Автор: Админ

На площади возле памятного знака Ангелу-Хранителю ведется строительство храма. «Очередного?» – спросите вы. Отнюдь. Уникального и очень необходимого.

Инициатором строительства выступила общественная организация «Православна просвіта» в лице ее председателя, генерального директора ОАО «Радий», известного мецената Евгения Бахмача. Строительная площадка окружена забором, на котором размещен щит с изображением будущей церкви. Но нам позволили войти внутрь и посмотреть, как ведутся работы. Гидом был сам Бахмач. Водил по ступенькам, показывал огромные конструкции куполов, демонстрировал чертежи, отвечал на многочисленные вопросы.

Мы узнали, что здание храма – трехъярусное. На первом, нижнем, будет оборудовано помещение для обряда крещения. Уже установлена купель для взрослых. Позже поставят емкость для малышей. Средний уровень – основной, для ведения службы. Там будут установлены алтарь, иконостас. На верхнем ярусе будут хоры и балконы для тех, кто не поместился на основном ярусе. Это бывает на большие праздники. Оттуда же – переход к колокольне.

Помещение снаружи будет белое, внутри – тоже светлое. Сейчас кирпичные стены утепляются. В холодное время года церковь будет отапливаться. Храм вместе с Ангелом-Хранителем будет представлять прекрасный ансамбль. Вокруг – легкая, ажурная ограда. На территории – газоны с цветами.

– Евгений Степанович, когда возникла идея строительства храма?

– Примерно в одно время с возникновением идеи строительства памятного знака Ангелу-Хранителю. Строительство Ангела долго зрело из-за того, что некому было профинансировать. Мы взялись за это дело, и к 250-летию города сделали кировоградцам такой подарок. Мы выкупили бронзовую фигуру Ангела и сделали уникальную колонну. Она изготовлена в Москве, так как в Украине не было соответствующего оборудования. Туда мы отправляли гранитные блоки, где они обрабатывались. Напротив Ангела, вы помните, был сквер, и церковь туда прямо просилась. Сначала хотели поставить часовню. Но подумали, что это строение все-таки нефункциональное. Нужен храм!

Прикинули, что для храма мы имеем недостаточно земли. Дело в том, что и Ангел-Хранитель, и площадь вокруг него – на балансе общественной организации «Православна просвіта». Принадлежала «Просвіті» и часть сквера. А основная его территория была отдана известному предпринимателю для строительства офиса. Я встретился с ним, поговорил. Решить этот вопрос так, как должно, не удалось. Поэтому я предложил ему принадлежавший мне участок в центре города в качестве обмена. На том и порешили.

Сначала хотели строить маленькую церквушку. Но потом подумали, что ни в этом районе, ни выше, на Полтавской, нет храма, и люди ходят в центр города. Так остановились на варианте полноценной церкви, здания средних размеров, но вместительного, тем более что земельный участок уже позволял.

– Чей это проект?

– Львовян. Нам предложили несколько вариантов, мы провели конкурс и остановились на идее львовских архитекторов. Это украинское барокко. Подобные здания представлены больше в Западной Украине, а для нашего региона это новшество. Хотя в таком стиле построена одна из церквей лавры. И похожее есть в Санкт-Петербурге. Но наш все-таки уникальный.

Здесь были очень плохие грунты. Нам довелось копать достаточно глубокий котлован, вывозить грунт и завозить горную массу из карьера. Таким образом мы обеспечили надежный фундамент.

Проект получился, с точки зрения архитектуры, красивым, а с точки зрения строительной – достаточно сложным. Здесь очень много ажурных монолитных конструкций, для которых нужны сложные, дорогие опалубки. Но мы понимаем, что за красоту надо платить, поэтому от проекта не отступали. Как видите, нам практически все удалось.

– Когда вы начали строить? И как долго продолжатся работы?

– Мы строим уже второй год. Очень долго не решался вопрос с землей. Как только оформили документы, сразу приступили к работе над котлованом.

– У будущей церкви уже есть «имя»?

– Да, и оно концептуальное. Ангел – это Гавриил, который принес благую весть о том, что должен родиться Иисус. Логично, что церковь должна быть Благовещения Пресвятой Богородицы. Мы, безусловно, советовались со священнослужителями, и это название зафиксировано в документах.

– Вы создали «Православну просвіту» довольно давно. И так же давно бизнесмены начали строить церкви. Вы для этого только созрели?

– Понимаете, строительство церкви – вопрос достаточно непростой. Я стараюсь все делать хорошо, на совесть, с серьезным подходом. Действительно, можно было соорудить часовню, поставить где-то в душе себе «птичку», чтобы иметь право замаливать грехи, как это, к сожалению, водится. Но я строю не для замаливания собственных грехов и не для предоставления рабочих мест священникам. Я уверен, что церковь здесь нужна. Во-первых, для жителей близлежащих микрорайонов. Там ведь немало пожилых людей, которые вынуждены преодолевать большие расстояния, чтобы побывать в храме. Во-вторых, здесь достаточно много молодежи. Каждую неделю к Ангелу приезжают молодожены. Скоро они будут иметь возможность зайти в церковь.

И еще. Вспомните, ведь в старом Елисаветграде это место было границей города, здесь был въезд. И отсюда начинается улица Большая Перспективная. Поэтому место это знаковое, символичное. Думаю, что и Ангел-Хранитель, и церковь будут украшением города.

В общем, решение о строительстве было продиктовано. Цель – украсить город, и чтобы людям было куда сходить, где помолиться, ведь часто мы нуждаемся в духовной помощи.

– В какую церковь ходите вы?

– В Преображенскую. Думаю, что в будущем стану ходить сюда.

– Кто будет вести работы внутри храма?

– Дизайнером интерьера будет Татьяна Филиппова, известная своей работой в театре Кропивницкого. С определенными нюансами, но примерно в таком же стиле будет интерьер храма. Что касается росписи, то ее нельзя делать сразу по завершении строительства. Известно, что любое здание со временем дает усадку. Кроме того, внутри у нас сложные рельефы, и для росписи не так много площади. Она, конечно, будет – в алтарной части, на куполе, в боковых частях, но предпочтение мы отдадим вставным картинам и иконам.

– Уже известно, кто будет настоятелем?

– Да, этот вопрос уже решен с епископом Иоасафом. Настоятелем будет отец Евгений (Назаренко). Он служил в Преображенской церкви, активно сотрудничает с «Православною просвітою». Это духовный человек, хороший проповедник, искренний, настоящий священник. Епископ гарантировал, что отец Евгений будет здесь, поэтому мы считаем, что вопрос решен.

Отец Евгений здесь частый гость. Еще только построили подвальную часть, а он уже провел службу для строителей. Так что начало положено. Я считаю выбор настоятеля очень верным. Можно построить красивую церковь, а духовности в ней будет недоставать. С отцом Евгением все будет по-настоящему, духовно и искренне.

– Планом предусмотрено строительство здания воскресной школы. Расскажите об этом.

– Это будет помещение площадью девять на пятнадцать метров. Хочу сказать, что и в этом здании, и в храме предусмотрено все для инвалидов. Будут пандусы и туалеты для людей с ограниченными физическими возможностями. В строении школы внизу будут вспомогательные помещения, туалеты, а наверху – класс для воскресной школы, где можно будет проводить мероприятия с молодежью. Это помещение сможет выполнять функции трапезной в праздничные дни.

Мы делаем так, чтобы все было функционально, чтобы было удобно и священнослужителям, и прихожанам.

– Это все стоит больших денег. Не пострадал ли ваш бизнес?

– Сметная стоимость строительства – тринадцать с половиной миллионов. Практически полностью работы финансирует моя семья.

– А семья не обижается?

– Нет. Мы решили, что не построим себе виллу на берегу реки, а сделаем то, что нужнее. Считаю, что строительство храма полезнее и для меня, и для моей семьи, и, что очень важно, для людей.

Понятно, что еще миллиона три пойдет на всевозможные аксессуары – иконостас, паникадило, светильники, кресты. Очень хочется, чтобы все это было не только красивое, но и добротное.

– А колокола?

– Мы заказали их в Воронеже. Там находится мастерская, в которой делают лучшие колокола. Мы заказали комплект – четыре колокола весом 250 килограммов, 150, 64 и 32. И еще четыре поменьше. Практически решен вопрос со звонарем. Пока он будет работать по совместительству. Ведь это не так просто – звонить.

– За два года строительства никто не предъявлял претензии? Соседи, например?

– Нет. Люди понимают, что строится храм, и храм этот – для них. Единственное, у нас были небольшие проблемы с гостиницей «Рейкарц», подъезд к которой был через территорию храма. Но мы встретились с хозяевами и предложили им найти альтернативный вариант. Городская власть пошла навстречу и разрешила им сделать въезд со стороны Большой Перспективной.

– На когда планируется освящение храма?

– Двадцать первого сентября, в День города, будет закладка капсулы. А освящение мы постараемся сделать 7 апреля, как раз на Благовещение. Но будем смотреть по обстоятельствам. Спешить не будем, чтобы впоследствии не исправлять. Мы все делаем качественно и добротно. Если не успеем к апрелю, освятим летом, привяжем к любому празднику, например, к Пасхе. Но в следующем году – это точно.

У каждого кировоградца есть возможность принять участие в строительстве церкви. Вы можете внести любую, посильную для вас, сумму, чтобы быть причастным к возведению храма. Наверное, есть люди, которым это необходимо, которым именно этого не хватает в жизни. Редакция «УЦ» уже решила поучаствовать. Для тех, кто с нами, реквизиты: «Православна просвіта», код ЕДРПОУ 23900278, р/с 26009421367300 в АТ «УкрСиббанк», МФО 351005, благотворительный взнос на строительство церкви Благовещения Пресвятой Богородицы.

Елена Никитина, «УЦ».

Ведущие вузы страны и региона представят себя будущим абитуриентам Кировоградщины в рамках Всеукраинской агропромышленной выставки «АгроЭкспо», которая пройдет в областном центре в начале октября. Возможны и неожиданные сюрпризы от них для кировоградцев и гостей форума.

Ноу-хау организаторов – проведение своего рода «ярмарки профессий» в рамках отраслевого мероприятия — призвано способствовать профориентации юных кировоградцев и жителей области, дополнительно мотивировать их к получению качественного образования по наиболее близкой им специальности в вузе, который отвечает их ожиданиям и стремлениям. В свою очередь, для самих учебных заведений участие в «АгроЭкспо» – дополнительная возможность презентовать себя потенциальным абитуриентам с прицелом на будущие вступительные кампании.

По словам Юрия Демца, генерального директора Ассоциации предприятий-производителей техники и оборудования для агропромышленного комплекса «Украгромаш», являющегося инициатором проведения выставки, «ярмарка профессий», которая пройдет в ее рамках, сможет позитивно влиять на ситуацию с кадровым потенциалом области в целом.

— Одна из главных задач, стоящих сегодня перед работодателями Кировоградщины (не только машиностроителями), по нашему мнению – способствовать созданию полноценной конкурентной среды на рынке образовательных услуг в регионе. Уверен, что только при этом условии возможен качественный скачок в сфере подготовки профессиональных кадров для экономики области нашими учебными заведениями, а значит – и интенсивный рост конкурентоспособности региона в целом. Ведь успешность любого предприятия или организации в любой отрасли определяется, прежде всего, профессионализмом работающих в них людей. Участие всех ведущих высших учебных заведений Кировоградщины в выставке, где они представят себя потенциальным абитуриентам и их родителям на одной площадке с ведущими университетами страны, такими, как, например, Киевский политехнический институт, на наш взгляд, полностью отвечает поставленным нами целям. Стоит отметить, что сегодня конкуренция в образовании уже приходит извне – молодежь из Украины активно привлекают на бесплатное обучение университеты Польши, Чехии, Австрии и других европейских стран, вопрос борьбы за студентов становится для наших вузов уже вопросом выживания, — считает Демец.

В самом киевском политехе, одном из четырех украинских вузов, вошедших в рейтинг лучших университетов мира QS World University этого года, участие в кировоградской выставке считают перспективным и взаимовыгодным начинанием.

— Мы хорошо знакомы с кировоградскими машиностроителями, сотрудничаем с ними. Например, с группой предприятий «Гидросила» нами заключен договор о проведении переподготовки специалистов и руководителей, в этом году группа менеджеров, инженеров и конструкторов компании проходила у нас обучение. В целом Кировоградская область, как регион с развитым машиностроением, конечно, представляет интерес для любого технического вуза в качестве базы для набора студентов на соответствующие специальности. Поэтому мы участвуем в «АгроЭкспо», и уверены, что это принесет пользу и нашему университету, и кировоградцам, — отмечает Александр Шевченко, заместитель директора механико-машиностроительного института НТУУ «КПИ».

Верит в перспективы мероприятия и начальник Кировоградской летной академии Национального авиационного университета Украины, профессор, доктор технических наук Сергей Неделько.

— Выставка «АгроЭкспо» — бесспорно, событие, реально востребованное общественностью города и области и даже гораздо более широкой аудиторией. Мы как представители научно-образовательного сегмента благодарны организаторам как за саму идею проведения такой выставки, призванной активизировать научно-экономическую деятельность Кировоградщины, так и за приглашение экспонироваться на ней вместе со своими партнёрами. За последнее время лётная академия наладила активное сотрудничество со многими организациями и готова вместе с ними озвучить массу новых, интересных предложений не только для будущих абитуриентов, но и для предприятий, в том числе – агропромышленного комплекса. От совместного производства и реализации новых, сверхэкономичных самолётов для авиахимработ, услуг беспилотной авиации и аэрофотосъемки до подготовки специалистов непосредственно для районов и предприятий по самым перспективным направлениям деятельности, заполняя всю горизонталь профессиональной компетентности: «квалифицированный рабочий» — «младший специалист» — «бакалавр» — «специалист». Уверен, что выставка «АгроЭкспо» — это оптимальная и эффективная возможность донести самую новую и актуальную информацию напрямую тем, кому она предназначена и адресована. Более того — это важнейшее звено в цепи создания технопарка в Кировоградской области, — уверен руководитель.

Стоит отметить, что, помимо профильных – технических и аграрных — высших учебных заведений, в выставке примут участие вузы других, самых разных направленностей, а также профессионально-технические учебные заведения Кировограда и области. Так, свои экспозиции представят Днепропетровский национальный университет им. Олеся Гончара, кировоградские государственный педагогический и национальный технический университеты, другие частные и государственные институты, техникумы, колледжи и профессионально-технические училища.

Также в рамках «АгроЭкспо» для профессиональных посетителей – аграриев, производителей сельхозтехники, комплектующих к ней и другой продукции для АПК, — запланировано проведение ряда тематических семинаров, в том числе – подготовленных специалистами высших учебных заведений. Не обойдется и без весьма нестандартных сюрпризов от вузов-участников и их партнеров из числа производителей современной сельскохозяйственной техники, информацию о которых организаторы пока сохраняют в секрете.

Напомним, агропромышленная выставка «АгроЭкспо» впервые пройдет в Кировограде 3-5 октября и соберет на выставочной площади в 36 тыс. м2 в центре Украины ведущих национальных и иностранных производителей сельскохозяйственной техники, оборудования, технологий и услуг для агропромышленного сектора. В дальнейшем выставку планируется проводить ежегодно.

Андрей Трубачев.

Странная, непривычная, необычная музыка звучала в минувший вторник со сцены кировоградского театра. Она заполняла все пространство зала, казалась почти материальной – осязаемой, пульсирующей. Будоражащие, где-то даже психоделические звуки и ритмы держали публику в легком трансе. Группа Plaistow, трое молодых парней из Швейцарии, что называется проездом, дала единственный концерт в Кировограде.

Скажу сразу, появлению звезд джаза в нашем городе мы вновь обязаны директору театра Владимиру Ефимову и руководителю черкасского джазового квинтета Сергею Крашенинникову. Первый раз это был классический американский джаз с Мэвис Сван Пул и Арком Овруцким, теперь – Plaistow, играющий так называемую концептуальную музыку.

Передать ощущения от выступления швейцарцев практически невозможно, разве что на уровне ахов-охов в превосходной степени. Зато второе отделение, которое отыграл джаз-квинтет Сергея Крашенинникова, показалось легкой и приятной прогулкой «по волнам нашей памяти». Звучали джазовые аранжировки хорошо знакомых мелодий Эшпая, Рыбникова, Бабаджаняна. Настроение, увы, неполному залу создавал и традиционный конферанс самого маэстро, который после концерта с удовольствием пообщался с нами в уютном фойе театра.

– Сергей, что это вообще было? Что играли швейцарцы?

– Выступить с этой группой нам предложил известный московский продюсер Юрий Виноградский, который именно такую музыку во­зит в Россию – в Москву, Сибирь. Перед большими российскими гастролями Plaistow дали 12 концертов в Японии, в Украине – всего несколько выступлений, вот одно из них – у вас, в вашем замечательном театре.

Вообще это называется современный концептуальный джаз. Но как это делается, я понятия не имею.

– А это джаз на самом деле?

– Да, конечно, джаз.

– Вот у меня сложилось впечатление, что добрый нью-орлеанский джаз взял под свою крышу музыку, которая и не джаз вовсе, но которую не приняли к себе классика и рок.

– Многие критики считают, что джаз – это не стиль музыкальный, а особое направление в искусстве вообще. Вот есть визуальное искусство – изобразительное, есть музыка – академическая, эстрадная, есть литература, театр. А есть джаз, это отдельный жанр, он легко вбирает в себя другие направления. Тут главное – импровизация, поиск. Импровизация тоже многослойна – у них так, у нас устроено немножко по-другому. Поэтому, безусловно, это джаз. Главная особенность джаза – это индивидуальное высказывание, то есть музыкант хочет сказать не то, что придумал композитор, как в академической музыке, или не для того, чтобы срубить легких денег, как в поп-музыке, и это не протест какой-то социальный, как в рок-музыке или панк, где в принципе не обязательно что-то играть, но у него есть собственное видение, как звуки организовываются характерным образом, и, конечно, это джаз, безусловно, джаз.

– Меня не покидало ощущение, что я присутствую на концерте мировых звезд.

– А это реально ведущая европейская группа. Сейчас эти парни взяли эстафетную палочку от американских мастеров фортепианного трио. И это коллектив, который сейчас находится на пике. Один из самых востребованных и самых модных европейских коллективов. Реальные звезды, несмотря на то, что это молодые парни, но они клево вместе зажигают.

– Получился нестандартный концерт. Они, наверное, должны были второе отделение играть, а играли первое.

– Кстати говоря, еще не факт. Получилось нормально: вначале концептуальная музыка, нагрузить чуть-чуть зрителя, а потом зажечь знакомыми мелодиями. То есть тут не важно, кто первый, а кто второй, просто нужно, чтобы получился хороший концерт. Кстати, швейцарцы – очень простые парни, они приехали на поезде, вышли, мы их отвезли, хотя это настоящие звезды. Они очень открытые, у них нет этого всего, понимаете – это же совсем другая тусовка.

– Может быть, я обманываюсь, но я почувствовал, как вы лично, маэстро Крашенинников, завелись от их музыки. Было это?

– Да.

– Хотели что-то себе доказать?.

– Нет, вряд ли. У меня таких звездных амбиций нет. Мне приятно, когда обо мне говорят, я в фейсбуке фотографию повесил, а девчонки пишут – похудел, вот критик Мохов из Краснодара говорит, что пианист классный. Мне, конечно, все это приятно. Но на самом деле у меня больших амбиций нет, мне вообще наши мелодии нравятся, я же сам выбирал репертуар, мне эти мелодии с детства в кайф.

– Как прошли ваши концерты на джазовом фестивале в Коктебеле? Что вы играли?

– Вот эту программу и еще несколько мелодий советских – Измайлова, Саульского…

– В Коктебель обычно приезжают монстры джаза и слушают друг друга.

– Да, там были монстры.

– А как они реагировали на двух ваших солистов – саксофониста и трубача?

– Мы смотрелись хорошо, и мы очень довольны. Понимаете, там было 29 коллективов – это шло 5 дней. Мы играли на большой сцене, а некоторые коллективы только на малой, там две сцены было. Мы сыграли сначала на большой сцене, потом организаторы подошли и попросили, если это возможно, сыграть на малой. Конечно, это возможно. На следующий день мы сыграли на малой сцене. А можно, мы еще вас пригласим, у нас будет ночной джем-сейшн, чтобы вы сыграли тоже там? Потому что все играют либо стандартную, либо концептуальную музыку, это все очень круто, но это же 29 коллективов! И вдруг выходит коллективчик, который играет то, что понятно всем. А это же толпа, тысячи людей, и это же вечером, оказалось, что мы так в тему…

– Вы реально вместе с нашим директором театра Владимиром Ефимовым решили присадить Кировоград на джаз?

– Мы мечтаем это сделать.

– Какие планы у вас с Ефимовым?

– У нас в планах пригласить бразильцев из Brasil Bassa Nova на октябрь. Это очень сильная команда. Там играет дважды обладатель Грэмми Дудука да Фонсека, один из лучших бразильских барабанщиков, а его жена Мауша Аднет выступала с такими монстрами джаза… То есть реально мировые звезды. А легендарного супергитариста Энвера Измайлова, я думаю, привезем к вам и в Черкассы в ноябре. Ждите!

Ефим Мармер, фото Елены Карпенко, «УЦ».

Мало кто ничего не слышал о гениальном мастере трюков Дэвиде Копперфильде. Известный во всем мире иллюзионист уже много лет поражает зрителей силой своей загадочной и необъяснимой магии. Мы видели его выступления по телевидению, читали о нем статьи, даже находили в Интернете разоблачение его трюков. Но все равно он остается непревзойденным.

А кто может похвалиться тем, что видел живое шоу Копперфильда? Среди кировоградцев – точно единицы. Недавно мне повезло стать свидетелем того, как супруги из Кировограда, Александр и Алина, делились впечатлениями о выступлении мага в Лас-Вегасе, которое им довелось увидеть.

«Нельзя сказать, что мы мечтали побывать на этом шоу, – заметила Алина. – Но, поскольку Копперфильд – это все-таки бренд, хотелось посмотреть, насколько иллюзия реальна. Оказалось, реальна».

Представление проходило в зале одной из гостиниц Лас-Вегаса. Копперфильд выступает там в течение сезона, дает по два представления в определенные дни. Зрительный зал размером примерно как партер нашего драматического театра. Рядов нет, зрители сидят на диванах или стульях за столиками. Нашим землякам достались места у самой сцены, так что была возможность наблюдать за всем происходящим с расстояния трех-четырех метров.

«Я поставила перед собой задачу разоблачить мага. Прекрасно было видно все, что происходит на сцене. Я даже видела то, чего не видели другие. Поскольку мы находились непосредственно у сцены, ракурс позволял нам смотреть еще и снизу. Когда был номер, в котором из-под покрывала появляется автомобиль, я прекрасно видела, что пол сцены не раздвигался, что люди, вызванные из зала, сидящие на стульях и державшиеся за колонны, там и оставались. Но вдруг раз – и стоит автомобиль. Настоящий, блестящий. Моя семья потом предполагала, что его могли мгновенно надуть сильным потоком воздуха. Но он был реальным! Его потом со сцены укатили», – рассказала Алина.

Контакт со зрителями – это фишка Копперфильда. Почти все номера он показывает с помощью одного или нескольких зрителей. Выбирает их по теории случайности. Например, выходят те, кто поймал брошенный мяч. Правда, есть одно условие: зритель должен быть англоговорящим. И еще категорически запрещено вести фото- и видеосъемку.

Был у мага номер, к которому оказались причастны все зрители. Дело в том, что перед началом выступления абсолютно всем раздали бумажные браслеты на руку, и ружье, как говорится, выстрелило. Дэвид вызвал из зала девушку (случайно) и попросил ее выбрать из предложенных записок, на которых были написаны разные слова, одну, содержание которой она считает для себя самым важным. Она выбрала и никому не показала. Затем маг стал задавать девушке различные вопросы, и по первым буквам ее ответов получилось слово first. На записке, которую выбрала девушка, было это же слово, на подвешенном на сцене, но перевернутом плакате было это же слово. Более того, когда зажгли флуоресцентное освещение, на браслетах зрителей проявилось слово first.

«Эти браслеты мы привезли домой. Очень хочется посмотреть на них при специальном освещении», – сказал Александр. Вообще супруги по-разному отнеслись к шоу. Если Алина до сих пор пребывает в восхищении, утверждает, что все увиденное – «это даже не мастерство, это искусство», то ее муж заинтересовался технологической стороной фокусов, стал искать в Интернете разоблачения иллюзии. «Безусловно, увиденное впечатляет. Но в зале очень много света, он постоянно меняется, очень часто прожектора светят прямо на зрителей, ослепляя. Думаю, что за счет этого он добивается зрительной иллюзии», – рационально заметил Александр.

Поразило супругов исчезновение группы людей, вызванных на сцену, а также исчезновение со сцены и мгновенное появление в центре зала самого Копперфильда. Маг много говорил, общался с залом, шутил. Выходил к зрителям, жал руки. Алина заметила, что иллюзионист по-прежнему красив, статен, но его движения немного скованны. Может быть, он был в постоянном физическом напряжении.

«Ты понимаешь, что тебя надули, но не понимаешь – как. И надули-то красиво. Копперфильд – однозначно звезда. Все было продемонстрировано мастерски. Не было ощущения, что его номера заезжены. Представление выглядело свежо и живо. Когда идешь на шоу такого уровня, очень сложно не разочароваться, ведь ты уже представляешь, чего ожидать. Мы не были разочарованы. Дэвид Копперфильд подтвердил то, что он непревзойденный», – сошлись во мнении супруги.

Записала Елена Никитина, «УЦ».

Речь пойдет о жемчужине украинского востока — Запорожье. Точнее, юго-востока — мы имеем в виду не только территориальное расположение, но и общее впечатление от города. С одной стороны, Запорожье — один из крупнейших индустриальных центров Украины. Промзона, которую мы, к сожалению, не успели посмотреть вблизи (говорят, часовая поездка через нее на трамвае — довольно популярная экскурсия для туристов из неиндустриальных регионов) — конгломерат из десятка металлургических заводов, занимающий площадь 5×5 км — даже с противоположного берега Днепра выглядит впечатляюще. Но при этом есть в Запорожье и сказочный остров Хортица, и очень много красивейших парков, и зоопарк, и самая длинная в Украине детская железная дорога, и даже ботанический сад.

Двух дней для посещения этого города очень мало. Учитывая огромные расстояния (общеизвестно, что центральный проспект Ленина, который идет от вокзала к ДнепроГЭС, имеет длину почти 13 км, а здесь все строили с таким размахом) и невразумительную транспортную инфраструктуру, за день здесь можно посетить только одну достопримечательность.

Вгляжусь в тебя, как в зеркало

Вообще-то Запорожье и Кировоград ни капельки не похожи. В центре города здесь нет старинных зданий. Зато сталинки — роскошные, у нас таких нет: с колоннами, лепниной, скульптурами рабочих и колхозниц на крышах и прочими архитектурными излишествами. Эту часть города по праву называют одним из лучших образцов сталинской архитектуры — действительно красиво и величественно. Город очень зеленый: от скверика до скверика не больше двухсот-трехсот метров. Много рощ, парков, клумб, не говоря уже об огромном парке-заповеднике Хортица. Правда, все рябины и березы в центральной части города по странной прихоти местного садовника обрезаны на высоте чуть больше метра так, чтобы ветви свисали вниз, и выглядят в результате довольно жалко.

Но все-таки что-то общее есть. Кировоградские пейзажи привычны глазу, и только в Запорожье мы заметили, насколько на самом деле уродуют улицы огромные трехэтажные киоски из стекла и металла вроде нашего «Манхэттена» и здания возле Детского мира… А еще у нас появилось основание все-таки похвалить кировоградские власти — за запрет стеклить балконы на центральных улицах. Уродство удивительное! Причем жители роскошных запорожских сталинок изо всех сил стараются застеклить свой балкон как угодно, лишь бы не так, как у соседа. Любой фасад в результате выглядит как каталог фирмы-изготовителя металлопластиковых окон. А те, кто не застеклился, не стесняясь, вывешивают на открытых балконах на проспекте Ленина белье и т.п.

Сразу напомнила родной город транспортная система, точнее отсутствие какой-либо системы. Трамваев, троллейбусов и автобусов большой вместимости почти нет, все ездят на маршрутках. Как и у нас, на некоторых маршрутах машины ездят пустые с интервалом в 1-2 минуты, на других — довольно редко и забитые так, что двери не откроешь. В общем, все привычно… Правда, на каждой остановке висят графики движения, но никто эти графики не соблюдает. Приехав в четыре утра в Запорожье, честно ждали маршрутку №55, которая должна была приехать в пять (ночью тут движение не прекращается, видимо, из-за заводов), но так и не дождались — в 5.40 уехали на другой. Цена на проезд дифференцированная: в пределах одного берега 2-2,5 грн., при переезде через Днепр — 2,75. Такси в Запорожье вроде бы недорогое: 20 грн. до 5 км и 2,5 грн. за каждый последующий километр, но, учитывая размеры города, суммы выходят все-таки очень приличные.

Хортица — украденная сказка…

Сразу оговоримся: Хортица — действительно очень красивый и, наверное, интересный остров. «Наверное» — потому, что посмотреть остров можно, только приехав на собственном автомобиле. Основные достопримечательности — конный театр, музеи запорожского казачества и днепровского судоходства, реконструкция древнерусского поселения «Протолче», хортицкие плавни, мемориальный комплекс «Запорожская Сечь», святилище эпохи бронзы и скифский стан расположены довольно далеко от трассы, по которой ходят маршрутки, причем с разных сторон. Мы, по глупости, не подготовились к посещению острова, считая, что в заповеднике, который ежегодно посещают 250 тысяч туристов, разберемся по ходу. Увы, на остановках не продавали никаких буклетов или путеводителей, да что там, даже кофе не продавали, так что спросить дорогу было не у кого. Мы решили пойти в сторону конного театра, который, если верить запорожской прессе, регулярно посещает Ющенко. И, как выяснилось, зря — пройдя около полутора километров мимо полуразрушенных зданий конно-спортивных школ, пасущихся осликов и огромного количества памятных знаков, мы пришли на КПП (въезд на территорию платный), где нам посоветовали… повернуть назад. Работники заповедника объяснили, что теоретически мы можем дойти пешком до музея днепровского судоходства (около 5 км), но по выходным он закрыт! До конного театра больше семи километров, до «Протолче» — около восьми, но и там, и там нам может понравиться в субботу, только если мы фанаты свадебных фотосессий, а до плавней — больше 10 км. Узнав, что мы из Кировограда, ребята рассказали, что с Хортицы как раз выехала экспедиция к нам, в Черный лес, за редкими насекомыми для заповедника, и нашли для нас помятый буклет с довольно условной картой острова. Вызвать такси в пределах острова тоже оказалось нельзя. Из города на Хортицу — пожалуйста, но по самому острову на Днепре, длина которого почти 12 км, — никак!

Вернувшись на трассу и проехав еще одну остановку на маршрутке, мы пошли в правильную, пешеходную, часть заповедника — к комплексу «Запорожская Сечь». Здесь ближе — немного больше трех километров, по дороге встречаются остановки общественного транспорта, но никакого транспорта тут давно нет. Зато на острове, оказалось, есть прокат велосипедов! Находится он как раз возле туркомплекса — за три километра от трассы… Впрочем, туркомплекс — громко сказано. Кроме музея казачества и «Запорожской Сечи», здесь есть будка от биотуалета с ямой внутри, несколько киосков с пивом, мороженым и шоколадками, лотки с изделиями китайского народного творчества. Правда, была одна очень колоритная пара хиппи за шестьдесят, которые продавали сувениры ручной работы и очень уж разнообразной тематики: деревянный Перун, металлическая дуля (оберег от начальства, как нам объяснили), глиняные горшки, расписанные скандинавскими рунами, и т.п. Единственное кафе, где кормят настоящей едой, «Корчма», находится внутри комплекса «Запорожская Сечь», вход в который стоит 18 грн. Кроме корчмы, в «Сечи» есть небольшой музей курительных трубок, казармы-курени, резиденция атамана, гончарная мастерская, канцелярия и т.п. «Запорожская Сечь» — не этнографический музей, а красивая стилизация сечевого городка. Здесь нет ничего подлинного (кроме трубок), но все равно красиво и интересно. Деревянный храм — действующий, и иконостас в нем казачьих времен, но не казачий, а подаренный каким-то хмельницким музеем. Экскурсовод рассказал, что этот храм — копия церкви из села Пустовойтовка Сумской области, где родился последний кошевой атаман Запорожской Сечи Петр Калнышевский, но тут же оговорился: «Ну, тогда, конечно, храмы строили без единого гвоздя, а у нас тут и гвозди, и пена монтажная вот видна…» Храм все равно очень симпатичный — чистенький, отделанный необработанным деревом снаружи и внутри, причем изнутри он почему-то кажется намного выше, чем снаружи.

Вообще возлагать особых надежд на Хортицу в плане исторической ценности не стоит: здесь все, начиная от святилища эпохи бронзы и заканчивая «Сечью», — бутафория, стилизация, но красивая и эффектная. Правда, в «Сечи» были инастоящий гончар, настоящий резчик по дереву и настоящий кузнец — их изделия стоили баснословно дорого, но хоть что-то настоящее в этом царстве китайских поделок уже радовало. Слова «достоверность», «аутентичность», «оригинальность» здесь звучат почти смешно. Но и «Диснейлендом» Хортицу не назовешь, просто это место погружения не в историю, а в сказку, легенду.

Впрочем, сказке мешает какая-то удивительная недоразвитость туристической инфраструктуры. Скажем, путеводитель по острову мы все-таки купили — здесь же, внутри музея! А вот поесть в корчме оказалось сложно, к трем часам дня из меню тут остались только борщ и плов, к ним подавали пампушки — на салфетках, без тарелок, пиво и кофе в пластиковых стаканах. В полпятого комплекс закрывался…

Зато было выступление конного театра — не того, прославленного, любимого Виктором Ющенко, в который мы так и не попали, а другого, попроще. Но это было действительно классно и вернуло веру в сказку. В природном амфитеатре над Днепром на фоне бескрайнего неба носились туда-сюда казаки на лошадях — не племенных, самых обычных гнедых кобылах. Да и не спектакль это был, а, скорее, лекция о боевых искусствах казаков с живыми иллюстрациями, но получилось интересно и очень зрелищно. Надо отдать должное казакам — сапоги, одежду, оружие они специально старят (мы спросили после представления), прически носят соответствующие и даже после спектакля разговаривают со зрителями на своеобразном казачьем «диалекте». В общем, искреннее спасибо — за возвращение в сказку!

И просто погулять по острову оказалось очень приятно. Людей здесь в выходной день очень много, но остров настолько большой, что отдыхающих почти не видно, гуляешь себе среди девственной природы. А вид с Хортицы на плотину ДнепроГЭС просто завораживает — огромные размеры, необыкновенная мощь… Действительно красиво.

Нетуристическое Запорожье

Запорожье при всей своей туристической привлекательности — удивительно нетуристический город. Мы, конечно, понимаем, что индустриальный гигант Запорожье, в отличие от, скажем, Каменец-Подольского, Мукачево или даже Львова, не может всерьез рассматривать бюджетные поступления от туризма — масштаб не тот, но все-таки… На центральных проспектах Ленина и Металлургов почти нет кафе и ресторанов — так, несколько забегаловок, не претендующих на аутентичность: бутерброды, комплексные обеды, коктейли и т.п. Галерей, салонов, сувенирных магазинов нет в принципе — то есть где-то они, наверное, есть, но туристам их не найти.

Зато мы совершенно случайно набрели на музей истории оружия, расположенный на втором этаже оружейного магазина «Диана» на пр. Ленина возле ДнепроГЭС. Экспозиция музея — это частная коллекция гендиректора магазина Виталия Шлайфера. На очень небольшой площади здесь собрано больше четырех тысяч единиц холодного и огнестрельного оружия. Точной цифры, как объяснили нам в музее, назвать нельзя, как и стоимости коллекции, поскольку она не «мертвая», а почти ежемесячно пополняется новыми экспонатами: что-то убирается со стендов, что-то добавляется и т.п.

Этот небольшой частный музей, на котором никто не стремится заработать (вход для взрослых — 10 грн., для детей — 5), является наиболее полным и универсальным собранием оружия, выставленным для экспозиции, на всем постсоветском пространстве. Здесь представлены образцы оружия разных стран, народов и рас от древних времен (40 000 лет до н.э.) до середины ХХ века. Топоры из рогов оленя, которыми убивали в каменном веке, каменные наконечники стрел и копий, сияющие топорики из нефрита. Оружие Киевской Руси, совершенно необыкновенные восточные кинжалы — не орудия убийства, а произведения искусства, рыцарские доспехи и советские генеральские шашки. На нас большое впечатление произвела миниатюрная стреляющая (!) копия пистолета ТТ 1933 года, с крошечными пулями, футляром для пуль, шомполами. Как рассказали нам в музее, такие игрушечные пистолетики не выпускают оружейные заводы, а вручную собирают народные умельцы, в точности повторяя все детали оригинала. Конечно, покупают такое только коллекционеры.

Очень интересными показались западноевропейские пистолеты XIX века. Чего только ни придумывали мастера, чтобы облечь смерть в изящную форму: пистолет-перстень, револьвер-ключ и т.п. Совсем другое оружие было, оказывается, у народов Китая и Юго-Восточной Азии: тибетские кирасы и ритуальные кинжалы — настолько вычурные и яркие, что кажутся игрушечными, хотя на самом деле изготовлены из самой прочной стали, китайский обоюдоострый меч чиновника с рукоятью из кости черепахи и т.п. А самые красивые стенды, которые можно рассматривать часами, — это оружие Африки, Океании и Дальнего Востока. Все эти африканские палицы и щиты, австралийские бумеранги, чукотские ножи из кости члена моржа выглядят вообще не оружием, а экзотическими украшениями для стен.

К посещению музея лучше подготовиться заранее (у него есть сайт, на котором описаны многие экспонаты), поскольку экскурсии для отдельных посетителей тут не проводят, а надписи на стендах очень краткие — страна, век и все. А в общем — спасибо огромное Виталию Шлайферу, который выставил свою потрясающую коллекцию для публики.

В заключение не могу не сказать о еще одной достопримечательности Запорожья — новых мостах через Днепр, которые строятся параллельно существующим мостам Преображенского (мосты парные, поскольку идут через Хортицу). Местные жители на эту красоту внимания, конечно, давно не обращают, но мы оторваться не могли от окон маршрутки. Гигантская стрела, больше ста метров, рядом подъемный кран такой же высоты, и на самом верху открытая кабина, в которой проходит рабочий день крановщика. Все опоры будущего моста строятся одновременно, у подножия каждой — по несколько барж, подъемных кранов и т.п. Размах, который словами не передать!

Ольга Степанова, «УЦ», Запорожье-Кировоград.

Первая выставка работ художника состоялась в 1980 году. С тех пор С. Дрига является постоянным участником художественных выставок и аукционов не только в Украине, но и в России, Бельгии, Голландии, Болгарии. Его произведения высоко ценятся украинскими и иностранными коллекционерами, хранятся в музеях и частных коллекциях в Украине, России, Бельгии, Болгарии.

Справка «УЦ»: Сергей Алимович Дрига – один из самых успешных украинских художников. Родился в 1960 году в г. Голованевск Кировоградской области. В возрасте 14 лет вместе с семьей переехал в Одессу. Окончил Одесское государственное художественное училище им. Грекова (учителя – Сергей Лукин и Наталья Мартынюк). На сегодняшний день проживает в Украине, в г. Одесса.

11 сентября в Кировоградском областном художественном музее состоялось открытие персональной выставки работ одного из самых известных украинских художников – Сергея Дриги. В этот день посетители могли не только посмотреть его яркие и полные эмоций картины, но и лично пообщаться с художником.

Сергей Дрига является не только очень плодовитым художником (на сегодня он создал более 200 картин в разных жанрах), но и искренним, открытым в общении человеком. Кроме того, С. Дрига – один из самых коммерчески успешных украинских художников. Его картины – это водоворот ярких красок и насыщенных цветов, создающих легкий, позитивный настрой у зрителя, возвышающий его над обыденностью. Поэтому неудивительно, что многие ценители живописи стремятся приобрести его работы. Поклонники творчества Дриги есть и на его родной земле, в Кировограде. Среди них такие известные в городе люди, как директор ООО «Друкмаш – Центр» Людмила Шубина, координатор Кировоградского пресс-клуба и соорганизатор Пасхального благотворительного аукциона Виктория Талашкевич, поэтесса Татьяна Березняк и другие.

– Сергей Алимович, сегодня вы проживаете в Одессе, но родились на Кировоградщине. Кем вы себя считаете – кировоградцем или одесситом?

– Сам себя я считаю одесситом, ведь мое творческое становление прошло именно здесь. Однако коренные одесситы меня своим не воспринимают, для них я такой же пришлый, как и туристы, хотя и живу в Одессе уже 35 лет. Но не забываю и о Кировограде, ведь именно здесь прошло мое детство, я учился в кировоградской школе. Кстати, в последнее время я все больше чувствую свое родство с этим прекрасным городом.

– Какие впечатления произвел на вас Кировоград? Насколько изменился город со времени вашего детства?

– Я в прошлом году приехал – и не узнал Кировоград. Ощущения примерно как в фильме «Когда деревья были большими»: я здесь рос, учился, все было большим и таинственным. А сейчас смотрю – а деревья-то не большие, они нормальные, это просто я вырос. Кстати, Кировоград понравился мне больше Одессы, особенно его исторический центр.

– Чем же?

– Здесь сохранились та камерность, историческая самобытность, которую потеряла Одесса. Вы, вероятно, удивитесь, но Одесса намного грязнее Кировограда. Слышал я, что тут говорят: мол, Кировоград мрачный, люди неприветливые – врут, не верьте! Вот раньше я мог любоваться Одессой из окна своей квартиры, а теперь она вся заросла высотными домами, которые, как я считаю, уничтожили ее самобытный вид. Поэтому я в последнее время и не изображаю Одессу на своих картинах.

– Кстати, о картинах. Огромное количество ваших работ – это городские пейзажи: улицы, виды на город сверху, набережные, мосты…

– Да, я люблю город. Рос в городе, учился в городе, формировался как художник тоже в городе. А насчет пейзажей с крышами – так я же живу на девятом этаже! Я – как Карлсон, который живет на крыше (смеется). Мне очень нравятся европейские города – здесь, на выставке, есть картины, написанные с натуры в Кракове, Антверпене. Но больше всего меня поразил бельгийский город Брюгге.

– А что именно поразило?

– Кроме городов, я очень люблю изображать на своих картинах воду. Любую воду – море, реку, ручеек. Мне всегда было жалко, что через Одессу не течет река. И долгое время была у меня такая мечта – чтобы был на свете город, в котором дома стоят прямо над водой, и множество мостов. Я часто изображал этот воображаемый город на своих полотнах. Критики иногда шутили, что я типа пишу мир из сказок братьев Гримм. И вот у меня в Бельгии выставка, и меня приглашают посетить Брюгге… Я понял, что это он и есть – город, о котором я мечтал! Знаете, если душа человека может рождаться в этом мире много раз, то, наверное, моя предыдущая жизнь прошла именно в Брюгге. Я будто домой вернулся, такое было ощущение…

– Ваша сегодняшняя выставка в художественном музее называется «Огни приморского города». По какому принципу подбирались картины для нее?

– Вообще-то картины подбирал не я, а работники музея. Татьяна Ткаченко, директор музея, заслала, так сказать, творческий десант, и они основательно порылись в моем достоянии. Меня, кстати, удивило, что они не выбрали больше работ, я ж ведь дал им в этом вопросе полную свободу. Поскромничали, наверное. А то собственной студии у меня нет, картины хранятся прямо дома. Но я доволен их выбором – здесь представлены мои работы разных лет, и я благодаря этому тоже в некоторой степени стал зрителем – получил возможность оценить свои работы в перспективе времени и своего творческого развития. Это был весьма интересный опыт. Кстати, все представленные здесь картины я передал в фонды художественного музея, поэтому они все останутся здесь, в Кировограде. Это – мой подарок родному городу.

– Кажется, это уже не первый ваш подарок?

– Это вторая моя персональная выставка в Кировограде. Первая состоялась в прошлом году здесь, в художественном музее. До этого мои работы можно было посмотреть и в галерее «Елисаветград», кстати, там их можно было приобрести. Честно говоря, я был несколько удивлен, когда узнал, что сейчас картин в галерее не осталось, их все купили. А еще я уже несколько раз принимал участие в Пасхальных благотворительных аукционах, предоставлял свои работы.

– Это большая честь для нашего сообщества. А каким образом началась ваша работа с организаторами аукциона? Вас пригласили?

– Нет, я по собственной инициативе решил поучаствовать. О Пасхальном благотворительном аукционе в Кировограде я прочитал в Интернете. Тут же позвонил директору художественного музея Татьяне Ткаченко и предложил выбрать одну из своих картин для аукциона. Это было в 2011 году. Был удивлен – мой лот продали за самую высокую цену, эти средства пошли на приобретение медицинского оборудования для областной детской больницы – в общем, были пущены куда надо. Для прошлогоднего аукциона я предоставил две картины. А в нынешнем году в аукционе будут участвовать уже три моих работы. Почему я вообще принимаю участие в подобных мероприятиях? Все очень просто – у меня есть картины, и, если эти картины могут помочь детям, они написаны не зря. Тем более что у меня самого двое детей, уже есть внуки, и надеюсь, что своими делами я заслужу то, что когда-то в нужде мои родные тоже получат помощь и поддержку. В общем, как в том анекдоте – «вдруг и вашей маме кто-нибудь подаст»… Когда мое творчество помогает людям, делает мир чуток лучше – это же прекрасно. Считаю, что именно для этого художник должен творить.

– Вы приедете в Кировоград еще раз?

– Обязательно! Здесь мои корни, к тому же теперь у меня здесь есть дела. Поэтому до встречи!

Виктория Барбанова, «УЦ».

«Все борются с плесенью,
хотя надо бороться с сыростью».

М.Жванецкий.

Для тех, кто, к счастью, не знал или почему-то забыл: спецотделами в Советском Союзе называли обычные винно-водочные отделы, работавшие по особому графику. Так тогдашнее руководство страны боролось с пьянством народа: чтобы с утра не успели, а к вечеру не досталось. Результат от этой борьбы, если не учитывать бешеный ажиотаж и очереди под спецотделами, был нулевым.

Принятое на минувшей неделе Кабмином с подачи минюста Постановление «О вопросах предотвращения и выявления коррупции» проще всего назвать идиотским. И на том перевернуть страничку дневника обозревателя. Но — неудобно, воспитание не позволяет: министр юстиции у нас дама. Хотя… Министр здравоохранения у нас тоже дама, но, что касается ее деятельности, никто особо не деликатничает.

Поскольку еще не все знают о столь эпохальном событии в жизни бюрократической части страны, изложу вкратце. Итак, пораскинув мозгами и якобы даже посоветовавшись с экспертами ЕС, госпожа министерша Лукаш придумала, как она полагает, нечто новое в борьбе с процветающей, как амброзия в сентябре, украинской коррупцией. В ближайшее время в органах исполнительной власти и местного самоуправления, на предприятиях, в учреждениях и организациях, которые относятся к сфере их управления, будут созданы структурные подразделения (читай, спецотделы) по вопросам предотвращения и выявления коррупции.

Согласно положению, новые чиновники будут заниматься профилактикой коррупции, изучением финансовых отчетов и проверкой изложенных в них данных. Со всеми вытекающими последствиями: от объяснительных записок и банальной слежки до передачи информации правоохранительным органам и собственному руководству.

Более всего это напоминает службу внутренней безопасности в нашей доблестной милиции. А она, судя по сводкам с полей битвы с коррупцией, панацеей так и не стала. В качестве примера: около 400 чиновников МВД фиктивно получили статус «участника боевых действий» в Косово. Однодневный визит на парад миротворцев после «надлежащего» оформления бумаг давал право очень небедным людям (среди них министры, их замы и прочие генералы) на 75-процентную скидку при оплате коммунальных услуг. Кстати, подобные службы есть не только в милиции…

А теперь для полного понимания картины задайте себе всего два вопроса. Первый: кого будут ставить на должности руководителей подразделений по борьбе с коррупцией? И второй: кому будут подчиняться начальники отделов БсК?

Мне отчего-то кажется, сложностей c трудоустройством у бывших работников, от которых c радостью избавились в милиции, прокуратуре, СБУ и т.п., больше не будет, а их борьба с внутренней коррупцией по бессмысленности и неэффективности переплюнет даже борьбу за трезвость пресловутых советских спецотделов.

Что касается ответа на второй вопрос… Недавно начальник кировоградской милиции достаточно резко отозвался о коррумпированности одного из глав РГА. Видимо, имел серьезные основания. А теперь представьте, что такому главе района напрямую подчиняется начальник вновь созданного спецотдела, который и близко не похож на пионера-героя. Дальнейшее, как говорится, и коню понятно…

Рецепт от коррупции очень прост и известен всему миру, разве что кроме госпожи министерши: каждый должен заниматься своим делом. Чиновники — брать взятки (брали и брать будут всегда), милиция — ловить преступников, журналисты — писать об известных им фактах, а парламент и минюст — принимать законы, исключающие саму возможность проявления коррупции.

Да, с коррупцией не справились ни в одной стране мира, но успехи в борьбе с ней есть. И дело каждого государства — создать разумные и эффективные условия для этой борьбы. Когда нечего украсть, легко быть честным.

Ефим Мармер, «УЦ».

«Пора всем нам определить для себя ориентиры, которые помогут максимально сберечь здоровье себе и окружающим» — сегодняшний разговор мы фактически анонсировали в редакторской колонке прошлого номера «УЦ». А поскольку эта тема весьма и весьма многослойна, дальше решили конкретизировать. А именно: задавшись вопросами о том, что и кому нужно сделать, чтобы врачи работали хорошо, а их пациенты жили ещё долго и счастливо.

Понятно, что эти вопросы несколько утрированы, их более подробные варианты выслушали и ответили на них наши эксперты: заведующий урологическим отделением Кировоградской больницы скорой помощи Виктор Мягкий; директор лечебно-диагностического центра «Ацинус» (Больница Святого Луки) Григорий Урсол; заместитель главврача Александрийской городской больницы №1 Сергей Дьячук; врач химиотерапевтического отделения Кировоградского областного онкодиспансера Андрей Гардашников.

— Уважаемые доктора, скажите, пожалуйста, какое содержание вы вкладываете в понятие «качественная медицина»?

В.М.: — Парадоксально, но как раз за качество с медиков никто не спрашивает, не выдвигает требований. Даже не учитывается статистика, которая многим не нравится, но она есть… На слуху нет имени ни одного главврача, которого хотя бы покритиковали (не говоря уже о привлечении к ответственности) за качество работы — максимум перемещают на другой участок работы. Увы, толковых организаторов в этой сфере очень мало — такое ощущение, что сюда идут те, кто оказывается несостоятельным в практической работе.

Г.У.: — Достигнуть качества медобслуживания можно при единственном условии: заниматься им должны профессионалы. Иначе будет, как у Крылова, — «а вы, друзья, как ни садитесь»… Увы, сегодня профессионалов практически нет, а каждый тянет одеяло на себя. Медиком нужно родиться, в мединституты приходят люди, которым это по душе, другие там не удерживаются. Профессор Мицкевич нам говорил: учитесь хорошо, тогда будете хорошими врачами. А кто будет плохо учиться — будет главврачом.

В.М.: — Я работал в Африке, так там руководители клиник — не главврачи, а политологи, экономисты и т.д. Они занимаются организацией, создают условия. И мощная роль принадлежит медсовету, в который входят лучшие специалисты больницы. И на этом совете врач должен защитить свою позицию, свое мнение.

А.Г.: — А я считаю, что, если массово заменить главврачей на «неврачей», вряд ли что-то изменится. Или переименовать эту должность — эффект аналогичный, такой же, как переименование участкового врача в семейного… Если придет на должность руководителя больницы даже экономист, но со старым образом мышления, вряд ли он будет вникать в то, зачем больнице нужен колоноскоп…

С.Д.: — Нужно четко разграничить функции врача и организатора. Если, к примеру, привезли ургентного больного, то функции организатора — обеспечить работающий лифт для его транспортировки, наличие штатива для капельницы и т.д., а уж что именно в эту капельницу налить — это уже дело врача.

— Может ли семейная медицина качественно повлиять на уровень оказания медицинской помощи?

Г.У.: — Семейный врач должен быть врачом широкого профиля, с большим опытом работы, прекрасно подготовленным. Чтобы, к примеру, знать работу и лаборанта, и эндоскописта, и узиста, и уролога, и проктолога, и терапевта, и лора… Но в мединститутах сегодня так врачей не готовят, с третьего курса идет конкретная специализация. Вы попробуйте где-то сейчас найти справочник семейного врача! Их продолжают фактически готовить ещё как терапевтов, а называют уже семейными врачами… На самом деле советская медицина, медицина Семашко — не так уж была и плоха, особенно — по уровню организации.

А.Г.: — Согласен. Но в немалой степени это было возможным потому, что финансирование было на уровне. Но затем одновременно и финансирование уменьшилось, и появились новые, современные, но более дорогостоящие препараты и виды исследований.

Г.У.: — На мой взгляд, дело в том, что тогда был более правильный подход к медицине. И если бы сейчас меня спросили, я бы выбрал среди моделей именно советскую медицину. Её нужно было только немного модернизировать, в соответствии с требованиями времени, как это сделали в Китае. И похожим путем уже шла 4-я горбольница, учредив в свое время больничную кассу… Нужно было внедрить в государственные больницы элементы хозрасчета на некоторые услуги — и работать дальше. А у нас до сих пор делают вид, что медицина — бесплатная, хотя на самом деле, понятно, это далеко не так.

В.М.: — Или нужно сделать бесплатной только ургентную медицину. Из моего опыта в Тунисе — у них есть специальные карточки для малоимущих, по которым они получали бесплатные медикаменты, и для амбулаторно-поликлинического лечения…

С.Д.: — Понятно, что патерналистскую медицину ни одно государство потянуть не в состоянии. Но, к примеру, Куба оставила систему Семашко, и сейчас туда ездят лечиться из развитых стран… Аналогично поступили Молдова, Казахстан… Участковый врач мог бы остаться участковым, просто нужно было увеличить объем финансирования медицины хотя бы до установленного законом уровня — 10% ВВП, а не 3,2 — 3,5…

Но плюс от сегодняшних преобразований безусловен для села, где врач испокон веков был семейным… По закону, участковый врач сельской амбулатории не имел права заниматься малой хирургией или вести женщину с нормальной беременностью, и напрасно, а семейный врач уже будет… В городах — другая ситуация, здесь в каждой поликлинике есть хирургическая служба с операционными и т.д., где можно оперативно принять пациента. Но сможем ли мы иметь такую услугу, обратясь к участковому, а теперь семейному врачу?! Эти перекосы не только не нужны, но и могут влиять на качество оказания медицинской помощи конкретному пациенту…

— Как можно определить, хорошо работает доктор или нет?

В.М.: — Ситуация такова, что эти критерии весьма расплывчаты и нигде не зафиксированы. Особую роль играет статистика, однако очень мало людей, действительно, глубоко в этих показателях разбираются, способны анализировать ситуацию. Скажем, летальность. Если в больнице умирает мало пациентов — это хорошо или плохо? В больнице умирает примерно 1 процент. Вроде бы это и неплохо. Но сколько людей умирают дома?! Если в городских больницах лечатся примерно 40 тысяч в год, из них умирают здесь 450 человек. Но в то же время в общем число смертей составляет 3500-3700 человек… Такое соотношение — это качество или нет? Койки пустуют, а людям в медпомощи отказывают, и они умирают в муках, как и рождаются…

По моей специальности умирают 50-60 человек в год ( из них всего 3-5 — в моем отделении). Это — не много. Разве сложно тому же горздраву предоставить мне их карточки для анализа?! Критерии качества есть, но при оценке работы — ни главврача, ни завотделением, ни начальника управления здравоохранения — ими никто, увы, не пользуется. А ведь, скажем, не захотел завотделением брать тяжелого больного, отправил его в областную больницу. Но ведь это городской житель, и запущена его болезнь была именно на этом, «городском», этапе… В результате в горбольнице процент летальности низкий, а в областной — повышенный…

Чтобы эту смертность уменьшить, её нужно отслеживать. А у нас горздрав не знает, сколько человек в год умерло и по какой патологии. Те, кто умирает дома, вообще в статистике не фигурируют! Между тем врачи, те же терапевты, должны знать, что их работу по обследованию, выявлению и т.д. оценят не только больные, но и организаторы.

С.Д.: — Понятно, что финансирование не в последнюю очередь влияет на качество оказываемой медицинской помощи. Однако многие миллионы на оборудование, которые тратятся сейчас, — это ещё не панацея. Бесполезная груда металла — вот что представляет из себя это оборудование без персоны врача. К нам приехал молодой хирург из Прикарпатья — после интернатуры. Жилья и родных здесь у него нет. А ставка (с учетом трех лет стажа в интернатуре) — 1745 гривен! На руки он получает 1540 гривен. Квартиры у него нет, общежитие — 30 гривен в сутки… Вот сидит он за аппаратом УЗИ почти за миллион гривен. А мысли — о том, сунут ли сегодня хотя бы гривен 50 от пациента или нет…

— Насколько, по-вашему, врачи заинтересованы сегодня в том, чтобы лечить действительно качественно? И что для этого нужно?

Г.У.: — Я бы убрал платную систему обучения в медицине и в педагогике, чтобы на основании конкурса туда приходили только самые достойные.

Хотя, к счастью, сюда и так идут в основном по призванию, но есть и такие, которые идут учиться «на врача», лишь бы где-то учиться…

С.Д.: — Заинтересованности в этом государства никакой: кнут есть, а пряника нет. А ведь медицина — это профессия массовая, здесь есть разные личности. Некоторые год-два работают за гроши, а потом их уже народ кормить начинает. Помните известное «Хорошего врача народ прокормит, а плохие нам не нужны»? Но основная часть продолжает влачить свое существование — разве что или больничным торганет иногда, или справкой нужной…

В.М.: — Поэтому в селах они и коров, и свиней держат, огород копают, а потом с этими же мозолями и побитыми руками идут делать операцию…

— Пациенты, как правило, в своей среде делят врачей на хороших и плохих. Как выбрать хорошего?

Г.У.: — Здесь необходимо единственное качество — профессионализм.

С.Д.: — Врачей много, но тех, к которым можно обратиться или рекомендовать их своим друзьям и близким… Любая врачебная аудитория их знает поименно. Пациентам же стоит рассчитывать при выборе только на отзывы себе подобных.

В.М.: — Это — проблема, так как критериев оценки, повторюсь, четких и официальных, нет. А они должны быть обязательно, это — важная составляющая качества медобслуживания. Скажем, если поздно диагностировал заболевание — твоя проблема, как именно выводить человека из тяжелого состояния. А если — на основании той же статистики — видно, что таких состояний, обусловленных именно поздней диагностикой, становится слишком много — значит, доктор работает плохо. Если человек вовремя не пришел к врачу — значит, поликлиника работает плохо, вплоть до того, что дверь здесь узкая, а регистратура — неприветливая… Частная медицина заинтересована в том, чтобы к ним шли пациенты, поэтому здесь и организовано всё очень удобно и рационально. И государственной медицине нужно перенимать эти модели, этот опыт. Проще говоря, нужны точные, конкретные критерии, а организаторы и медики уже сами будут искать оптимальные методы работы, чтобы им соответствовать.

С.Д.: — Ещё проблема: врач должен уговаривать больного прийти к нему на прием… А если он этого не делает, того потом всё равно привезут в больницу, но уже в более запущенном состоянии. И помочь ему будет уже гораздо сложнее… Казалось бы, чернобыльцы — категория, которая должна ежегодно проходить профосмотр. А у нас этот показатель (со всеми нашими приписками) — не более 70 процентов, люди просто не приходят. А вот если бы им сказали: не придешь в нынешнем году на осмотр — не получишь компенсацию на питание… А ведь масса людей пытаются «решить вопрос», не проходя обследование, — типа «а сделай мне справку на оружие» и т.д… Ответственность за здоровье человека должны нести не только врачи, но и сам человек. Иначе как бы качественно его ни лечили…

— Довольно часто хороший врач уходит в частную клинику, где оценка его работы более адекватна финансово. Вот и бытует мнение, что высококвалифицированные доктора сосредоточены именно здесь… Так ли это?

Г.У.: — Что необходимо для того, чтобы врач был подготовленный, не алчный, честный? Хорошая зарплата. И частная медицина эту зарплату, адекватную для квалифицированного врача, может обеспечить. Есть много врачей, которые работают и в государственной, и в частной медицине. И если попасть к такому специалисту в государственной поликлинике сложно из-за очередей, то за триста гривен платы за консультацию к нему можно попасть в частной… Здесь, понятно, очередь меньше — триста гривен, которые он установил за свои мозги, не каждый может заплатить. В результате врач отрабатывает свои деньги, а его клиент может рассчитывать, что, заплатив их, получит реальную консультацию. При этом такой врач заинтересован в том, чтобы к нему шли пациенты, иначе он останется без зарплаты — в частной медицине доктор получает только то, что заработал. А привлечь пациентов можно только профессионализмом и высоким качеством работы. Это в поликлинике можно просиживать годами в середнячках и прозябать.

С.Д.: — Если приехавшим из другой области специалистам, особенно если это семья медиков, дать жильё, — они рвать и метать в работе будут! Кстати, в США есть больницы именно для нищих, где врачи частных клиник работают бесплатно, для того, чтобы поддерживать навыки, — сюда ведь с самыми тяжелыми случаями поступают, с огнестрелами и т.д….

В.М.: — И это правильно, ведь, если работать только в элитной клинике, с менее запущенными пациентами, которых меньше, чем в обычной, — в конце концов, такой врач может деквалифицироваться со временем…

Качественная медицина гораздо дешевле обходится и государству, и карману больного. Если рационально использовать существующую коечную сеть, максимально сократить маршрут пациента к нужному специалисту (который сам определит, отдавать ли его семейному врачу), иметь возможность анализа на основании статистических данных — всё это значительно повлияет на уровень оказания медицинской помощи.

С.Д.: — А на мой взгляд, направлять пациента к тому или иному специалисту должен как раз врач общей практики, иначе человек будет метаться в поисках нужного врача, а это как раз и удлинит маршрут…

В любом случае — врача нужно заинтересовать экономически. Но эти деньги он получит только тогда, когда его работа будет соответствовать критериям, которые нужно разработать, — и общие, и для каждой специальности. И тогда у врача будут стимул и средства повышать свою квалификацию.

Г.У.: — Такими критериями должны быть четкая организация процесса, доступность медицины для населения и сокращение времени от обращения до установки диагноза.

Экономическая заинтересованность врача, возможность его профессионального роста, четкая организация процесса оказания врачебной помощи — наши эксперты уже начали работать над списком критериев оценки качества медицинского обслуживания. Который, кстати, вполне возможно разработать и применять без участия министерства и прочих бюрократических механизмов и на отдельно взятой территории. Для этого со стороны чиновников от здравоохранения в масштабах области достаточно лишь доброй воли, честности перед собой и людьми и менеджерских навыков. Вот тогда многие миллионы, которые идут сейчас в медицину Кировоградщины, получат действительно эффективное и здоровое — в буквальном смысле слова — применение.

Оксана Гуцалюк, «УЦ».