Украина Центр

Не можна сказати, що гурт «Мандри» — мега-, супер-, надзвичайно популярний. Але широко відомий — це точно, має багато прихильників та цінувальників своєї творчості. Багато у чому завдячуючи своєму харизматичному лідеру Сергію Фоменку, більш відомому як просто Фома. Пісні «Романсеро про ніжну королеву» («Моя мила»), «Не спи, моя рідна земля» та інші беруть за серце та душу. А ще, як виявилося, Фома — майже наш земляк.

Діди і прадіди Фоми по матері поховані у селі Косівка Олександрійського району, а сам Фома виріс у цьому селі, проводив тут кожне літо. Перші у своєму житті гроші Фома також заробив у Косівці. Він, як і кожен хлопець, дуже хотів мати велосипеда. «Хочеш? — запитала мама. — То їдь у Косівку та зароби на нього». І Фома заробляв, пас череду в олександрійських полях, скирдував солому. Двоколісну машину купили одразу ж, як получив зароблене, в Олександрії. Першу свою поїздку по Косівці Фома запам’ятав на все життя. Поїхав головною вулицею і, звісно, «для форсу» прибрав руки від керма, взявся ними за сидіння велосипеда — так тоді усі круті пацани у селі та Києві каталися. А попереду — калюжа. Та мілка, подумав хлопець, переїду. А підступна калюжа виявилася дуже глибокою та ще з якимось камінням. І полетів Фома сторчма через калюжу, впав обличчям на землю, велосипед зверху, а в руках залишилося те злощасне сидіння. Рюмсаючи, дотягнув велосипеда (сідло окремо, бо інструментів полагодити з собою не мав) до хати. І потім два тижні носа не казав з хати, бо той ніс, як і усе обличчя, був геть подертий… На жаль, каже Фома, той велосипед — «Україна» — не зберігся під час численних переїздів з місця на місце.

У Косівці Фома почав писати вірші та перші пісні, саме тут, як він каже, почув вперше живу музику у виконанні ансамблів на танцях і провів найщасливіші роки свого життя. Про Косівку він малює картини — бабусину хату, музикант ще й пробує себе як художник.

У лютому наступного року гурт «Мандри» проведе тур виключно по Кіровоградщині. Будуть концерти у Кіровограді, Олександрії, Світловодську та у клубі села Косівка. Впевнений, що на усіх концертах люди будуть танцювати, навіть у Кіровограді, у філармонії, де тільки на перший погляд танцювати не дуже зручно. Співорганізатором туру виступає Асоціація молоді Кіровоградщини «Златопілля».

Фома каже, що цей тур — його данина краю, який сформував його як особистість, який дорогий йому та рідний. Під час туру буде зніматися документальне кіно про нього, яке вони планують просувати потім, наприклад, на фестивалі «Молодість». А поки вперше в Україні Фома презентував в обласному центрі кліп на нову пісню «Лелеки» та довго спілкувався з прихильниками.

— Яка задача нашого туру? Презентувати себе, потім презентувати Кіровоградщину, і, звісно, класно провести час.

— Як ви визначаєте ваш стиль?

— Не можна сказати, що в нас один якийсь стиль. Головне для «Мандрів» — грати живу музику. Не попсу, бо попса — це продукт штучний, неживий, одноразовий. «Тумц-тумц-тумц, тала-ла. Тумц-тумц-тумц. Тала-ла». А рок-музика, якої у нас все ж більше, — вона справжня, як рідна земля, як перше кохання…

— Чому вас мало на телебаченні?

— Ми робимо чимало кліпів на свої пісні й викладаємо їх в Інтернет, де їх дивляться десятки тисяч людей. Для телебачення ми «не формат». Що таке формат? Багато чого. Наприклад, пісня не може звучати більше ніж 3 хвилини 30 секунд. А пісні пишуться й по 5 хвилин. Ми обходимо формат і йдемо так до своєї аудиторії.

А в Інтернеті у нас велика аудиторія. Що таке Інтернет сьогодні, нещодавно класно показав Вакарчук з «Океаном Ельзи». Вони дали концерт в Мережі, який одночасно дивилося більше 100 тисяч людей. Шикарно просто вийшло — де ви такий стадіон зберете? До того ж в мене вже років сім, мабуть, немає телевізора, я його не дивлюся — навіщо засмічувати собі мозок?

— Як вас сприймає закордонна публіка, адже відомо, що ви багато гастролюєте за межами України?

— Просто чудово. Цього року ми гастролювали дуже багато по Північній Америці — у Штатах і Канаді. Канадське телебачення зняло про нас справжній фільм, демонстрували його у себе, а також і кліпи. Незважаючи на те, що багато людей там не знають української мови, звісно, але вони сприймають енергетику, меседж, душу.

— Ви часто називаєте Кіровоградщину рідною землею. А в чому саме полягає для вас її особливість, неповторність?

— Сьогодні до вас ми виїхали з Києва вночі. І там було так непривітно, просто моторошно — сумна, незрозуміла погода, ні те, ні се. А приїхали сюди — сонечко сяє, сніжок лежить. А яке чисте повітря! В Києві такого нема, там смог, сморід кругом. А ще потішив, коли під’їжджали до міста, напис — «Танцювальна столиця України». Це ж здорово, задає настрій такий. Для мене вже всім оцим Кіровоградщина особлива, тут своя енергія.

— Є у «Мандрів» своя філософія?

— Так, звичайно. По-перше, ми — вільні. По-друге — ми скрізь. По-третє — ми нестандартні. Ми не хочемо якихось кліше. Хоча деякі люди знають «Мандри» тільки по пісні «Романсеро», деякі — по «Дриці-дриці», треті — «Кличе дорога». Ми нещодавно виступали з симфонічним оркестром на великому благодійному концерті. Всі, хто це бачив і чув, були у захваті і кажуть — чого ви так частіше не робите, чому це не піарите? Бо нам подобається не піар, а сам процес — грати музику. Бо, коли починаєш думати не про те, як воно буде звучати, а про те, як це краще рекламувати, — пісні не буде. Ми хочемо бути різноманітними, на те ми й «Мандри», щоб бути усюди.

Наша філософія — робити те, що нам подобається, і відчувати живу енергію живої музики. І найбільший кайф від цього, коли в Інтернеті зустрічаєш — народна пісня «Не спи, моя рідна земля». Мені приємно, що її вже сприймають як народну. Чи з піснею «Дриці-дриці». Я її колись на якомусь застіллі написав як жарт, а людям сподобалося. Потім я її дописав трошки. А тепер пів-України на весіллях грає і співає цю пісню. І вона вже також стала народною, хоча це стилізація під народну.

— А що ви робили на проекті «Голос країни»?

— Розкрию маленьку таємницю. Мені довго телефонував Костянтин Меладзе, продюсер проекту, та запрошував. Я погодився не зразу, бо часу не вистачало. Я, по суті, не проходив кастингу, по-іншому це було. Розумієте, у телебаченні на таких шоу має бути не просто кілька виступів з піснями кількох людей, що мають голос, такого вистачає. А мають бути своя драматургія, своя інтрига — когось несправедливо виганяли чи не взяли, якісь несподівані випадки, маленькі трагедії. Насправді це планується заздалегідь — це закони телебачення, щоб було цікаво. Моя участь — це також був такий продюсерський хід, як і, наприклад, непопадання з першого разу доньки Ніни Матвієнко.

А далі — попав я чи не попав у фіналісти… Видам ще одну маленьку таємницю — мій гастрольний графік набагато щільніший, ніж у декого з зіркових тренерів цього шоу.

— Ви співаєте тільки українською?

— Насправді років до 22-23-х я пробував писати пісні російською. Коли я в школі навчався, то мав п’ятірки тільки по чотирьох предметах — українська мова та українська література і російська мова і література. В дитинстві у Києві я розмовляв російською мовою, а тут, у Косівці, — українською. У мене не було проблем з обома мовами. Так от, намагався писати російською, як і багато хто тоді. Але прослуховування пісень «Братів Гадюкіних» і «ВВ» надихнуло мене почати робити щось українською. І я зрозумів, що це моє, справжнє. Це був свідомий вибір.

Саме ці два гурти — «Брати» та «ВВ» — і по сьогодні для мене два найвеличніших у всій українській музиці. Якщо чесно, в українській сучасній музиці в мене є люди, яких я люблю, і є люди, до яких я байдужий. Наприклад, я дуже поважаю Олега Скрипку і навіть товаришую з ним. Останні 2-3 роки мене дуже радує Кузьма зі «Скрябіна», тобто дорослий дядько, який робить правильні речі, свідомий того, що він робить. Насправді багато дуже класних артистів в Україні, слава Богу. Є й такі, до яких я абсолютно байдужий. Я не маю ніяких негативних емоцій до людей, які подобаються мені менше, ніж інші. Рівнятись? Важко сказати. В мене є якісь артисти, яких я дуже люблю, які для мене є взірцем в музиці, — це знаменитий французький шансоньє Серж Гінзбург, з російських артистів — це Володимир Висоцький, з сучасних рок-артистів це можуть бути Петро Мамонов або Гарік Сукачов. Серед сучасних українських артистів їх дуже багато — це Скрипка, Саша Кольцова, Лама — дуже цікавий музичний проект. Багато класних гуртів, важко перерахувати.

Потім пішла така хвиля, мода на цигансько-балканську музику, яка мала теж великий вплив на мене, — вже як музика, без мовного чинника. Дуже люблю Адріано Челентано, артист для мене дуже цікавий. Потім відкрив для себе ще ширший пласт музики світу. Але ще раніше, визначаючись з напрямком, у якому буду йти, я обрав більше фольк-напрямок, українською.

Але, окрім цього, я пишу і електронну музику, є в мене проект «Фома — шансон», але це не той бандюганський шансон, а міський романс більше.

В мене немає жодних спонсорів, ніякого продюсера, я сам собі продюсер. Це, до речі, єдиний вихід для людини, яка хоче творити сьогодні українську культуру. Бо продюсеру потрібна не ваша творчість, а заробити на вас. Я знаю цю систему, коли музикант має 10%, а продюсер — 90%, бо у нього є зв’язки на телебаченні, у пресі, він може всунути виконавця у якусь «фабрику». Українську музику важче продавати так, щоб продюсер заробляв великі кошти. Тому ми працюємо самі, і все в нас виходить.

Був в мене такий випадок. На одну ранкову програму на телебаченні запросили мене і ще одного молодого персонажа, не буду називати ім’я, він широко відомий, розкручений, дівчатка плачуть. Ми сиділи у маленький гримерці, чекаючи свого часу. Сиділи поруч, він розкрив свого гаманця, і я випадково побачив його вміст, бо зовсім поруч були. У тому гаманці була одна гривня, і він довго рахував дрібні гроші — щоб потім йому вистачило на маршрутку! А через хвилину його кличуть — «Зустрічайте улюбленця мільйонів, зірку таку-то!» Вибачайте, справжній показник популярності — це те, скільки ти заробляєш.

Повертаючись до теми телебачення, чому нас там мало. Коли «Мандри» починали у 1997-му році, прокрутити кліп на телебаченні коштувало 1 долар. Так! А сьогодні — 200 євро! Чому я маю годувати тих, хто нічого сам не творить, а тільки сидить на кнопці? Я краще запишу нову пісню, куплю нову гітару, більш сучасну відеокамеру.

Шоу-бізнес — це не музика, це просто механізм її поширення. Як педаль у машині. Натискаючи її, можна швидше їхати. Але якщо у машини не буде двигуна, творчості як основи, то можна довго давити на педаль, але машина не рушить, як яскраво вона не розмальована.

— Як ви пишете пісні?

— Ідея може виникнути будь-де, зазвичай це перші дві строчки. А потім я дома закриваюся від усіх, іноді на два дні. Вимикаю усі телефони, родина мене не турбує. І я сиджу собі з гітарою і багато-багато разів граю-наспівую ці дві перших строчки, шукаючи продовження. Коли текст є, ще багато працюємо з хлопцями, бо я насправді не такий сильний музикант, я співак та автор пісень.

— Ви і музикант, і картини пишете, і фільми знімаєте. Як на все вистачає часу?

— На дуже багато речей не вистачає. В мене ж ще й родина, двоє синів. Але, коли запрошують, рідко відмовляємо. Навіть на екзотичні насправді речі… Так нещодавно в нас був тур по… частинах Внутрішніх військ МВС. Так цікаво було! Але, на жаль, наші міліціонери дуже вже гостинні, і після деяких концертів довго мав відходити.

От я вам розкажу про свої будні. На оцей конкретний час (опівдні. — Авт.) я не спав вже півтори доби. Вчора у мене був великий концерт у Києві, а після такого концерту довго заснути не можеш від емоцій, тієї енергетики. Ще вночі виїхали з Києва до вас. О восьмій ранку я брав участь у «Ранковій каві» на каналі «Кіровоград». Потім погуляв трохи вашим гарним містом. Зараз спілкуюся з вами. Потім додому у Київ, бо завтра в нас знов виступ. Післязавтра два інтерв’ю, а післяпіслязавтра їду за запрошенням на Західну Україну, також виступити. Тому кожну вільну хвилину я тільки зі своєю родиною.

Геннадій Рибченков, «УЦ».

Цiкавий факт про Фому №1

Він пише пісні на замовлення. Остання така пісня — корпоративний гімн… Московської дирекції Ощадбанку Росії. Російською мовою, звісно. Як так вийшло? У Фоми є багато друзів у Росії, у тому числі серед продюсерів, рекламістів. Ощадбанку було запропоновано кілька десятків варіантів, але вони зупинилися саме на Фомі. І він написав, та ще й на корпоративному святі дав повноцінний концерт, окрім того гімну.

Цiкавий факт про Фому №2

У Києві першим місцем роботи Фоми у 16 років стала… Києво-Печерська лавра. Він там працював двірником, підмітав територію. Потім, також двірником, він працював у Софії Київській. Як сам пояснює — гроші були потрібні, але хотілося працювати не просто так, а там, де красиво, там, де у місця є дух.

Цiкавий факт про Фому №3

Наступного року на Манхеттені у Нью-Йорку пройде фестиваль української культури, продюсером якого виступає Фома. Він буде проходити у одному зі знаних клубів, буде багато музики (ді-джеєм буде Олег Скрипка), фотовиставка робіт про Україну, багато інших заходів.

Цiкавий факт про Фому №4

Він є членом Української асоціації благодійників. Багато віддає благодійній діяльності. Не тільки у вигляді концертів — хоча таких багато, наприклад, для діточок з вадами зору, з вадами рухового апарату. У фонди грошей Фома не дає. А сам по собі часто у конкретному випадку купляє комп’ютер, чи холодильник, чи телевізор, чи меблі для сиріт.

Пожалуй, самая мужская профессия – это военный. Но, чтоб достойно Родину защищать, надо уметь многое и быть в любой момент в боевой готовности. Для этого в армии есть учебные классы, плацы, полигоны и прочие «приспособления». А еще есть другие страны, где можно применить свои знания и умения в военном деле.

Александр Бирзул с раннего детства мечтал стать военным. Его отец служил, и, наверное, рассказы об армии сыграли свою роль в выборе дела, которому хотелось посвятить всю жизнь. Для реализации своей мечты Александр поступал в суворовское училище. Неудачно. Дважды пытался поступить в военное училище. Тоже не повезло. Но упорство в достижении цели – это важное качество для военного человека. И после срочной службы в армии Александр Бирзул продолжил учебу в школе прапорщиков. И вот она, армия.

«Было очень интересно учиться, – рассказывает Александр. – Спецификой моей дальнейшей работы была спецрадиосвязь. В спецназе ведь не только головой кирпичи разбивать, но и думать надо. У нас говорят: группа разведки без связиста – это группа грибников с оружием. Даже если задание выполнено, но нет донесения – значит, ничего не сделано. Сначала я был в разведгруппах связистом, а потом уже работал со связистами, они мне докладывали о выполненном задании».

О традициях и состоянии украинской армии говорить излишне. А военный в понимании Александра Бирзула и многих мужчин – это не тот, кто правильно и вовремя заполняет многочисленные бланки и пишет отчеты, а тот, кто на практике применяет полученные в учебных кабинетах знания. И это не обязательно война. Так рассуждал Александр, когда писал рапорт с просьбой включить его в состав миротворческого контингента в Ираке…

В декабре 2006-го трое кировоградцев отправились в Ирак выполнять миротворческую миссию в составе Коалиционных сил. Именно там Александр Бирзул получил звание старшего прапорщика. Вообще для прапорщика это пик карьеры. Дальше — только военное училище. По нашей просьбе старший прапорщик вспомнил те месяцы, проведенные в Ираке.

— Александр, почему вы все-таки решились отправиться так далеко? И какой была именно ваша миротворческая миссия?

— Не буду кривить душой и говорить о благородстве, бескорыстии и альтруизме. Хотелось мир посмотреть, заработать и в английском языке попрактиковаться. Я ехал, когда военный контингент уже вывели, остался миротворческий персонал. Находился там с декабря 2006-го по август 2007-го. Мы обучали арабов-полицейских: одна команда работала в городе, а мы – с пограничниками. Наша задача была – обучить обращению с оружием. Лекции читали, показывали, как устанавливать check point (КПП), как разведку местности проводить. Ездили исключительно на «Хаммерах». Половина из нас были водителями, половина – пулеметчиками.

— И как вам ваши слушатели?

— У них сложно попасть в армию. Зарплата у военного на то время была 600 долларов при средней зарплате местных жителей 30 долларов. Они говорили, что кормят свою семью, семьи братьев. А детей у них по семь-восемь. И вся эта многочисленная родня жила за счет одного военного.

Мы им помогали. Кормили нас очень хорошо. И нам ничего не стоило мыло, зубную пасту, салфетки, еду какую-то, воду, которая там на вес золота, отдавать местным детям. Жалко их было, никто нас не просил, но мы не могли не помогать. И нас там уважали. На «Хаммерах» были наши флаги, на арабском языке написано «Украина», и нас никто не трогал. А детвора постоянно выбегала, когда мы ехали. Знали, что мы угостим шоколадками, печеньем. Довольны были…

— Как был обустроен ваш быт?

— На базе мы жили в каменном здании. Сами себе даже не стирали, все относили в прачечную. Перегорела лампочка – позвонили в службу, приехали, заменили. В субботу мы могли пройтись по территории пособирать бумажки, которые, может, сами и набросали. А в основном выполняли прямые обязанности – обучение.

Обеспечение – лучше не бывает. К примеру, среда – рыбный день. Это значит крабы, креветки, лобстеры в любом количестве. Мясо на любой вкус – курятина, индюшатина, свинина, говядина. Плохо, первых блюд не было. Но мы сами себе варили. У нас была своеобразная база в базе. Большая – периметром километров семнадцать, и маленькая, наша, сто на сто. Мы себе баньку сделали, плиту поставили. По выходным парились и горячий борщ ели. Лично я его и варил. Ели не только наши, украинцы. Американцам очень нравилось и париться, и борщ есть. Через день ходили за нами и спрашивали: когда?

Около 60 долларов в сутки на одного человека выделялось на питание. Всю зиму сливы, груши, вишни, виноград, персики и прочее. Это все американское обеспечение. Полгода мы были на этой базе, потом нас перевели в другое место. Кормили там еще лучше, но жили мы в пластиковых домиках.

— Миротворец в буквальном смысле — это тот, кто творит мир. А в вашем понимании это кто?

— Миротворец – это своеобразная преграда между двумя враждующими сторонами. Мое дело было маленькое – либо баранку крути, либо за пулеметом стой. А руководство пытается примирить, договориться. Благородная, в общем-то, миссия.

Мы были в составе польского контингента, но вплотную работали с американцами и контролировали километров сто границы. Ну, как контролировали? Прививали традиции украинской армии. С утра – почему бордюры не покрашены? Почему территория не убрана? Почему зарядка не проводится? Почему на вышке никто не стоит? Американцы были очень довольны нашей работой. Много благодарностей было, и они были в шоке, когда нас оттуда вывели. Реально мы смотрели, как работают они: приехали, поиграли с арабами в футбол и уехали. А мы прививали дисциплину. Получалось, что, когда ехали мы, они по рации на каждый следующий КПП передавали, что мы едем. И быстро наводился порядок. А так арабы вообще народ трусоватый, они не вояки. Торгаши – это да. Семь-восемь лет ребенку, а он уже в магазине торгует вместо отца. И попробуй с ним договориться о скидке! Со взрослым проще – он обидится, если не торгуешься.

— С обеспечением военных все ясно. А как живет местное население?

— Быт иракцев ужасающий. Не знаю, как сегодня, но тогда это была большая помойная яма. В городе, где мы были, такого понятия, как канализация, не существует. Все помои выливаются со двора на улицу. Грязь, вонь. В домах мы не были, но говорили, что у нас бомжи лучше живут. Деревень как таковых у них нет. Но есть пастбища. Идет араб с баранами или верблюдами, присмотрел место, где есть растительность, сделал из глины «хатынку», поселился в ней, улегся, а жена с детьми скот пасут.

Дети грязные, оборванные, руки покрыты язвами, особенно летом. Поэтому мы их и жалели. В школы дети ходили. Но рассказывали, что это не приветствовалось. Говорили, что школы были под запретом вплоть до угроз семьям. И переводчики-арабы, которые с нами работали, скрывали свою помощь коалиции. Тоже чревато было для них.

В Багдаде я не был, а в небольших городах невысокие дома с плоскими крышами – весь жилой массив. Правда, асфальт очень хороший. Его еще советские рабочие клали. Наша база была на бывшем аэродроме. Все помещения, бомбоубежища были построены Советским Союзом. Там и значки, надписи сохранились…

— По окончании контракта не хотелось остаться еще на один срок?

— Контракт у меня был на полгода, но получилось 8 месяцев. Писал рапорт, чтоб остаться. Министром обороны тогда был Гриценко. Кстати, самый уважаемый мною министр. Он тогда говорил: отбыл ротацию – отправляйся домой. Я и отправился домой. И три года после этого я был в статусе невыездного.

Я реально именно там почувствовал себя военным. Я занимался тем, чем должен. Надо охранять – охраняю, отрабатывать связь – отрабатываю. Лекция – читаю лекцию. Все остальное время я не собираю бумажки, не делаю ремонт, не разгружаю. Такой должна быть служба в идеале. Поэтому хотел там еще остаться – быть военным, быть нужным. Возвратившись, тяжело было перестраиваться.

Представители около двадцати стран были на базе. Общался с румынами, поляками, литовцами, армянами, казахами. Это из бывшего СССР. Говорили, сравнивали наши армии. Вот американцы получали практически такую зарплату, как и мы, поляки и другие. Но у казахов плюс к этому дома шел двойной оклад плюс еще и премии разные. Поляки по возвращении домой отбывали все выходные, праздники, отпуска, накопившиеся за это время. У всех по-разному…

— Довольны результатами своего труда, своей миротворческой миссии?

— Конечно, доволен. И тем, что обучил, передал свои знания. И что помогал другими способами мирному населению. Чувство выполненного долга присутствует.

Александр Бирзул, кроме звания старший прапорщик, привез из Ирака много благодарственных писем. А еще медали: «За миротворческую деятельность», «Воин-миротворец», медаль от датчан за победу в военно-спортивных соревнованиях («датский марш») и медаль от поляков. А еще массу впечатлений и представление о реальной службе военного человека.

Елена Никитина, «УЦ».

«Нет более наглядного олицетворения власти, чем управляющий оркестром дирижер», — сказал писатель Элиас Канетти. Мы воспользовались возможностью подтвердить или опровергнуть это утверждение. Благо, дирижеры в Кировограде есть. Но в качестве собеседника мы выбрали женщину-дирижера.

Людмила Трофимова — дирижер оркестра музыкально-драматического театра имени Кропивницкого. Те волшебные звуки, которые распространяются по залу из оркестровой ямы, — это ее работа. Хотя ее обязанности выходят далеко за рамки оркестра. Поскольку в театре нет хормейстера, Людмила Григорьевна выполняет и его функции. Все, что связано с музыкой, — ее работа.

«Оркестр — это мое детище», — говорит дирижер. Между прочим, женщины-дирижеры — не такое уж уникальное явление. Но дирижер театрального оркестра — это, пожалуй, в Украине единичный случай. В этой должности Трофимова уже двенадцать лет.

Людмила Трофимова с детства мечтала стать дирижером. Не музыкантом, не композитором, а именно дирижером. Много лет ее кумиром была легендарная Вероника Дударова. Став пианисткой, преподавала в музыкальной школе, затем на музыкально-педагогическом факультете пединститута. Была концертмейстером, играла с духовиками, скрипачами, вокалистами, приходилось играть и в оркестре. А свою мечту осуществила с легкой руки Валерия Дейнекина. «В театре оказалась вакансия дирижера, и Валерий Дмитриевич предложил мне ее занять. Согласилась, о чем ни разу не пожалела, — вспоминает Людмила Григорьевна. — Когда я пришла, было только два спектакля. А потом театр и оркестр развивались параллельно».

Был у Трофимовой еще один друг-музыкант, известный не только в Кировограде скрипач Наум Качко. Поинтересовалась его мнением по поводу предложенной работы, на что услышала: «Иди, у тебя все получится». И пошла, и получилось.

В оркестре сегодня двадцать музыкантов. Последние лет пять коллектив стабильный, сыгранный. Конечно, главную роль в этой спаянности играет дирижер. Считается, что это мужская работа. Почему? Безусловно, это тяжелый физический труд. Три часа стоять за пультом непросто. Да к тому же сопровождение спектакля — это дополнительная ответственность. Одного профессионализма мало, необходимо чутье, чтобы не навредить канве спектакля, не лезть наверх, а дополнять артистов. Это довольно сложно. «Задача дирижера — сделать ансамбль, создать единый коллектив. Музыканты должны быть еще и единомышленниками. И они у меня такие — молодые, активные, сыгранные», — говорит Людмила Григорьевна.

Музыканты много гастролируют. Кроме сопровождения спектаклей, играют самостоятельно. Поскольку все люди творческие, жаждущие чего-то нового, создали своеобразный оркестр в оркестре. Коллектив «Ретро-шлягер» «порвал» не дин зал в областном центре, в районах и даже за пределами области. «Мои воспитанники сами пишут, мы с удовольствием это играем, и люди нас с удовольствием слушают. Концерты всегда сопровождаются бурными аплодисментами. Такого больше нигде нет, у нас уникальный коллектив», — заметила дирижер.

Профессионализм музыкантов Трофимовой неоспорим. Часто на гастролях зрители после концерта интересуются, не фонограмма ли звучала в зале. Настолько впечатляет благодарных слушателей живой звук. Наверное, дело не только и не столько в мастерстве исполнителей, сколько в душевном настрое, который посредством инструментов доносится до зрительного зала. Дома культуры зачастую не отапливаемые, но атмосфера всегда теплая — Ее величество Музыка!

Подготовка к спектаклю — это длительный процесс, кропотливая работа. Это репетиции с оркестром, отдельно с артистами, с хором. Потом все сводится и отрабатывается в целом. В итоге — на сцене происходит действо, магия. Есть у артистов и музыкантов свои профессиональные приметы. Например, актер не должен допустить падения текста на пол. У музыкантов то же: если ноты упали на пол, надо немедленно сесть на это место. У Людмилы Григорьевны тоже есть свои традиции: «Я выхожу дирижировать в одном и том же. Менять одежду не могу. Есть у меня брюки, пиджак и две водолазки — черная и белая. В юбке я никогда не выхожу. Наверное, потому что дирижер — все-таки мужская профессия. Недавно видела телесюжет о внучке Лысенко. Она говорила, что очень хотела быть дирижером, но не стала только потому, что в то время нельзя было женщине надевать брюки. Юбка же дергается и отвлекает внимание от музыки. А этого нельзя допустить».

Подумалось, у такой «насквозь» музыкальной женщины все члены семьи имеют музыкальное образование. Но оказалось, что нет. «Образования нет, но все музыкальные. Отец играл на всех музыкальных инструментах, хотя не имел специального образования. Такой у него был слух отличный. Я с 9 лет на сцене. Это для меня до сегодняшнего дня что-то необычное. Когда открывается занавес, я прихожу в неописуемый восторг. Это для меня очень важно. Мама моя поет. Дочь училась у Наума Качко игре на скрипке. Сын не музыкант, внучка тоже. И внук не играет на инструментах, но очень хорошо танцует».

Зато у Людмилы Григорьевны есть двадцать «детей» — шикарных музыкантов. Мы поинтересовались, любого ли музыканта можно научить быть дирижером, на что услышали: «Думаю, что нет. Нужно чутье. Надо слышать все инструменты, чтобы оркестр звучал как единое целое. И это тяжелый труд. Когда дирижируешь, то, что у тебя внутри, передается музыкантам, актерам, а потом зрителям».

Людмила Трофимова — оптимистка. Это видно по ее манере говорить, по свету глаз, по манере речи. Она никогда не кричит на своих музыкантов, но может очень громко сказать, чтобы все услышали. И еще она всех очень любит.

О чем мечтает эта счастливая женщина? «У меня есть все, чего я хотела. Хотя… Я люблю классику. Хочется сыграть классическое произведение. Но у меня не хватает инструментов. А мой маленький оркестр не может играть Моцарта, Баха, Бетховена, Шопена. И дело не в инструментах как таковых, а в вакансиях, которых в театре нет. И еще хочется поставить музыкальный спектакль. Возможно, “Фиалку Монмартра”. Но это дело времени», — уверена Людмила Григорьевна.

Так все-таки Трофимова властная женщина или нет? Наверное, да. Нет сомнений, она совладала бы со 120-ю музыкантами симфонического оркестра. Она способна объединить, вдохновить, зарядить своей энергией. Она получает удовольствие от своей работы, и ее результаты доставляют удовольствие окружающим. Это ли не смысл жизни?

Елена Никитина, «УЦ».

От редакции. Во время подготовки материала выяснился странный факт: наш музыкально-драматический театр не имеет своих инструментов. Музыканты оркестра играют на своих собственных, которые ремонтируют за свой счет, причем в других городах, так как в Кировограде нет мастеров. У театра даже нет рояля! В связи с этим обращаемся к меценатам и спонсорам. Театр реставрируется, недалек тот час, когда он будет торжественно открываться с обязательным разрезанием ленточки. Самое время подумать о подарке.

Девяностолетний юбилей Галина Степановна Сычевская отметила в июне 2011 года. В Тарасовку Александровского района к праздничному столу съехались родственники, пришли соседи, представители сельской и районной власти. Поздравляли, желали и благодарили — за большой жизненный путь, за то, что всегда была честной, трудолюбивой, открытой.

Мы благодарим Галину Степановну за память. То, что услышали от нее, смело можно класть в основу романа или художественного фильма. Додумывать ничего не надо, автор сценария — жизнь, режиссер — история. Высокие рейтинги обеспечены…

Когда родители Галины переехали из Федвара (сейчас Подлесное) в Тарасовку, ей был всего год. Здесь росла, ходила в школу. В селе была начальная, до четырех классов, затем ходила в соседнее село за семь километров, где продолжала учиться. Семь классов по тем временам — хорошая база.

Молодая, красивая Галя долго в девках не могла быть. Запала в сердце местному парню Болику (вообще-то он был Борис, но так ласково его все называли). Поженились, дождались сына Павлика. Болик работал в колхозе, Галина — воспитателем в Детском доме в соседнем селе, сынишка подрастал. Жить бы да радоваться, но случилась война…

Болик погиб вскоре после начала войны. Их, новобранцев, сразу из военкомата отправили на фронт. Но добраться они успели только до Плоского, в этом же районе. Там их, безоружных, и положили фашисты. Неделю тела убитых лежали, невозможно было забрать из-за шедших в тех местах боев. А потом всех местных привезли домой, здесь и похоронили. На этом месте стоит обелиск.

А Галина получила указание эвакуировать Детский дом. Из колхоза дали несколько телег, погрузили детей, 127 человек, какие-то пожитки и отправились. Маленькие ехали, а кто постарше — пешком за телегами шли. «Страшно было. Летит самолет, а ты не знаешь, наш это или вражеский. И если вражеский, не будет же он разбираться, дети там внизу или нет», — вспоминает Галина Степановна.

Обоз с детьми дошел только до Еградковки, где тогда был районный центр. А там районное начальство сказало, что дальше идти невозможно и что детей надо распустить кого куда. Мол, пусть идут к родственникам, знакомым. Может, кого-то добрые люди пригреют. «Зачем срывали с места?» — возмутилась воспитательница. Но объяснила детям ситуацию и попрощалась с каждым. Сама пошла обратно в Тарасовку к родителям и сынишке. Пробиралась бурьянами, камышами, но дошла.

Дети, воспитывающиеся в Детдоме, привыкают жить в коллективе. Они считают, что отдельно от него можно погибнуть. Тем более во время войны. И вся детвора вернулась обратно в дом, который был для них родным. «Пришли, бедненькие, а там одни койки голые стоят, и больше ничего нет, — рассказывает со слезами Галина Степановна. — Времена тяжелые настали, и селяне вынесли из Детского дома все». Но дети больше никуда не уходили, остались жить здесь. Вернулась к ним и их воспитательница. Вместе работали, зарабатывая себе на пропитание. Так и выжили.

Когда врага на территории уже не было, назначили в Детский дом директора. «Я с ним не помирилась, — рассказывает бабушка Галя. — Мы ходили с детьми на работу в колхоз, зарабатывали. И колхоз помогал: то муку даст, то еще что-то. А этот директор нагружает телегу и везет в Кировоград своей семье. Я не смирилась: чего это дети будут работать, а он свою семью кормить? Готовое брать?» Не выдержала несправедливости, встала на защиту детей, за это директор ее уволил.

Пошла в колхоз работать. А тут и дом стали строить. Собрались отец Галины и свекор, поговорили, обсудили ситуацию и решили: сынишка у молодой вдовы подрастает, нужен свой дом. И началось строительство. Лес коровой возили и в руках носили. Но отец Гали был отличным мастером, практически все сам сделал.

У погибшего мужа Гали был двоюродный брат Франк. Давно его не видели в селе, так как был репрессированным и десять лет провел в лагерях. Когда вернулся, стал присматриваться, приспосабливаться к новой жизни. Свекор Галины однажды сказал ему: «Бери Галю в жены. Хорошая девушка, добрая и наша, Сычевская. И ребенок тебе не чужой, племянник все-таки. Будет сыном». Так и случилось.

Потом в семье появилась дочь Нина. Фамилия у детей была одна, а отчества разные: Павел Борисович и Нина Франковна. Павел потом выучился, стал летчиком, сейчас на пенсии, живет в Кривом Роге. А Нина живет в Подлесном. Часто бывает у мамы, проведывает, помогает.

Никуда уезжать из Тарасовки бабушка не хочет. Живет сама с котами и собачкой. Хорошо, что рядом соседи есть. Они говорят, что заглядывают к бабе Гале, по вечерам смотрят, горит ли у нее свет в окошке. А она бодрая, несмотря на свой солидный возраст. Радушная, улыбчивая. Все сама делает. Недавно даже поросенка держала. «Бабушка, у вас большой огород?» — поинтересовались мы. «Да куда мне большой? Кто ж мне поможет? Взяла небольшой кусочек, сколько могу обработать», — ответила Галина Степановна. «Небольшой» кусочек оказался площадью около шестидесяти соток…

На вопрос, что было хорошего в жизни, бабушка сказала: «Если бы не война, может, было бы что-то хорошее…»

Елена Никитина, «УЦ».

Вот и наступил новый, 2012 год. Что он нам принесет? Какие темы вызовут самые бурные отклики наших читателей, а на что никто и внимания не обратит? Об этом мы сможем узнать уже из новых писем, а пока давайте вернемся к корреспонденции декабря – благо, писем в этот раз пришло даже больше, чем в ноябре. Итак, о чем нам пишут в традиционных, бумажных письмах?

Темы затрагиваются самые разные, но начать хочу с письма В.С.Близнюка из Светловодска. В этом году он уже писал нам, предлагая как вариант выхода экономики Украины из кризиса обязательный для всех государственный заем, как после Великой Отечественной войны. Слава Богу, он, как говорится, сам прозрел: «Сейчас, когда в стране правит капитал, ни о каком займе не может быть и речи». Далее в своем письме В.С.Близнюк вносит предложение: «…предлагаю Президенту Украины оптимизировать Верховную Раду так, как они оптимизируют учебные и медицинские заведения». Мысль вполне здравая, но, как и «заемная», в нынешних условиях нереализуемая…

Р.А.Волянский из с.Шаровка Александрийского р-на «решил … следовать пожеланиям “УЦ”: держать руку на пульсе области, живо реагировать на события, собирать вокруг единомышленников, иметь действующую общественную организацию, чтобы фамилия и дела были на слуху». С одной стороны, то, что перечислил Роман из сделанного им, — прекрасно. Если бы каждый так потрудился хотя бы у себя в селе, городе, в микрорайоне – масса проблем исчезла бы сама собой. Честь и хвала ему за это! Однако, с другой стороны, это слегка похоже на мультик из детства: «Кто похвалит меня лучше всех, тот получит сладкую конфету!» И еще одно сравнение напрашивается после прочтения письма, в котором даже конкретные даты добрых дел приводятся, – с известным всем бароном Мюнхгаузеном, который на конкретное время планировал совершить подвиг. Самый идеальный вариант, на мой взгляд, — продолжать делать добрые дела, нигде их не регистрируя, собирать вокруг себя единомышленников, а те, кому вы сделали добро, будут вам благодарны и сами расскажут окружающим, кто вы и какие замечательные. Удачи, Роман!

К.И.Зирич из Гайворона возмущена: «Как можно руководящего районом человека, снятого указом Президента, снова вернуть в этот же район на руководящую должность?» Хоть в письме и нет фамилии этого человека, думаю, все догадались, что речь идет об Иване Архипенко. На сегодняшний день можно сказать однозначно, что обвинения не подтвердились, у правоохранителей претензий к этому человеку нет, а как далее сложится ситуация – покажет время.

Сразу два письма пришли на земельную тему – от адвоката из Долинской Н.Гуземы и от А.Щедрина из Знаменки. Приведу две цитаты.

Н.Гузема: «Великі землевласники, скупивши землю,будуть реально допомагати селу, адже в них тут власна земля. На цій землі вони побудують тваринницькі ферми, переробні підприємства, організують машино-тракторні станції, побудують соцкультоб’єкти, створять багато робочих місць для селян. Тільки великі землевласники будуть спроможні все це виконати. Орендарі невеликих земельних площ неспроможні щось реально поліпшити для села».

А.Щедрин: «Землю закупят олигархи, нагонят сверхмощной техники, сократятся механизаторские кадры и другие работники… Допустим, я не захочу продать свой пай, — меня поставят в такие условия, что могут забрать и бесплатно».

Вот два мнения, и каждое содержит рациональное зерно. С одной стороны, крупные, мощнейшие сельхозфирмы – это хорошо. Однако на построенной сверхсовременной ферме останется работать 2-3 человека, так как будет сплошная автоматика. А остальным куда деться? Такая же картина будет везде, и сельчане вынуждены будут уезжать туда, где найдут хоть какую-то работу. Село вымрет, дома снесут и на их месте распашут новые поля.

С другой стороны, у крупных сельхозобъединений будет больше возможностей для покупки техники, строительства и т.д. Так что идеальным был бы, наверное, компромиссный вариант: и крупные сельхозпредприятия, и объединение мелких или средней руки собственников. Ведь лишившись привычного для всех нас села, Украина потеряет свой национальный колорит и ничем не будет отличаться от Бельгии или, например, Венгрии…

Сразу несколько писем посвящено коммунальной сфере. В одном из предыдущих номеров «УЦ» мы уже касались темы формирования тарифов на квартплату кировоградским КРЭПом №4. В коллективном же обращении жильцов домов №4 по ул. Героев Сталинграда, №30 по ул.Волкова и №1/7 по просп. Университетскому в областном центре речь снова о тарифах – о принятом решении Кировоградского горисполкома относительно новых расценок для ЖЭКа №10 и протесте прокурора на данное решение. Авторы письма обращаются к депутатам Кировоградского горсовета, которые входят во фракцию Партии регионов, с просьбой поддержать протест прокурора на указанное выше решение исполкома горсовета №730 от 2.08.2011. Будем надеяться, что депутаты все-таки читают нашу газету и рассмотрят обращение своих потенциальных избирателей. При необходимости мы предоставим им это письмо.

Еще одни «подопечные» вышеупомянутого ЖЭКа №10 прислали крик о помощи. В подвале дома №15, корп.2 по ул.Попова уже два месяца течет канализация. Сантехники кивают на водоканал – мол, забита дворовая канализация, это не наша парафия, а водоканал отвечает: обращайтесь в горисполком. Однако это не первая аварийная ситуация в этом доме. После очередного ремонта не проходит и полгода, как трубы снова забиваются. Дышать нечем, вонь просачивается в квартиры – в общем, люди ощущают на себе все прелести водопроводно-канализационного обеспечения. Уважаемые представители ЖЭКа и водоканала! Неужели нельзя один раз собраться вместе и решить эту проблему? Почему жители, которые оплачивают ваше существование, должны жить, извините, по колено в фекалиях и требовать чуть ли не личного вмешательства мэра? Снизойдите наконец к людям!!!

Следующее письмо – из Долинской, от главы Кировоградского областного отделения ВОО «Общественный контроль» Л.И.Халяпиной, причем с подписью и печатью на каждой странице (!). Тема письма – проблема с отключением жителей многоквартирных домов, установивших автономку, от централизованного отопления. Как написала нам сама Л.Халяпина, в настоящее время идет судебное разбирательство по данному вопросу. Кроме того, проверять деятельность Межведомственной комиссии по вопросам отключения от сети централизованного отопления, как и любой другой организации, как этого «настоятельно требует» автор письма, редакция газеты не имеет права, на это есть другие органы.

Следующее письмо – от кировоградки В.В.Яременко – снова на тему судебных разбирательств детей войны. Как пишет автор, в 2009 году ей отказали в выплате денег по исковому заявлению в суд. Однако в 2010-м году выплатили за 6 месяцев 2010-го. Окрыленная этим женщина подала новое исковое заявление в 2011 году, надеясь, что снова получит положенные ей деньги хоть за полгода, однако в ответе судьи Р.В.Бурко значилось, что выплаты В.В.Яременко почему-то не положены. Вот такое у нас избирательное правосудие. Автор письма пишет, что ходят упорные слухи, которые якобы даже озвучивают работники Пенсионного фонда, что нужно, мол, заплатить 50 грн. за то, что тебя «выведут» на судью, и 200 грн. — самому судье. Вот и просит В.Яременко подсказать всем через газету «кому и сколько платить за дышло в законе».

Транспортные проблемы также стоят в ряду самых актуальных. Так, жители железнодорожной станции Бобринец сетуют на то, что у них на въезде отсутствует оборудованная автобусная остановка, из-за чего водители отказываются останавливаться, а также отмечают, что неплохо было бы и дорогу отремонтировать. Странно только, что с просьбой помочь люди обращаются в редакцию газеты, а не к местным властям, руководителям предприятий и ведомств, которые обязаны решать эти вопросы, в конце концов, к местным депутатам. Мы же можем только переадресовать эту просьбу о помощи. Вдруг кто-то из указанных выше лиц прочитает и решит помочь?

Интересное письмо также на транспортную тему прислал И.Тетева из Ульяновки. Вначале он вроде бы гневно сообщает, что у них годами не решается вопрос установки знаков «Остановка автобуса», следовательно, останавливаться водители не имеют права и делают это на свой страх и риск. А затем радостно сообщает, что «попри це» АТП «Ульяновское» успешно работает, и передает его сотрудникам поздравления с новогодними и рождественскими праздниками и наилучшие пожелания от благодарных пассажиров. Как говорится, без комментариев.

И.И.Настич из г.Знаменка прислал нам гневное письмо относительно еженедельника «Спортревю». Знаете, Иван Иванович, так случается в жизни, что иногда предприятия, фирмы, в том числе и газеты, меняют собственника. А со сменой «хозяина» может изменяться и «внутренняя политика», и многое другое. У нашего коллектива, наших спортивных журналистов было одно видение спортивной газеты, теперь у нового собственника оно другое. Ну а если вы так возмущены, что не пишется фамилия редактора газеты, обратитесь в редакцию с просьбой указывать фамилию. В выходных данных должен быть номер телефона.

Ну и напоследок, как обычно, благодарности.

Жители 2 подъезда дома №15/18 по ул.Космонавта Попова выражают огромную благодарность куратору Кировограда А.Шаталову, начальнику управления ЖКХ А.Головченко, начальнику лифтового управления «Геркон» О.Слинченко, депутату Л.Онул и помощнику депутата В.Рубану за то, что благодаря их содействию у них наконец-то заработал лифт и пожилые люди теперь могут выйти на улицу.

Семья Мирошниченко выражает огромную благодарность главврачу онкодиспансера К.В.Ярыничу, врачу А.В.Бондаренко и всему коллективу гинекологического отделения за проявленные ими внимание и заботу.

Следующая благодарность тоже адресована в онкодиспансер – М.Э.Бохановского и весь коллектив урологического отделения поздравляют с предстоящими праздниками, благодарят и желают всего самого наилучшего В.Делингевич из Гайворона, Т.Рашевский из Кировограда, Л.Шмыговский из Александрии, В.Керечаный из Онуфриевки, М.Саустяненко и А.Гончаренко из Светловодска.

Наша редакция также выражает благодарность А.А.Рябошапке из Знаменки за присланные нам краеведческие материалы и О.Войцеховскому из с.Саблино Знаменского р-на за поздравления.

Л.С.Северина решила через нашу газету поздравить главу облгосадминистрации С.Ларина с наступающими праздниками. Она желает ему отличного здоровья, радости, мира и благополучия, силы духа и душевного комфорта и благодарит его за внимание, заботу, чуткое отношение к нуждам стариков и инвалидов.

Ну а всех читателей «УЦ» поздравляю с Рождеством. Здоровья вам, терпения, семейного уюта и Божьего благословения!

Как обычно, отдельным блоком дадим слово продвинутым читателям, которые предпочитают электронную версию газеты.

Лидирует публикация О.Степановой «Нужен ли нам “комендантский час”?» — 85 комментариев.

Inga: «Интересно, милиция будет отвозить детей домой. А у милиции есть деньги на бензин? Милиция не может своевременно выехать на преступление — поломаны машины и нет запчастей, нет бензина. А тут использовать вместо такси, да и сколько патрулей нужно, чтобы работать в таком режиме? А у нас оптимизация по всем фронтам. Даже по словам автора проекта получается, что самое страшное, что дети находятся на улицах в состоянии алкогольного опьянения. По-моему, все равно, во сколько им хмель ударит в голову — в 21 или 22 часа. Или мало драк происходит в дневное время? Для обеспечения безопасных условий жизни нужно НЕ ПРОДАВАТЬ детям алкоголь, вне зависимости от времени и места покупки — магазин, кафе, ночной клуб».

Snaiper: «Не переживайте, Инга. За бензин, который израсходовали, доставляя вашего-нашего оболтуса домой, в 2-кратном (я предлагаю в 10) размере …заплатим мы, родители. Плюс штраф за моральный ущерб милиционерам: знаете, у них такие тонкие души… Плюс ещё им же за то, чтоб эти жлобы не состряпали протокол о якобы админнарушении, приписанном чаду. Так что будет намного спокойнее уложить наследника\цу в кроватку вовремя, как для чада, а о нас и говорить нечего».

Кmit58: «А разве тем же родителям не интересно или наплевать, где тыняется их ребенок поздним вечером и чем это может закончиться? Учитывая криминоген в городе, это необходимо сделать во благо безопасности этих же детей!!!»

Royal Rangers: «Я считаю, что нужно не силу показывать, а предложить альтернативу. В опросе на этом сайте по теме комендантского часа был классный вариант — “Ни в коем случае! Ведь запретный плод сладок”. И чем сильнее будет рука, тем сильнее будет отдача».

Vovalbor: «Будь-яке рішення має дві сторони. Неповнолітні повинні бути в такий пізній час вдома. Але зоборона може молодь збирати в підпільних “забігалівках”. Це все повинно бути на совісті батьків. Якщо вони дозволяють своїй дитині так пізно розважатись, то ніякі закони не допоможуть. Ці люди будуть судитись з правоохоронними органами, мовляв, вони принижують особистість їхньої дитини. Це вже було…»

Вторая тема, которая волнует кировоградцев, — здровоохранение, поэтому 60 комментов образовалось под публикацией О.Гуцалюк «На маммографию — бесплатно!».

Семён Фюлиментьев: «А чем мы так гордимся и новости такие радостные пишем о “бесплатной процедуре маммографии”? Если у нас медицина бесплатная, а?!»

Patriot: «Це дуже гарна новина для жінок міста та області. А хто і що зробив для вирішення цього питання, не важливо. Не дивлячись на задум “творця-спонсора” даного проекту, НАГОЛОШУЮ: не потрібно політизувати питання здоров’я жінок! У цій справі важливі не методи, а результат!!!»

Doktor: «…дело не в 100 грн. Бесплатно долго маммографии проводиться не будут. За диагностику при настоящем уровне финансирования необходимо платить в разумных пределах. Организаторы не хотят понять, что ООД не должен заниматься первичной скриннинг-диагностикой, подменяя районные и городские поликлиники».

Борменталь: «Діагностика пухлин повинна проводитися у первинній ланці. Крапка. Немає предмета для дискусій. Головне у цій діагностиці — рівень лікарів. Оснащення — питання другорядне».

На третьем месте по популярности — естественно, политика. Куда ж мы без нее? Публикация Е.Мармера «Зачем нам бумеранг?» набрала 35 комментариев.

Слай: «Не нужно быть большим спецом в области прикладной психологии, чтобы понять: для всех почитателей Майдана нынешние события в Москве сродни празднику. И, наблюдая за этими событиями, они оживают, как подснежники весной. Конечно, ведь повеяло таким до боли знакомым…

Остается надеяться, что россияне умеют учиться на чужих ошибках и не будут выставлять себя и свою страну на посмешище. Как сказал Зюганов, оранжевая зараза не должна найти распостранение…»

Serg: «Молодцы россияне! “Сотый округ” отдыхает! Осталось назначить председателя российского ЦИК ректором юракадемии и дать ему Героя России! Можно даже, с учетом масштабов страны — дважды Героя, сразу».

Karandash: «Пока не появится действительно объединяющая народ идея, власти могут не бояться никаких выборов. Ну поголодают под казенным зданием, ну забор пару раз поломают — и все…»

Wodolei: «Не понимаю, зачем судить о ком-то, если в своем государстве не можем порядок навести. Они в наших советах не нуждаются и поверьте, живут не так уж и плохо и социально более защищены».

Зерно: «Главная интрига российской политической жизни: то, что произойдёт в марте, — это будут выборы или всё-таки коронация?»

Ольга Березина, «УЦ».

Футбольная жизнь — штука переменчивая и непредсказуемая. Разве мог представить некогда любимец кировоградских болельщиков, мастер последнего паса и прекрасный плеймейкер, а позже успешный тренер Самир Гасанов, что судьба забросит его в далекий Узбекистан, где он будет поднимать на новый уровень детско-юношеский футбол? О неожиданном повороте в своей тренерской карьере и впечатлениях от полугодичной работы в Средней Азии Самир с удовольствием согласился рассказать читателям нашего еженедельника.

Из досье «УЦ»:

Гасанов Самир Назимович родился 9.09.1967 года в Кировограде. Первый тренер - Виктор Третьяков. Амплуа: атакующий полузащитник. Играл за юношескую сборную Азербайджана и дубль бакинского «Нефтчи», а также кировоградскую «Звезду» (220 матчей, 26 голов), александрийскую «Полиграфтехнику» (35 матчей, 2 гола) и другие команды первой и второй украинской лиг. Всего за карьеру сыграл 420 игр и забил 63 мяча. Включен во вторую символическую сборную «Звезды» за 80 лет в результате опроса болельщиков еженедельником «Спортревю». В качестве помощника Юрия Коваля выводил кировоградскую «Звезду» и луганскую «Зарю» в высшую лигу чемпионата Украины и приводил ПФК «Александрия» к бронзовым медалям в первой лиге. Также работал в командах «Нива»(Тернополь) - главный тренер (6 игр - 4 победы и 2 ничьи) и днепродзержинская «Сталь» - второй тренер.

— Вначале разрешите поздравить всех с Новым годом, а уж потом рассказать о том, как оказался в Узбекистане. После увольнения из днепродзержинской «Стали» оставался без работы восемь месяцев. Дальше не стал ждать у моря погоды. Тем более что куда более авторитетные специалисты в Украине не могли трудоустроиться. Поэтому, когда мой агент, который ведет дела и Анатолия Демьяненко, предложил вариант поработать в Узбекистане в первой в стране детско-юношеской академии ФК «Машал», мы вместе с Николаем Лапой (в прошлом также известный игрок «Звезды») решили его принять. Академия «Машала» была открыта еще пять лет назад, а лишь потом эту эстафету подхватили в находящемся в 70-ти километрах от нашего поселка «Насафе», ташкентских (от столицы нас отделяет 500 километров) «Бунедкоре» и «Пахтакоре». Сейчас академии растут как грибы после дождя. Это, правда, создало нашей академии определенные сложности, и нам уже приходится проводить серьезную селекционную работу. Хотя пока дефицита в воспитанниках мы не испытываем.

Кстати, в Узбекистане частных клубов нет, а развитие футбола осуществляется в соответствии с государственной программой, разработанной около пяти лет назад под патронатом президента страны. В нашей же Кашкадарьинской области базируются сразу три команды высшей лиги — «Насаф», «Машал» и «Шуртан». У «Машала» одним из его основных спонсоров является нефтегазоперерабатывающий комбинат, а два других клуба также опираются на крупные промышленные предприятия. Сам хаким (по нашему губернатор) уделяет внимание развитию футбола в комплексе и следит за всеми процессами. Чемпионат здесь в высшей лиге достаточно интересный, а пять ведущих клубов вполне могли бороться за места в пятерке лучших в Украине. В целом же на новый уровень восприятия футбола, при и без того сумасшедшей популярности спорта номер один, здесь вышли после победы «Насафа», который возглавляет Анатолий Демьяненко, в азиатском аналоге нашей Лиги Европы.

Не скрою, что нам не просто было привыкнуть к тяжелым климатическим условиям, когда, верьте не верьте, жара порой доходила до 80 градусов на солнце, а также своеобразной восточной кухне. После нашей свободы в действиях и поступках необходимо было адаптироваться к местным обычаям и традициям, которые в Узбекистане, особенно в глубинке, свято чтут и следят за их соблюдением. С самого начала сложность заключалась еще и в том, что мы стали в детско-юношеском футболе первыми тренерами-иностранцами и нужно было подтверждать свою квалификацию. Тем более что детским тренером я до этого не работал. Но, к счастью, оказали посильную помощь друзья и коллеги из донецкого «Шахтера» и «Днепра», а больше всего благодарен Юрию Ковалю, который поделился своим богатым опытом работы в детско-юношеском футболе. Юрий Григорьевич даже по моему приглашению приезжал в Узбекистан и провел специальные семинары для узбекских тренеров. Помогло и то, что нас с Николаем Лапой приняли прекрасно, обеспечили отличные условия для работы, и у нас был месяц для анализа и детального изучения ситуации. Собрал и обработал громадное количество информации о работе клубных академий в Украине, Европе и Латинской Америке. Ведь детско-юношеский и взрослый футбол — это совсем разные вещи.

Академия в 15-тысячном поселке Муборак, где мы живем и работаем, — это спортивный оазис с великолепными условиями для подготовки, несколькими тренировочными и игровыми полями, 1 большой и тремя чуть поменьше площадками с искусственным покрытием, а также всеми нужными для нормальной и продуктивной работы нюансами. В ближайшее время еще планируется дополнить все это волшебство, если исходить из кировоградских мерок, еще и полем с искусственным покрытием. Учтите, что здесь есть еще и отличный центральный 15-тысячный стадион. На зависть кировоградским наставникам, у нас нет проблем с инвентарем, формой, мячами и т.д., и т.п. Родители ни за что не платят и просто счастливы, что их дети занимаются футболом. Кстати, это все распространяется и на обычные ДЮСШ, которые не испытывают недостатка в финансировании. В Узбекистане мальчишки, сродни бразильцам, готовы тренироваться днем и ночью, лишь бы прогрессировать и продолжать свою футбольную карьеру. Впрочем, бесталанных в академии нет. Если мальчишка не прогрессирует, то на его место находится не один десяток желающих. В Узбекистане тренер для юных футболистов — это непререкаемый авторитет, а иностранный специалист пользуется уважением вдвойне. Зарплата у местных наставников выше, чем у простых тружеников, и в два-три раза больше, чем у коллег в Украине. Мы же, по украинским меркам, получали не много, а вот по узбекским — более чем достаточно.

Вначале мне доверили работать с выпускной группой футболистов 1995 года рождения, а Николай Лапа передавал свои знания и опыт мальчишкам 2000 года рождения. Правда, вскоре мне предложили стать старшим тренером всей академии, что добавило ответственности, поскольку пришлось разрабатывать программу и следить за ее реализацией во всех возрастных группах.

Правда, теперь в академии будет новый старший тренер, поскольку в следующем чемпионате (здесь играют по системе: весна-осень) мне предложили стать главным тренером второй команды «Машала», выступающей в первой лиге. Контракт со мной заключили еще на год, и после отпуска окунусь в работу с новыми силами. Поскольку по регламенту повыситься в классе мы не можем, то будем играть в свое удовольствие на победу в каждом матче и стремиться давать пополнение в главную дружину. И все же, как бы ни было хорошо в другой стране, но всегда тянет домой. Так что я еще верю и надеюсь, что вернусь в Украину, а в идеале — поработаю в родной «Зирке», которой отдал лучшие годы как футболист и внес определенную лепту в успех — как тренер. Где бы я ни был, душой и сердцем всегда остаюсь в Кировограде.

Юрий Илючек, «УЦ».