Украина Центр

Недавней вырубкой 150 деревьев в районе Лесопарковой в Кировограде, о которой сообщала читателям «УЦ», вплотную заинтересовалась областная власть. Кто и по какому праву «ампутировал» очередную часть лёгких областного центра, принялся выяснять непосредственно глава ОГА Сергей Ларин.

По официальной информации, с 2004 года — момента активного освоения застройщиками Лесопарковой — здесь выдано 120 госактов на земельные участки. Примечательно, что в числе счастливых латифундистов, наряду с представителями административной и бизнес-элиты, — как минимум, однофамильцы представителей местного судейского корпуса разных лет: Телеганенко, Кроплис, Драный…

Как выяснилось, госакты на 4 участка со свежим «лесоповалом» были выданы ещё в 2008-м году — скандальным 405-м решением сессии Кировоградского горсовета, которое сразу же попытался опротестовать городской прокурор Александр Бабиков. Эта информация была озвучена на еженедельном аппаратном совещании под председательством губернатора. Причем, вопреки установленному порядку, при предоставлении участков не была проведена процедура обследования зеленых насаждений на этих площадях с определением суммы убытков от будущей вырубки для последующей их компенсации. Да и право рубки, как уточнил глава облсовета Николай Ковальчук, в разрешительных документах тоже оговорено не было.

В том же 2008-м году 16 гектаров земли на Лесопарковой, в том числе и упомянутые четыре участка, были выведены из лесопаркового фонда и после смены профиля получили статус участков под застройку — подпись на документах поставил главный архитектор города Григорий Литвин. Об этом сообщила начальник управления регионального развития, строительства и архитектуры Виктория Куликова.

Участки вдоль проезда Подлесный были выделены (естественно, под индивидуальное жилое строительство) кировоградцам по фамилиям Федорчак, Миронюк, Типайло, Израйлян. Первые две поразительным образом похожи на фамилии начальника областного управления МЧС и его первого зама. Совпадение? А почему тогда на территории скандальных участков соседи видели четыре машины с эмблемами службы спасения и десяток бойцов в форме МЧС с пилами в руках?..

Самое поразительное в этой ситуации, что никаких претензий к владельцам участков за спиленные деревья, как говорят, быть не может. Согласно Постановлению Кабмина Украины № 1045 от 1.08.2006 г., возобновительная стоимость зеленых насаждений (то есть сумма, в которую обойдется высадка такого же количества деревьев), расположенных на земельном участке, отведенном в установленном порядке под застройку, уплачивается ВО ВРЕМЯ передачи этого участка в собственность физическому или юридическому лицу. Другими словами, исполкому нужно было еще три года назад создать комиссию, определить количество «приговоренных» деревьев, общую стоимость восстановления зеленых насаждений, получить квитанцию об уплате этой суммы в городской бюджет и ТОЛЬКО ПОТОМ выдать документы на право собственности. В ином случае «жизнь» зеленых насаждений — согласно пункту 10 указанного выше постановления Кабмина — всецело находится в руках владельца участка, который может распоряжаться теми же деревьями по своему усмотрению. И имеет право все спилить на корню без какого-либо штрафа. Однако же, если в свое время чиновники мэрии не выполнили предписанную Кабмином норму, не получили с застройщиков положенную возобновительную стоимость зеленых насаждений, то городской бюджет понес определенные потери. Самое время городской прокуратуре встать на защиту интересов бюджета и привлечь к ответственности «забывчивых» чиновников.

А пока городские и областные власти единодушно вознамерились выяснить, кто и на каких правах живёт сегодня в главном месте отдыха кировоградцев. И законно ли. Тем более что 19 июня 2009 года Кировоградский облсовет объявил «Зеленый сосновый массив в районе Лесопарковой» площадью 30 гектаров ландшафтным заказником местного значения. Так, по мнению городского головы Кировограда Александра Саинсуса, специально созданная рабочая группа должна провести аудит всех «лесопарковых» решений. Глава облсовета Николай Ковальчук убежден, что с помощью прокуратуры и судов должны быть «привлечены к ответственности конкретные чиновники». А Сергей Ларин распорядился через телевидение (в специально отснятом ролике) дать четверым вышеперечисленным гражданам три дня на добровольный отказ от земли: «Это преступление, по-другому не назовешь».

Напомним, осенью прошлого года все десять претендентов на участки в пределах городского бейсбольного стадиона в Кировограде после скандальной огласки в СМИ написали заявления об отказе от своих претензий на земли этой территории.

Год назад, 7-го апреля, Кировоградщина получила нового губернатора. В эксклюзивном интервью «УЦ» Сергей Ларин наряду с ответами на традиционные — об итогах и перспективах — вопросы рассказал, почему так важно убить в себе дракона и удалось ли ему за это время стать кировоградцем.

— Первый год работы губернатора Ларина прошел, его итоги, по большому счёту, известны и наверняка еще раз будут озвучены в СМИ. Скажите, а какую оценку за этот год вы сами можете себе поставить?

— Я предпочитаю не ставить себе оценок. Но если даже это происходит, то отношусь к себе более чем критично. Оценивать должны люди, руководство. А главный критерий всегда один: изменения к лучшему – в решении проблемы, уровне жизни… Кроме того, нужно понимать, что в ближайшее время люди власть не полюбят. И это – стимул для дальнейшей работы. Я предпочитаю слышать не комплименты, а реальные оценки своих действий.

— «Центральный регион-2015», «Купуй кіровоградське», Горячая линия губернатора – проекты успешные, но, по большому счету, уже состоявшиеся. Получат ли они второе дыхание?

— Знаете, мы могли бы набросать немало новых проектов, при этом забросив старые. Но гораздо важнее то, что и чиновники, и жители области убедились: все перечисленные инициативы — не пустой звук, не банальное прожектерство.

Теперь наша главная задача – реальное наполнение этих проектов. А те чиновники, которые к месту и не к месту ссылаются на «Центральный регион», козыряют дутыми цифрами местных программ и таким образом надеются на индульгенцию от областной власти, мягко говоря, ошибаются.

— Сложнее ситуация с проектом «Купуй кіровоградське». Да, я подозревал, что на местах его могут завалить, и во время поездок по районам в этом лично убедился. Пришел Ларин — навалили товаров на полки. Ушел — всё разобрали и перекрестились. Но программа всё же получит второе дыхание: мы будем формировать региональный запас продуктов для социальных слоев населения и будем реализовывать их практически по себестоимости. Организуем социальные магазины, социальные аптеки. Кстати, как можно считать нормальной ситуацию, когда в аптеках цены на препараты выше, чем в меморандуме о сотрудничестве фармацевтов и облгосадминистрации?! А ведь 80 наименований меморандума — это меньше процента от среднего аптечного ассортимента. Да эти лекарства вообще должны продаваться с наценкой от одного до пяти процентов максимум! Если у некоторых чиновников и бизнесменов нет чувства совести и патриотизма — будем показывать пример. Кстати, на очереди — проект «Производи кировоградское»: будем организовывать собственное производство, в крайнем случае — фасовку продукции под брендом области… Что касается горячей линии, то её эффективность — лучший залог второго дыхания. Так, четверть обращений заканчивается оперативным и успешным разрешением проблемы. Хотя главная, пожалуй, проблема — в отдельных чиновниках, у которых на первом месте свои собственные интересы, а не проблемы простого человека.

— Какие есть еще планы на год второй?

— Первый год — это не вершина, а всего лишь уступ, за которым открываются новые ступени. Следующей такой ступенью стали 10 региональных инициатив, которые мы представили в конце прошлой недели (подробно о каждой из этих инициатив — в отдельном материале номера. — Ред.). Это уже переход от стратегии к тактике, детальная раскадровка всех перечисленных выше программ. Не стоит забывать и о глобальных задачах — решении судьбы бывшей «Александрияуголь», КГОКОРа, аэропорта (это наша головная боль, но мы его всё же запустим!). В ближайших планах и обустройство мультиплекса на месте бывшего кузнечно-прессового цеха «Червоной зирки» (подъем к железнодорожному вокзалу. — Ред.) — я уже даже конструкции трибун в Интернете подбираю… Опять-таки, повторюсь, создание регионального продзапаса (гречка, мука, сахар) — оформим госзаказ на будущий урожай…

— Выборы стартуют уже в нынешнем году. И есть риск, что власть все перспективные и здравые проекты запиарит до тошноты, а оппозиция — раскритикует до полусмерти. Не хотите ли снизить эти риски, выведя отдельные проекты из политического поля? В том числе — путем договоренностей с оппозицией — ради реализации перспективных проектов для развития области?

— Проявления активности оппозиции я только приветствую. Но сегодня их, этих проявлений, практически нет! Скажем, на уровне областного совета оппозиционные депутаты вообще только одобряют власть и её инициативы… Наши проекты я совершенно не политизирую — если кто-то сможет эффективно реализовывать программу «Центральный регион», помочь с благоустройством, освещением — я только «за», ещё и благодарен буду. Ведь такое участие — дополнительный стимул: кто-то вложил, к примеру, десять гривен, а я обязательно найду двадцать! Это — хорошо, потому что это — нашим людям.

— Не секрет, что кадровая ситуация, в первую очередь на периферии, далека от благополучной. Примеров хватает: Бобринец и Петрово с увольнениями в РГА, некомпетентность и прожектерство в Малой Виске… Как собираетесь «усиливать» и «укреплять» (по вашему выражению) административную периферию?

— Анекдот в тему.

Экзамен в институте. Студенты выходят по очереди: — Зверюга-профессор, ну и валит! — А что спрашивал? — Какой предмет сдаём…

Вывод прост: не знаешь предмета — пожали руки и расстались. Кстати, мы уже поменяли около десятка начальников управлений. Ну не тянут они, не успевают. Помните у Жванецкого? Мол, я никогда уже не прыгну на шесть метров в длину. Потому что не разбегусь. А если разбегусь, то не оторвусь от земли.

Но есть серьёзная проблема: новые люди на вакансии не идут, поэтому старым приходится ходить по кругу, с должности на должность. Скажем, освободилось место начальника управления экономики, объявили конкурс. Думаете, толпы повалили?! До сих пор кресло свободно… А молодежь ходит-ноет — работы нет. А ты приди, попробуй! Хотя бы начальником отдела, а там вырастим, научим. Зато все честят — мол, своих, донецких, привозят… Открою небольшую тайну: с апреля мы запускаем программу «Кадровый резерв губернатора», готовится соответствующая программа. Чтобы привлечь как можно более широкий круг претендентов, кроме заработной платы, обеспечим и финансированием из специального фонда — лишь бы люди обращались, пробовали свои силы, учились. Вакансий хватит, приходите и работайте!

— Кстати, как вы как председатель областной организации ПР относитесь к законопроекту Президента о департизации госслужбы?

— Положительно — с удовольствием отдал бы в достойные руки политическую составляющую своей работы.

— Вертикаль власти на Кировоградщине за год вы отстроили. Однако примеры с отключением двух третей областного центра от воды, десятков домов от газа и т.д. демонстрируют, что либо предприятия-монополисты не считаются с властью, либо власть пасует перед крупными коммерческими структурами, от которых при этом зависят условия жизни сотен тысяч людей. Каким образом вы собираетесь (и собираетесь ли) в таких случаях заставлять считаться с общиной, с властью, да и, собственно, лично с вами?

— Что касается городов, то это не мои участки работы, не мой уровень. В каждом таком случае имеем эксцесс руководителей среднего звена, которые не могут найти общий язык: мэр — с коммунальными подразделениями городского уровня, глава райгосадминистрации, — скажем, с руководителем районных электросетей и так далее. Кировоградом я занимался до тех пор, пока здесь не было власти (предыдущую я таковой не считаю). Город выбрал нормальных руководителей — мэра, депутатов, так пусть и проявляют себя, свои деловые качества. Кстати, по отключению газа у меня был жесткий разговор с Александром Саинсусом… Я считаю, в таких случаях главная ответственность лежит даже не на коммунальниках, а на чиновниках, которые вовремя не смогли предотвратить проблему, не смогли найти общий язык с руководителями организаций своего уровня. Каждый должен заниматься своим делом — ходить и подключать воду и газ я не буду. А рычаг влияния у меня один: You’re fired! («Вы уволены!». — Ред.)

— Удалось ли вам, как думаете, из донецкого стать кировоградским по внутреннему ощущению — и по менталитету, и по образу жизни? Ведь, насколько известно, окончательно «корни» вы здесь так и не пустили (жильем не обзавелись, семью не перевезли)…

— Когда я служил в Чехословакии, от нас требовали изучать язык страны пребывания и пользоваться им, это очень облегчало контакты с местными жителями. Поэтому я принципиально убежден: нужно искренне уважать то место, где ты живешь и работаешь. Кстати, перед тем, как приехать сюда на должность губернатора, я столкнулся с серьёзной проблемой, практически барьером — мои дети-студенты ещё не закончили учебу. Я почти убедил главу Администрации Президента, что действительно не могу переехать и перевезти семью в Кировоград. Но, когда узнал, кого, в случае моего отказа, прочат на эту должность, понял — всё равно придется бесконечно мотаться в Кировоград и фактически жить здесь. Хотя, знаете ли, не важно, где ты живёшь, — важно, как ты относишься к людям. В этом плане я гораздо больший патриот, чем те, кто родился в Кировограде, но ворует тоже здесь.

— У вас есть внутренняя установка — как, по какому принципу жить?

— Главное — как у Шварца, убить в себе дракона. Для меня дракон — это соблазн. Соблазн воспользоваться положением, должностью, возможностью получить какую-то выгоду для себя. С вашего разрешения, я процитирую строки, которые написал совсем недавно:

«Чтоб люди уважали и ценили, И чтоб начальство
не судило строго,
Об этом мама часто говорила: “Сынок, запомни:
ты — наместник Президента,
но не Бога”».

Все шесть предприятий ЗАО «Гидросила ГРУП» оставили кризис далеко за спиной. Судя по данным отчетности за прошедший год, ведущий в Украине концерн по производству гидравлического оборудования не просто догнал, но в некоторых компонентах в разы перегнал показатели докризисного времени.

А ведь еще на рубеже 2008-09 годов завод «Гидросила» был вынужден сокращать рабочих, на месяц приостанавливать выпуск продукции. Поскольку в Украине производство строительных и дорожных машин, комплектующими к которым служат гидравлические агрегаты кировоградского производства, находится на низком уровне, основная ставка была сделана на рынки зарубежных стран — в частности, рынок Китая, переживающего настоящий строительный бум. Два года назад в Шанхае было открыто региональное представительство «Гидросилы». Как результат — на сегодня кировоградский производитель гидравлики поставляет китайским заводам по изготовлению автомобилей-бетоносмесителей каждый четвертый узел гидростатической трансмиссии. За счет поставок в Поднебесную империю доля экспорта «Гидросила ГРУП» в страны дальнего зарубежья за минувший год выросла с 21,7 до 30,4%. Всего же за пределами Украины предприятие реализует свыше 90% своей продукции (59% приходится на страны СНГ и стран Балтии). Оборот по шести заводам концерна в 2010 году составил 666,47 миллиона гривен, что на 236 млн больше, чем в позапрошлом году. За 2010 год количество работников концерна выросло на 213 человек (до 3541), средняя зарплата сотрудников поднялась с 2221 до 2595 гривен.

По мнению главы наблюдательного совета «Гидросила ГРУП» Павла Штутмана (на фото), добиться положительной динамики роста показателей удалось благодаря основным факторам: внедрению новых технологий и оборудования (инвестиционные вложения в 2010 году составили 33,4 млн гривен), а также повышению производительности труда. Строго по тезису: чтобы лучше жить, нужно больше производить.

При больших объемах экспорта «Гидросила» раньше очень часто сталкивалась с проблемой несвоевременного возврата со стороны государства НДС. Иногда долги бюджета перед предприятиями измерялись цифрами в 10-15 млн. Вполне возможно, в текущем году для крупнейшего импортера в составе «Гидросилы ГРУП» — завода по производству аксиально-поршневых машин «Гидросила АПМ» — проблема невозврата НДС перестанет быть актуальной. Это предприятие вошло в список 24-х украинских предприятий (из 1971 претендентов), получивших право на автоматическое возмещение НДС.

Вроде бы законы для всех должны быть одни и те же. И вроде бы моральные качества — порядочность, трудолюбивость — никто не отменял. Но почему-то не все живут одинаково. Жизнь в селе Йосиповка Новомиргородского района нашей области качественно отличается от условий в других населенных пунктах. Секрета никакого нет. Просто здесь «господарюють» (красивое слово, содержательнее, чем «хозяйничают») люди, занятые не только своим бизнесом. Безусловно, зарабатывание денег — основной вид деятельности, но он сопровождается таким мощным потоком социальной помощи, что впору на базе СООО «Агролан» проводить семинары с целью обучать коллег принципам добродетели.

Директор «Агролана» — Виталий Снисаренко. В прошлом он был директором Йосиповской школы. Его дед был председателем местного колхоза, родители тоже работали в хозяйстве. Виталий, как говорится, с молоком матери впитал любовь к земле, а самое главное — к людям, которые на ней трудятся. Поэтому, когда уроженец Йосиповки, ныне кировоградец Станислав Мартынов в 2001 году предложил создать хозяйство, взяв в аренду паи, дать местным людям работу, Виталий Аркадьевич согласился.

Не все было просто, каждый селянин переживал о будущем, остерегался обмана, подвоха. Говорили, что на них хотят нажиться. Инициаторы создания «Агролана» смогли убедить людей в том, что все будет хорошо. В их пользу было то, что все здесь друг друга знают, руководители сельхозпредприятия выросли на глазах у старожилов. В марте 2002 года закончились ссоры, дележ земель, приступили к работе. Завезли новую технику, вложили средства, стали выполнять условия договоров аренды земельных паев, заключенных на пять «пробных» лет.

«Первые годы были тяжелыми, — вспоминает Виталий Аркадьевич. — Мы обещали работникам своевременную зарплату и владельцам земли за пай оплату не меньше, чем в округе. Хорошо, что не ставили нереальных планов, удалось все выполнить. Зарплата была самая высокая в районе. Она такой и по сей день остается». Кроме этого, «Агролан» обрабатывал частные огороды, подвозил солому прямо во дворы. Руководители предприятия понимали, что не всех людей привлечешь к работе, чтобы платить зарплату, а помогать надо всем. Закупили пресс-подборщик, первыми в районе применили технологию прессования соломы в тюки. С первого года предложили людям денежную альтернативу натуроплате за использование паев. Человек мог выбирать, что ему нужнее — зерно или деньги. Можно комбинировать. До сих пор действует такой механизм расчета.

По истечении срока договора, в 2007 году, надо было перезаключать договора. Вроде бы выполнили все обещанное, считали, что могу рассчитывать на пролонгацию доверия. Но всегда найдутся люди, сомневающиеся и ищущие, где еще лучше. «Агролан» начал набирать обороты, и очень не хотелось кроить землю, отдавая паи. Как убедить людей продолжить сроки договоров? Выход нашелся. Дело в том, что в 2006 году встал вопрос о газификации Йосиповки. Государство денег не давало, но был вариант: если нуждающиеся в газе прокладывают трубы за свои деньги, то держава потом компенсирует затраты. Предложили такой вариант местному населению, но кто поверит, что держава вернет вложенное? Сказали: уж лучше будем топить дровами.

На помощь пришел «Агролан», предложивший свой, взаимовыгодный вариант. Предприятие вкладывает свои деньги в прокладывание труб и доведение газовой сети в каждый двор. «Решили: если государство обманет, то нас, а люди ничего не потеряют, только приобретут», — рассказал Виталий Снисаренко. Но взамен на риск люди должны были заключить договора аренды паев с «Агроланом» еще на десять лет. Конечно, не все поверили, но основная часть жителей села, «испытавших» сельхозпроизводителей на честность в течение предыдущей пятилетки, согласились. С приходом газа в дома пришел комфорт, и сегодня все люди говорят спасибо за создание нормальных условий жизни.

Начинали хозяйствование с одной тысячи гектаров земли села Йосиповка. Потом присоединилась Тишковка, и сегодня «Агролан» обрабатывает почти три с половиной тысячи гектаров. И содержит два села. «Содержание» в данном случае нужно понимать буквально, потому что ни спонсорской помощью, ни благотворительностью это назвать нельзя — не вкладываются в рамки.

Итак, «Агролан» опекает школы и детские сады. Подарками на Новый год и «николайчиками» никого не удивишь. Здесь же учреждены стипендии для особо отличившихся учеников. Круглые отличники получают от хозяйства 500 гривен за семестр. Участие в олимпиаде поощряется пятьюдесятью гривнями. Не остаются без стипендий активные участники художественной самодеятельности и спортивных мероприятий. Получается, что, если ребенок отличник, активный, участвует в олимпиадах, — в конце учебного года получает неплохие деньги.

Семьи, в которых рождаются дети, здесь тоже поощряются. От «Агролана» каждому новорожденному дарят по три тысячи гривен «на коляску». Государство по-своему заботится, а руководители хозяйства по-своему.

К 1 сентября — обязательные подарки в школы: или компьютер, или спортивный инвентарь, или телевизор, или музыкальные инструменты. Ремонт помещений и питание детей — это вообще не обсуждается. Кормят вкусно и сытно здесь и работников предприятия. Для этого держат около пятисот голов свиней, чтобы в поле работникам на обед везти не пустую кашу, а к ней кусок мяса положить. Мини-животноводство помогает и на сельских праздниках. Если гуляют, то все село за столы усаживают и угощают.

Сельхозпредприятие сеет сою, кукурузу, пшеницу, ячмень, подсолнечник, рапс. Не так давно в Тишковке открыли мельницу и сделали свою пекарню. Теперь по дворам ездит машина и развозит хлеб — хочешь сразу плати, хочешь — в счет пая.

На территории Йосиповки и Тишковки есть ставки, которые «Агролан» взял в аренду. Взяли для того, чтобы не пришли горе-арендаторы, которые запрещают людям не то что рыбу ловить, но и коров поить. Зарыбили водоемы и — пожалуйста, ловите кто хочет, только не сетями. Прошлой осенью каждому работнику и пайщику от хозяйства подарили по двухкилограммовому толстолобику. И не мелочь, и приятно.

Было в Йосиповке общежитие — двухэтажное здание. После того, как перестали использовать, стало рушиться. Оно бы окончательно разрушилось при плохом хозяине. А в этом селе его отремонтировали, подвели газ, переоборудовали. Оставили несколько комнат в качестве сельского отеля, а остальное используется для досуга местного населения. Здесь спортивные тренажеры, бильярдные и теннисные столы, шахматы и шашки, даже купили кровать с лечебным массажером. Все желающие приходят и абсолютно бесплатно проводят здесь время. Для молодых мам, следящих за своей формой и посещающих тренажерный зал, закупили игрушки, чтобы их детишки параллельно с мамами были заняты своим развитием.

Все это на втором этаже. А на первом сделали шикарный банкетный зал с кондиционером. Какое-то торжество или поминальный обед есть где организовать. Зал рассчитан на 200 человек. Подобный комплекс сейчас «Агролан» делает в Тишковке. Но и в Йосиповке на достигнутом не останавливаются. В селе хотят сделать теннисные корты, баскетбольную площадку, футбольное поле. А еще оборудуют пляж в центре села. Европа, по нашим меркам! Здесь, между прочим, не так просто купить дом. А это тоже показатель.

Во время беседы с Виталием Аркадьевичем мы не могли не поинтересоваться его мнением относительно возможной продажи земель сельхозназначения. «Если земля не моя, я ее арендую, люди этим пользуются: чуть что не так, грозятся, что пай заберут. Но если человек продаст свой надел, то никакой защиты у него не будет. Особенно если руководитель сельхозпредприятия будет непорядочный. Мы ведь все равно находим понимание. С другой стороны, если есть одинокий человек и у него нет детей, он может продать свою землю условно за 50 тысяч гривен и обеспечит себя. Но в любом случае должен быть механизм порядочности. Почему фермер боится продажи земли? Потому что он знает, что не купит ее, у него нет столько денег. Купит кто-то денежный, и он, фермер, станет никем. Но и люди не будут нужны никому. Так что надо еще очень много и серьезно думать. Порядочность ведь не узаконишь», — рассуждает Виталий Снисаренко.

Что ж, с порядочностью руководителей Йосиповке и Тишковке повезло. Дай Бог каждому!

Близится 25-я годовщина аварии на Чернобыльской атомной станции. Мы все вновь и вновь вспоминаем, как это было. Частный предприниматель из Кировограда Валентин Шевченко попал в ликвидаторы аварии на Чернобыльской атомной станции в начале июня 1986-го, всего через месяц с небольшим после катастрофы. Сегодня Шевченко с увлечением частенько играет в компьютерную игру «Сталкер» — в ней игроку надо бороться с мутантами, якобы заполонившими всю округу возле ЧАЭС. Слушая его личную чернобыльскую историю, подчас ловишь себя на мысли, что как-то все это не очень серьезно было, и боролись с «мирным атомом» они тогда играючи. Возможно, только относясь с неким юмором к тому, что тогда происходило, легче было остаться со здоровой головой. Валентин Шевченко открывает нам другой Чернобыль — непарадный, без ложного пафоса, без стука в грудь — «мы, герои, спасли мир от ядерного Апокалипсиса»…

— Как вы попали в Чернобыль?

— Однажды ясным июньским утром ко мне сосед пришел за помощью — перенести мебель. Носим. К подъезду подъезжает УАЗик, из него выходит майор и спрашивает: «Где тут у вас 71-я квартира?» А это моя квартира. Майор говорит: «Пошли за твоим военным билетом». Поднимаемся наверх, открываю двери, майор спрашивает: «А у тебя балкон с другим подъездом не сообщается?» Боялся, что могу убежать. Я ему: «Идемте вместе, товарищ майор». Я уже все понял. Я тогда заканчивал третий курс КИСМа. У студентов была бронь. Но я стоял на воинском учете не в институте, а в пожарной части №30, в которой подрабатывал начальником караула. Поэтому ко мне и приехали. А в армии я служил в химвзводе в Венгрии. Я подходил по всем критериям — служил, химик, пожарный, плюс корочка механизатора.

Как я потом понял, они брали как можно больше людей, больше, чем требовалось. На всякий случай, из опыта — потому что были такие, которые сбегали, прятались, процент потерь был почти как при боевых действиях, вот и брали с избытком.

Я как был в летной синей «техничке» — тогда писк моды был, взял еще куртку, 5 рублей в кармане, написал жене записку, и мы поехали. Проехали еще по двум адресам, одного нашли человека, второго нет. Прибыли в областной военкомат на Дзержинского. Мы думали, что сейчас начнется тягомотина, придется ждать. Но нет. Почти сразу нас отвезли в Канатово. Но перед этим построили, перекличка. И шла такая сортировка — есть ли дети. Если есть хоть один — ты наш, если нет детей — то в резерв, про запас. Таки думали о демографическом будущем страны, к тому же народу было много, выбор был. Потом отобранных — в Канатово, погрузили нас на два самолета АН-12, и вот мы уже в Белой Церкви. А большинство из нас уже дядьки, «партизаны», опытные, знали, что едем бороться с радиацией, и затарились в дорогу, конечно. К Белой Церкви несколько наших были уже совсем готовы, начались первые потери. Человек пять слегло…

Отвезли нас в мотострелковую часть, расположили на стадионе. Ждем. «Потери» увеличиваются. Народ разведал все дырки, начал просачиваться в город за напитками. Неожиданно построение. Оказался большой недобор. Отлетало человек 150 из Кировограда и области, в строю было меньше. Их рядком так уложили. Так вот их всех, кто уже лежал, отправили назад, в Чернобыль они не попали. Подполковник тут же пообещал, что в Кировограде их всех сдаст в вытрезвитель. Может, и хорошо — вместо Чернобыля в вытрезвитель.

Потом поехали на склад, получили форму — зеленую чернобыльскую, черную техничку, сапоги, портянки и три пары белья. Вещмещок, полотенце, мыло какое-то. Свои вещи сложили в бумажные мешки, подписали их. Понесли их в ангар специальный, длиннющий, метров 150. А там таких мешков уже под потолок! Прапорщик говорит — сложите все в определенный угол и запомните, чтоб потом забрать.

А в ангаре ребята, уже отбывшие свою смену, ищут вещи. Мы их спрашиваем: «Ну как там?» «Скоро узнаете, — говорят. — Нормально».

Переночевали там, и на следующий день нас колонной повезли в село Оране Иванковского района, в 25-ю бригаду химзащиты. За селом был разбит палаточный лагерь километра в два длиной, прямо в поле.

Заменяли там людей по мере выбывания, не по числам, не по сроку. А по набранной радиации. Предел, норма была — 25 рентген. И эту норму как раз перед нами ввели. До этого норма накопленного облучения была 50 рентген… В среднем 25 рентген набиралось за три-четыре недели, хотя ходили легенды о ребятах, набиравших за три дня. Огласили приказ — набирать не больше двух рентген в сутки. Забегая наперед, скажу, — в основном стремились побыстрее получить побольше, свои 25, и уехать. Вариантов было всего два. Первый — 25 рентген (у каждого персональный накопитель, хотя они были старые, врали в сторону уменьшения). Второй — найти работу в лагере: писарем, поваром и т.д. В этом случае 40 или 45 суток отбываешь в лагере и тоже едешь домой.

Тем, кто плохо себя вел, перед отправкой в справке писали не 25 рентген, а 24,5. Больше получать уже тоже было нельзя. Что это давало? Минус пять окладов. Всем по возвращении по основному месту работы выплачивали пять месячных окладов. «Оштрафованным» таким образом платили просто зарплату за время пребывания и командировочные. Такой вот метод дисциплинарного воздействия…

Определили нас во взвод химобработки. Экипажи — водитель и химик-дозиметрист. Выдали нам автомобили, новенькие, из консервации со складов в Харькове. АРС-14 — автомобильная разливочная станция на базе ЗиЛ-131. Это спецмашина химобработки. Цистерна, насос, два трубопровода для приготовления моющего раствора, комплекты резиновых рукавов и щетки для спецобработки, алюминиевые такие. И прибор ДП-5 — дозиметр выдали мне как дозиметристу экипажа.

Нас в палатке было 10 человек. 3-4 старых и мы, новые.

Работали в две смены. По три- четыре часа. Мы все время были во второй смене. Выезжали где-то в час дня. Лагерь был как раз на границе 30-километровой зоны, ехать было где-то час времени. Первое время водили колонны, потом стали подразделениями ездить.

Деление было такое. Командир роты — кадровый военный. Командиры взводов — «партизаны», как и мы, только с офицерскими званиями. Я был сержантом, считался командиром отделения. Был, конечно же, и замполит, шустрый такой паренек, какую-то там стенгазету выпускал. Артистов привозил, они пели в респираторах.

Первый день был отведен на акклиматизацию. Мы только смотрели — рядом трасса, и где-то с интервалом в две минуты проезжали бетоновозы, со всей Киевской области. И сразу в глаза бросилось латексное покрытие дороги. Все дороги постоянно заливали латексом — он на грунте, на сооружениях схватывает пыль, не дает ей разлетаться. Над станцией его распыляли вертолетами.

Над нами в небе постоянно, непрерывно кружили самолеты АН-24 с двумя какими-то конструкциями, контейнерами впереди на фюзеляже. Как говорили, это они разгоняли тучи, чтобы, не дай Бог, не пошел дождь, не понес всю эту радиационную грязь в реки.

Как человек, по роду службы в армии немного понимающий, куда и зачем мы попали, я сразу постригся налысо. Чтобы пыль не скапливалась.

А на второй день уже поехали на станцию. Чем работали? Основное — это порошок СФ-2у, предназначенный для дегазации и дезактивации поверхностей. Его добавляли в воду, и ею мы все обмывали.

Что представляла собой работа? Дезактивация помещений и территорий. Порог заражения был установлен в 100 микрорентген. То есть, если объект имеет меньше 100 загрязнения, то он считался условно чистым. Но все равно очищали мы только то, что начиналось с 1 рентгена — все прочее на общем фоне было «мелочью». На объектах с рентгеном и выше мы и работали…

— И как был первый день, первые впечатления?

— Приезжаем на станцию. Первое, что нас встречает, — транспарант во все здание «Чорнобильська станція працює на комунізм». Командир идет получать задание. Первым нашим заданием была подготовка площадки для работы техники. Площадка вблизи 4-го реактора, метрах в ста. Задача — обследовать, отметить самые грязные участки и пролить, промыть площадку нашим раствором, прибить пыль. Средний фон там был 2-3 рентгена. Работали около получаса. За это время ты набираешь полтора-два рентгена. В принципе полчаса составляла собственно работа и во все другие дни — больше нельзя было. Потом мы обычно отдыхали в бункере на самой станции до окончания смены.

Сразу же повыбрасывали поролоновые респираторы, которые нам изначально выдали, и перешли на одноразовые «Лепестки», их там было кругом навалом.

Отработав, по сети коридоров под самой станцией мы шли в санпропускник из двух отделений — для военных и гражданских. Но мы все ходили в гражданское, там лучше все было, а по выходе, после душа, в громадной куче отстиранной одежды ты выбирал себе любую. У нас особым шиком было ходить не в военной форме, а в «атомке». «Атомка» — это так мы белую одежду персонала станции называли. Она очень удобная и красивая, ткань классная. Прорезиненные ботинки с мягкой подошвой. Почему весь персонал всех АЭС в мире в белом? Это чтобы было видно любое загрязнение.

Каждый день мы все были в новой одежде — это очень важное условие безопасности. Еще плюс в гражданском пропускнике был в том, что на выходе можно было набрать практически сколько хочешь «Лепестков» и белых перчаток. Мы и набирали.

Если повезет, то можно было подхарчеваться в армейской столовой. Хотя вскоре это перестало быть интересно.

— Начали чувствовать влияние радиации?

— Да, возможно, после двух-трех дней аппетит пропадает у всех. Более того, постоянно присутствовали ощущение легкого подташнивания и постоянная головная боль. К тому же жара.

После двух-трех дней у всех появляется также так называемый станционный загар. Все открытые части тела приобретают такой специфический рыжий оттенок, даже красноватый. Плюс почему-то также краснели ноги до колена, хотя они были закрыты. Это все ионизирующее облучение так действовало. Ну и как-то общее состояние у всех было сомнамбулическое, что ли.

— А чем кормили?

— Из полевых кухонь — каша с тушенкой. В обед первое, второе, третье. Масло из бидона с подсоленной водой. Военное питание, в общем.

А теперь расскажу, зачем мы набирали «Лепестки» и перчатки в пропускнике. По дороге в лагерь мы проходили еще три пункта санобработки. Первый в Копачах — это село почти впритык к ЧАЭС. (Кстати, в Копачах мы видели другой забавный транспарант — «Мирний атом в кожний дім».) Там, в Копачах, вели и перегрузку бетона из обычных бетоновозов в «местные», обшитые свинцом, на них работали просто смертники — они довозили бетон до реактора. Под его основанием шахтеры пробили штрек, и под реактор закачивали бетонную подушку, чтобы не было проседания. Саркофаг тогда еще не начинали делать, уже перед моим отъездом начали варить первые стальные конструкции саркофага. При нас же начали освинцовывать окна во всех помещениях АЭС. Второй пункт за 10 километров, и еще один за 20. На каждом пункте задерживаешься минут на сорок. Во-первых, очередь, во-вторых, машину должны помыть. Дозиметрист все проверяет. И, бывает, найдет под колесом где-то прилипший фонящий кусок латекса, и ты его соскребаешь-соскребаешь! И это притом, что ты на этой же машине завтра поедешь к станции и там получишь в тысячу раз больше! В ней уже 100 рентген!

Так мы нашли выход. Даешь бойцу на КПП пару перчаток или «Лепестков», говоришь — да мы сами помоемся, мы же со своей цистерной. И все, проходишь по-быстрому. А машину мы мыли, воду набирали в канале охлаждения возле станции.

— Так и расчищали площадки все свои 20 дней в Чернобыле? Было ли вам хоть раз по-настоящему страшно?

— Не только. Ту первую площадку мы готовили для работы ИМР — инженерных машин разграждения. Некоторые были оборудованы такими клешнями или челюстями на стреле — захватами для чего-либо. Мы их называли «крокодилами». Мыл я эти «крокодилы» — это считалась «блатная работа». Эти ИМР работали непосредственно под реактором. На стреле у них был также дозиметр, они ей водили, находили самые грязные вещи. А именно остатки расплавленного ядерного топлива и графитовых стержней охлаждения находили и собирали. На ИМР тоже смертники работали…

Мы мыли ИМР минут 20. Для показухи обмывали и гусеницы. Почему для показухи? Я только однажды видел, как «ложится» стрелка дозиметра. То есть радиация намного выше 250 рентген, на которые он градуирован. Я подвожу штангу дозиметра к гусенице «крокодила», и стрелка улетела. Отвел — вернулась к жизни. Там, наверное, между траков гусеницы застряли остатки топлива или графита прямо из реактора. (Но и тогда, не скажу, что было так страшно. Когда работаешь, об этом не думаешь.)

Почему работа считалась блатной? Быстро справляешься и очень быстро набираешь свои рентгены. А потом просто сидишь в бункере и ждешь. Я раз десять мыл «крокодила».

— А сразу уехать нельзя было?

— Можно было. Но главное, чтобы оформили документы, что мы пребывали, работали и получили. Можно было бы сразу уезжать, но тогда этого бы тебе не засчитали.

А кроме площадок и «крокодилов», чистили и коридоры станции — счищали латекс.

— Алкоголем радиацию не выводили из организма после смен?

— Не без этого. Я вообще непьющий, и тогда не пил, а другие — да. Где брали? Наш моющий порошок СФ-2у вполне подходит в роли стирального порошка, а тот тогда был в дефиците. Порошка этого у нас было немерено — несчитано. У нас за кабиной ЗИЛа ящик для ЗиП и прочего. Так мы его набивали упаковками порошка, по 10 штук в упаковке. Плюс еще в ящики для рукавов.

Я как-то договорился с бабулей из Ораного, потом свел Димку из Донецка, и мы начали «чейндж». За 10 упаковок порошка полная фляга водки, армейская фляга в 800 грамм. А она уже потом по всему селу распространяла. Хотя очень пряталось все, потому что милиция на этот счет лютовала.

Димку через неделю «спалили». Это был залет, могли поставить 24,5 рентген, о которых я говорил. Но командир его простил.

Почему, кстати, ящики для рукавов у нас пустовали? Да малые рукава вовсе не нужны были в работе. А в селе их тоже брали для хозяйства, огород поливать.

— Да у вас там черный рынок был целый!

— Что еще делали. По записке из штаба на станции выдавали всем минеральную воду ящиками. В стеклянных бутылках, другая была запрещена. Так вот, возле админздания на станции стояли горы ящиков с бутылками. А рукава уже проданы, ящики уже пустые. В них вмещалось где-то ящика три пустых бутылок. Плюс еще по всем щелям еще пару десятков рассовывали. А в Ораном прием работал. А тогда бутылка стоила 10 или 12 копеек, не помню. И мы их сдавали, не за деньги, а на обмен. Три ящика пустых бутылок — ящик газировки. Мы под нарами в палатке вырыли яму, и там у нас все время ящик своей воды стоял.

— Куда деньги непьющему потратить?

— Там у каждого раз в 3 дня брали анализ крови на гемоглобин. От радиации он падает. И вот у меня взяли анализ, сильно упал гемоглобин. Отстранили на 3 дня от работы, пока в норму не придет. Так я купил в Ораном ящик гранатового сока и быстро восстановился. А из дому у меня было всего 5 рублей в кармане…

Перед отъездом съездили тайком на могильник техники. Один товарищ снял стартер для своего «Москвича» с САКа — сварочного аппарата на колесах — и карбюратор. Мы дозиметром проверили — умеренно страшная доза.

— А как же на этом фоне разговоры — «спасали мир», «предотвратили планетарную катастрофу» и т.д.?

— Да просто делали свое дело, и никто об этом не думал.

— Провожали с оркестром?

— Да нет. Набрал свои 25, получил справку, запись в военный билет. Пару дней еще ждал, пока замена прибудет. Потом отвезли на ГАЗ-66 в Белую Церковь, дали командировочные, по 4 рубля за день (обычные были 2,40 кажется), отыскали свои вещи в ангаре и на электричку на Киев — прощай! Приехали в Киев, а он просто безлюдный… В вагоне в Кировоград ехали втроем — мы, три ликвидатора…

Подготовка к проведению концерта Михаила Пахманова «Возвращение», посвященного памяти гениального рокера Дио, вызвала неслабый ажиотаж не только в кировоградских музыкальных кругах. На приглашение приехать 13 мая на концерт откликнулись многие бывшие кировоградцы, кто помнит и Михаила Пахманова, и группы «Титаник», «Контакт», в которых он выступал. Естественно, с нетерпением возвращения Михаила в родной город ждут его кировоградские друзья… Некоторые из них поделились своими эмоциями и воспоминаниями с «УЦ».

Вспоминает народная артистка Украины Надежда Крутова-Шестак:

— Да, было время золотое, и мы — чистые, наивные, устремленные, талантливые, у каждого идей — «вагон и маленькая тележка»…

Появлялись новые музыкальные направления, инструменты, новые голосовые обработки, новые звуки. Каждый что-то такое — супермодное — открывал для себя, экспериментировал, демонстрировал на сессиях в институте им. Гнесиных в Москве. Таким вот НОВАТОРОМ запомнился мне Миша Пахманов — голосистый, экспрессивный, с черными вьющимися длинными волосами, весь в коже — такой себе мачо. Глаза горящие, и огромное желание петь, потрясая мир! Мы тогда все свято верили, что наши таланты ОЧЕНЬ нужны стране! Это потом, со временем, поняли, что не очень-то нас и ожидают: за все нужно бороться, или платить, или «прогибаться под изменчивый мир».

Помню, мы всегда с удовольствием Мишу «прослушивали», когда он репетировал. Могу с уважением отметить, что репертуар, мягко говоря, он выбирал «неудобненький» и с точки зрения вокальной партии (октавы две), и с содержательной — тексты сложные, философские. Это его и выделяло. Как все талантливые люди, Миша очень ранимый человек. Его задевали замечания, подсказки педагогов, да и на наши замечания реакция была такая же…

Миша, я благодарю тебя за совместно проведенные студенческие мгновения в Москве. Знаю, ты — талантливый человек! Уверена, что «порох» еще есть, и опыта ты поднабрался немало. Возвращаться туда, где тебя помнят и ждут, обязательно нужно и важно. Не сомневаюсь, что ты обязательно сможешь удивить даже тех, кто тебя знает много лет. Ты обречен на успех!

Заслуженный артист Украины Сергей Демин, Кировоград:

— Мы с Мишей познакомились, наверное, в районе 1978-79 года. А работать вместе начали в кировоградской филармонии в группе «Контакт» в начале 1980-х. Мы дружили тогда, поэтому, когда на гастролях музыкантам группы предоставлялись двухместные номера (а у «Контакта» было много гастролей по территории всего СССР), как правило, мы с Мишей жили в одном номере. С этим связано много смешных историй…

Артистам на гастролях денег не хватало практически никогда. Мы все тогда любили читать и много читали, поэтому в каждом новом городе первым делом из гостиницы шли по книжным магазинам, где тратили на книги все, что есть в кармане. А поскольку денег было не много, то случалось, что до новых суточных вообще не оставалось ни копейки. Один раз, это было где-то в Запорожской области, мы с Мишей наскребли по карманам кое-какую сумму, пошли в магазин и купили буханку хлеба и банку икры кабачковой. Возвращаемся в гостиницу и там обнаруживаем, что нет консервного ключа. Миша говорит: «Спокойно, сейчас открою». Ставит стеклянную банку — и как ударит локтем по крышке. (Он карате занимался.) Все содержимое банки разлетелось по стенам гостиничного номера. Мало того, что хлопотно было убрать комнату, у нас по-прежнему нечего было есть. Поэтому пожевали сухого хлеба, и все… Еще Миша недавно, когда мы переговаривались по «Скайпу», вспоминал, как мы голубей пытались ловить. Накрошили хлеба на широкий подоконник гостиничного номера, поставили петлю и хотели наловить птиц. Но при всем сильном чувстве голода у нас все-таки не хватило духу, чтобы поймать голубя…

«Контакт» играл разную музыку — и эстрадную, и рок, и что-то совсем тяжелое. Если в нашей концертной программе были песни гражданского звучания (Антонов, Челентано, эстрадная лирика и т.д.), то их отдавали мне. А все роковые композиции пели Миша, Саша Царюк. Они были «сделаны» из этой музыки. Песни Дио, конечно же, пел Миша. Чтобы их исполнять, нужны особые природные данные. Когда Миша уехал из Кировограда, было нелегко поддерживать контакты по телефону. Конечно же, если мы приезжали в Москву на гастроли или я приезжал туда уже как художественный руководитель филармонии, то, понятно, мы находились, встречались, общались…

Потом уже, много лет назад, Миша приезжал в Кировоград, и мы, естественно, встретились. А теперь, когда появились социальные сети, «Скайп», мы общаемся достаточно часто, будто бы и не было многих-многих лет разлуки. Конечно, я буду участвовать в концерте Миши. С годами для каждого из нас эти встречи все больше важны. Мы стараемся бережнее относиться и друг к другу, и к таким событиям.

Музыкант групп «Титаник», «Система-01» Виктор «Стриж» Стрижевский, Кировоград:

— «Титаник» организовали мой друг, ныне покойный, гитарист Данык (Сергей Андрейченко) и я. Потом мы приспосабливали под группу басиста, пробовали нескольких вокалистов, но они не понимали ту музыку, которую мы играли. Так по городу прошел слух, что группа ищет вокалиста. Кировоград же не Москва, все музыканты друг друга знают, мы слышали, как Миша пел. Сыграли пару раз вместе, и вот так соединились в группу.

Встретились мы не случайно. Могли же сыграть один раз и все, разойтись. Но мы все любили одинаковую музыку (хард-рок) и начали работать вместе — у нас были одинаковые мысли. Миша по душе и по мысли подходил под жанр группы. Только советская система нас не приняла, и группа не просуществовала долго. Видимо, название «Титаник» группу и погубило. Вообще мы хотели назвать группу «Альтер эго» (второе я), но нам тогда сказали: а где ваше первое я, на Западе? Мы не попали в филармоническую систему, выступали только в клубе АРЗ, в дендропарке. Играли немножко Блэкмора, немножко Дио и много своих песен. Где еще может выступать молодая начинающая команда? На танцах или в кабаках. Но в кабаках мы не выступали потому, что я не любил за 5 рублей играть польку-бабочку. Это не наш жанр, а мы хотели играть свою музыку.

Лучше Миши Пахманова, я считаю, вокалиста не было и не будет! Вообще он был одним из лучших рок-вокалистов в совдепе. Он был «советским Дио», я так считаю. Таких певцов очень мало. Жаль, что мы тогда с Мишей в составе группы не пробились «наверх», но время такое было. Рок запрещали, рок мало кому был интересен, только где-то и кому-то. Да и сейчас эта музыка не нужна. Видите, что показывают по телевизору? Ноги-груди. Серьезная рок-музыка остается за бортом.

Когда Миша Пахманов уехал в Москву, мы на время «потерялись». Потом мы с музыкантами группы «Система-01» приезжали к нему в Москву, хотели организовать рок-команду, но не получилось. Сделали пару записей, а потом поняли: чтобы пробиться, нужно провести в Москве лет пять, а для этого требовались большие деньги, и мы вернулись в Кировоград. С Мишей я последний раз общался по телефону лет десять назад, когда он приезжал в Кировоград. На концерт приду обязательно. Даже хотелось бы не только прийти, но и сыграть со сцены!

Известный кировоградский музыкант Сергей Коваленко-«Мотыль», Кировоград:

— Михаила Пахманова я помню еще по Дворцу пионеров (сам там занимался музыкой), еще в то время, когда он не пел, а играл на барабанах. Миша был неплохой барабанщик, но его всегда тянуло к пению. Потом мы с ним и Тарасом Плащевским играли банкеты, свадьбы. Миша очень красиво пел рок-н-ролл! Песню на музыку «Дом восходящего солнца» и на слова народной песни «Стоит верба высокая» Миша пел во всех тональностях, которые только существуют! Я ему тогда сразу сказал: «Миша, тебе в Кировограде мало места, тебе нужно пробивать дорогу выше!» Но он никогда не был карьеристом, может, цены себе не знал, не рвался наверх…

Раньше на свадьбах была востребована серьезная музыка: и «Битлз», и «Криденс» и рок-н-ролл, и джаз, и романсы. Это сейчас в ходу «Мурка», а тогда тяжело было работать, поскольку публика была требовательная. Раньше ведь было очень много интеллигентной публики, понимающей музыку, знающей публики. Конечно, мы серьезно работали над каждым выступлением, готовили обширный репертуар, много работали над собой, равнялись на старших музыкантов, слушали, почитали их. А сейчас молодежь я даже не знаю, на кого равняется. Так вот, с Мишей всегда интересно было работать, потому что он многоплановый певец был. Мы поражались его пению. Мишка как споет рок-н-ролл, никто так не споет! В любых тональностях, не было для него никаких преград. Представьте, мы работали на свадьбе где-то семь часов. В час звучало примерно десять песен по 4 минуты. В общей сложности за выступление получалось 70-80 песен. Миша пел без устали, выкладываясь в каждой песне. Мы все тогда очень добросовестно работали, выступления играли вживую. Тогда даже не знали, что это такое — «фанера», не было в обиходе музыкантов такого слова. Мы учились, репетировали, и работали только вживую. Это очень большой труд. А мы тогда молодые были, могли работать и работать: днем свадьбу отыграть, а ночью где-то в селе — проводы в армию. Наш труд приносил радость, потому что музыканты к чему-то стремились, работали-репетировали и жизнь в интерес шла. Мы с Мишей тогда дружили, общались каждый день. Помню, как Мишка первый раз пошил себе брюки из такой ткани под джинсовую, а мы все ему завидовали…

Последний раз я с ним виделся лет тридцать назад. Я тогда служил в армии, играл в военном оркестре, мы приехали выступать в город Амурск на Дальнем Востоке, а Миша там оказался на гастролях с оркестром Кировоградской областной филармонии. Вот так мы с ним и встретились, за 10 тысяч км от Кировограда…

Году где-то в 1987-м еду я в машине, включаю приемник на волну радио «Маяк» и слышу, диктор передает: сейчас будет петь вокалист школы Иосифа Кобзона Михаил Пахманов. Я даже остановил машину и слушал с большущим удовольствием. Потому что он действительно тот человек, кто должен был петь на московской сцене. И вот мы недавно снова встретились в Интернете, с большим интересом переписываемся, делимся воспоминаниями. На концерт обязательно приду. Вы что! Я его жду с нетерпением. Думаю, на этом концерте соберется много единомышленников.

Музыкант группы «Новый Дирижабль» Владимир Олейник, Кировоград:

— С Мишей мы познакомились, когда занимались в духовом оркестре Дворца пионеров, которым руководил Станислав Макарович Степаненко. Потом вместе играли на различных официальных мероприятиях в школах. А потом, самое основное, духовой оркестр перестал нас устраивать, поэтому параллельно был создан эстрадный оркестр, а после – почти рок-группа (где уже не было всяких дудок). Во Дворец пионеров ходила разная публика, иногда между ребятами конфликты возникали, Миша хоть и маленький был, всегда мог за себя постоять. Потом пути разошлись, он поступил в музыкальное училище, я в КИСМ. После этого на сцене мы встретились только однажды, когда Миша, Костя Пилипюк и я играли на «халтуре» — новогоднем вечере в 30-й школе.

Сейчас мы с ним общаемся в «Скайпе» почти каждый день. Если три дня кто-то из нас не выходит на связь — это уже трагедия. Вспоминаем былые годы, Миша рассказывает об успехах своих детей (старший сын тоже поет, сочиняет музыку, младший — учится играть на гитаре). Надеюсь, на концерте Миши Пахманова соберется немало наших друзей-музыкантов, и мы устроим джем-сейшн!

Музыкант и композитор Игорь Шепетило, Киев:

— Я учился на теоретическом, Пахманов — на духовом отделении музучилища. Иногда он посещал наши лекции (у покойного моего педагога Кима Шутенко). Мы знали друг друга ещё со Дворца пионеров. Я играл в ансамбле баянистов и пел у Николая Макоды — сначала в хоре мальчиков, а потом — в хоре «Соловушка», а Миша — у Станислава Степаненко играл в духовом. А подросли — встретились на эстраде. Голос у него был с большим диапазоном ещё в юношеские годы. «Обряды» с ним я играл пару раз (я клавишник и вокалист).

Юность — прекрасная пора! Вспомнить есть что, но не для прессы. Что касается концерта 13 мая: будет приглашение — постараюсь быть.

Несколько слов о себе — музучилище, музпед, ВПШ (Ленинград). Музыкой занимаюсь не только эстрадной, но и инструментальной, хоровой. Я выпустил 2 компакт-диска со своими песнями, второй недавно привёз в Кировоград (в магазин на К.Маркса — чуть выше почтамта). Сейчас по работе — чиновник, но отвечающий за культуру и спорт.

Певица Ольга Ларина, Москва:

— С удовольствием вспоминаю наше знакомство с Мишей Пахмановым. Мы познакомились в институте имени Гнесиных, на эстрадном отделении. Я услышала, как он поёт, и обалдела от его голоса, подачи, диапазона и экспрессии. Настолько свежо и ярко он звучал для меня тогда. Я сразу для себя его причислила к Мастерам и немного побаивалась даже спрашивать что-нибудь. Сейчас жалею, что упустила, видимо, многое, так мало общавшись с Мишей. Позже, когда мы ближе уже познакомились, я поняла, что Миша открыт для общения и готов помочь всегда советом и морально. Считаю, что это один из немногих лучших голосов на нашей (и не нашей уже) рок-сцене.

Вокалист группы «Контакт» Леонид Омельяненко, Польша:

— Познакомились мы с Мишей в 75-м году. Я тогда играл и пел на танцах — летом в Парке Ленина, а зимой в клубе Компанийца. Миша пришёл, спел пару песен, кажется, Can live. Сразу было ясно, что парнишка одарённый, но очень скромный. В то время скромность была большим минусом у одарённых людей, тем более — провинциальных людей. Позже наши пути разошлись, но я слышал, что Миша как вокалист набирает обороты.

На концерт я, конечно, буду стараться приехать. Хочется увидеть ребят-музыкантов, которые не смогли приехать на мой концерт, ну и Мишу тоже, хотя мы живём в 300 км друг от друга, но в разных странах. Планирую спеть в концерте 13 мая две песни с группой «Внутри звука». Прошу передать от меня, через вашу газету, всем огромный привет и приглашение на концерт, думаю, будет очень интересно.

Популярная телеведущая Алла Крутая, Москва:

— Миша всегда отличался свободолюбием и явной нелюбовью к «совку» и совковой музыке. Ему было тесно в рамках классической программы советского музыкального училища. Внешне, я бы сказала, он тоже отличался стремлением к «фирме» настолько, насколько позволяли ресурсы и возможность купить что-то особенное у фирмачей. У ресторана « Весна», в маленьком скверике, собирались все музыканты города, и называлось это место «биржа». Это было мужское место. Там обсуждались модные веяния музыки, приобретались музыкальные диски, обменивались прослушанной музыкой, подыскивали халтуру и т.д. Миша был ярким представителем этой тусовки! Не уверена точно, но мне кажется, что он был первым счастливым обладателем диска Демиса Русоса с популярной тогда песней «Сувенир» и пригласил меня и кого-то еще однажды на прослушивание. Это было круто! Парень он был модный и вообще, тогда к музыкантам относились с большей симпатией, чем сейчас…

Он, безусловно, был и остается талантливым музыкантом. Дай Бог, чтобы его концерт удался.

Так не хотелось бы начинать репортаж с избитых слов, что в Кировограде самые красивые девушки в мире, но куда же денешься – правда ведь! Состоялся очередной конкурс «Мисс Кировоград», где самой-самой, как всегда несправедливо, выбрали всего одну. Ну как можно среди всех участниц выбрать лучшую, когда каждая – Мисс мечта?

Двадцать красавиц являли себя набитому залу областной филармонии в бальных платьях, купальниках, спортивной форме. Главным партнером конкурса выступил центр здоровья и красоты «Драйв», все участницы могут заниматься спортом и своей внешностью в «Драйве» бесплатно. Кстати, многие девушки поразили спортивной формой – делали колесо, садились в шпагат! Оттеняли красавиц своей мускулатурой бодибилдеры – на контрасте это смотрелось интересно.

Уже с первых выходов вырисовались фаворитки, на которых публика реагировала особо. Наибольшая группа поддержки была у претендентки под номером семь Александры Фукс. Жюри было согласно с рядовыми зрителями – гордое звание «Мисс Кировоград» носит именно эта замечательная девушка. А титул «Королева Кировоградщины» заслужила другая любимица публики – Екатерина Налбадьян. Зрители выделяли больше других также №19, Светлану Афрамчук, и ей досталось тоже немало званий и наград. Светлана стала «Мисс Гламур».

Кто-то может задаться вопросом, а что круче – Мисс Кировоград или Королева Кировоградщины? Ответ прост: стать и той, и другой – блестящий успех. Это может быть началом большого и светлого пути к мировым вершинам.

Первой вице-мисс Кировограда избрана Екатерина Кухар. Второй вице-мисс – Анна Кашуба.

Естественно, без внимания и звания не осталась практически ни одна девушка. Были избраны Мисс пресса, Мисс радио, Мисс телевидение, Мисс Интернет, Мисс очарование и, кажется, мисс еще чего-то.

Мероприятие проходило, конечно же, под эгидой Национальных программ «Мисс Украина» и «Королева Украины». Наши девушки-победительницы будут представлять родной край на этих всеукраинских конкурсах осенью этого года. Будем надеяться и верить, что им заслуженно удастся повторить успех наших землячек Жанны Гавенко, ставшей Королевой Украины в 2004-м году, или Оксаны Сабо, Мисс Украина 1992 года. Традиционно организовывали это действо Татьяна Синеок и лучшее модельное агентство Кировограда «Стиль моделс». Жюри конкурса возглавлял Андрей Николаенко – первый заместитель главы Кировоградской областной государственной администрации. Оказывается, нашей нынешней власти и до красоты есть дело, и за это ей респект.

Конкурс красоты – дело привлекательное во всех смыслах, и со спонсорами этих шоу в Кировограде всегда было все в порядке. Но в этом году их количество (спонсоров) было просто рекордным. И это правильно, во что же еще инвестировать, как не в красоту? Кстати, радует, что спонсоры не только местные. Например, поддержал конкурс известный журнал «Натали».

Блестяще провели шоу телеведущие канала «Кировоград» Светлана Катренко и Иван Костроба. Не они стали главными на этом празднике жизни, но были очень органичны, и их было в меру. Правда, не все так думали. Часть конкурса журналист «УЦ» созерцал рядом с главой Комитета по культуре и духовности Верховной Рады Украины Владимиром Яворивским.

– Владимир Александрович, ну как вам?

– Девушки – понятно, лучшие. Но в другом – провинциально. Вот зачем это двуязычное ведение? Что, нельзя было на украинском провести? (Ведущие общались на украинском и русском.)

Как говорится, всегда можно найти, к чему придраться. Было бы желание…

В зале было замечено множество известных в Кировограде бизнесменов, политиков, общественных деятелей. Конкурс «Мисс Кировоград» не такое мероприятие, чтобы его пропускать публичным людям.

Конкурс был отлично срежиссирован, в том числе и под телетрансляцию. Есть у Кировограда тенденция подобные шоу-события неимоверно затягивать. Но это не относится к «Мисс Кировоград-2011». Все грамотно, динамично, разве что жюри разок задержалось в тягостных раздумьях – кого, кого же выделить среди лучших из лучших?

Еще раз поздравляем Александру со званием Мисс и Екатерину – с титулом Королевы. И начинаем ждать «Мисс Кировоград – 2012».