Автор: Админ

7 ноября, в день Октябрьской революции, исполнилось 70 лет Юрию Любовичу. Государство, созданное той революцией, продержалось семьдесят лет, но Любович — не революция, он, слава Богу, с нами и еще много сделает. Самим своим существованием Юрий Васильевич доказывает, что Кировоград — не только танцевальная столица Украины, родина корифеев театра, но может и еще что-то в творческом плане.

Можно долго перечислять его заслуги: кроме знаменитого хора, с которым исполнено более трехсот произведений, — это он приложил руку к созданию музея Кароля Шимановского и проведению конкурса имени Генриха Нейгауза, основал фестиваль хорового искусства «Золотой Орфей», выучил сотни талантов, в том числе солистку Национальной оперы Украины Лидию Забилястую, ну и стал Почетным гражданином Кировограда.

— Юрий Васильевич, каково вообще — быть почетным? Чувствуете бремя? Как это — быть человеком со званием, которое имели и имеют единицы, и просто покупать в магазине колбасу? Так же просто ходить по улицам города?

— Да никак особенно… В конечном счете это была какая-то «досадная неожиданность». Есть вещи ожидаемые и неожиданные, это звание для меня было совсем неожиданным. Лет двенадцать меня подавали на звание народного артиста, пять представлений таких было и ничего не дали. Может, это так как бы извинились, что ли, — я до сих пор не могу понять. Если подумать, то звание заслуженного деятеля искусств как-то по-другому воспринималось, это твое чисто профессиональное признание, ты к этому шел, — это ожидаемое.

Таким же точно неожиданным для меня было еще одно недавно присвоенное звание — Честь и слава Кировоградщины».

Вообще эти звания очень нивелировались, теряют свой вес, и у меня иногда возникает желание выйти из этого «клуба» заслуженных, почетных, народных, международных… К тому же я знаю, как в Москве дают звание почетного гражданина — ты должен обязательно родиться в Москве. Но большинство из тех, кому также дали звание почетного, родились далеко отсюда. Тут бы четче критерии присвоения звания определить…

Почему еще я спокойно отношусь к этому титулу? Я всю жизнь занимался многим таким, что к моим директорским обязанностям (как директора музучилища) не относилось. В круг моих профессиональных обязанностей не входили организация этих всех конкурсов, создание музеев и т.д. Это же все ходатайства перед чиновниками, перед министерством, уйма хлопот. Я создал детский муниципальный хор (это я его назвал муниципальным), и он немало лет просуществовал, находил деньги на поездки, костюмы и прочее, хотя я совершенно не был обязан это делать. Проводил «Елисаветградскую хоровую академию», пытался возвратить нам те же имена Шимановского и других, ездил в Польшу с докладом по Шимановскому, привлек внимание поляков к Кировограду. А ведь все это не мой профиль.

Наверное, все это вместе взятое оценили? Хотя вы же сами, Геннадий, когда-то писали, что если опрашивать людей на площади, кого они считают самыми выдающимися и достойными наград, то они назовут в лучшем случае Поплавского. И сколько есть народных артистов, которых знает один из ста тысяч народа?

— Вам было уже 50 лет, когда не стало СССР и появилась новая страна Украина. Многим эта резкая перемена так ударила по мозгам, что они до сих пор отойти не могут. Как вы восприняли этот переход? Или вы как творили и преподавали, так и продолжали — «а нам своє робить»?

— Я вроде бы всегда больше был в искусстве, в политику не лез (хотя меня затягивали, и я был не только руководителем областной организации партии «Реформы и порядок», доверенным лицом кандидата в мэры и даже доверенным лицом кандидата в президенты Владимира Олийныка). Сказать, что я сильно радовался концу Союза, — это не так. Я понимал, что так должно было быть, что это неминуемо, и понимал задолго до 1991 года. Мне было понятно: что-то не так, еще с 1972 года, когда я купил первую машину и бутылка минеральной воды стоила 20 копеек, а литр бензина — 4 копейки, что в стране очень многое разбалансировано. Правда, я и не представлял, какая дикая спекуляция начнется после…

Не все так плохо было, особенно в моем случае. Не дай Бог, чтобы в газете появилась даже небольшая заметка, что притесняют хор, не дают работать — на следующий день будут и райком, и горком, и обком разбираться, и быстро все решится. Меня самого как представителя настоящего искусства в какой-то степени защищало наличие хора — я всегда был остр на язык, был для советской власти неудобоварим. Я ж еще до развала СССР добился, чтобы здание райкома отдали искусству, отдали детям — я покушался на самоЁ партию! И добился. Ради формальности, помню, меня заставляли писать в характеристике хорошего педагога, что он занимается общественно-политической деятельностью. Но она никогда ею не занималась, и писать то, чего нет, я отказывался. Хотя были конфликты. Но хор меня оправдывал в глазах партии.

Я не был доволен той властью, но на трибунах не стоял, был против внутри, как большинство людей в то время. Саму революцию воспринял положительно, помните: «Горбачев — хорошо, ну а Ельцин — лучше!». Как мировую катастрофу я это не воспринял точно. Когда Ельцин попер против системы, я понял, что тоже правильно думал и чувствовал. Мне он был созвучен.

Я поддерживал Рух, но не ходил на митинги и стычки, мне предлагали и областное управление культуры, хотя это не совсем мое, я вообще даже на планерки в это управление не ходил 25 лет, меня там и видеть мало хотели, и слушать, поэтому мне говорилось: «Да оно тебе надо, эта планерка?»

В свое время я даже не мог представить, что буду в оранжевую революцию стоять на пьедестале у сапога Кирова и «отстаивать идеалы»…

Но, увы, все эти революционные сдвиги в основном обществу ничего, кроме пены, не дают. И, если вдруг хор пропадет, никто и не пошевелится из любого лагеря, я уверен.

— С политикой вы все, завязали?

— Да, все! Была не худшая страница в моей жизни, но хватит.

— А как вам живется на Дворцовой?

— Я давно отстаивал это переименование. Это же смешно — мой дедушка в Елисаветграде, мой отец в Зиновьевске, а я в Кировограде жили и живем на одной улице, но она все время по-разному называется…

— Как вы, потомственный интеллигент, оцениваете уровень нынешней кировоградской интеллигенции, которой становится все меньше? Где те люди, которые еще лет двадцать назад приходили зимой в театр, храм искусств, со сменной обувью? Где люди, которые битком набивались в зал музучилища послушать игру юных на экзаменах? Почему на встречи с поэтами и писателями в библиотеку Чижевского раньше приходили многие сотни, а сегодня — полтора-два десятка? Где эти люди? Мы их потеряли? Что происходит с кировоградской интеллигенцией? Отмирает как класс?

— Корни проблемы надо искать раньше, дальше во времени. Я помню те времена, когда в пасхальные дни на протяжении улицы Карла Маркса от места, где сейчас «Сельпо», и до площади Кирова с двух сторон стояли милиционеры и учителя, следя, чтобы школьники, не дай Бог, не шли в церковь. Религию со всем окружающим ее искусством у людей забрали, а что дали взамен? Песни о Коммунистической партии? Многие уехали, но оставались их ученики, которые нам, моему поколению передали то, что они знали, вкус и умение ценить настоящее.

Театров стало меньше, а ведь в театр имени Кирова как мы ходили, я как сейчас помню «Учителя танцев», очень мне нравился спектакль. В филармонию мы входили, как в святое место…

В этом ряду многое еще можно вспомнить. Раньше в областном суде Нейгауз и Шимановский давали концерты — в суде были два рояля! И не для того, чтобы на них дела складывать. И это считалось нормой. А сейчас вот возьмите залы власти. Например, в нашем городском совете зал заседаний — чудесная акустика. Раньше тут были трибуны для лекций, выступлений и докладов, и даже чтения стихов. Но уже довольно длительное время это место, где дерутся. И поэтому кресла в зданиях власти намертво прикручены к полу — чтобы не использовали как оружие. И вот мы с хором исполняем «Коронационную мессу», а трибуна в центре делит хор на две половины — басы с одной, сопрано с другой… Это мелкий штрих, но штрих…

Смотрите, как уходит та среда, в которой воспитываются и произрастают интеллигенты. Упала в свое время стена клуба имени Октября на улице Ленина — и не стало клуба, зато вырос на его месте банк какой-то. Хотя там была такая уникальная архитектура, и, как ни поразительно, всю эту красоту даже не сфотографировали перед тем, как сломать! Есть лишь любительские фрагментарные кадры. А театр имени Кропивницкого? Пристроили спереди к нему какой-то сарай, и тут же вывеска — «Памятник архитектуры». Да там охраняться законом как памятнику уже давным-давно нечему! А наше старое здание музучилища? Замечательный зал, камерный, уютный, — все это уничтожается! Дворец культуры имени Компанийца сегодня что такое? Арахисом там торгуют начиная со входа, саженцами, носками какими-то. А где же культуре быть? Откуда браться в такой общей атмосфере людям, которые будут надевать красивые платья в театр, приносить с собой красивые туфли и сидеть смотреть искусство, не лузгая семечки?

Эти красивые исторические здания, которые мы теряем, — они же носители духа, той энергетики, того интеллигентного мышления и традиций, которыми они пропитаны. А они уходят. Людям просто негде послушать приличную музыку! И они слушают Потапа и Настю Каменских, и это еще не худший вариант

— Неужто все так плохо?

— Знаете, в Бельгии беременных на последних месяцах обязательно водят на курсы хорового пения — настолько именно красивые человеческие голоса позитивны для будущего ребенка. Когда-то, верю, и у нас так будет.

— С Днем рождения вас! Увидимся на концертах!

Геннадий Рыбченков, «УЦ».

Теоретически каждый гражданин Украины имеет право обжаловать в суде свое увольнение с работы, если считает, что уволили его незаконно. Но на практике выиграть судебный процесс по восстановлению в должности и вернуться на прежнее место работы — совсем не одно и то же. Хотя чему удивляться? Во-первых, в Украине и так очень низкий процент исполнения решений судов. Во-вторых, известны не одиночные случаи, когда суд восстанавливал человека на работе, а потом вдруг оказывалось, что занимаемой им должности уже не существует. И решение суда можно только в рамочку на стену повесить…

Типичный пример, первым делом приходящий на память, — увольнение в 2005 году прокурора Кировоградской области Олега Левицкого. Кировский районный суд города восстановил Олега Петровича на рабочем месте, но тогдашний генеральный прокурор Святослав Пискун вообще упразднил должность прокурора Кировоградской области, создав вместо нее штатную единицу заместителя генерального прокурора — прокурора Кировоградской области.

Впрочем, наша история прокуратуры пока что не касается…

Кировоградец Вячеслав Нагорный с 2008 года судится с городской санитарно-эпидемиологической станцией по вопросу законности его увольнения с должности заведующего отделением коммунальной гигиены. В начале 2009 года Кировский райсуд областного центра отменил приказ главного врача городской СЭС Ивана Касьяненко об увольнении и постановил вернуть истца на его прежнее место работы. Апелляционный суд Кировоградской области это судебное решение оставил в силе. Для исполнения решения суда пришлось привлекать исполнительную службу, и 6 марта 2009 года Вячеслав Нагорный стал заведующим, но уже не отделением, а отделом коммунальной гигиены городской СЭС.

После этого, 2 июня, Нагорного снова увольняют с работы, и ему пришлось обращаться в суд еще раз. В июле 2010 года судьи апелляционного суда повторно удовлетворяют требования истца в части восстановления в должности и в части выплаты зарплаты за время вынужденного прогула. Деньги Вячеславу Нагорному в итоге выплатили (в сентябре 2010-го, после вмешательства государственной исполнительной службы), но на работе так и не восстановили.

Уволенный врач жаловался в вышестоящие инстанции: руководителю Кировоградской областной СЭС Федору Черному, главе Государственной санитарно-эпидемиологической службы Украины — и 28 сентября 2010 года получил ответ главный врач областной СЭС обязал главного врача городской СЭС полностью выполнить решение Апелляционного суда Кировоградской области. Приказ о восстановлении В. Нагорного на работе вышел 29 декабря, но уже на следующий день врач получил уведомление о грядущем сокращении должности заведующего, которую он когда-то занимал.

В марте 2011 года Вячеслав Нагорный в очередной раз обратился в суд с иском к городской СЭС о восстановлении на работе, выплате средней зарплаты за время вынужденного прогула и возмещении морального вреда. 27 сентября коллегия судей судебной палаты в гражданских делах апелляционного суда приняла решение: признать незаконным приказ об увольнении заведующего отделом коммунальной гигиены Нагорного; восстановить его в должности и взыскать с городской СЭС в пользу истца 11301 грн. зарплаты и 4000 гривен моральной компенсации.

Такова вкратце хроника судебных тяжб бывшего заведующего отделением с его экс-работодателями.

Понятно, должна существовать причина, почему, невзирая на надцать решений судов в свою пользу, Вячеслав Нагорный так и не вернулся на прежнее рабочее место.

По мнению главного врача городской СЭС Ивана Касьяненко, его бывший подчиненный не выполнял должностные инструкции и обязанности, а также не сработался с коллективом отдела.

— К примеру, дается этому человеку поручение провести обследование какого-то объекта. После обследования должен составляться акт, а если выявлены нарушения — должны приниматься соответствующие меры: или протокол о штрафных санкциях, или предписание на устранение нарушений. Это не выполнялось. Вместо акта — докладная записка, был там-то и там-то, провел обследование. Дальше никаких действий. Нагорный неоднократно получал выговоры, и эти выговоры суд не отменял. А в коллективе сложилась напряженная психологическая обстановка, люди не могли работать под руководством этого заведующего отделением. Заявления от сотрудников есть, мы их до сих пор храним. Там идет речь о превышении служебных полномочий, унижении достоинства подчиненных, -говорит Иван Касьяненко.

— Но, если были такие претензии, почему Нагорного вообще назначили на должность заведующего?

— Назначили, потому что думали — человек будет работать. Но это было ошибкой…

В свою очередь, Вячеслав Нагорный уверен, что причина всего этого конфликта заключается в том, что главный врач городской СЭС видел в нем претендента на собственное кресло.

— В 2007 году меня как заведующего структурным подразделением СЭС включили в резерв на должность главного санитарного врача города, — рассказывает Нагорный. — Это обычная практика, в этот список включают всех заведующих отделениями. На тот момент я имел первую категорию специалиста, одну научную работу, выступал на конференциях, преподавал в медицинском колледже. Я считаю, что больше всего подходил на эту должность по стажу, возрасту, навыкам работы. Еще после первого увольнения я хотел обсудить с Касьяненко причину увольнения, но он не захотел общаться со мной тет-а-тет…

Не исключено, что версия о притязаниях на кресло главного врача городской СЭС не лишена оснований. Когда в январе 2011 года Вячеславу Нагорному сообщили о сокращении должности заведующего, ему предложили, как положено по законодательству, сначала — альтернативные, но соизмеримые с прежним рабочие места, затем — все имеющиеся в наличии в горСЭС вакансии. По словам юриста городской санитарно-эпидемиологической станции, работать и.о. заведующего отделением — врачом паразитологом паразитологического отделения эпидемиологического отдела, врачом по гигиене труда и прочее В. Нагорный отказался. Заявил, что хочет работать либо завотделом коммунальной гигиены, либо главным врачом городской СЭС.

Проблема еще в том, что в точности исполнить самое свежее решение суда по иску Вячеслава Нагорного технически проблематично. Должности, которую он занимал до 21 июня 2008 года, в горСЭС уже не существует.

— Раньше каждый главврач имел право проводить перепрофилирование должностей в зависимости от производственной необходимости, — говорит Иван Касьяненко. — Один год существовала должность заведующего отделом, другой год — заведующего отделением. Потом министерство унифицировало структуру СЭС по всей стране, и остановились на названии «отделение». Суд принимает решение — восстановить истца в должности заведующего отделом, а такая должность не соответствует штатному расписанию, я же не могу переделать тарифный список! Когда мы выполняли предыдущее решение суда, на то время должности заведующего отделом уже не существовало. Мы обращались и в суд, и в исполнительную службу, просили разъяснить: как нам быть? Ответа по этому вопросу мы не получили. Пришлось создавать такую должность, но держать ее в структуре СЭС мы не имеем права, потому и сократили.

— Иван Иванович, но новое решение апелляционного суда как-то нужно выполнять?

— Мы однозначно будем его выполнять. Хотя должен отметить, что, с юридической точки зрения, спор еще не окончен, мы намерены подавать кассационную жалобу. Во-вторых, будем снова обращаться в исполнительную службу и суд за разъяснениями: как восстановить человека в должности, которой не существует. Я пока что не вижу механизма выполнения решения суда. Я только второго ноября вышел на работу, сейчас будем заниматься поисками выхода из ситуации: как правильно поступить.

Понимаете, у меня складывается впечатление, что этого человека не интересует работа, а интересует только процесс судов и получение денег. Мы же предлагали ему другую, вакантную должность, где и зарплата больше из-за доплаты за вредность, и все другое. Но он же не хочет. Он хочет работать или заведующим отделом коммунальной гигиены, или главным врачом…

Конфронтация в отношениях главного врача городской СЭС и его бывшего сотрудника очевидна. Так же, как заранее понятно — в городской санитарно-эпидемиологической службе Вячеслав Нагорный работать вряд ли сможет, какой бы суд ни принимал решение о его восстановлении в должности. Коса нашла на камень по-серьезному. Но сдаваться Вячеслав Нагорный не собирается.

— Почему я должен отказываться от борьбы? — говорит он. — Эта работа — мое призвание. Я хочу работать на прежнем месте, зарабатывать деньги, дать ребенку образование. В конце концов, у меня нет возможности устроиться где-либо еще по специальности, и после 28 февраля я нахожусь на учете в центре занятости. Профессия — специфическая, работать можно только в одной структуре, а там кадровые решения принимает главный врач области. Почему я должен сдаваться или писать после восстановления в должности заявление об увольнении по собственному желанию? Для моей 13-летней дочери отец — пример. Если я отступлюсь, сдамся, что она обо мне подумает?

Александр Виноградов, «УЦ».

За пару месяцев, прошедших после завершения кировоградского периода съемок сериала «Синдром дракона», мы уже отвыкли от его звездных героев, немного потеряли их из виду. Но в этом не наша вина — съемочная группа, закончив работу в Крыму и Одессе (о южном этапе мы, если помните, рассказывали в одном из номеров «УЦ»), переехала в Прагу, куда нашим журналистам при всем желании сложно было «дотянуться». Но вот наконец-то пришло сообщение от линейного продюсера проекта, хорошего знакомого редакции Алексея Чемериса о том, что съемочная группа вернулась в Украину. Мы тут же с ним связались и попросили Алексея по свежим следам поделиться впечатлениями от работы в одном из прекраснейших городов Центральной Европы. И, конечно же, поинтересовались, что происходит с фильмом сейчас и когда же «Синдром дракона» выйдет на экраны.

— Алексей, как проходили съемки? И почему, собственно, Прага?

— Финальная стадия съемочного процесса — а в Праге мы заканчивали съемки фильма — проходила отлично. В Чехию выезжала группа в урезанном составе: руководители направлений и актеры. Мы там были с 22 по 31 октября. То есть в последний день октября съемки фильма «Синдром дракона» были закончены.

Всего было отснято 113 смен: 42 — в России (Москва), 65 — в Украине (Кировоград, Крым, Одесса, Киев) и 6 — в столице Чехии.

В Праге мы снимали как исторические, так и современные эпизоды. Почему Прага? По сценарию генерал Еремеев работает в Праге под дипломатическим прикрытием, там же он встречается с Тереховым. Напомню, что Еремеева играет Алексей Гуськов, а Терехова — Андрей Мерзликин. Их встречу мы снимали на берегу Влтавы, у Карлова моста.

Ну а главный герой современной линии — капитан ФСБ Волков — приезжает в Чехию для расследования пражского следа нашей истории.

— Где еще, кроме Карлова моста, проходили съемки?

— Снимали по всему городу, в первый же съемочный день, 23 октября, работали на подступах к президентскому дворцу, именно там была показана экскурсия кировоградских туристок-ткачих во главе с вальяжным директором фабрики Златопольским в исполнении Бориса Каморзина.

Затем был пражский аэропорт: самолеты, залы ожидания, толпы туристов. Однако самым насыщенным оказался пятый съемочный день в Праге, когда мы снимали слежку за Волковым (а это аж 19 сцен!), тогда крохотные эпизоды с огромным количеством локаций снимались просто на бегу. Еле успели сделать крайний дубль — его вообще сняли за две минуты до включения уличных фонарей. Вы знаете, творческая группа во главе с режиссером Николаем Хомерики и оператором Алишером Хамидходжаевым в тот день просто творила настоящие чудеса…

В Чехии нам очень помогала организовывать работу наша давняя знакомая Екатерина Ульрихова из продюсерской компании K-International, с которой мы до этого работали в 2005 году над фильмом «С днем рождения, королева!» и в 2007-м над «Пушкеном». Работа ее компании была, как всегда, на высоте!

— Как жители Праги реагировали на съемочный процесс?

— Пражане к съемкам привычные. Показательным был случай, который произошел на крайнем съемочном дне, 31 октября (мы обратили внимание, что Алексей, хоть человек и творческий, но, видимо, достаточно суеверный, никогда не употребляет слово «последний». — Авт.). Снимали перестрелку на набережной: уйма машин, техники, каскадеров, пальба из пистолетов, реки искусственной крови, куча «трупов» на каменной набережной… И вот между всем этим почти натуральным кошмаром совершенно невозмутимо проезжает утренний велосипедист. Кстати, кадр попал в материал, глядишь, и используем при монтаже.

— Кто из артистов был задействован в Праге?

— Кроме уже упомянутых актеров, в Праге снимались Виктор Сарайкин, Павел Майков, Михаил Евланов. В отличие от жителей Праги, наших актеров узнавали русские и украинские туристы, реагировали на них, сами понимаете, бурно.

— В каких условиях вы жили? Как отдыхали? Прагу удалось посмотреть?

— Первое, с чем пришлось столкнуться, — это с холодом. Мы ехали в Прагу, думая, что там тепло, рассчитывали где-то на +15, о чем говорили прогнозы погоды. Вот члены съемочной группы и оделись по сезону. Я один по какому-то странному наитию поехал в дубленке. Как оказалось, предчувствие не подвело. В Праге была дикая холодина, ноль градусов, и моя дубленка стала предметом доброй зависти коллег.

Жили мы в хорошем отеле, почти в самом центре города — на метро к центру 5-7 минут езды, для столицы это чепуха.

Работали интенсивно, но после первых четырех съемочных дней у нас оказался трехдневный перерыв, связанный с графиком работы актеров, задействованных в других проектах.

Время освободилось, и я, как человек ,неоднократно бывавший в Праге раньше, с удовольствием выступал в роли гида для своих коллег. Прага особенно хороша вечером, когда загораются фонари и толпы туристов освобождают улицы. В такое время очень хорошо гулять по Карлову мосту или сидеть в уютной пивнушке за кружкой пива. Кстати, не зря хвалят пражское разливное пиво. Оно просто отличное. Цена, правда, немного «кусается»: за бокал надо отдать 40-60 крон (20-30 грн. — Авт.). Хотя это неудивительно — вся жизнь в столице Чехии подороже нашей будет. Например, «езденка» — одноразовый билет на все виды транспорта — стоит 12-13 грн., а кофе — 15-25 грн. Обед в ресторане вам обойдется, как минимум, в 200 гривен.

Во время вынужденного перерыва многие члены съемочной группы, имея в паспортах шенгенские визы, успели съездить в другие близлежащие страны, побывали в немецком Дрездене. Так что дни неожиданного отдыха оказались как нельзя кстати.

— Пражские власти помогали в организации съемочного процесса? Или, как минимум, не мешали?

— На самом деле такой проблемы вообще не возникло, в Праге вопрос взаимодействия с властями отлажен давно: наши чешские коллеги загодя оформили все разрешения, которые исправно показывали полицейским и чиновникам.

— Были курьезные моменты на этом этапе съемок?

— Самым забавным был момент с удержанием «лебединой аудитории». 31 октября, когда снимали перестрелку, оператор захотел, чтобы в кадре была стая лебедей. Наш художник по реквизиту Женя Костенко скупил все булки в округе, чтобы удерживать белоснежных красавцев возле нас. Было, признаюсь, трудно, но зато сцена получилась просто прекрасной.

— Съемки окончены. Что дальше?

— Продолжается монтажный период. 10 ноября в Киев приезжает режиссер Николай Хомерики. То есть работы еще предстоит очень много…

Анна Кузнецова, «УЦ».

Дом Аллы Пугачевой в Юрмале, прохладные пляжи Балтийского взморья, рижские улочки, крупнейший университет в эстонском Тарту, крепостная стена старого Таллинна, тихий финский городок Карьяа, двенадцатиэтажный паром, похожий на пятизвездочный отель, гигантские грибы, которыми усеяны северные леса и многие, многие другие чудесные картинки увидела проректор по науке университета «Украина» Татьяна Дмитренко во время путешествия по странам Балтии и Скандинавии в рамках недели образования взрослых. Мы попросили Татьяну Тимофеевну поделиться своими впечатлениями об этой поездке, ведь наверняка Латвия, Эстония и Финляндия, знакомые многим нашим читателям еще с советских времен, сейчас очень изменились. Интересно, кто и в какую сторону.

Татьяна Дмитренко в университете «Украина» курирует народную школу. Сотрудничество вуза с этим ставшим модным в последнее время направлением в образовании началось в 2008 году, когда ректор Александр Барно наладил тесные контакты с Домом Европы в Санкт-Петербурге, который, собственно, является одним из центров современных народных школ. Так кировоградский университет «Украина» стал единственным в нашей стране, где народная школа существует в структуре вуза.

Сюда ходит сто слушателей от 47 до 81 года абсолютно разных профессий: госслужащие бывшие и нынешние, повара, бухгалтеры, медики, учителя. Наверное, потому, что женщины у нас более активные и любознательные, среди слушателей кировоградской народной школы всего 10 мужчин, остальные 90 — представительницы слабого пола. В расписании школы для взрослых большое количество разных дисциплин: английский и немецкий языки, компьютерная грамотность, психология, активная физкультура (шейпинг), здоровье (народные методы), декоративно-прикладное…

Татьяна Тимофеевна, как один из организаторов обучения взрослых, поехала в Прибалтику и Скандинавию, чтобы позаимствовать опыт организации тамошних народных школ и системы образования в целом. Итак, первой страной, которую посетила украинская делегация, стала Финляндия. А точнее, небольшой городок или большая деревня Карьяа, где успешно работает обычная финская народная школа.

Финская школа

В Карьяе царили тишина и покой. Наша собеседница даже людей толком не видела — ни днем, ни вечером не принято в финской деревне по улицам шастать. Все сидят в своих двухэтажных деревянных аккуратненьких домиках с утопающими в цветах балконами, дети гуляют на приусадебных газонах, где стоят беседки, кресла со столиками. Заборы здесь чисто символические, для красоты. Никаких цепных собак во дворах, заходи — не хочу. Только, видно, никому не хочется.

Дороги, по европейским стандартам, размечены для машин, велосипедов и пешеходов. Здесь, в Карьяе, почти все имеют велосипеды. Соответственно, перед народной школой стоянка для велосипедов даже больше, чем для автомобилей.

Инфраструктура в этом населенном пункте развита: магазины, аптеки, медицинский пункт, обычная школа (кстати, в Финляндии школы есть во всех населенных пунктах, сколько бы учеников там ни занималось, даже если с десяток детей, все равно школа работает) и школа народная, о которой, собственно, и пойдет речь. Рядом с учебным корпусом расположен небольшой студенческий городок, где жили члены украинской делегации. В небольших корпусах блочная система: на две комнаты одна кухня, один санузел с обязательной горячей водой, двухэтажные кровати. Скромненько, все только необходимое.

Кто здесь учится? Да все, кто хочет. Или кому это дополнительное образование необходимо. В Финляндии после средней школы (9 обязательных классов) ты поступаешь в высшую школу или работаешь. Те, кто в университеты идти не хочет или не имеет возможности, выбирают народные школы.

Народная школа по-фински формально похожа на наши ПТУ. В них люди приобретают рабочие профессии — газонокосильщика, дворника, водопроводчика. Есть и другие направления — от психологии до техники вязания макраме.

Естественно, последние специальности для души, а первые — чтобы прокормить семью. От этого зависит и система оплаты за обучение.

— Дело в том, что в Финляндии сейчас высокий уровень безработицы, — рассказывает Татьяна Дмитренко. — И в народных школах люди получили возможность обучиться востребованным на данной территории профессиям. Например, тебя уволили с должности продавца в магазине, и ты понимаешь, что других вакантных мест в сфере торговли в твоем городке нет. Зато есть вакансия газонокосильщика. Городу требуется именно этот специалист. Если ты готов здесь работать, то получаешь в муниципалитете сертификат, которым оплачивается твоя переквалификация в народной школе. Причем не обязательно, что эта специальность есть при школе в твоем городке. Тогда ты берешь этот сертификат и едешь в другой город и учишься там. По окончании курсов возвращаешься домой, где тебя ждет рабочее место. Такая учеба бесплатна.

А если ты для себя захотел научиться вязать крючком или лепить фигурки из глины — добро пожаловать в народную школу, но это уже за деньги, — рассказывает Татьяна Тимофеевна.

Кстати, в Карьяе Татьяна Дмитренко не увидела подобия клубов по интересам, дискотек.

— А как же отдыхает молодежь?

— При тех же народных школах существуют танцевальные, музыкальные кружки, ребята там учат языки, делают фигурки из глины. То есть весь активный досуг проходит при народных школах.

Интересный факт — в финской системе образования нет никаких районо, гороно, облоно, то есть по определению отсутствуют всевозможные промежуточные инспектирующие, контролирующие и направляющие органы. Директор школы — главная и ключевая фигура. Он выстраивает стратегию развития данного учебного заведения, занимается непосредственно подбором персонала.

Высшее образование в Финляндии преимущественно основывается на госзаказах, и именно государство и крупные предприниматели формируют спрос на специалистов. Соответственно, бюджетом финансируется только то количество мест и только те специальности, которые стране необходимы. Такой вот развитой социализм.

…Мир тесен, и в далекой северной деревне наша собеседница познакомилась с переводчицей Валентиной… родом из Добровеличковского района Кировоградской области. Женщина в начале 90-х эмигрировала в Финляндию, обжилась там, преподавала русский язык. Жила в целом неплохо, выстроила в Карьяе хороший дом. А сейчас приходится туго — Валентина еще раз подтвердила тезис о прогрессирующей после кризиса безработице. Финны отдают предпочтение «своим», если есть производственная необходимость, сокращают эмигрантов, которые вынуждены искать пути выживания самостоятельно. Валентине в Украину возвращаться некуда, вот она и набрала себе пять подработок, сейчас мотается гидом по побережью с группами туристов. Соотечественникам была искренне рада, когда б еще в окрестностях финской Карьяи с кировоградцами пообщалась…

Чистая и обиженная

— Рига выглядит чистенькой, аккуратненькой, но какой-то …обиженной, — такое впечатление произвела на Татьяну Тимофеевну столица Латвии. — Люди доброжелательные, выглядят по-советски. Даже в одежде это чувствуется, все какое-то однообразное…

Латвия переживала волнообразное развитие. Перед распадом Советского Союза она одна из первых отстаивала свою независимость — как политическую, так и экономическую, а потом как-то приутихла. Такое впечатление, что не выдержала процесс евроинтеграции, переоценила свои возможности. И приуныла…

— Мы общались с людьми, и чувствовалось, что ностальгия их если не мучает, то, как минимум, часто посещает…

После Риги делегация украинских педагогов поехала в Юрмалу посмотреть на работу реабилитационного центра. На советской базе за деньги Евросоюза выстроен шикарный комплекс для людей, перенесших инсульты, тяжелые травмы, связанные с ограничением подвижности.

Когда-то слывшая престижным курортом Юрмала сейчас приуныла тоже. Да, на балтийском взморье есть шикарные особняки Аллы Пугачевой и ее коллег по шоу-бизнесу, но рядом с ними прямо по соседству стоят и другие дома — обветшавшие, непрезентабельные… Повсюду объявления о продаже недвижимости, видимо, спроса большого нет, да и цены не очень кусаются.

— Юрмала оживает только в сезон фестиваля «Новая волна», это основная статья доходов местного бюджета. Остальное время город замирает, — судя по тону Татьяны Тимофеевны, она не в большом восторге от балтийского курорта. К тому же вода там холодная, даже летом особо не покупаешься…

Не «Титаник», но похоже

Во время поездки по северным странам членам украинской делегации пришлось переплывать Балтийское море на пароме Silja line. Балтийские паромы больше похожи даже не на шикарные круизные теплоходы, а на настоящие плавучие отели, «город на воде», как охарактеризовала его наша собеседница. На 10-12-палубных кораблях есть все, что нужно для комфортного отдыха класса люкс: рестораны, виски-бары, бильярд, казино, дискотеки для молодежи и танцплощадки с живой музыкой для людей постарше, сауна с бассейном и джакузи, просторные холлы, увитые зеленью, даже тренажерные залы и беговые дорожки…

— Когда мы отплыли, первое, что пришло в голову, это истории «Титаника» и «Таллинна», — улыбается Татьяна Дмитренко. — А больше всего меня поразили пожилые танцующие пары. Они вроде бы старики, но одеты нарядно, с иголочки, на нем костюмчик, у нее прическа и губы накрашены, к блузке приколота розочка. Они умилительно танцуют медленные танцы, кружат в вальсе или зажигательно двигаются под быстрые мелодии, с любовью смотрят друг на друга… Или сидят на открытой палубе, нежно держась за руки и наслаждаясь закатом… А обоим лет по 75, как минимум… Я специально ходила на эти танцы, мне так нравилось смотреть на этих счастливых пожилых людей, хотелось ощутить эмоции, которые переживают они…

Университет в Тарту

Таллинн, по впечатлениям Татьяны Дмитренко, не идет ни в какое сравнение с серо-аккуратной Ригой. Это роскошный прибалтийский город, который не просто выдержал процесс евроинтеграции, но и выиграл в результате вступления в ЕС.

Здесь экономика развивается полным ходом, граждане чувствуют себя европейцами, даже выглядят, как они, следуя слегка нелепому, но комфортному стилю в одежде. Ностальгии по Союзу у эстонцев (по крайней мере, наша собеседница этого не почувствовала) нет, государственный язык — эстонский, хочешь иметь все права гражданина ЕС, будь добр — учи. Не хочешь — оставайся русским, но чужим.

— Старый город — это какая-то сказка. Аромат кофе перемешивается с ароматом цветов, этот пьянящий запах кружит голову, ты ходишь по вымощенным камнями улочкам и ощущаешь какую-то непередаваемую легкость бытия, — делится впечатлениями Татьяна Тимофеевна. — Но, как только пересекаешь черту старого города и выходишь в район новостроек, сразу же из сказки переносишься в грустную реальность. Тут тебе и ободранная многоэтажка, и пьяный спит на лавочке…

После небольшой экскурсии по Таллинну украинская делегация отправилась в Тарту — город, прославившийся на всю страну своими университетами. Татьяна Тимофеевна с коллегами побывала в крупнейшем из них. Для справки — вся Эстония по территории и численности населения представляет собой Кировоградскую область плюс Кировоград, но вузов там — больше двадцати. Например, в Тарту на 100 тысяч населения — 25 тысяч студентов.

Учится народ, исходя из принципов Болонской системы, в основном самостоятельно. Он-лайн лекции, задания, которые надо выполнять самим. Никто тебе на лекциях предметы не разжевывает и на семинарах проглотить не помогает. В штатном расписании вузов значится большое количество консультантов, психологов, помощников, которые методически помогают студентам самостоятельно овладевать знаниями.

Обучение в государственных высших учебных заведениях бесплатное, но — на эстонском языке. Кстати, интересный факт — нынешний министр образования пришел на эту должность с должности… министра обороны.

— Все помещения университетов оборудованы по одному принципу — ничего лишнего, все только необходимое, функциональное, — рассказывает Татьяна Дмитренко. — Никаких тебе цветов на окнах, занавесок, вазочек и прочих пылесборников. Единственное из декора, что бросилось в глаза, — это размещенные на окнах громадные портреты во весь рост всех ректоров. А так — везде компьютеры, подключенные к Интернету. Лекционные аудитории оборудованы таким образом, что они легко могут трансформироваться: убрали ряды складных стульев, получился зал для игры в футбол или баскетбол, а вечером здесь же можно проводить дискотеки. Везде — от огромных холлов, шикарных старинных лестниц до предметных кабинетов — чистота, как в операционной.

Студенты вузов — это люди, которые на самом деле хотят получить от жизни много. Причем поступают в вузы не только вчерашние выпускники школ, множество слушателей — это люди лет 30-35-ти, молодость которых пришлась на смутные годы выживания и стабилизации. На самом деле, по озвученной статистике, в Эстонии 1/3 населения — малообразованная. Поэтому при университетах существует множество курсов повышения квалификации, переквалификации. Как уже было сказано выше — все это бесплатно. Хорошо, правда, ведь? Но здесь эстонцы столкнулись с обратной стороной медали этого процесса — сейчас люди, получив возможность спокойно выучиться в Эстонии за эстонские же бюджетные средства, с дипломом, который котируется в Европе, уезжают в ту же Германию или Голландию, где устраиваются на работу с зарплатой намного выше эстонской. Налицо — массовый отток квалифицированных кадров.

— Поэтому прежде чем слепо присоединяться к унифицированному Болонскому процессу, надо хорошо познакомиться с его плюсами и минусами, как мы это делали в рамках поездки, — считает Татьяна Дмитренко. Такие недели заимствования опыта зарубежных стран в отрасли образования не только являются интересными и познавательными, но и заставляют задуматься над тем, в каком направлении развивать отечественную высшую школу…

Анна Кузнецова, «УЦ».

На прошлой неделе в Кировограде начала работать Европейская школа торакальной хирургии. Несмотря на то, что тема торакальной (грудной) хирургии достаточно узкая и вряд ли близка большинству читателей, сам факт открытия такой школы именно в нашем городе, безусловно, заслуживает внимания.

На первое занятие школы в Кировоград в качестве учеников приехали главные торакальные хирурги и фтизиатры не только всех областей Украины, но и соседних стран — России, Армении, Беларуси, Молдовы. Что же касается учителей, то буквально каждый из них — легенда. Академик Михаил Перельман, который сделал первую операцию в 1944 году и до сих пор оперирует, Александр Вишневский, главврач института хирургии им. Вишневского, который основал его дед, известный широкой публике в основном благодаря придуманной им мази, президент европейского торакального общества Паскаль Томас, специалисты из Франции, Австрии, Швейцарии. В программе работы школы числился даже один лектор из США с характерной американской фамилией Леонович. К сожалению, взять полноценное интервью у кого-то из них в рамках работы школы оказалось невозможно. Звезды хирургии — не звезды эстрады, внимание прессы им приятно, но не нужно. Поговорить можно было только во время кофе-брейков и перекуров (примечательно, что большинство торакальных и онкохирургов оказались курящими), потом каждый спешил в зал, чтобы не пропустить очередной доклад. Да и во время коротких перерывов врачи в основном были заняты: показывали друг другу снимки и результаты МРТ, советовались…

«Хозяин праздника» Григорий Николаевич Урсол (школа работала на базе Больницы Святого Луки) рассказал, что собрать в Кировограде такое представительство ему удалось в основном благодаря личным связям:

— Мы, русскоязычные хирурги, не один год убеждали коллег из Европейского общества торакальных хирургов в необходимости создания такой школы, — объясняет Григорий Урсол. — Понимаете, в Европе есть две постоянно действующих школы торакальной хирургии — в Париже и в Анталии. Увы, большинство специалистов из стран бывшего СССР попасть в эти школы просто не могут. Во-первых, человеку, который получает зарплату в две тысячи гривен, во французском посольстве просто не откроют визу. Во-вторых, чтобы попасть на семинар, хирург должен заплатить вступительный взнос — 500 евро, а еще нужно оплатить проживание, питание. Многие ли украинские, русские, армянские хирурги могут себе это позволить? А даже если бы могли? Ведь 98% наших врачей не знают английского языка! В результате у нас есть и современное оборудование, и хорошие хирурги, а вместе все это не работает, потому что специалистам просто негде учиться. Вот привезли современный аппарат МРТ, а работать на нем некому. Он для наших врачей — как новый «Мерседес» для человека, который до этого видел только «Запорожцы». Я объяснял это своим друзьям, они — своим и т.д. И вот в июне этого года в Марселе полторы тысячи членов Европейского общества торакальных хирургов (ESTS) проголосовали за открытие третьей в Европе хирургической школы в Кировограде.

Почему именно у нас? Потому что школа может работать только на базе клиники, в которой есть все необходимое оборудование. Первый этап работы школы — теоретический, второй будет практическим. Те хирурги, которые сегодня рассказывают о своих методиках, через год снова приедут в Кировоград и проведут операции. Смогут они это сделать в нашей областной больнице или тубдиспансере — как по-вашему?

От открытия в Кировограде школы торакальной хирургии выиграют и жители нашей области. Прямо здесь, в Кировограде, хирурги мирового уровня будут делать сложнейшие операции совершенно бесплатно. Да, за операцией будет наблюдать еще человек двести, но оно того стоит. Ведь чтобы, скажем, попасть на платную операцию к Паскалю Томасу, французы могут ждать своей очереди несколько лет. Поскольку школа работает в Кировограде, наши врачи имеют преимущества перед коллегами. Если из остальных областей в школу приглашали только по одному человеку, то у нас поучиться имели возможность специалисты из тубдиспансера, онкодиспансера и областной больницы. Что же касается финансирования этого далеко не дешевого мероприятия, то, по словам Григория Урсола, в этом ему помогали буквально все: облгосадминистрация и облсовет, райгосадминистрации, местные бизнесмены и благотворительные фонды.

Нам удалось пообщаться с несколькими хирургами, которые приехали, чтобы преподавать в Европейской школе.

Андрей Леонович (тот самый, который в программе школы был назван лектором из США), лучевой терапевт, родился в Киеве, окончил медицинский университет в США, сейчас работает в Украине — главным консультантом в Кибер Клинике Спиженко.

— У меня было три причины приехать в Кировоград. Во-первых, я вырос в Украине и служил в Канатово, женился вон в том загсе, — показывает Андрей Леонидович рукой в сторону центра города. — Так что, во-первых, мне просто приятно тут побывать. Во-вторых, я хочу поддержать Григория Николаевича. Он, как и я, огромный энтузиаст бескровного лечения рака легких. Мы сотрудничаем с ним уже два года, и то, что он делает сегодня для развития медицины в Украине, переоценить трудно. Ну и, конечно, я хочу рассказать коллегам, как можно быстро, без крови, даже без наркоза оперировать рак легких. Сейчас слушаю коллег и не могу дождаться своего доклада. Здесь столько крови! Я уже даже забыл, что бывают такие кровавые операции. У нас в клинике операции делают через разрез 1 мм, после операции пациент встает и уходит, ему даже лежать в стационаре не нужно.

— И такие киберНожи можно использовать у нас, в любом онкодиспансере?

— И да, и нет… киберНож стоит очень дорого, но государство может его приобрести. Но как государственная больница привлечет специалистов, которые будут с ним работать? Как будет обучать врачей? Еще одна проблема: мы можем оперировать только I-II стадию, а в Украине эти стадии рака легких выявляются очень редко. То есть концентрироваться нужно в первую очередь на диагностике. Чтобы удалить опухоль диаметром 1 мм, ее нужно сначала найти, а для этого тоже нужно специальное оборудование.

— А на практическом занятии вы будете показывать в Кировограде, как работает КиберНож?

— Если предложат, то обязательно. И не только КиберНож. Сейчас клиника Спиженко планирует приобрести оборудование для бескровных операций рака пищевода. Если все будет нормально, то я смогу показать коллегам и такую операцию.

Пьер-Эммануэль Фалькоз, профессор департамента торакальной хирургии Страсбургской университетской клиники, постоянный лектор Европейской школы торакальной хирургии в Париже:

— Участвовать в работе таких школ для меня очень важно, мне необходимо спорить, задавать вопросы. Очень интересно пообщаться именно с русскими и украинскими коллегами. Сегодня утром один украинский врач представил доклад, в котором обобщил информацию по четыремстам случаям травм — это очень серьезное исследование и для меня очень интересное (речь идет о Вадиме Гетьмане. — Авт.). Всегда с удовольствием слушаю доклады Перельмана. Вообще у вас очень хорошие врачи. И я благодарен организаторам за возможность пообщаться с ними.

В отличие от хирургических школ в Анталии и Париже, где преподают исключительно на английском языке, кировоградская школа рассчитана именно на людей, которые не говорят по-английски. В конференц-зале установили систему синхронного перевода, и каждый присутствующий мог слушать доклады и дискуссии на родном языке (русском, английском или французском).

Вадим Гетьман, главный торакальный хирург Украины, профессор Национальной медицинской академии последипломного образования имени П.Шупика:

— Открытие этой школы — огромное событие для украинской медицины. Ведь такие школы рассчитаны в основном на людей молодых, которые просто не могут съездить в Европу. Сегодня наши врачи могут увидеть, что проблемы и у нас, и во Франции, и в Австрии — одинаковые, и методы одинаковые, и даже возможности, несмотря на очень разный уровень финансирования.

— Сейчас все очень быстро меняется, в том числе и в медицине. Куда движется сегодня украинская торакальная хирургия, что изменится в этой области в ближайшие пять-десять лет?

— Хотелось бы, чтобы появились специализированные центры для оказания помощи при травмах грудной клетки. Вдумайтесь: в Украине ежегодно от травм умирает больше людей, чем погибло в Афганистане за все годы войны. Сейчас в Киеве уже работает прообраз такого центра — и там нам удается спасать жизнь людям, которые в любой другой больнице были бы обречены.

Михаил Перельман, академик Российской АМН, заслуженный деятель науки РФ:

— Сегодня происходит глобализация науки, и уровень медицины во всех странах мира примерно одинаковый. Мы работаем на тех же импортных томографах, что и наши коллеги из Франции, пользуемся той же аппаратурой. И нам ничего не должно мешать встречаться, общаться, обмениваться опытом. Я всегда с удовольствием посещаю Больницу Святого Луки и общаюсь с Григорием Урсолом. Поверьте: он — феноменальная личность. С виду такой себе простой парень, но он прекрасный ученый, врач, организатор. Вы представляете, сколько нужно труда, чтобы здесь, даже не в столице Украины, открыть такую школу?

— Когда будут практические занятия в Кировограде, будете показывать мастер-класс?

— Скорее всего, не буду… В моем возрасте это, знаете ли, неправильно. Я вообще стараюсь теперь оперировать реже. Во всем мире существуют возрастные ограничения на работу хирурга, в Германии, это, скажем, 65 лет. И, по-моему, это правильно. Хотя сами понимаете, я этот рубеж давно прошел (20 декабря Михаилу Израилевичу исполнится 87 лет!!! — Авт.). Хирург старшего возраста может передавать опыт, быть наставником, заниматься научной деятельностью, но не оперировать. Ведь хирургия — это не только наука, это еще и искусство манипуляций, то есть действия руками, а какие уже наши руки…

Ольга Степанова, фото Павла Волошина, «УЦ».

Проект «УЦ»: жизнь после спорта

Мы продолжаем рассказ о жизни легендарного тренера Эдуарда Нечая, которая может служить живым примером безмерной преданности любимому делу. Никакие превратности судьбы не сломили этого потрясающего, целеустремленного, невероятно мудрого и веселого человека, оставившего в истории спортивной гимнастики Кировоградщины свой яркий и неповторимый след.

(Начало в № 44.)

Эдуард Иосифович и Ольга Георгиевна поженились после второго курса института, и, чтобы немного разрядить финансовую ситуацию в молодой семье, Эдуарду Иосифовичу пришлось взять академотпуск и устроиться сразу на две работы — тренером в ДЮСШ и на мебельную фабрику. Поскольку должности инструктора по физкультуре на фабрике не было, Нечай не просто числился, а работал художником. Ему приходилось рисовать плакаты, писать различные объявления и поздравления, а параллельно заниматься еще и физкультурно-спортивной работой. В этот период Эдуард Иосифович был настоящим богачом, зарабатывая 40 рублей в ДЮСШ и 60 — на мебельной фабрике.

По окончании института Эдуард Нечай получил распределение в Помошную, но в дело вмешался инструктор областного отдела образования Петр Михайлович Ваняшин, предложивший поехать вместе с женой на работу в теперешний Светловодск, который тогда еще назывался Хрущевым.

«Сегодня многим даже трудно представить, — говорит Эдуард Иосифович, — какую огромную работу в то время выполнял инструктор облоно, отвечавший за физическую культуру и спорт. Он знал всех спортсменов поименно. Выезжал на все соревнования, переживал за нас, как за родных, и обеспечивал все условия для успешного выступления. Так вот, встретив нас на улице Ленина, Ваняшин сказал, что в городе Хрущеве, где только построили ГЭС, открывается детско-юношеская спортивная школа, и мы сможем поехать туда вместе с Ольгой. Естественно, мы, имевшие распределения в разные места и грудного семимесячного ребенка, с удовольствием согласились. О чем позже, признаюсь, пожалели.

Устраиваться на работу мы поехали на мотороллере с максимальной скоростью 60 километров, добравшись до места назначения через 6 часов. Когда оформили все документы в районо и собрались домой, выяснилось, что мотороллер сломался, отремонтировать его на месте никак не получалось, а в Кировограде остался наш малютка. Пришлось оставить средство передвижения в Хрущеве и добираться домой поздней ночью на попутках. Вот такое начало у нас получилось. Кстати, когда через пару недель мы вернулись в Хрущев, наш мотороллер стоял там, где мы его оставили…

Теперь работать в тех условиях, что нам довелось, вряд ли бы кто-то согласился. В ДЮСШ зала не было, и мы ходили по общеобразовательным школам и проводили занятия. А я ведь еще продолжал тренироваться сам и осваивал программу мастера спорта, но для этого приходилось на том же отремонтированном мотороллере ездить через день в Кировоград».

А вот что о том нелегком времени рассказывает Ольга Георгиевна: «Ребенка мы устроили в ясли, но сын стал часто болеть, а в то время ни о каком больничном не могло быть и речи. Когда же Эдик уезжал на тренировки, мне приходилось работать и с его учениками. Из Кировограда приезжали моя мама, а затем отец Эдуарда, и в свои 65 лет, несмотря на все проблемы со здоровьем, он нянчил внука. К тому же были огромные сложности с питанием. Молока и яиц купить было практически невозможно, а ели мы одни помидоры с кусочками хлеба, на которые потом еще долго не могли даже смотреть. Короче, мы всего этого не выдержали и вернулись в Кировоград. А тут еще, ко всем неприятностям, Эдуарду пришла повестка в армию, и мы не на шутку обеспокоились. У мужа — родители-инвалиды, маленький ребенок, и он был единственным кормильцем в семье. Так что отсрочку от службы в вооруженных силах Нечаю, во многом благодаря заместителю председателя областного совета ДСО “Авангард” Николаю Красновскому, удалось получить. Мне же для того, чтобы устроиться учителем физкультуры в школу, нужно было реально ждать своей очереди, которая формировалась в гороно, а затем работать в 5-й школе в младших классах, имея нагрузку 12 часов и получая 24 рубля. Хорошо, что в 1962 году, опять-таки благодаря Красновскому, муж устроился на работу в ДЮСШ СК “Звезда”, где получал профсоюзную ставку 88 рублей».

Но разве о финансовом благополучии наш герой тогда думал? Он получил возможность творить и лепить из своих мальчишек настоящих гимнастов, способных побеждать грозных соперников на различных соревнованиях. «Ребят я набирал в 27-й школе, — продолжает легендарный тренер, — которая располагалась ближе всего к СК “Звезда”. Директором школы была позже ставшая знаковой фигурой в жизни города и области Евгения Михайловна Чабаненко, с которой у нас с тех самых пор установились самые хорошие отношения. Более того, учителем физкультуры в этой же школе была еще одна кировоградская легенда — Тамара Федоровна Хоминская. Вот с такими замечательными женщинами меня и свела судьба практически на заре тренерской карьеры. Пацаны из 27-й школы, а брал я ребят еще из авиагородка, учившихся в 25-й школе, и 14-й школы, были самыми балованными. Но я таких любил. Со спокойными работать неинтересно. Этих же надо было увлечь и заставить поверить в свою правоту. Тогда вся их энергия направлялась в нужное русло, и они стремились быть лучше других. А здесь, в СК “Звезда”, было тепло в зале и горячий душ. А что еще нужно тренеру для полного счастья?»

«Работе он был предан фанатично, — говорит Ольга Георгиевна. — Он уходил на 8 утра и возвращался домой после 10 вечера. Обеды я ему приносила в зал. И так без отдыха и отпуска на протяжении всей тренерской карьеры».

Первым значимым успехом тренера Эдуарда Нечая были серебряные медали сборной 27-й школы на первых «Пионерских играх» Украины. Причем уступили кировоградские школьники только киевлянам, что для многих стало громадным сюрпризом. С этими «пионерами» Нечаю еще пришлось хлебнуть по полной — дело в том, что от него требовали готовить мастеров спорта Советского Союза, которые по тем временам до 18 лет не могли появиться. А ребята поступали на факультет физвоспитания и автоматически переходили в другое спортобщество — «Буревестник», Нечай же работал в «Авангарде» и оставался в этом плане не у дел. Вот и пришлось ему уговаривать своих учеников из «пионерской сборной» поступать в Кировоградскую ШВЛП, благодаря чему чемпионом Советского Союза среди учебных заведений гражданской авиации в личном многоборье стал Владимир Груздев, а наша сборная выиграла командное первенство.

Когда же ввели в эксплуатацию ныне простаивающий без дела зал «Аванград» агрегатного завода (сейчас «Гидросила»), Ольга Георгиевна тренировала там девчонок, а Эдуард Иосифович стал помогать супруге, вводя в женскую гимнастику свои наработки с мальчишками. В той группе была и юная Наташа Терещенко, талант которой Нечай распознал сразу. В 1972-м году третьеклассница Терещенко на чемпионате области среди школьников по программе кандидатов в мастера спорта обыграла всех соперниц, которые были на три-четыре года старше. Но на соревнования «Одесская весна» Наташу не взяли из-за слишком юного возраста. А ведь Терещенко была реально лучше всех, и ее тренера такая несправедливость со стороны Михаила Гасмана, формировавшего сборную и увидевшего реальную конкуренцию со стороны бывшего ученика, серьезно задела. В этот момент приходит письмо из Магаданской области от бывшего кировоградца Эдуарда Орденко, который настойчиво приглашает семейство Нечаев переехать туда на работу, предлагая неплохие условия.

О том, как дальше развивались события, рассказывает Эдуард Иосифович: «Мы написали ответное письмо, расспросили обо всех нюансах. Эдик Орденко дал почитать это письмо директору Усть-Омчугской ДЮСШ, который ответил, что столь полюбившиеся мне с детства охота, рыбалка, грибы, ягоды и т.д. там есть, а еще пообещал обеспечить жильем, подъемными и зарплатой, которая бы позволила приобрести автомобиль, о котором я давно мечтал. Да и в родную и знакомую стихию очень хотелось вернуться. Ведь все мы родом из детства. Нам прислали официальный вызов…»

Когда решение уезжать было принято, Ольга Георгиевна предложила супругу взять с собой в Усть-Омчуг Наташу Терещенко. Наталье было всего 10 лет, и без согласия родителей в таком вопросе — не обойтись. Ситуация в семье девочки была непростая, и мама дала добро на переезд дочери с условием, что позже присоединится к ним с младшим сыном. А по прошествии двух месяцев, которые юная талантливая спортсменка жила в семье Нечаев, шлифуя свое мастерство на тренировках (узнав, что тренеры привезли с собой фактически чужого ребенка, с которым нянчились, как с родным, заведующая местным районо тут же распорядилась выделить двухкомнатную квартиру), из Кировограда пришла телеграмма, чтобы встречали маму. Но каково же было удивление Эдуарда Иосифовича и Ольги Георгиевны, когда они увидели еще и отца Терещенко, о приезде которого речи вообще не велось. Пришлось наставникам с двумя детьми жить в одной комнате, а семейство Терещенко обитало в другой. Позже, когда родители Наташи устроились на работу, им предоставили жилье, и стало полегче.

Но на бытовые проблемы особого внимания никто не обращал. Все усилия были направлены на работу, где пришли первые успехи. Через три года после приезда Нечая в Усть-Омчуг женская сборная местной ДЮСШ выиграла зону первенства Сибири и Дальнего Востока, а Наташа Терещенко в 1975-м году выступала уже на всесоюзных соревнованиях.

«Программа, в которой некоторые элементы придумывал я сам, у нас действительно была сложной. Тогда информация была очень скудной, а единственные международные соревнования, на которых удалось побывать, еще работая в Кировограде, — это чемпионат Европы в Минске, где выступала легендарная Людмила Турищева и другие лучшие гимнастки Советского Союза. Там получилось что-то подсмотреть, а еще мы выписывали чехословацкий журнал “Гимнастика”, где публиковались кинограммы упражнений ведущих гимнастов. Вот и приходилось смотреть, учиться и импровизировать. Мы работали на тренировках не покладая рук. У нас был большой зал 15 на 30, где ставили и убирали снаряды, чтобы дать потренироваться игровикам. Гимнастическое бревно было не оббитым, «живого» мостика не было. Сами искали гимнастические маты, и т.д., и т.п. Но мы двигались вперед. В 1974-м году на зональном турнире первенства Сибири и Дальнего Востока, на который я упросил допустить Наташу, поскольку она была еще совсем юной на фоне взрослых соперниц, Терещенко уверенно выиграла многоборье. При этом единственной в этом регионе исполнила сложнейший опорный прыжок — Цукахара. После этого я и набрался нахальства написать главному тренеру сборной Союза Лидии Гавриловне Ивановой с просьбой разрешить мне показать Наташу на всесоюзных состязаниях и получил приглашение».

О той поездке и дальнейших событиях живописно рассказывает Ольга Георгиевна: «В том году первенство СССР среди ДЮСШ проходило в Херсоне, куда мы и отправились. Правда, вначале прилетели в Москву, а на Херсон билетов не было, и мы полетели в Кировоград. Здесь переночевали в своей старой квартире и на машине, которую к тому времени уже удалось приобрести и она стояла в Кировограде, поехали к месту соревнований. Учтите, что до этого Эдуард никогда еще не ездил на далекие расстояния, ограничиваясь путешествиями по полям и проселочным дорогам. Так что переживала я прилично. Но ничего — доехали. Но все эти треволнения не могли не сказаться на Наташе, которая выступила гораздо ниже своих возможностей. Повлияли перелет в 12 часов, а потом эта поездка. Да и не акклиматизировалась девочка совсем — ей выступать, а Наташа зевает и спать хочет. После выступления Лидия Гавриловна Иванова вызвала Нечая и сказала, что это — ширпотреб. Такие слова ранили мужа в самое сердце. И уже через 2 месяца они доказали, что первое впечатление наставника советской сборной было ошибочным, ведь Наташа стала чемпионкой Союза среди молодежи и застолбила за собой место во взрослой сборной нашей тогда еще огромной страны».

Но почивать на лаврах тренер и его ученица не собирались. Вскоре Наталья Терещенко впервые выполнила на бревне сальто вперед, которое придумал сам Эдуард Иосифович. А еще в газете «Советский спорт» наставник прочитал, что чешская гимнастка пыталась сделать на соревнованиях двойное сальто, но неудачно. А они на тренировках спокойно выполняли этот сложный элемент. Решили рискнуть на соревнованиях в Лужниках, и Терещенко исполнила элемент блестяще с высочайшей амплитудой. В финале снова нужно было удивлять арбитров, и был впервые исполнен рондат-фляк в связке с двойным сальто. До этого никто, даже мужчины, ничего подобного в мире не делал, и коллеги чуть не «убили» Нечая, обвиняя нашего героя в том, что он усложняет женскую гимнастику до невозможного. А он еще придумал прыжок Цукахара с винтом, на который в тренировочный зал специально приезжал смотреть начальник Управления гимнастики Госкомспорта Советского Союза, легендарный Юрий Евлампиевич Титов. И когда Наталья с необычайной уверенностью, без доскока, с четким приземлением, выполнила этот опорный прыжок на состязаниях, когда даже судьи сидели с открытым от удивления и восхищения ртом, то о ней всерьез заговорили, как о будущей олимпийской чемпионке.

Тогда казалось, олимпийская медаль в Москве никуда не денется. «Но здесь, — с горечью говорит Эдуард Иосифович, — в дело вмешались закулисные игры. Олимпиада 1980 года, как известно, проходила в Москве, а в столице не было достойной гимнастки. Вот и начали завистливые столичные коллеги обхаживать Наташу, а больше ее маму, суля различные блага после переезда в столицу Советского Союза. Понятно, что 16-летней девчонке были лестны такие предложения, и они вместе с мамой приняли, как оказалось, ошибочное решение сменить тренера и место жительства. Меня же в 1978-м году впервые специально отправили в двухнедельную заграничную командировку в Португалию, якобы для того, чтобы поделиться опытом, а в это время провернули свою неприглядную комбинацию. В результате уже с другим тренером, но с нашими комбинациями Терещенко стала только серебряным призером чемпионата мира 1979 года в США, а затем, повредив спину на тренировке, на Олимпиаду в Москву и вовсе не попала и ничего существенного больше не добилась. После этого мы не общались 26 лет, а когда встретились, я подумал, что жизнь — штука переменчивая и каждый выбирает свой путь…»

Юрий Илючек, «УЦ».

(Окончание в следующем номере.)