Автор: Админ

С приходом весны появилось непреодолимое желание поехать «в поля», то есть в глубинку. А если чего-то очень хочется – надо это обязательно осуществить. Что мы и сделали. Правда, целью нашего визита стала не совсем глубинка. Всего-то 30 километров от Кировограда. Но здесь, тем не менее, еще не ступала нога корреспондента «УЦ».

Село Червоновершка Компанеевского района поразило не столько своей историей (у каждого населенного пункта есть своя неповторимая история), а тем, как к этой истории здесь относятся. А с ней, с историей, здесь на «вы». По большому счету, можно считать Червоновершку музеем под открытым небом. Но давайте обо всем по порядку.

В конце XVIII века в деревне Федосеевка (после – Бородкино, Червоновершка) поселился помещик Кирилл Васильевич Соколов-Бородкин. Старожилы говорили, что он был человеком добрым и отзывчивым. Вообще он с семьей жил в Санкт-Петербурге, а здесь была его летняя резиденция. В 1867 году Соколов-Бородкин построил себе прекрасный дом, который сохранился по сей день. Есть предположение, что архитектором, спроектировавшим усадьбу, был Андрей Достоевский. Дело в том, что здание помещичьего дома очень похоже на здание, в котором сейчас расположен Апелляционный суд Кировоградской области. А его точно проектировал Достоевский.

Сам Кирилл Васильевич – фигура очень яркая. В фамильных книгах имеются следующие сведения: «Предводитель дворянства Елисаветградского уезда Херсонской губернии. Помещик Херсонской губернии, коннозаводчик. С 1837-го по 1850 год служил в кирасирском Ее Императорского Величества княгини Елены Павловны полку. В 1853 году женился на Варваре Петровне Ганской. Основатель первых земских учреждений в Елисаветградском уезде, в том числе первой классической гимназии».

Но вернемся к усадьбе Соколова-Бородкина в Червоновершке. Помещик не просто построил дом. Вокруг него был разбит парк. Саженцы некоторых растений были привезены из Южной Америки и даже Австралии. До сих пор здесь растут вековые дубы, сосны, грабы, туи, редкие виды пихты и лиственницы, аналогов которым очень мало в Украине.

Сейчас в здании бывшей усадьбы находится школа. И помещение, и прилегающая территория больше напоминают пансионат, дом отдыха, нежели учебное заведение. То, что сохранилось здание, неудивительно — оно достаточно крепкое, чтобы переживать века. Селяне пересказывают, что, когда усадьба строилась, местные жители собирали гусиные яйца для приготовления специального строительного раствора. Во время войны часть помещения была разрушена, но потом уникальное строение восстановили.

Директор Червоновершской школы Виталий Тодоренко рассказал, что здание является памятником архитектуры. Без разрешения соответствующих инстанций переделывать ничего нельзя. Стены-то крепкие, а окна нуждаются в замене. Брали разрешения и ремонтировали фасад, меняли окна. Процесс замены продолжается. Школа отапливается от котельной, внутри, в одиннадцати классных комнатах и в кабинетах, тепло. А раньше в каждом классе стояла буржуйка. Первый выпуск в школе был в 1957 году, и нынешней весной школа собирает своих выпускников на 55-летие.

Статус памятника архитектуры пока что не дает привилегий. Например, крыша нуждается в серьезном ремонте. Небольшое помещение на третьем этаже не задействовано. Для того, чтобы сделать там хотя бы зимний сад, нужны разрешения. В школе нет воды. Есть помещение, которое можно переоборудовать под туалет, но без воды сделать это невозможно. Водонапорная башня сгнила, и нужны серьезные средства для организации водоснабжения школы. Во дворе – прекрасная спортивная площадка, но нет спортзала внутри. Хотя школьные спортсмены на соревнованиях показывают очень хорошие результаты. Словом, школе надо помогать. Такой памятник не может оставаться без внимания и помощи…

В Червоновершке сохранено много памятников. Еще со времен Соколова-Бородкина здесь стоят строения бывшей помещичьей мельницы, кладовой, каретной. Но самое удивительное – маслобойня. Селянам удалось сохранить не только помещение, но и все механизмы, которые до сих пор исправно производят душистое, вкусное подсолнечное масло. Принадлежит маслобойня сельхозпредприятию «Надія». Семечки подсолнечника сдают жители близлежащих сел, а взамен получают масло высокого качества и макуху.

Заведующая маслобойней и мельницей Валентина Кирилюк рассказала и показала нам весь технологический процесс извлечения из семечек масла. Семена подсолнечника очищаются, измельчаются, жарятся, потом отправляются под водяной пресс, из которого уже течет масло. А рядом работники ставят аккуратные круги макухи. Поскольку все агрегаты сами по себе уже могут быть музейной ценностью, если что-то выходит из строя, купить запчасти невозможно. Но, к счастью, находятся умельцы в мастерских, которые восстанавливают работу уникальной маслобойни…

В памяти старожилов Червоновершки живет история еще одной семьи. До революции 1917 года в селе работал кирпичный завод, владельцем которого был Давид Зарицкий. В его семье было десять детей. Во времена раскулачивания большевики предложили Зарицкому заплатить очень большие деньги за то, чтобы семью не выслали на Соловки. Давид заплатил. Кроме этого, передал средства на строительство постамента, на котором сейчас находится памятник Ленину в Ковалевском парке. За это красный командир подарил Зарицкому свою папаху. Но большевики своего обещания не выполнили. Завод был разрушен, а семья сослана в Сибирь. По дороге погибли все Зарицкие… А местные жители до сих пор используют в хозяйстве очень крепкий дореволюционный кирпич.

Всем червоновершским хозяйством опекается сельский голова Николай Восьмак. Историю его победы на местных выборах, наверное, тоже в будущем будут пересказывать односельцы. Сам родом из Полтавской области. Был военным, служил на Дальнем Востоке в звании прапорщика и должности фельдшера. Когда в 1986 году уволился из армии, помыкавшись по съемным квартирам, решил поселиться там, где будет жилье. А жилье оказалось в Червоновершке, куда к тому времени переехала мать Восьмака. И работа нашлась – Николай Николаевич стал заведующим ФАПом.

В политику доктор (его и сегодня называют Доктором) пришел, когда все в нее шли. Кроме того, что возглавил организацию одной из политсил, по собственной инициативе посетил тренинги, на которых технологи учили грамотно проводить избирательную кампанию. Эти знания пригодились, когда в 2010 году решил баллотироваться на должность сельского головы.

Всего было шесть кандидатов. В результате голосования Восьмак набрал 50 процентов. Но радоваться и праздновать победу не пришлось. Предшественник Николая Николаевича, «побежденная» женщина, не простила своего поражения и в последний день своих полномочий уволила всех работников сельсовета, включая своего мужа. Пришел новый голова, а нет ни водителя, ни бухгалтера, ни землеустроителя, ни завклубом. И здание сельсовета опечатано. Позже оказалось, что и компьютер изрядно почищен. Новому голове пророчили не больше трех месяцев у власти. Но выдержал. Набрал новую команду, сделали отчет (близился конец года) и продолжают работать, находя новые формы деятельности. Недавно в каждый двор жителей трех сел, входящих в сельсовет, был доставлен информационный вестник №1 «Моя правда», в котором Николай Восьмак отчитался перед населением за работу в 2011 году.

Люди идут к Восьмаку и как к сельскому голове, и как к доктору. Николай Николаевич шутит: «Я остаюсь фельдшером на общественных началах». Но это показатель положительных качеств человека, его отзывчивости и профессионализма.

…Покидая Червоновершку, мы обещали вернуться сюда еще. И вернемся обязательно. Здесь еще есть о чем писать, чему удивляться и, возможно, учиться. Пока подержим наши планы в секрете. Пусть потом будет сюрприз.

Елена Никитина, фото Павла Волошина, «УЦ».

В Бобринце — голодовка. Фермер Виктор Чмиленко вместе с женой голодают под зданием районной прокуратуры. Выеденное яйцо, с которого началось «дело» фермера, обросло громадным комом нелепиц, и ком этот продолжает расти…

Напомним в который раз: в прошлом году на озимое поле Чмиленко заехали охотники на машине, повздорили, даже подрались. На следующий день фермер и один из охотников написали заявления в милицию. Дело получило неожиданный резонанс, ему посвящали сюжеты и целые передачи областное телевидение и всеукраинское. В итоге при посредничестве главы Бобринецкой райгосадминистрации удалось противников примирить, оба написали заявления в милицию об отказе в претензиях.

Но не тут-то было! Дело отказались закрывать, притом, что фигуранты уже не имеют претензий друг к другу. Оно дальше расследовалось уже по факту «преступления» Чмиленко. На днях прокуратурой района дело передано в суд. И фермер объявил голодовку. И вообще сказал: «Они меня не сломают. Обольюсь бензином и…»

Ну вот нечем больше прокуратуре и судам у нас заниматься! В районе и области нет коррупции, нет убийств и крупных хищений, уличных ограблений нет. Понятно было бы, если фигурировал в деле труп или была бы какая-то сумма денег. Но тут нет претензий у людей друг к другу. А у государства, оказывается, есть! Его очень волнует сломанный в ходе той давней перебранки палец одного из участников.

В пятницу в Бобринец приедут поддержать Чмиленко его товарищи и гражданские активисты из Кировограда, Киева, Львова, телевидение прибудет, обещают сотню человек. Опять Кировоградщина прозвучит на всю Украину в печальном свете как край нелепого правосудия и давления на простого человека. Чмиленко известен как человек ершистый, правдоруб, имеющий свой взгляд на все вещи, по жизни вечный оппозиционер. Он с друзьями видит в этом корень всей проблемы — хотят «стреножить», чтоб больше не «бузил» и всяких митингов не устраивал. С судимостью ему это будет сложнее…

Геннадий Рыбченков, «УЦ».

Наташа Соловьева родилась и выросла в Кировограде, много лет живет в Киеве, работает архитектором – у нее частная практика. Родной город она видит не то чтобы со стороны, но все-таки замечает гораздо больше, чем мы. Да и как профессионал видит больше. Прогуляться по городу с Наташей интересно еще и потому, что она не только отмечает, что хорошо и что плохо, но и сразу же предлагает пути решения.

По словам Натальи Соловьевой, если оценивать архитектуру сегодняшнего Кировограда, то город заслуживает твердую «тройку» (по пятибалльной шкале), причем «тройку» с потенциалом – чуть-чуть постараться и будет уже «четыре».

— Центр Кировограда – это прекрасный образец скромной провинциальной архитектуры конца XVIII – начала XIX века. Это интересно и красиво. Я как-то водила знакомых киевлян по центру Кировограда: по Дворцовой, Калинина, Декабристов, Гоголя. Сказали: очень симпатично, похоже на Подол. Но это только боковые улочки, которые, кстати, нужно приводить в порядок. Большая Перспективная, Центральный сквер, набережная, Центральный рынок выглядят ужасно, а ведь именно в эти места чаще всего попадают приезжие, именно по ним судят о городе в целом.

Главная проблема центральной улицы, по мнению Натальи, разнобой в вывесках и хаотичные пристройки.

— Конечно, это проблема не только Кировограда, но здесь это особенно бросается в глаза. На центральных улицах Киева и Львова тоже есть магазины, парикмахерские, аптеки, но они не портят вид города. Посмотрите на этот дом, — указывает Наталья на здание напротив библиотеки Чижевского. — Насколько лучше бы он выглядел, если бы фасад у него был одного цвета, крылечки и вывески у всех магазинов были одинаковыми, вписанными в фасад, а не резко контрастирующими с ним.

— Можно ли заставить владельцев магазинов использовать одинаковые вывески, красить фасад дома полностью, а не только свой кусочек?

— Вполне. Можно принять соответствующее решение на уровне горсовета, чтобы любой вывод двери на фасад здания согласовывался с управлением архитектуры. И почему обязательно одинаковые? Пусть будет пять вариантов дизайна, и каждый сможет выбрать то, что ему больше подходит. Главное, чтобы вывески не контрастировали с фасадом и друг с другом. Вот, например, это здание (угол Дворцовой и Большой Перспективной). Два одинаковых кованых крыльца, одинаковые фонари – это уже хорошо (хотя, надо сказать, здание в классическом стиле, а ковка – модерн, но это допустимо) и рядом пластик и эти жуткие плакаты. Наружная реклама, которой в Кировограде так любят украшать стены магазинов, вообще неприемлема на исторических зданиях! Такое ощущение, что мы идем по большому рыночному ряду, а не по центральной улице.

— А как быть с магазинами, у которых собственный фирменный стиль, одинаковый по всей Украине? Наверное, плакаты на магазинах «Ева», «Алло» — часть этого стиля…

— Да, но на исторических зданиях это все равно недопустимо. Как решается эта проблема в Киеве? Хозяева магазина могут обвести фасад полосой своего фирменного цвета и повесить свою фирменную вывеску – этого вполне достаточно, чтобы их идентифицировали, тем более что можно ведь просто выставить продукцию в витрине – это выглядит намного лучше, чем огромные плакаты на фоне «вагонки».

Прямо напротив — торговый центр «Манхеттен», по мнению Натальи, — далеко не лучший образец современной архитектуры, но вполне приемлемый:

— В Киеве был большой скандал, когда на Софиевской площади строили отель «Хаят», задуман он был как современное здание в стиле небоскреба, но власти города не разрешили хозяину уродовать площадь. А ничего в классическом стиле, вписанное в архитектуру, он строить не хотел. Поэтому было принято компромиссное решение – полностью зеркальный фасад, который отражает площадь. Не скажу, что отель абсолютно вписался, но он не режет глаз. Видимо, с «Манхеттеном» тоже хотели сделать что-то подобное, но получился огромный киоск (такой же гиперкиоск строят сейчас возле «Детского мира», правда, там ему и отражать нечего), который не очень хорошо смотрится рядом с прекрасным зданием казначейства. Хотя… Учитывая внешний вид «Юности», которая здесь была раньше, «Манхеттен» — это все-таки шаг вперед.

Дальше – площадь Кирова. Наталья Соловьева считает, что трогать площадь пока не стоит, на общем фоне она выглядит очень даже неплохо:

— Я слышала идеи о создании в Кировограде музея советского прошлого на проспекте Коммунистическом и перенесении туда некоторых советских стел и памятников, в том числе памятника Кирову. И если в целом идея музея мне нравится, то Кирова я бы трогать не стала. Понимаете: вся площадь сделана под этот памятник, с тем, чтобы он был в центре внимания. Ступени на площади гармонируют со ступенчатым пьедесталом, фонтаны тоже сделаны под него. Если взять и просто заменить этот памятник на другой, может выйти гораздо хуже. В Украине есть масса примеров такого подхода. Скажем, Европейская площадь: убрали памятник Ленину, который стоял сбоку и был вписан в общий вид площади, а вместо него прямо посередине площади установили странную конструкцию из трех билбордов и глобус из арматуры… Сегодня в Украине очень мало специалистов, которые смогут разработать такой проект, чтобы вписать новый памятник в старую площадь. Проще переделать всю площадь, но это уже слишком затратно…

Сразу за площадью мы увидели первый за время нашей прогулки магазин, вывеску и общее оформление которого, по словам Наташи, можно считать образцом хорошего вкуса и «вписанности» в фасад – «Подиум». Кстати, обойдя весь центр, мы нашли только три вывески, которые отвечали требованиям, – магазин «Подиум», кафе «Максим» и аптека на углу Покровской и Пашутинской.

— Вот посмотрите, — указывает Наташа на пристройку к зданию шестой школы. – Сама идея пристройки сомнительна, но пусть, все-таки это — не сарай на крыше гостиницы «Украина». Архитекторы старались вписать пристройку в общий вид улицы, чтобы она гармонировала с Зеркальным гастрономом, и т.п. Им это даже удалось, но огромная вывеска «Эльдорадо» свела на нет все их усилия, она первое, что мы замечаем, глядя на это здание.

Площадь перед горсоветом, по мнению Натальи Соловьевой, — одно из самых красивых мест в нашем городе, где удачно расположены и памятник, и освещение, и клумбы, и деревья (кроме этой площади, образцом хорошей современной архитектуры, которая подчеркивает стиль города, Наташа считает площадь перед старым корпусом педуниверситета). Увы, от памятника Пашутину прекрасно виден Центральный сквер, и это сразу же портит впечатление.

Конечно, ни один кировоградец не назовет этот сквер красивым, наверное, даже сквером никто не назовет, но все-таки мы привыкли к нему и не замечаем, насколько это убого: покосившиеся фонари с ужасными плафонами, развороченные дорожки, совершенно жуткого вида стенд с афишами и беспорядочно натыканные киоски.

— Мне кажется, люди просто забыли, как должны выглядеть скверы, магазины, улицы, — говорит Наталья. – Вокруг нас столько уродства, что мы уже не представляем себе, что может быть по-другому. А ведь здесь, в этом сквере, ничего особенного, может, и не нужно… Нет, по-хорошему, нужно все снести, предложить хозяевам «генделиков» место, например, на набережной, а здесь построить магазинчики, которые будут торговать сувенирами, цветами, произведениями искусства, может, какое-то детское кафе… Но это если глобально. Но можно начать с минимума. Во-первых, фонари: пока не будет нормального освещения, делать что-то смысла нет – сломают. Потом привести в порядок дорожки, поставить одинаковые лавочки, разбить клумбы. Не надо ничего сверхъестественного. У нас есть места для отдыха детей, молодежи, а вот для пожилых людей ничего нет, нет места, где они могли бы собираться, общаться. Нормальный сквер в центре города как раз мог бы стать таким местом.

Еще киоски… Сейчас во всех городах киоски убирают, переселяют на рынки и т.п. Единственное, что допускается, «Пресса» и, может быть, вода и мороженое в летнее время. Остальные просто не нужны, вокруг много магазинов, в киосках вообще нет санитарных условий, чтобы торговать выпечкой, продуктами, а внешний вид города эти разномастные вагончики очень портят.

Кстати, что касается цветов и деревьев, Наталья предложила еще один вариант – кадки возле входа в каждый магазин на центральной улице. Если изготовить однотипные для всех кадки и предложить хозяевам магазинов высадить цветы, деревья и ухаживать за ними, вряд ли кто-то откажется. Больших затрат это не требует, а для внешнего вида магазина – только плюс.

Из скверика мы двинулись к Центральному рынку. Он тоже, по мнению моей собеседницы, должен выглядеть по-другому, хотя бы с фасада, потому что все-таки Центральный:

— Такие рынки, конечно, есть во всех городах, без них не обойтись, но они могут быть где-то на окраинах, в спальных районах. Центральный рынок – это лицо города, он должен быть ярмарочного типа. У входа должны продаваться цветы, сувениры, какая-то керамика, – в общем, что-то красивое, интересное. Фрукты, овощи, носки (если они так необходимы именно на этом рынке) пусть будут в глубине рынка. Кировоградцы будут знать, куда за ними идти.

После рынка мы решили прогуляться по набережной, но пошли уже не по центральной улице, а по боковым – Пашутинской, Тарковского, Кирова, Красногвардейской. Вот где настоящее убожество! Центральный сквер, по сравнению с этими кварталами, выглядит оазисом. Большинство кировоградцев сюда заходит нечасто (во время нашей прогулки мы не встретили ни одного человека!), и, наверное, правильно делает. Разрушенные дома, искореженные тротуары, дворники здесь, похоже, вообще не бывают: прямо посреди улиц самые настоящие кучи мусора, битые бутылки, использованные шприцы. И все это в пяти минутах ходьбы от горисполкома!

Производит впечатление огромное и еще красивое, хоть и нуждающееся в серьезной реставрации, пустующее здание бывшей обувной фабрики прямо за «АТБ», на улице Покровской.

— Здесь такой музей можно было бы сделать! – говорит Наталья Соловьева. – Сапожничьего дела. Это то, что сегодня было бы привлекательно для туристов. Во всем мире (и в Украине в последние годы тоже) такие музеи хорошо зарабатывают. Не нужно никаких раритетных экспонатов: просто показать, как шили обувь в XVIII-XIX-XX веках, какие модели были, выпустить тематические сувениры, возможно, дать посетителям попробовать что-то сделать своими руками…

Гуляя, мы дошли до здания «Сахгидромаша» (оно тоже находится в весьма плачевном состоянии, но все еще очень красивое), а от него спустились к реке. Надо сказать, что в теплый весенний день набережная здесь выглядит почти привлекательно, кажется, здесь даже убирали мусор. Парапеты с этой стороны реки заменили, правда, не на новые, а на привезенные откуда-то чугунные заборчики с облупившейся краской, не совсем подходящие по размеру, но это лучше, чем ничего. На газонах пробивается зеленая травка, кое-где растут молодые деревца.

— Река – градообразующий элемент, — говорит Наташа. – Она очень важна для города, здесь должна быть рекреационная зона, место отдыха. В первую очередь нужно чистить русло Ингула – не раз в пять лет силами МЧС, а регулярно и планово. Во-вторых, помните: когда-то в русле реки были фонтаны? Куда они делись? Может, их можно восстановить. В-третьих, конечно, посадить деревья, кусты, цветы, поставить лавочки, возможно, открыть какие-то кафе. Но главное, опять же, – освещение. Пока здесь не будет светло круглые сутки, набережная не станет местом отдыха. Людям просто страшно сюда ходить!

На бетонных плитах на набережной мы заметили граффити – ну не совсем граффити, так, тренировался кто-то, пытаясь написать матерные слова готическим шрифтом.

— Как говорил декан моего факультета, профессор архитектуры: граффити – это татуировка на теле города, — объясняет Наташа. — Сделать легко, смыть – невозможно. Я с ним согласна: любое граффити – это плохо. Почему? Сначала будет одна, может быть, даже красивая картина, но рядом неизбежно появятся другие, и остановить этот процесс практически невозможно. Граффити может смотреться хорошо, только если это отдельная законченная картина на глухой стене дома без окон, балконов и вывесок. Это картина, то есть она должна быть вписана в пейзаж: небо, деревья, соседние дома – рама для нее, если сверху повесить пару билбордов, произведение искусства превратится в уродство. В Киеве, скажем, была такая практика: приглашали художников (а это особое искусство – мурализм, или суперграфика, этому люди в академиях учатся), эскизы утверждала администрация, потом их согласовывали с жильцами домов…

Отсюда, с набережной, видна еще одна архитектурная ошибка нашего города – здание облэнерго. Дело в том, что оно «поглотило» церковь. Как объяснила Наталья Соловьева, церкви всегда строили выше окружающих зданий не только из религиозных соображений – купола церкви красиво смотрятся на фоне неба, но совершенно теряются на фоне других зданий. И действительно: собор теперь выглядит далеко не так торжественно, как раньше.

С набережной мы возвращались уже по Декабристов, Гоголя, Калинина. Наташа показала нам свои любимые здания – образцы той самой старинной провинциальной архитектуры. Рядом с ними строят кое-где новые дома — по всем правилам, между прочим, вписывая в окружение, реставрируют особняки, высаживают деревья и цветы. По словам Натальи, несколько лет назад эта часть центра мало отличалась от района возле речки со стороны ул.Кропивницкого, но когда «Фуршет» отремонтировал дорогу и восстановил освещение, на соседних улицах как-то все само по себе стало приводиться в порядок. Здесь все еще много полуразрушенных домов и разбитых тротуаров, но это все-таки совсем не тот «мертвый город», из которого мы пришли…

Беседовала Ольга Степанова, фото Павла Волошина, «УЦ».

В начале февраля «УЦ» дважды затрагивала проблемную тему трудоустройства выпускников кировоградских школ, вузов. Многие молодые люди выказывали обеспокоенность по поводу своих шансов устроиться на работу сразу же по завершении обучения: особенно без опыта работы, без связей и так далее. А как насчет профессии военного? Молодые люди, если у вас совсем не получается найти работу на «гражданке», не желаете попробовать послужить в армии, получая за это заработную плату? Внимание: чтобы записаться в воины-контрактники не обязательно проходить срочную службу! Главные требования: хорошее здоровье, физическая форма и не пустая голова на плечах…

Процесс набора рекрутов в армейские подразделения называется вербовкой. Соответственно, люди, занимающиеся вербовкой, — вербовщиками. Профессии этой тысячи лет, «жива» она и поныне. В современной украинской армии де-юре вербовщиков нет. Официально, по документам, называется эта специальность «инструктор по отбору на воинскую службу по контракту». Термин «вербовщик» обычно используется при неформальном общении, в разговорах с коллегами и обидным не является. В разговоре с начальником Кировоградского 181 территориального центра комплектования Вооруженных сил Украины Валерием Можным корреспондент «УЦ» пытался узнать, чем именно вербовщики завлекают молодых людей на армейскую службу, какие есть выгоды или неудобства у службы по контракту, каковы перспективы военнослужащих-контрактников? В общем, если вы находитесь на распутье карьерного пути — читайте, размышляйте, делайте выводы…

Итак, претендент на службу по контракту должен быть не младше 18 и не старше 40 лет, иметь полное среднее образование и подходящее состояние здоровья. Это минимальные требования. Кроме этого, кандидаты проходят профессионально-психологический отбор, сдают нормативы по физической подготовке, а инструкторы по отбору проверяют биографию претендента: характеристики (по школам, по соседям), оценки диплома.

По словам Валерия Можного, самый типовой возраст кандидатов в контрактники — от 21 года до 27 лет. За первые три месяца 2012 года 181-й территориальный центр комплектования завербовал на службу по контракту 53 человека (в том числе две женщины). Немногим меньше половины — это призывники, которые еще не проходили срочную службу в армии. Тридцать человек раньше уже служили и теперь решили вернуться в армию на работу (служба по контракту — та же самая работа). В их числе был кировоградец, которому на момент подписания контракта исполнилось 39,5 лет. Он уже служил в вооруженных силах, потом уволился в запас, но на «гражданке» как-то затерялся. Перепробовал разные виды работы, но что-то там не сложилось, и бывший военнослужащий снова надел военную форму. Сдал нормативы по физической подготовке (для сорокалетних кандидатов они уже не такие строгие, как для восемнадцати-двадцатилетних), заключил контракт на службу в спецназе: в/ч А-0680, которая базируется здесь, в Кировограде.

— Валерий Вадимович, когда вы или ваши подчиненные вербуете молодежь в школах, ПТУ, техникумах, как вы агитируете за службу по контракту? И о чем молодые люди спрашивают вас, что им интересно узнать об армии?

— В первую очередь молодежь интересуют условия приема на службу по контракту и зарплата. Многие не знают, что заключать контракт можно даже без прохождения срочной службы. Потом интересуют воинские профессии — кем они могут стать в армии, места, где они могут проходить службу.

Контрактники имеют право выбора воинской части в зависимости от своей должности. Молодые люди из Кировограда и области могут остаться на Кировоградщине.

Сначала контрактники проводят три месяца в учебном центре — там они приобретают воинскую специальность, которую себе выбрали и по которой потом будут проходить службу. Во время обучения курсант получает зарплату 850 гривен, завтрак-обед-ужин — бесплатно. После учебного центра контрактников распределяют по воинским частям, согласно их заявлениям и пожеланиям.

К сожалению, у нас в Кировоградском гарнизоне только две в/ч, которые обеспечивают военнослужащих жильем. Одна находится в селе Лесовое Александровского района, другая — в селе Богдановка Знаменского района. Там контрактникам выделяют комнату в общежитии (за символическую квартплату), они живут не в казарме. Поэтому кандидаты в основном предпочитают проходить службу по месту жительства до армии. Или можно арендовать жилье. У нас в Кировограде есть контрактники, которые в складчину снимают квартиры в областном центре.

Средства агитации у нас прагматичные. Первое — стабильное денежное обеспечение. Сегодня зарплата контрактника составляет от 1700 до 4500 гривен, в зависимости от должности и выслуги. Например, пятеро моих подчиненных в звании прапорщика — все контрактники. Они получают зарплату под 3000 гривен, что не намного меньше офицерской заработной платы.

Выслуга лет — тоже привлекательный критерий. Отслужив 25 лет, можно уже рассчитывать на пенсию. В некоторых родах войск стаж зачисляется по формуле «год за полтора». Разве плохо выйти на пенсию в 37 лет, а не в 60?

После своего первого контракта военнослужащий получает возможность бесплатно поступить в армейские высшие учебные заведения. Также военнослужащие имеют право на бесплатное лечение, оздоровление, получение от государства жилья. Изменились правила постановки на квартирный учет. Если раньше в очередь ставили после первого контракта, то сейчас — во время действия первого контракта. В Кировоградском гарнизоне есть контрактники, которые уже получили жилье. Это важный фактор. Никто из них за свои деньги не смог бы купить квартиру.

Потом служба не ограничивается Кировоградом и местным гарнизоном. Можно записаться на флот, попасть в миротворческий контингент: посмотреть мир и получать зарплату в иностранной валюте.

— О флоте. В Военно-Морских силах Украины есть корабль-тезка нашего города — СДК «Кировоград». Среди кировоградских претендентов в контрактники много желающих служить на этом корабле? Сколько человек вы вербуете на СДК «Кировоград»?

— Там вся команда почти на 100% состоит из контрактников. Ребята получают достойную зарплату, очень, очень, очень мало кто из них увольняется в запас, поэтому на сегодня вакантных должностей на СДК «Кировоград» нет. Кстати, на других кораблях вакансии есть. За последние четыре года в экипаже «Кировограда» освободилось максимум четыре места. Вообще желающих служить на флоте намного больше. Но, когда они видят, что свободные места на «Кировограде» отсутствуют, они записываются в экипажи других кораблей или идут служить в береговую оборону — мы предлагаем альтернативные должности. Кто желает проходить службу именно на СДК «Кировоград», ждут своей очереди (мы зачисляем их в резерв на контрактную службу). В прошлом году семь человек записались в очередь на «Кировоград», еще семеро — в очередь на БДК «Константин Ольшанский».

— Какой срок действия контракта?

— Первый контракт заключается на три года — для рядового состава, на пять — для сержантского. По контракту рядового могут служить абсолютно все, кто удовлетворяет критериям отбора на воинскую службу; по сержантскому контракту — только те, кто уже служил в армии и имеет соответствующее звание (под эту категорию также попадают прапорщики и старшие прапорщики).

— А у вербовщиков есть план набора контрактников в армию?

— Конечно. Перед нашим территориальным центром поставлена задача на 2012 год — завербовать 253 человека. В Сухопутные войска — 140 человек, ВВС — 40 человек, ВМФ — 41 человек, в другие формирования, которые не относятся к видам вооруженных сил, — 32 человека. Это примерно такие же цифры, как в прошлые годы. Кроме этого, еще 83 человека нужно набрать для поступления в армейские высшие учебные заведения. Поступать в вузы вооруженных сил могут даже выпускники школ — молодые люди, которым исполняется 17 лет в год зачисления на обучение.

— Двести пятьдесят контрактников — это почти в семь раз меньше, чем план набора обычных призывников на срочную службу. Задача не выглядит нереальной…

— Вы знаете, в прошлом году мы завербовали только 178 человек. Хотя желающих служить по контракту, действительно, больше, чем нам нужно набрать. Почему происходит недобор? Кандидаты избалованные. Кто-то хочет проходить службу по своей специальности только в Кировограде. Да, возможность выбора места службы обусловлена, но что делать, если в в/ч Кировоградского гарнизона сейчас нет соответствующих вакансий? Например, приходит молодой человек и говорит: хочу служить в спецназе снайпером. А сейчас таких вакансий нет. Тогда вообще не буду заключать контракт… Бывает, желающие служить отсеиваются, потому что не соответствуют критериям отбора. Бывает — наоборот. У нас один молодой человек так сильно хотел пойти служить по контракту, что скрыл на медкомиссии болезни, а когда он сдавал нормативы по физической подготовке, сказалось состояние здоровья, и он не прошел отбор. Когда стали разбираться, оказалось, что у него отец — военный пенсионер, и парень захотел пойти по стопам отца. Причем нацелился на элитную воинскую часть, где очень высокие требования к кандидатам. Критерии отбора ведь разные, и с некоторыми видами заболеваний, которые не мешают службе, можно пойти в другой род войск.

— Представительницы слабого пола тоже служат по контракту? Какую работу армия может им предложить?

— Женщин среди всех желающих служить по контракту — процентов 20. У нас сегодня только в резерве на вакантные должности числится пятьдесят женщин. Специальности: делопроизводство в военкоматах, телефонист, радист, радиотелефонист, контролер базы хранения. В воинских частях — такие же самые должности, плюс должности санитара, фельдшера-медсестры (в этом случае обязательно медицинское образование). У нас все женщины-военнослужащие получают боевую подготовку, участвуют в учениях. Кто служит в кировоградском спецназе, даже телефонистки, радистки взвода разведки, стреляют из автоматов-пистолетов и вместе со своим подразделением тоже прыгают с парашютом.

— А в контрактники-миротворцы очередь большая?

— Эта категория военнослужащих отбирается непосредственно в воинских частях из числа уже проходящих службу контрактников. Призывника, который ни дня не служил и не знает, что такое армия, в зарубежную миссию от Украины никто не направит. Хотя встречаются молодые люди, которые хотят сразу же заключить контракт на службу в миротворческом контингенте, потому что знают: там зарплата в валюте.

— Бывают случаи отказа военнослужащего-контрактника проходить службу?

— В прошлый набор мы отправили в учебные центры 55 претендентов на службу по контракту, отказались от службы и досрочно вернулись домой трое. Это не много.

Один не сдал нормативы по физической подготовке непосредственно в учебной части Сухопутных войск города Харькова, притом, что он уже проходил срочную службу. Когда принимали нормативы, был сильный мороз, шел снег, и парень не добежал кросс три километра. Насколько я знаю, он очень просил оставить его в учебке, но ему отказали, дали время получше подготовиться, чтобы потом еще раз попробовать поступить на службу.

Двое отказались служить по собственному желанию. Скорее всего, когда они проходили перепроверку в учебном центре «Десна» и с ними начали работать психологи, ребята поняли, что воинская служба — не их призвание. Хотя один из них тоже раньше служил. Вообще призывники без опыта срочной службы рискуют столкнуться с определенными трудностями во время службы по контракту. Они не привыкли к ранним подъемам, ночным стрельбам или построениям и так далее.

Как правило, документы на службу по контракту готовятся в течение трех суток после прибытия в учебную часть. Соответственно, кандидату дается время от суток до трех на размышление и принятие окончательного решения.

— На службу по контракту кто чаще записывается: молодые люди из городов или сел?

— Где-то 50 на 50. В Кировограде есть две воинские части, дислоцирующиеся прямо в центре города. Поэтому служить в кировоградский спецназ идут где-то 80% контрактников из областного центра. Перед этим они проходят через учебные центры в Черниговской области («Десна», здесь спецназовцы приобретают специальность водителя), в Полтаве (учатся на телефонистов-телеграфистов). Все разведчики и радисты обучаются в 50-м учебном центре (Кировоград).

Иногородним контрактникам нет большой разницы, где служить: в Кировограде или в других городах. Нередко они подают заявления на прохождение службы в Днепропетровской, Донецкой, Харьковской областях, в Крыму.

У нас в территориальном центре комплектования вербовкой занимается 15 инструкторов по отбору на воинскую службу по контракту. Пять инструкторов находится в Кировоградском городском комиссариате, а восемь вербовщиков постоянно работают в районных комиссариатах: в Александрии, Светловодске, Знаменке и т.д. К слову, больше всего контрактников, после областного центра, приходит из Александрии.

Вербовщики отбирают кандидатов в контрактники на сборных пунктах военкоматов, общаются со школьниками, учениками техникумов, колледжей. Когда в каком-то из райцентров отмечается День города, мы договариваемся с местными администрациями и тоже участвуем в празднованиях. Мы устанавливаем палатки и стенды с агитационными материалами, демонстрируем видеоролики о службе в армии по контракту, показываем всем желающим оружие (подростки и молодежь очень любят фотографироваться с оружием в руках). Когда вместе с вербовщиками на дни города выезжает спецназ — разведчики устраивают показательные выступления для местного населения. Все это проходит очень интересно и весело, людям нравится.

— Когда вы агитируете молодых людей идти на службу по контракту, как они обычно отзываются об армии?

— Те, у кого служили родственники или друзья, имеют представления об армии, и большинство призывников, с которыми я лично общался, думают об армии в основном позитивно. Некоторых отпугивает то, что по контракту нужно отслужить три года, тогда как на срочной службе по призыву — только один год. Даже среди тех, кто уже служит по контракту, не все намерены связывать свою дальнейшую судьбу с армией. Они пытаются заочно учиться (кстати, как правило, платят за обучение самостоятельно, а не из родительского кармана), получить гражданскую специальность и собираются работать вне армии после завершения контракта.

Некоторых не устраивает то, что у контрактника перспективы продвижения по службе — максимум старший прапорщик. Но ведь можно поступить в армейский вуз, отучиться четыре-пять лет, получить первое лейтенантское звание и дальше служить Родине уже в качестве офицера. Но я не вижу ничего зазорного в звании старшего прапорщика. У нас же есть некоторые народные депутаты Украины — бывшие прапорщики!..

Беседовал Александр Виноградов, «УЦ».

Магическое шоу трех братьев, известных давно и далеко за пределами их родины, состоялось и в Кировограде. Наконец, как поклонники иллюзионистов, так и скептики, «объясняющие» чудеса телевизионным эффектом, смогли убедиться в том, что в нашей реальности все-таки есть место нереальному, необъяснимому, фантастическому и волшебному.

Справка «УЦ». Братья Сафроновы: Илья Владимирович Сафронов (родился 12 апреля 1977 года), Сергей Владимирович Сафронов и Андрей Владимирович Сафронов (оба родились 30 сентября 1982 года) - российские иллюзионисты, актёры и телеведущие. Родились в Москве; получили известность благодаря проекту «Битва экстрасенсов» и зрелищному иллюзионному шоу. Впервые их творчество для широкой публики открыл ведущий программы «Что? Где? Когда?» Борис Крюк. В прямом эфире Первого канала (Россия) иллюзионисты продемонстрировали номер «Сожжение заживо».

В 2012 году на украинском телевидении выходит программа «Украина чудес». Ведущие — лучшие иллюзионисты СНГ — братья Сафроновы.

Не любая звезда шоу-бизнеса даже самой первой величины может рассчитывать на аншлаг в областной филармонии, какой был на магик-шоу. Казалось, что зал не выдержит бури аплодисментов и напряжения, в котором Сафроновы держали зрителя. Но шоу удалось на славу. Удовлетворенными остались обе стороны действа.

Опасные трюки чередовались с красивыми, романтическими. Ребята много и удачно юморили, общались с залом, приглашали на сцену зрителей для участия в номерах. Пересказывать содержание номеров смысла нет. Передать в полной мере чувства – восхищение, недоумение, шок – тоже не видится возможным. Но вопросы, которые интересовали корреспондента «УЦ», удалось задать. Правда, только двум из братьев – Илье и Андрею. Сергей после шоу продолжил общаться с огромным количеством зрителей, жаждущих автографа хотя бы одного представителя трио волшебников.

— Скажите, любой человек может сделать то, что делаете вы?

Илья: — Ну, хорошо бы иметь талант, хорошо бы иметь везение, удачу. Но самое главное, конечно, – трудолюбие, упорство, терпение. Мы – фанаты своего дела, занимаемся этим постоянно. Вот я сейчас даю интервью, а в голове вертится какая-то идея. И она не отпустит меня, и я не успокоюсь, пока это не сделаю. Главное – упорство и трудолюбие. И тогда все получится.

А почему терпение – потому что не сразу приходит вот та самая удача, тот самый шанс появляется не сразу, к этому надо быть готовым. Когда я учился в цирковом училище, у меня был педагог по жонглированию, и он мне говорил: «Ты должен постоянно стоять в манеже и постоянно жонглировать. Постоянно, постоянно, всегда должен быть в манеже, 24 часа в сутки». Есть такие импресарио, которые приезжают и забирают артистов, подписывают с ними контракт. В постперестроечное время это было особенно важно, когда из-за границы приезжали импресарио и наших лучших артистов забирали в Америку. И мой преподаватель говорил, что импресарио придет, и, если тебя в этот момент не будет в манеже, значит, ты пропустил свой шанс. И я эти слова запомнил надолго.

— Как вы придумываете трюки? В одном из интервью кто-то из вас сказал, что будущий трюк увидел во сне.

Илья: — Да, у меня это часто бывает. Когда мы ехали в Украину на гастрольный тур, я не мог уснуть. Ну, организм спит, а мозг продолжает работать. Мы как раз узнали, что будет сниматься второй сезон «Украина чудес», и мозг уже не может успокоиться, и продолжают идти во сне идеи. Я, когда в школьные годы узнал, что Менделееву периодическая система элементов приснилась, думал, что это всего лишь красивая легенда. На самом деле такие вещи действительно случаются.

— Вы можете заменять друг друга в трюках? Или это авторское?

Андрей: — Дело не в авторстве. Я, например, не могу решиться на такие сложные трюки, как подвешивание вверх ногами и освобождение из смирительной рубашки. На сцене еще возможно. Но, когда Сергей в Каменец-Подольском висел под мостом, и там реально метров пятьдесят высоты, я бы на такое не решился. Или когда Илью закапывают заживо, без всяких коробок, тонны песка на него падают… Я бы тоже не решился. А вот ребята на это решаются.

Но Сергей и Илья стесняются раздеться. А я раздеваюсь. Ну, остаюсь в трусах. А почему бы и нет? (Андрей исполняет трюк «Исчезновение красного платочка», во время которого снимает пиджак, майку и брюки, демонстрируя абсолютно свободные руки, в которых то исчезает, то появляется красный платочек. – Авт.).

Илья: — Каждый из нас вынашивает свой трюк. И нельзя просто так заменить исполнителя, ведь мы долго репетируем, в трюк вкладываешь душу, влюбляешься. Выйти и сразу сделать – это нереально. Вообще все фокусы нужно репетировать. Это же известная истина.

— Кроме творческой составляющей, самой идеи, должна работать инженерная мысль? Как это все реализовать? Ведь у вас столько приспособлений…

Андрей: — Начинается все с того, что мы придумываем внешний эффект, представляем, как это будет выглядеть на сцене. Родилась идея, мы ее обсуждаем: давайте это будет выглядеть вот так. Потом мы втроем пытаемся начертить это все, придумываем секрет. А потом уже подключается вся наша мастерская, и мы все вместе начинаем воплощать задумку.

Бывает, что у нас не одна мастерская задействована. Мы иногда пытаемся скрыть секрет даже от своих: в одной мастерской делаем одну деталь, в другой – другую, в третьей собираем.

Илья: — Но это не только оттого, что стараемся скрыть секрет. Просто разные мастерские имеют разный профиль. А еще бывает, что отдельные детали иллюзионов приходится заказывать в Америке или Германии. Ведь в России, думаю, что и в Украине, очень сложно с этим жанром. Нет специализированных мастерских. А в Америке подобные шоу поставлены на поток.

— Кроме своих, авторских, трюков, вы разоблачаете чужие…

Илья: — Это не чьи-то трюки, это классические, и они никому не принадлежат. Это, на самом деле, уже отжившие номера.

Андрей: — Знаете, это как в музыке. Есть семь нот, и никто ни у кого не спрашивает разрешения их использовать. Вот так есть старые трюки, которые когда-то родились, они себя уже изжили. Их даже можно показывать, не раскрывая секрет, и зритель понимает, как это делается. Но это для шоу.

— Вы удивляете миллионы людей. При этом участвуете в «Битве экстрасенсов». А вас кто-то из них удивил?

Илья: — Несмотря на то, что мы выступаем в роли скептиков, конечно, удивляемся. Столько было различных случаев вне съемочной площадки, когда происходили просто невероятные вещи. И автомобиль угнанный находили, и Андрею предсказывали сломанную ногу за полгода до случившегося, и другие ситуации. Но сейчас все эти оханья и аханья прошли. Все-таки пять лет мы работаем в этом проекте, и такого «вау!» уже нет.

Я помню первый сезон, когда Наталья Воротникова нашла Андрея в багажнике автомобиля. Съемка продолжается порядка тридцати часов без перерыва. Честное слово! Это первые серии, когда ищут человека в багажнике. Потому что очень много желающих приходит, и это, собственно, является кастингом. И Наталья в самом конце пришла. Все уже уставшие. Она буквально прожгла все автомобили взглядом и указала на тот единственный. Вот тогда это было «вау!». Я не могу передать чувства. Вот тогда, я скажу это слово, офигели просто все. Вся съемочная группа аплодировала. Вот это было круто. Сейчас, когда я вижу точно такой результат, подобных чувств не возникает.

Андрей: — Я объясню. Когда мы только начинали этот проект, мы еще сомневались, что есть экстрасенсы. А сегодня уже доказано, что экстрасенсы есть, и мы просто ищем их.

Илья: — Здесь надо сделать одну оговорочку. Несмотря на то, что экстрасенсы есть, мы все-таки настоятельно всем советуем не обращаться к ним, поскольку даже самые сильные экстрасенсы говорят, что они не машины и не компьютеры. Процент попадания крайне ничтожен. Есть порядочные экстрасенсы, а есть люди, которые приходят на этот проект, чтобы потом зарабатывать деньги, поставив на поток прием людей. Например, Мехди говорит: «Я не могу врать человеку в лицо, поэтому сразу оставил эту практику». Он победитель, но говорит, что попадает один раз из десяти. И сам не знает, прав он или нет. Это говорит финалист! Представьте, сколько шарлатанов, которые будут говорить любую дурь, а люди этому будут верить.

— У вас съемки, проекты, гастроли. А когда жить?

Андрей: — Я обожаю поездки, съемки, гастроли. Я без этого жить не могу. Мне интересно сесть в автобус и проколесить всю Украину. Это настолько интересно!

Илья: — Андрей сейчас говорит, а у меня мурашки бегут. Мы влюбились в Украину, в проект «Украина чудес», мы объехали девять городов. Сейчас у нас продолжается тур. Каждый день новые люди, новые знакомые. А вы спрашиваете: когда вы живете? Вот она, жизнь!

Андрей: — Интересно приехать в новый город, подарить людям веру в чудо, удивить народ, повеселить. По-моему, ничего прекраснее нет.

— Наверное, лишним будет спрашивать, как вам Кировоград. Может, стоит провести у нас съемки «Украины чудес»?

Илья: — Честно говоря, да, не успели ничего увидеть. Но второй сезон «Украины чудес» — это уже пятнадцать городов. Правда, мы пока не знаем, что это за города, поскольку редакторы нам еще не прислали список. Но вполне возможно, что там будет и Кировоград.

Записала Елена Никитина, «УЦ».

Первым из автобуса вышел Большой Юзик. Видимо, сидит на передних сиденьях — там посвободней. Потом буквально выпрыгнули Зеленский и Манжосов. За ними с трудом, поеживаясь, выплыли три явно непроснувшиеся фигуры — Кошевой, Пикалов и Казанин. Последней, как и положено, вышла, копаясь в бездонной, «маленькой» дамской сумочке Лена Кравец. Студия «Квартал-95» прибыла в Кировоград всего за полтора часа до концерта…

Все было, как обычно: аншлаг, два часа непрерывного фейерверка шуток (половина абсолютно новых), овации, цветы. У этих ребят по-другому не бывает. Как они это делают, мы можем только догадываться. Потому что интервью двух «коренных квартальцев» — Дениса Манжосова и Александра Пикалова — ответа на этот вопрос не дает. Разве только чуть-чуть приоткрывает дверь на самую смешную кухню страны.

— Передо мной сейчас два, можно сказать, отца-основателя команды КВН «95 квартал», которая затем стала студией с тем же названием. А сколько вас, отцов, было всего?

Денис Манжосов: — Это очень запутанный вопрос, потому что было несколько периодов реинкарнации коллектива. В самый первый момент, когда мы захотели этим заниматься, нас было трое: мы с Вовой (Зеленским) и Роман Маров — он сейчас один из авторов «Квартала». Его на сцене не видно, но он на протяжении 15 лет занимается написанием текстов. Именно у этих трех людей зародилось желание жить и работать на сцене, именно тогда появился коллектив — он назывался командой КВН Криворожского экономического института, это был Сочинский фестиваль 1998 года. Вот после этого фестиваля и появился костяк из 5-6 человек, которые идут по жизни плечом к плечу с одними желаниями и стремлениями.

— А кто из вас реально проживал в микрорайоне с названием «95 квартал»? И чем он отличался от других?

Д.М.: — Непосредственно мы с Володей Зеленским там и проживали. Это такая часть Кривого Рога, как бы его центральная точка, транспортный центр, связующее звено всего нашего растянувшегося на 130 км города. Именно в том же 98-м году Александр Васильевич Масляков нам сказал: «Ребята, как-то много однотипных названий команд — Казанский государственный университет, Киевский политех, а тут еще Криворожский экономический… Вы — блеклые, теряетесь, вам надо какое-то другое название». И методом мозгового штурма, перебрав целую кучу прекрасных названий — типа «Девяносто пятый экипаж» или «Давайте посмеемся», в какой-то момент, когда нам уже не хватало адекватности понять, как будет работать то или иное название, кто-то из стариков сказал: «Пусть будет 95-й квартал». Сначала показалось — скромно, неинтересно, не вызывающе, ну а потом все уже понимали — чем больше будем работать, тем громче будет звучать это имя.

— Денис, обычно, школьные друзья дополняют друг друга: высокий и низкий, толстый и тонкий, умный и …красивый. Когда смотришь на двух энерджайзеров — Манжосова и Зеленского, — непонятно, кто кого и в чем дополняет. Кто из вас умный, а кто красивый?

Д.М.: (смеется.) — Мы с Вовкой, наверное, исключение из правил. Мы совсем не разные, у нас безумно много общего. Начиная со школьных времен, потом институт, увлечения по жизни — кинематограф, музыка, театр… Вплоть до того, что мы можем не видеться довольно долго, а когда встречаемся, то выясняется, что мы смотрели одни и те же фильмы, читали одни и те же книги.

— Вопрос Саше: когда-то давно двое молодых людей, некто Манжосов и Зеленский, занимались в студии «Беспризорники», где вы были художественным руководителем. Как себя проявили эти юноши? И нет ли у вас ощущения несправедливости в том, что всем теперь заправляет ваш бывший ученик?

Александр Пикалов: — Ученики должны перерастать своего учителя, для этого, наверное, учитель и работает. А Вовку с Денисом я действительно увидел в школе и дернул их оттуда.

— Готовясь к нашему разговору, я прочел несколько ваших интервью и поразился, насколько однотипные вопросы вам задают. Денису — «когда женитесь?», Саше — «вы знакомы с Януковичем?». Скажите, какие вопросы журналистов вам надоели до чертиков?

Д.М.: — В этом, наверное, и «хромота» нашей журналистики, почему-то многие демонстрируют косное мышление. Почему вы не женаты? Почему нет детей? Каким вы видите свое будущее? Ваши творческие планы?.. Ну и так далее. Вот эти вопросы уже немножко надоели. Меня это всегда удивляет: в жизни столько всего интересного, о чем с удовольствием можно поболтать. Я в последнее время, перед тем, как согласиться на интервью, начинаю интересоваться: а что за человек? О чем с ним можно поговорить? Не пропадет ли мое время зря?..

А.П.: — Никакие вопросы мне не надоели. На все приятно отвечать. И легко. Я работал на заводе и скажу честно: интервью давать легче.

— А есть ли в «Квартале» дедовщина? Не возникало ли «терок» с пополнением типа Кошевого и Казанина, или они вполне на криворожской волне?

А.П.: — Слава Богу, у нас же не армия. Поэтому дедовщины нет, каждый занимается своим делом.

Д.М.: — Вы знаете, у нас все на уровне хорошего юмора, и, тьфу-тьфу, в этом главная прелесть студии «Квартал-95», у нас никогда такого не было. Своим вопросом вы попали в точку: я как-то совсем недавно думал, почему у нас такие отношения в коллективе? Наверное, потому что мы все прошли хорошую школу. Мы играли в команде КВН «Криворожская шпана», были там «молодыми», и на нас все ездили. Мы были в команде «Запорожье-Кривой Рог. Транзит», провели множество концертов и там тоже побывали в шкуре «молодых», знаем, что это такое. Мы таскали реквизит и инструменты весом по 80 килограммов, это каторжный труд — взять кофр можно было только вдвоем, третьему места не было… Но мы прошли этот этап, потому-то у нас в «Квартале» никакой дедовщины не будет.

— Денис, у вас хороший вокал, но петь вам почти не дают: нет желания принять участие в каком-нибудь конкурсе с смс-голосованием и триумфально победить? Или спеть в хорошем мюзикле?

Д.М.: — Угадали! У меня действительно есть мечта попробовать себя в мюзикле. Более того, у меня есть мечта попеть сольно, и я уже кое-что для этого делаю. Мне не хотелось бы делать что-то обыденное, хотелось бы сделать что-то грандиозное. А чтобы сделать что-то грандиозное, надо найти…

— …Своего Ллойда Веббера!

Д.М.: — Да-да-да! А еще надо правильно скомпоновать свои мысли и понять, что ты хочешь донести зрителям. Надо собрать команду музыкантов, которая тебя понимает, много чего надо. Но мюзикл — это безумно интересно.

— Саша, за последние годы вы выросли до уровня хорошего характерного актера. Но при этом остаетесь исполнителем одной роли (известно какой). Внимание, вопрос: кого бы вам хотелось сыграть — на сцене, в кино?

А.П.: — Хорошего человека, наверное, положительного героя. Или советского разведчика…

— Кстати, а вы дома голосом Виктора Федоровича не разговариваете?

А.П.: — Не поверите, приезжал как-то Виктор Федорович в Кривой Рог, и моя бабушка услышала его голос по телевизору. А потом ко мне с претензией — почему ты не зашел? Так что его голос — это практически член семьи.

— Чем обычно вы занимаетесь в автобусе во время гастрольных переездов?

А.П.: — Сегодня в пути много спали. Вчера было два концерта, потом застолье с друзьями. Есть такая проблема: мы все взрослые люди и в нашем регионе обросли многочисленными друзьями, надо всем уделить внимание. К сожалению, с недавних пор любимых и родных становится меньше, пошли первые потери, в Кривой Рог мы уже приезжаем проведать не только живых…

Д.М.: — Наш автобус я называю — мой второй дом. Наши водители — замечательные, добрейшей души люди, они о нас заботятся просто как родители. Автобус тесноватый, и негде полежать, но мы настолько утряслись в нем, что чувствуем себя вполне комфортно. Занимаемся кто чем хочет. Мы смотрим кино. Выезжая в гастрольный тур, берем с собой 30-40 новых фильмов. Книги — просто обязательно. Компьютерные игры. В нашем автобусе каждый находит себе занятие по душе…

— В свое время, в КВНе вы оба писали тексты и придумывали шутки, а сейчас есть такая необходимость?

Д.М.: — Необходимости такой нет, у нас теперь есть целая армия авторов, которая ходит каждый день на работу и с утра до ночи пишет юмор. И есть бригада актеров, которая выезжает на гастроли и зарабатывает деньги, чтобы содержать этих авторов. Но это не означает, что мы берем у авторов голый текст и просто проговариваем его. Ни в коем случае! Мы адаптируем шутки и скетчи «под себя», дорабатываем их с учетом известной только нам, актерам, реакции зрителей. Очень часто авторские шутки претерпевают такие трасформации, что их авторы удивляются и говорят: мы не так писали…

А.П.: — Каждое утро, в 10 часов я прихожу на работу, сажусь за компьютер, в час — читка и в семь — читка. И так на протяжении 12 лет. Мне повезло, у меня авторская группа одна из самых рулевых в «Квартале», в ней — Валерий Жидков, мы много пишем, и многое попадает на сцену.

А теперь давайте поиграем в блиц.

— Любимое блюдо?

Д.М.: — Любое блюдо моей мамы.

А.П.: — Мясо.

— Любимый алкогольный напиток?

Д.М.: — С недавних пор белое вино.

А.П.: — Текила, но нечасто. Потому что держит по 2-3 дня.

— А не алкогольный?

Д.М.: — Минеральная вода.

А.П.: — Молоко.

— Лучшее место на земле?

Д.М.: — Любое место, где есть близкие и друзья.

А.П.: — Украина.

— Самое нелюбимое занятие?

Д.М.: — Сидеть без занятия.

А.П.: — Безделие.

— Вы жаворонок или сова?

Д.М.: — Сова.

А.П.: — Без разницы.

— Любимая группа или исполнитель?

Д.М.: — Их очень много. Музыка — это океан, в котором я живу. Высоцкий, Элвис Пресли, джаз…

А.П.: — Я же рокенроллер. Поэтому Элвис Пресли без вопросов.

— Закончите фразу: из коллег по жанру могу смотреть только…

Д.М.: — Уважаю ребят из «Камеди-клаб» (Москва). Обожаю американских комиков…

А.П.: — Ургант мне очень нравится.

— Певца в компании просят «шо-то» спеть, музыканта — сыграть, а вас, наверное, обычно просят «сдать» что-то смешное. Свежий анекдот или квартальская байка есть в запасе?

Д.М.: — Врасплох! Всегда этот вопрос задают и всегда я на нем прокалываюсь…

А.П.: — Тоже ничем не могу помочь. Знаете, у меня интересный мозг, он обнуляется. Я несколько раз читал какие-то вещи, смеялся до слез, а мне говорят — это же ты написал…

P.S. 1 апреля студия «Квартал-95» отработала четыре концерта.

Беседовал Ефим Мармер, «УЦ».

Редакция «УЦ» искренне благодарит за помощь в организации интервью директора Кировоградской областной филармонии Николая Ивановича Кравченко и администратора студии «Квартал-95» Мику Фаталова.