежать, а двое бойцов этой группы до сих пор в плену. Оба — кировоградцы.

— Они звонят по телефону где-то раз в месяц-полтора, кому как удается, — говорит Катя Глондарь. — Об условиях содержания и о том, что с ними происходит в плену, не говорят ничего. Спрашивают, как семья, что дома, есть ли результаты по обмену.

— Они спрашивают, а мне стыдно, потому что мне нечего ответить, — добавляет Юлия Коренькова. — Мне стыдно признаться, что наша власть ничего не делает для того, чтобы освободить их из плена.

Новость о столь долгом пребывании в плену Сергея Глондаря и Александра Коренькова стала для кировоградского медиапространства шоком. Пресс-конференция солдатских жен собрала представителей не только местных, но и всеукраинских масс-медиа. На момент, когда состоялась пресс-конференция (а было это 11 мая), старшина Сергей Викторович Глондарь и младший сержант Александр Александрович Кореньков находились в плену у боевиков в г. Донецк уже 451 день. Конечно же, один из первых вопросов, на который пришлось ответить Юле и Кате, - почему они так долго молчали?

— Нам объясняли, что, когда судьба заложника привлекает внимание властей, общественности, СМИ, переговоры вести становится сложнее, так как боевики тут же выдвигают более жесткие условия обмена, — сообщила Катя Глондарь. — Нас просили не набивать цену своим мужьям. Мы не набивали. Мы молчали. Но дальше так продолжаться не может. Никто не знает, каких усилий стоит объяснить старшей дочке, почему папа полтора года не может попасть домой. А свою младшую дочь он еще ни разу не видел.

Катя не может удержать слезы. Ане, младшей дочурке Сергея, сейчас всего семь месяцев. А старшая дочь Мария, несмотря на возраст (ей почти три года), хорошо помнит отца и очень по нему скучает. Семья оказалась в психологически сложной ситуации: Катя с двумя маленькими дочерьми живет на съемной квартире, все родственники — за пределами Кировограда (родные Сергея — в одном из сел Кировоградского района, Катины — в Винницкой области). Поддержки ждать неоткуда. И если молчание со стороны властей и СБУ кажется ужасающим, но вполне закономерным, то равнодушие к трагедии этой семьи со стороны общественности по-настоящему пугает. Возможно, это связано с тем, что до последнего времени о беде семьи Глондарь знали совсем немногие.

— За полтора года, что Сережа в плену, два или три раза нас навещала волонтер Татьяна Сила, — говорит Катя. — Больше никто к нашей проблеме интереса не проявил.

На встречу жен военнопленных со СМИ пришли неравнодушные кировоградцы, в первую очередь главы почти всех местных волонтерских организаций. В тесном офисе ГО «Громадська варта» яблоку негде было упасть от обилия волонтеров, корреспондентов и телекамер. Не было только тех, кто мог прояснить ситуацию и реально повлиять на судьбу заложников, - представителей от СБУ. Хотя они были приглашены.

Юля и Катя за полтора года побывали практически во всех государственных инстанциях. Не удалось им только попасть на прием к Президенту — они записывались, но получили отказ. Данные старшины Глондаря и младшего сержанта Коренькова имеются у Красного Креста, направлены в списки ЕСПЧ и ряда других международных организаций. Вместе с родственниками других военнопленных Катя и Юля пикетировали и Верховную Раду, и Администрацию Президента, и СБУ, и даже посольство России. Писали письма американскому дипломату Джону Маккейну и английской королеве Елизавете Второй.

— Поначалу нас кормили обещаниями, — говорит Юля. — Обещали освободить ребят к Новому году, потом — к Пасхе, возможно, к 9 Мая, а сейчас, возможно, в июне. Подождите до июня, говорят нам. Но мы уже не можем, мы не в состоянии больше ждать.

Юля и Александр отыграли свадьбу 10 января 2015 года, а менее чем через месяц — 5 февраля — Александр отправился в зону АТО. По словам Юли, пережить боль и бессилие ей помогают близкие, молитва и любимая работа.

— Я работаю учителем в школе. У меня замечательные ученики, они всячески стараются меня поддержать. Где-то через 2-3 месяца после того, как Саша попал в плен, я заметила, что общение с детьми придает мне сил и помогает пережить этот кошмар. Наверное, только благодаря этому и молитвам я еще держусь.

Возможно, эти две отчаявшиеся женщины действительно «набили цену» своим мужьям и усложнили и без того непростой процесс переговоров. Но они сделали одно чрезвычайно важное дело: напомнили нам с вами, что война — это не где-то далеко, она рядом, она среди нас. Вой­на пришла в сотни кировоградских семей и вырвала из них отцов, мужей, братьев, сыновей. Все они сейчас находятся один на один со своей болью, их судьба ни властям, ни СМИ не интересна. И в этом информационном вакууме крик души двух отчаявшихся женщин прозвучал как гром среди ясного неба. Дойдет ли он до Президента, не знаем. И, тем не менее, попробуем: настоятельно просим считать нижеследующий текст официальным обращением к ответственным государственным структурам.

— Уважаемый Петр Алексеевич. Мы, жены военнопленных Коренькова Александра Александровича и Глондаря Сергея Викторовича, обращаемся к вам с просьбой помочь освободить наших мужей — кадровых военных, которые незаконно удерживаются в заложниках в г. Донецке. Где именно — нам неизвестно. Но они живы, и они хотят домой. Они ждут, когда о них вспомнят. Они сделали все, что зависело от них. Они выполнили свой долг гражданина, патриота, военнослужащего. Верните их домой.

P.S. Перед тем как сдать материал в печать, мы связались с Юлей и Катей, чтобы узнать, имела ли их пресс-конференция резонанс. Результат шокировал нас не менее, чем сами истории семей Глондарь и Кореньковых: крик души пока остается криком в пустоту. В меру своих возможностей женам военнопленных стала помогать волонтер и руководитель ГО «Армия-SOS» Оксана Червоная. Другие организации за прошедшие несколько дней даже не связались с Катей и Юлей. А молчание официальных структур в этой ситуации выглядит хоть и жутким, но куда более ожидаемым…

Виктория Барбанова, «УЦ». Фото «Перша електронна газета».

Песенный конкурс, ставший для Украины триумфальным, — это уже история. Джамала с песней «1944» заняла первое место, дав право нашей стране на проведение «Евровидения-2017». Миллионы людей следили за конкурсом по телевидению. Наша бывшая коллега Анна Кузнецова имела возможность наблюдать изнутри — она с семьей живет в Стокгольме. Аня рассказала «УЦ» о своих наблюдениях и впечатлениях.

— Действительно, есть что рассказать. Было ярко, красиво, эмоционально. Задолго до начала конкурса в Стокгольме стал звучать английский язык: в метро остановки объявлялись на шведском и английском. С метро связан еще один момент. Ведущие конкурса Монс Сельмерлев, победитель «Евровидения» прошлого года, и Петра Меде, очень популярная телеведущая в Швеции, ездили в вагонах метрополитена и в микрофон рассказывали пассажирам о предстоящем конкурсе. Мне несколько раз довелось ехать в одном вагоне с Монсом. Он рассказывал о достопримечательностях Стокгольма, когда поезд ехал не в подземке, а на поверхности. А однажды он попросил цыган сыграть ему на баяне и пел под этот экзотический аккомпанемент.

Ближе к началу конкурса появилась угроза террористического акта, поэтому полицейских на улицах города стало намного больше, чем обычно. Вели они себя нестандартно. Детям дарили воздушные шарики и угощали конфетами. Подходили к прохожим и спрашивали о настроении. Если между кем-то случалась потасовка, уговаривали помириться, пожать руки, обняться, подчеркивали, что мир прекрасен, не стоит ссориться.

В Евродеревне (Eurovision Village), расположенной около Королевских садов на площади Кунгстрэдгорден, сделали классную вещь: фонтан перестроили в детский бассейн, по бокам поставили диваны со столиками и барными стойками. Дети резвятся в воде под музыку фестивальных песен, родители наслаждаются жизнью. Благо, прошлая неделя у нас была, на удивление, жаркой — 26-27 градусов, поэтому в воде плескались как потенциальные зрители с детьми, так и артисты.

Конкурсные песни звучали везде: на всех радиостанциях, на телевидении и в том же метро. «Эрикссон-Глоб», 85-метровая арена, преображалась. Там обычно проходят как концерты, так и хоккейные матчи. Туристов было очень много. Вообще организаторы говорят, что средства, использованные на «Евровидение», уже «отбились» за счет туристов. Да, а еще жители Стокгольма порадовались тому, что на время проведения конкурса было приостановлено строительство бараков для беженцев. Надеются, что достраивать их не будут.

Фирма, в которой работает мой муж, была одним из спонсоров конкурса, поэтому у нас были бейджи, и мы имели доступ в деревню «Евровидения», которая была организована по типу олимпийской деревни. Атмосфера там была дружественная, представители разных стран знакомились, братались, обменивались контактами, чтобы общаться после. И очень много разных флагов. Но больше всего — украинских, австралийских и шведских. Австралийцев, кстати, было очень много (на фото). Они такие потешные: прыгали, смеялись, дарили всем игрушечных кенгурят. Свою исполнительницу на сцену выносили на руках. Оказалось, она на высоченных каблуках подвернула ногу. Она такая маленькая, миниатюрная, как куколка, и на руках у мужчин смотрелась очень трогательно.

Участники конкурса были открытыми, прямо на улицах подходили к прохожим, представлялись. Никакой охраны возле них не было. Мы не всех узнавали. Хоть промоушн был достойным и заочно мы их всех знали, но без макияжа и сценических костюмов артисты были неузнаваемыми.

Очень запомнились англичане. Компания человек из двадцати в национальных костюмах была как на всех полуфиналах и финале, так и все время в Eurovision Village. Они покупали шампанское и, как официанты, разносили его по деревне. «За дружбу!» — говорили они, предлагая бокалы с очень недешевым напитком. Знак хорошего тона — подойти в деревне к любой делегации и обнять, пожелать удачи. Ощущение, что ты гражданин мира, доброго, открытого мира, где тебе, простому человеку из ниоткуда, на самом деле рады.

Был еще один интересный момент, для многих оказавшийся казусом. Гостям конкурса предлагали купить браслет с логотипом «Евровидения-2016». Это было не просто украшение и не сувенир, а своеобразный, стильный заменитель банковской карточки. Покупаешь что-то и подносишь браслет к терминалу. С карточки списывается определенная сумма. Те, кто об этом не знал, купили браслеты детям, а те быстро разобрались в преимуществах сувенира, и родители «попали» на серьезные суммы денег.

Полуфиналы и финал можно было смотреть непосредственно в зале, купив билет, на экранах в деревне «Евровидения» и на стадионе рядом, который тоже был оборудован большими экранами. На этом стадионе однажды появился голый белорусский исполнитель. Ранее в прессе он обещал, что появится на «Евровидении» без одежды. Не на сцене, к счастью, но среди зрителей его заметили.

В зал мы купили билеты на второй полуфинал, в котором выступала Джамала. Стоимость билетов высокая. На полуфинал один билет стоил 800 крон (умножаем на 3 — 2400 гривен). Десятки тысяч зрителей — и никакой очереди. Это притом, что на входе всех очень тщательно досматривали. Даже чересчур тщательно, хотя все понимали, что это вынужденные меры безопасности. В зал не разрешали заносить флажки с флагштоками. Требовали, чтобы зрители их обрывали. Эти изувеченные тряпочки смотрелись жалко. Но оказалось, что внутри спокойно можно было купить флажок с флагштоком, правда, по цене выше, чем вне зала. Вот такой коммерческий ход.

По телевизору картинка выглядит совсем не так, как вживую. Вот кажется, что исполнитель находится внутри сценического антуража. А на самом деле там огромное пространство. И фейерверки, о которых говорили, что они представляют угрозу, были далеко от артистов и публики. В перерывах между выступлениями, когда телезрителям показывают «открытки» певцов, на сцене происходило не менее яркое зрелище. Человек тридцать нереально быстро разбирали декорации. После этого столько же работников щетками чистили сцену. Это было похоже на керлинг в ускоренном темпе. Причем с помощью света сцена была разбита на квадраты, и каждый был закреплен за своим квадратом. Уходили они в разные стороны, согласно световым стрелкам. Затем так же быстро ставились новые декорации.

Во время второго полуфинала была показана хореографическая композиция, где люди танцуют с роботами. Когда была репетиция, машины упорно не хотели повторять движения за танцорами, из-за чего номер чуть не сорвался. Возле роботов суетились японцы, которые, видимо, их создали, и что-то налаживали. В итоге все получилось.

Теперь об исполнителях. Букмекеры отдавали предпочтение Лазареву. В принципе почти все были уверены в его победе. И то, что первой стала Джамала, оказалось неожиданностью.

Хочу еще остановиться на одном важном моменте. Когда несколько лет назад на «Евровидении» победили «Лорди», финская рок-группа, я уверена, что далеко не все поголовно финны были от их композиции в восторге. Кому-то, безусловно, понравилось, кому-то нет. И я так же уверена, что об этом в Финляндии можно было говорить открыто. Ну, мол, хорошо, что выиграли, но песня-то — ужас! И у нас, в Швеции, далеко не все поддерживали своего представителя Франса. И между собой, и в прессе. Так почему же такая страшная крамола — выражать свое мнение, свои музыкальные предпочтения в Украине? Почему нельзя? Нет, можно, конечно, в Интернете, но потом на тебя много чего выльется.

Почему в Украине априори все должны любить Джамалу и восхищаться ею? Почему нельзя даже усомниться в гениальности ее песни? Это демократия? Это европейские стандарты? Это же музыка, и речь идет о музыкальных вкусах. И можно любить или не любить Лазарева, потому что песня и выступление нравится либо не нравится. Но не по причине его лояльности или нелояльности к Крыму. Мы ж не рассматриваем политические предпочтения «голого» белоруса или грузинки. Давайте будем последовательными. Демократия — это возможность каждому высказать свое мнение. И уважать его, даже если оно не совпадает с вашим.

И еще момент — о судействе. Шведы были против новой системы. В национальных жюри — поп-звезды вчерашнего разлива. Это не академические исполнители, не шоу-постановщики. И эти «звезды» решали пятьдесят процентов результата.

… Стокгольм постепенно отходит от праздника. В новостях прямо сейчас обсуждают российско-украинские отношения. Высказывают опасения по поводу возможности проведения «Евровидения» на территории, где имеет место вооруженный конфликт. Говорят и о деньгах, которых у Украины нет. Швеция давала кредит украинскому правительству на поддержание экономики, но на фестиваль вряд ли даст.

Факт победы есть. Искренне поздравляю родных друзей-украинцев. Может быть, встретимся на «Евровидении-2017».

Записала Елена Никитина, «УЦ».

О повышении тарифов на газ  и отопление

Александр Гавриленко, председатель общественного совета при Кировоградской облгосадминистрации

— Те, кто повышает тарифы вместо того, чтобы искать пути их снижения, решают свои финансовые вопросы за счет населения. Тем самым проблема не решается, а усугубляется. Утверждение, что газ населению отпускается по себестоимости, является мифом. Несправедливо принуждать население покупать российский газ по спекулятивным тарифам.

Многие утверждают, что газа украинской добычи вполне хватает для обеспечения им украинцев. Но куда этот газ девается? По заявлению НКРЭ, тарифы повысили до экономически обоснованного уровня с возможностью их постепенного снижения. Но зачем повышать, если планируется понижение? Вопросов больше, чем ответов.

Я лично против субсидий. Или давайте адресную помощь, или установите тарифы, платить по которым населению будет по силам. Кроме того, субсидии способствуют организации коррупционных схем на уровне собственников энергогенерирующих компаний. Все происходящее приведет к коммунальному коллапсу.

Я как председатель общественного совета при Кировоградской облгосадминистрации   инициировал встречу председателей общественных советов при ОГА всех областных центров для того, чтобы поднять вопрос тарифов на уровне премьер-министра. Мы уже провели заседание нашего общественного совета, куда пригласили представителей облэнерго, облгаза и водоканала. Они ответили на острые и неудобные вопросы общественности и объяснили сложившуюся ситуацию. Говорили, что они не влияют на ценообразование. НКРЭ обязана контролировать и регулировать цены и тарифы на газ, электроэнергию и коммунальные услуги. На самом деле эта структура идет на поводу у олигархов, владеющих ресурсами, и ничего не предпринимает для оптимизации тарифов и доведения их до реальных, экономически обоснованных норм.

О победе Джамалы на «Евровидении»

Алексей Иванович, музыкальный менеджер, телеведущий, журналист:

— Что повлияло на успех нашей исполнительницы –  присутствие политической тематики или музыка? Мой ответ – музыка. В песне Джамалы сто процентов музыки.

Политическая окраска песни, конечно же, есть. Несмотря на то, что она посвящена событиям 1944 года, сегодня из-за аннексии Крыма она актуальна. Воспетая история проецируется на сегодняшнюю ситуацию. Мы это так воспринимаем, мы – украинцы. Как ее воспринимают на Западе, мне трудно говорить.

Я допускаю, что политика повлияла на нашем нацотборе, когда выбрали Джамалу, а не SunSay с шикарным поп-хитом. Многие были уверены, что он поедет. Я немного знаю закулисные интриги и допускаю, что Руслана настаивала на том, что надо отправлять Джамалу, в том числе и по политическим причинам. Я не одобряю такой подход по одной причине:  музыка и политика – две разные сферы. И если музыка, к сожалению, никак не влияет на политику, то политика, увы, на музыку влияет. Когда-то Украина отправила на «Евровидение» баррикадных певцов, группу «Гринджолы», которая с треском провалилась. Это был музыкальный позор Украины.

Я считаю, что «1944» – прекрасное произведение, и политическая «поддержка» песне не нужна. В том, что она была не в формате «Евровидения»,  не вижу ничего страшного. Первое место  Джамалы – исключительно достоинство песни и исполнительницы. За годы, сколько я смотрю «Евровидение», я впервые болел за представителя Украины. До этого ничего столь яркого, интересного и волнующего я не видел.

Елена Никитина, «УЦ».

Вероятность того, что Кировоград все-таки переименуют через референдум, растет, часть медицинских услуг вскоре могут стать официально платными, а в пользу генпрокурора Юрия Луценко говорит его личный опыт. Об этом и многом другом эксклюзивно говорили с народным депутатом Константином Ярыничем из «Солидарности».

Напомним, в прошлый четверг на повестке дня Верховной Рады снова стоял вопрос о переименовании областного центра, и до него снова не дошла очередь. Но группа кировоградцев во главе с одним из экс-кандидатов в мэры акцию протеста у здания парламента все-таки провела. Тем временем определенные действия по разрешению долгоиграющего вопроса предпринимают не только в Киеве, но и непосредственно на месте.

Эпистолярный жанр

Так, 10 мая городским головой Кировограда Андреем Райковичем на имя председателя профильного парламентского Комитета по вопросам государственного строительства, региональной политики и местного самоуправления Сергея Власенко было направлено письмо следующего содержания:

«Ко мне как городскому голове Кировограда обращаются многочисленные представители общественных организаций города, общественных активистов и часть депутатов городского совета с требованием повлиять на процесс переименования Кировограда. В том числе они апеллируют к результатам социологического опроса, проведенного 6-11 апреля 2016 года Киевским международным институтом социологии и группой «Рейтинг», по данным которого большинство населения города не поддерживает рекомендацию комитета переименовать город Кировоград в Кропивницкий. Общественность города требует, чтобы нынешний состав депутатов городского совета высказал свою позицию по поводу названия города и защитил интересы своих избирателей. Учитывая то, что депутаты Кировоградского городского совета на ближайшем пленарном заседании планируют рассмотреть данный вопрос, прошу вас отсрочить рассмотрение постановления о переименовании города Кировограда до окончательного формирования мнения территориальной общины города по этому вопросу путем принятия решения городским советом».

Такое же письмо направлено в адрес Андрея Парубия, спикера Верховной Рады. А на ближайшем заседании сессии депутаты Кировоградского горсовета, скорее всего, рассмотрят 3 запроса народного депутата Ярынича. Мажоритарщик, избранный в областном центре, просит своих земляков из городского депкорпуса четко ответить на вопрос о том, какой из нескольких уже поданных в парламент проектов постановлений о переименовании Кировограда они, как представители местной общины, поддерживают. Соответствующие проекты решений уже опубликованы на сайте мэрии.

— У нас (в парламенте. – Авт.) постоянно выносятся в зал разные постановления о переименовании Кировограда, я говорю, что здесь, на месте, что-то происходит, а на деле не происходит ничего. Мой «месседж» – для депутатов городского совета: надо рассмотреть этот вопрос, чтобы мы опять не говорили «да, мы занимаемся», при этом ничего не делая. Чтобы городской совет четко сформулировал свою позицию. Если ее нет, извините, тогда комитет (Рады. – Авт.) должен переименовывать Кировоград. Раз мы не можем. Я же остаюсь при своем мнении о том, что историческое название должно быть сохранено, какое из них – это вопрос. Для этого и должны депутаты городского совета проявить сознательность, побеседовать со своими избирателями для того, чтобы принести в зал четкую позицию.

Остаться Кировоградом мы не можем – есть закон, и его нужно выполнять. Предоставлять предложения – мы можем и должны. 7 июня у нас должна быть сессия городского совета, давайте подождем, – говорит автор запросов.

Правда, по мнению парламентария, с учетом сегодняшних настроений в Раде, может случиться так, что ни один из вариантов – поддержанных горсоветом или нет, «под куполом» голосов не получит. Одним из возможных выходов в этом случае может стать принятие законопроекта №4240, который предусматривает переименование городов областного значения в рамках декоммунизации путем проведения местных референдумов в этих городах. В данный момент он ожидает оценки профильным комитетом – не тем, который предлагал переименовать Кировоград сначала в Ингульск, потом в Кропивницкий.

Новая медицина – скоро?

Как «профильный» нардеп, Ярынич традиционно комментирует для «УЦ» происходящее в здравоохранении. По его мнению, несмотря на приставку «и.о.», фактический руководитель министерства, недавний зам Квиташвили Виктор Шафранский и остающаяся в строю команда руководителей пока показывают позитивную динамику. Особого ажиотажа вокруг отсутствия министра нет, считает наш собеседник, а разговоры об объединении МОЗ с минсоцполитики могут остаться разговорами.

— Если так же конструктивно мы будем двигаться по имплементации законопроектов, которые есть в Раде и которые идут от Кабмина, если будет консолидироваться команда вокруг сегодняшнего и.о., я думаю, есть все шансы сохранить министерство, – говорит Ярынич. – Если этого не будет, то, скорее всего, такое объединение пройдет.

– В чем показатели «конструктивности» сегодняшней работы?

— По тем программам, которые начинала прошлая каденция министерства здравоохранения, появляются медикаменты. Я не говорю, что это сделала эта команда, но она продолжает линию предыдущей. Это успокаивает значительную часть населения – все-таки видна работа. Медикаменты для детской онкологии уже поступают в медицинские учреждения. Уже на складах и вскоре начнут поступать – сердечно-сосудистые, онкологические взрослые, гематологические препараты, диабетические и так далее. Есть законопроекты, которые поддерживаются министерством здравоохранения, по реформированию психиатрической службы, туберкулезной и трансплантологической. Некоторые из них уже прошли первое чтение в Раде, и при активной поддержке и доработке министерством мы вскоре будем иметь хороший результат по реформированию целых служб медицинской отрасли. Основа реформы – законопроект об автономизации лечебных учреждений, принят в первом чтении. Самое глубокое заблуждение – что речь идет о приватизации больниц. Это невозможно ни по тому закону, который сейчас на стадии принятия, ни по Конституции. Поэтому спекулировать не стоит. Дальше – задачи, которые будут ставиться органами местного самоуправления, чтобы главврачи и лечебные учреждения пошли по этому пути, чтобы они почувствовали, что могут управлять процессом, чтобы почувствовали ответственность, чтобы смогли законно зарабатывать деньги. Сейчас министерство здравоохранения активно включилось в работу по разработке бесплатного пакета медицинских услуг. То есть определенный объем будет медицинскими предприятиями или учреждениями предоставляться бесплатно, все остальное будет платным. Но с тарификацией, ценами, которые не врач придумал и которые он не положит себе в карман, а с четко прокалькулированной стоимостью услуги. Также министерством установлены четкие сроки – за три месяца закончить работу с протоколами и стандартами лечения. Например: при пневмонии нужно сделать то-то, то-то и то-то – не просто «я хочу всем делать КТ», не просто ты взял левомицитин почему-то и им начал лечить, а взял то, что нужно. Для того, чтобы ускорить этот процесс, министерство приняло решение не выписывать свои протоколы с ноля, а адаптировать европейские к нашим реалиям. Этим занимаются, как правило, профильные ассоциации – например, гинекологов. Они знают, что лучше использовать стандарт определенной страны, и они его берут за основу, а министерство активно сотрудничает с ассоциациями.

– Когда мы увидим в области первое автономное лечебное учреждение, в котором будут предоставляться услуги по новым стандартам и тарифам?

— Я думаю, что первым лечебным учреждением, которое пойдет по этому пути на Кировоградщине, станет областной онкологический диспансер. Буду просить своих коллег, чтобы они присоединились к этому процессу. По срокам это бумажный процесс не меньше, чем на два месяца. Мы инициируем его на уровне областного совета, уже готовим пакет документов. Он пройдет профильную комиссию, окончательную точку ставит сессия. На следующее заседание будем стараться успеть.

Снова «посмотрим»?

Конечно, мы не могли поинтересоваться у однопартийца нового генерального прокурора о том, что он думает по поводу самого назначения и того, как оно проходило. По мнению нардепа, голосование в Раде было прозрачным, а найти сейчас прокурора, который бы взялся и начал активно работать в тех направлениях, результатов по которым ждут люди (преступления во время Майдана, преступления предыдущей власти), – сложно.

— Если говорить конкретно о Луценко, наверное, личный опыт заставит его делать достаточно радикальные шаги, которых он бы не делал, если бы не прожил такую сложную жизнь, в том числе побывав за решеткой, – считает недавний коллега генпрокурора. – Есть объективные вещи, которые не дадут ему возможности закрывать глаза на то, на что кто-то другой смог бы.

– И все-таки закон под конкретного человека?

— Может, я бы относился к этому так же скептически, если бы не знал, какая есть воля и какие возможности все-таки справиться с той ситуацией, которая есть в прокуратуре. Зная Луценко, зная его подходы к работе, мне хочется верить, что эти вещи оправданы. Полтора года работы с ним показали, что это человек, который может управлять большими массами людей и не бояться отвечать за результат. У него есть профессиональное понимание того, что и как нужно делать. За этот короткий срок (после бегства Януковича. – Авт.) мы уже троих генпрокуроров поменяли, и нет результатов. Возможно, стоило все-таки найти кандидата не в прокурорской среде. Насколько эти изменения будут оправданы – время очень быстро покажет.

Записал Андрей Трубачев, «УЦ».

У каждого из нас, городских жителей, практически каждый день возникают разные вопросы ко вполне конкретным людям, которым мы на прошлогодних выборах поручили отвечать за улучшение условий жизни в нашей среде обитания. По мотивам «маевок», которые в этом году у нас плавно перешли в поминальные дни, сегодня говорим с заместителем городского головы Кировограда Александром Мосиным.

Праздничный шашлык

Запрет на организацию вполне традиционных для нашего общества посиделок у костров и мангалов в зеленых зонах городов, парках и скверах, стал весной этого года темой нескольких сюжетов на ТВ. Но в них ничего не говорилось о том, что могут предложить взамен украинские муниципалитеты.

Конечно, остаются базы отдыха, ресторанные комплексы у кромки водоемов и т.д., где можно арендовать место у мангала. Но на те же майские они вряд ли способны вместить всех охочих как минимум. При этом в цивилизованной Европе, Штатах да и у нас в отдельных регионах давно существуют специальные площадки «самообслуживания» для барбекю и кемпингов со всей необходимой инфраструктурой – парковкой, столиками, мангалами, мусорными баками и т.п. Их вполне можно было бы содержать, к примеру, силами коммунальных предприятий. Пока городская власть в лице вице-мэра Мосина о такой возможности только начинает задумываться.

— Какие-то меры по организации в том или ином месте возможности приготовить то же мясо, сосиски и так далее, скорее всего, будут предприняты. Это было бы нормально – даже если в Лесопарковой сделать какую-то площадку, забетонировать мангалы, стационарное место. Мы этот вопрос изучим, – пообещал заммэра.

И коль уж речь зашла о благоустройстве и многострадальном лесопарке «Сосновый», мы не могли эти темы не объединить и не спросить о благоустройстве самого массива, которым, судя по внешним признакам, никто не занимается. Годы назад, как говорят, коммунальное предприятие «Благоустрій» пыталось установить границы лесопарка в натуре и даже обнести эти границы оградой, но успехом эти попытки так и не увенчались. Сегодня это, по сути, заросшая бесценными соснами запущенная территория, где в глубине насаждений разрастаются стихийные свалки, множатся безобразные кострища, где продают и употребляют наркотики. Впрочем, здесь есть и другой аспект – значительная часть природного заказника поделена на участки, находящиеся в частных руках.

— Вы смотрели публичную кадастровую карту? Там очень мало осталось такого пространства, которое можно считать зеленой зоной, – констатирует Мосин. – В свое время приняли такое решение, несправедливое, я считаю. Но, если есть документы на право собственности, ответственность (за состояние участка. – Авт.) несет тот человек, у которого она в собственности.

Вечный покой

Крупнейшее кладбище Кировограда – Дальневосточное – в поминальные дни представляет собой скорее не место упокоения, а зону массовой миграции автомобилей – всех марок и размеров, они идут сплошным потоком, норовят проехать по краю могилы или ноге «безлошадного» поминающего, пытающегося лавировать в крупногабаритном потоке.

Никаких тротуаров на кладбище нет, как и дорожных знаков. Много вопросов и к самой территории, на которой после дождя проходимыми остаются лишь немногие из условных аллей – они же мостовые. По мнению Мосина, совсем не пускать автомобили на кладбище нельзя – во-первых, это на сегодня огромная территория, во-вторых, тысячи машин в поминальные дни просто негде будет припарковать. Но в целом делать что-то надо.

— На сегодня есть поручение городского головы, чтобы паспортизировать кладбища, определиться в стратегии (благоустройства кировоградских кладбищ. – Авт.), выработать четкий алгоритм и, согласно ему, отработать, – говорит заместитель городского головы.

Сказать, что сегодня не делается ничего, по его мнению, тоже нельзя. У коммунального предприятия «Ритуальна служба – спеціалізований комбінат комунально-побутового обслуговування» на балансе 10 кладбищ, из которых 4 – действующие и 6 недействующих. По информации Мосина, оно занимается, в частности, профилированием дорог, вывозом мусора, обеспечением какой-то информационной структуры и контролем за захоронениями.

— Они убирают, косят траву, убирают аллеи и вывозят мусор, – уточняет заместитель городского головы. – Например, во время подготовки к этим поминальным дням было вывезено больше полутора тысяч кубометров мусора, это с учетом того, что люди наводили порядки на могилах. И до дождей были спрофилированы дороги. На Дальневосточном кладбище, к сожалению, многие дороги – грунтовые, и, когда дождь пройдет, все просто смывается. Кладбище имеет очень большую площадь – всего, если мне не изменяет память, около 170 гектаров занимают все кладбища, которые есть на балансе коммунального предприятия, из них больше 100 гектаров – Дальневосточное. На этот год на содержание всех кладбищ было выделено 1,2 млн грн.

К слову, по статистике, которую нам привели в мэрии, в Кировограде умирает чуть более 2,5 тыс. человек в год, а свободного места на том же Дальневосточном кладбище осталось всего около 10 гектаров.

— Уже нужно думать о какой-то новой территории, – говорит Мосин. – Может, прийти к вопросу строительства крематория, если наша общественность к этому готова морально.

Напоследок не лишним было бы добавить: мы с вами знаем, и Мосин с Райковичем, скорее всего, знают не хуже, что кладбище вчера и сегодня – это постоянно действующий источник немалых, а кое-кто поговаривает, что просто огромных денег, которые, конечно, не пополняют городской бюджет. Это одна из сотен и тысяч метастаз системы, которая складывалась в стране годами и сменить которую на что-то более здоровое, как казалось, мы совсем недавно получили хороший шанс. И что-то подсказывает, что, проявив желание и волю эти потоки хотя бы частично легализовать, городская власть могла бы стать гораздо свободней в вопросах бюджетных расходов на благоустройство мест захоронения.

Андрей Трубачев, «УЦ».

Пикетирование Верховной Рады, которое на прошлой неделе провели несколько сотен кировоградцев, заставило нардепов отложить переименование нашего города. По крайней мере, на некоторое время. Впрочем, в любом случае это можно назвать некой победой — Кировоград все-таки не переименовали в Кропивницкий или Ингульск, которые, несмотря на волю десятков тысяч людей, продолжают позорно продвигать некоторые депутаты ВР.

Отстаивать демократическое право горожан на выбор названия для города под стены парламента приехало несколько общественных организаций. Отложить переименование Кировограда активно требовал председатель ОО «Перспектива міста» Артем Стрижаков. В частности, общественный лидер беседовал с главой Украинского института национальной памяти Владимиром Вятровичем. В конце концов, под давлением общественности тот начинает смягчать позицию и уже обещает приехать в Кировоград, чтобы услышать большинство.

Удалось кировоградцам под стенами парламента и заручиться поддержкой нардепов. Так, народный депутат, казак Михаил Гаврилюк заверил, что изучал вопрос переименования города и поддержит название с именем святой. Как видим, постепенно депутаты и ученые признают, что изменение названия города должно основываться в первую очередь на позиции громады.

Отмены же переименования, судя по всему, вряд ли удастся добиться. На днях Председатель Верховной Рады Андрей Парубий заявил, что Кировоград и Днепропетровск в любом случае будут лишены коммунистических названий, пусть для этого и придется внести изменения в Конституцию. Поэтому вопрос заключается лишь в том, в какое название переименуют наш город — вымышленное, которое проталкивает кучка бюрократов, или историческое, как, по исследованиям кировоградских и киевских социологов, хочет больше половины кировоградцев.

София Матвиенко.

За треском благодарственных речей в честь ветеранов Великой Отечественной вой­ны, ежегодно звучащих в День Победы, случается, кроются нелицеприятные, а порой поражающие своим цинизмом примеры «заботы» о них.

Валентина Алексеевна Телих обратилась в редакцию «УЦ» в надежде, что хотя бы огласка в СМИ поможет сдвинуть ее дело с мертвой точки и заставить ответственных лиц выполнить нормы закона. Ее отец, Алексей Иванович Кравченко, – инвалид 3 группы, живет в с. Полумяное Бобринецкого района. Дом, в котором живет 90-летний участник войны, начинает разрушаться. Право на ремонт жилья за счет государственных денег прописано за ветераном в украинском законодательстве. Но, когда он решил воспользоваться этим правом, наткнулся на практически непреодолимую стену.

Первое заявление на бесплатный ремонт жилья было написано в 2013 году, однако из-за того, что не удалось сразу найти документ, подтверждающий право собственности Алексея Ивановича на дом, ему было отказано.

— Не найдя документ, я обратилась в БТИ Бобринецкого района, – отметила Валентина. – Но там мне ответили, что дом ни за кем не числится. Это был наглый обман. Отец сам построил этот дом в 1967 году, оформил техническую документацию, исправно платил налоги, в том числе земельный.

Документ нашелся позже, в начале 2015 года. И тогда заявление Алексея Кравченко наконец было принято к рассмотрению. Приехала комиссия, составила акт о состоянии дома. Из государственного бюджета на ремонт было выделено 49 400 грн. Часть этих денег в сумме 8,8 тысячи грн была перечислена предприятию-подрядчику, которое должно было выполнить работы, еще 4,6 тыс. – на разработку сметы. Куда делись остальные деньги? Ответа на этот вопрос Валентина получить не смогла. Более того, предприятие-подрядчик – ООО «Златопілля» – по словам Валентины Алексеевны, так и не приступило к выполнению работ.

Дом, в котором живет ветеран вой­ны, уже можно считать аварийным. В нем течет крыша, из-за чего взбух и вот-вот начнет осыпаться потолок, неплотно закрываются двери, прогнили оконные рамы. На вопросы Валентины, почему до сих пор не делается обещанный ремонт, и в Бобринецкой РГА, и в сельсовете дают один ответ: нет денег.

Между тем в письме из областного департамента соцзащиты черным по белому указано: «Рішенням обласної ради від 27 січня 2015 року № 693 «Про обласний бюджет на 2015 рік» обсяг субвенції для Бобринецького району затверджений у сумі 201,9 тис. грн. /…/ Відповідно до рішення Свердлівської сільської ради від 24 вересня 2015 року № 270, затверджена кошторисна документація на безоплатний капітальний ремонт житлового будинку інваліда війни ІІІ групи Кравченка Олексія Івановича у сумі 48384,00 грн».

— У моего отца практически не было детства, – с болью в голосе говорит Валентина. – Его родители умерли во время Голодомора, он сам оказался в детском доме, оттуда в 1944 году, в 17 лет, сразу попал в армию. Во время войны был ранен – осколком мины выбило глаз. Вернувшись из армии, сразу начал работать в селе, построил дом. У него из всех родных осталась только я. Скажите, что мой отец сделал в жизни плохого, что теперь, в глубокой старости, вынужден терпеть подобное унижение? У меня складывается страшное впечатление, что в сельсовете и РГА просто тянут время, ждут, когда отец умрет, чтобы не морочиться с ремонтом его дома.

Виктория Барбанова, «УЦ».

От редакции. Данную публикацию просим считать официальным обращением непосредственно к главе РГА Бобринецкого района Шевченко Сергею Анатольевичу, председателю Бобринецкого районного совета Гадемской Елене Антоновне, руководителю Бобринецкого территориального центра соцзащиты Алексеенко Людмиле Иосифовне и ожидаем ответа в сроки, отведенные законодательством.

После того как вы твердо решили начать свое дело и определились, какой именно вид бизнеса вам интересен, остается ответить только на один вопрос: стоит ли набивать собственные шишки в поисках уже давно проложенного другими пути?

Если вы хотите открыть ресторанчик или салон красоты – подумайте о том, чтобы купить готовую франшизу. Так вы платите разумные деньги за возможность ведения бизнеса с наименьшими рисками, советует предприниматель Павел Штутман, в очередной раз выступающий в роли эксперта в нашей академии малого бизнеса.

Цо то ест?

Говоря простым языком, франчайзинг – это продажа торговой марки со всем наполнением. Например, «Пицца Челентано», одна из самых удачных и популярных пиццерий. Когда мы видим одно из заведений с такой вывеской, нам кажется, что это хозяин всех таких пиццерий открыл еще одну. На самом деле это франшиза. Компания не просто продает «частникам» право открыться под известным названием. Вам не нужно будет отвечать на вопросы о том, где брать тесто, как готовить пиццу, как оформить помещение, как вести учет, каков режим работы кухни, какие там должны быть плиты и другое оборудование, сколько человек должно там работать и далее по очень длинному списку. Вместе с вывеской вам продают уже готовые, и притом лучшие ответы.

— Одна из самых успешных американских франшиз в сфере быстрого питания, «Бургер Кинг», к примеру, сама определит, где должно быть помещение. «Поближе к дому» вам никто франшизу не продаст, – поясняет Штутман. – Вам скажут, на какой улице должна находиться ваша закусочная, измерят трафик клиентов в этом районе и так далее. Скажут, какой должна быть площадь помещения, как оно должно выглядеть, чем должен заниматься каждый работник, обучат этих работников. Возможно, предложат даже поставки продуктов значительно дешевле, чем вы сможете найти сами. Кроме того, вы постоянно поддерживаете с компанией-франчайзером связь, он обучает ваш персонал, предоставляет вам инновации – ведь все очень быстро меняется, осуществляет инспекторские проверки. Даже если вы сами все еще не очень разбираетесь, профессиональный инспектор расскажет вам, что вы или ваши подчиненные делают не так, что нужно исправить. Они, как правило, будут осуществлять рекламу. «Макдональдс» или тот же «Бургер Кинг» уже знают практически во всем мире – это преимущество франчайзинга.

Конечно, за эти преимущества нужно заплатить. Оплата обычно состоит из двух составляющих. Первая – это начальный, или паушальный взнос. Вторая – роялти, которые вы будете платить впоследствии регулярно, обычно раз в месяц. Это, как правило, определенный процент с оборота.

— Говорят, такая система, например, как «Сабвей», одна из мощнейших сетей быстрого питания в США, берет 8% плюс 3,5% за рекламу, то есть 11,5% оборота. Примерно столько же, как говорят, берет «Макдональдс», – конкретизирует предприниматель.

Есть товарные франшизы, например, магазины SELA – вы покупаете у производителя товар под реализацию и больше ничего регулярно не платите. Практически все брендовые магазины в крупных торговых центрах – товарные франшизы, а не фирменные магазины. Их владельцы являются независимыми продавцами. Другие хорошо известные нам товарные франшизы – супермаркеты электроники «Эльдорадо» и магазины спортивной одежды Columbia. Есть франшизы визовых центров («Без кордонів»), финансовых услуг (сеть ломбардов «Комод»), туристических агентств (Tez Tour), фитнес-центров (Fit Curves), парикмахерских, салонов красоты и т.п. Так же, как сеть ресторанов «Крылья», один из которых недавно открылся в Кировограде, или «Планета суши» (она же «Яппи»).

Преимущества

— К примеру, вы человек простой, специального образования нет, денег на большой вступительный взнос нет, но вы хотите свой бизнес. Продавать шаурму, например, и побольше на этом зарабатывать. В этом случае вам, скорее всего, лучше купить франшизу, чем разбираться с продуктами, оборудованием, экономикой и т.д. самому. Денег это стоит не так много, всегда можно «наскрести». Есть огромное количество компаний, которые продают такие франшизы, – The Doner Kebab, «Мистер гриль», Star Kebab и так далее. Причем эти компании конкурируют между собой, стремятся продать как можно больше. Вы получаете готовый системный бизнес с минимальными затратами в кратчайшие сроки и доступ к лучшим технологиям в отрасли. То есть вы только пришли, еще ничего не знаете, а у вас уже есть гарантированно работающее, конкурентоспособное собственное дело. Вам не нужно 25 лет «карабкаться», изобретать велосипед с риском обанкротиться еще в начале или на середине пути. Если вам неинтересно терпеть невзгоды, рисковать – некоторые испытывают потребность в этом адреналине, если вы хотите сразу стать владельцем работающего бизнеса, который вам интересен, с минимальными рисками, то покупка франшизы вам подходит оптимально. Количество неудачных проектов измеряется несколькими процентами, – описывает Штутман плюсы франчайзинга.

Немаловажна и уверенность в том, что точно такой же брендовый магазин, ресторан или парикмахерская не откроется «через забор» от вас. Компании-франчайзеру это невыгодно.

Недостатки

Главный минус франчайзинга, по мнению нашего эксперта, – отсутствие творческого полета. Вы не можете самостоятельно расширить ассортимент, добавить в меню новый салат или бургер, установлены очень жесткие рамки того, что можно и нельзя делать. Плюс постоянно нужно платить роялти франчайзеру – отдавать свои деньги всегда жалко.

— Вы платите за бренд, за участие в системе, за контроль, вы не думаете об ассортименте. Вы несете только риски в рамках существующего бизнеса – что кто-то у вас украдет, что-то испортится, арендодатель вам повысит арендную плату и т.п. Но эти риски минимальные, по сравнению с теми, которые вы несете, когда строите собственный бизнес, – подчеркивает Штутман.

Куда бежать?

Узнать о том, какие франшизы прямо сейчас продаются в вашем городе, легко можно в Интернете.

— Сделайте поиск по запросу «франшиза Украина», «франчайзинг в Украине» и т.п., если вам лень читать – ищите по тем же ключевым словам на видеохостинге Youtube, и вы получите огромное количество всевозможной информации и рекомендаций. Существуют специализированные выставки, в которых принимают участие компании, продающие всевозможные франшизы. Ежегодно в конце февраля в «Киев­ЭкспоПлаза» проходит выставка «Франчайзинг» в рамках форума «Индустрия торговли», где можно прийти, ознакомиться, поговорить и, возможно, даже что-то для себя выбрать, – отмечает Штутман.

По его мнению, именно франшизы могут нас «перевести» через переходный период становления мелкого и среднего бизнеса, того самого среднего класса. Мы получаем современные гостиницы, современные товары, инфраструктуру, современную систему питания – ведь по франшизе могут открываться не только пункты быстрого питания, но и серьезные рестораны. Существуют и промышленные, производственные франшизы – например, «Кока-Кола», но это уже совсем другая история.

Андрей Трубачев, «УЦ».

В последнее время мы много пишем о кировоградских больницах, так как после многолетнего невмешательства властей в их проблемы наконец-то начались кардинальные изменения. Активно ремонтируются здания, закупается новейшее оборудование, внедряются современные методики лечения больных… На все это, несмотря на все проблемы нашего государства, выделяются бюджетные средства. Как живет и работает в этих условиях частная клиника, а также на некоторые околомедицинские темы мы поговорили с руководителем известной не только жителям Кировоградщины, но и других регионов Украины Больницы Святого Луки Григорием Урсолом.

— Мы, как и другие больницы, продолжаем заниматься своей работой – лечим людей. За последнее время у нас появилось много новых методик в лечении больных, новые аппараты, позволяющие делать это немножко по-другому, молодые и перспективные специалисты, которых мы обучаем, направляем на курсы для усовершенствования своих знаний и получения новых. Мы связались с некоторыми крупными медицинскими учреждениями и наладили сотрудничество – например, с Институтом рака в Киеве, продолжаем сотрудничать с турецкой клиникой «Аджибадем», отправляем туда много больных. К сожалению, они немножко утратили к нам интерес: ожидалось, что поток пациентов, приезжающих к ним на лечение, будет немножко большим, но наш народ за последние пару лет заметно обнищал и не может себе позволить лечение в клинике такого уровня. Да и приглашать к нам турецких профессоров стало сложно: нужно оторвать высококлассного специалиста от работы, заинтересовать его, заплатить за работу у нас. Поэтому ранее составленный график их поездок в Кировоград не совсем соблюдается.

Активно мы работаем с институтом Шалимова (Национальный институт хирургии и трансплантологии им. О. О. Шалимова. – Авт.). Там сейчас новый руководитель – профессор Усенко, мы с ним давно знакомы и теперь тесно с ними сотрудничаем: мы направляем наших врачей к ним на обучение, а их специалисты приезжают к нам на консультации. Даже сам Александр Юрьевич Усенко обещал к нам приехать. Вот так мы сейчас живем и работаем.

– Что нового из оборудования у вас появилось?

— Сейчас мы закупили много нового физиотерапевтического оборудования. Оно не так дорого стоит, но приносит хорошую пользу. Например, в начале работы нашей клиники не очень мы развивали ударно-волновую терапию, а сейчас практически каждые пятницу и субботу у нас работает доцент из Харькова, который лечит заболевания суставов и опорно-двигательного аппарата. Приобрели мы магнито-лазерную установку, еще целый ряд физиотерапевтических аппаратов более современных, более высокого класса, которые помогают нам лечить больных.

Применяется у нас и новый метод УЗИ – эластография сдвиговой волны, который позволяет оценить степень фиброза ткани печени, что является нетравматической альтернативой пункции биопсии печени. Данный метод также определяет степень жесткости образований в щитовидной, молочной и предстательной железах, что позволяет с высокой вероятностью определить, доброкачественное это образование или злокачественное.

– Значит, и в это трудное время без многомиллионного госфинансирования можно что-то делать?

— Хотелось бы, чтобы государство обратило немного внимания на частные клиники. Если уже что-то есть – зачем его приобретать? Нас же можно нанимать, как в других отраслях хозяйствования: если чего-то пока нет в государственной больнице, но есть в соседней частной клинике, почему не организовать их взаимодействие? А пока – только рассуждения о том, что, мол, мы будем развивать частную платную медицину, оставим только муниципальные больницы для бедных… Наконец, можно было бы продумать государству какую-нибудь дотацию не только на коммуналку, но и на медобслуживание граждан.

Очень положительно Григорий Николаевич оценивает больничные кассы, в которых люди сами накапливают средства на лечение. Например, он рассказал, что некоторые их больные, которые платят взносы в больничную кассу ЦРБ Кировоградского района, проходя лечение в Больнице Святого Луки, медикаменты приобретают там намного дешевле. С учетом того, что медицинское страхование нам в ближайшем будущем не светит, такие варианты вполне могли бы иметь право на жизнь.

Не обошли мы и тему, которую в последнее время не обсуждает лишь «категорически здоровый», – о качестве лекарств и ценах на них.

— В последнее время появилось много дешевых аптек. Представьте: завод отпускает медикаменты по одной цене, мы закупаем их у оптовиков, которых сейчас на страну не так уж и много, и эти оптовики тоже иногда в шоке, где эти аптеки покупают лекарства по таким низким ценам. Никто же не будет, согласитесь, покупать за гривню, а продавать по 50 копеек. Для меня это, например, загадка, где можно взять такие дешевые лекарства. Все знают, что «дешева рибка – погана юшка», поэтому каждый должен выбирать аптеку, которой верит. Мы, например, закупаем лекарства только с сертификатами с мокрой печатью. Не дай Бог, чтоб такой печати не было! Есть у нас и специальная контрольно-аналитическая лаборатория, в обязанности которой входит выявление фальсификатов и публикация этих данных. Часто в СМИ дают информацию о целых сериях, целых партиях определенных препаратов, изъятых из торговой сети. Но как-то же они туда попали!!!

Что касается цен на медикаменты, то как-то так получается, что они все время растут. Колебания курса доллара составляют копейки, а цен на лекарства – порой на десятки гривен, причем в сторону роста. Понятно, что все сырье импортное, нашего ничего нет. Но качество сырья, используемого нашими заводами и зарубежными, которые делают фирменные препараты, порой очень отличается. У нас в основном используют индийское сырье. Я считаю, что лучше, конечно, использовать фирменные препараты, а не дженерики. А где ж на них взять денег? А вообще тема медикаментов крайне болезненна не только для болеющих людей, но и для тех, кто их лечит…

Беседовала Ольга Березина, «УЦ».

«Украина-Центр» уже не раз писала о том, какие операции делают в Кировоградском областном кардиодиспансере. Но вдумайтесь: если сегодня у жителя областного центра случится инфаркт, то буквально за пару часов в кардиодиспансере врачи не только найдут поврежденные сосуды с помощью специальной диагностики – коронаровентрикулографии (КВГ), но и при необходимости установят стенты. Причем сегодня такие операции в Кировограде делают так, что уже через два часа пациент может вставать с постели, а через три дня вообще выписаться из больницы. И это доступно! Обо всем этом шла речь на пресс-конференции главврача кардиодиспансера Анны Сухомлин.

Конечно, себестоимость таких операций немаленькая. Так, расходные материалы для процедуры КВГ стоят, по словам Анны Сухомлин, пять-восемь тысяч гривен, самый дешевый стент – более десяти тысяч (а иногда ведь их необходимо установить не один, а несколько). Но сегодня, говорит главврач, если больного с острым инфарктом привезут в областной кардиодиспансер, то операция обойдется ему в 3-3,5 тысячи.

— В 2015 году из-за задержек с тендерной процедурой мы не получили медикаменты по государственной программе, – объясняет Анна Николаевна. – Все медикаменты, которые мы должны были получить в прошлом году, пришли в феврале-марте 2016-го. Кроме того, у нас существует областная программа ургентной помощи при остром инфаркте, по этой программе мы получили на 2016 год полтора миллиона гривен. Все это дает возможность значительно удешевить операции для пациентов.

По словам Анны Сухомлин, только в первом квартале 2016 года в Кировоградской области острые инфаркты случились у 319 человек. 162 из них прошли лечение в кардиодиспансере, 90 из них были доставлены по «скорой», почти всем, кого привезла «скорая», сразу же сделали КВГ.

— К нам доставляют не всех пациентов, – говорит главврач. – Область разделена на две зоны: до 50 км от областного центра и дальше 50 км. Если пациент находится дальше пятидесяти километров от нас, то везти его сюда нецелесообразно. Вы знаете, что у нас в области работает система телемедицины. Двадцать бригад скорой помощи имеют специальные устройства, которые позволяют снять кардиограмму дома у пациента и передать ее в кардиодиспансер. Врач у нас дежурит круглосуточно, и он может сразу же на основании кардиограммы назначить лечение. В отдаленных районах области, откуда нет возможности везти пациентов к нам, применяют тромболитики. Стоят они бешеных денег, но, слава Богу, тромболитики, закупленные за бюджетные средства, есть сегодня во всех районах. Но их тоже нужно ввести в первые часы после инфаркта.

Не все пациенты соглашаются на проведение КВГ и стентирование.

— В основном отказываются по незнанию, – говорит Анна Николаевна. – Люди считают, что операция – это обязательно разрез, кровь, долгая реабилитация. Но стентирование проводится через небольшой разрез на запястье. Причем если раньше наши врачи делали эту операцию через бедренную артерию и потом человеку нельзя было вставать как минимум 10-12 часов то сегодня мы освоили введение стента через лучевую артерию. На запястье надевают специальную повязку, и уже через два часа после операции пациент может вставать.

Конечно, стентирование показано не всем. Ограничением может быть возраст, количество перенесенных инфарктов и т.п. Как рассказала Анна Николаевна, возраст сам по себе противопоказанием не является. Дело в состоянии организма. Недавно в кардиодиспансере установили два стента 84-летней пациентке.

Если повреждено большое количество сосудов, если у пациента были инфаркты раньше, стентирование не проводят. В таких случаях, по словам врача, показано коронарное шунтирование. Это уже серьезная операция на открытом сердце: сосуды сердца заменяются другими сосудами человека (обычно их берут из ноги пациента). И такие операции сегодня в Кировограде тоже проводят. Специальная кардиохирургическая операционная открылась у нас только 12 февраля, но здесь уже проведено 17 операций на открытом сердце.

В отличие от стентирования, такие операции плановые, к ним долго готовятся. И себестоимость их гораздо выше. Тут тоже многое финансируется за счет бюджетных средств. Но все равно шунтирование доступной операцией уже не назовешь (себестоимость – до 80 тыс. грн., сегодня кировоградским пациентам она обходится в 40-50 тысяч).

И главное, на что обращают внимание врачи: вызывайте «скорую»! Сразу же, как только почувствуете сильную, не утихающую боль в груди. Не ждите и не стесняйтесь. Если медики успеют оказать помощь в первые два часа после инфаркта, то есть все основания надеяться, что больной будет полностью здоров уже через пару дней. Но стоит опоздать на пару часов, и его, в самом лучшем случае, ждут месяцы реабилитации…

Ольга Степанова, «УЦ».