Украина Центр

На очередной сессии Кировоградского горсовета было непривычно много депутатов. Каденция подходит к концу, активность увеличилась. Причина понятна: многие из нынешних намерены стать будущими.

В зале присутствовал народный депутат Украины Александр Горбунов, который в своем выступлении предложил расширить территорию Кировограда, передвинув его границы. Он считает, что таким образом можно будет удовлетворить желание всех участников АТО, имеющих право на земельные участки. Депутат заметил, что ни в одном городе нет такой проблемы, как у нас. При этом он не сказал, что ни один город не выделил такого большого количества участков.

Попытка внести изменения в количественный и качественный состав исполнительного комитета не увенчалась успехом. Планировалось поменять одного МЧСника на другого – Миронюка на Родионова – и ввести в исполком Игоря Ковтуненко. Не поддержали. Видимо, из-за спорной фигуры последнего, как это уже было.

Павел Топчий озвучил отчет временной контрольной депутатской комиссии по вопросам проверки обоснованности норм потребления тепловой энергии на отопление в городе Кировограде. Комиссия выявила разницу между нормативным годовым объемом тепловой энергии для домов без счетчиков объемов тепловой энергии, рассчитанным с учетом фактической средней температуры и фактической продолжительности отопительного периода. В связи с этим двум теплоснабжающим предприятиям рекомендовано до 15 октября провести перерасчет. Иными словами, мы переплатили.

Депутаты горсовета дали согласие на бесплатное принятие в коммунальную собственность территориальной общины города Кировограда целостного имущественного комплекса государственного учреждения «Специализированная медико-санитарная часть № 19 Министерства здравоохранения Украины». При этом обязались использовать указанное имущество по целевому назначению и не отчуждать в частную собственность.

Проекты решений о переименовании ряда улиц, рекомендованных топонимической комиссией, не были внесены в повестку дня. Но о предстоящем переименовании города говорили. Так, была создана комиссия, которая рассмотрит механизм общественного опроса жителей областного центра. Пока что предлагается провести опрос в день выборов – 25 октября, но есть законодательные предостережения: опрос не может проводиться в одно время, в одном помещении с выборами, результаты не могут подсчитываться членами избирательных комиссий. Как выйти из этого положения, должна предложить комиссия, в состав которой вошли Колодяжный, Роздорожный, Господарикова, Топчий, Хох, Волков, Воленшчак, Шамардин, Терзов.

Уже известно, какие варианты названий нашего города будут в опросном листе. Это (в алфавитном порядке) Благомир, Елисаветград, Златополь, Ингульск, Казацкий, Кропивницкий, Эксампей. Жаль, что рядом нет вариантов, как будут называться жители, например, Эксампея или Благомира…

Самым, мягко говоря, странным было предложение Ивана Марковского относительно судьбы памятного знака, который был установлен в Центральном сквере в честь 100-летия со дня рождения Ленина. Предлагаемым проектом решения был обусловлен демонтаж конструкции и передача ее на хранение горсвету. Но Иван Иванович сказал, что ему посоветовали не демонтировать знак, а почистить его, стерев барельеф Ленина и перечень предприятий, участвовавших в его установке, и нанести что-то свежее, актуальное.

Это решение пока не принято, обязались его доработать и принять позже. Господа, пока есть время, окститесь! Если следовать по пути подобного маразма, надо вернуть на места памятники Кирову и Ленину, отвинтить им головы, как рекомендовал классик, и привинтить «актуальные», чтобы потомкам было меньше мороки. Уважаемые депутаты, очень хочется рассчитывать на ваш здравый смысл.

Елена Никитина, фото Елены Карпенко, «УЦ».

Никто из «тяжеловесов», которые потенциально могут принять участие в выборах городского головы Кировограда, не сможет провести по-настоящему радикальные изменения в городской власти,  уверен Рафаэль Санасарян, кировоградский предприниматель, который может стать кандидатом в мэры областного центра от Радикальной партии.

По его мнению, представители старых элит связаны договоренностями и взаимными обязательствами, которые неминуемо будут сковывать их движения, не давая менять систему кардинально, хотя такая потребность назрела давно.

— Практически все они многие годы либо сами участвуют в городской власти, либо имеют в ней своих представителей, часто – подчиненных, управляемых, зависимых людей. За последние годы всем им, особенно представителям крупного местного бизнеса, неоднократно приходилось решать массу земельных и других вопросов через городской совет и исполком. Они давно стали частью этой системы, которая не хочет видеть «обычных» людей с их проблемами, которая не рада, когда они к ней приходят за банальной справкой или разрешением, и не стремится выполнять свои прямые обязанности по отношению к горожанам быстро, честно и эффективно, – уверен Санасарян.

Как предприниматель, которому постоянно приходится сталкиваться с местным истеблишментом, он имеет все основания утверждать, что бюрократию и коррупцию, вездесущие на любом уровне власти и самоуправления в Украине, выжить непросто и, кроме «грузинского варианта», когда все старое выкорчевывается полностью, кардинально, нам вряд ли что поможет.

— Нужны новые люди, которые не должны соприкасаться с теми, кто работал в системе раньше, у которых все это в крови – что нужно любую не «подмазанную» бумажку сначала выдержать сутки-трое и только потом поднять и посмотреть. Крючкотворство, коррупция глубоко в «подкорке» у подавляющего большинства наших чиновников, и любой опыт, который имеет тот или иной чиновник, – это чаще всего негативный опыт. Поэтому гораздо лучше будет набрать молодых амбициозных людей без этого опыта и работать с ними. Я глубоко убежден, что Кировоградской мэрии нужна реформа по винницкому образцу – сократить весь аппарат, все управления, провести хронометраж рабочего времени, в помещениях сделать прозрачные перегородки, «открыв» чиновников для населения, – любой может зай­ти и увидеть, проконтролировать, кто чем занимается в любой момент времени. Так давно сделали многие прогрессивные коммерческие компании, в том числе в Кировограде. Сейчас в любой официальной структуре отделы, которые находятся через стенку, часто занимаются штампованием отписок – причем иногда одним и тем же адресатам по одному и тому же поводу. Количество чиновников можно сократить в разы, просто убрав дублирующие функции, – считает политик.

Он отмечает, что сокращение персонала мэрии позволит решить еще одну важную задачу – освободить в фонде заработной платы средства, достаточные, чтобы предложить хорошие зарплаты на уровне бизнеса молодым специалистам, набранным на конкурсной основе, и «штучным» профессионалам, которые ничем не запятнали себя и смогут остаться на работе.

— Мы против того, чтобы всех стричь под одну гребенку. Например, недавно в нашей команде появился новый человек – Наталья Бабенко, действующий начальник городского управления торговли, очень целеустремленный, положительный человек и профессионал. У нее есть огромное желание все это изменить – она предлагает ту же винницкую систему, сокращение ряда ненужных должностей, о котором мы говорили, выступает за устранение «решалова», ручного управления распределением бюджетных средств, подрядов, тендеров. Наши взгляды, наши интересы совпадают, и я рад, что такие люди сегодня есть рядом со мной, – констатирует Санасарян.

Впрочем, мотивируя новых и старых сотрудников мэрии, по его мнению, нельзя забывать и о механизмах ответственности. В этом вопросе местные радикалы полагаются на поддержку парламентской фракции партии, которая по инициативе с мест внесет и пролоббирует принятие законопроектов об ужесточении ответственности за взяточничество и другие коррупционные деяния. Хотя сегодняшние политические реалии ставят под угрозу реализацию многих намеченных начинаний, по словам Санасаряна, сдаваться в кировоградской РПЛ не собираются:

— Учитывая то объединение ряда политических сил, которое мы видим сегодня, против конкретно нашей партии и в целом проукраинских сил, нам будут стараться помешать, в том числе и сменить весь состав горисполкома. Но, как бы ни сложились обстоятельства, мы будем продолжать добиваться его честной и справедливой работы.

Андрей Трубачев, «УЦ».

На протяжении последней недели жители самого крупного района Кировограда (улиц Попова, Жадова и Конева) собирали подписи, чтобы обратиться к депутату горсовета Артему Олеговичу Стрижакову с предложением. Суть этого предложения – выдвигаться на выборах на должность городского головы от имени кировоградцев. За несколько дней горожане собрали больше 5 тысяч подписей. Среди инициаторов сбора подписей три общественные организации. Для нашего города, как и для всей Украины, это достаточно необычное явление.

Откуда обычно берутся кандидаты?  Их продвигает или существующая власть, или бизнес-круги, или  политические партии. Инициаторы обращения к Стрижакову считают, что жители города должны взять дело в свои руки и выдвинуть своего кандидата.  К сожалению, в нашей стране форма представительной (непрямой) демократии дает серьёзные сбои, поэтому граждане все чаще прибегают к прямым формам демократии. Очень скоро мы увидим, есть ли шанс у общественности изменить ситуацию.

— Этот человек – очень порядочный, очень ответственный, – говорит  одна из инициаторов обращения Лидия Григорьевна Жабчик (глава ОО «Жіноча Громада»). – Поверьте, я работала со многими депутатами, это первый депутат, который работал не перед выборами, а всегда. Так и должен работать глава города, но мы в Кировограде таким отношением не избалованы…

— Я очень тронут этим обращением и благодарен кировоградцам за поддержку, – говорит Артем Стрижаков. – Как депутат горсовета я все время сталкиваюсь с тем, что самые простые решения, лежащие на поверхности, городская власть всегда отметает, а вместо них применяет какие-то сложные непонятные схемы. Я не один год пытаюсь продвигать эффективные комплексные проекты по благоустройству города. Мне со своей командой удалось успешно осуществить их в самом густонаселенном районе Кировограда. Это проект видеонаблюдения в детских садиках, проект энергосберегающего освещения дворов, проект «Амброзия – стоп», проект по тротуарам и дорогам и т.д. Я планирую запустить новый проект электронной маршрутной картограммы для налаживания работы общественного транспорта. Моя мечта – осуществить эти и другие проекты в масштабе всего города. Но у меня сложилось впечатление, что у власти в городе постоянно оказываются  люди с другими мечтами.

— Знаете, мы уже разочаровались во всех этих партийных выдвиженцах и олигархах. Ничего они нам не сделали! – говорит Наталья Петровна Ковбасюк, подписавшая обращение к Стрижакову. – Они приходят только перед выборами, а после выборов мы их не видим.

Сам же Артем Олегович о потенциальных конкурентах говорит следующее:

—  По сути, кто у нас попадает во власть? Это или коррумпированные чиновники, которые росли в этих кабинетах и впитывали этот образ мышления,  или партийные олигархи, которые могут выиграть выборы, используя колоссальные средства. Но ведь наверняка они не будут заниматься городом, а продолжат заниматься своим бизнесом  и постараются вернуть вложенный на выборах капитал. Я же предлагаю кировоградцам новые перспективы. До официального выдвижения могу сказать, что я вижу масштабные перспективы развития нашего города. В Украине уже выросло новое поколение руководителей, которые применяют новые технологии, мыслят по-новому и реально меняют жизнь украинских городов, используя инновационные подходы.  Осмелюсь отнести и себя к этому поколению.

Выдвижение кандидата в мэры громадой выглядит довольно интригующе. Сможет ли модель европейской демократии победить коррупционную партийно-олигархическую систему, которая сложилась в Украине? Есть все основания считать, что в 2015-м победит.

Записала Татьяна Митина, «УЦ».

Накануне будущих местных выборов нас, похоже, пытаются научить различать тончайшие оттенки синего цвета, а заодно продолжают убаюкивать и без того притупившееся на фоне войны и обнищания стремление к «европейскому».

О том, как и чем радуют глаз кировоградцам и жителям области, на самом деле пытаясь законопатить им мозг, настоящие и будущие участники сегодняшней избирательной кампании, – в нашем сегодняшнем обзоре политической рекламы  на уличных носителях.

Синий иней

Думается, ни для кого не станет новостью то, что маркетологи любого бренда – будь то «Кока-кола» или партия любителей чего-то, постоянно и неусыпно трудятся, в том числе над «картинкой», стараясь сделать ее узнаваемой сразу и издалека. Мы давно знаем, что красно-бело-черный плакат, скорее всего, рекламирует «Батьківщину», наклонные бордовые полосы со шрифтом на лазурном фоне выдают президентский блок, характерный золотой шрифт на темно-синем фоне – это «Свобода» и так далее.

Точно так же сине-белая гамма до недавнего времени ассоциировалась у большинства политически активных граждан исключительно с Партией регионов. Теперь ее нет, и на освободившееся цветовое поле зашло сразу несколько участников избирательной игры, сея путаницу в умах людей.

Среди них – партия «Наш край», к которой неожиданно для многих примкнул местный бизнесмен и политик, экс-нардеп Андрей Табалов,  до этого раскручивавший собственный, местный партийный бренд «Рідне місто». На одном из билбордов с его изображением в Кировограде так и написано: «Наш край починається з рідного міста». Впрочем, выбор цветов именно этой политической силой вполне закономерен: все пять ее сопредседателей на всеукраинском уровне – либо бывшие регионалы, либо люди из управленческой обоймы времен Януковича.

В Кировограде вывешены еще как минимум два вида бело-синих билбордов без указания партийной принадлежности. И кто-то, не разобравшись, вполне мог принять их за «нашекраевские». Или наоборот. Впрочем, изображения начальника одного из городских ЖЭО, школьной учительницы, руководительницы хореографического ансамбля и других удалось все-таки идентифицировать как рекламу «Оппозиционного блока» – поскольку партийная принадлежность некоторых из них известна точно. А вот еще один вид бело-синего креатива только предстоит осмыслить: изображены то абстрактный городской вид, то оскалившаяся овчарка, и все это озаглавлено «перспективами твоего города» под разными номерами. О чем это – пока неясно. Те, кто интересуется местными политраскладами, по характерному желто-синему сердечку в углу могут связать этот вид рекламы с Артемом Стрижаковым, который давно и уверенно готовится к мэрскому забегу. Остальные пребывают в недоумении…

Пипл хавает?

Зато все абсолютно понятно с некоторыми другими образчиками – и по цветам, и по содержанию, которое можно обобщить единственным, по-прежнему милым украинскому политикуму словом «популизм». Или, по-простому, «предвыборная лапша» на уши. Точнее, на глаза…

Так, зелено-белый «Укроп» имени днепропетровской команды Игоря Коломойского крупным шрифтом обещает украинцам «победы, а не парады», «боевых командиров, а не паркетных генералов» и «контракт, а не мобилизацию». Профессиональную, контрактную армию, а заодно и «справедливые зарплаты и пенсии» обещает и до сих пор пользующаяся определенной популярностью на Кировоградщине партия Юлии Тимошенко.

Этот импульс мы, как говорится, понять можем – война и армия в последние два года остаются темой номер один, реально волнующей каждого, не говоря уже о зарплатах и пенсиях. Вот только выборы у нас впереди – местные, выбирать на них мы будем мэров городов, сельских и поселковых голов, депутатов сельских, городских, районных и областных советов. А все они ну абсолютно никакого отношения ни к армии, ни к зарплатам, ни к пенсиям не имеют. Армия и все, что с ней связано, – прерогатива Президента, зарплаты и пенсии – Кабмина и Верховной Рады. Зачем обещать то, к чему избранные в октябре никакого касательства иметь не будут? Как зачем – «пипл», то есть мы с вами, все равно ведь «хавает»…

Сюда же – риторический вопрос с розовых билбордов партии «Социалисты» (очевидно, бывшая СПУ имени антикризисного Мороза): «Кому нужны такие реформы?» Какие «такие», почему, зачем нужны – неважно. Главное ведь – найти в сердцах эмоциональный отклик и связать его ассоциативно с  нужным названием. Радикальная партия, в свою очередь, обещает возращение Украине ядерного статуса «после победы на выборах», медицине – в 10 раз больше денег от государства и т.п. Опять же, местные выборы, друзья, местные! Бюджет медицины «рисует» Кабмин, а принимает Рада. О ядерном – промолчим просто. Или совсем просто: Сергей Михаленок, партия «Народный контроль», – за Кировоград без коррупции. А кто ж против?..

Миру – мир

Мир и напрямую связанная с ним стабильность – отдельная тема, весьма перспективная в электоральном плане. Ну вот никто же, даже самый отъявленный анархист в здравом уме не ляпнет на публике, что он против мира и стабильности, так? И довольно странно, что эксплуатируют их в своей предвыборной наглядности всего две политические силы – Блок Петра Порошенко и «Свобода». Правда, совершенно по-разному.

Так, реклама Блока Петра Порошенко «Солидарность» обещает – ни много ни мало – «сохранить страну». Подогревая и без того немалый градус тревожности – ведь использование подобного лозунга однозначно предполагает возможность того, что сохранена она не будет – если не проголосуем, очевидно. А возможный кандидат в городские головы Кировограда Андрей Райкович в цветах и дизайне, сильно напоминающих рекламу «Солидарности», тем временем желает горожанам «мирного неба». Да оно, у нас здесь, слава Богу, и так… Но эмоция, опять же, очень правильная.

Слово «мир» присутствует и в наружной рекламе «Свободы», слоган которой – «За мир на своїй, Богом даній землі». Рядом с которым – сплошь фотографии военных людей в камуфляже, представляющих так называемый легион «Свободы». Сложно сказать, какое послание все это должно передавать избирателям мирной Кировоградщины в преддверии, опять-таки, местных выборов, кроме того, что в рядах «Свободы» много людей с боевым опытом. Хотя мы это, к сожалению, и так хорошо уяснили после недавних событий.

Особенно умиляет фото нашего земляка Леонида Багно, подписанное как «стрелок батальона «Золотые ворота»» на одном из свободовских билбордов. Кировоградцы знают его как главу городской территориальной избирательной комиссии образца 2006 года, которая незадолго до полуночи перед днем выборов сняла с регистрации кандидата в городские головы Александра Никулина и не допустила в помещение судебных исполнителей с решением об отмене этого неоднозначного действия. Совсем недавно тот же Багно отличился, попав в кадр видеосъемки о разгроме агитационного пикета одной из оппозиционных партий – как раз в момент нанесения им удара головой в лицо одного из  активистов последней…

Подзабыли?

И еще один интересный момент, касающийся наружной предвыборной рекламы: судя по ней, кировоградские политики успели напрочь подзабыть о том, с чего все начиналось осенью позапрошлого года. А именно – с широко заявленного европейского выбора украинцев, проигнорированного властью. Всего один потенциальный кандидат в мэры областного центра – предприниматель Рафаэль Санасарян – использует в своей кампании слово «европейский». Похоже, они это сознательно – чтобы мы тоже понемногу начинали забывать…

Андрей Трубачев,  фото Елены Карпенко, «УЦ».

Продолжение. Начало в № 38 «УЦ».

Мы продолжаем публикацию «Заметок военного психолога» Александра Ткаченко – преподавателя и ученого, известного многим кировоградцам. В армию он ушел добровольцем, чтобы защищать Родину и проверить гипотезу своих более чем двадцатилетних научных изысканий относительно реализации личностью своего «дела жизни». Можно сказать, что это психологический эксперимент над собственной личностью.

Боевое крещение. Психология взрыва

Я впервые объезжал опорные боевые пункты и блокпосты (ОБП) одного из наших батальонов, пробыв на каждом не менее суток, чтобы понять психологию их жизни. Мне нужно было побывать «там», на линии непосредственного соприкосновения с противником, чтобы понять психологию «передка». Без этого эффективная психологическая работа с бойцами была практически невозможна. Того, кто «там не был», они просто не воспринимали.

Это был один из наиболее напряженных ОБП. Меня выгрузили из кузова «Урала» практически на ходу, поскольку в том месте обычно работал снайпер противника. Благо дело, погода была пасмурная, и из-за плохой видимости у него была передышка. Меня встретил командир ОБП, которого звали Коля (обычно там пользуются позывными, но Коля остался при собственном имени).

Психолога на ОБП воспринимали скорее как диковинку. Думали, что приедет женщина, а приехал зрелый мужик, что несколько разочаровало. Как обычно, первые полчаса мне пришлось терпеливо объяснять, что мне нужно и что вообще я здесь делаю. Смотрели прежде всего как на человека, а уже потом – как на психолога. Когда появилось первое взаимопонимание, я сразу принялся за дело – тестирование и беседы в том числе и с наиболее проблемными бойцами. В этой ознакомительной суете прошел первый день.

Утро следующего дня выдалось солнечное и холодное. Начал работать снайпер противника. В ответ выпустили пару «улиток» (так называют магазины с гранатами) из АГСа (автоматического гранатомета), и вроде все успокоилось…

… Взрыв прозвучал не то чтобы неожиданно, но как-то нелогично, что называется, как гром среди ясного неба. Я услышал громкий «бабах» и увидел ярко-белую вспышку в районе печки, рядом с которой прямо напротив меня находился Коля. Перед этим я собирался завтракать, поставил на печку запариваться мивину. Прошло несколько секунд замешательства после взрыва, прежде чем я попытался оценивать обстановку. В момент взрыва заметил, что моя мивина вместе с тарелкой куда-то улетела. Коля находился между печкой и мной, очевидно поэтому меня не задело, а все осколки он принял на себя. В следующий момент я услышал, как Коля вскрикнул, резко поднялся, схватился за живот и левую руку, сделал несколько шагов в сторону от печки, затем опустился на колени возле кучи земли, согнулся и стал терять сознание. К нему сразу подбежал боец (позывной «Хомяк»), который уже давно находился на ОБП и пережил не один обстрел. Он взял Колю под голову и, увидев, что тот теряет сознание и начинает синеть от недостатка воздуха из-за плотно закрытого рта и сжатых зубов, криком потребовал рацию и начал вызывать машину, сообщать о взрыве и «трехсотых». В следующий момент он закричал, что Коля умирает, чтобы скорее ехали машины. Но, как всегда, оказалось, что в одном месте нет водителя, в другом сломана машина и т. п.. Не обошлось и без курьеза. По рации Хомяк вышел на волну скорой помощи, надеясь попасть в контролируемый украинской армией город Дзержинск. Но ему вдруг ответили – «Скорая Горловки слушает» (а этот город находился под контролем противника).

Пару минут за всем этим я наблюдал как бы несколько со стороны, оценивал обстановку. У меня ранений не было. Сзади, возле «бехи» (боевой машины пехоты), кто-то оказывал помощь раненому бойцу, который в момент взрыва стоял справа от меня боком к печке. Очевидно, рана была глубокая, потому что стоять ему было трудно. Немного правей от меня стоял офицер и держался за ногу в районе паха, на брюках виднелось небольшое окровавленное отверстие.

Я окончательно включился, когда Хомяк попросил ложку, чтобы разжать Коле зубы и дать возможность дышать. Я подбежал к кухонному столу и взял деревянную лопатку, чтобы не травмировать зубы. Но меня кто-то опередил и дал Хомяку алюминиевую ложку, которой тот начал разжимать рот. Я стал помогать и левой рукой поддерживать Коле голову, чтобы Хомяку было легче разжимать челюсти. У него получилось, Коля задышал, лицо стало наливаться румянцем, глаза приоткрылись – он приходил в сознание. Я посмотрел ему в глаза и спросил, видит ли он меня, – «да, Анатольевич». «Если видишь меня, моргни глазами» – он моргнул. Все вокруг облегченно вздохнули – Коля ожил…

Но через некоторое время он вдруг широко раскрыл глаза, так что они стали как две двадцатипятикопеечные монеты, поднял голову и посмотрел в голубое небо, затем закрыл, оставив небольшие щелки. Левая ладонь у него была разрублена пополам, но крови практически не было, очевидно потому, что возле плеча руку перетянули жгутом. Торчали оголенные кости пальцев, культями большого, указательного и среднего он все время пытался сжимать кулак, очевидно, проверяя наличие руки. Оставшиеся пальцы с частью ладони висели на коже и уже никак не реагировали. Наконец приехала грузовая машина. Колю и еще двух раненых бойцов погрузили и увезли.

Потом вспомнили о раненом офицере, который в блиндаже перевязывал себе ногу и руку. Вызвали машину и сопроводили его к безопасному КП. Ждали минут 10–15, но мне показалось больше. За это время успел поговорить с бойцом на КП – отцом двух сыновей, один из которых воюет. Вместе спонтанно помолились за здоровье раненых. Приехал ротный и забрал еще двух раненых, включая офицера.

Подытожу свои переживания и мысли. По психологии реакции на взрыв поведение людей можно разделить на три категории.

Первая – это те, кто получил ранения и их поведение определялось в первую очередь обнаружением ранения и помощью себе. Хотя некоторые сразу даже не осознавали, что ранены и пытались жить по инерции предыдущего момента.

Вторая – это те, кто сразу стал оказывать помощь первым. Как правило, они уже давно находились на ОБП и имели опыт оказания такой помощи.

Третья – это те, кто вдруг куда-то делся или не появился вовсе, несмотря на тревожные сообщения о взрыве.

***

Через месяца три, когда последствия этого взрыва логически завершились и прояснились результаты поведения всех его субъектов, ко мне подошел один из уже выздоровевших раненых и высказал общее мнение, что психолог оказался «нормальным мужиком».

«Я не верю в Бога, но верю в реинкарнацию»

А Коля оказался довольно интересной личностью, о нем я слышал еще перед выездом в АТО от одного из боевых ротных командиров. До войны он был заведующим кладбища. Попав в зону боевых действий, заслужил доверие товарищей и, будучи по воинскому званию простым солдатом, стал командовать одним из наиболее опасных ОБП по линии размежевания под Горловкой.

Вечером в день моего приезда на этот ОБП он согласился полностью пройти психологическое тестирование, и нам удалось откровенно поговорить. Мы сидели в его стареньком КУНХе, изрешеченном осколками от разорвавшейся в нескольких метрах мины, в компании с его другом и земляком. Удивительно, но осколки застряли в обшивке, так и не пробив ее насквозь. Тогда им повезло. Когда дошли до темы жизни и предназначения человека, Коля заметно оживился. Он увлекался буддизмом, старался находиться в состоянии счастья. Это выяснилось при прохождении теста и ответа на вопрос «Поиск счастья – самое важное для меня». Над ним он задумался и сказал, что постоянно стремится испытывать состояние счастья. Затем признался, что не верит в Бога, но искренне верит в реинкарнацию. Ему было очень важно достойно прожить свою жизнь, чтобы не было совестно перед потомками.

А на следующий день Коля получил тяжелое осколочное ранение, его отправили в городскую больницу Дзержинска. Все были уверены, что он здоровый мужик и выкарабкается. Но сведения, поступавшие из больницы о его состоянии, были все более тревожнее. Заговорили о необходимости срочной операции, которую могут сделать только в Харькове.

По рации спросили, будет ли психолог уезжать с поста. Я решил остаться. На тот момент я четко понимал, что не могу уехать, поскольку нужен там. Ребята потеряли не просто командира, но и того, кто «решал проблемы». Меня даже стали называть «батей» и «отцом». Я не мог уехать, что означало бросить бойцов в тяжелой ситуации. Тут я уже был не психологом, а обычным человеком. Все обсуждали Колино состояние и тяжесть ранения. Вспоминали, какой он крепкий и обязательно не только выкарабкается, но и вернется на пост… Но ночью из больницы сообщили, что Коли не стало.

Я ночевал в Колином КУНХе. Практически не спал, думал о превратностях судьбы и самой жизни. Еще и еще раз прокручивал в памяти и чувствах минувший день. Особенно врезался тот момент, когда Коля широко открыл глаза и посмотрел в небо. Мне показалось, что в этих глазах, чистых и карих, которые он широко раскрыл перед смертью, я увидел то самое состояние счастья. Хотелось бы надеяться, что он ушел в лучший мир с чистой и счастливой душой, как подтверждение истинной божьей любви.

***

Когда я вернулся на базу, то первое, что почувствовал и озвучил, что «вернулся другим человеком». Я стал понимать, что на этой войне у человека включается какая-то новая личность, способная существовать в иной, еще непонятной нам жизни. На моем бушлате еще долго оставалось еле заметное пятно от Колиной крови, которое я так и не застирал. Со временем оно само по себе пропало.

Бой с ежиком

Психология первого боя – это известный феномен, который определяет психологическую организацию личности бойца. Поведение в первом бою во многом раскрывает человеческую личность и то, насколько она способна выполнять боевую задачу. Но бывают и смешные ситуации.

Вопрос о мыслях и чувствах в первом бою был одним из главных в психологическом тестировании в процессе моих посещений ОБП (опорных боевых пунктов). На предложение рассказать о своем первом бое, Коля (командир ОБП) немного подумал, лукаво улыбнулся и ответил, что это был «бой с ежиком».

Ночью на посту еще необстрелянные молодые бойцы приняли шелест в траве, где ползал ежик, за противника и открыли огонь. Напротив оказался другой пост, который тоже открыл огонь в ответ. И те и другие приняли друг друга за противника. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы Коля адекватно не оценил ситуацию и не скомандовал прекратить стрельбу. Кода он пошел проверять посты, то на одном из них ребята лежали, вжавшись в землю лицом вниз и намертво вцепившись в траву пальцами рук. Совершенно невозмутимым оказался лишь ежик. Он спокойно продолжал свое дело, искал в траве поживу. Несмотря на бешеный обстрел, ни одна пуля его не задела.

После этого я еще не раз выслушивал истории о первом бое или обстреле, и часто находились такие, кто изо всех сил вжимался в землю или прятался в окопе, стараясь уберечься от пуль или осколков. Оказывается, что не так уж сложно спутать обычного ежика с реальным противником и начать войну.

***

Чем больше я нахожусь в зоне АТО и сталкиваюсь с различными превратностями этой войны, тем больше меня не покидает чувство какой-то ее виртуальности и бутафорности. Неоспоримой реальностью является лишь то, что гибнут люди, причем массово. И за это кому-то придется ответить. Неужели ежику?! А может, найдется какой-то здравомыслящий Коля, прекратит это безумие и все поставит на свои места?!

Женщина на этой войне

Говорят, что женщина на кораб­ле – к несчастью. А женщина на войне? Говорят, что война – это мужское дело. Но эта война, похоже, ломает все правила и стереотипы, в том числе и в отношении участия в ней женщин. Я не буду говорить об уже известной военной неженской функции снайпера (таких я пока не встречал). Речь пойдет о чисто женских, несущих гуманизм и добро, функциях, с которыми мне пришлось столкнуться на передовой – волонтера, фронтовой жены, психолога и просто Личности. О женщинах-волонтерах.

Бывая на передовой, я часто встречался и общался с волонтерами, привозящими бойцам на опорные боевые пункты и блокпосты продукты, вещи и всевозможные личные заказы. Однажды волонтеры даже меня эвакуировали, когда не было транспорта. Надолго я запомню эту дорогу с передовой в грузовом фургоне-иномарке верхом на дровах под шансон и двух «прошедших Крым и рым» водителей примерно моего возраста, прущих напролом через милицейские блокпосты, показывая средний палец.

В основном это были крепкие мужики, имеющие приличный достаток и часто личный бизнес. В разговоре я всегда задавал один вопрос: «А зачем вам это надо?» Ведь здесь они не имеют никакой прибыли, одни убытки. Они рискуют так же, как и обычные бойцы. Их так же берут в плен и убивают, расстреливают и жгут их машины. И всегда получал практически одинаковый ответ, сводящийся к возможности таким образом обрести душевный комфорт и спокойствие благодаря чувству своей необходимости и полезности для конкретных «пацанов», защищающих Родину.

Женщину-волонтера я встретил на передовой в самый разгар боевых действий во второй половине января. Ситуация была накалена, и я даже не спросил ее имени. Сначала я обратил внимание на совсем молодого парня, разгружавшего продукты, явно младше призывного возраста, а уже потом, на довольно молодую, крепкую и хорошо сбитую женщину вместе с ним, общавшихся «щирою українською мовою». Как потом оказалось, это был ее пятнадцатилетний сын. Они вели себя спокойно и уверенно. Похоже, что передовая и обстрелы для них были привычным делом. Я задал ей все тот же вопрос: «Зачем вам это надо?» Она указала на сына и ответила: «Для нього, не хочу, щоб йому прийшлось воювати при досягненні призовного віку. А без допомоги волонтерів ця війна швидко не закінчиться».

Больше вопросов у меня не было.

Фронтовая семья

Во время Великой Отечественной войны существовали фронтовые жены, которые поддерживали своих фронтовых мужей в трудную минуту. Но обычно эти отношения мужчины и женщины заканчивались вместе с войной. Мирная жизнь и семья брали свое.

На этой войне я столкнулся с двумя историями создания фронтовой семьи. В первом случае это была скорее история несчастной любви. Молодой парень, искренний патриот Украины, пошел защищать свою Родину, и за ним следом ушла его любимая девушка. Все выглядело достаточно романтично. Перед самым отъездом прямо на перроне они дали обещание по возвращении пожениться и создать семью. Но жизнь и война распорядились иначе. Оказалось, что парень пришел на войну защищать Родину, прошел Иловайск, выжил, но стал жестче и требовательней к себе, жизни и будущей семье. Девушка пришла на войну создавать семью и, не выдержав требований своего парня, вышла замуж за другого.

В другом случае это была история создания или вернее войны за семью, которая проходила на моих глазах. Эта семья создавалась, казалось бы, в совершенно противоречивых для этого несемейных, военных условиях. Жена умудрялась быть рядом с мужем-разведчиком буквально везде, где только можно, включая передовую.

В обоих случаях остро стоял вопрос: «Воевать за Родину или создавать семью?» В первом случае эти два понятия совместить так и не удалось. Во втором случае на этот вопрос, заданный мной семье разведчика, я получил неожиданный ответ: «Мы пришли сюда защищать семью». Судя по всему и тому, что я вижу, эта война за семью ведется успешно.

Бывая на передовой я обычно интересовался у бойцов, за что они воюют и получал практически одинаковый ответ – за свою Родину Украину, и обычно уточняли – за семью, за детей, за жен и матерей, за то, чтобы тот идиотизм, который идет с востока, не пришел в их дома и семьи. Выходит, что если воевать за конкретную семью, то в конечном итоге защищаешь и семью, и Родину. А если воевать за абстрактную родину, то можно потерять семью…

Страна Аватария

Согласно Википедии, термином «аватар» в индуизме называли бога, снизошедшего в материальный мир с определенной миссией. Наиболее известным аватаром был бог Кришна.

В нашей обыденной и армейской жизни «аватарами» стали называть беспробудных пьяниц, по признаку их «синевы», что соответствует цвету кожи аватара из известного одноименного голливудского фильма.

Для борьбы с алкоголизмом и пьяницами в армии решили собирать их в каком-то одном месте и перевоспитывать трудом с риском для жизни. Благо дело, на войне таких мест достаточно, скажем, для укрепления оборонительных позиций на передовой.

Одно из таких мест сначала в шутку, а потом вполне серьезно стали называть «страна Аватария». Это оказался плоский террикон (размерами примерно как известное плато в Крыму с названием Мангуп с примерно такой же высотой отвесной стены). Наверху довольно скудная растительность, но которой вполне достаточно для сокрытия позиций. Грунт – каменная порода после шахтной выработки с небольшими прослойками земли. Поэтому копать лопатой очень сложно и без кирки невозможно. Кроме этого, все плато усеяно следами от разрывов «Града». Расположено в непосредственной близости от линии огня на передовой. Так что здесь присутствовали все необходимые составляющие успешной работы с аватарами – возможность трудового применения при постройке блиндажей и других укрепсооружений с непосредственным риском быть накрытыми при артобстреле или атаке пехоты.

Вполне понятно, что именно сюда стали свозить пьяниц – аватаров. Сюда отправили и нас с капелланом-волонтером Сергеем (в прошлом офицер-танкист) для духовно-психологической работы. Сделано это было спонтанно, безо всякого предварительного уведомления, в обычном режиме отправки аватаров. Так что первые сутки мы с Сергеем были на общих правах и работали наравне с обычными аватарами – копали блиндажи, таскали и укладывали бревна и пр. Лишь к концу первого дня один из них, присмотревшись к нам и, очевидно, не заметив характерных признаков аватара, таки спросил: «А вас то за что сюда?» Только после этого мы представились, и нас стали отличать как «других».

Контингент Аватарии оказался тоже своеобразным, примерно больше половины были ранее судимы с приличными сроками (до 10–15 лет тюрьмы и лагерей). Именно с такими жителями Аватарии пришлось работать в первую очередь. Оказалось, что они вполне адекватные личности с собственной жизненной позицией и даже подчас философией. Но главное, что объединяло их всех, – чувство патриотизма и готовность воевать за Украину. Мне даже приходилось слышать идеи пойти в близлежащий город, находящийся под контролем противника, и в центре поднять украинский флаг.

Через пару дней после первых серьезных обстрелов ситуация в Аватарии приобрела динамичность и стала меняться в лучшую сторону. Если в первую ночь практически все дружно бухали, то во вторую, когда был интенсивный обстрел практически всей линии обороны, все были трезвые. Оказывается, война имеет свое положительное влияние.

Эти две первые ночи мы, как и большинство аватарцев, спали на голой земле под звездным небом. Были почти полная луна и яркие звезды. Почему-то здесь они выглядели особенно красиво, создавая контраст стреляющей из пушек и минометов, бабахающей разрывами снарядов и мин, свистящей пулями, жужжащей осколками и другими признаками бушевавшей рядом войне. Но особенно контрастно выглядела уже разбушевавшаяся вокруг весна. Заканчивался апрель, и начинался май. Начали благоухать расцветающие деревья, молодые листочки, полевые цветы. Еще больше контрастировало войне звонкое пение соловьев, четко звучащее в ночном влажном небе. Ночью было довольно тепло (до плюс десяти градусов), спать было вполне комфортно. Единственную тревогу вызывали свистящие и жужжащие пролетающие над нашими головами мины и снаряды. Нужно было внимательно прислушиваться и рассчитывать, где упадет. Штук пять упало довольно близко, метрах в пятидесяти под террикон. Но все это так и не смогло составить достойную конкуренцию весне и сну. Весна, усталость и сон победили страх.

Утром я предложил старшему по Аватарии отправлять ко мне по одному человеку на психологическую беседу, на что получил согласие. Устроил себе психологический кабинет из двух ящиков недалеко от общего места сбора, но в довольно укромном месте на фоне панорамы передовой, откуда в любой момент могло что-то «прилететь». До обеда удалось отработать трех, после обеда еще двух. Отдыхал на укладке бревен.

На следующий день начал активную работу капеллан. По утрам и вечерам жители Аватарии решили слушать его проповеди и молиться. Сергей построил эту работу довольно грамотно, умело подстроившись под ситуацию. Утром звучали наставления на день грядущий и выполнение поставленных задач, а вечером подводились итоги сделанного за день с акцентом на наиболее важных и интересных моментах. Все это придавало гармонии в работе тандема психолога и капеллана. Первый работал словом правды для осмысления себя как личности и душевной жизни на этой войне, а капеллан словом молитвы помогал привести все это к духовной гармонии с истинами святого писания. К удивлению, наша работа в экстремальных условиях войны и тяжелого труда жителями Аватарии воспринималась вполне адекватно.

По пути в отпуск и после…

Я ехал в свой второй очередной военный отпуск, который планировался уже второй месяц еще на Пасху. Затем его отложили до майских праздников из-за предполагаемого наступления противника. Даже в день отъезда отпуск был под вопросом, поскольку очередной раз обострилась ситуация, с утра пришлось выехать на передовую. Но, слава Богу, все обошлось. Выручил боевой капеллан Олег, который вдруг появился как бы из ниоткуда, но очень кстати. Раньше он уже побывал в донецком аэропорту и на него можно было вполне положиться, в том числе и в психологической работе.

На вокзале и первые два часа в поезде я не был до конца уверен, что спокойно уеду, вдруг еще что-то случится и меня снимут с поезда. Наконец я осмотрелся. В купе ехало еще четыре мужчины (один присоединился для разговора из соседнего), которые между собой довольно оживленно беседовали. Сначала украдкой поглядывали на меня, но вскоре разговор становился все более откровенным. Двое из Макеевки (похоже, шахтеры) ехали «с той стороны», двое были из Артемовска, подконтрольного ВСУ. Всех их можно было отнести к сепаратистам в разной степени оболваненным. Самым адекватным оказался бывший шахтер (пенсионер), отработавший больше 20 лет в забое. За это время построил дом себе и сыну, сделал евроремонт – и тут война. Детей и внуков отправил в Украину, а сам с женой решил сторожить дома. На остановке, когда никто не слышал, мне признался, что, если придут грабить или «конфисковывать на нужды…», сам все сожжет. Другой – вроде бы шахтер, но какой-то хитрый, все говорил о неэффективном законодательстве и маме, которая ярая сепаратистка, и из-за нее он не может пойти в ВСУ. Двое других – больше «ватники», но все одинаково ругали референдум и то, что в результате получили.

Я с ними говорил мало. Утром у нас было четыре «трехсотых», кроме этого, я вез ботинки для похорон «двухсотого» в Кировограде. Так что мне эти разговоры ни о чем были неинтересны. Эти мужики были похожи на нашкодивших котов, которые теперь старались все это как-то оправдать, боясь самим себе признаться, что натворили.

Несколько позже, сразу после возвращения из отпуска, по пути в командировку мне опять в поезде пришлось общаться с «донецкими». На этот раз это были две женщины-врачи, одна из которых отрекомендовалась как профессор, доктор медицинских наук. Обе были из Донецка, но работали в Славянске, позиционировали себя как украинские патриотки. Опять же, жаловались на жизнь, что, даже имея высокие ученые степени и звания, сейчас живут как неприкаянные, не имея определенного места жительства. Заработанная честным трудом в течение жизни квартира осталась в Донецке, и там живут посторонние люди. С горечью говоря об этом, они смотрели на меня и спрашивали, могу ли я это понять.

В разговорах и поведении и шахтеров, и врачей было одно общее – страх, в разной степени пронизывающий их естество. Это общая черта теперешних «донецких».

Похоже, что уже сложилось общее мнение у всех сторон этого конфликта, что он никому не нужен, и главная задача – как все это остановить. Но также понятно, что запущен какой-то глобальный механизм переформатирования общества, который уже остановить невозможно, но важно понять его смысл. Пока ясно одно – нужно победить свой внутренний страх, отражающий степень развития в каждом своего внутреннего «раба», поскольку адекватно понять и осмыслить происходящее может только свободный человек с чувством личного достоинства.

Два мира

Находясь в отпуске и наблюдая мирную жизнь, я все пытался понять, для чего я ушел на войну и что вообще делаю в зоне боевых действий на Донбассе. Оказывается, можно совершенно спокойно и беззаботно жить не постоянным выбором между жизнью и смертью, а между различными способами получения удовольствия. Ведь большинство людей в мирной жизни живут именно так и ничего плохого в этом не видят. Ладно женщины и дети, но так же живут и здоровые мужики, способные с оружием в руках защищать Родину, в то время как зачастую это приходится делать пожилым и не совсем здоровым. Основная мотивация таких мобилизованных «дедов» обычно выражается так – «я пошел в армию, чтобы не забрали моего сына». Получается, что дети могут чувствовать себя спокойно в мирной жизни благодаря тем, кто оберегает это спокойствие на Донбассе.

Недавно мне пришлось побывать в одном из военных учебных центров. Там тоже доминировала мирная жизнь, в которой не было места для войны, зато было место для строевой подготовки. Меня не сразу понимали, когда я говорил, что очень скоро их военнослужащим придется вступить в реальный бой. На их лицах я видел недоумение – о чем я?! Ведь здесь все так мирно, хорошо и комфортно, а вы тут со своей войной…

Я смотрел на эти два совершено разных мира: мирный, где живет моя семья, дети и внуки, где могут спокойно существовать дети и женщины, молодые девушки и парни (даже вполне функционального военного возраста), где все комфортно живут по закону получения удовольствия, и военный, существующий по законам борьбы жизни и смерти, в котором главная задача – это сберечь себя и не пустить врага разорять твою Родину. Я смотрел и ловил себя на мысли, что вдруг начинаю понимать, что у меня есть ради кого жить и ради кого умирать. Ради сосуществования этих двух миров. Первого – комфортного, но какого-то детского, инфантильного, виртуального, не имеющего будущего, и второго – опасного, жесткого, но реального и направленного в будущее.

Да, пожалуй, я не ошибся. Эта «война» рано или поздно закончится, но мир, созданный ею, останется и будет дальше существовать и развиваться. В этом мире уже гораздо меньше места для моральной грязи, где вещи называют своими именами, – предательство высших штабов, трусость некоторых командиров и офицеров, которые пытаются отсидеться в тылу, в бою прячутся в блиндажах, но зачастую первыми стремятся заполучить статус «участника боевых действий» и даже правительственные награды. Я уже не говорю о коррупции в службах снабжения и большом военном бизнесе в целом. Реально получается, что воюет мобилизованная из народа армия, поддерживаемая тем же народом (волонтерами), против внешнего (бандитского режима россиян-ватников) и внутреннего (собственного коррумпированного государства и армейского командования) врагов. Война закончится, но моральные и этические правила и законы, которые она породила, останутся. Я очень надеюсь, что мир, который будет строиться уже по этим новым правилам и законам, будет другим, более жестким и нетерпимым к обману и гораздо чище духовно.

А что же будет с тем другим, таким комфортным и приятным миром?! Да ничего не будет. Он останется и будет иметь полное право на существование, но уже не на главенствующих, а на вспомогательных правах – «хорошо жить не запретишь». Каждый будет выбирать свое.

Думаю, что эта проблема жестко станет и в психологической работе. Пока доминирует ошибочная позиция, что АТОшников, вернувшихся с войны, нужно «лечить», возвращая их в прежнюю жизнь. Но это жизнь, где ничего не изменилось, где по-прежнему доминируют коррупция, обман, бездуховность и аморальность. Да нет, уж лучше вы к нам! Все должно происходить с точностью наоборот. Старая, добрая фрейдистская психология, ориентированная на получение удовольствия, здесь не работает. На первый план эта война выдвигает другую психологию, где доминируют другие морально-этические ценности.

Это психология и ценности людей, которые уходят на войну, чтобы защитить свои семьи и сохранить личное достоинство. Они воюют за Родину, но не за деньги. Они точно знают, что защищают.

Это психология и ценности людей, которые безвозмездно жертвуют из своих и так скудных доходов, жертвуют или даже продают свой бизнес на нужды украинской армии.

Это психология и ценности людей, которые в качестве волонтеров – медиков, психологов, капелланов и пр. – идут на передовую, чтобы поднимать боевой дух бойцов и помогать им оставаться людьми в тяжелых ситуациях.

И таких людей, готовых и способных жить в новом мире, становится все больше. Вернувшись, они уже не позволят отвоеванную ими Родину дальше унижать и разворовывать.

Пишу об этих «высоких» материях и ловлю себя на мысли, что текст выливается как бы сам собой, безо всякой идеологической патетики и надуманности. Только что наши батальоны успешно отбили очередную атаку противника. Потерь нет.

Продолжение следует.

В отличие от «Кировоградгаза» и водовода «Днепр-Кировоград», вычисляющих по нескольку недобросовестных абонентов в месяц, «Кировоградоблэнерго» сталкивается с фактами воровства электроэнергии ежедневно.

— Мы не боимся поднимать вопрос о методах воровства электроэнергии, – отмечает директор Кировоградского РЭС ПАО «Кировоградоблэнерго» Николай Гершкул. – Все эти способы находятся в свободном доступе в Интернете. Набираешь запрос в поисковой строчке, и Интернет выдает сотни вариантов, как обмануть поставщика электроэнергии. Поэтому я буду их называть без боязни – кто решил идти на правонарушение, так или иначе найдет, как это сделать и без моей подсказки. Я хочу, чтобы люди узнали не только, как воруется электроэнергия, но и какие меры будут применены в том случае, когда воровство обнаружится.

«У меня бойлер экономный»

Одно из самых частых нарушений – подключение отдельных приборов в квартирах мимо счетчика. Главный претендент, с которым проделывают этот «обходной маневр», – пресловутый бойлер. Водонагреватели потребляют большое количество электроэнергии, их мощность иногда превышает возможности проводки в квартире (особенно если эта проводка не менялась со времен сдачи дома в эксплуатацию). Чтобы безболезненно подключить бойлер, люди частенько обращаются за помощью к знакомым и знакомым знакомых – электрикам. Кто-то сам просит подключить агрегат особым образом, а иногда включение мимо счетчика – личная инициатива электрика, считающего, что тем самым он оказывает неоценимую услугу.

— Мы часто слышим от нерадивых потребителей: «Это у меня бойлер экономный, вот и не сказывается на потреблении», – говорит Николай Павлович. – Не обманывайте других и себя! Даже самый экономный бойлер мощностью 1,5-2 кВт существенно увеличивает расход электричества.

Магниты на счетчики – тоже одна из излюбленных тактик воров. Но уж кого-кого, а сотрудников обл­энерго магнитами не обманешь.

— Чтобы замедлить счетчики, используют неодимовые магниты. Но такими штучками пользоваться опасно, они обладают очень большой силой удержания, – говорит Николай Павлович. – Для начала, этот магнит будет не так легко убрать со счетчика. Был у нас совсем казусный случай: потребитель не рассчитал мощность магнита. Магнит вырвал целиком счетный механизм. Пришлось вызывать сотрудников облэнерго. На вопрос: «Что это такое?», мы услышали ответ: «Это не я, я ничего не делал». Но экспертиза счетчика, конечно же, установила воздействие магнитного поля, человек платил штраф.

В частных домах умельцы забрасывают провода на линии электропередач, но бывают и весьма сложные схемы. Так, корреспонденту был показан результат экспертизы, согласно ему, некий житель района Большая Балка использовал заземление, благодаря которому ворованная электроэнергия не учитывалась счетчиком вообще. Сумма штрафа – 46 с половиной тыс. грн.

Давайте жить честно

ОКПП «Днепр-Кировоград» в качестве наказания за воровство применяет переведение недобросовестных потребителей на норму, а тех, кто имел наглость сделать незаконные врезки, обременяет штрафом. В ОАО «Кировоградгаз» поступают жестче – пересчитывают по норме потребления за три последних года. Как поступает с недобросовестными потребителями облэнерго?

— Для рассмотрения фактов нарушений в облэнерго есть специальная комиссия. Она работает в рамках инструкций, разработанных НКРЭ. Для каждого типа нарушений предусмотрена методика, по которой рассчитывается нанесенный ущерб. Например, при подключении приборов мимо счетчика берется в расчет сечение кабеля, которым прибор был подключен к системе. По каждому выявленному факту составляется акт о нарушении, после чего он рассматривается на комиссии и по нему выносится решение о сумме ущерба, которую потребитель должен компенсировать облэнерго. Эти суммы разные, но подавляющее большинство из них – пятизначные. Поэтому прежде, чем решиться на воровство электроэнергии, я бы посоветовал хорошенько подумать.

Виктория Барбанова, «УЦ».

Осужденный за смертельное ДТП экс-работник прокуратуры Анатолий Душинский строчит жалобы на своих бывших коллег.

В полпятого утра 12 октября 2013 года тогда еще прокурор Анатолий Душинский ехал на джипе Mitsubishi Pajero Sport вместе со своей подругой. На улице Героев Сталинграда недешевое авто сбило 17-летнего Александра Богатырева. От полученных травм молодой человек скончался.

Прокурор с места происшествия скрылся. Но через некоторое время снова там объявился, уже на другой машине. По одной из версий – чтобы забрать номерной знак джипа, который отвалился от удара.

К чести правоохранителей, они не спустили дело на тормозах. Судебный процесс продолжался почти год. На нем регулярно присутствовала «группа поддержки» подсудимого. Запомнился примерно такой диалог с одним из членов «группы»:

– Ты из «УЦ»?

– Да.

– Гору знаешь (журналиста «УЦ» Алексея Гору, который сейчас находится в АТО. – Авт.)?

– Конечно.

– Дай номер его телефона.

– Не дам, естественно.

– Ну тогда передай, чтобы аккуратнее писал. А то мало ли что…

Сам Душинский, как мог, свою вину отрицал. Прокуроры – доказывали. Наконец, Новомиргородский районный суд приговорил его к семи годам лишения свободы. Экс-законник подал апелляцию, но ее не удовлетворили.

Душинский очутился за решеткой. Там, как известно, часто можно делать, что душа пожелает (мы об этом писали неоднократно): курить травку, употреблять более тяжелые наркотики, организовывать бизнес, пользоваться мобилками и другими запрещенными предметами.

Душинский в незаконных действиях пока не замечен. Но скучать своим бывшим коллегам и автору этих строк не дает.

– Здравствуйте, вы не могли бы подойти сегодня на такое-то время в прокуратуру? – раздался телефонный звонок.

– Мог бы, – отвечаю. – А зачем?

– Душинский пожаловался, что в интервью вам наш сотрудник рассказал конфиденциальную информацию. Надо вас опросить по этому поводу.

Дело в том, что в перерыве между судебными заседаниями появилась информация, что экс-прокурор женился. Ваш покорный слуга, беседуя с представителем государственного обвинения, поинтересовался правдивостью этих сведений. Получил утвердительный ответ и поделился радостным известием с читателями. Совет да любовь, что тут еще скажешь.

Но нет. Душинский почему-то решил, что эти данные каким-то образом ему повредили.

Логику осужденного понять не то что тяжело, вообще невозможно. О его женитьбе мог узнать любой, просто зайдя на сайт Единого государственного реестра судебных решений, где публикуются все решения Фемиды. В приговоре Новомиргородского районного суда от 9 сентября 2014 года – ни одного слова о том, что Душинский связал себя узами Гименея. В постановлении же апелляционного суда от 27 ноября 2014-го черным по-белому написано: «женат».

Да и вообще, так ли это важно: есть законная супруга у Душинского или нет? Что это меняет? Ровным счетом ничего, но вот писанины и пустой траты времени и бюджетных денег добавляется.

Андрей Лысенко, «УЦ».

Одразу декілька подій стали приводом візиту до Кіровограда заступника голови Національної спілки художників України, заслуженого діяча мистецтв Миколи Кіщука. Яка з причин стала пріоритетнішою – складно сказати. Але Микола Миколайович побував на відкритті виставки одеситів Анатолія і Галини Кравченків у галереї «Єлисаветград», відвідав бібліотеку імені Чижевського, музей льотної академії, взяв участь у звітно-виборчій конференції обласної спілки НСХУ.

А ще він привіз квиток почесного члена спілки художників галеристу Миколі Цуканову. Там, в галереї, ми з ним і поспілкувалися.

– Микола Миколайович, у різноманітних спілках – художників, архітекторів, письменників, журналістів – сьогодні спостерігається певна криза. Принаймні, на Кіровоградщині. А як в інших регіонах, в Україні в цілому?

– Для початку я скажу, що у нас сьогодні 34 регіональні спілки, одна з них Коломийська, що створилася нещодавно. Криза, про яку ви говорите, у нас, на щастя, не спостерігається. Час сьогодні складний, він давно складний. Катастрофічно не вистачає грошей на утримання нашого майна. Чому? Страшенно підвищилися ціни на електроенергію, опалення: якщо минулого року було 250 гривень за гігакалорію, то зараз 1500. Тоді ми були прирівняні до релігійних організацій, а зараз до підприємств. У зв’язку з цим ситуація катастрофічна – у фінансовому плані, але не кризова.

Приміщення спілки розташоване у центрі Києва, це дев’ятиповерхова будівля, яку треба опалювати. І нам потрібно на опалення півтора мільйона гривень. Як ми будемо зимувати? Треба правильно управляти майном. Ми завжди намагалися співпрацювати з державними органами, але на даному етапі треба навчитися виживати самому. Раніше на усі творчі спілки було передбачено бюджетне фінансування. У цьому році якась сума є, а в наступному (це моя суб’єктивна думка), напевно, не буде. Воно й зрозуміло – у країні війна.

Добре те, що в нас багато майна. Збережено все, крім Криму, Донецька, Луганська. Може ви не знаєте, але вже є «Луганська народна спілка художників». Донецьк поки же тримається. Щодо майна, то нам вдалося його зберегти, тому що воно належить національній спілці. Якби воно було власністю територіальних спілок, його б вже не було. А так воно має форму приватної власності – і майстерні, і Будинок художника, і комбінати належать усім членам НСХУ.

Незважаючи на такий складний стан у країні, просто вибухають виставки. Країна в біді, але виставка за виставкою, і не тільки в Києві, по усіх регіонах, і у вас в тому числі. Чи людям така енергія далася? Чи вибухнула творча наснага? І молодих художників, і маститих майстрів.

– Обласні спілки відрізняються одна від одної. Десь активніша, десь пасивніша. Від чого це залежить: від керівника, від членів спілки, від традицій?

– Від повітря. Це жарт. По-перше, є традиційні школи образотворчого мистецтва: київська, одеська, закарпатська, харківська, львівська. Я не ображаю інші області, але певні школи віками розвиваються. Ну й від керівника також залежить. Який у колгоспі був керівник, таке й господарство. Який в армії командир взводу, такі й солдати. Так і у спілці.

От, прикладом, знайомий вам одеський Горбенко. Людина на своєму місці, прекрасний організатор, прекрасний художник, прекрасна людина. Він твердий у своїх поглядах, тримає зв’язки з владою – керівництвом області та міста. Це так має бути. Така ситуація в Харкові, там дисципліна, все як по нотах. Про мистецтво не будемо говорити – кожен творить, як може.

– У чому переваги спілчан перед неспілчанами?

– Було таке, коли казали: «Навіщо мені та спілка?» Коли міністром культури був Вовкун, він скептично висловився щодо спілок: мовляв, хто туди вступає? І в цей час був набір у спілку, прийняли 350 чоловік. Ми його запросили, щоб він прийшов і побачив. Він і прийшов, і побачив неймовірну виставку робіт нових спілчан.

У нас навіть є своєрідний «шлагбаум», ми не можемо прийняти абсолютно всіх, а запрошуємо до наших лав кращих із кращих. Є відбір в обласних спілках. На жаль, у Кіровограді трошки не так, тут треба наводити порядок.

Що дає спілка? Крім того, що це все-таки високе звання, це користування майстернями, пленери, виставки, відпочинок на наших базах. Організацією виставок займається спілка, художнику не треба влазити у цю кухню – що скільки коштує. Твори собі, і все. Правда, якби ще купували роботи. Зараз страшенно виросли ціни на матеріали. Ми підтримуємо, як можемо, майстрів похилого віку, є стипендії – міністерські, президентські. Як художник, який навіть має звання, може утримувати майстерню, якщо в нього пенсії 1200 гривень?

– Я переконана, що ви були за кордоном. Чи є там спілки художників?

– Деякі діячи кажуть, що коли ми вступимо до ЄС, спілки не буде, бо там їх немає. Це дурниця. Є спілки. Два роки тому в нас були взаємні візити з Хорватією. У них прекрасна спілка, також національна, в Загребі, у приміщенні, що зовні нагадує Український дім у Києві. Я поцікавився, хто утримує приміщення. Сказали, що держава. І заробітну плату голова й заступник отримують від держави. А на місцях приміщення спілок утримують мерії, і зарплату платять.

І у Польщі є спілка, і у Франції. Вони по-іншому називаються, але об’єднання художників існують.

– Микола Цуканов тепер спілчанин…

– На одному з засідань ради обласних спілок була озвучена пропозиція Анатолія Горбенка, голови одеської НСХУ, прийняти Миколу Миколайовича у спілку, зробивши почесним членом, у зв’язку з тим, що він багато робить для розвитку культури, підтримує художників. На жаль, керівництво кіровоградської спілки (вже попереднє. – Авт.) цього не пропонувало і навіть було проти пропозиції одеситів. Але рада підтримала, і ми його вітаємо. Переконані, що в перспективі Микола Цуканов стане не почесним, а пов­ноправним членом спілки. У нас є багато галеристів – членів НСХУ. Ці люди багато для нас роблять, і ми таким чином їм віддячуємо.

P. S. Як стало відомо, кіровоградські члени спілки художників обрали нового керівника. Ним став Андрій Хворост, який замінив Михайла Надєждіна.

Записала Олена Нікітіна, «УЦ».

Накануне предстоящих местных выборов хотелось поговорить с человеком, неоднократно избиравшимся депутатом Кировоградского горсовета. Выбор пал на Николая Цуканова. Всегда отзывчивый и готовый помочь, Николай Николаевич отказался говорить на предложенную тему, пояснив это тем, что «сделал свой выбор четыре года назад». Но наш разговор все же состоялся.

Владелец галереи «Елисаветград» предложил встречную тему – музеи Кировограда. Тем более что недавно был проведен круглый стол, посвященный их настоящему и будущему. На том и порешили.

– Николай Николаевич, галерея «добралась» до музеев. Почему вдруг?

– Совсем даже не вдруг. Когда я задумывал создание галереи, то совершенно отчетливо и реально понимал, что народ не будет стоять в очереди, чтобы посмотреть произведения искусства. Не модно, сменились приоритеты, никто не привил вкус. Но я совершенно осознанно поставил перед собой несколько целей. Первое – не ограничиваться только живописью, второе – за два года войти в десятку лучших галерей Украины, третье – особое внимание уделить детям. По прошествии четырех лет могу утверждать, что галерея является культурным центром города.

Теперь о музеях. Однажды меня пригласили на слет коллекционеров в Киеве. Увиденное меня реально потрясло: тысячи раритетов на свое­образном рынке антиквариата продаются, меняются. К сожалению, многое «уплывает» за рубеж. Там я наткнулся на переписку одного из наших земляков – Андрея Воликовского. На конвертах стоял адрес «Елисаветград». А датированы письма были 1906 годом. Несмотря на то, что продавец просил дорого за всю пачку писем, меня было уже не остановить. Я знал, что сделаю все возможное, чтобы документы, фотографии, связанные с историей нашего города, возвращались домой.

Сегодня у нас собрано более 1200 различных раритетов. Мы потеснили живопись и создали неплохую экспозицию о городе, его истории, стали проводить тематические выставки.

– Почему круглый стол проходил в галерее, а не в одном из музеев?

– Галерея была инициатором этой встречи. Мы с семьей много путешествуем по стране, посетили более сотни различных музеев, и, честно сказать, меня не совсем устраивает их работа. Вы, наверное, и сами были в ситуации, когда заходишь в музей, а там экскурсовод – какая-нибудь бабулька, которая мучительно долго водит по залам и невнятно что-то бубнит. Создается впечатление, будто эту бедную экскурсоводшу история подвергла долгим и мучительным пыткам.

И другой пример, самый свежий. В Закарпатье мы попали в замок Сент Миклош. Строение, к сожалению, разрушено, но нынешний хозяин замка – Иосиф Бартош – провел такую увлекательную экскурсию, которая сравнима с театральной постановкой. Это нужно любить! И в первую очередь тем, кто работает в музеях. А во многих из них ну неинтересно совершенно.

Мы нашли полное понимание у начальника отдела культуры города Анны Назарец и пришли к выводу, что было бы неплохо собраться в узком кругу, обсудить назревшие проблемы и попытаться конструктивно выработать общую политику, чтобы привлечь к деятельности музеев внимание депутатского корпуса и городской власти. И вот тут, мне кажется, нам здорово повезло. К нам подключилась Лариса Гайда – человек, разбирающийся в музейном деле. Ее энергия и желание что-то изменить стали для нас находкой. Было решено провести инвентаризацию музеев разных форм собственности, включая и школьные. Оказалось, что количество музеев города перевалило за тридцать.

– Их можно назвать полноценными музеями? Там же нет научных сотрудников, не ведутся исследования.

– Вы говорите словами одного из представителей муниципального музея. Он тоже сокрушался, что это не его уровень – общаться с представителями школьных музеев. А я вам скажу свое мнение. Сегодня школьный музей, который посещают сотни детей, имеющих возможность изучать на основе собранных документов ту или иную тему, гораздо эффективней того, у которого по бумагам работа кипит, планы есть, выставки открываются, а эффективность нулевая. Не говоря уже о том, что финансовые затраты несоизмеримые.

Но я не об этом, а о цели, которую мы ставили, проводя круглый стол. Первое – это знакомство. Второе – полная инвентаризация. Третье – создание сайта «Музеи Кировограда». Четвертое – создание буклета с названиями, адресами и контактами музеев. Есть и пятое, и шестое. Работа уже активно ведется.

Я считаю, что музей – это приглашение к размышлению. В жизни каждого человека в определенный период появляется потребность оглянуться на пройденный путь и что-то понять, узнать. Музей помогает осознать и понять прошлое для того, чтобы разобраться в настоящем. В собранных материалах, которые мы оставляем после себя, формируется облик сегодняшней жизни, какой она предстанет через сто, двести лет. Поэтому наша задача – собирать, хранить, изучать и показывать. Вот четыре основных вектора деятельности.

– Вы сказали, что посещаемость музеев желает быть лучшей. А как сейчас? Люди в галерею ходят?

– Сейчас ситуация значительно улучшилась. Появилось очень много одиночных посетителей и организованных групп. Работаем мы и с педагогами, и с детьми, и с журналистами, и с турагентствами. Много интересных наработок, которые дают свои плоды. Это проведение конкурсов рефератов среди школьников, подписанные договора о сотрудничестве с учебными заведениями, выпуск печатной продукции.

Мне очень хочется, чтобы родители с детьми не ограничивали себя только шопингом и Интернетом. Поэтому мы реализуем самые разные проекты, с помощью которых пытаемся заинтересовать людей, увлечь их, чтобы им захотелось прийти к нам, увидеть много интересного. В рамках действующих выставок создаем креативные комплексные проекты, включающие образовательные программы, концерты, специальные занятия.

– Вы надеетесь, что интерес к галерее и музеям будет расти?

– Интерес будет расти к заведениям, сотрудники которых не будут сидеть сложа руки, как это делает самый авторитетный для нашей галереи партнер – библиотека Чижевского. Это культурный улей нашего города. Там всегда шумно и интересно.

Открытием для меня стало посещение музейного комплекса нашей летной академии. Живой организм со множеством интересных экспозиций. Рекомендую посетить.

А надежда, конечно же, есть. Со временем люди поймут, что надо наращивать именно интеллект, а не материальные блага, приучать детей изучать историю на конкретных документах, артефактах. Я где-то прочел фразу, что культура превращает стадо животных в человеческое общество. Грубовато, но в точку.

– Скажите, а в чем отличие вашего галерейного музея от других?

– Во-первых, у нас нет запрета «руками не трогать». Мы разрешаем знакомиться с экспонатами, картинами, ведем диалог. Делаем все, чтобы и взрослому, и ребенку у нас было комфортно. Часто наблюдаю, когда заводим графонолу и ставим старую пластину, люди преображаются: слушают, пританцовывают, записывают на телефон.

Сегодня галерея «Елисаветград» – это отнюдь не «тихая заводь», как представляется кому-то. У нас прекрасный сайт музея, который виртуально посещают тысячи людей. Мы проводим большую каждо­дневную работу в социальных сетях. Страничка галереи имеется на 86 форумах Украины. К нам приезжают по обмену опытом, и мы с большой радостью делимся наработками.

– В следующем году галерее исполняется пять лет. Как планируете встретить первый юбилей?

– Это для нас значимое событие, ведь скептики давали нам срок – максимум полгода. Может, это пафосно прозвучит, но галерея и создаваемый музей – самое, наверное, важное, что мне удалось сделать в своей жизни. Поэтому планы огромные. В галерее откроется несколько выставок, в том числе и фотовыставка Глеба Цуканова «Лица галереи», где многие наши друзья смогут увидеть свои необычные портреты. Все секреты не раскрываю. Многое будет впервые.

У нас столько интересных идей и проектов! А вы говорите – политика, выборы…

Беседовала Елена Никитина, «УЦ».