Украина Центр

Как стало известно, первый

официальный визит в ранге генпрокурора Юрий Луценко нанесет

во Франкфуртский аэропорт…

Давно я так не смеялся! Какая там Лига смеха? При всем моем уважении к таланту «квартальских» авторов Зеленского, Жидкова и братьев Шефиров, наблюдая спектакль по назначению генпрокурора Верховной Радой, они могли только кусать друг другу локти от зависти.

Блистательные главные герои, потрясающие актеры второго плана, невероятная массовка! Искрометный сценарий с неожиданными мизансценами! По задумке, масштабу и воплощению единственный аналог в мировой драматургии — это гоголевский «Ревизор». Нехарактерная бледность и срывающийся голос Юрия Луценко, играющего Ю.Луценко; красноречивость «спикеля» Парубия (актер А. Парубий); каменная поступь Командора (он же Президент П. Порошенко). А разрывающие зрителя монологи Радикала (О. Ляшко), Багини (Ю. Тимошенко) и Парасюка (В. Парасюк)?! Впрочем, вы же сами все видели.

Еще немного, и мы поверили бы в реальность всего происходящего на сцене Верховной Рады. Не хватило какой-то малости. То ли яда для Анны Сыроид и Егора Соболева, то ли черепа Игоря Кононенко в монологе Сергея Лещенко… К счастью, актеры все же не перешли тонкую грань, отделяющую сценическое действо от реальной жизни. Да и мы, зрители, уже столько раз за последнее время наивно и безуспешно верили политическим лицедеям, что вместо органа доверия у нас теперь мозоль…

К сожалению, такова специфика бумажного еженедельника, что эту колонку вы прочитаете, когда все страсти по назначению Юрия Луценко генпрокурором уже улягутся, сам он плотно усядется в новое кресло, сменит мебель и секретаршу и окропит кабинет святой водой из легендарной алюминиевой кружки. Аргументы за и против выбора Президента многократно проговорены и описаны — повторять весь список нет никакого смысла, все равно уже ничего не изменить и никого не убедить. А потому просто остановлюсь на двух не связанных между собой моментах.

О дипломе. Я всегда высоко ценил честно заработанный диплом инженера хорошего технического вуза, а Львовский политехнический — это классный вуз. К тому же Луценко успел поработать главным конструктором завода — на такие должности дураков и неучей не брали ни при царизме, ни при советской власти, ни даже сейчас. Как по мне, дело совсем не в дипломе и уровне подготовленности Юрия Витальевича, а в молниеносном изменении закона под конкретного человека, что в демократическом обществе недопустимо. Ну так то в демократическом…

О бурлении народных масс. А чего, собственно, так шумим, граждане? Точнее, чего шумели? Может, кто-то из читателей считает, что от назначения на должность генпрокурора, скажем, казака Гаврилюка или, не дай Бог, Вадима Рабиновича тарифы на газ, курс доллара и либидо работающего населения вернутся на исходные, докризисные позиции? Поверьте, даже самая героическая борьба Юрия-победоносца с бриллиантовой прокурорской гидрой, понастроившей дворцов в Украине и за кордоном, на нашей экономике практически никак не отразится. Лечить кризис должны правительство и парламент, причем в этом процессе роль министра инфраструктуры и уж тем более премьер-министра позначимей генпрокурорской будет.

Лично мне будет очень не хватать в парламенте его острого языка и блестящего чувства юмора. Принципиально не стану давать никаких прогнозов деятельности нового генпрокурора — все равно не поверите. Скажу только, что Луценко вернется в Верховную Раду максимум через 2 года и в хорошем настроении.

Ефим Мармер, «УЦ».

Два месяца назад в Кировоградской центральной городской больнице торжественно открылось паллиативное отделение — с речами и подарками, со святой водой и иконами. Как же иначе? Этого события все мы ждали много лет.

На момент открытия в отделении еще не было ни одного пациента, судить о его работе было рано. Тогдашний заведующий пригласил нас зайти через пару месяцев, когда отделение будет работать в полную силу. Мы воспользовались приглашением.

Скажем прямо: проблем в новом отделении предостаточно. Во-первых, кадры. С 15 марта в отделении сменилось больше 30% медработников — работа оказалась слишком тяжелой морально, за два месяца здесь похоронили десять пациентов. Проблемной оказалась и должность заведующего отделением.

— Первый заведующий уволился почти сразу, — объясняет главврач городской больницы Александр Артюх (на фото). — Но отделение не может существовать без врача: назначать обезболивающие, психотропные препараты может только врач. А вы понимаете, что заведовать этим отделением не так много желающих? Мы взяли женщину, переселенку с востока, она хороший врач, но не очень понимала специфику, работала, как в поликлинике: закончился рабочий день — ушла домой. А здесь так нельзя, здесь нужно иногда и ночью по звонку приехать. С сегодняшнего дня у нас новый заведующий — Иванченко, раньше он работал в онкодиспансере и хорошо понимает, о каких пациентах идет речь. Хочется надеяться, что этот заведующий уже надолго.

Увы, какие бы прекрасные люди ни работали в паллиативном отделении (а здесь, поверьте, много прекрасных людей), это не решит и половины проблем! Начнем с тех вопросов, которые уже были озвучены в СМИ. Вопрос о постелях мы медработникам даже не задавали. Если в отделении, где пятнадцать лежачих больных, не менять постели ежедневно, то в помещение зайти будет нельзя. Поверьте: с этим все в полном порядке. Наркотические обезболивающие, по словам старшей медсестры отделения Ольги Грабовской, получают все, кому они показаны:

— Наркотические препараты выписывает врач, а оплачивает бюджет. Врачу их не жалко! Но есть схема. Если пациент не получал обезболивающего, то сначала ему назначают ненаркотические обез­боливающие, если они не помогают, то слабые опиаты, если и они не помогают — морфин. Болевой синдром у всех разный, переносимость — тоже, все индивидуально.

Что касается кормления пациентов, то у нас этим занимаются две медсестры, которые сменяют друг друга. Покормить всех одновременно нереально. Но всех, кто не может есть сам, мы, конечно, кормим. Вы лучше спросите, чем мы их кормим. Тем, что можно приготовить на пять гривен в день: супом и кашей. Мясные и молочные продукты, яйца нам не положены. Они на больничной кухне есть, но только для льготников и детского отделения. У нас есть кухня, родственники могут здесь что-то разогреть или даже приготовить, но…

Мы несколько лет писали о необходимости открытия хосписа или хотя бы паллиативного отделения в Кировограде (Александр Артюх и работники отделения подчеркивают: разница в том, что в хосписе человек может находиться сколько угодно, а в паллиативном отделении — 12-14 дней, за это время ему подберут адекватное обезболивающее и научат родственников правильно ухаживать за больным). Мы брали интервью у десятков специалистов, присутствовали на десятках заседаний. Все и всегда подчеркивали: паллиативное отделение не может существовать только за счет бюджета! Здесь обязательно нужны священники, волонтеры и, конечно, спонсорские средства. Однако никто и никогда не считал это проблемой. Околомедицинские общественные организации обещали, что они-то, конечно, будут помогать, священнослужители красиво говорили о значении веры, в спонсорах, казалось, тоже недостатка не будет. Пусть только откроют, а уж тогда…

А теперь внимание! По словам Ольги Грабовской, волонтеры в отделении есть — ДВА! Две женщины из евангелистской церкви, которые приходят раз в неделю на пару часов, чтобы посидеть с пациентами. Они же являются единственными спонсорами со стороны — приносят памперсы и печенье. Священники в отделении не появляются. А в их визитах здесь действительно очень нуждаются. На открытии священнослужителей, помнится, было человек семь, и они освящали палаты, чуть ли не расталкивая друг друга…

— Перед открытием отделения нам очень помогли предприниматели и фермеры, — говорит Александр Артюх. — Игорь Волков, Рафаэль Санасарян, Александр Дудин, Александр и Григорий Демченко. Они спрашивали, что нужно, и покупали это. Благодаря им у нас появились телевизоры, холодильник, стиральная машинка и т. п. Просить их опять о помощи я не могу, а других спонсоров, увы, нет.

— Спасибо родственникам, — говорит Ольга Грабовская, — что мы как-то выживаем. Дают, кто сколько сможет, кто-то 100 грн, один дал тысячу, а кто-то и ничего. Но памперсы, дезинфицирующие, моющие средства — все это не финансируется из бюджета, а этого нужно очень много!

Мы всегда остро нуждаемся в памперсах для взрослых. Нам не хватает рубашек, халатов, пижам. Мы просим родственников оставлять вещи, но их не всегда хватает, больных часто приходится переодевать, да и родственники не у всех есть (медсестры рассказали, что один раз даже скидывались — пришлось самим хоронить пациента, которого привезли сюда умирать бывшие сотрудники. — Авт.). Хотелось бы иметь возможность давать больным кефир хотя бы один раз в день. Но самое главное: нам нужны волонтеры, люди, которые просто посидят, поговорят, вывезут пациента на улицу. Сейчас вот погода прекрасная, вокруг все зеленое, а пациенты — в палатах. Медсестры могут за день одного-двух человек на часок вывезти — больше просто не успевают.

Обычно, когда мы пишем, что что-то с помпой открыли и сразу бросили, речь идет о власти. Но в данном случае городская власть как раз на высоте: бюджетные средства выделяются в полном объеме, все медицинские препараты закупаются вовремя. Забыли не они, а мы. Забыли о том, что паллиативное отделение — это прежде всего возможность создать комфорт, сделать, чтобы человеку, который понимает, что он уже на дороге в другой мир, было не так больно, не так страшно. Десять медсестер и самый лучший завотделением справиться с такой задачей просто не могут.

Ольга Степанова, фото Елены Карпенко, «УЦ».