Украина Центр

От нового городского головы и в целом новой команды местной власти в Кировограде горожане ожидают кардинальных изменений в самых разных сферах жизнедеятельности областного центра. Не в последнюю очередь — в сфере здравоохранения города, в том числе — и в конкретных лечебных заведениях, некоторым из которых просто необходимо во всех смыслах оперативное вмешательство.

О критической ситуации, сложившейся в Кировоградской городской больнице скорой медицинской помощи, более известной, как 4-я городская, наше издание писало не раз. Амбиции молодого главврача Александра Минича, поддерживаемого руководством горздрава, и не совсем понятная позиция самого этого руководства уже поставили под угрозу не только работу в учреждении ряда признанных специалистов, в свое время сделавших ему имя, и качество медицинского обслуживания в больнице, но и само его существование.

Наибольшее количество нареканий вызывали незаконные увольнения врачей и постоянное давление на них, сокращение коек в гинекологии и терапии, непрозрачность финансовой деятельности главврача, поборы с пациентов. Два последних состава руководителей областной администрации и облздрава брали вопрос под свой контроль, проводили проверки, выявляли нарушения и рекомендовали экс-мэру Кировограда уволить не только Минича, но и руководителя городского управления здравоохранения Кировограда Любовь Пивоварчук. Владимир Пузаков эти рекомендации игнорировал, а поскольку средств прямого влияния на органы самоуправления у обладминистрации нет, все так и оставалось на своих местах.

Сегодня, через две недели после того, как в кировоградскую мэрию пришли новые люди, мы попытались выяснить, изменилось ли что-нибудь в городской больнице скорой помощи. Как оказалось, да — но пока в худшую сторону.

Так, среди наиболее спорных кадровых решений руководства КГБСМП и горздрава — увольнение начмеда больницы Нины Пустовой, настоящего профессионала, которая была в заведении единственным специалистом с двумя высшими категориями. То, что уволена она была незаконно, доказал суд. Но возвращаться ей некуда. Вместо начмеда в больнице сейчас — так называемый заместитель главврача по организационно-методической работе. Несмотря на то, что само существование такой должности не предусмотрено нормативными документами минздрава, она была создана сразу после увольнения Пустовой. Зачем? А разве непонятно…

Дальше. Решение исполкома о сокращении коек в отделениях гинекологии и терапии было — под давлением общественного мнения — все-таки отменено решением сессии еще прошлого созыва горсовета. Но это решение не выполнено — гинекология в 4-й больнице все так же «совмещена» с хирургией и ютится на 10 койках, которых постоянно не хватает — по словам врачей, работающих сегодня в «полуотделении», пациентов у них постоянно в полтора-два раза больше, чем мест. А Наталья Журжер, областной акушер-гинеколог, которая ранее возглавляла отделение, после его ликвидации также покинула больницу…

Третье. Позорный приказ главврача Александра Минича о том, что с иногородних пациентов должна взиматься дополнительная плата за питание, был опротестован прокуратурой дважды или трижды — в разных редакциях. Тем не менее, по информации наших источников в больнице, эта порочная практика продолжается — теперь уже безо всякого приказа. «Неоплаченные» истории болезни, по имеющимся у нас данным, просто «отфутболиваются» еще на уровне… секретаря главного врача.

А теперь — о «новеньком». О том, что медицина де-факто давно перестала у нас быть бесплатной, известно всем. Но в больнице скорой помощи она постепенно становится «очень» платной, и здесь, думается, стоит вмешиваться уже не только местному самоуправлению, но и правоохранительным органам.

Речь вот о чем. Не так давно на первом этаже одного из корпусов Кировоградской городской больницы скорой медицинской помощи «поселилась» касса некоего благотворительного фонда. Если быть точным — «Благотворительного фонда социальной защиты медицинских работников и пациентов “Елисаветград”». Благотворительность, как и социальная защита, — дело, конечно, благое. Вот только, по имеющейся у нас информации, сегодня лаборатория больницы уже не принимает у своих пациентов анализы, если предварительно ими в эту самую «благотворительную» кассу не была оплачена сумма в 60 гривен. Между прочим, до появления «Елисаветграда» та же процедура обходилась пациентам КГБСМП в 20 гривен.

А теперь самое интересное: по имеющейся у нас информации, достоверность которой, вместе с озвученной выше, мы как раз и предлагаем проверить соответствующим органам, непосредственное отношение к благотворительному фонду имеют близкие родственники руководителя горздрава Любови Пивоварчук. О том, на какую именно социальную помощь и кому идут собранные средства, мы, к сожалению, информацией пока не располагаем.

Горсовет нового созыва на своей последней сессии создал депутатскую комиссию по расследованию ситуации в больнице. Насколько оперативно она придет к каким-то решениям и воплотятся ли они в такие нужные уже сегодня организационные решения — покажет время, причем самое ближайшее. Первое заседание было назначено на вечер вторника, 23 ноября, когда номер был уже сверстан — так что тему мы, очевидно, вскоре продолжим…

Вместо послесловия.

Бывшая начмед Кировоградской городской больницы скорой медицинской помощи Нина Пустовая сейчас работает в кировоградском медколледже. Бывшая завотделением гинекологии Наталья Журжер — на полставки в судмедэкспертизе. А в больнице, помимо всего прочего, продолжаются «разборки» — одни работники строчат докладные на других, не согласных с линией руководства (читай «неугодных ему») специалистов постоянно «прессуют» выговорами и прочими дисциплинарными взысканиями. На днях врач-анестезиолог Лина Фокина попала под капельницу в результате нервного истощения — перед этим женщина несколько раз теряла сознание. По ее собственным словам, все это — результат пребывания в атмосфере постоянного психологического давления на персонал, созданного руководством. Сегодня больница скорой помощи сама нуждается в скорой, просто-таки неотложной помощи. Потому что завтра спасать уже может оказаться нечего и некого. Кроме кассы «благотворительного фонда»…

Историк и почетный профессор Института политических наук в Париже Мишель Винок, перу которого принадлежат работы «Национализм, антисемитизм и фашизм во Франции», «Франция и евреи с 1789 года до наших дней» назвал антисемитизм идеологией побежденных. Я с ним целиком согласен, потому что учиненный в ноябрьскую ночь в Кировограде акт вандализма на месте массовых расстрелов гитлеровцами и их прислужниками из числа т.н. украинской вспомогательной полиции тысяч мирных жителей и военнопленных из шталага №305 носит четко выраженный характер антисемитизма, а почерк выдает наследников идеологии, которую, казалось бы, победили в 1945 году. А побежденным, как известно, был гитлеровский нацизм.

Нацизм начинался с простого, казалось бы, антисемитизма. В ночь с 9 на 10 ноября 1938 года в Германии прошли массовые еврейские погромы, вошедшие в историю как «Хрустальная ночь» из-за осколков стекла, разбитых витрин и окон, которыми были усыпаны улицы десятков городов. За одну эту ночь в основном членами гитлеровской молодежной организации «Гитлерюгенд» был убит 91 еврей, сотни ранены и покалечены, тысячи подверглись унижениям и оскорблениям, около 3,5 тысяч арестованы и отправлены в концентрационные лагеря. Тогда же были сожжены или разгромлены 267 синагог, 7,5 тыс. торговых и коммерческих предприятий, сотни жилых домов евреев. Этим актом гитлеровцы прощупали безразличие мировой общественности к будущим злодеяниям, тем самым развязав им руки. Тогдашнее мировое сообщество закрыло глаза на массовые гонения евреев, что в конце концов и привело к Холокосту, в том числе с Бабьим Яром в Киеве, Дробицким Яром в Харькове, Грушевым Яром в Новомиргороде, противотанковыми рвами под Кировоградом осени 1941 года…

Информационные агентства Украины, сообщая об акте вандализма в Кировограде, не указали дату происшествия. Неизвестно, когда оно произошло. И сообщили в милицию об осквернении памятника представители еврейской общины. А что, жители микрорайона, пассажиры проезжающего транспорта ничего не видели или равнодушно созерцали?

Давайте же в условиях нашей хрупкой демократии не будем равнодушными! Давайте откроем глаза и прямо скажем, что акт вандализма – это не просто хулиганство. Ведь четко видно, что те, кого автор публикации в «Украине-Центр» назвал «двуногими животными, вероятно, мнящими себя причастными к высшей расе», причислили себя к наследникам гитлеризма, пометив свастикой и гадкими антисемитскими надписями памятник евреям – жертвам нацизма в Кировограде.

Работая над книгой о Кировоградщине периода Великой Отечественной войны, я преследовал цель еще раз напомнить обществу о цене Победы, которая была невероятно большой. Я изучил очень много документальных материалов о том страшном периоде и хочу, чтобы их суть дошла до всех, кто здесь и сейчас живет. Не думаю, что исполнители нынешнего акта вандализма — дремучие существа. Коль они знают, как писать слово holokost, значит, люди грамотные. Возможно даже, читали они и мою книгу или подобные ей. Пусть знают, что своим поступком они показали себя наследниками тех, кто после вступления гитлеровцев в Кировоград принял такую резолюцию собрания «работников умственного труда Кировоградской области»: «Собрание… исполнено сознанием о необходимости срочного обновления всей хозяйственной и научной деятельности на всей территории Кировоградской области, которая освободилась благодаря немецкой армии от комиссарско-большевистского произвола и жидовского гнета, от народно-хозяйственной разрухи на Украине»(ЦГАОО Украины.Ф.166,оп.2,д.5,л.4).

«Расстрел прекратился, когда закончились патроны»

Из показаний бывшего коменданта города Кировограда Минасевича о расстрелах мирного населения и военнопленных в г.Кировограде:

«Общее руководство по расстрелу возглавлял немецкий майор Деккерт, командир шуцполиции СС. Выезжал я с ним его легковой машиной, чтобы показать, куда девают евреев. Местом расстрела евреев были противотанковые рвы за Новоалексеевкой в 300 – 400 метрах от крайних строений по правую и левую стороны дороги, идущей из Кировограда на Ровно. Машину майор Деккерт остановил на дороге, и мы пешком пошли на левую сторону дороги, где я увидел следующую картину: здесь расстреливали военнопленных, исключительно евреев, привезенных из лагеря военнопленных, который находился по ул. Шевченко, на территории 43 полка, стоявшего в Кировограде до войны. Я увидел стоявших более 200 военнопленных евреев, изможденных, оборванных, доведенных до последнего состояния. Увидел ров длиной 30 метров, заполненный расстрелянными военнопленными, который частью уже был засыпан землей, откуда были видны торчащие руки, ноги и головы, на поверхности лужами выступала кровь. В 15 метрах от заваленной уже ямы я увидел вторую яму, которая также была длиною 30 метров, высотой 3 метра, ширина до 5 метров, которая является продолжением того же рва, в котором я увидел расстрелянных военнопленных, лежавших во рву по 10 человек в ряду. И такие ряды, плотно сложенные друг к другу, тянулись на расстоянии 30 метров вдоль рва, причем в каждом ряду на каждом человеке, лежавшем снизу, было уже по 2 – 3 человека.

Я видел, как из группы военнопленных, которые стояли в 10 – 12 метрах от места расстрела, два немецких солдата отделяли из группы военнопленных 20 человек и гнали их палками по 10 человек к краю рвов. 10 человек к левому краю рва, загоняли тех и других в сам ров и ложили во рву сверху на лежавшие там трупы лицом вниз, тоже по 10 человек в ряд, причем живого ложили головой на ноги мертвого. По обе стороны рва стояло по два немецких солдата, вооруженных автоматами, два солдата стояли в самом рву, производили расстрел. С автоматом ходили по спинам лежавших военнопленных и в упор расстреливали последних в голову, а двое других солдат сидели вверху рва, возле них был ящик с водкой и один ящик с сигарами. Они пьянствовали, когда мы подошли с майором Деккертом. Один из них пояснил, что они сейчас отдыхают, а через полчаса снова будут расстреливать. Я видел, что их сапоги, одежда, руки, лицо и оружие были в крови и обрызганы человеческими мозгами.

Майор Деккерт объяснил мне, что таких участков для расстрела всего пять, и предложил поехать на еще один, где расстреливают гражданских евреев. Мы сели в машину и переехали на правую сторону дороги. Отъехав метров 200, мы оказались опять около противотанковых рвов. Здесь был второй участок расстрела еврейского населения. Когда я вышел из машины, то увидел две стоявшие немецкие машины, наполненные людьми, в которых находилось по 50-60 человек в каждой. В 20 метрах от машины я увидел ров длиной до 30 метров, который был уже заполнен трупами, полтора метра высотой, на середине между рвами и машинами была куча наваленной различной одежды. 20 человек раздетых евреев живыми были уложены во рву на трупы ранее убитых евреев, а 20 человек раздетых евреев стояли около рва для следующей очереди. И, наконец, 20 человек евреев держали под оружием около кучи наваленной одежды и раздевали последних. В момент нашего подхода с Деккертом евреи, которые были уложены во рву, на наших глазах были расстреляны немецкими солдатами, которые становились на спину каждого живого и в упор из автомата расстреливали в голову. После их расстрела в ров спустился немецкий офицер и проверил каждого в отдельности, не остался ли кто жив.

После этого майор Деккерт подошел к отдыхающим солдатам, около которых было тоже много вина и сигар. Майор Деккерт закурил сигару и предложил мне. Я от водки отказался, закурил. Идя к машине, я увидел, что в ров начали загонять новую партию до 20 человек. Расстрел их был произведен без меня. На месте расстрела гражданских евреев ужасную картину создавало то, что отдельные женщины в обморочном состоянии кричали во весь голос, просили пощады, сохранения жизни, и особенно ужасало то, когда дети поднимали также страшный вопль, кидались к матерям, мужчинам, простирали свои рученьки к мужчинам к немцам с мольбою не убивать их. Одна женщина, идя на расстрел, отстала несколько от общей массы. Один из немцев ударил ее палкой по спине, она упала. Он стал тыкать ее концом палки под бока и требовать, чтобы она поднималась. Но последняя – обессиленная, полумертвая – не поднималась, после чего ее солдат взял за волосы и волоком стащил в ров.

В стороне от рва лежал тяжело раненный или убитый мужчина. Майор Деккерт спросил лейтенанта, что это за труп. Лейтенант ему доложил, что это еврей, убитый при попытке к бегству. По возвращении с места расстрела евреев в пути майор Деккерт меня предупредил, чтобы я об этом никому не рассказывал, и заявил: евреи – это наши враги. Есть приказ фюрера всех их уничтожить во всем мире.

Количество арестованных и расстрелянных евреев я сейчас сказать не могу, но заявляю, что в день массового ареста, проведенного нами, было уничтожено евреев путем расстрела всех, в т. ч. мужчин, женщин, стариков и детей в г. Кировограде. Но предъявленная следствием цифра свыше 2 тысяч далеко не точная. Число их было гораздо больше, т.к. и из лагеря военнопленных их было вывезено на расстрел специально подготовленных к этому дню, отобранных только евреев свыше 3500 человек.

И последнее, добавлю то, что расстрел происходил с 4 часов утра до 4 часов дня. И в 4 часа дня расстрел был прерван только потому, что в отряде майора Деккерта не хватило к автоматам патронов, и оставшиеся не расстрелянными 360 человек евреев были немцами отправлены в тюрьму и охранялись немцами, и на другой день утром были привезены из Александрии патроны и оставшиеся евреи были расстреляны.

– Расскажите, вы знали о расстреле еврея Мазура или Мазурова?

– Это был еврей по фамилии Мазур. До войны Мазур работал начальником восьмого цеха завода «Красная звезда». Выследил его в подвале наш агент. У него было два «Маузера». А до этого он скрывался у гражданки Сотоновская, которую тоже задержали за укрывательство Мазура и у которой при обыске нашли 15 патронов от нагана. Днем, примерно часов в 12, Мазура и Сотоновскую отправили в тюрьму на подводе. Я шел тоже. Привезенные в тюрьму во дворе тюрьмы были расстреляны в моем присутствии. Расстрел был так: гражданка Сотоновская слезла с повозки, ее поставили около рва и выпустили, из нагана немецкий солдат ее пристрелил. После этого помогли слезть с повозки Мазуру, подвели его к такому же рву, где была расстреляна Сотоновская. Для расстрела на то же место поставили еврея Мазура. И когда пристав пятого участка держал Мазура на краю канавы, немецкий унтер-офицер предложил, чтобы я лично расстрелял из своего нагана. Я ему ответил, что у меня нечем стрелять. Тогда унтер-офицер мне заявил, что это является распоряжением комиссара и что я обязан расстрелять лично Мазура. После этого я подошел к Мазуру на расстояние 1,5 – 2 метра, прицелился Мазуру в голову, произвел выстрел, последний после выстрела упал в канаву. Вот мое искреннее признание в расстреле еврея Мазура Михея».

«За то, что мы – евреи»

Из воспоминаний Мары Михайловны Дьяковой (проживает в г.Днепропетровск):

«13 октября 1941 года я шла в колонне смертников к Ботаническому саду, днепропетровскому Бабьему Яру.

Нас вели на расстрел. Вели за то, что мы — евреи. Мне — 7 лет, братику — 3 года, маме — 27. С нами — больная чахоткой бабушка и дед-инвалид.

В колонне такие же несчастные: старики, женщины, дети.

Какое сопротивление можно оказать? Что могли сделать люди, которых гнали по колено в грязи, под дождем и мокрым снегом? Поднять упавшего уже было сопротивлением, за это били прикладом. Да, нас гнали! Гнали, как скот! А сильные и здоровые наши мужчины были на фронте. В 41-м году погиб мой отец. Брат моей мамы дошел до Берлина, после войны умер от ран. Второй ее брат пришел с войны без ноги. А моя мама, скрывая свою национальность, рискуя своей жизнью и жизнью своих двоих детей (спасшись, мы жили в селе Глинском на Кировоградщине), прятала на чердаке молодых ребят и девчат, угоняемых в Германию. “Наші діти ховались у Нінки на горищі”, — писали после войны жители села».

Из документов Чрезвычайной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков на временно оккупированной территории СССР (из протокола допроса Анны Михайловны Игнатьевой, 23 марта 1944 года):

«Я, Игнатьева Анна Михайловна, до оккупации в моем паспорте в графе «национальность» было написано — еврейка. Мой отец украинец, мама еврейка. Мой отец давно умер, я проживала с матерью. …При Советской власти национальность не играла никакой роли. …Моя дочь, Алла Владимировна Игнатьева, по национальности украинка. Когда немцы оккупировали наш город Кировоград, я с дочерью осталась в городе. Муж мой умер в 1936 году. Остались жить в городе я, моя дочь Алла, 11 лет, и мать Полина Григорьевна Краснобродская (Пая Гершовна Каплун).

Немцы с первых дней оккупации произвели перерегистрацию всего населения города. Обязательная графа при регистрации — национальность. Как мне стало известно из разговоров с жителями города, всего в Кировограде было зарегистрировано свыше 5000 евреев.

В начале сентября 1941 года немецкие оккупанты арестовали всех мужчин, собрали в лагеря и первое время использовали их на разных работах, а потом всех расстреляли. Расстрел был произведен так, что никто в действительности не знал, расстреляли ли мужчин, однако среди женщин ходили слухи, что их расстреляли и такая же участь ждет женщин и детей.

29 сентября 1941 года, днем, пришла ко мне учительница Лещинская Анна Яковлевна, по национальности еврейка, и рассказала, что среди еврейского населения циркулируют слухи о том, что будут расстреливать всех женщин и детей. Я лично этому не верила. Я никак не могла представить себе, что такое государство, как немецкое, станет на путь поголовного уничтожения целой нации. Я Лещинской высказала свою мысль, и на этом разошлись.

30 сентября 1941 года в нашу квартиру зашла соседка, старуха около 70 лет, еврейка, по имени Рива, отчество и фамилию не знаю. Она сказала, что всех женщин и детей-евреев выселяют за пределы города. Это известие нас не поразило только потому, что с начала оккупации еврейское население было лишено всех человеческих прав. Евреи должны были носить на левой руке белую повязку с вышитой или нарисованной синим цветом шестиконечной звездой – “Щитом Давида”. Запрещалось евреям появляться на базаре и покупать продукты . Если кто-либо из евреев рискнул пойти на базар, его там немцы подвергали избиениям, с криками “юда” вытаскивали и изгоняли. Одного старика лет 70 немцы поймали на базаре, заставили его танцевать и кривляться, а они смеялись. Когда старик перестал выполнять приказ немцев, его до полусмерти избили палкой. Известие старухи Ривы о выселении заставило нас засуетиться, подготовить с собой что-либо из вещей.Спустя 30 минут к нам в дом зашел немец, собрал всех женщин и детей – евреев этого участка, и нас повели во двор дома по улице Володарского, номер дома я не знаю. Когда мы пришли, там уже было много женщин и детей. Дети были разных возрастов, начиная с грудных. Здесь собралось более 1000 евреев.

Когда сбор по нашему участку закончился, к нам подъехала закрытая грузовая машина со скамейками в кузове, немцы отсчитывали приблизительно по 30 человек, сажали в машину и куда-то увозили. Куда – мы не знали. Инстинктивно чувствовали, что происходит что-то страшное. Все подозревали, что везут на расстрел. Каждый из присутствующих старался не попасть в партию для погрузки, каждый старался быть последним. Я и моя дочь Алла были в последней партии.

Нас посадили на машину и повезли по Ровенской дороге к окопам и противотанковому рву. Когда мы подъехали ближе, я увидела две громадные кучи верхней одежды. Людей, кроме немцев, видать не было, стояло только несколько грузовых машин. По кучам одежды и по обстановке я поняла, что нас привезли на расстрел. Нам предложили сбросить верхнюю одежду, я сбросила пальто и галоши. С ребенка сняли шубу, галоши и меховую шапочку. Когда я раздевалась, я делала это очень медленно, я видела, как тех евреев, которые уже успели снять одежду, подводили к яме. Стариков и детей не расстреливали, а резиновой палкой били по голове и сбрасывали в яму. Грудных детей и малышей живьем сбрасывали в яму. Моя дочь, видя весь этот кошмар, прижалась ко мне. В этот момент к нам подошел немец и спросил мою дочь на немецком, кто она. Моя дочь поняла вопрос и ответила, что она украинка. Немец кивнул на меня и спросил, мать ли я. Дочь утвердительно ответила кивком головы. Я немцу стала объяснять мимикой и по-русски, что документ дочери в шубке, а шуба на свалке, там, где вся одежда. Тут же рядом стоял полицейский и переводчик, который перевел немцу сказанное мной. Я подошла к куче одежды, нашла шубку девочки и показала метрику, где значилось, что моя дочь украинка.

Меня и мою дочь посадили на машину и поспешили нас отправить, чтобы мы не видели, как происходил расстрел. Когда мы садились в машину, я и моя дочь увидели мою мать на краю ямы и занесенную над ее головой резиновую дубинку. Дальнейшее, что произошло, я не видела, но мать домой не вернулась, она погибла. Меня и мою дочь отправили домой…»

«Нас спасли Смирновы»

В Кировограде, по Речному переулку, 13, проживала большая семья Смирновых. Несмотря на угрозу жизни, во время гитлеровской оккупации они спасли от расстрела еврейку Анну Михайловну Краснобродскую с 11-летней дочерью Аллой. До войны Анна Михайловна была учительницей в школе, в которой учились дети Смирновых. Однажды, уже после расстрела кировоградских евреев 30 сентября 1941 года, Зинаида Смирнова случайно встретила Анну Краснобродскую на улице. Зная порядочность Смирновых, учительница попросила Зинаиду о помощи. В день расстрела ей с дочерью чудом удалось избежать участи других евреев. Светловолосая голубоглазая Алла привлекла внимание одного немца. Убедившись, что в ее свидетельстве о рождении написано, что ее отец, Игнатьев Владимир Иванович, украинец, он позволил Анне с дочерью покинуть место расстрела. В тот день погибла мать Анны, Пая Гершовна Каплун. По возвращении в город Анна Краснобродская поняла, что она не сможет продолжать жить в своей квартире, как прежде. Кто-нибудь из соседей, хорошо знавших ее семью, мог донести на нее. Анна с дочерью стали вести полулегальный образ жизни. Они прятались в полуразрушенных пустых квартирах и подвалах, страдали от голода и холода. Не имея надежной крыши над головой, они каждый день с ужасом ждали ареста. Встреча с Зинаидой Смирновой стала для них спасением. С согласия и одобрения своих родных Зинаида предоставила Анне с дочерью одну из комнат своей квартиры, где беженки прожили два с половиной года, до освобождения Кировограда Красной Армией. Все это время они находились на полном иждивении у своих спасителей, так как не работали и не получали продуктовых карточек. Анна Краснобродская не выходила за пределы закрытого двора Смирновых, а белокурая Алла вела более свободный образ жизни, так как внешне мало отличалась от детей своих спасителей. Брат Зинаиды, Кузьма Смирнов, с женой Антониной вырыли во дворе потайную яму, в которую Анна с дочерью спускались, когда ожидалось появление полиции или немцев. Если же времени на то, чтобы забраться в яму, не оставалось, Анна Краснобродская ложилась, укрывшись старьем, в постель, а Смирновы говорили немцам, что у нее тиф. Со временем семье спасителей удалось за большую взятку изготовить для Анны паспорт на фамилию ее покойного мужа, и она официально стала Игнатьевой Анной Михайловной, украинкой. Но даже с паспортом она продолжала прятаться, так как в городе многие знали ее как еврейку. После освобождения Кировограда Анна Краснобродская (Игнатьева) продолжала работать учительницей. Ее дочь Алла Игнатьева тоже стала учительницей. На протяжении многих лет спасенные поддерживали теплые отношения со Смирновыми, которые стали для них родными людьми.

За спасение евреев Зинаида, Кузьма и Антонина Смирновы удостоены почетного звания Праведники народов мира (материалы музея Яд-Вашем).

«Как, ты жива?! Вас ведь всех расстреляли»

В год 65-летия Победы своими воспоминаниями о том страшном времени Холокоста в Кировограде поделилась Кондратьева Дина Карловна, живущая ныне в Одессе: «Я очень дружила с девочкой, живущей по-соседству, Любочкой Шапошниковой, из большой еврейской семьи. Запомнилось: с первых дней оккупации Любочка и вся ее семья обязаны были надеть на руку повязку со звездой Давида, и им запрещалось ходить по тротуарам, только по мостовой. В знак солидарности я поступала так же. Мы, пионеры, не могли принять этот варварский “новый порядок” и оставались друзьями до того страшного часа, когда через месяца два после оккупации еврейские семьи стали выгонять из домов и собирать в колонну. Ходили слухи, что их будут переселять за черту оседлости. А оказалось, их гнали на смерть. Мальчишки с нашей улицы, бегавшие за город, рассказывали с ужасом, что земля шевелилась несколько дней. Так я впервые столкнулась со страшным фашистским Neue Ordnung. В нашем доме, в одном коридоре, жила семья А. М. Голуба. Глава семьи Александр Маркович был раскулачен, вернулся из ссылки в 1940 году, а его дети приняли самое активное участие в борьбе с фашистами: Митя на фронте (сгорел в танке); Юра, чемпион Украины по боксу, погиб в партизанском отряде, а младшие – Ваня и Маша – в фашистской тюрьме, незадолго до освобождения города.

О том, что Ваня и его друзья были членами кировоградской подпольной диверсионной организации, я узнала позднее, когда все мы, все жильцы нашего двора, оказались в гестаповской тюрьме. Случилось это 5 ноября 1943 года. Ночью к нашему дому подъехали немецкие автомашины и стали всех выгонять во двор. В момент ареста в соседней с нами комнате Голубов началась стрельба: ребята оказали фашистам вооруженное сопротивление. Завязался бой. Во время боя, который вели Юра, Ваня и его друг Голенев, были убиты трое немцев и один ранен. В суматохе отцу и Юрию удалось убежать через огороды, а Ваню, его сестру и мать схватили.

Ночь эту я не забуду никогда. Нас посадили в грузовик и под прицелами автоматов повезли в тюрьму.

Последний раз живым я видела Ваню в тюрьме. До сих пор стоит перед глазами страшная картина. Иду по подвальному коридору, по краям которого расположены железные клетки-одиночки, как в зверинце, с заключенными в них людьми, обреченными на смерть. И вдруг вижу Ваню. Его, окровавленного, избитого, куда-то ведет конвоир. Столкнувшись со мной, он успел сказать: «Дина, отсюда живыми мы не выйдем. В городе развешаны листовки, что мы все уже расстреляны». Мне, к счастью, одной из всех удалось чудом вырваться из этого ада…

Фашисты в панике пакуют награбленное. Их пособники спешат бежать вслед за ними. И тут, подходя к своему дому, еще не зная, что его уже нет, сталкиваюсь с полицаем, который был кем-то вроде участковых в советское время, знал всех своих жителей в лицо. Увидев меня, он остановился в растерянности: “Как, ты жива?! Вас ведь всех расстреляли”… Трудно поверить, но было именно так. Я, 13-летняя девчонка, исхудавшая, измученная тюрьмой, “прочла ему лекцию”, в которой было, возможно, много книжных слов, о той расплате, которая всех их, предателей, ожидает за совершенные ими преступления. Много лет я думаю над тем, почему он не застрелил меня. Ведь он был вооружен. До сих пор не могу найти ответа…» (А у того предателя-полицая, может быть, есть наследники в нашем городе. – Авт.).

«Люди, будьте бдительны!»

Подобное проявление вандализма у памятника жертвам Холокоста в Кировограде возле тогдашнего кинотеатра «Ятрань» имело место 20 сентября 1991 года, когда Верховная Рада только упразднила КГБ, а милиция ждала начала реформирования. Искать злоумышленника (или злоумышленников) тогда не было кому… Хочется верить, что нынешние правоохранители сработают четко, и народ узнает, кто пачкает наш город свастикой.

Дописал эту последнюю строку, посмотрел на интернет-форум «Украины-Центр», где идет обсуждение темы, а там какой-то наследник недобитого полицая, спрятавшийся за ником Ultras FCZK, уже кликушествует: «Русь для украинцев, русских и беларусов!!!»

Да, недаром Юлиус Фучик, стоя с гитлеровской петлей на эшафоте, призывал нас, ныне живущих: «Люди, будьте бдительны!»

Активизация работы правоохранительных органов и других структур, в том числе СМИ, направленной на искоренение наркопреступности на территории Кировоградщины в последние годы, дала очевидный и ощутимый результат, уверен начальник областного ОБНОНа Владимир Очеретнюк. Но расслабляться сотрудникам милиции, как и всем причастным к этому непростому и неблагодарному делу, пока рано. На каждый новый успех в борьбе с криминалом, наживающимся на старой, как мир, человеческой слабости, представители этого самого криминала отвечают чем-нибудь «новеньким». Не говоря уже о том, что связанными с ним в последнее время часто оказываются люди, по долгу службы просто обязанные находиться по другую сторону баррикад…

Доходит, но не до всех

Давая общую оценку ситуации в регионе, начальник отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков УМВД в области отмечает: сознательность представителей старшего поколения год от года растет — в том числе и благодаря скромным усилиям нас, местных журналистов. Если еще два года назад во время проведения ежегодной операции «Мак» сотрудниками отдела за сезон было возбуждено более 150 уголовных дел, связанных с незаконным выращиванием и сбытом опиумного мака, то уже в прошлом году это количество сократилось до 110, а в текущем (сезон-2010 посева и сбора культуры уже закончился) — всего 66. При этом подходы к этой работе, ее интенсивность не изменились, утверждает Очеретнюк. При чем здесь старшее поколение и его сознательность? Да притом, что непосредственно посевом мака и уходом за растениями, как правило, занимаются на собственных приусадебных участках как раз его представители — одинокие «бабушки-дедушки», проживающие в основном в сельской местности. Практически в 100% случаев их убеждают заниматься этим представители уголовного мира, которые впоследствии получают основной доход от реализации наркосырья.

Впрочем, по нашему глубокому убеждению, речь здесь идет скорее, не о сознательности а об осведомленности — все больше старичков понимает, что и за их скромный вклад в преступную деятельность предусмотрена суровая уголовная ответственность, нести которую, в случае чего, придется, скорее всего, только им — заказчиков-то еще вычислить и задержать надо, а потом доказать, что они таковыми являются, а посевы — вот они…

Впрочем, профилактика действует далеко не на всех желающих легко и много зарабатывать. Так, в этом году 4 сельских жителя задержаны при попытках вынести 20 кг срезанных растений мака с единственного в области поля, где он выращивается легально, для медицинских целей. Местоположение лицензированной «плантации» сотрудники милиции не разглашают. Как и данные об умственном развитии персонажей, попытавшихся воровать запретные, но дорогостоящие плоды с ее территории — огороженной и оборудованной прожекторами, не говоря уже о вооруженной автоматами охране и собаках. Сейчас все четверо злоумышленников ожидают суда и приговора в СИЗО. Как говорится, не хочешь зарабатывать честно — будешь работать бесплатно…

«Травка по мелочи»

Согласно наблюдениям сотрудников ОБНОНа, количество инъекционных наркоманов, а значит, и объем нелегального рынка производных опиумного мака с каждым годом становится все меньше, а зарубежной «синтетике» попадать в страну — все труднее. В то же время популярность марихуаны, или, попросту говоря, конопли, в основном среди молодежи остается стабильно высокой — это еще раз к тому, что доходит все-таки не до всех. Среди тех, кто в этом году попался на преступлениях, связанных с оборотом наркотиков, хватает разных — как «прожженных» уголовников, так и просто юных оболтусов, которые, подрабатывая в свободное от учебы время сбытчиками «травки», по словам Очеретнюка, похоже, просто не понимают, какими могут быть последствия.

Все чаще на скамье подсудимых за сбыт марихуаны оказываются совсем молодые ребята 18-20 лет из хороших семей, студенты местных вузов, которых абсолютно все окружающие характеризуют положительно — подобных эпизодов за истекшие месяцы 2010-го накопилось немало.

«Такое ощущение, что они абсолютно не отдают себе отчета в том, что занимаются преступной деятельностью, совершают уголовное преступление… Вообще отношение к курению конопли в молодежной среде становится просто пугающе легкомысленным: это для них — как пива попить», — считает начальник ОБНОНа. А тем временем наихудшие последствия употребления «легкого» наркотика не обходят стороной и самих сбытчиков. Так, один из парней, задержанных в этом году сотрудниками милиции за продажу конопли, болен раком. Ему всего 18. Да, по большому счету, и полностью здоровому человеку, жизнь которого только начинается, нужно сто раз задуматься, стоит ли возможность дополнительного заработка перспективы оказаться вместо университетской скамьи на скамье подсудимых, а затем — за решеткой.

Все-таки судимость, даже условная, в дополнение к унизительному статусу «барыги» (словечко из уголовного жаргона, уже прижившееся в молодежном), надолго испорченным отношениям с родными и в лучшем случае настороженному отношению окружающих — не лучшее украшение биографии молодого специалиста. Взвешивая все «за» и «против», стоит учесть и тот факт, что, согласно последним министерским рекомендациям, каждый продавец наркотиков должен находиться за решеткой — причем как после суда, так и до. Так, если в прошлом году под арестом оказывался каждый второй сбытчик, то сегодня — 7 из 10. С начала 2010 года в суды переданы более сотни дел, связанных со сбытом наркотиков на территории Кировоградщины…

Трава по-крупному

Городская молодежь, потребляющая «травку» и «помогающая» друг другу ею за небольшое вознаграждение, — уже конечное звено цепи, начинающейся, как правило, в сельских районах области. Причем, помимо традиционных «плантарей», насаживаемых в огороде (лесу, поле и т.д.) для себя или на продажу, на Кировоградщине достаточно распространено и так называемое самовыращивание достаточно качественной конопли, как правило, на территории заброшенных ферм. Грунт там долгие годы хорошо удобрялся, так сказать, естественным путем, а представители власти и местного самоуправления, судя по всему, никакого внимания не обращали на то, что именно растет на территории бесхозных объектов…

На один из таких «оазисов» оперативники ОБНОНа наткнулись в Новоукраинском районе, отрабатывая след задержанного ранее на трассе Кишинев-Кировоград «Москвича», нагруженного 75 килограммами марихуаны. Еще более 100 килограмм было скошено и уничтожено уже на месте, где наркосодержащее растение буйно и густо взошло, судя по всему, естественным путем. Кстати, курсирующие по дорогам области автомобили попадают в поле зрения ОБНОНа довольно часто и «урожай» приносят иногда лучший, чем целые плантации в сельской местности. Так, недавно во время проверки двух кировоградских такси оперативниками было изъято более 100 кг марихуаны, расфасованной в мешки. Для сравнения: уголовная ответственность наступает за незаконное хранение от 5 грамм высушенной конопли…

На профессиональном уровне коноплю выращивают практически во всех районах области. В числе самых «урожайных» Очеретнюк называет Новомиргородский, Маловисковский, Новоукраинский и Новоархангельский. В последнем поставлен рекорд этого года по площади, занятой под нелегальный посев марихуаны — на 128(!) гектарах земли организаторам преступного промысла удалось вырастить почти 16,5 тысяч кустов.

Для выявления и уничтожения незаконных плантаций в Маловисковском районе — ближе к границе Кировоградской и Черкасской областей, в этом году милицией была задействована авиация. Руководство государственной летной академии пошло навстречу правоохранителям, выделив им небольшой самолет модели НАРП-1. За один день полетов оперативниками с воздуха было обнаружено 12 незаконных посевов конопли.

А в Великой Виске удалось «накрыть» очаг выращивания зелья под руководством уголовников в промышленном масштабе и с промышленным же подходом. Выкупив усадьбу, члены преступной группы организовали на участке автоматизированный полив и искусственное освещение, обнесли территорию колючей проволокой и, более того, специально закупили саженцы экзотических вьющихся растений, которые высадили по периметру. На участке круглосуточно нес охрану один из членов банды с огнестрельным оружием. Как удалось выяснить следствию, семена высококачественной конопли, высаженной преступниками, имели голландское происхождение. Впрочем, внушительные капиталовложения окупиться так и не успели — вместо этого «огородники» оказались под стражей. Среди членов группы, насчитывающей три человека, один — преступник-рецидивист, находившийся в розыске, у него же были изъяты пистолет и обрез охотничьего ружья.

Немедицинское применение

С уголовниками, несознательными студентами и плохо осведомленными сельчанами все, по большому счету, ясно — хотя местами достаточно грустно, а иногда и жутко. А вот работник медицины или фармации, вставший на тот же скользкий путь, вряд ли может рассчитывать на понимание или оправдание. А таковые, к сожалению, находятся. В том числе и у нас, на Кировоградщине.

Так, против двух медработников из областного центра сотрудниками ОБНОНа УМВД в Кировоградской области возбуждены уголовные дела по одной из «наркотических» статей Уголовного кодекса Украины. По мнению сотрудников отдела, медики могут оказаться причастными к утечке с территории одного из медицинских учреждений и попаданию в незаконный оборот метадона и эднока — препаратов, используемых в заместительной терапии наркозависимых и, по сути, являющихся синтетическими наркотиками.

Кроме того, сейчас на Кировоградщине подходит к концу масштабная отработка ОБНОНа по пресечению утечек подконтрольных веществ, в том числе — наркотиков и сильнодействующих лекарств из легального оборота. Речь идет о хищениях и махинациях в лечебных заведениях, на складах медикаментов и так далее. Первые уголовные дела в рамках операции уже возбуждены — в Новоукраинке, Александрии, Знаменке… Не исключено, что по результатам отработки к ответственности будут привлечены и отдельные медработники. Детальнее о подробностях в милиции смогут говорить лишь после завершения всей операции…

Каждый год в начале ноября в Доме ветерана Кировоградского областного УМВД собираются пенсионеры органов внутренних дел: отметить общий праздник, поделиться воспоминаниями давно минувших лет. Слушать рассказы ветеранов милиции о «том времени» — все равно что читать увлекательный детектив. При этом параллели с днем сегодняшним, с положением дел в современной милиции, с текущей криминальной обстановкой возникают автоматически. В чью пользу сравнения — и так понятно…

Рассказать «УЦ» несколько историй из своего милицейского прошлого вызвались Василий Мацнев и Николай Ольшанский. Василий Данилович — фронтовой разведчик, в органах внутренних дел Кировограда служил с 1950-го по 1980 год. Николай Валентинович с 1960-го по 1965 год работал следователем городского отдела милиции, следующие пять лет — следователем областного аппарата Управления внутренних дел. Затем служил в инспекции по личному составу (между собой милиционеры эту инспекцию называли СМЕРШ), на пенсию ушел с должности заместителя начальника паспортного отдела области. В 1986 году, во время ликвидации аварии на ЧАЭС, отработал 32-дневную вахту в качестве начальника оперативно-режимной службы в 12 километрах от Припяти.

Начиная с 1990-х годов огромный вал криминальных проявлений принято списывать на тяжелое социально-экономическое положение граждан. Но ведь после войны людям жилось совсем не лучше! Однако преступлений — из расчета на душу населения — совершалось куда меньше. По мнению ветеранов, первопричина этого заключается как в жестких нормах закона, так и в отношении общества к сотрудникам органов правопорядка.

— Сразу после войны в Украине был большой недород, — рассказывает Василий Мацнев, — в двадцати областях «сгорел» весь урожай. Буханка хлеба стоила 200-250 рублей. Тогда вышел указ Верховного Совета: за малейшее хищение, если человек был задержан с поличным, без суда и следствия — от 5 до 12 лет тюрьмы. Милиция в первую очередь боролась с расхитителями, а называли таких арестованных «указниками». Указ действовал до 1950 года включительно, и все это время милиция была наделена исключительными правами. Дисциплина среди населения держалась строго. Поэтому нам не слишком напряженно работалось, хоть милиция испытывала нехватку личного состава. Нас было мало, но порядку было больше, чем сейчас. Один участковый уполномоченный обслуживал несколько сел (в принципе так и сейчас. — Авт.), но его уважали и боялись!

Потом, когда засуха прошла и в 1947 году отменили карточную систему, люди стали чувствовать себя немного легче, но все равно порядок наводился чрезвычайными мерами. Лично я в это время находился в оперативных войсках особого назначения в Одессе. Нам давались большие права, вплоть до разрешения открывать огонь на поражение при сопротивлении. Тогда силами милиции при помощи оперативных войск в течение полугода было арестовано и отправлено на Воркуту около 800 преступников.

Надо полагать, жесткие меры по поддержанию правопорядка принесли свои плоды: через полтора десятка лет после окончания войны преступность в Кировограде проявляла себя не очень часто.

— В 1960-х чаще всего совершались хулиганства, квартирные и магазинные кражи, ограбления, — говорит Николай Ольшанский. — Убийства, тяжкие телесные повреждения со смертельным исходом случались крайне редко. Может, один-два эпизода в год. Загрузка следователя была большая только из-за того, что нас было немного. В городском следственном отделе работало шесть человек, и у каждого в производстве — порядка двух десятков дел (сейчас у следователя районного отделения милиции одновременно находится в производстве тридцать, а то и все сорок-пятьдесят уголовных дел. — Авт.).

В наше время нераскрытое нападение на публичных личностей — в порядке вещей; убийством с «расчлененкой» никого не удивишь, а возле отделения милиции можно безнаказанно взрывать (якобы) снаряды.

В. М.: — После армии я служил в специальном ведомственном взводе по охране советских партийных органов, куда относились Госбанк, партийный архив, спецгостиница. В моем подчинении находилось, в общей сложности, 50 милиционеров: десять постов, за каждым из которых закреплялось по пять человек. За все тридцать лет моей службы не было ни одного мало-мальски серьезного ЧП — нападения на банк, или на инкассаторов, или на партийных работников. Единственное происшествие в банке произошло году в 1952-м, еще при жизни Сталина, но я его даже не считаю нападением. Заводской кассир «Красной звезды» получил деньги на зарплату, миллиона два рублей, а когда выходил из здания банка, его двое преступников зажали в дверях и попытались выхватить мешки с деньгами. Постовой сразу выстрелил в потолок, поднял тревогу и закрыл входные двери (сигнализацию в банке установили сильную: если охранника за руки схватить, он ногой нажмет кнопку; если ноги и руки обездвижить — спиной замкнет цепь). Одного преступника заблокировали в тамбуре, а второй убежал…

Расскажу другой случай. В декабре 1972 года на улице Чапаева из обреза одноствольного ружья 16-го калибра шариком от подшипника застрелили студента института сельхозмашиностроения. Студенты кировоградских вузов требовали немедленно разыскать преступника, вся милиция города и области была поднята на ноги. Лично я с одним товарищем дежурили в гражданском на автовокзале, слушали, кто, что говорит. И вот однажды встретились две старушки, разговорились, и одна второй стала жаловаться, что в их селе местный хулиган ходит с ружьем, стреляет по балкам уток. Мы — за бабулей. Помогли ей сумки поднести, поехали с ней в село. Там уже, на месте, показали удостоверения, расспросили еще раз подробнее. Бабуля показала на дерево, в которое стрелял преступник, а из дерева вытащили шарик от подшипника! Сразу же доложили полковнику Федору Захаровичу Баркову, фронтовику, разведчику, курировавшему уголовный розыск областного управления милиции. Он распорядился направить в село опергруппу. Выяснили, что наш подозреваемый Анатолий Крыжный в другом селе сожительствовал с дояркой. Мы — туда, установили, кто она такая. Женщина рассказала честно: не знаю, где Крыжный, но будто бы хвалился, что поедет в Крым к какой-то Наташке. Дали команду в Крым — проверить по картотеке всех женщин с именем Наталья в возрасте от 17 до 40 лет. Через некоторое время преступника «подняли» в Джанкойском районе, и, спустя три месяца после убийства, в клубе Компанийца состоялся открытый суд. Народу пришло столько, что все зрители не вместились в зале. Для тех, кто не попал в помещение клуба, вынесли на улицу громкоговорители. Преступника приговорили к расстрелу (Крыжный сознался в убийстве и указал место на реке Ингул, куда выбросил обрез ружья), а мы получили премию за операцию…

А один раз в Новоукраинском районе, в лесопосадке, обнаружили труп женщины без головы. Подняли по тревоге весь район, прочесывали окрестности сутки напролет, но вскоре нашли голову. Сфотографировали, опознали, установили, кто к женщине приходил домой в последнее время — молодой человек из Днепропетровска. Преступника арестовали на шестые сутки. Вот так вот работали…

Опять-таки, в наши дни коррупцию в младших и средних рядах милиции принято оправдывать низкими зарплатами. Неужели в былое время милиционеры с зарплаты «купались в роскоши»?

— На то время зарплата была малая, — говорит Николай Ольшанский. — Я первоначально получал 80 рублей (оклад 85 рублей, и 5 рублей высчитывали). Офицерскому составу за звания не доплачивали, были выплаты за боевые ордена и медали, но сколько — не помню. В середине 1960-х фронтовики увольнялись на пенсию, и им насчитывали пенсию 47 рублей! Все удивлялись: ай-ай-ай, люди прошли войну, проработали столько лет в милиции с ранениями, контузиями и такую маленькую пенсию получали…

В. М.: — Мой оклад составлял около 90 рублей, жена — медработник, получала зарплату 40 рублей. Конечно, мало. У меня тогда семья состояла из пяти человек: мама, жена, двое деток. Съемную квартиру нужно было оплатить, деток в школу обуть-одеть, самому обуться-одеться.

Что там говорить, требования к работе в милиции предъявлялись серьезные, ответственность на нас лежала большая, так что не каждый выдерживал. Случались и неприятные ситуации с личным составом.

Как-то прихожу я часа в два ночи проверить пост возле партийного архива, а постового (не новичок зеленый, армейский сержант!) не видать. Дверь открыта — заходи, выноси, что хочешь. Бросились искать, а он за углом возле общежития техникума госторговли лясы точит с девчонками. Наутро после дежурства я забрал у него оружие и говорю начальнику кадров: нет ему доверия, не годится для нашей службы, нужно увольнять. А начальник кадров в ответ: «Василий Данилович, у него дядя — прокурор в Маловисковском районе». Но так это же дядька прокурор, но не постовой! И уволили…

Другое ЧП — исчез постовой у гостиницы на Лелековке. Сменщик прибыл на пост, а там — никого. Я срочно приехал на место происшествия, смотрю: вокруг все в порядке, все закрыто, следов взлома нет. Часа через два объявляется постовой, говорит: по дороге мотоцикл сломался. А когда начали проверять, выяснилось, что он бросил пост ради любовницы, хотя у самого жена была беременная. Тут же утром из органов уволили. Ему еще повезло, что не посадили в тюрьму, потому как в это время как раз разгорелся скандал из-за ограблений универмага капитаном милиции по фамилии Банников. Преступник подбирал ключи к хранилищу и повадился воровать из магазина золото. Дали указание часовщикам: когда поступят на ремонт золотые часы с такими-то номерами — тут же сообщать в милицию. Такой сигнал поступил, по цепочке вышли на капитана милиции, установили за ним слежку и взяли «на горячем».

Еще был такой милиционер Калашников, так вот он умел открывать отмычками любой сейф. Однажды я не успел выдать двум сотрудникам зарплату и положил деньги — рублей сто — в свой сейф. Утром прихожу, смотрю — исчезли деньги. Оружие на месте, документы на месте, а денег нет. На посту в это время стоял Калашников, подозрение на него упало, а он отпирается — не брал. Ну хлопцы сложились по 1-2 рубля, собрали нужную сумму, выдали двум товарищам зарплату, но за Калашниковым начали слежку и при следующей краже накрыли его с поличным. В итоге он получил пять лет тюрьмы.

— Раньше в милиции такого явления, как коррупция, вообще не было, — подытоживает тему Николай Ольшанский. — На моей памяти, за все то время, что я работал следователем и инспектором по личному составу, в тюрьму посадили одного сотрудника милиции — капитана, о котором говорилось выше. Но и то, его осудили за кражу, а не за коррупцию…

Соответственно, отношение в обществе к милиции было не в пример нынешнему…

В.М.: — Люди нас очень уважали. Когда ночью шли с работы (заводы тогда работали в три смены) и видели постового — его приветствовали! Гражданские нередко помогали задерживать преступников, охотно шли в свидетели, не то, что сейчас, разбегаются врассыпную, когда их просят стать свидетелем. Я когда приезжал в гости к теще в село Компанеевского района, то не стеснялся носить форму. Как только иду по селу в милицейской форме — все вокруг здороваются, никто против ни одного слова не говорил. Потому что закон уважали, хоть он и был очень строгий. Но закон выполняли все — как граждане, так и милиция.

За рукоприкладство с нашей стороны — или увольняли из органов, или судили. Меня еще в учебке войск специального назначения под Новосибирском выучили владеть любым видом оружия, начиная от пистолета и заканчивая крупнокалиберной пушкой, а также управлять танком. Я мог поразить цель с первого выстрела (даже сейчас, кода мне уже за восемьдесят, на стрельбище в тире «Динамо» все три патрона «кладу» в грудь мишени), знал такие приемы рукопашного боя, что можно с одного удара человека убить, но я не имел права такие приемы проводить! У меня за восемь лет в армии и 30 лет в милиции ни одного личного нарушения.

Случаи рукоприкладства со стороны сотрудников органов внутренних дел (если они были) вызывали в народе сильное возмущение. Помню, над одним старшиной устроили показательный суд. При задержании наряд милиции вроде бы поцарапал гражданина, а тот снял побои в медицинской экспертизе и пожаловался в прокуратуру. Что вы думаете? Осудили старшину на пять лет тюрьмы! На заседание в областном суде собрали весь личный состав милиции: «Смотрите, — говорил прокурор-обвинитель, — чтобы всем была наука. Рукоприкладствовать не сметь!» Конечно, старшину в одни двери посадили, потом в другие — выпустили, подвели его под закон об амнистии, но все равно, наглядно показали, к чему может привести нарушение закона.

На то время отношение к милиции было другим. Я часто ночами ходил по городу проверять посты. Если вдруг встретишь шумную пьяную компанию — четыре-пять человек, то можно было сделать замечание, пригрозить забрать в милицию, чтобы назавтра улицы подметали, и они слушали, затихали!

Н.О.: — По большому счету, раньше не существовало проблемы злоупотребления молодежи спиртными напитками! Это редчайшие случаи, когда ночью по городу бродили пьяные компании. Соответственно, совершалось гораздо меньше преступлений в состоянии алкогольного опьянения. Встречались, конечно, любители спиртных напитков, но такого распространения среди молодых людей алкоголя и наркотиков, как сейчас, — не было…

«Что же ты все-таки делал в минувшую пятницу?» — поинтересовались мы у Юрия Тушевского, учителя украинского языка и литературы частной школы «Ор-Авнер» и по совместительству КВН-щика кировоградской команды «Маленький Париж». Как выяснилось, помнил Юрий события той пятницы плохо. Кажется, его разбудила Ксения Собчак, он был ведущим «ТСН», лидером движения даунофобов, пятилетним мальчиком, к которому прилетал Карлсон, моряком дальнего плавания и даже следователем НКВД.

Ничего странного в этом нет. Какие только поступки ни совершит человек под гипнозом, особенно если с ним работает Дмитрий Домбровский в проекте «Що ти робив минулої п’ятниці?». Юрий Тушевский проверил действие силы его гипноза на себе. Он стал героем 6-го выпуска программы и в эксклюзивном интервью «УЦ» рассказал, как все происходило на самом деле.

— Первый раз я увидел Дмитрия Домбровского на телеканале «Новый» года два назад в передаче «Гипноз». Я ее часто смотрел, вообще этой темой интересовался. Много книг читал о гипнозе, но не верил на самом деле, что людьми можно настолько манипулировать. Мне казалось все таким наигранным, думал, что туда приглашают актеров…

Юрий, хоть гипнозом и интересовался, сам ни на какие сеансы не ходил, был уверен, что на него повлиять невозможно, по принципу «Может случиться с кем угодно, но не со мной, и вообще, сказки все это…».

— Я телевизор смотрю очень редко. А тут пришел как-то домой и попал на странную передачу, оказывается, это была как раз «Що ти робив минулої п’ятниці?». Вижу, она тоже связана с гипнозом, и Домбровский тут. Ну остановился. Потом залез в Интернет, увидел ссылку, дай, думаю, просто почитаю о передаче.

Они с любимой девушкой Аней посидели, посмотрели, посмеялись, обсудили, насколько неестественно смотрятся герои, посетовали, что актеров плохих подбирают… А потом взяли и зарегистрировали Юрия. «Просто так, для прикола».

Анкета не сложная – ФИО, фобии, интересный момент в жизни, как приятный, так и не очень, – поэтому ребята справились быстро. Отослали и забыли. Но дня через три Юрию о проекте напомнили организаторы – позвонили и пригласили на кастинг в Киев. На ближайший отбор у него вырваться в столицу не получилось, поэтому наш герой приехал только через неделю. Да и то, не столько на кастинг, сколько развеяться, погулять с девушкой по Киеву, благо, осень золотая, погодка шепчет, и друзья ждут. По поводу кастинга четко не определились: может, зайти, а может, и не надо.

В итоге Юрий таки решился. Ему было интересно посмотреть, как все происходит «вживую», и, естественно, познакомиться с самим Домбровским, человеком в мире гипноза более чем известным.

— На кастинг пришло человек сто. Нас всех завели в зал, и начался сеанс массового гипноза. Дмитрий вводил людей в это состояние при помощи голоса. Он что-то говорит, играет приятная музыка, и ты отключаешься. Это такое состояние, похожее на сон. Ты помнишь все, как сон наутро, после пробуждения, в общих чертах, но без деталей. Хотя первый кастинг я еще более-менее помню. Домбровский говорил: «Вы можете смеяться», и мы все смеялись, «Вы можете плакать, вам грустно», и мы плакали, «Вот музыка, танцуйте», и мы стали плясать.

Мне и правда в какие-то минуты было очень весело, а в какие-то — очень горько. Мне на самом деле хотелось танцевать, и это было так легко!

Это состояние на грани сна и реальности. Дремлешь, приятно на душе, тепло, хорошо. Выводил из гипноза Домбровский легко – считал до десяти, и на счет десять глаза сами открывались, голова ясная, чистая, настроение хорошее, бодрое…

Из ста человек Домбровский для второго тура выбрал четверых, среди них оказался и наш собеседник.

— Теперь Домбровский работал с каждым персонально. Задания были очень приближенными к передаче. Я урывками вспоминаю, что мне он дал роль военного, полковника СБУ, еще я был маленьким мальчиком, смеялся… Ничего странного в этом для меня не было. Я проваливался куда-то и не хотел, чтоб это состояние заканчивалось, вроде не хотел просыпаться…

В общем, Юрий для участия в передаче подошел, и его пригласили через неделю на съемки. Тогда-то он понял – это уже не шутки. И начал бояться совсем другого: «Я видел, как люди под гипнозом чудят, и стал переживать. Определенный статус в городе у меня есть, я работаю с детьми. А вдруг буду выглядеть очень глупо, и на меня в школе начнут косо смотреть, родители учеников будут против, чтобы такой человек был учителем…»

Юрий Тушевский понял, что гипнозу он поддается очень хорошо и в любом случае будет делать все, что ему прикажут.

— Когда второй тур закончился, я увидел, что моя девушка и друзья сидят на диване и плачут. Что такое, думаю? А это они до слез хохотали…

…Передача на самом деле снимается в пятницу. Во вторник проходит запись в студии, а в воскресенье люди ее смотрят на телеэкранах.

— Приехал я в Киев в пятницу, и началось. Я не знал, куда меня везут, что я делал и что делать буду. Мы ездили с Домбровским в разных машинах, поэтому не было даже никакой возможности поговорить и удовлетворить любопытство. Но на самом деле я и знать ничего не хотел, наоборот, было интересно прийти потом в студию и самому все увидеть.

Тем, кто не видел телепрограмму с нашим героем, вкратце расскажем, в чем заключались роли Юрия, то есть, что же он все-таки делал в минувшую пятницу.

Итак, Юра проснулся в студии и представил на месте разбудившего его Павла Воли… Ксению Собчак в коротенькой юбочке.

— Меня реально в студии усыпили. Как это было сделано, сказать не могу, всей технологии просто не помню. Вот я сижу с закрытыми глазами, слушаю музыку и голос, а потом все – в какой-то момент погружаюсь в транс.

— Вы открыли глаза и увидели не Павла Волю, а Ксению?

— Сложно объяснить. Меня якобы разбудил будильник, и дальше я не могу сказать: увидел я ее или нет, я просто знал точно – передо мной Собчак. Она была в мини-юбке, выглядела даже посимпатичнее, чем на экране. Меня удивило, а что она рядом со мной делает? Ух ты, вижу, она даже в студию меня пригласила! Я огляделся, мои друзья сидят. Я им стал подмигивать, показывать, мол, обратите внимание, Собчак возле меня, круто! Потом я услышал хлопок Дмитрия, моргнул и увидел перед собой Пашу Волю… Я даже не понял сначала, а куда ж Ксения делась? Понемногу стал приходить в себя и осознал, что я в студии, на записи передачи «Що ти робив минулої п’ятниці?».

А еще в прошлую пятницу Юрий Тушевский был сотрудником НКВД, который ведет допрос неблагонадежных, по его мнению, граждан.

— Я вообще очень увлекаюсь историей, особенно 20-30-х годов ХХ столетия, много читал об энкавэдистах, меня интересовали эти люди в психологическом плане, почему они были так агрессивно настроены? Как человек мог убить родного брата и за что? За идею, за Сталина, что ли? Вот организаторы и сыграли на этом моем увлечении.

В кабинет, где сидел Юрий, сначала привели бабушку-божий одуванчик, якобы немецкую разведчицу. Юра почему-то решил, что она – филиппинка по национальности, орал на бабулю и в конце допроса даже вылил на нее стакан холодной воды, из-за чего старушка всерьез расплакалась.

— Меня удивила моя реакция на бабушку, как я вообще мог быть с ней таким грубым? Я ее называл на «ты», хотя даже своей родной бабушке всегда говорю «вы».

— Почему филиппинка?

— Не знаю. Мне показалось сначала, что она немецкая разведчица, я начал ее допрашивать, а потом решил, что ошибся с национальностью… Я ничего не помнил. Потом, после передачи, подошел к этой женщине, обнял ее, поцеловал, извинился тысячу раз. Она говорит, что не в обиде, просто я так вошел в образ, что она растерялась…

Потом в кабинет завели лучшего Юриного друга, который якобы рассказывал похабные анекдоты о нетрадиционной сексуальной ориентации товарища Сталина. За это наш герой приказал три раза закопать и откопать негодяя, отправить его на Соловки вместе с семьей и там расстрелять. А напоследок заставил поцеловать портрет Иосифа Виссарионовича, что висел в кабинете.

— Я сразу понял, что это мой друг, я его по имени назвал — Коля. Я был искренне уверен, что он плохой человек, раз так называл Сталина…

Камер я не видел, я видел только человека, который сидит передо мной. На нем я был сосредоточен, и, даже если бы рукой перед моими глазами провели, я бы не обратил на это внимания…

Последним в кабинет «Юры-энкавэдиста» завели гуцула в вышиванке, пропагандирующего украинскую литературу.

— На самом деле я преподаю украинскую литературу и в анкете написал, что мой любимый поэт – Лина Костенко. А они этим воспользовались! (смеется. – Авт.) Гуцул этот читал стихи Костенко, а я на него орал, закрывал ему рот, телефонной трубкой даже ударить хотел.

Дальше по сценарию Юрию внушили, что он ведущий «ТСН».

— У меня мечта была стать телеведущим. И вот меня привели в реальную студию канала, я верил, что попал в прямой эфир, и вообще мне казалось, что я уже лет 15 там работаю, всех знаю, понимаю, как работать с текстом. Сидит Вадим, мой напарник, моя правая рука. Все было привычно…

Но потом он не смог никак выговорить слово «фальсификация», а на определенных словах «і тут спалахнув бунт» Юрия просто заклинило. Он раз двадцать повторял эту фразу, переключиться ни на что не мог, талдычил и талдычил одно и то же.

— Я вспоминаю этот момент, и мне кажется, что я читал эту фразу так много раз, потому что мне тогда казалось, что до народа все-таки не доходит, что «спалахнув бунт». Мне надо было эту важную информацию донести до зрителей… Потом меня начало чуть-чуть удивлять, что я повторяюсь, я уже хотел читать текст дальше, но все равно говорил одно и то же…

Сюжет №4 – Юрий по указанию Дмитрия Домбровского представляет себя в роли лидера «даунофобов» — людей, которые боятся быть «внизу» (down – вниз – англ.). Якобы о них снимается сюжет для новостей, и Юра ведет корреспондентов на крышу 26-этажного(!) дома.

— У меня есть фобия – я реально в жизни боюсь высоты, просто панически. В детстве качели оборвались, я упал, наверное, страх с этим связан. На лоджиях я себя еще нормально чувствую, а на балконах находиться не могу, кажется, что он обвалится и я упаду в бездну. А тут я был на 26 этаже, на крыше этого дома, и все было великолепно.

— Вас не удивили люди, которые ходили в каких-то странных ботинках на толстой розовой подошве?

— Абсолютно. Я знал, что это мои соратники, такие же самые даунофобы, как и я. Как их звать, мне было неинтересно, я к ним обращался «братья», «друзья». Все было близко. Эти толстые вроде пенопластовые штуки на подошве были розовенькими, так гламурно выглядели. Я в них танцевал, кричал, прыгал.

А на земле на меня все давило, ощущения такие же, как я чувствую сейчас на высоте. Мне хотелось за что-то ухватиться, подержаться, ноги пекли, даже горели. Поэтому я своих соратников сразу же потянул на крышу… Все было абсолютно логично, естественно, этаже на 11-м я почувствовал легкий расслабон. На крыше были кайф, легкость, мне хотелось рассказывать «журналистам» с камерами, как я всех людей перетяну жить на крыши, потому что на земле ужасно находиться…

Когда я увидел этот сюжет, сердце зашлось. Я представил себя на такой высоте, и мне чуть плохо в студии не стало…

— А если бы вам внушили, что надо прыгнуть вниз, прыгнули бы?

— Зачем мне это делать? Я согласен с Дмитрием, который говорил, что в стоянии гипноза человек может убить, если он сам по себе на это потенциально способен. Если нет – его не заставишь, он в самый ответственный момент упадет в обморок или выйдет сам из состояния транса. Так и здесь. Если человек предрасположен к суициду, он может под гипнозом его совершить, если нет – то нет. Я прыгать не хотел. Мне было на крыше комфортно.

Сюжет №5 – Юра ощущал себя 5-летним мальчиком, который съел целую банку варенья, а когда пришла бабушка, спихивал все на прилетевшего в гости Карлсона. Он смеялся, плакал, как ребенок, а потом обнаружил, что и у бабушки есть пропеллер.

— Варенья я в жизни не люблю, вообще не сладкоежка. В нормальном состоянии я и несколько ложек не съем, а там целую банку «приговорил» за раз, даже ложку облизывал. Тут пришла бабушка, и мне стало очень обидно, что она меня шлепнула. Я вспоминаю, как горько стало – что ж ты, родная бабушка, делаешь-то? Настоящие слезы рекой потекли… Мы потом с бабушкой этой разговаривали (та же женщина, что была сюжетами ранее «филиппинкой» на допросе. – Авт.) и она рассказывала, что я рыдал минут 20, она ну никак успокоить меня не могла: ни конфетой, ни яблоками.

— А пропеллер откуда взялся?

— То же состояние, что и с Ксенией Собчак. Я думал, что его вижу. И меня это сильно смешило. Я еще вспоминаю фрагмент, который потом вырезали, как я просто заливаюсь смехом: «Ой, бабушка, у тебя ж пропеллер! Так ты что, бабушка Карлсона?! Моя и Карлсона?!»

А затем Юрий представил себя моряком, который 3 года не видел женщин. Его запрограммировали, что в клубе он должен «снять» барышень, и если они к нему обратятся «Малыш», то наш герой увидит их в обнаженном виде. По сценарию, Юрий «подкатывал» вначале к парочке танцующих красоток, виртуозно исполняя «Яблочко», потом к своей девушке, и в завершение – к травести-диве Монро.

— Я всем рассказывал, что я моряк. Сейчас удивляюсь, что тогда чудил. В жизни я танцевать не люблю и не очень-то и умею. «Яблочко» вообще никогда не танцевал, не знаю, откуда я вообще эти движения взял.

Помню, одна из девочек мне грубила, но меня это не остановило, я настойчиво шел к цели…

— И на слове «Малыш» действительно сквозь одежду смотрел?

— Не могу сказать точно, как оно было. Но мне что-то нравилось, потому я и сзади подходил, рассматривал… Меня это не смущало. Я таким крутым себе казался…

— А когда свою девушку увидел, узнал ее?

— Нет. Но она, и правда, мне очень понравилась. Больше, чем две предыдущие. Я даже немного влюбился, стал за ней ухаживать, я себя таким романтиком позиционировал. Она потом вспоминала, что я ей рассказывал, как купался на экваторе, с дельфинами плавал, сочинял стихи, приглашал ее встречать рассвет на берегу реки… И предлагал я ей сок, а не выпивку какую-то.

— Но Монро вам тоже понравилась? Вы ж в итоге ее почему-то выбрали…

— Ну она эффектная. Я ей говорил, что я миллионер и готов на нее этот миллион потратить. Почему-то она предложила заняться выращиванием морковки, и я почему-то соглашался. Монро потом говорила, что я сидел и от нее просто глаз не отрывал, для меня другого мира не было – она и все. Но я ж думал тогда, что она – женщина…

— Вы правильно ответили на 2 вопроса и заработали приличные деньги. Вам их уже выплатили?

— Да. Я на них куплю подарки: сестре, маме, девушке.

— После передачи, когда вы поняли, что хорошо поддаетесь гипнозу, не возник страх, что теперь, если захотеть, с вами можно делать все что угодно?

— Нет. Не страшно. Просто я уверен, что меня может ввести в транс только Дмитрий, так как он уже со мной работал…

— Есть желание еще где-то поучаствовать?

— Пока хочу себя попробовать на телевидении: могу быть и ведущим, и сценаристом, да вообще согласен на любую работу, главное — в этой сфере. Ну и в кастингах буду принимать участие. Я поверил, что там все честно.

— Что говорили родные, друзья, знакомые после выхода передачи в эфир?

— Я до последнего никому ничего не рассказывал. Просто я сам не знал, когда будет сюжет. Родители увидели анонс по «1+1» и сами мне позвонили. Они отреагировали положительно, я думал, хуже будет. А друзья звонят, пишут «В контакте»: «Ну скажи, скажи, что все это ложь, все наигранно!» Я их понимаю, сам ведь тоже так думал раньше. А сейчас у меня на все эти выпады есть один простой ответ: «Идите, попробуйте, и сами все узнаете».

На милицейском жаргоне «подснежниками» называют тела убитых, спрятанные под снегом, которые начинают «всходить» по весне. По завершении каденции кировоградского городского головы Владимира Пузакова и депутатского корпуса горсовета V созыва «подснежники», похоже, будут всходить еще долго. О человеческих жертвах речь, слава Богу, не идет. Но сугробы горсоветовской писанины, оставленные Владимиром Тихоновичем со товарищи, скрывают гектары городской земли, с их легкой руки тихо перешедшие в мир иной. То есть из городской собственности — в частную…

Сотни гектаров из скандальных 112 и 405 решений, бейсбольный стадион и прочие эпизоды, бывшие на слуху, — лишь вершина этого айсберга. А то, что сторонний наблюдатель мог принять за обычный бардак на сессиях горсовета, было, на самом деле, дымовой или, скорее, шумовой завесой, за которой, часто незаметно для «посторонних» глаз, по кусочку кромсалась остававшаяся «свободной» городская земля и коммунальное имущество.

Повод говорить об этом нам дало решение городского совета №4081 от 7 октября, копия которого оказалась в распоряжении журналистов «УЦ». Документ, в «шапке» которого значится хорошо знакомая формулировка — «О передаче бесплатно в собственность земельных участков по проезду Подлесному». То есть речь снова о многострадальной нашей Лесопарковой. Первый его пункт касается расторжения договора аренды на участок площадью чуть больше полутора гектаров с известным в городе строительным предприятием. Что вполне логично, ведь строить там ничего нельзя — согласно решению областного совета от 19 октября прошлого года, лесопарковой зоне — по проезду Подлесному, улицам Лесопарковой, Казацкой и Строителей — присвоены статус объекта природно-заповедного фонда местного значения и гордое имя ландшафтного заказника «Зеленый сосновый массив в районе улицы Лесопарковой». Рубить там деревья и кусты (а без этого какая стройка?) — уголовное преступление.

Впрочем, в упомянутом решении все возвращается на круги своя. 1,7 га ландшафтного заказника, договор аренды на которые расторгнут, раздается, как говорилось выше, бесплатно, в частную собственность частным лицам. И не просто так, а «для строительства и обслуживания» жилых домов и хозяйственных сооружений, и «ведения садоводства».

Об этих самых «частных лицах» — чуть ниже. Пока — вернемся к «управляемому бардаку» в горсовете, о котором мы упоминали выше. Выяснить достоверно, как голосовалось упомянутое решение и голосовалось ли вообще в сессионном зале, оказалось практически невозможно. То есть печать аппарата рады, свидетельствующая о том, что документ вошел в силу, на нем присутствует. Но вот большинство депутатов, опрошенных «УЦ», такого проекта решения не помнят, зато упоминают ряд небезынтересных деталей того заседания. Так, руководитель наибольшей депутатской фракции в горсовете прошлого созыва — фракции БЮТ — Иван Марковский утверждает, что лично на сессии отсутствовал, но, по его словам, опрошенные им однопартийцы такого проекта не видели. Не смог вспомнить именно такого проекта решения и Виктор Ксенич из бывшей фракции Либеральной партии, говорит, что 7 октября в повестке дня совета значилось около 200 пунктов, и говорить о чем-то конкретном сейчас, больше чем через месяц, уже сложно. Тем более что с содержанием проектов решений, за которые голосуют, депутаты были ознакомлены далеко не всегда, а номера проектов с номерами решений не совпадают.

Социалистка Елена Костенко также увидела текст этого земельного «пакета» впервые. Впрочем, по ее словам, очередные гектары Лесопарковой — не единственная потеря города в результате той октябрьской сессии. Тогда же в список объектов на приватизацию был внесен ряд объектов коммунальной собственности, в частности — помещение КРЭПа №15. Представляющее собой 3 трехкомнатные квартиры на первом этаже девятиэтажки на Балашовке, остаточная стоимость которых, по мнению специалистов «пузаковского» горсовета, составила, согласно документам… 20 тысяч гривен. Можно не сомневаться, что и клиент на столь выгодную покупку уже был на тот момент определен. Сейчас Костенко готовит обращение в прокуратуру…

Самым интересным вышел наш разговор с другим социалистом — Владимиром Фундовным, депутатом горсовета предыдущего совета и членом его счетной комиссии. Во-первых, только он один из всех опрошенных вспомнил проект того самого решения — такой, по его словам, действительно был. Вот только если он и голосовался в сессионном зале, то с нарушением регламента. Дело в том, что, когда очередь дошла до этого и нескольких других «стремных» проектов, Фундовный покинул зал, т.е. голосование проходило, по словам Фундовного, в присутствии всего двух членов счетной комиссии, что незаконно. А уж то, как умел считать голоса руководитель этой самой комиссии, уже бывший депутат горсовета Олег Лунгул, все мы хорошо помним.

И здесь как раз время вспомнить о личностях свежеиспеченных владельцев участков в Лесопарковой. Дело в том, что одна из тех, чьи имена упомянуты в списке «утвердить и передать», а именно — Нина Ивановна Ивахненко, как нам удалось выяснить, является сотрудником Кировоградской городской организации свободного профсоюза работников образования и науки Украины, которую возглавляет как раз Владимир Фундовный. К слову, на прошедших выборах Нина Ивановна баллотировалась в депутаты городского совета от «Батьківщини», но не прошла. Впрочем, по словам Фундовного, сам он с Ивахненко связаться не может уже на протяжении некоторого времени — на звонки на мобильный она не отвечает.

Не увенчались успехом и наши попытки связаться с ней или другими фигурирующими в решении №4081, часто очень неожиданными, людьми — Юрием Михайловичем Посыпайко, руководителем некоего ОАО «Видеотехника», Надеждой Петровной Кожедуб — жительницей пгт Ольшанка, в прошлом — сотрудницей КРУ Ольшанского района, или Викторией Вячеславовной Сутягиной, проживающей (не поверите!) в Кировограде по тому же адресу, что и госпожа Ивахненко. Все они бесплатно получили в частную собственность по 0,22 га земли по проезду Подлесному для строительства и садоводства.

На звонки журналистов «УЦ» ответил лишь один фигурант документа — бывший депутат горсовета от Народной партии Александр Мильто. Сам Александр Анатольевич и еще 3 человека с такой же фамилией, как у него, получают в частную собственность, согласно пунктам 5-16 решения, по участку размерами от 0,18 до тех же 0,22 га на том же Подлесном. Комментарий экс-депутата был достаточно кратким: участки получены, реализуя законное право лиц на оформление земли, строительство на них пока не предполагается.

Коротко, ясно и в принципе вполне адекватно. Вот только с какой стати городской совет во главе с Владимиром Пузаковым в очередной раз, по сути втихую, «реализовывал право граждан» на территории ландшафтного заказника? Ведь более года назад областной властью принято решение об изменении статуса Лесопарковой зоны. Тут даже речь не идет о том, что можно было землю на аукционе продать, а не передать за бесплатно — просто нельзя и все. Впрочем, то, что бывшему кировоградскому мэру и тем, кто его поддерживал (читай — контролировал), «до лампочки» все эти юридические тонкости вкупе с «легкими города», «последними зелеными уголками» и «традиционными местами отдыха горожан» — факт давно известный.

А вот пока неизвестных подтверждений этого факта — судя по всему, полно. По оценкам некоторых экспертов, имеющих касательство к делам и делишкам городского истеблишмента, за время, прошедшее с момента принятия горсоветом пресловутого решения №405 (которым частникам были переданы около 500 гектаров кировоградской земли — в том числе в Горсаду и Лесопарковой), тихой сапой, по кусочкам, под прикрытием беспорядка и неразберихи на сессиях разошлось еще около 400 га.

Достойной иллюстрацией этого процесса может послужить решение №4081, как и утверждения отдельных осведомленных людей о том, что тогда же, на заседании сессии от 7 октября 2010 года, помимо этих полутора с небольшим гектаров, роздано было еще немало. Так что «подснежников», думается, еще будет немало.

И, на наш взгляд, новой команде городской власти во главе с Александром Саинсусом среди основных и первоочередных стоило бы поставить перед собой задачу по проверке всего архива решений предыдущего состава горсовета — начиная с конца, ведь напоследок наверняка старались как можно больше успеть. А возможных схем дать «задний ход» тем из них, которые стоило бы отменить, — более чем достаточно. Можно — через прокурорский протест, можно — через суд. Есть практика добровольного отказа от прав собственности на землю и прочие активы людей, получивших их в результате не совсем законных или совсем незаконных действий местной власти: пример с территорией бейсбольного стадиона СДЮШОР №2 в Кировограде — совсем свежий. В общем, ваше дело, дорогие новые градоначальники, — хорошенько захотеть. А мы посмотрим…

В минувший четверг приступили к работе городской голова и депутаты Кировоградского городского совета VI созыва. Первая сессия была торжественной и многолюдной. Поскольку все происходило в рамках регламента — было немного скучновато. Немного волнуясь, Александр Саинсус принял присягу и цветы, и новый депкорпус приступил к выполнению своих полномочий.

В перерыве сессии Александр Саинсус дал дебютную пресс-конференцию. Признался, что питает к масс-медиа теплые чувства. Началась эта приязнь в 1995 году, когда Александр Дмитриевич принял завод «Красная звезда». «Предприятие было в таком состоянии, что меня можно было критиковать, а вы поддерживали, чем помогли вывести завод из кризиса», — вспомнил экс-директор. Хочется надеяться, что эта теплота чувств сохранится у городского головы надолго. Тем более что он пообещал быть открытым перед журналистами, а значит, и перед горожанами.

Со своим предшественником Александру Саинсусу не удалось встретиться для формальной передачи дел – Пузаков не отвечает на телефонные звонки. Этот факт не помешал началу работы.

Александр Саинсус не планирует проводить в доме с колоннами кардинальную кадровую чистку. «Большинство специалистов добросовестно выполняют свои служебные обязанности. Правда, они стали заложниками политической ситуации, которая сложилась в исполкоме», — признал городской голова и не исключил, что структура исполкома будет пересматриваться.

Больше всего обнадежило заявление Саинсуса о том, что главный в исполкоме не мэр, и не депутатский корпус, а гражданин города. «Все – для него», — заявил Александр Дмитриевич. Что ж, если получится воплотить в жизнь данный тезис, мы с вами, уважаемые кировоградцы, можем рассчитывать на позитивные перемены в нашей городской жизни.

Продолжилась первая сессия горсовета шестого созыва через несколько часов. По сравнению с утренним заседанием, людей было поменьше, но, тем не менее, свободных «гостевых» мест к началу сессии не осталось.

Александр Саинсус подошел к новой для себя роли председательствующего очень ответственно. Все процедурные моменты соблюдал скрупулезно, одну только счетную комиссию, куда вошли представители практически всех фракций, выбирали минут тридцать. Некоторые депутаты в зале шумно переговаривались, новоиспеченный мэр все никак не мог успокоить не в меру эмоциональных избранников, даже грозился вывести «в отдельную комнату» особенно непослушных.

Закончив со всеми присущими первой сессии нового созыва формальностями, наконец перешли к повестке дня.

Не успел Александр Дмитриевич зачитать вопросы, вынесенные на рассмотрение, как Владимир Ярошенко, первый раз севший в депутатское кресло, начал свой театр одного актера. Он то и дело просил слово и, ссылаясь на законодательную базу, критиковал повестку иногда по делу, а иногда и просто так, по принципу «а Баба Яга против».

Если первые его высказывания народ еще слушал спокойно, а мэр апеллировал другими статьями того же закона, то после пятого или шестого спича представителя «Солидарности женщин Украины» депутаты, которым все это порядком поднадоело, предложили ограничить количество выступлений с места, чтоб не доводить заседания до полного абсурда.

Не в меру активный депутат немного угомонился, и сессия продолжилась. В связи с окончанием срока полномочий народные избранники фактически единогласно уволили первого заместителя городского главы Сергея Табалова. Сам Сергей Николаевич заявил, что все происходит законно, его депутаты выбирали, им его и снимать, выглядел не то что не расстроенным, а очень даже довольным и в очередной раз крепко обнял подошедшего со словами благодарности за проделанную работу Саинсуса.

На место Табалова Александр Дмитриевич предложил кандидатуру Василия Дзядуха, главы правления ОАО «Автобусный парк», что, собственно, неожиданностью не стало. Кандидатура была поддержана 57 голосами, и мэр тут же поздравил своего новоизбранного перзама. «Я благодарен за ваш выбор и надеюсь на конструктивную поддержку со стороны всего депутатского корпуса 24 часа в сутки. Обещаю, что буду работать на благо Кировограда и кировоградцев», — поблагодарил всех Василий Анисимович.

Следующей кадровой ротацией стала смена секретаря горсовета. В связи с окончанием депутатских полномочий прошлого созыва депутаты уволили Владимира Сливнова, а на его место Александр Саинсус выдвинул Игоря Волкова. Собственно, это была единственная и вполне ожидаемая кандидатура. Тайное голосование длилось очень долго, почти полчаса, почти столько же счетная комиссия пересчитывала бюллетени. Наконец ее председатель Андрей Кролевец объявил результаты. 47– за, 20 – против, 5 – воздержались. Безоговорочной поддержки Игорь Викторович не получил, но, тем не менее, просто светился от счастья, заняв положенное место на трибуне.

Следующим вопросом повестки дня стало избрание членов исполкома. Их число решили не менять, а оставить, как было – 15, но, пока не назначены все заместители и не закончились перестановки в Кировском и Ленинском советах, мэр предложил на нынешнем заседании проголосовать за десятерых, а кандидатуры остальных пяти рассмотреть на следующем.

Итак, подавляющим большинством голосов членами кировоградского исполкома были избраны сам Александр Саинсус, естественно, Игорь Волков, глава наблюдательного совета ЗАО «Гидросила» Павел Штутман, председатель наблюдательного совета ОАО «Мясокомбинат “Ятрань”» Андрей Райкович, заместитель директора ОАО «Креатив-Груп» Василий Сибирцев, финансовый директор НПП «Радий» Алина Бегун, глава бюро кировоградской областной организации политической партии «Сильная Украина» Виктор Андреев, генеральный директор ООО «Будекспорт» Николай Онул, директор ООО «Кировоградский строительный альянс» Александр Цертий, первый заместитель начальника ГУ МЧС Украины в Кировоградской области Виталий Миронюк.

Затем, под занавес, депутаты быстро приняли решение перенаправить субвенцию из госбюджета размером 244,5 тысячи городскому ТИКу, и на этом вопросы повестки дня закончились.

Александр Саинсус бегло проинформировал присутствующих о планах на следующее заседание: на нем будет рассматриваться регламент, состав постоянных комиссий, структура управлений горисполкома. Да, кстати, уже на следующем заседании, пообещал Саинсус, будет опробована система «Рада». Основная загвоздка в том, что карточки для голосования выписаны на депутатов пятого созыва, и теперь надо или заклеивать старые фамилии и вручную вписывать новые, или же «скинуться» по 40 гривен на изготовление персональных карт. Здесь мнения депутатов разошлись. Но, надеемся, местные избранники все-таки придут к общему знаменателю, и дел у «ручной» счетной комиссии в скором времени поубавится.