День Победы: по велению сердца

Кировоградщина, как всегда, массово, позитивно и толерантно отметила День Победы, — судя по ежегодному количеству людей, самый популярный праздник в Центральной Украине. Пусть в этом году народу на мемориальном комплексе на Валах в Кировограде было несколько меньше, чем в прошлом, просто рекордном году, все равно яблоку негде было упасть. От площади Кирова наверх прошла колонна людей, раза в три многочисленнее, чем в Киеве, на Крещатике.

У праздника в областном центре, как всегда, было много локаций – площадь Кирова и Валы, дендропарк и Парк Ковалевский. Везде было душевно. Детвора поздравляла немногочисленных ветеранов, ребята просто гонялись за ними, чтобы подарить цветы и сказать пару теплых слов. К дедушке нашей коллеги Ани Кузнецовой пришла стайка ребят с цветами. Их расспросили: это в школе вам поручили или еще кто-то обязал? Да нет, сами решили – эти ребята в прошлом году как-то раз помогли дедушке перейти дорогу, довели до дому и запомнили место. Что тут сказать? Все понятно без слов. У этого города и этой страны есть будущее, если в нем растут и так воспитаны дети.

Кировоградщина удачно избегает чрезмерной политизации этого славного Дня. Это во Львове или Киеве могут испортить праздник, у нас всегда все проходит миролюбиво. Были замечены несколько партий со знаменами, палатками и листовками, но погоду они не делали…

Было море цветов. Покоробил один момент – по дороге на Валы близ гостиницы «Турист» какая-то женщина задешево продавала из картонной коробки цветы, по виду явно возложенные ранее к памятникам. Но покупающих у нее мы не заметили. Кстати, вообще несколько избыточно выглядела коммерческая составляющая праздника. Вся дорога до мемориального комплекса слева и справа была облеплена торговыми точками с безбожными ценами, кстати. Воздушный шарик для ребенка обошелся в 25 гривен, тут прибыльность в сотни процентов. Весь тот район пропах шашлыком, ароматы с дымком просто обволакивали колонны.

Первые лица области и областного центра не перегружали собой мероприятие – возложили цветы, сказали по несколько прочувствованных слов и пошли в палатку с главными людьми – ветеранами – к ритуальной каше и ста граммам.

Блестящую выставку фотографий кировоградских ветеранов, организованную нашими мастерами, сегодня можно увидеть в холе областной государственной администрации. А 9 Мая она была где положено – на Валах…

Вместе со всем Кировоградом День Победы отмечали родственники похороненного на Валах гвардии младшего лейтенанта Виталия Самойленко – его родной брат Николай и племянник Дмитрий Самойленко, приехавшие в наш город из столицы Российской Федерации.

По документам Виталий Самойленко значится пропавшим без вести в июне 1944 года, однако это не так. Совместными усилиями его племянника (помощника председателя Госдумы России Бориса Грызлова), просмотревшего массу информации в архивах министерства обороны в Подольске, а также кировоградских поисковиков удалось установить место и время гибели Виталия Самойленко.

Краевед Василий Даценко говорит, что после ранения в боях возле села Жидкое Онуфриевского района гвардии младший лейтенант Виталий Самойленко был направлен в госпиталь села Девичье Поле Александрийского района. 25 октября 1943 года через это село прорывались из окружения части танковой дивизии СС «Викинг» и батальон калмыков-карателей. Местных жителей они сожгли, согнав всех в сарай, а в госпитале устроили кровавую бойню, изрубив шашками больных и раненых, медперсонал. Когда поисковики поднимали из земли останки солдат, то на черепах, костях были заметны характерные следы от лезвий шашек. 22 июня 2008 года в Кировограде, на Валах, состоялось перезахоронение останков 159 солдат и офицеров Красной Армии, поднятых нашими местными поисковыми организациями в течение предыдущего года. Среди этих 159 бойцов (в подавляющем количестве – неизвестных солдат) были изрубленные пациенты госпиталя села Девичье Поле, в том числе – гвардии младший лейтенант Виталий Самойленко. Его фамилия высечена на надгробии, установленном на месте перезахоронения.

В прошлом году в Девичьем Поле открыли памятник солдатам-освободителям, а после того, как Дмитрий Самойленко уточнил место гибели своего дяди и связался с администрацией области, общественность села пригласила родственников Виталия Самойленко приехать на следующий День Победы. Заодно, по приглашению мэра Кировограда, племянник и брат офицера Красной Армии приехали в наш областной центр, где посетили на Валах могилу Виталия Самойленко, поклонились ей.

К себе в Россию они увезли добрые впечатления о том, как отмечают Победу в Украине, в самом ее центре…

В ожидании «Обыкновенного чуда»

Итак, шоу «Майдaн’S», объединившее на полтора месяца кировоградских пенсионеров и бизнесменов, власть имущих и безработных, подходит к концу. Четырнадцатого мая состоится финал шоу, а двадцать первого — гала-концерт.

Скептики говорят, что «Майдaн’S» — это политический проект, цель которого, во-первых, окончательно обесценить понятие «Майдан» (в том значении, которое оно приобрело в 2004 году), во-вторых, отвлечь нас, украинцев, от обсуждения темы хлеба, дав нам зрелище, а в-третьих, занять тот самый Майдан на пару месяцев, чтобы оппозиция не могла проводить там митинги. Если так, то стоит порадоваться за наших политтехнологов, которые наконец смогли придумать что-то стоящее, и искренне поблагодарить их, потому что после «Взгляда» времен Влада Листьева я не помню телепроекта, который так цеплял бы все слои населения. «Майдaн’S» оказался даже круче: в Кировограде шоу обсуждают и бабушки на лавочках, и младшие школьники на переменах.

«Майдaн’S» — чуть ли не первое шоу на нашем телевидении, которое не содрано в той или иной степени с западных аналогов. Возможно, что-то такое есть где-то на телевидении Тринидад и Тобаго, но, сколько я ни искала, так и не нашла во Всемирной сети ничего похожего. Это и хорошо, и плохо. С начала марта, когда шоу готовили к выходу в эфир, проект претерпел значительные изменения. Жюри, мнение которого в четвертьфиналах было если не решающим, то хотя бы важным, сегодня выполняет исключительно представительские функции. Судьям, судя по всему, выдают теперь всего по две таблички: «5» и «6», и они уже даже не пытаются аргументировать оценки. Зачем, если все решает смс-голосование?

Правила игры тоже меняются по ходу действа. После проигрыша в четвертьфинале Днепропетровска тамошние СМИ опубликовали довольно странную новость: мол, генеральный продюсер «Интера» Зеленский обещает вернуть Днепр в проект. После чего ведущие «Майдaн’Sа» объявили о голосовании за город зрительских симпатий. А седьмого мая, во время второго полуфинала, главный хореограф шоу Мигель в прямом эфире попросил руководство канала дать жюри право тоже выбрать своего фаворита среди выбывших команд — только уже не в четверть-, а в полуфинале. Ведущие связались с Зеленским, и он по телефону (зрители прямого эфира могли слышать разговор по громкой связи) разрешил. Да и с чего бы он запрещал? Чем больше городов — тем больше эсэмэсок и тем больше прибыль телеканала. Интересно другое: почему-то жюри выбирало команду своих симпатий до того, как были объявлены результаты второго полуфинала. То есть теоретически выбирало между Харьковом и Одессой, а практически — между Харьковом и Харьковом.

Честно говоря, я очень надеялась, что каким-то чудом во втором полуфинале выиграет не Запорожье. Дело в том, что Запорожье — единственный из всех городов-участников, где проводится столь же масштабная кампания в поддержку команды, как у нас. Там тоже о «Майдaн’Sе» пишут местные СМИ, проводятся массовые акции в поддержку команды и т.п.

Так или иначе, в финале Кировоград встретится с тремя командами: Харькова, Запорожья и Днепропетровска. О том, что готовит к финалу наша команда, чем сильны наши конкуренты и есть ли будущее у массовых танцев, мы попросили рассказать кировоградских хореографов Александра Лещенко, Семена Жигалина и Руслана Махова.

— Вы, конечно, смотрели второй полуфинал. Какая команда вам понравилась больше всех?

А.Л.: — Мне больше всего понравился сольник Львова. Киев приятно порадовал, они выглядели намного лучше, чем в четвертьфинале.

Р.М.: — Все команды прекрасно подготовились. Насчет парадов наши мнения разошлись. Но сольные номера хорошие у всех. Очень понравился номер Львова: и хореография, и эмоции, и костюмы. У Киева сольник вышел очень душевный и красивый.

А.Л.: — Да, это была единственная на проекте (кроме нас, конечно) лирическая композиция, которая брала за душу.

— Нам, зрителям, по телевизору видно далеко не все. И мне непонятно, почему жюри так настойчиво поддерживает Харьков…

А.Л.: — Нам, если честно, тоже непонятно… Почему не Львов? По-моему, очень сильная, очень яркая команда. Я бы выбрал Львов.

— Кстати, насчет Львова, как выбирали даты полуфиналов? Ведь седьмого во Львове был день города…

А.Л.: — Это же первый сезон. Все меняется каждый час, и мы сами все время удивляемся. Не знаю, почему Львов попал седьмого мая. Первый блин — он всегда такой.

— Охарактеризуйте коротко своих конкурентов. Чем сильна каждая из трех команд?

А.Л.: — Запорожье — они очень веселые и очень самобытные. У их хореографа — Дениса Стульникова — есть свой почерк, своя фишка. Харьков, конечно, будет очень стараться. После поражения в полуфинале у них очень мощный настрой.

С.Ж.: — Сложнее всего говорить о Днепропетровске. Мы ведь видели их только в первом туре. А у них было очень много времени на подготовку. Даже не зная результата зрительского голосования, они все это время собирались и репетировали, ведь понятно, что у них была лидирующая позиция. В любом случае, эфир будет очень сильным и интересным.

А.Л.: — Поэтому в последний раз просим всех кировоградцев: голосуйте за нас, поддержите!

— Что готовит кировоградская команда на финал?

А.Л.: — Тема финала одинаковая для всех — «Обыкновенное чудо»… То есть, скорее всего, «Обыкновенное чудо». Как мы говорили, сейчас все меняется на ходу. Окончательную тему мы пока не знаем (разговор происходил в воскресенье, восьмого мая. — Авт.), до сих пор неизвестно, под какую музыку будет номер.

Р.М.: — Для парада мы выбрали тему самого «Майдaн’Sа» — как чуда, которое объединило, сдружило всю Украину, которое дало возможность попробовать себя, реализоваться всем, независимо от возраста и хореографической подготовки. У нас там будет фигура — мобильный телефон с цифрой, чтоб голосовали за нас. Номер будет известен только после начала эфира, поэтому сейчас мы репетируем четыре цифирки.

С.Ж.: — Мы сами, втроем, написали музыку для парада — типа гимн «Майдан’Sа».

— Вы еще и композиторы?!

А.Л.: — Мы — творцы! И нам помогал профессиональный аранжировщик Михаил Клименко.

С.Ж.: — Там текст интересный. Настоящих слов почти нет. Это тарабарский язык, только время от времени встречаются слова «Кировоград» и «Майдaн’S».

— Например?

А.Л. (напевает): Жю ма би бу. Тара би бу Кировоград…

— Ух ты! А вообще есть песни с такими текстами?

А.Л.: — Есть какие-то джазовые, по-моему… Но для украинского зрителя это, наверное, будет внове. А для сольника «Обыкновенное чудо» мы выбрали тему рождения и развития ребенка.

— Что для вас участие в этом проекте?

А.Л.: — Самое интересное, что, когда мы согласились участвовать, мы совершенно не знали, что это будет, куда это нас приведет. Это совершенно уникальный и безумно интересный опыт!

Р.М.: — Мы как раз вчера говорили, что будем за всем этим скучать: и за этой масштабной работой, и за командой.

— А нет идей, как можно использовать весь этот огромный танцевальный коллектив?

А.Л.: — Мы думали об этом. В команду пришло много людей, которые никогда не танцевали. Мы планируем проводить для них какие-то мастер-классы, семинары. Но это потом. Сейчас нас пригласили на День города в Александрию — делать шоу на стадионе. Уже есть 750 александрийцев, которые будут принимать участие. День Александрии будет двадцать девятого мая, поэтому сразу после гала-концерта мы едем туда.

— Я имею в виду не мастер-классы, а именно шоу. Ведь жалко: сработавшаяся команда, 500 человек…

А.Л.: — Ну, если нас пригласят на День города или на День Независимости в Кировоград, мы, конечно, приедем и сделаем шоу, думаю, все участники команды согласятся. Пока просто не приглашали…

Р.М.: — Если бы проект продолжался, мы бы все время работали в нем.

— А если будет второй сезон, примете участие?

А.Л.: — Обязательно! Правда, мне кажется, что борьба украинских городов будет уже не так интересна. А вот Европа — это да!

Что бы там кто ни говорил, «Майдaн’S» как социальный проект уже состоялся. Девятого Мая кировоградские майдансеры вышли на парад, то же самое сделали и днепропетровцы, и запорожцы, и уже проигравшие киевляне. То есть даже те команды, которые номинально командами быть уже перестали, продолжают собираться и делать что-то ради общей цели.

А «Майдaн’S» как конкурс еще продолжается. Давайте еще раз поддержим ребят четырнадцатого мая — уж очень хорошо они танцуют и, безусловно, заслуживают победы.

«Вот и нету вожаков»?!

Не за горами новые выборы. И снова начнется гонка за лидерами — немногочисленными у нас, но тем более ценными, дабы снабдить нужного человека нужным партбилетом и отрядить агитировать за нужную политическую силу. Но пока «разбор пилотов» не стартовал, а значит, еще можно обсуждать вероятные кандидатуры без оглядки на их партийную принадлежность, мы задались целью выяснить, к кому реально прислушиваются Кировоград и область. Кто из персон в масштабах области влияет на рядовые и не очень умы и настроения? Чьи мнение, деятельность и позиция способны стать определяющими для сотен и тысяч людей в регионе? В конце концов, есть ли у нас такие люди вообще?

Чтобы найти ответы на эти вопросы, мы провели собственное социологическое исследование — понятно, далекое от профессиональных социологических стандартов, однако вполне могущее дать более или менее наглядный результат. В помощь пригласили экспертов — известных и авторитетных каждый в своей отрасли и к тому же думающих, активных, небезразличных в целом людей. Их мы попросили заполнить специально разработанную анкету из 12 номинаций — перечня основных сфер деятельности (от политики до общественных организаций).

Скажем сразу: впечатление от результатов, мягко говоря, удручающее. И дело отнюдь не в конкретных фамилиях, которые указывали в качестве влиятельных лидеров наши уважаемые респонденты. А в том, что дальше пары-тройки более или менее раскрученных персон почти в каждой номинации дело не шло. А ведь, повторимся, мы обратились к людям, которые активно интересуются общественной и политической жизнью, умеют анализировать, сопоставлять, делать глубокие и взвешенные выводы. В таком случае о какой осведомленности рядовых граждан может идти речь?! И кто на самом деле формирует их, граждан, мнение: столичные «говорящие головы»? Аргументы соседа по лестничной площадке? Случайные собеседники в маршрутках? Предпочтения тещи или убеждения начальства?

И ведь не о дремучести или инертности кировоградцев в данном случае нужно вести речь, а о том, что настоящих лидеров — уверенных, активных, мощных — на Кировоградщине катастрофически мало. Есть, конечно, фигуры, столпы и даже светочи с корифеями, но их, увы, как выяснилось, единицы. Впрочем, собственно, о результатах.

«Власть имею»: эта номинация была отведена мэрам и депутатам, чиновникам и прочим государевым людям. Здесь результат оказался абсолютно прогнозируемым: первую тройку сформировали Сергей Ларин, Александр Саинсус и Николай Сухомлин. Для того, чтобы снизить градус возможных (точнее, обязательных) упреков в заангажированности касаемо первого номинанта и мотивировать присутствие уже бывшего главы облсовета (мэр Кировограда здесь вполне логичен хотя бы по должности), мы предлагаем отрывок из исследования одного из наших экспертов, Руслана Стадниченко (язык оригинала):

О Сергее Ларине: «Діючий губернатор області, яким вперше поряд з традиційною адміністративно-регулятивною діяльністю керівника було запущено маховик системного громадсько-політичного PR: налагоджено відносно ефективний зворотній комунікаційний зв’язок з жителями області (“Гаряча лінія”), оновлено формат функціонування найвпливовіших ЗМІ Кіровоградщини (телебачення, преса, радіо), запропоновано уявну ідеологію стратегії майбутнього (“Центральний регіон-2015”), залучено до громадсько-політичної діяльності “партії влади” лідерів конкретних професійних галузей (видимий ефект на виборах до ОМС), створено якісну ілюзію діалогу з громадськими організаціями області та міста (діяльність громадських рад), використання особистих переваг політика (вік, здатність сміливо впливати на вирішення суперечливих питань, можливість залучати підтримку центральних державних органів влади, конкретне покращення економічного становища зайнятих у народному господарстві працівників у межах власних існуючих повноважень). Все перелічене, а також відсутність системної контрстратегії політичного PR інших суб’єктів політичного процесу по суті створює дієвий безальтернативний образ господаря, ефективного керівника і “просто душевної людини” з реальним найвищим рейтингом політика і громадянина Кіровоградської області (населення Кіровоградщини навіть не співвідносить постать губернатора з офіційною державною владою України, що є яскравим додатковим підтвердженням високої персональної ролі С.М.Ларіна у поточному житті області)».

О Николае Сухомлине: «Екс-голова обласної Ради М. О. Сухомлин має відносно стійкий авторитет в області в силу наступних обставин: тривалий досвід роботи на Кіровоградщині без гострих компрометуючих порушень, вічний образ “розумного, толерантного, мирного політика”, що поряд з рішучістю вміє знаходити спільну мову з опонентами, тісний контакт з регіональною районною елітою, господарсько-економічна інтровертність (професійна націленість на вирішення конкретних питань без патетики і пафосу, що, скоріш за все, спричинено “радянським вихованням” і особистими моральними якостями)».

Присутствие в этой позиции остальных руководителей носило эпизодический, единичный характер, в том числе и нынешнего председателя областного совета Николая Ковальчука. Гораздо чаще наши респонденты указывали на его первого заместителя — молодого и энергичного интеллектуала Александра Шаталова…

Симптоматичным показалось нам положение в номинации «Политик — это звучит…», где должна была идти речь о местных партийных лидерах. Как выяснилось, сегодня мало-мальским влиянием здесь, по мнению части экспертов, пользуется разве что Юрий Титов — лидер кировоградских регионалов. Но по большей части в этой графе был …прочерк, пустое место! Таким пустым местом, надо понимать, и является сегодня региональный политикум — без влиятельных лидеров, харизматичных фигур и авторитетных идеологов. В прошедшем времени упоминали Валерия Кальченко, несколько раз называли Юрия Литвина, был и одиночный Николай Садовой… А ведь, ничтоже сумняшеся, практически каждый руководитель местной партийной организации искренне убежден (или, по крайней мере, старательно уверяет в этом соратников на местах и руководство “наверху”), что его политическая сила пользуется мощной поддержкой преданного электората! Ан нет, на самом деле — пшик и пустое место, господа политики, вас даже знают слабо, а тем более не верят совсем!

«Люди в белых халатах» — это о кировоградских медиках. Здесь галерея персон куда более разнообразная. Хотя бы в силу того, что у каждого человека, в том числе и выступающего в роли эксперта, есть «свой» доктор — который поставил верный диагноз жене, вытащил с того света племянника, реанимировал тёщу и успешно принял роды у невестки. А значит, проявил себя как качественный профессионал и хороший человек. Согласны, толковых медиков у нас достаточно. Однако речь всё же идет об их авторитетности и влиятельности — опять-таки, по результатам опроса наших экспертов.

Довольно неожиданно — с учетом специфики номинации — первенство здесь безоговорочно взяла Лариса Андреева. Ведь, действительно, будучи опытным медиком, она уже долгое время занимается административной работой: возглавляя облздрав, а нынче занимая должность руководителя гуманитарного департамента Кировоградского горисполкома. Тем не менее, авторитет Ларисы Николаевны в профессиональной, а не в чиновничьей среде, к которой она формально принадлежит, до сих пор весьма высок. Сравнимая степень влиятельности — у главврача областной больницы Николая Шевчука, у онкологов — отца и сына Ярыничей, а также заведующих урологией и одной из хирургий городской больницы скорой помощи Виктора Мягкого и Александра Лаврова.

Похожая ситуация — и с образованием. Так, в номинации «Учитель! Перед именем твоим…» отнюдь не на последних позициях фигурирует тоже чиновница — начальник управления образования и науки облгосадминистрации Эльза Лещенко. Впрочем, категорическое первенство здесь принадлежит ректору КНТУ Михаилу Черноволу, которого в лидерах упомянул практически каждый (!) эксперт. Из средних школ — пожалуй, более-менее значимо выделен разве что директор кировоградской 22-й Борис Набока.

Отрадно, что гораздо легче, нежели местных политиков, экперты определяли лидеров среди творческой элиты — в номинации «Культурный слой». Правда, в действительности этот слой в области был заложен десятилетия назад — названные экспертами Юрий Любович и Анатолий Коротков, Антонина Червинская и Сергей Демин на виду и слуху в области и за её пределами уже долгие годы. А вот молодая богема пока составляет лишь тонкую прослойку: Андрей Кадыгроб, Владимир Живицкий и — свежее веяние «Майдан’Sа» — Александр Лещенко. Вот, собственно, и все новые авторитеты современного культурного Кировограда. А за историка и краеведа Александра Чуднова, честно говоря, даже обидно — его авторитет действительно уникален, заслуги — бесспорны. Что ж, возможно, скромность — действительно, путь к безвестности…

А вот спорт у нас, оказывается, знают до обидного мало — с учетом побед и достижений кировоградцев в самых различных его видах. «Мы верим твердо в героев спорта» — к таковым большинство экспертов причислили разве что Владимира Савченко и Андрея Пятова. Хотя, нужно сказать, наши спортивные респонденты были более активны и пространны. Но…

Как известно, кто платит, тот и заказывает музыку. Возможно, именно поэтому влиятельных «владельцев заводов, газет, пароходов» у нас идентифицируют четко. В одноименной номинации есть несомненная тройка лидеров: Станислав Березкин, Павел Штутман и Николай Онул получили практически равной мощности результаты. Примечательно, что они фигурировали и в других номинациях — кто в спорте, кто в политике…

Факт, который не может не тревожить: у молодежных лидеров — практически нулевая узнаваемость. Не говоря уже об авторитетности, ведь многие респонденты затруднились вспомнить даже одну (!) фамилию. Поэтому эпизодические упоминания даже обнародовать не стоит. «Золотая молодежь» (по названию номинации), имеющая наибольшие шансы проявить свои лучшие лидерские качества, в этой ситуации даже медной не выглядит! А ведь как раз «молодежка» является наиболее эффективной стартовой площадкой для потенциальных лидеров: не нужно годами пыхтеть на карьерной лестнице, дожидаясь, пока уйдет на покой начальник. Не нужно пробивать себе дорогу партбилетом правильной политической силы, чтобы рано или поздно «получить место». А держать пульс на жизни города, живо реагировать на болезненные для области темы, собирать вокруг себя единомышленников — хоть на субботнике, хоть на том же «Майдан’Sе», не паразитировать, в конце концов, на грантовых программах или вариться в собственном жидковатом соку на благотворительно-светских (в лучшем случае) тусовках в ночных клубах… Впрочем, победитель в этой номинации всё же имеется, его указал один из респондетов — конечно, в шутку, но, как известно, в каждой шутке изрядная доля правды. Это… пиво известной торговой марки, надо понимать — как лучший друг, советчик и вожак нынешней кировоградской молодежи.

Практически аналогичная ситуация — с общественными организациями, в которых зачастую и состоят несостоявшиеся (простите за каламбур) молодежные лидеры. Здесь на слуху крайне мало фамилий, разве что авторитет Сергея Подорожного с его областной организацией инвалидов признается. Но, как оговаривали многие эксперты, с некоторой «натяжкой» — выбирать, по сути, было не из кого.

Наиболее авторитетным «бойцом невидимого фронта» (лидеры кировоградского интернет-сообщества) указан Андрей Лысенко с сайтом «Новини Кіровоградщини». Хотя, опять-таки, зачастую уточняли наши респонденты, действительно влиятельного интернет-ресурса, по их мнению, ни в областном центре, ни на уровне региона нет.

«С “лейкой” и блокнотом» — это, понятно, непосредственно о журналистах. Здесь проявим сестру таланта — краткость: в лидерах Ефим Мармер, Геннадий Рыбченков, Оксана Гуцалюк. Оригиналы опросных листов в редакции имеются, приходИте — покажем. В силу специфики списка — без комментариев, всем спасибо.

Хотя, знаете ли, из соображений корпоративной этики огласим абсолютно весь список. Итак: Елена Никитина, Елена Шворак, Вадим Мурованый, Андрей Богданович, Евгений Шепитько, Светлана Орел, Валентина Бажан, Валентина Бабич, Ирина Дедушева, Елена Данилишин, Юрий Илючек, Олег Шверненко, Елена Савранова, Анатолий Безтака.

Знаковая ситуация с силовиками: ведущая позиция в номинации «Наша служба и опасна, и трудна» — у руководителей областных УМВД и МЧС Виктора Пащенко и Виктора Федорчака. Авторитет прокурора Кировограда признал только один (!) эксперт, судьи не присутствуют вообще. Хотя, с учетом хронических депутатских отклонений (на сей раз — прокурорских протестов) и сребролюбия местной Фемиды, — всё вполне логично. Это раньше выражение «прокурор добавит» для советских людей звучало угрожающе, это в Америке федеральный судья — едва ли не самый уважаемый, известный и влиятельный человек штата. А у нас — в лучшем случае прочерк в соответствующей графе опросного листа…

В общем, факт остается фактом: «агенты влияния» у нас есть, но таковых — если отбросить публичных, раскрученных и разбитных ньюсмейкеров и прочих «говорящих голов» — мягко говоря, негусто. Или народ пошел такой — разочарованный, разуверившийся, уставший от откровенного вранья и патологической недееспособности большинства имеющихся псевдовожаков?

Понятно, что за пару месяцев и даже лет ни авторитета, ни влияния среди тысяч окружающих не заработать, люди на это полжизни, а то и больше тратят. Но с чего-то ведь нужно начинать: то ли растить своих лидеров, то ли натурализировать «варягов». Или попробовать самому…


Эксперты проекта «УЦ» «Влиятельная Кировоградщина»:

Виктор Ануфриев, директор ООШ №34 (Кировоград).

Андрей Бондарь, преподаватель иностранного языка ГЛАУ.

Владимир Гришко, представитель Комитета избирателей Украины в Кировоградской области.

Эдуард Клюенко, руководитель Центральноукраинской социологической лаборатории.

Дмитрий Кобец, тележурналист.

Руслан Мишериченко, управляющий Кировоградским отделением ПАО «Кредитпромбанк».

Сергей Осадчий, редактор еженедельника «Спортревю».

Олег Семенюк, проректор по научной работе и международным связям КГПУ им. Винниченко, доктор филологических наук.

Александр Середа, директор турагентства «Анастасия».

Руслан Стадниченко, старший преподаватель кафедры философии КГПУ им. Винниченко, кандидат политических наук.

Александр Ткаченко, профессор кафедры психологии КИРУЭ, руководитель социально-психологической лаборатории самоопределения при КИРУЭ.

Игорь Филипенко, журналист.

Евгения Шустер, начальник управления по делам прессы и информации Кировоградской ОГА.

Страна, победившая разум

Почти семь десятилетий назад предположить, что дата 9-е Мая превратится в камень преткновения для потомков народа-победителя, было совершенно немыслимо. Нынче, оказывается, День Победы празднуют не столько со слезами на глазах, сколько силой в кулаках и лицами в синяках. Но, тем не менее, не праздником единым…

«Спокойствие, только спокойствие»?!

Официальная Львовщина убеждена: слухи о массовых беспорядках, стычках, потасовках и скандалах сильно преувеличены. По крайней мере, так предпочитает видеть ситуацию львовский губернатор Михаил Цымбалюк, уже сделавший официальное заявление: мол, все официальные мероприятия прошли спокойно, а жители и гости региона «достойно отметили этот день». Да так достойно, что тому же главе ОГА пришлось лично обратиться в милицию — с требованием найти и наказать лиц, «дестабилизировавших ситуацию». Ведь, оказывается, проводить несанкционированные мероприятия в день 9-го Мая здесь…запрещено судом.

«Правда одна, и её должны знать все», — при вполне доходчивой форме имеем совершенно туманное содержание губернаторского спича. Все конфликты между национал-патриотами и коммунистами, ветеранами и другими участниками празднеств уже подавший в отставку губернатор считает проявлением демократии на ранее вверенной ему территории. Что ж, вполне возможно. По крайней мере, по числу заявленных — по два с каждой стороны — пострадавших свободовцев и регионалов условия для них и вправду равны.

Янукович всегда живой

У черниговских коммунистов появился памятник… Виктору Януковичу. Ну, по крайней мере, пока только постамент, но уже с соответствующей подписью. Раньше, правда, это был памятник Ленину, снятый с учета ещё в 1992 году постановлением облисполкома и подлежащий ликвидации как «устаревшая символика тоталитаризма и коммунизма». Но приговоренный Ильич прожил ещё почти 20 лет, месяцем раньше потерял нос и был уничтожен неизвестными вандалами за пару дней до нынешнего праздника Победы. Остается только понять глубинный смысл лаконичной новой надписи на постаменте: «Янукович»…

Думать надо!

Несмотря на то, что луганские коммунисты уверены — думать им не надо, позволим себе рекомендовать уважаемым красным партийцам обратное. Это ж надо сподобиться рекламировать Сталина песней о …Гитлере! Так, 9 Мая представители этой политической силы пришли на митинг с огромным портретом генералиссимуса СССР Иосифа Сталина. Изображение отца народов, возле которого предлагалось фотографироваться всем желающим, было подписано преданным: «Не надо думать — с нами тот, кто всё за нас решит!» Насчет отказа от мыслительного процесса в пользу человека, у которого этот процесс прекратился ещё холодным летом 53-го, это, что называется, дело добровольное. Однако авторство цитаты принадлежит Владимиру Высоцкому, которого, как известно, официальный Союз терпел с большим трудом, а песня «Солдаты группы “Центр”» с этими строками посвящена оккупации Украины немецкими войсками, и под тем, «кто все решит» за немцев, осуществляющих план «Барбаросса», подразумевается … Адольф Гитлер. Так что думать всё-таки надо.

«А из нашего окна…»

А вот Дмитрий Табачник и компания уже всё продумали. А именно — как зарабатывать ежегодно по 25 с лишним миллионов гривен на украинских вузах. Схема проста. Служили два товарища: один — депутатом Киевсовета и начальником кадрового департамента минобраза, другой — помощником депутата-регионала того же Киевсовета. А потом 24-летний сын второго организовал частный интернет-ресурс, куда за «умеренную» плату теперь надлежит «прописаться»… всем без исключения украинским вузам в обязательном (!) порядке. Для скупых или скромных минобраз уже направил письма, где в приказном порядке обязал оплатить услуги частного (!) сайта. А это — 7,5 тысяч гривен поквартально или 30 тысяч гривен в год. С учетом числа вузов в нашей стране (сейчас — 854 1-4 уровней аккредитации) — почти 26 миллионов гривен в год заплатят вузы частной компании за присутствие в её базе данных. И так — ежегодно… Этот нахальный рэкет имеет красивое название «Единое образовательное информационное окно». Только из этого окна не площадь Красная, а наглость беспредельная видна…

Налог на лопату

Когда мозг и язык работают параллельно, не пересекаясь: украинцев зовут брать лопаты и кормить семьи, одновременно повышая плату за дачи и огороды от 3 до 50 раз! Так получается по новому Налоговому кодексу, где устанавливается фиксированная плата за землю под дачными и огородными участками. Более того, если раньше налог можно было платить дважды в год равными частями, то теперь после получения бумажки из налоговой в течение 60 дней надлежит внести всю сумму, иначе — пеня и штраф вплоть до половинного размера задолженности. Так, может, лопаты всё же взять, но не на огороды отправиться?

Тест на объективность

Вероятно, самым объективным испытанием нынешней городской власти станет присуждение звания «Почетный гражданин Кировограда». Городской совет уже объявил о приеме документов претендентов на высокий «титул». Будет ли выбор самого достойного основываться на истинных заслугах, на положении о присвоении или снова взыграет политика – нам предстоит узнать в течение летних месяцев. Как известно, награждение приурочивается ко Дню города.

Городская власть в течение трех предыдущих лет довольно ярко демонстрировала нам попрание принципов положения. Как вы помните, в 2008 году наградная комиссия не смогла выбрать одного самого достойного и, чтобы никого не обидеть, предложила сразу троих. Внесли изменения в положение, исполком поддержал, горсовет утвердил. Почетными стали Александр Саинсус, Петр Сидора и Николай Москаленко. По той же схеме пошли в 2009 году: из шести претендентов выбрали троих: Евгения Бахмача, Михаила Черновола и Владимира Курбатова.

В прошлом году под влиянием общественности чуть было не обошлось без очередного почетного. Слишком уж лихо власть раздавала звание в предыдущий период. На заседании профильной депутатской комиссии даже был принят проект решения о временном приостановлении присвоения этого звания. Но этот проект депутаты на сессии не поддержали и наградили званием «Почетный гражданин Кировограда» своего коллегу – ректора ГЛАУ Сергея Неделько…

Итак, конкурс объявлен. Напомним, ходатайства о присвоении звания могут подавать руководители предприятий, учреждений, организаций. Одновременно с ходатайством подаются сведения о достижениях с обозначением конкретных выдающихся заслуг перед жителями Кировограда в отраслях экономики, управления, науки, образования, культуры, искусства, здравоохранения, экологии, за благотворительную, гуманистическую и общественную деятельность.

Нам остается ждать фамилий претендентов и объективности наградной комиссии. Особое внимание хочется обратить на словосочетание «конкретные выдающиеся заслуги перед жителями Кировограда». Не перед предприятием или организацией, а перед всеми нами без исключения.

Платить или переплачивать?

В связи с тем, что Прокуратура Кировограда опротестовала решение горисполкома о повышении тарифа на проезд в общественном транспорте, пассажиры находятся в замешательстве. С одной стороны, тариф должен остаться прежним до решения суда, с другой – водители берут за проезд «по-новому». Как такое возможно в принципе? С этим вопросом в редакцию обращаются читатели, пользующиеся городским транспортом.

Мы переадресовали вопрос первому заместителю кировоградского городского головы Василию Дзядуху. По его словам, водители поступают законно, беря в маршрутках за проезд 2 гривни и ссылаясь на решение городского исполнительного комитета. На основании именно этого решения исполкома с перевозчиками были заключены договора на перевозку пассажиров. Исполком принял решение 7 апреля, договора были заключены 18 апреля, а прокуратура опротестовала все это 22-го.

«Непонятно, почему прокуратура так долго бездействовала. Старший помощник прокурора города всегда присутствует на совещаниях горисполкома. Была Виктория Медведева и в момент, когда исполнительный комитет принимал решение о повышении тарифов. Времени опротестовать было предостаточно. Но сделали это почему-то уже после того, как прошла процедура обсуждения решения и были заключены договора», — сказал Василий Анисимович.

Противоположную точку зрения на данную ситуацию озвучила для «УЦ» старший помощник прокурора Кировограда Виктория Медведева. Действительно, решение исполкома об утверждении новых тарифов на проезд должно быть приостановлено. Это предусмотрено Конституцией, и это автоматически должно происходить одновременно с подачей иска в суд.

Виктория Петровна пояснила, что прокуратура опротестовала не собственно новый тариф, его обоснование, а незаконную процедуру его принятия. (О том, что тариф не был согласован с антимонопольным комитетом, и об окончании срока действия договоров с перевозчиками мы уже писали.)

«В прокуратуру поступает много жалоб от пассажиров. Это понятно, но в данном случае жаловаться надо в управление транспорта, являющееся заказчиком услуг, или городскому голове, которому это управление подчиняется. Задача органов местного самоуправления – обеспечивать законность принятия решений. А прокуратура реагирует в последнюю очередь», — сказала Виктория Медведева.

На вопрос, что же делать жителям Кировограда в такой спорной ситуации, Виктория Медведева ответила как пассажир, пользующийся маршрутным транспортом ежедневно по несколько раз: «Если бы каждый отстаивал свои права, платил полторы гривни – ситуация была бы совсем другой». Сама Виктория Петровна платит именно полторы и «спорит с водителями до хрипоты».

Нас интересовал еще один нюанс. Если все-таки будет доказана незаконность двухгривневого тарифа и в маршрутках снова появится табличка «1,50 грн.», что будет с переплаченными деньгами? Оказывается, механизма возврата или возмещения денег нет. Прокуратуре на сегодняшний день ясно одно – представители городской власти игнорируют закон.

После пояснений первого вице-мэра и старшего помощника прокурора у нас, пассажиров, остается устойчивый привкус неоднозначности. А поэтому платите в зависимости от личных симпатий. Если вам больше по душе перевозчики (или симпатичен лично Василий Дзядух) – отдавайте за проезд две гривни, если вы на стороне правоохранителей (или вам ближе действия г-жи Медведевой) – платите полторы, а если не везут – несите заявление в прокуратуру или к мэру. Почему-то кажется, что истина в этом достаточно абсурдном вопросе будет найдена исключительно путем sms-голосований. Или вмешается губернатор Ларин…

Дело молодое

15 апреля этого года своими указами Президент Украины Виктор Янукович назначил новых глав двух районов Кировоградской области. Добровеличковский район возглавил Олег Яременко, 1973 года рождения, ранее работавший в различных областных органах государственной власти, выпускник истфака педуниверситета. Во главе Компанеевской районной государственной администрации встал Виктор Луценко, 1976 года рождения, выпускник техуниверситета, ранее возглавлявший Кировский районный в г.Кировограде совет. О первых впечатлениях на новых местах работы, о том, как встретили местные, мы и спросили у новых молодых руководителей регионов.

— Как вас приняли местные? Не как чужака, да еще молодого-зеленого?

Олег Яременко: — Приняли адекватно, хорошо. К тому же я не упал как снег на голову, а еще два месяца до назначения стажировался в Добровеличковке, вникал в жизнь района.

Виктор Луценко: — Как только народ узнал, что я сразу же переехал сюда не один, а со всей своей семьей, люди поняли, что я не временщик, пришел работать всерьез и надолго. Взаимопонимание установилось сразу, мне кажется, что меня хорошо приняли.

— Сформирована ли уже своя команда?

О.Я.: — Процесс формирования команды еще идет. Частично руководители останутся, я не сторонник того, чтобы всех опытных предшественников снимать. Частично команда будет новая, пока кандидатуры утверждаются в вышестоящих инстанциях.

В.Л.: — Буквально вчера моя новая команда приступила к работе (разговор происходил 5 мая. – Авт.). В основном это местные, но еще я пригласил и одного своего заместителя из Кировограда.

— Уже удалось обрисовать для себя круг главных проблем района, своих главных задач?

О.Я.: — Круг главных проблем Добровеличковского района мне понятен. Основных из них три. Первая, самая кричащая, – это газификация района. У нас же вообще нет газа. В этом направлении придется много, долго и упорно работать. Вторая проблема – высокий уровень безработицы в районе, хроническая многолетняя проблема. Есть видение, что можно в этом направлении сделать. Третья проблема – это отопление Помошной. Если вы знаете, город железнодорожников переводится на электрическое отопление. Это областная программа, но, естественно, у районной власти здесь тоже очень много работы.

В.Л.: — Главная проблема, точнее задача, – полный пересмотр программы «Центральный регион – 2015» для Компанеевского района, созданного ранее варианта. Мы с командой будем разрабатывать ее концептуально на других подходах. Не сидя в кабинетах, а объезжая села и хозяйства, стоит побывать в ближайшее время абсолютно во всех населенных пунктах. Только так рождаются реальные программы, только так по-настоящему полноценно узнаешь реальную жизнь района, его людей, пока своими глазами не увидишь, не прочувствуешь. Да и за своего тоже не будут считать.

— Люди уже идут на прием к новому руководителю? С какой первой проблемой обратились?

О.Я.: — Я уже провел первый прием граждан. Первая проблема, с которой ко мне обратилась целая группа жителей районного центра, такова. Есть в поселке колодец, который всегда был общий, для всех. Но несколько лет назад один предприимчивый хозяин «приватизировал» его, пристроил к своему забору такой аппендикс, и теперь колодец оказался на территории его хозяйства. И даже какие-то документы оформил на собственность. Люди из-за этого страдают. Скоропалительных решений мы не принимали, но уже работаем над проблемой.

В.Л.: — У меня принцип работы такой – если пришел человек вне графика приема, в любое время, если я на месте и не провожу какого-либо совещания, – я сразу же принимаю его. Никто под дверьми ждать не будет, никто не будет отправлен: приходите позже. Первыми ко мне пришла целая группа селян, недовольных руководителем агрофирмы, который арендует у них паи. Там не только вопрос в выплате арендной платы, там еще и просто хамское, пренебрежительное, даже бесчеловечное отношение к людям. Сразу же после этого мы проверили некоторые факты, и мною уже направлено в милицию письмо с просьбой разобраться в проблеме и принять меры.

— Желаем удачи в новой ответственной работе!

Молодая гвардия Новоукраинки

Во время немецкой оккупации Новоукраинки в этом городе действовала подпольная группа, возглавляемая выпускником средней школы №5 Владимиром Поповкиным (по документам — 1924 года рождения, то есть в год начала войны ему было 17 лет). Однако, по формально-бюрократическим причинам, официальные власти Советского Союза эту организацию не признали, как будто ее не существовало вовсе! Меньше половины от общего числа участников группы Поповкина получили статус участников боевых действий, но не как бойцы подпольной организованной группы (ее же по документам как бы нет), а как индивидуальные помощники разведчиков и партизан.

Справедливо это или нет — история рассудит. Но, поскольку группа действительно существовала, действительно работала в оккупированной Новоукраинке, действительно помогала партизанам, разведчикам, местному гражданскому населению, один из бойцов этого невидимого фронта Константин Тимофеевич Врадий нашел способ, как сохранить для потомков свидетельства о своих товарищах по подполью.

Ветеран Великой Отечественной войны, полковник в отставке Константин Врадий под псевдонимом Константин Берест написал десять сборников рассказов и очерков, четыре историко-документальные повести, посвященные подпольщикам и партизанам Кировоградской области. Первый рассказ был опубликован еще в 1956 году, «крайняя» книга вышла в свет в 2010-м. Впрочем, наш сегодняшний рассказ не столько о литературных трудах Константина Тимофеевича, сколько о жизни при оккупации и работе подпольной организации…

22 июня 1941 года

За год до начала войны Константин Врадий окончил семь классов школы в родной Новоукраинке и поступил в Кировоградский строительный техникум. Едва начались каникулы после первого курса техникума — пришла страшная беда…

— Первый день войны я помню, как сейчас, — делится своими воспоминаниями ветеран. — В полдень на главной площади Кировограда собрались люди — много людей — и слушали обращение к народу Молотова, в котором он сообщил о нападении Германии на Советский Союз. Большой репродуктор висел на столбе возле столовой, находившейся на углу площади (сейчас на этом месте располагается торговый центр «Барва»). И вот мы все стояли и слушали известие о том, что началась война…

В техникуме мы только-только сдали экзамены, так что на каникулы я поехал домой в Новоукраинку. Как раз в это время через железнодорожную станцию Помошная уезжал воевать мой старший брат, и я хотел убежать на фронт вместе с ним.

Брат, после того, как отслужил срочную службу, окончил в Москве в академии курсы военных мостовиков и за неделю до войны получил назначение в Кировоград, в корпус Малиновского (48-й стрелковый корпус Одесского военного округа. — Авт.). Уже зная, что его оправляют на фронт, он позвонил телеграфисту станции Помошная Кузьме Рыбаку, попросил передать родственникам, что на днях его эшелон будет проезжать через Помошную, так что пусть родня придет проводить его на войну. Провожали брата всей семьей: отец, мать, я, сестра. Я тихонько выбрал момент и спрятался под грузовик, находившийся на железнодорожной платформе. Но меня нашли. Брат меня ссадил с поезда и сказал: «Эта война обойдется без тебя, Костя»…

Уже на седьмой день войны брат принял первый бой на реке Реут в Молдавии. Затем отступал до Сталинграда, защищал Сталинград, наступал до Германии. Там встретил Победу. Четыре раза был ранен. Сейчас ему 95 лет, полковник в отставке, живет в Москве…

Зачем эвакуироваться?

— Константин Тимофеевич, как получилось, что вы не эвакуировались? Не захотели?

— В 1941 году мой отец работал в финотделе района, перед этим — секретарем сельсовета, и ему поручили вместе с бригадиром эвакуировать имущество колхоза имени Щорса, на территории которого мы жили. Поскольку что в Кировограде, что в других местах партийные власти боялись говорить, как на самом деле обстоят дела на фронте, о необходимости эвакуации отцу сообщили в самый последний момент, когда немцы были на подходах к Новоукраинке и времени уже совсем не оставалось. Все равно успели погрузить и вывезти часть скота, часть имущества хозяйства, часть колхозников. По дороге на вокзал отец заехал домой (мы тогда жили по улице Парижской Коммуны, на этой же улице находилось правление колхоза) сказать жене, чтобы собрала кое-какие вещи, продукты и хотел взять меня с собой в эвакуацию. Но как раз в это время к нам домой пришла его родная сестра. И она сказала отцу: «Тимофей, вот куда ты сына увозишь? Ты в армии будешь, а его где оставишь? Потеряется где-то, ты же следа его потом не найдешь! Разве не помнишь, как было в Гражданскую? Сколько властей поменялось, сколько государств здесь было, пережили же как-то. Оставляй сына, вместе переживем и эту беду». Нужно сказать, что тетя была сильной женщиной. Муж ее умер в период голода, она осталась одна и с помощью брата поставила на ноги четверых детей. Отец послушался сестру и оставил меня дома…

Потом отец вместе со своим другом-партизаном Гражданской войны дошел до Днепра. Там местный рыбак ночью, в обмен на лошадей, переправил их на другой берег, где отец присоединился к действующей армии. Отец, как и брат, отступал до Сталинграда, защищал город, а потом наступал до Кенигсберга. А вообще у нас в семье воевали отец, старший брат Григорий, второй брат Павел и я…

— Когда ваша тетя убеждала отца оставить вас в Новоукраинке, она ведь не догадывалась, как немцы могут поступить с гражданским населением на оккупированных территориях…

— Никто ничего не знал, потому что нам ни о чем таком не говорили. Мы же до последнего не верили, что в Новоукраинке будут немцы!

Neue Ordnung

— И как немцы повели себя после оккупации Новоукраинки?

— На тот момент население райцентра было где-то тысяч десять. В ведении города находились пять или шесть окрестных колхозов. Была своя железнодорожная станция, рядом — станции Помошная, Адабаш. Промышленности в Новоукраинке почти не было: кирпичный завод, маслозавод, машинно-тракторная станция.

Поначалу население особенно и не ощущало смену власти. Местным жителям просто объявили: кто раньше работал, тот должен работать снова. Немцы начали хозяйничать с того, что поставили новую администрацию, в основном — из местных жителей, немцев по национальности. Во главе всего района назначили человека по фамилии Мосини, он до войны работал учителем немецкого языка в средней школе. Руководителем городской управы (если не ошибаюсь, фамилия его была Кресс), директором маслозавода, управляющим колхозом тоже поставили немцев из местных. Я даже не знаю, откуда в наших краях взялись немцы. Но ведь рядом Одесская область, а там были целые немецкие села, поселки. Может быть, из тех мест перебрались в Новоукраинку.

Мой братишка (он на три года младше) поступил на работу в колхоз, сестра младшая тоже была вынуждена устроиться на работу. К тому же вскоре немцы начали отправлять местное население в Германию, а работающих не угоняли…

Все-таки люди что-то получали от новой администрации за свою работу и поэтому рабочим местом дорожили. Жить-то нужно же было как-то.

— Платили оккупационными марками? Или продуктами?

— Я получал зарплату оккупационным марками. Младшие брат и сестра — тоже марками. На эти деньги можно было что-то из продуктов купить на рынке (не помню, чтобы работали магазины). Но обычно городское население ходило в села выменивать продукты на одежду или какие-то другие вещи. А так в основном жили за счет всего того, что удавалось вырастить своими руками. Поэтому люди крепко держались за свои огороды, за домашнее хозяйство: кур, поросенка, корову. Это была основа жизни…

Для учета трудоспособного населения немцы создали биржу труда (для нас тогда термин «биржа труда» был новым, неизвестным), а затем хитростью провели перепись молодежи. Почему хитростью? Во время оккупации ни одно учебное заведение в Новоукраинке не работало, но осенью 1941 года немцы как будто открыли школу №6. Я после первого курса техникума записался сразу в 9-й класс. Занятия продолжались совсем недолго, но за это время администрация успела составить пофамильные списки молодых ребят и девушек. Мы после этого поняли, что ради информации и возобновили на время работу школы — получить список молодежи для дальнейшей отправки в Германию…

Я тоже находился на учете биржи труда. Трижды меня назначали на отправку в Германию. Первый раз я никуда не поехал благодаря взятке…

Начальником биржи труда при немцах был человек по фамилии Новак. Почему я хорошо запомнил фамилию — ребята ночью написали дегтем на стене его хаты: «Хто не має корови чи бика, не йди до Новака». Имелось в виду, что ему нужно взятку дать. Я раздобыл литр первача, взял с собой эту бутылку, зашел к нему в кабинет, оставил возле стола. Он увидел и все понял. За литр самогона я из этого списка выпал… К слову, Новак после войны отсидел, а потом добивался реабилитации, доказав, что спас от высылки в Германию очень многих жителей Новоукраинки.

Второй раз мне помог уйти от биржи труда мамин квартирант Сергей Ксенофонтович Грабовенко. Он сам житель села Веселый Кут, находившегося километрах в пяти от Новоукраинки, за лесопитомником и районной больницей. Сын сельского священника, в начале войны он попал в плен, и его отправили в лагерь на станции Адабаш (там был один из самых больших в Украине концлагерей военнопленных). Дальше то ли немцы его выпустили — они многих местных жителей отпускали домой, то ли новый управляющий колхозом его «выторговал» — он так часто делал: говорил немцам, что некому работать в колхозе, и набирал себе рабочих из числа пленных. Когда Грабовенко с женой (она работала зоотехником в районе, занималась разведением домашней птицы, а во время войны стала заведующей небольшой птицефермой) искали квартиру в Новоукраинке, то попали к нам домой. А мама согласилась взять их на постой при условии, что меня возьмут на работу. Грабовенко был настоящим художником, а я в техникуме учил черчение, немножко рисовал, поэтому он оформил меня на работу — учеником художника. Так вот, раз я уже был трудоустроен, меня освободили от высылки во второй раз. А на третий раз меня спасли подпольщики из Помошной (мы с ними поддерживали постоянную связь), сделав мне документы, что я работаю у них в локомотивном депо.

— Какие еще произошли изменения в жизни города?

— Немцы, конечно же, сразу взяли все под свой контроль. Организовали по городу патрули полицаев, охраняли по ночам железнодорожные мосты. Ввели комендантский час: после шести часов вечера на улицу — ни ногой. Наказание за нарушение режима какое? Чего-чего, а наказаний у них хватало…

Не вышел как-то раз меньший братишка на работу — получил шомполов. После этого случая он специально обварил себе горячей смолой руку, чтобы некоторое время не выходить на работу. За разные провинности били людей шомполами, плетьми, просто кулаками или ногами по чем попало, если человек падал. Не обязательно били в управлении полиции, могли наказывать на производстве, на рабочем месте.

Вот моя сестра работала уборщицей на армейском складе в центре города, вместе с ней там же трудились ее подруга (жива и сейчас, а после войны работала заведующей районной библиотекой) и еще два парня, братья. Один из них имел неосторожность вынести с территории склада в мусорном ведре одну или две бутылки вина. Его поймали и повесили. Вот такие были наказания…

— В полицию тоже из местных жителей набирали?

— Во главе полиции служили украинцы с Западной Украины. То ли немцы их привезли, то ли сами приехали. Некоторые из них потом организовывали вокруг себя националистов. Начальник полиции, инспектор полиции, редактор местной газеты — все они чужие, не местные. Но, кроме них, в полиции служили и жители Новоукраинки, кое с кем я даже был лично знаком до войны. Например, Женя П. (фамилия убрана из этических соображений перед потомками. — Авт.), чья семья жила через улицу и через огород от нашего дома. У него был младший брат моего возраста. Так вот, мы вместе с ним и другими ребятами нашли в посадке за городом брошенный нашими войсками танк, а потом таскали из танка гранаты-лимонки и взрывали их прямо в поле. Как никого из нас не ранило — трудно сказать. Далеко бросить гранату мы не умели, а прятались от осколков за снопами соломы. Потом младшего брата этого полицая отправили в Германию, а он по дороге выпрыгнул с поезда и погиб. Уже после войны отец Жени — один из руководителей колхоза — вернулся в город, пришел ко мне спросить: «Костя, неужели мой сын был полицаем?» — «Да, был…»

(Окончание в следующем номере.)

«Моя война еще стреляет рядом…»

Вот и прошел еще один День Победы. Отзвучали военные песни, от которых на глаза наворачиваются слезы, сказаны прекрасные, теплые и искренние слова в адрес фронтовиков. Но уже так редко можно услышать самих ветеранов…

Мой собеседник — Владимир Евгеньевич Караванский — об этой войне может рассказать многое. 22 июня 1941 года ему было почти семнадцать, с отцом и матерью он жил в селе Емиловка Голованевского района. После оккупации он попал на фронт — прошел Молдавию, Румынию, Венгрию, Словакию и встретил Победу в Австрии.

О том, что началась война, Владимир Караванский узнал по радио — у его отца, директора школы, дома был приемник. Семья собралась в эвакуацию, но дошли только до Синюхи, дальше были немцы, и Караванские вернулись в родной совхоз.

— Немцев у нас почти не было, — рассказывает Владимир Евгеньевич о годах оккупации. — На весь район — два или три жандарма. По селам жили в основном тыловые — те, кто заготавливал лес и т.п. Наш дом стоял рядом с конюшней, поэтому у нас почти всегда были «квартиранты». Если честно, о немцах ничего плохого сказать не могу. Люди были, конечно, разные, но зверей не было. Стрельбу я первый раз услышал в 1944-м, когда наши вступили. И стреляли они просто так — с перепою.

Как-то довольно долго жил у нас один немец, как сейчас говорят, бизнесмен, на родине у него был магазин по продаже автомобилей. Знал пять языков, по-русски говорил совершенно свободно, хоть и с акцентом, а оказавшись здесь, сразу же начал учить украинский. Умнейший человек, но, как говорят, «с левой резьбой». Оружия у него не было, зато была печатная машинка, на которой он целыми днями строчил жалобы командованию. Как-то вышел утром во двор, забегает бледный, кричит: «Партизаны!», просит спрятать — ничего непонятно, от страха русский язык забыл. Оказалось, что испугался он красного одеяла, которое мама вывесила проветриваться.

Рассказывать такое о Голованевском районе, где расстреляли тысячи евреев, может, неправильно… Но я говорю, что видел: зверствовали в основном наши — полицаи. Начальником полиции был старший лейтенант Красной Армии, который в 1941-м попал в окружение. Его заместителем — тоже «окруженец» осетин Кацаев. Вот его люди страшно боялись, детей прятали. После освобождения оба они успели сбежать. И зверь этот, Кацаев, как-то добрался до Венгрии и там примкнул к нашей армии. После войны его судили и, как дезертиру, дали десять лет. Но он попал в лагерь, где были голованевские полицаи, которым дали лет по 25-30. Они-то потом его и сдали. В 1972 году его повторно судил трибунал, уже в Голованевске, и приговорил к расстрелу… А лейтенант тот так и не нашелся.

— А были такие полицаи, которые, отсидев, возвращались потом в Голованевский район?

— Те, кому не было стыдно смотреть людям в глаза, возвращались. Почему нет? Полицаи-то разные были, не все шли туда по своей воле.

— А как вам самому удалось избежать фашистской мобилизации и угона в Германию, возраст-то самый призывной?

— Мне, можно сказать, повезло. Я долго болел желтухой, и меня забраковали, к таким вопросам немцы очень серьезно подходили.

В армию Владимира Евгеньевича призвали сразу после освобождения Голованевского района — в марте 1944-го.

— Пятьдесят третья армия шла полосой, — рассказывает фронтовик. — И сразу же по дороге собирала парней призывного возраста. Сначала нас согнали в Голованевск — во временный полк — и, кажется, совершенно не знали, что с нами делать. Потом решили: послали нас за снарядами. Грязь была жуткая — техника проехать не могла. Вот мы и носили снаряды на плечах из Тального Черкасской области в Голованевский район, на узкоколейку.

Уже в апреле 1944-го Владимир Караванский, пару недель отучившись, стал сержантом 375-й стрелковой дивизии и попал на передовую. Из Котовска его дивизия отправилась в Молдавию, а потом в Румынию.

— К нам, побывавшим в оккупации, относились презрительно и настороженно, — говорит ветеран, — называли нас «чернорубашечниками», долго не выдавали ни обмундирования, ни оружия. Позже, читая Книгу памяти, я обратил внимание, что очень многие кировоградцы, призванные в 1944-м, погибли через пару месяцев, а то и недель. 375-я дивизия была в 1944-м полностью обескровлена и фактически заново укомплектована именно «чернорубашечниками». В минометном полку, кажется, только командир воевал раньше. Мы попали на относительно спокойный участок фронта — на реку Реут, серьезных боев здесь не было, и мы имели возможность хоть чему-то научиться. Потом начались походы… Мы шли и шли — по 40-50 км в день, с минометами на плечах. Многие засыпали на ходу, это было заметно, только когда спящий на каком-то повороте выходил из строя и дальше шел по прямой. Уже после войны, читая военные мемуары, я понял, что это была идея командования: наши готовили наступление на Белоруссию, а хотели создать видимость, что наступление будет на юге. Но тогда нам ведь ничего не объясняли, и это казалось совершенно бесцельным: сегодня идем 50 км на запад, завтра — 50 км на восток.

— А спали вы где? Что ели?

— Как это где? — удивляется моему вопросу Владимир Караванский. — На земле. Времени рыть землянки не было. Иногда вообще не успевали спать: только выкопаем огневую позицию, а тут приказ идти дальше. Я, когда в госпиталь попал, первое время никак уснуть не мог: постель, тепло, сухо — непривычно было. А ели… У нас же полевая кухня была. Пока шли по Молдавии, ели кашу из сгоревшей пшеницы — немцы, отступая, жгли поля. Потом кормили супом и вареным салом. Ну если кухня за нами не поспевала, то ели, что найдем. Один раз, помню, сырую кукурузу ели.

Вообще наш минометный расчет — четыре человека (точнее три, один у нас как-то особняком держался) — жили одной семьей. Командир расчета Гнат Дорош был из Одесской области, на год старше меня — он, кстати, потом попал в тот же госпиталь, где я лежал. А еще был Федор Нестеренко из села Каменечье Новоархангельского района, мы его называли «дядько», хотя сейчас понимаю, что ему было немного за тридцать. Он все боялся погибнуть, боялся, что его дочь сиротой останется, когда она письма присылала, он нам всегда ее рисунки показывал… И погиб-таки, наступил на мину, не вернулся к дочке… Я после войны писал в сельсовет Каменечьего, хотел дочку его найти, рассказать, как он ее любил, помочь чем-то, если нужно, но ответа не получил.

В первый настоящий бой мы попали 20 августа 1944-го — на реке Яссы. На небольшой площади там было собрано очень много артиллерии: пушек, минометов, «Катюш». Наступление фактически смело все немецкие укрепления, за нами двинулись танки и пехота, и уже на следующий день Румыния капитулировала. Солдаты румынские массово сдавались в плен и переходили на нашу сторону, их, кажется, даже не конвоировали. За десять дней мы прошли 400 км — в учебниках это называется Ясско-Кишиневская операция. Уже перед Бухарестом нас посадили на поезд — пройти нельзя было. Немцы, отступая, просто бросали свою технику: и разбитую, и рабочую.

На марше в Румынии Владимир Караванский случайно встретил своего отца, Евгения Васильевича, которого призвали в июне 1944-го в противотанковые войска. Отец с сыном, которые не виделись со дня освобождения Голованевска, смогли на ходу поговорить пять минут. И это был их последний разговор. 26 апреля 1945 года Евгений Караванский погиб в Словакии. Внук Владимира Евгеньевича Александр недавно нашел на спутниковой карте село Казмаловцы, где, судя по всему, похоронен его прадед. На карте Казмаловцев рядом с административным зданием отчетливо виден обелиск воинам-освободителям. Распечатку карты села Владимир Евгеньвич заботливо хранит как последнюю фотографию своего отца, которого запомнил таким, каким видел всего пять минут, — усталым немолодым солдатом в сдвинутой на затылок пилотке и с тяжелым ПТРом на плечах.

— Румыны, я вам скажу, просто бедный, забитый народ, — продолжает рассказ Владимир Караванский. — Меня послали охранять румынскую автоколонну от наших солдат. Наши многие вели себя грубо, у них-то оружие, и правда вроде как на их стороне, вот и отбирали все подчистую. Вот там, в автоколонне, был механик, которого ранило под Сталинградом, — так он этого и не скрывал. Я к тому, что румыны, которых немцы считали вообще не людьми, а скотом, никакой своей вины не знали и ждали нас как спасителей.

— А вот венгры — народ нехороший, — продолжает мой собеседник. — Там наши войска совсем по-другому встречали. Не то чтоб они фашистам были рады, но и освобождению никак не радовались. За все время в Венгрии нас только один раз хозяин сам позвал в дом. И как встретил! Барана зарезал, развел костер во дворе, чтоб мы могли шинели и сапоги высушить, жена его супа наварила, приготовила нам постели из соломы под навесом. Мы только удивлялись, а за завтраком выяснилось, что это была семья сербов.

А еще Венгрия запомнилась тем, что там я первый раз увидел каменный погреб и консервацию — не с такими крышками, как сейчас, а с бумажными, промасленными, но я до этого вообще не знал, что можно так еду хранить. Нашли такой погреб, а там компоты! Напились! Там-то все вино пьют, а мы его пить не могли.

— Почему?

— Боялись. Был случай такой в нашем батальоне: разведка донесла, что в селе немцев нет, наши тут же село заняли. К вечеру напились местного вина и решили, что если это село так легко взяли, то пойдут брать соседнее. Пошли с песнями, как на парад. Немцы их издалека услышали — из восьмидесяти человек в живых остались только двадцать восемь. После этого случая к местному вину, вроде бы как легкому, но для человека непривычного очень коварному, никто из нас не прикасался.

Еще в Венгрии был случай смешной. Учительница привела детей к нашему эшелону — мы даже не поняли сначала зачем. Наша дивизия комплектовалась в 1941 году в Саратове, и там в транспортном полку были верблюды. И один, представляете, дожил до 1944-го — не знаю, дошел ли он до Берлина, я в госпиталь раньше попал. И вот учительница как-то этого верблюда заметила и привела своих учеников посмотреть — не обращая на нас внимания, стала объяснять им что-то, показывать…

В октябре 1944-го Владимир Караванский заболел туберкулезом. День Победы он встретил в Австрии, в военном госпитале.

— Восьмого мая вечером мы услышали, что в стороне Братиславы что-то происходит. Ракеты, стрельба, трассирующие пули. Думали: немцы в Братиславе. А это была Победа (немцы-то фактически капитулировали восьмого). Ну а девятого Жуков выступил, нам раздали оружие, и мы прямо в госпитале тоже палили, кто как мог.

В ноябре 1945 года Владимир Евгеньевич выписался из госпиталя, его комиссовали, и он поехал домой, в Голованевский район, правда, уже не в Емиловку, а в Роскошное, куда перевели его маму. Там он почти сразу стал секретарем сельсовета и проработал на этой должности всю жизнь, регистрируя рождение послевоенных детей, а потом их детей и внуков. Из Роскошного он переехал в Екатериновку Кировоградского района пять лет назад, когда умерла его мама, прожившая 104 года…

Оглянись вокруг…

Согласитесь, как часто мы не обращаем внимания на тех, кто живет рядом с нами, в соседней квартире, в доме напротив, этажом выше или ниже. Зато точно знаем главных героев, а иногда и антигероев, из модных книг и сериалов. А очень часто настоящий герой – это седовласый старичок из соседнего подъезда или бабуля – Божий одуванчик с первого этажа. О такой бабуле я и хочу вам рассказать.

С Марфой Прокофьевной Пудич я познакомилась лет, наверное, 8-10 назад, когда ее привезла к себе из села дочка – моя соседка Тамара Михайловна Костенко. Малюсенькая аккуратная старушка, которая каждый день выходила посидеть на лавочке возле подъезда, сразу расположила к себе окружающих. Немногословная, она почти никогда не вмешивалась в разговоры женщин о каких-то проблемах, но если и вставляла фразу, то это было так тонко, так метко, с таким потрясающим чувством юмора, что все диву давались: бабуля же вроде бы и не слушала, о чем говорили…

Не помню, почему тогда не пришло в голову расспросить Марфу Прокофьевну о ее жизни – знала только, что всю жизнь она проработала в колхозе, председателем которого был ее муж, вырастила двух дочерей, одна из которых – учитель, а вторая – медсестра, что ее буквально боготворят внуки и правнуки. Так и жила бабуля в нашем подъезде. Ну а через несколько лет решила пожить у старшей дочери, в селе Пантазиевка Знаменского района. Там и встретила Марфа Прокофьевна Пудич 2 июля 2008 года свой вековой юбилей. Иногда судьба бывает к нам благосклонна, и удача снова улыбнулась мне. Совсем недавно бабуля-путешественница вновь решила пожить в городе, у младшей дочери. И вдруг совершенно неожиданно я узнала о том, что Марфа Пудич, оказывается, настоящая героиня. Однако об этом – чуть позже, а сначала – несколько слов о самой Марфе Пудич.

Родилась Марфа Прокофьевна 2 июля 1908 года в с.Иванковцы Знаменского района в многодетной семье Прокофия Степаненко. У нее было три сестры и пятеро братьев. Отец ее был невероятным человеком. В юности он получил хорошее образование, закончил гимназию и, кроме родного украинского, владел четырьмя иностранными языками – русским, немецким, французским и латынью, да и вообще был человеком начитанным, выписывал журнал «Нива» и был в курсе всех последних новостей. Поскольку имел Прокофий Дмитриевич каллиграфический почерк, работал он волостным писарем. Тамара Михайловна Костенко, его внучка, рассказывает, что дед умел так составить какое-либо прошение, что отказов практически не было.

Однако вернемся к Марфе Пудич. Ее отец дал сыновьям хорошее образование (один из братьев был прокурором в Кривом Роге, другой – главным инженером на ткацкой фабрике в Казани), ну а дочери, считал он, должны хорошо выйти замуж, поэтому им достаточно только начального образования. И в 1930 году Марфа, названная в честь своей матери, которую Прокофий Степаненко просто обожал, вышла замуж за Михаила Пудича. Многое выпало на долю Марфы – и Голодомор, который удалось пережить только благодаря невероятному трудолюбию всех членов семьи и, как она считает, Божьей милости к их глубоко верующей семье, и смерть сына от болезни. Однако главное испытание было еще впереди – война…

Когда на Кировоградщине начали действовать партизанские отряды, в один из них, под командованием Александра Назаровича Опенюка, ушел муж Марфы Пудич, Михаил. Она же с двумя дочерьми, трех и пяти лет, осталась в селе Иванковцы. Но ее война была пострашнее, чем у многих воевавших, – она была связной у партизан. Село Иванковцы было большим, более чем на семь километров протянулось оно, и, уходя на задание, всегда можно было сказать соседям, что она с дочками идет на несколько дней к пожилому отцу, живущему на другом конце села, чтобы помочь ему. И каждый раз, когда она уходила в отряд или на другое задание, душа ее разрывалась от мыслей, вернется ли, увидит ли еще раз своих девчонок, мужа, родных. Пакеты с документами, шифровки, которые в случае провала нужно было съесть (и пару раз таки пришлось съесть, но, слава Богу, все обошлось!) – все это она много раз носила в Черный лес и обратно…

После освобождения Кировоградщины от немецко-фашистской оккупации многие партизаны ушли на фронт, а муж Марфы, Михаил Пудич, вернулся в родной колхоз и возглавил его. Нужно было восстанавливать разрушенное хозяйство, обеспечивать фронт хлебом. Марфа Прокофьевна тоже всю жизнь проработала в колхозе, награждена несколькими юбилейными медалями, имеет статус участника войны.

Пишу эти строки и сама себя ругаю за то, что несколько лет назад, когда Марфа Прокофьевна еще прекрасно слышала, не расспросила ее подробно о деятельности партизанского отряда, о ее работе, о жизни, — об этом нужно писать, говорить, снимать фильмы, пусть даже любительские. Ведь так часто и дети таких, без преувеличения, героев, слишком скромны для того, чтобы направо-налево рассказывать о героизме родителей.

В Знаменском районе о Марфе Пудич знают, и почести заслуженные ей отдают. Надеюсь, и в Кировограде Марфа Прокофьевна достойно пополнит ряды героев статей и телепередач. Ну а пока наша героическая бабуля очень обрадовалась, когда ей принесли подарок ко Дню Победы от депутата Кировоградского горсовета А.Я.Левченко, буквально на днях узнавшего, что на его участке проживает такой неординарный человек. «Бачиш, тепер мене і в Кіровограді знають!» — радостно сообщила она дочери. Надеюсь, меньше чем через два месяца поздравить Марфу Прокофьевну Пудич с ее 103-м днем рождения почтут за честь многие городские и областные руководители.

Ну и напоследок еще раз хочу обратиться к нашим читателям: оглянитесь вокруг – а вдруг и рядом с вами живут неизвестные герои, о которых нужно срочно рассказать детям и внукам? Чтобы помнили…