В конце июня на Кировоградщине снова случились трагедии с участием медиков: в областном центре в кабинете гинеколога умерла молодая женщина, в Устиновской ЦРБ скончался новорожденный, а его мать едва осталась в живых. Оба случая уже стали резонансными. Но реакция на них, увы, традиционна: общественность возмущена, журналисты пытаются выяснить все обстоятельства и причины произошедшего, а чиновники от медицины хранят молчание.
Тем не менее, начальник управления здравоохранения Кировоградской ОГА, к которому мы обратились, на разговор с журналистом согласился. Олег Рыбальченко пообещал: его ответы будут честными и откровенными.
– Главное для нас в таких случаях – даже не установить причину смерти пациента, а выяснить, могли или не могли медики эту смерть предотвратить. И понять, каким образом в дальнейшем работать на опережение экстренных ситуаций.
Я согласен с тем, что замалчивать такие случаи нельзя. Но официально об их причинах и наличии виновных в произошедшем мы каждый раз можем говорить только с учетом соображений конфиденциальности, защиты персональных данных и т.д. Увы, от события до окончательных выводов проходит слишком много времени – предварительный разбор всех обстоятельств проходит не быстрее, чем в течение месяца, с обязательным привлечением независимых экспертов, изучением документации, результатов вскрытия и т.д. Потом каждый случай рассматривается независимой министерской комиссией… В общем, времени проходит очень много. И в этом круговороте событие уже перестает быть интересным для общественности. Ведь обычно огласку инициируют родственники или другая заинтересованная сторона, – получив исчерпывающий ответ, они на публичном информировании не настаивают. Хотя административные выводы внутри нашей системы делаются – вплоть до увольнений и направления материалов в прокуратуру.
— Но почему в подавляющем большинстве случаев мы об этих выводах так и не узнаём? Получается, по-вашему, в огласке не заинтересован никто: если врачи не виноваты — не настаивают родственники, если виноваты — молчат врачи?
— Мы в общем процессе выступаем лишь экспертами. Во время следствия озвучивать любую информацию права у нас нет, а объявлять его итоги — это уже дело пресс-службы правоохранительных органов. Но мы готовы озвучивать необходимую информацию, поскольку, действительно, паника возникает именно из-за её отсутствия. Мы не тянем время, как многие считают, просто, повторюсь, слишком долго — по объективным причинам — проходит каждый раз расследование. Отчитываться в СМИ по резонансным случаям мы готовы, но не по факту, а по результатам комплексного анализа ситуации.
— Киношные врачи, сообщая родным умершего пациента горькую весть, обычно говорят: мол, мы сделали всё, что могли. Устиновка, Кировоград… Можете ли вы как медик и руководитель ответственно сказать, что врачи сделали всё, от них зависящее, и использовали все возможности и ресурсы на уровне не только города и района, но и области?
— Такого понятия — «всё, что могли» — в медицине нет. Но в данных случаях протоколы были соблюдены. Указанные вами ситуации были таковы, что никакие действия (или, наоборот, их невыполнение) врачей на исход не повлияли бы. Но говорить о том, что в данных случаях всё было сделано идеально, до минуты-секунды, сейчас невозможно — только по выводам нескольких экспертиз. Ведь рамки для выполнения тех или иных действий у нас размыты. Скажем, проба (речь идет о реакции на лидокаин. — Авт.) делается в течение от 10 до 15 минут, категоричного требования здесь нет… Этот вопрос будет оценен комиссионно, рано говорить о том, на сто ли процентов всё было сделано. Хотя, повторюсь, на исход действия врачей не повлияли бы.
— То есть 20-ти минут для всех манипуляций (вплоть до наступления смерти) в случае с Валентиной Тишаковой, по-вашему, теоретически достаточно?
— Теоретически — да. Мы анализировали записи врачей, поскольку сами не присутствовали ни там, ни там, и их пояснения. Могу сказать, что в кировоградском случае проба была проведена. Она оказалась отрицательной, т .е. реакции у пациентки не было. Но введение препарата дало анафилактический шок. Почему? Мы пока не знаем. Ведь, возможно, у неё в этот момент тромб мог оторваться и закупорить сосуд или возникнуть любая другая ситуация, вообще не связанная с введением препарата, просто совпало по времени. Такие случаи бывают… По предварительному заключению судмедэксперта, следы пробы есть на теле, есть следы препарата в коже… Хотя анафилактический шок может развиваться независимо от наличия пробы и её результатов. Шок развивается, как правило, мгновенно. А дальше реакция на введенные для спасения больного препараты только от организма зависит — сможет ли он их столь же быстро распространить… Врач знала о том, что девушка — аллергик, она сама сказала доктору об этом. Это написано в карточке и в записях врача в процессе приёма…
— В консультации были возможности для эффективной реанимации?
— В каждом кабинете, где проводятся даже малые операции, есть противошоковая укладка. Тем более мы говорим о враче первой категории с 25-летним стажем, у которого в послужном списке нет ни одной претензии. Медики начинали реанимационные действия, оперативно прибыла «скорая помощь», которая успевала перехватить инициативу. Но для наступления клинической смерти достаточно всего нескольких минут…
— Вы отводите важнейшую роль в установлении истины в таких случаях медицинским документам. Значит, можете авторитетно гарантировать, что медики Кировоградщины их не фальсифицируют, не подделывают? Откуда тогда разница в записях истории болезни и обменной карты потерявшей ребенка Оксаны Горегляд из Устиновки?
— Я не могу этого утверждать. Если я скажу, что не подделывают, — через два дня кто-то да сделает это. Соответствие действий врачей документам каждый раз тщательно проверяется. Но фальсификация этих документов — вопрос не нашей компетенции. На это есть правоохранительные органы, по каждому факту смерти возбуждается уголовное дело. Мы только оцениваем соответствие информации в записях врачебным протоколам. Допросы с участниками мы не ведем, в объяснительных медики пишут то, что считают нужным… Но мы четко знаем, что за покрытие вины врачей к нам будут применены строгие меры, в том числе наступит и уголовная ответственность. Да и в проверках, в расследованиях задействовано, как правило, слишком большое число людей, между собой не связанных, чтобы это сделать…
В обменной карте указанной вами информации — об отказе пациентки от госпитализации — и быть не должно. А вообще я никогда не встречал в своей практике случаев, чтобы человек хотел госпитализации, а ему отказали… Был врач, были свободные койки…Врач понимала, чтО она записывает в историю болезни, зачем она это делает, находилась в сознании и на рабочем месте. Повторюсь, результат в данном случае был предопределен. Проблемы, приведшие к трагическим последствиям, возникли в течение двух последующих суток, когда уже пришлось «скорую» вызывать…
— Но почему её сразу не направили в перинатальный центр — предмет особой гордости медицины Кировоградщины? Не для этого ли он создан?
— Она была уже нетранспортабельна к этому времени. Но жизнь матери медики спасли. Увы, ребенка спасти не удалось. Через сутки женщину привели в состояние, когда можно было транспортировать её в перинатальный центр, и перевели в областную больницу. Хотя в момент, когда она обратилась (перед отказом от госпитализации) к врачу, показаний для направления её в перинатальный центр не было.
— Интернет-форумы пестрят обсуждениями медицинских заведений города и области, называются вполне конкретные фамилии врачей с обвинениями во взяточничестве, непрофессионализме. Вы отслеживаете эти обсуждения? Может, в случае особо одиозных персон инициировать проверки, расследования, чтобы в дальнейшем избежать возможных трагедий с их участием?
— Эти отзывы, как правило, 50 на 50 позитивные и негативные. Но для решения о проведении проверки работы того или иного врача нам нужны официальные, не анонимные, заявления и обращения пациентов. Как правило, в таких случаях (как, впрочем, и планово) проводится переаттестация — довольно жесткая и неприятная процедура, во время которой подтверждается (или не подтверждается) квалификация специалиста. Кстати, в нынешнем году четверть гинекологов высшей категории Кировоградщины, которые проходили переаттестацию в Одессе по линии минздрава, её не прошли — им было рекомендовано подтвердить категорию.
Между тем, похоже, на этот раз радикальные оргвыводы в системе всё же последуют. По крайней мере, это пообещал губернатор.
— Мне ваши корпоративная этика и солидарность уже поперек горла стоят! — на аппаратном совещании обратился к руководству облздрава Андрей Николаенко. — Мы создали перинатальный центр, а матери и дети по-прежнему умирают. На этот раз выговорами не обойдётся — администраторы будут уволены, а горе-врачи будут сидеть. Тогда и уровень ответственности будет другим.
Оксана Гуцалюк, «УЦ».
P.S. Ещё во время нашего разговора с Олегом Рыбальченко облздрав по просьбе журналиста «УЦ» оперативно проверил информацию, что в эти же дни в Ульяновской ЦРБ от занесенной якобы в больнице инфекции умер новорожденный. По состоянию на 27 июня чиновники эту информацию не подтвердили. Однако сообщили: за два дня до этого случилась смерть ребенка в Новгородковском районе. Причина смерти - гиперплазия вилочковой железы. Олег Рыбальченко сообщил: с таким диагнозом ребенок был обречен… По данным облздрава, на Кировоградщине ситуация с новорожденными, когда медики должны экстренно реагировать для спасения жизни маленького пациента, возникает примерно раз в три дня…
Несмотря на то, что Ларин не скрывал удовольствия от встречи с хорошо знакомыми ему людьми, было видно, что мыслит он уже другими, более глобальными масштабами и категориями, – скажем, вполне непринуждённо оперируя вместо районов уже областями… Как выяснилось, за тем, как живёт и выглядит на фоне других регионов Кировоградщина, её экс-руководитель следит, руку на пульсе области по-прежнему держит: «Это моя вторая родина. Кировоградщина для меня – это не только прошлое, это настоящее и будущее».
Для простого люда, не очень искушенного в политике, процесс объединения в примитиве означает: Юля плюс Арсений, и на местном уровне — Кальченко плюс Табалов. Но для любого посвященного последнее уравнение (Кальченко плюс Табалов) выглядит вершиной абсурда.
На самом деле концерт «Океана Эльзы» в Кировограде был самым малолюдным, по сравнению с другими городами. Тысячи четыре с половиной примерно было народу. Для сравнения – тридцать тысяч во Львове. Восемнадцать – в Днепропетровске. В Одессе – десять тысяч. Это в русскоязычной Одессе, где на дармовые концерты на День города с участием Жванецкого, групп «Браво» и «Здоб ши здуб» на Куликовом поле собираются те же десять тысяч! А тут за деньги – десять тысяч во Дворце спорта!
Вакарчук был в своем стиле. Конецерт начался на 52 минуты позже официально заявленного начала (так было и в прошлый раз в Кировограде, несколько лет назад в филармонии – дело началось с опозданием на сорок с лишним минут). Несколькими часами ранее в Кировограде прошел серьезный дождь. Как только зазвучали первые аккорды и Вакарчук начал привязывать непременный шарф к микрофонной стойке, блеснула молния, грянул гром, и пошел новый ливень. После второй песни лидер «Океана» пообещал выбросить свой смартфон, который ему прогнозировал сухой кировоградский вечер.
И что вы думаете, дождь помешал? Отнюдь! Стадион покрылся зонтами, но не разбежался. Народ пел и танцевал, периодически отжимая штанины и сливая воду из сандалий. Немало парней просто сняли майки и без комплексов танцевали посреди луж. Атмосфера была непередаваемой. Святослав после каждой песни не переставал удивляться, восхищаться и благодарить кировоградцев – концерт точно стал самым запоминающимся в туре. Пару раз он выходил из чувства солидарности под дождь. Но быстро возвращался под навес сцены – как сам потом признался, его не пущал в народ представитель фирмы «Зинтеко», которая делает для тура сцену, звук и прочее, – чтобы микрофон не намок, видимо.
Дружно под музыку мок вместе со всеми глава областной администрации Андрей Николаенко с женой, пришедшие на концерт. И еще многие известные кировоградцы были подмечены на стадионе.

Из официальных источников известно, что в состав Международного жюри вошли признанные эксперты из всех уголков мира – от Португалии до Исландии, от США до России. Председатель Международного жюри Жуао Фрейре отметил: «Процесс судейства был строгим и бескомпромиссным, поэтому наград фестиваля были удостоены лучшие из лучших работ». Так вот, гран-при получил… Кировоград! Кроме этого, Кировоград получил первое место в номинации «Бренд местности». Таким образом, работа дизайн-студии LINII, разработавшей для нашего города концепцию «движения со вкусом», была высоко оценена экспертами территориального маркетинга из Португалии, Испании, Великобритании, США, Франции, Исландии, России и других государств.
– Уверен, что любая победа – это хорошо для города. В спорте, в танцах и в том числе – в бренде. Следует заметить, что для многих стало удивительным, что такой небольшой город, как Кировоград, о котором практически никто из членов жюри не слышал, так серьезно подошел к теме брендинга, которой сейчас занимаются многие города мира. И за гран-при нашему городу жюри проголосовало единогласно. Кстати, авторами проекта были представлены все восемьдесят кировоградцев, участвовавших в разработке. Так что эта победа – и их тоже.
Вот нарисовала группа людей историческую линию в Кировограде. Плохо это или хорошо? Пусть оценивают горожане. Лично мне нравится идея, но не нравится исполнение. Появилось желание это делать, и мы будем их поддерживать. Есть еще одна хорошая инициатива: Саша Лещенко на площади для большого количества молодежи организовывал в выходные настоящее «движение со вкусом». На мой взгляд, это абсолютно раскрывает концепцию идеи. Это для молодежи интересно, они выставляют видео в социальные сети, у них появляется гордость за свой город: да, есть проблемы, как и в других городах, но у нас интересно, у нас есть вот такой элемент жизни.