Украина Центр

Спокойно и тихо, без ненужного и надоевшего пафоса Кировоградщина помянула жертв голодоморов в Украине.

В субботу на Валах, возле нового памятного знака, собрались те, кто действительно помнит, кто эти страшные, болезненные страницы нашей истории хранит в своем сердце.

Глава областной администрации Сергей Кузьменко привел цифры, известные из рассекреченных официальных архивов. Только за зиму 1933 года в Зиновьевске умерло от голода 4 с половиной тысячи человек, в Александрии — полторы тысячи. Увы, нет сомнений, что эти цифры неполные, в реальности дело было еще хуже, еще горше, еще страшней.

В этот ноябрьский вечер на Валах было светло от сотен зажженных свечей. Люди также несли к новому монументу колоски и караваи хлеба, цветы.

Обновленное место памяти жертв выглядит хорошо, без лишнего пафоса. Еще недавно доводилось слышать нарекания: «крест на крест поменяли». Да, вместо деревянного теперь стоит основательный, каменный. И очень соответствует смысловой нагрузке, вкладываемой в памятник. Спасибо Людмиле Шубиной, которая в свое время инициировала постройку нового мемориала и сбор средств на него, и всем неравнодушным, благодаря которым монумент стоит. Вокруг облагорожена территория — мощеные дорожки, фонари. Пятнадцать лет город ждал этого памятника, деревянный крест стоял как временный знак, но плита, на которой он был водружен, осталась в основании нового памятника.

Друзья-горожане, будет свободный день и час — придите, вспомните, покажите мемориал детям и расскажите, почему он там и что не должно повториться никогда.

Геннадий Рыбченков, «УЦ». Фото Игоря Демчука.

Прокуратура не нашла нарушений в действиях судьи Кировоградского апелляционного суда Людмилы Ткаченко, отменившей штраф за вождение в нетрезвом виде и сопротивление полиции для своего коллеги, судьи Кировского районного суда областного центра Алексея Галагана. А вот действия патрульных, от которых «бегал» служитель Фемиды, продолжают расследовать. Об этом сообщил прокурор области Анатолий Коваленко. Без комментариев.

Прокурор области также пролил свет на развитие нескольких других резонансных дел.

Он сообщил, в частности, о предъявлении подозрения четырем бывшим работникам полиции областного центра, «кошмарившим» граждан и пойманным с участием СБУ на вымогании 200 тыс. грн якобы за непривлечение местного жителя к уголовной ответственности. Им будут выдвинуты обвинения в ряде тяжких преступлений, среди которых не только превышение власти, вымогательство и получение неправомерной выгоды, но и пытки, кражи, нарушения неприкосновенности жилища, мошенничество. Двое, по информации прокурора, уже находятся под стражей, в отношении меры пресечения для остальных суд примет решение в ближайшее время.

Ранее в СМИ были названы фамилии возможных участников организованной преступной группы «оборотней в погонах». Ими могут быть уже бывший начальник уголовного розыска Кировоградского отдела полиции Богдан Мельник и его бывшие же подчиненные — капитан Александр Костенко, капитан Дмитрий Шаповал и лейтенант Виталий Ковылин.

Возвратимся к скандальной истории судей Галагана и Ткаченко. Похоже, что патрульных, посмевших задержать «целого» судью за рулем внедорожника — пусть и немного нетрезвого, кто-то намерен серьезно покарать. Чтоб другим неповадно было?

В их отношении продолжается следствие, даже назначен ряд экспертиз, в областной прокуратуре ожидают результатов служебного расследования полиции. Подозрение, впрочем, пока никому не предъявлено. Зато действия судьи, отменившей без того мягкое наказание для опозорившегося на всю страну коллеги из-за отсутствия инициалов (!) врача наркодиспансера под актом освидетельствования, уже проверили. Заведомо неправосудное решение? Нет, что вы.

Наконец, о коррупции в ведомстве самого Коваленко. На днях в СМИ появилась информация, что подозреваемая в вымогании и получении взятки в 6,5 тыс. долларов Светлана Клюкина, пока бывший руководитель одного из отделов областной прокуратуры, может быть восстановлена в должности. По доброй украинской традиции, опять же, восстановилась через суд. И апелляция, опять-таки, оставила это решение в силе. Все-таки «пора что-то менять в консерватории», если вы понимаете, о чем речь.

По словам областного прокурора, пока решения апелляционного суда в его ведомстве нет, и Клюкина, опять-таки, пока, в должности не восстановлена. Впереди последняя инстанция, кассационная…

Андрей Трубачев, «УЦ».

Тема разгосударствления бюджетных и коммунальных средств массовой информации муссируется давно. Еще в 2015 году был принят соответствующий закон, а с начала 2016-го в редакциях газет по всей стране прошли собрания трудовых коллективов, на которых они решали, каким путем идти дальше – оставаться ли рупором органов власти, или зажить самостоятельной жизнью, не завися от власти, и при этом больше не получая от нее дотаций на существование. И вот на прошлой неделе Кабинет Министров позволил уйти в вольное плавание части газет по всей стране.

В Кировоградской области разгосударствлению подлежат пока одиннадцать газет. Много это или мало? Как сказать. Вот в Закарпатье всего одна газета решила отправиться в свободное плавание. В Киевской области – пять таких. А в Винницкой – 16. Но в целом Кировоградщина в первой пятерке регионов, желающих большей свободы прессы.

Решили избавиться от властной опеки такие газеты, как «Честь хлібороба», Бобринец; «Новоукраїнські новини»; «Вісник Голованівщини»; «Світловодськ вечірній»; «Сільське життя», Добровеличковка; «Трудова слава», Петрово; «Вільне слово», Александрия; «Вперед», Александровка; «Народне слово», Кропивницкий; «Слово і час», Благовещенское; «Новомиргородщина».

Мы поинтересовались у некоторых редакторов изданий, как они собираются жить дальше самостоятельно? Не боязно ли лишиться опеки «старшего брата»?

Ігор Леус, главный редактор газеты «Честь хлібороба», Бобринецкий район:

— Особливих перешкод у реформуванні ми не відчуваємо. У нас співвласниками були районна рада, районна державна адміністрація та творчий колектив. Всі ухвалили рішення про роздержавлення. Звісно, доводилося попрацювати в першу чергу з депутатським корпусом, переконувати, і все вийшло.

Звісно, не було все швидко та безболісно. І зараз є багато питань господарського та юридичного характеру, але, думаю, ми все вирішимо. Не одразу, думаю, місяця за два впораємося.

Закон про роздержавлення, на жаль, не зовсім досконалий.

А стосовно матеріального становища – так ми і так давно живемо незалежно. З 2005 року не отримуємо жодної копійки дотації з бюджету. На нашому прикладі інші видання вчаться господарювати.

Упевнений, жодна газета не зникне, якщо буде працювати на читача, а не на владу. Звісно, й про владу треба писати та співпрацювати з нею.

Я взагалі впевнений, що, лише коли зникнуть гроші, тільки тоді зникнуть друковані видання.

Велику допомогу в усіх процесах нам надає спілка журналістів, нею розроблено так звану дорожню карту реформування, нам постійно надаються консультації, і самотужки, без допомоги спілки, ми б не впоралися.

Владимир Кифенко, главный редактор газеты «Трудова слава», Петрово:

— Якщо відверто – мені не дуже б хотілося, щоб про наші плани й можливі перспективи зараз йшлося на загал, тому що те, що у нас може вийти, не зовсім відповідає задумці законодавців, які начебто прагнули зробити місцеву пресу зовсім вільною.

Іншими словами – є люди, які бажають стати співвласниками газети. І колектив, здається, не проти. Аргументів щодо іншого варіанту розвитку подій у нас небагато: за так званими європейськими мірками основним спонсором видання мали б стати безпосередні передплатники, однак який на сьогодні рівень матеріального статусу основної їхньої маси, гадаю, розповідати зайве. Тож виключно ринкові підходи в нашому випадку можуть і не спрацювати. Чекати ж, що «колись рівень доходів наших громадян неодмінно зросте», – теж справа невдячна, ми, напевне, цього вже не дочекаємося. Тож нехай буде, як буде.

Стосовно взаємин з районною владою… Стосунки зараз чудові. Представники обох її гілок – молоді, креативні, із сучасним баченням ролі преси й завжди готові йти назустріч. Але… Біда в тому, що будь-якої миті (після наступних виборів, наприклад) їх можуть звідси прибрати, перевести на іншу роботу. І де гарантія, що не повернуться знову такі, з якими ми вже мусили мати справу багато років до цього? Тож, напевне, наш вибір буде саме тим, про який я сказав на початку. Втім, побачимо, що буде завтра – зараз категорично нічого стверджувати не беруся.

Оксана Рыбченкова, главный редактор газеты «Народне слово»:

— Главная проблема, как и у всех «пионеров», – отсутствие опыта в этом процессе. Причем как у редакций, так и у учредителей, так и у юристов. Поэтому возникающие раз за разом проблемы приходится решать «с колес», искать верные решения на собственном опыте. С момента вступления в силу закона о реформировании часто приходится слышать от «недержавных» коллег – мол, теперь узнаете, как это – зарабатывать самостоятельно, а не паразитировать на бюджетной дотации, на деньгах налогоплательщиков. Но, во-первых, дотация из областного бюджета покрывала наши затраты на выпуск газеты лишь частично, значительную долю расходов редакция обеспечивала из собственных средств. Во-вторых, у большинства частных изданий есть собственные – прямые или непрямые – инвесторы. В-третьих, персонал редакции официально оформлен, зарплата – легальная, налоги платятся независимо от размера дотации. Так или иначе, решение коллективом принято, процесс рассчитываем завершить (с учетом отведенных законом сроков) в начале следующего года.

Как показала практика, далеко не везде в масштабах страны власть добровольно и безболезненно согласилась расстаться со своими печатными органами – то решения о выходе из учредителей нарочно затягивались для срыва сроков реформы, то газеты шли в судебные процессы… В нашем случае, нужно заметить, серьёзных проблем не возникло, соучредители – областной совет и областная государственная администрация – заняли конструктивную позицию и действовали в рамках закона. С юридической точки зрения, ОС и ОГА до сих пор являются нашими соучредителями. Хотя, согласно требованию закона, они приняли решения о выходе из их состава. Это положение будет сохраняться до тех пор, пока редакция не создаст новое юридическое лицо и не заключит договор о смене соучредителей.

С властью будем работать на договорной основе, как предусматривает закон о реформировании. Есть взаимопонимание с соучредителями о выполнении норм закона о реформировании, которые преду­сматривают формы поддержки редакции на первом этапе. Структура финансово-хозяйственной деятельности изменится – за счет дополнительных форм и источников дохода. Что касается собственно содержания – редакция не избавится от цензуры, потому что её в последнее время и не было, коллектив не был ограничен «темниками», «ценными указаниями» и т.д. и самостоятельно определял редакционную политику.

Геннадий Рыбченков, «УЦ».

В последнее время тема стихийной торговли и незаконно установленных МАФов на улицах Кропивницкого стала очень актуальной. Создается впечатление, что горожане подняли головы и увидели то, чего раньше не замечали. Увидели это и представители власти. На недавней сессии горсовета была создана комиссия, призванная разобраться с законностью уличной торговли, но пока ее работа не видна. За разъяснениями мы обратились к инициатору создания депутатской комиссии Виталию Белову.

— Виталий, что с комиссией? Почему она не работает?

— Дело в том, что решение о ее создании было принято, но персональный состав не был предложен и, соответственно, утвержден. Мы не успели это сделать на прошлой сессии, уверен, что вернемся к этому вопросу на следующей.

— В ваш адрес звучат обвинения, будто вы, будучи бизнесменом, таким образом пытаетесь бороться с конкурентами. Как вы это прокомментируете?

— Да, я никогда не скрывал, что занимаюсь бизнесом. У меня есть объекты, построенные на Полтавской, Пацаева, около пятой поликлиники. Хочу заметить, что все они имеют градостроительные условия и ограничения, декларации на начало строительства и свидетельства на право собственности. Моя фирма платит все обязательные налоги и аренду земли.

— Это касается и объекта торговли возле пятой поликлиники? Говорят, что вы заняли детскую площадку.

— Я не мог бы себе этого позволить. Напротив, имеющуюся площадку я оградил забором, футбольное поле тоже. Я не убрал ни одного дерева, а землю приобрел на аукционе. Там не было тротуара, люди ходили по проезжей части. Теперь есть тротуар, торговый комплекс оборудован пандусами, перилами. Избиратели меня благодарят, и это для меня очень важно.

— У вас в вашей пока не начавшейся борьбе есть союзники?

— К счастью, да. В меня вселяет надежду на позитивные сдвиги в этом вопросе то, что это начинание поддерживает городской голова, он акцентирует на этом внимание на аппаратных совещаниях. Но есть чиновники, которые заявляют, что живут по-новому, но работают при этом по-старому. Я поясню: в соцсетях было фото нового разрешения на торговлю, подписанное начальником управления торговли и датированное 14-м сентября. Разрешение со ссылкой на решение горисполкома еще 2008 года. Решение это о местах дислокации. Сегодня управление архитектуры всего лишь констатирует факт, что есть такие места, где могут размещаться продавцы мелкого товара, а управление торговли на основании этого выдает карту учета, то есть разрешение. Депутатская комиссия как раз и призвана с этим разобраться.

— Наверное, в этом вопросе противников у вас больше, чем союзников.

— Наверняка. Меня избили на глазах ребенка, подожгли машину. После моего депутатского запроса стали поступать телефонные звонки с угрозами. Имею намерение обратиться в правоохранительные органы. Еще раз повторю: я не хочу убирать конкурентов. Я хочу, чтобы все были в одинаковых условиях, равны перед законом. Новые разрешения выдают на торговлю перед супермаркетами, которые платят налоги. Торговцы же не платят ничего. Или что-то кому-то платят? И в этом тоже мы разберемся.

Записала Татьяна Соколенко, «УЦ».

Моих школьных товарищей и соседей по микрорайону изрядно разбросало по Европе. Кто-то уехал из Украины от финансовых проблем еще в девяностые. Но есть случаи романтические, не относящиеся к поиску материальных благ — все решила любовь.

Карина Шарковская, моя одноклассница по светловодскому интернату, влюбилась в финна и уехала с ним в его родную страну. Там, по ее словам, жизнь безопаснее и по-европейски проще. Есть закон — его выполняют все, невзирая на громкие фамилии и доходы.

Одна из главных тем в Украине — безвизовый режим. Иногда кажется, что других проблем в стране нет. Поэтому первый вопрос, который я задал Карине, касался передвижений по Европе.

— Карина, вам с мужем и двумя дочками сложно путешествовать по Европе?

— Хотя мы географически находимся ближе к северу Европы, она для нас открыта. И, кстати сказать, передвигаться по Скандинавии точно можно даже без паспорта. Достаточно, скажем, права водительские иметь. Финны путешествуют в принципе не так много, как, наверное, другие европейцы. Но один-два раза в год это для нас норма. Чаще любим ездить в теплые страны, где много солнца и море. И это понятно, ведь когда полгода живешь практически в холоде и сумерках, то света и тепла катастрофически не хватает. Финны любят Восток и Европу. Но наибольшей популярностью пользуется Испания, а именно южное побережье Коста-дель-Соль.

Многие пенсионеры уезжают жить в Испанию месяцев на 9, а вот лето любят проводить в родной Финляндии. Ну это и понятно, ведь мало кто любит жгучее солнце и песок в пенсионном возрасте.

— Видел информацию о выступлениях у вас наших артистов. На чьи концерты ходят украинские финны?

— Не знаю, как в Хельсинки, но вот в Турку, а это второй по величине город в Финляндии, популярных артистов и певцов из России и Украины практически не бывает. Театральные труппы приезжают, и балеты были. И они пользовались спросом.

— Какова ценовая политика на питание, жилье?

— Цены ничем не отличаются от общеевропейских, а значит, недешево. Многие люди живут в арендованном жилье не просто год или несколько, а половину жизни или даже всю жизнь. И ничего зазорного в этом нет. Последние годы молодежь старается жить и работать в больших городах. Жить в деревнях сейчас не модно. Обычно дети, подрастая, очень быстро покидают родительский дом. Живут с восемнадцати лет практически все самостоятельно. По крайней мере, насколько это возможно. А вот жилье точно снимают отдельное. А все потому, что студентам страна помогает с проживанием финансово и оплачивает арендованную квартиру учащегося вуза ровно наполовину. А так как студенты стараются еще и подрабатывать и получают стипендию, то могут жить и питаться самостоятельно.

— Система финского образования разительно отличается от общеевропейского и нашего уж тем более.

— Хочу заметить, что образование в Финляндии бесплатное. И школы, и институты, университеты, а также технические училища бесплатные. А вот детские сады — платные, так как сад не обязательно посещать, в отличие от школы и высших учебных заведений. И, кстати сказать, питание в школах абсолютно бесплатное. Обеды включают в себя горячее, второе и салаты, а также молочные продукты и десерты. Школьное образование в Финляндии сейчас считается одним из самых лучших в Европе. Об этом можно говорить очень долго. Мои девочки учатся в третьем и четвертом классах. Учебный год начинается в середине августа, без букетов цветов и без громких «первых звонков». Уроки проходят демократически, в обсуждении участвуют все ученики. Звонок на перемену звучит не только для учителя. А время между уроками дети в любую погоду проводят на улице. Подвижные игры, даже танцы — все для детей. Никаких дневников нет. План развития и занятий для ребенка составляется индивидуально. И учителя, и родители работают совместно, чтобы дать детям хорошее образование. Поэтому преподавателям дается полная свобода в выборе методов обучения. Свобода в обучении — это и большая ответственность. Между прочим, в педагогические вузы не так просто попасть. У нас с этим очень строго.

— Как проводите выходные?

— Финны очень любят и ценят свою природу и красоту вокруг. Поэтому у каждого второго финна есть дача. И традиционно они любят свободное время, каникулы, праздники или просто выходные проводить на даче. Там же обязательно есть сауна. Это просто культ. Этот народ много времени проводит на свежем воздухе. Начиная с детского садика все дети гуляют в любую погоду. Этим и закаляются. Много спорта на улице, много велосипедистов, причем независимо от возраста, даже грудных и малышей возят в специальных тележках за великом или в детских креслах сзади, и обязательно все на велосипедах в шлемах.

Много ходят с палками, сейчас это называют скандинавской ходьбой. Особенно в зрелом возрасте и круглый год. Все с детства умеют плавать, стоять на лыжах и на коньках. Последние годы большинство людей предпочитают здоровое питание. Наверное, благодаря их образу жизни они живут очень размеренно, спокойно и, главное, долго.

— О социальных приоритетах в вашей стране мы тоже наслышаны…

— Социалка отличная. Бомжей в стране нет, и верю, что не будет никогда. Потому что по социальным программам людям без доходов оплачивается 50 процентов за жилье, а остальное автоматически снимается с пособия по безработице, которое составляет 500 евро. Простая математика — если у человека нет дохода и даже нет квартиры — он не будет бомжом на улице. Он может спокойно снять себе квартиру, предположим, за 400 евро в месяц, половину суммы, а это 200 евро, оплатит государство, а вторую половину должен оплачивать сам. И останется у него 300 евро на пропитание и другие траты. Конечно, очень скромно, но, поверьте, на эти деньги прожить реально. А государство, как малоимущему, даже газетки бесплатно пришлет, и работу будет стараться подыскать, и курсы бесплатные предоставит. Так что в этой стране очень трудно умереть от голода и холода на улице.

— Чтобы работала такая система, налоги должны быть большими?

— В Финляндии налоги просто неимоверные. И никто от них не скроется, там все под контролем, и доходы каждого — как на ладони. От твоего дохода зависит, например, оплата датского садика за ребенка или штраф на дороге. Да! Чем выше доход, тем дороже обойдется оплата. Это все серьезно. И налог, соответственно, тоже растет. При очень высокой зарплате придется отдать стране больше половины дохода, даже 60 процентов. Так что разбогатеть до уровня «олигарх» там сложно.

Я один раз нарушила скоростной режим, когда ехала за детьми в сад. И, как безработная, заплатила минимальный штраф, он составил 75 евро. Знаешь, я больше никогда не нарушала предел скорости, клянусь. А люди с большим доходом за нарушение правил вождения могут попасть на огромные суммы — от 2 до 25 тысяч евро. И даже это не предел. Именно поэтому там существует культура вождения на дорогах. И вообще финны — очень законопослушный народ. Если б и в других странах были бы такие законы и их все соблюдали, жизнь изменилась бы до неузнаваемости. Но на это остается только надеяться…

Беседовал Руслан Худояров, «УЦ».

Ей нельзя есть творог. Нельзя пить чай. Чтобы ослабить жажду, иссушающую ее во время периодов резкого повышения уровня сахара в крови, она разжевывает дольку лимона. У Кристины Шестаковой из Кропивницкого тяжелая форма сахарного диабета, давшего страшное осложнение — хроническую почечную недостаточность.

Сама Кристина не решилась на общение с корреспондентом — после гемодиализа люди выглядят не лучшим образом, и ей было неловко показываться в таком виде перед незнакомым человеком. «Это еще с детства, - рассказывает Лариса Шестакова, мама Кристины. - Дочка с четырех лет танцевала. Сначала в «Конвалии», потом в «Олимпе». У нее множество наград, бальные танцы для нее были самой жизнью. Кристина привыкла к сцене и привыкла появляться перед публикой всегда в лучшей форме».

Сейчас Кристине 30 лет. Сахарный диабет у нее диагностировали в возрасте 6 лет. Довольно быстро болезнь приобрела тяжелую форму. Были испробованы разные виды инсулина, разные методики лечения, но они давали слабый результат. Кроме того, прибавились проблемы со щитовидной железой. При первой же возможности семья поехала на диагностику в одну из детских клиник в Германии. «У нее взяли множество анализов и составили индивидуальный курс приема инсулина — то, что не могли сделать наши врачи из-за несовершенства медицинской системы, - говорит мама Кристины. - Но предупредили, что через некоторое время нужно будет пройти повторный курс и скорректировать лечение. Мы договорились, что приедем через год. Но не смогли — по неизвестной причине нам несколько лет подряд отказывали в визе». За это время диабет начал давать осложнения в виде ретинопатии и ангиопатии, Кристина ослепла на один глаз, к этому прибавились регулярные потери сознания, железодефицитная анемия. В 2012 году семье все-таки удалось получить визу и выехать в Германию во второй раз, чтобы пройти диагностику в кельнской клинике. «Там проявилась еще одна серьезная проблема — оказалось, что у Кристины ужасная аллергия на препараты, содержащие оксид железа. К сожалению, все необходимые нам лекарства украинского производства содержат этот компонент. При попадании оксида железа в организм у Кристины начинается отек Квинке», - говорит мама девушки. Немецкие врачи также предупредили Ларису, что при такой сложной форме диабета ее дочери вскоре понадобится трансплантация почек.

Почки у Кристины отказали в 2014 году. Девушку спасали в институте Амосова. «В нефрологическое отделение института мы привезли ее в ужасном состоянии, у Кристины начался отек легких, она кашляла кровью, сама идти не могла, - говорит Лариса. - Врач, который принял нас, перед тем, как отправить ее в реанимацию, сказал, что не может давать никаких прогнозов. Он пробыл в палате интенсивной терапии с дочерью несколько часов, а когда вышел, сказал, что у нее очень сильный ангел-хранитель».

Трижды в неделю Кристина ездит в областную больницу на гемодиализ. Кроме этого, она принимает препараты, поддерживающие функцию щитовидной железы, и, конечно же, инсулин.

Для Кристины трансплантация почки — вопрос жизни и смерти: в течение двух лет ее родные почки отказали полностью, из-за этого в ее организме произошел гормональный дисбаланс. Пересадку больным с сахарным диабетом даже в Европе и Израиле делают далеко не все клиники. На сегодняшний день у семьи есть всего один вариант спасения дочери: трансплантация почки в клинике Ганновера, Германия. Стоимость операции — 160 000 евро.

Таких денег в семье Кристины, истощенной многолетней борьбой за ее жизнь, конечно же, нет. Пришлось обращаться в благотворительные фонды и прочие инстанции, но…

«Мы обратились в фонд Ахметова — они работают только с людьми с Донбасса. Обращались в другие фонды и обнаружили, что один занимается только детьми, другой — только онкобольными, третий — только чернобыльцами, и т. д., - рассказывает мама Кристины. - А без поддержки официального благотворительного фонда мы не можем принять участие в Бирже благотворительности. Казалось бы, должен быть фонд, помогающий больным с сахарным диабетом… Но в Украине мы такого фонда не нашли».

Пока совместными усилиями семьи и друзей удалось собрать 18 000 евро. Подруга Кристины ведет в «Фейсбуке» группу «Помогите спасти жизнь Кристины», подобные группы есть также в «Инстаграмме» и «ВКонтакте». Неравнодушные люди перечисляют, кто сколько может. Семья Кристины искренне благодарит тех, кто ей помог, - врачей, депутатов горсовета, предпринимателей и всех, кто принимает участие в судьбе девушки. «Когда была избирательная кампания, я обращалась ко всем кандидатам. Андрей Табалов и Рафаэль Санасарян перечислили деньги на счет. Сейчас владелец супермаркетов «Копилка» Михаил Бежан готов поставить в своих магазинах боксы для сбора средств». Деньги на операцию для Кристины Шестаковой можно перечислить на расчетный счет в Приватбанке, номер карточки 5168 7420 1111 9900 на имя Шестаковой Ларисы Витальевны, тел.: 050-259-07-81.

«У Кристины есть две мечты, - говорит ее мать. - Первая — родить ребенка, но при ее нынешнем состоянии это невозможно. А вторая мечта — выпить залпом пол-литра воды. Почки не работают, поэтому Кристине вообще нельзя пить…»

Виктория Барбанова, «УЦ», фото взяты в группе «Кристина Шестакова-Трегуб, сбор на трансплантацию» в социальной сети «ВКонтакте».

P.S.: Уважаемые читатели! Просим прощения за неточность: на данный момент, согласно последнему счёту из клиники от 28.10.2016 года, сумма к сбору составляет 120.000 евро, и будет оставаться таковой до конца 2016 года. Документы выложены на странице Кристиныhttps://www.facebook.com/%D0%9F%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D0…/…. Благодарим Вас за неравнодушие к нашей беде.

На творческом вечере Сергея Демина были два популярных музыкальных коллектива. Они специально приехали в наш город (одни – черкасчане, другие – киевляне), чтобы аккомпанировать народному артисту Украины, солисту кировоградской филармонии. Концерт был насыщенным, ярким и очень содержательным. Если с Сергеем Петровичем мы сможем записать интервью в любое время, то с гостями решили пообщаться, пользуясь случаем – перед концертом.

Сергей Крашенинников – руководитель Cherkasy Jazz Quintet. В нашем городе с коллективом выступал неоднократно, всегда с успехом. Мы поговорили о совместном проекте с Деминым.

– Сергей, как родилась идея поработать с нашим солистом?

— Когда поступило предложение поработать с Деминым, я скептически к этому отнесся. У нас уже были флирты с вокалом, но фрагментарные. Квинтету ничего дополнительного не нужно, он самодостаточный. Но все равно решили попробовать. Сергей приехал к нам, познакомились, мне он показался джазовым. Репертуар, который он предложил, не вызвал никаких вопросов – все песни мне нравятся, ни одна не попала под сомнение. Когда начали репетировать, он не пытался нарочито продемонстрировать свои вокальные возможности, оказался действительно очень джазовым. Мы, кстати, вместе как-то уже выступали в черкасской филармонии.

– Какие планы у вашего квинтета?

— Мы записали новый диск, скоро он будет выпущен. Надеемся, что в дальнейшем у нас с Деминым будут какие-то «маневры». Нам предложили еще с одним вокалистом поработать. Правда, он не народный, а всего лишь заслуженный – Виктор Павлик. Он прислал свой репертуар, и мы потихоньку будем делать с ним программу.

– Для вас имеет значение, с кем работать – с начинающим, заслуженным, народным?

— Вообще да. Звание – это мерило даже не успеха, а устремленности человека. Если есть возможность, от нее не надо отказываться, излишняя скромность здесь ни к чему. Это придает статус мероприятию. Если бы я сказал, что звание вообще не имеет значения, я наврал бы, даже не слукавил.

– Что в Украине с джазовыми фестивалями?

— Они продолжаются. В сентябре, в один уик-энд, в Украине было три джазовых фестиваля: в Киеве, Днепре и в Чернигове. Какие еще могут быть вопросы? И мы продолжаем проводить фестивали.

– Кировоградщину с Черкасчиной связывает не очень качественная дорога. Как вы доехали?

— Хотим сообщить, что участок между Каменкой и Смелой отремонтировали. Дорога не идеальная, но по ней можно ехать. Так что будем чаще приезжать друг к другу в гости.

Виталий Делестьянов – наш земляк, музыкант, аранжировщик. Участник стейдж-бэнда проектов «Голос країни», «Голос. Дети». Говорили о дружбе с Деминым и, конечно, о телевизионных проектах.

– Сколько лет вы знакомы с Сергеем Деминым?

— Я пришел в филармонию, когда мне было лет одиннадцать. Была группа «Контакт», в которой участвовал Сергей Демин. Я часто посещал их репетиции, был не сыном полка, а сыном филармонии. Меня никто не знал, но я много чего подслушивал и вывел для себя какие-то истины.

Непосредственно музыкальное сотрудничество началось в девяностых. С тех пор мы записали с ним немало песен, сыграли немало концертов. Я старался всегда откликаться на его просьбы приехать и помочь в тех или иных вопросах, сыграть концерт.

– А этот проект?

— Я считаю, что Сергей реально заслуженный народный артист. Он много сделал для города, области, Украины в популяризации эстрадной музыки, классической зарубежной эстрады. Ему присущ очень высокий уровень культуры исполнения. Не помочь ему было бы просто преступлением.

Он позвонил и сказал, что у него концерт и надо бы сыграть. Я сказал: «Не вопрос. Что от меня требуется?» Он сказал, что хочет, чтобы я приехал со стейдж-бэндом «Голоса країни». И мы приехали.

– Какой была ваша реакция, когда вы увидели плей-лист?

— Неоднозначная. Там были произведения, которые не присущи нашему стилю. У нас уже выработался такой поп-рок-стиль, мы пытаемся не отступать от него. Сергей сказал, чтобы мы играли так, как считаем нужным. На репетиции он приезжал к нам в Киев, мы немало часов провели в создании аранжировок, и вы увидите, что из этого получилось.

– Нельзя не расспросить вас о «Голосе». Этот проект смотрит вся страна.

— Мне приятно. Рейтинги показывают, что доля телезрителей достигает двадцати пяти процентов. Это самая высокая доля детского «Голоса» во всем мире. Первый сезон мы пытались присмотреться и решили, что исполнять произведения так, как они сыграны другими людьми, не стоит. Бюджет программы не такой большой, как программ, например, в Англии, и не всегда позволяет приглашать симфонический оркестр. Мы определили свой стиль и пытаемся в нем «каверить». После первого сезона это достаточно удачно получилось, нами остались довольны наши голландские партнеры.

Из достижения «Голоса» я могу выделить то, что мы благодаря Леше Потапенко проехали с детьми по десяти городам Украины. Практически везде были аншлаги. Дети – это золото. Невозможно обмануть чувства ребенка, специально достать его эмоцию. Он что чувствует, то и делает. Красота работы с детьми в том, что ты им говоришь, как сделать, они это запоминают и делают. И делают это на протяжении всей программы, которая снимается в течение полугода. И на концертах они делают то же самое.

– Они же не профессионалы. Как они улавливают эти нюансы?

— Сейчас появилось очень много детских студий, людей, занимающихся с детьми. И это очень круто, они правильно занимаются. Десять лет назад такого не было, а сейчас детское творчество развивается. Дети, которые приходят на проект, реально талантливые. На кастинги приходит около трехсот человек, из них выбирают около сотни, из этой сотни восемьдесят точно хорошо поющих. И очень жаль, когда к ним не поворачиваются, когда кого-то приходится оставлять за бортом. А у нас в детском туре были не только те, кто выиграл «Голос», но и те, кто хорошо и правильно пел. Для детей это было здорово, для нас это был грандиозный проект.

– Когда выступает ребенок из Кировоградской области, вы что-то особенное чувствуете?

— Да, нам попался господин Кашпуренко – ребенок. (Смеется. – Авт.). Безусловно, что-то в душе екает. Я сам таким был и знаю, что это.

Беседовали Ефим Мармер, Елена Никитина, фото Олега Шрамко, «УЦ».

Як живе хор імені Верьовки по уході легендарного керівника

Вперше в Кропивницькому виступив найвідоміший вокальний колектив країни – Національний заслужений академічний український народний хор імені Григорія Верьовки. Вперше тому, що попередній виступ був ще в Кіровограді. Також вперше в нас хор давав концерт без легендарного нашого земляка, керівника хору протягом 50 років Анатолія Авдієвського. Він пішов від нас півроку тому. Однак, як завжди, сотні шанувальників не були розчаровані блискучим виступом колективу.

Зовсім нещодавно хор очолив багаторічний перший помічник Анатолія Тимофійовича – заслужений діяч культури України, народний артист України, професор Зеновій Корінець. Нашій газеті він дав ексклюзивне інтерв’ю.

– Зеновію Михайловичу, представляючи вас колективу, міністр культури Євген Ніщук сказав: «Дуже важливо підтримати старі традиції з новою енергією, з новою силою, з новими ідеями, але для цього потрібно мати усвідомлення балансу, золотої середини. Коли ти знаєш, скільки зроблено колективом для того, що він зараз має, як він досягав цього, – тоді можна привносити щось своє». Так і є?

— Звичайно, міністр поставив такі умови, бо наш хор є державним, підпорядкованим міністерству. Раніше на мені було також багато обов’язків, включаючи управління майном, а зараз я керую й творчим колективом, поєднуючи посади генерального директора та творчого керівника. Звісно, є свої застереження, обмеження – щоб колектив не робив якихось революційних кроків. Я також прихильник еволюційного руху. Я вважаю, що річка нашого життя тече, щось змінюється, наші батьки колись були іншими, наші діти також будуть іншими, однак людські цінності залишаються ті самі, і є речі, які в нас закладені назавжди, передаються з кров’ю. Цього не зміниш.

Змінюються покоління, змінюються люди, новий глядач бажає чогось нового, свіжого. Такого не буває, щоб все стояло болотом. Тому еволюційний поступ є в усьому, що хоче жити. В нас також. Однак саме еволюційний.

– Як колектив пережив березень цього року? (24 березня помер Анатолій Авдієвський.)

— Звичайно, для нас був шок. Тимо­фійович завжди був таким… на нього дивишся і ніколи не подумаєш, що з ним може щось статися. Енергії йому ніколи не бракувало, добре виглядав, був у русі постійно. По ньому його вік, 83 роки, не був помітний. Він був до останнього життєрадісний, міг і пожартувати, і чарку випити, і нагримати на когось, а потім разом посміятися. Ми не чекали, він сам не чекав. Хвороба прийшла дуже швидко, і за лічені дні це сталося…

– Як сказалося це на колективі? Чи механізм роботи був так добре налаштований, що й без Авдієвського працює добре?

— Так, порівняння із добре налаштованою машиною можливе. Від першої особи багато залежить, та коли все добре працює, то буде й далі працювати. Звичайно, були плани, які довелося коригувати. Два місяці майже ми концертною діяльністю не займалися. До сорока днів. Ми зробили все, згідно християнських правил, – 9 днів, потім 40. Вже після сорока днів ми почали жити, бо ми все ж державний колектив, маємо виконувати певні зобов’язання, гастролювати, якусь копійку заробляти. Це було не так просто… Щеми в серці залишаються, відчуття, що щось не так, було. Однак час іде.

– У творчому доробку хору більше тисячі творів! Ви репертуар підбираєте для кожного міста, кожного концерту?

— Так. Ми освіжили програму, танцювальну особливо, велику частину хорової. Для Кропивницького ми завжди підбираємо нову програму, бо ми тут даємо концерти раз на рік, іноді двічі. Кожен рік має бути щось нове. У нас такий багатий репертуар – і вокальний, і музичний, і хореографічний, – що нашого життя не вистачить, щоб усе показати!

Сьогодні ми показуємо широку програму, ми назвали її «Великий вінок до 25-річчя незалежності України» (розмова відбувалася до концерту. – Авт.). Присутні усі регіони України, у тому числі національні меншини. Включили в репертуар татарську тематику, з огляду на те, що сталося в політичному житті, – Україна єдина від Карпат до Крима. Наші жартують про різноманіття «від Карпат до Сахаліна». Хто зна, може, колись і там будемо…

Ви побачите у програмі угорців, молдаван, євреїв. Але це не чисто угорські танці та співи, а танці угорців, які живуть в Україні. Так само це творчість молдаван не Молдавії, а тих, що живуть у Бессарабії та на Буковині.

– У колективі, окрім головного диригента Геннадія Єрьоменка, багато вихідців із Кіровоградщини?

— Так! Багато. У танцювальній трупі взагалі важко порахувати. В оркестрі це контрабасист Олег, другий скрипаль Володя з Олександрії, цимбаліст Віталій з Олександрійщини, друга скрипка Олександр. У хорі дівчина з Кіровоградщини. Так що область серйозно представлена.

– Не соромно за них?

— Ні, що ви!

– Бажаємо успіхів колективу!

— Дякую! І обіцяю, що ми будемо часто до вас приїжджати, бо дуже багато пов’язано з областю історичного, біографічного, тут пуповина зарита Анатолія Тимофійовича. Нам дуже подобається цей зал – завжди так тепло нас зустрічають!

Геннадій Рибченков, фото Олега Шрамка, «УЦ».

Приезд в наш город поэта и писателя Игоря Губермана до сих пор кажется чем-то невероятным. Даже после того, как этот визит состоялся. В памяти надолго останется огромная очередь зрителей, не бегущих домой сразу после концерта, а терпеливо дожидающихся автографа на новой книге мэтра.

Скажу сразу, автограф «На счастье» и возможность сфотографироваться с Губерманом получили все желающие. Плюс огромное удовольствие от двухчасового общения с легендарным автором «гариков», которое он отстоял, присев лишь раз, во время чтения многочисленных записок из зала.

Кстати, одна из записок откровенно порадовала и рассмешила Игоря Мироновича и наверняка войдет в его архив. Цитирую: «Вот вы говорите, что с возрастом у мужчин из всех половых органов остаются только глаза. Как в таком случае влияют на половую жизнь дальнозоркость и близорукость?»

Чтение «гариков» автор перемежал своими воспоминаниями, общался с публикой легко и уважительно. Присутствовала во всей красе и знаменитая неформальная лексика Губермана, но, судя по хихиканью сидящих по соседству старушек, в обморок никто из них падать не собирался.

Обещанным бонусом для читателей «УЦ» стало эксклюзивное интервью.

— Игорь Миронович, для нас ваш приезд — это нечто невероятное, невозможное в принципе. Я теперь не удивлюсь, если к нам приедет, к примеру, лауреат Нобелевской премии Боб Дилан. Скажите, а в вашей памяти остаются такие провинциальные города, как наш, или все залы похожи между собой?

— Вы знаете, во-первых, залы непохожи. У вас роскошный зал театра, просто изумительный совершенно. А что касается публики, то, видит Бог, я не комплимент делаю. Потрясающая сегодня была публика, дивная, просто из лучших, так что приеду еще раз.

— Вам наверняка приходится часто общаться с журналистами. Сильно раздражают?

— Да.

— А чем?

— Так сказать, полной неосведомленностью о предмете интереса, наглостью. И полной одинаковостью вопросов.

Я на самом деле уже дал, наверное, сотни интервью. И я с приятелем как-то поспорил, что сейчас составлю список вопросов, которые задаст журналист, с которым должен был пообщаться. Так вот, он задал те же самые вопросы!

— Я хотел бы с вами поговорить о технической стороне процесса творчества, если вы не против.

— Ради Бога. Задавайте любые вопросы.

— Вот, к примеру, у Агаты Кристи вообще всю жизнь не было кабинета, и она писала за обеденным столом. Где пишете вы?

— Есть кабинет в нашей квартире, скажем так. Но я там не сижу, потому что я то хожу, то лежу. Я лежа часто пишу. Ну, в общем, моя работа связана с комнатой, в которой есть компьютер, назовем ее условно «кабинет».

— Скотт Фитцджеральд, и не он один, использовал алкоголь в качестве источника вдохновения…

— Ни разу не пользовался в качестве допинга алкоголем…

— То есть фактически пишете по-трезвому?

— Абсолютно. Если иногда в пьяном виде и сочиняется какой-то стишок, то я его утром проверяю еще жестче, чем те, которые писал трезвым.

— Хэмингуэй и Мураками предпочитали писать очень рано, а когда вы начинаете писать?

— Когда мне хочется писать. Я совершенно себя не мучаю, никогда этого не было. Я не жаворонок и не сова, но утром полностью недееспособен. Ненавижу все человечество, пью кофе, курю и читаю. Потом попадается какая-то мысль, которую я хочу украсть, и тогда собираюсь и работаю. Вообще стишки — это такой же продукт, на мой взгляд, какого-то неизвестного органа, как, скажем, печень кроветворный.

— Марк Твен непременно курил во время своей работы. А вы?

— Курю.

— В кабинете?

— Да.

— Сомерсет Моэм сравнивал свою работу с алкогольной зависимостью. А вы можете не писать? Как долго?

— Могу, но при этом ужасно мучаюсь. Это кошмарное рабство — привычка писать.

— Значит, это зависимость?

— Зависимость чистая, совершенно такая, как наркотик. Жуткое состояние. Интересно, что мы об этом совсем недавно обменивались мыслями с Диной Рубиной, которая работает как вол, встает в 5 утра, пишет до 2-х. Кстати, вспомните Толстого, который говорил: если не можешь писать — не пиши. Я могу не писать, но это очень мучительно, очень…

— Кстати, о Толстом. Толстой не начинал работать, пока не расчесывал бороду. А какой ритуал, прежде чем писать, у вас обязательный?

— Ну, Шопен нюхал гнилые яблоки, кто-то еще держал ноги в холодной воде. У меня нет никакого ритуала.

— И последний вопрос. С возрастом любой литератор становится философом. Изменилось ли с годами то, что вы хотели бы сказать читателю? Что вообще хочет сказать Губерман нынешний читателю?

— Я никогда ничего особо не хотел сказать читателям, мне не казалось, что то, что я пишу, необходимо для читателя. Смотрите, я писал в стол 25 лет. И совершенно не надеялся на читателя. Так что я совершенно ничего не хотел сказать читателю.

— А сейчас?

— А сейчас тем более мне просто нечего сказать читателю. Правда, нечего — ничего объективного, руководящего, организующего, направляющего, ничего абсолютно. Я думаю, что это и бессмысленно — писатели, которые хотят что-то сказать и воспитать, обречены на нечтение и неприятие. Мне так кажется.

Я пишу стишки даже не знаю для чего и даже не знаю кому. Ну друзьям я их читаю, ну потом печатаю. Я не могу сказать, что у меня есть некий адресат. Вот эти все имена, кого вы называли, это очень серьезные писатели, настоящие, которые почувствовали в себе это, и кто-то стал руководить толпами, кто-то захотел сказать правду о чем-то, кто-то вообще захотел сказать правду о жизни и направить человека на путь истинный. Видит Бог, мне этого никогда не хотелось. Вы знаете, мне очень понравились слова Гумилева, хотя я не очень люблю его стихи. Он когда-то сказал Ахматовой: «Анечка, если мне захочется пасти народы, тут же меня отрави». Это хорошие слова.

Буквально несколько слов о новой книге Игоря Губермана «По жизни вдоль и поперек». В ней по традиции сочетаются стихи и проза, но есть нюанс: «гарики» в оригинале соседствуют с переводами на украинский. Автором этой идеи стал давний друг Игоря Мироновича и, собственно, организатор его гастролей в Украине, руководитель столичного театра поэзии и песни Семен Рубчинский. Именно ему и кировоградскому продюсеру Сергею Войцу мы обязаны встречей с легендарным Губерманом.

А в заключение, как и положено, один «гарик». Тепер українською.

Надзвичайним

секретом природи

Стала наша сучасна людина,

Бо поєднані в ній дві породи:

флора й фауна — дуб і скотина.

Беседовал Ефим Мармер, «УЦ». Фото Ирины Романовской.

Музыкальные площадки нашего города слышали хиты огромного количества звезд — своих и зарубежных. Любимые каверы принимались на ура, их пели вместе с солистами и танцевали под них. Но ни разу (а может быть, очень давно) у нас не звучали песни Юрия Антонова, хотя об этом многие мечтают. Мечты сбываются, дорогие земляки!

В уже ставшем любимым многими меломанами ресторане «Парадиз» 16 декабря будут звучать самые популярные песни Антонова в исполнении Сергея Колчина и вокально-инструментального ансамбля «Мечта». Сергея прекрасно знают по преподавательской работе в педуниверситете и по его дуэту с Оксаной Яненко. Накануне концерта исполнитель, внешне очень похожий на звезду советской эстрады в молодости, поговорил с нами о вчера, сегодня и завтра.

— Сергей, почему ты для концерта выбрал именно Антонова, ведь в твоем музыкальном багаже творчество многих звезд?

— Ну не потому, что все говорят, будто я на него похож. У нас разные голоса, и я хочу опровергнуть мнение о том, что я под него кошу. Мне Антонов нравится как композитор. Его песни о жизни, о любви. Он как музыкант реализовал себя мощно, его песни, написанные десятки лет назад, живут до сих пор. Думаю, что будут жить и дальше.

С творчеством Антонова у меня ассоциируются детство, море. Как-то мы отдыхали на базе отдыха у моря в середине восьмидесятых. Тогда я уже играл на баяне и свободно подбирал на слух мелодии. Тогда суперпопулярной песней была «Под крышей дома». Еще не говорили «хит», говорили «шлягер». Антонов, кстати, и сейчас употребляет именно это слово. И вот на базе отдыха был баян, я взял его и стал играть «Под крышей дома». Музыкальный руководитель базы поднес к инструменту микрофон, и мою игру слышала вся база. Это было так круто!

Когда Эдуард Гева обратился ко мне с предложением организовать концерт, я сразу же назвал имя Антонова. Он был в легком шоке, в глазах читалось: «Как я сам до этого не додумался?» Так и договорились.

— Как подбирались музыканты под этот проект?

— Я всех их знаю. Это сбитый коллектив, вкусы у всех разные, но в то же время они смотрят в одну сторону: Стриж, Гарик, Федосеев, Еремин. Делать проект самому, под «минус», не хочется. Антонов — композитор, музыкант, воспроизводить его творчество без живых инструментов было бы нечестно. Я был на его концерте, видел, как работает команда. Все песни — с новыми аранжировками. Некоторые с самого начала были неузнаваемыми — настолько это новое и интересное. И наши музыканты внесут в звучание песен Антонова что-то новое — я в этом уверен.

— Давай поговорим о тебе. Все знают, что вы с Оксаной поете, что ты талантливый вокалист и музыкант. А с чего все началось?

— Вообще я инженер-системотехник, о чем немногие знают. Музыка всегда была рядом и никуда от меня не уходила. Окончил музыкальную школу по классу баяна. Потом была физико-математическая школа № 28, и уже там мы с Костей Паляничко попали в «кисмовскую банду» — вокально-инструментальный кружок. К нам пришли Павел Новиков и Сергей Власюк. Я играл на клавишах. Мы выступали на всех мероприятиях КИСМа. И, уже учась в институте, я всегда был рядом с аппаратурой. Мы в то время переиграли песни группы «Каскад». Недавно музыкант Сергей Поляков сказал: «Ты знаешь, а вы тогда были первым кавер-коллективом в Кировограде».

Потом настали времена, когда всем кушать хотелось, надо было как-то зарабатывать. Каждый музыкант стремился поработать на свадьбе, и я в том числе. У меня появилась Yamaha — можно было работать. Первая моя «халтурка» была в 91-м году на проводах в армию. Отсчет оттуда.

— В какой-то момент на свадьбах стало тесно? Нудно ведь исполнять один и тот же репертуар.

— Есть музыка для души, а есть работа. Я стал писать фонограммы, делать что-то под заказ. Оборудовал дома студию, записывал там рекламные ролики благодаря Юре Деревянко, работавшему на радиостанции. Потом захотелось профессиональной студии, что со временем и случилось.

— На каких концертных площадках ты выступал?

— Филармония, залы в Александрийском районе, «Романтик», когда был живой, «Виктория», «Провокатор», «Парадиз». Еще галерея «Елисаветград».

— Часто приходится петь то, что не хочется, от чего тошнит?

— Да. От этого никуда не денешься — это же работа. Как-то я поймал себя на мысли, которую озвучил друзьям: «Мог ли я в семнадцать лет предположить, что в сорок лет буду петь «Белые розы» и под это будут танцевать и с ума сходить?» Парадокс. Меня часто поражает, что люди, родившиеся намного позже «Ласкового мая», просят исполнить эти песни.

Кстати, то же можно сказать о песнях Юрия Антонова. Мы долго обходили песню «Летящей походкой», но сейчас она зазвучала по-другому, без нее не обходится ни одна дискотека 80-х.

— Что ты никогда не споешь?

— Никогда не буду петь глубокий шансон. Но был один прикол, связанный с этим. Мы работали на выпускном, и нам попался самый оторванный класс. Все было замечательно, но перед тем как идти встречать рассвет, весь класс попросил включить фонограмму и дружно спел «Владимирский централ»… Мы проводили их с открытыми ртами. Да, новое поколение…

Мы с Оксаной подбираем репертуар под себя. Если он удачно подобран, нам в кайф петь, и эта энергетика передается слушателям. Мы понимаем, что надо обновлять репертуар, но петь песни Потапа и Насти мы не станем.

— Какие песни услышат пришедшие на концерт?

— «Летящей походкой», «Под крышей дома», «Анастасия», «Двадцать лет спустя», «О тебе и обо мне», «Зеркало» и многие другие. Я выбрал самые, на мой взгляд, мелодичные и шлягерные песни. Надеюсь, что концерт пройдет мощно, будут положительные отзывы, что придут люди, которые скажут, что хотят еще. И тогда мы сделаем еще одну, обновленную, программу.

Записала Елена Никитина, «УЦ».