Автор: Админ

Готовясь к эксклюзивному интервью «УЦ» с Арсением Яценюком, ломать голову над темами для разговора с кандидатом на главное кресло страны нам не пришлось. Как выяснилось, в редакционном блокноте накопилось достаточно вопросов, которые читатели «УЦ» хотели бы задать лидеру «ФРОНТУ ЗМІН”. На наш взгляд, ответы на народный интерес получились достаточно откровенными, а потому интересными.

— Арсений Петрович, не можем не задать «сезонный» вопрос, который мы традиционно адресуем публичным политикам, активно встречающимся с избирателями в регионах, — заразиться гриппом или ОРВИ не боитесь? Или у вас какой-то фирменный рецепт есть?

— Самое главное, я посоветовал украинцам – меньше смотреть телевизор, чтобы не заразиться вирусом политической паники. Далее я говорю уже как член парламентского Комитета по вопросам здравоохранения – эпидемия гриппа у нас наблюдается ежегодно. Да, летальные исходы – это большая трагедия, но в минувшем году их было на 600 случаев больше, нежели в нынешнем. Человек умирает не от гриппа, а от его осложнений, в том числе и пневмонии. На самом деле от возможностей и состояния иммунной системы человека зависит очень многое. К сожалению, в силу специфики образа жизни и рациона украинцы сегодня поддаются очень многим видам заболеваний: не хватает денег на полноценное питание – нет и нормального состояния здоровья, отсюда – и низкий уровень иммунитета. Нет качественной физической подготовки в школах, в армии – нет и достаточного тонуса организма. Нет доступной медицины – отсутствует и возможность полноценного лечения. К сожалению, все эти явления – звенья одной цепи, взаимосвязанные вещи… Тем не менее, собой, своим здоровьем, укреплением организма нужно серьёзно и постоянно заниматься, особенно молодёжи. Что касается лично меня, то никаких особенных рецептов у меня нет – веду здоровый образ жизни, заставляю себя три раза в неделю ходить в спортзал, стараюсь ежедневно после работы хотя бы пятнадцать минут прогуляться на свежем воздухе. В конце концов, дело даже не в исключительно физическом состоянии – морально здоровому человеку заболеть сложнее, к нему мало что цепляется. Ну а уж если заболел – конечно, нужно лечиться…

— Пожалуй, только слепой не заметил быстрого и радикального перехода Арсения Яценюка из привычного образа «юноши из приличной семьи» в амплуа молодого правдоруба на броневике. По-вашему, такая смена имиджа действительно была необходимой? И комфортно ли вам в новой ипостаси?

— Любой образ – это фальшь. Но я – не образ, я всегда таким был. Ведь я не вчера стал министром, не позавчера ввёл жёсткое регулирование в Нацбанке, когда спасал банковскую систему… Ситуация такова, что сегодня недопустимо улыбаться и делать вид, что всё хорошо, – сейчас требуются радикальные, жёсткие высказывания и действия. Именно такой стиль поведения соответствует текущему моменту, именно таким нужно быть новому президенту. В конце концов, с волками жить – по-волчьи выть. Понятно, что волки – это не народ, народ как раз и превратили в овец. А волки действительно есть – десятка два, и их, думаю, таки придётся перегрызть…

— Экстремальной стала не только ваша персональная визуальная метаморфоза, но и избирательная кампания – с радикальными цветовыми решениями, почти провокационными билбордами… Честно говоря, поняли и приняли замысел ваших дизайнеров далеко не все. Сами-то вы довольны их работой?

— Функция того же билборда – исключительно привлечь внимание, презентовать слоган, который заставит задуматься. Скажем, «Спасти страну» – люди начинают спрашивать себя: а что же всё-таки в стране происходит, от чего её нужно спасать?.. А дальше остается только объяснить, как именно это нужно делать: «новая индустриализация», «продуктивное село», «боеспособная армия», «здоровые, образованные люди». В конце концов, в данном случае у меня нет задачи понравиться кому-либо: это нужно для товара, который продаётся. Но я не продаюсь! Задача понравиться – у тех, кто делает политические проекты. Я проекты не делаю – я страной занимаюсь.

— В то, что вы делаете это без чьей-либо, в том числе и финансовой, и технологической, поддержки, многим верится с трудом. Так сложилось, что практически не бывает у нас самостоятельных политиков-одиночек! Как вы обычно отвечаете на вопросы типа: «Чей вы, Арсений Петрович?»

— Даже если я буду клятвенно доказывать, что сделал себя сам, люди всё равно не поверят, что человек может самостоятельно всего добиться! И это – действительно проблема. Но ведь я родился в простой семье, родители – работники образования. И даже влиятельная должность отца в Черновицком университете не давала мне убежденности в том, что поэтому я автоматически стану президентом Украины. Но я всегда, на протяжении всего сознательного возраста, знал, что буду президентом страны. Главное – поставить перед собой нужную цель. Если задаться вопросом, кто за мной стоит, ответ нужно искать в моей биографии: если бы даже за мной кто-то стоял, такую биографию «нарисовать» невозможно. Честно говоря, я даже не представляю, кто бы мог встать у меня за спиной! С тем же Кучмой, кстати, я познакомился уже тогда, когда он перестал быть действующим президентом…

— Помнится, Виктор Ющенко Леонида Даниловича батьком называл… А вы бы смогли адресовать такое обращение действующему Президенту?

— Он же Президент, какой же он «батько»?! Дело в том, что я никогда не служил личностям, я служил и служу государству… Да, меня, конечно, пытались «приватизировать», причем практически все, имеющие власть и деньги. А что – неплохой, мол, продукт, можно было бы купить, пускай стоит на полочке. Но ни у кого это не получилось и не получится! Мой ответ чёткий и однозначный – я не приватизируюсь, ни с кем не иду на подпольные сделки. Сотрудничать действительно могу, но на принципах, которые должны быть выложены на стол, а не под стол. Часто гадают, а с кем всё же Яценюк. А с кем мне быть?! С Тимошенко? С Януковичем? Других же вроде как и нет…

— Сотрудничать с этими двумя вам, надо понимать, было бы некомфортно. А соперничать – скажем, во втором туре? С кем бы охотнее вышли на поединок?

— Броня крепка, и танки наши быстры – мне всё равно. Для меня в них нет различий – оба имеют сумасшедший ресурс, в их руках – вся властная вертикаль. Деньги, медиа, админресурс, судьи, прокуратура, милиция… У меня же – одна команда на них двоих. Но она есть!

— Неужели таких тяжеловесов, с опытом, ресурсами после выборов и в команду не возьмёте? А то и сами присоединитесь…

— С политической арены ни Янукович, ни Тимошенко никуда не пропадут. А значит, моя цель – их заместить. И я этого не скрываю, поскольку не верю, что они изменятся. И речь даже не исключительно об этих двух персонах, а о тех командах, которые сегодня за ними и с ними стоят. И тот, и другая – заложники своих команд. Причём половина Регионов уже в БЮТе сидят, а половина бютовцев перебегут к Януковичу, как только он станет президентом! Так с кем там работать?! Поэтому я пошел по другому пути – делаем своих. В конце концов, мне не должность президента нужна – кстати, пожалуй, единственная, которую я ещё не занимал. Ну, правда, премьер ещё… У меня задача другая, и я её не скрываю – попасть в учебники истории Украины…

— С кем бы вы хотели разделить эту страницу? Кто из политиков всего периода украинской истории является для вас признанным авторитетом?

— Ни с кем и никто! Вы знаете, в чём катастрофа страны? Нет ни одного государственного деятеля в нашей истории, которого можно было бы назвать общенациональным лидером, который был бы признан таковым всей Украиной! Признают только Тараса Григорьевича Шевченко, больше – до сих пор никого. Парадокс в том, что мы ищем пророков в чужом Отечестве: называют Черчилля, Рузвельта, Цезаря, Путина в конце концов! А мы? А когда у нас появится величина такого масштаба? Поэтому и есть желание стать исторической личностью…

— Но, согласитесь, для этого вовсе не обязательно становиться президентом…

— Действительно, здесь вы очень правы! Ответ на эту ремарку не может быть линейным, и для того, чтобы войти в историю, совсем не нужно возглавлять страну. Никто не знает, на какой должности нужно входить в историю, но сегодня этот процесс идёт в президентском русле, поэтому я и следую этим курсом.

— Кто в Кировограде поддерживает вас на этом пути? Бизнес? Общественные организации? Сельскохозяйственники?

— Нет, такого, отраслевого, подхода у меня нет. А вообще здесь у меня подобралась неплохая команда, бойцы. Здравомыслящие, понимающие текущий момент… Правда, есть процентов тридцать брака – брак будем менять, проводить селекцию.

— Если уж вы обратились к аграрной терминологии – как вы поступите, если окажетесь на одном гектаре с господином Ратушняком? Скажем, если таким гектаром станет студия Киселева или Шустера… Поступите дипломатично, как политик? Или более радикально, как в драке?

— А кто это? Для меня не существует такого субъекта. Я его не вижу, и видеть его должен только прокурор. Проблема в том, что эти выпады направлены не столько против меня, ведь Ратушняк – это технология Тимошенко, об этом было известно ещё в мае. Такое существо не может быть членом общества, и если общество его воспринимает – это не моя проблема. У меня нет больше комментариев по этому поводу.

— Обычно в стремлении завоевать симпатии избирателей различных регионов политики едут в ту или иную область с заготовленным набором аргументов, учитывающих настроения и потребности местного электората. На восток, к примеру, – со вторым русским, на запад – с жупелом в виде России… Что вы приготовили для центра? Чем будете нас убеждать?

— Вы очень правильно выделили эту технологию. Та же Тимошенко на западе принципиально заявляет о намерении разговаривать только на украинском языке. На востоке – переключается на русский. О чём это может говорить? Врёт! Янукович на востоке обещает двуязычие, на западе об этом – ни слова! Значит, тоже врёт! Я пошел другим путем. Приезжаю в Западную Украину и говорю: те украинцы, которые говорят на русском языке, – тоже украинцы! Так сложилось, что они живут в Донецке, но я не собираюсь заставлять их говорить на украинском… Если, скажем, нужно, чтобы люди в Крыму любили Украину, дайте им возможность говорить на русском языке, на нём же сдавать тесты… На востоке я честно говорю – второго государственного языка не будет, ведь он уже прописан в действующей Конституции, которую, похоже, никто не читал! Поэтому я и гарантирую – дискриминации русскоязычного населения не будет, хотя бы потому, что я говорю это на русском языке. И ещё один немаловажный момент: в общении с людьми нельзя применять технологии! По крайней мере, человеку, который хочет быть лидером. Это – как колбаса плохого качества, которую можно продать только один раз и тоже исключительно благодаря технологии. Поэтому в любом регионе я говорю – да, наша страна разная, но она наша, такой нет ни у кого! И я не ищу отдельных, бонусных предложений для регионов – задачей президента является, прежде всего, государство и укрепление государственности. А отстаивать интересы отдельных регионов нужно в парламенте.

— Судя по отношению центральной власти к Кировоградщине, «наши» депутаты на этот счёт явно не утруждаются. Вы, кстати, в бытность спикером случайно не приметили среди нардепов эдакого кировоградского лобби? А то нам внизу точно их работа на наше благо не просматривается…

— Нет, знаете ли, не могу выделить. Прославился только Лозинский. К сожалению, больше никого не помню.

— Может, «выровнять» область в общей региональной линейке мог бы толковый и патриотично настроенный губернатор?

— Действительно, я по дороге сюда задавал себе вопрос: а кто здесь сейчас управляет? Как-то и не помню сильных руководителей Кировоградщины последних лет восьми… И это – проблема не только ваша. Власть, к сожалению, в Украине сегодня приватизирована, в том числе и в регионах. Поэтому области рассматриваются как чьи-то вотчины, в которые присылают управляющих, смотрящих. Я, конечно, не идеализирую времена Кучмы, но тогда подход к назначениям в область был более государственным, а губернаторы – более влиятельными, авторитетными в области фигурами. И их не меняли, как перчатки, а если и снимали, то за дело! Но и спрашивали с них тоже реально… Поэтому задача нового президента – это возобновление управляемости страной, формирование нового управленческого эшелона. Знаете, что обидно? В Украине где-то треть таких областей – Богом забытых. Ведь последние лет пять к Кировоградщине неизменно относились по остаточному принципу. Типа, кому-то там время от времени на откуп отдавали. Но ведь область-то хорошая! Достойная, хоть и проблемная. А у нас все хотят только в Днепропетровск, Запорожье, Харьков…

— В Донецк-то не пробиться…

— Да, туда — хоти не хоти — точно не назначат! Кстати, в советское время на должность руководителя области старались не ставить местных – чтобы связями не обрастали! Задача председателя была в восемь утра «оперативку» провести и в полночь уйти домой. Ну и ещё отрапортовать в центр, что сделано, и если не сделано, то почему.

— Несмотря на все прогнозы, исход президентских выборов точно предсказать невозможно. Исходя из вариантов результатов двух туров, какое политическое будущее вы определяете для себя?

— Я как-то об этом не очень задумываюсь, я мыслю по-другому. Если бы я предполагал различные варианты, гадал, к кому лучше пристроиться, я остался бы никем! Нужно работать, двигаться вперед, а сфера применения всегда найдётся. Однозначно – ни торговаться, ни оставаться чьей-то частью я не буду. Будем не присоединяться, а присоединять! А люди, которые по несколько раз друг с другом политически переспали и сегодня думают, что смогут руководить страной, они просто не в своём уме.

Общение с человеком, именно первое общение, — это всегда открытие. Автору этих строк посчастливилось познакомиться с замечательным человеком. То, что он рассказал о себе, о своей жизни, сложно поместить на газетной площади, пусть даже это будет спецвыпуск. Но хотя бы самое-самое интересное – читайте!

Евгений Перов приехал в наш город из далекого Магадана. Приехал к друзьям погостить. Кроме этого, с Кировоградом его связывает то, что когда-то в нашей «летке» он переучивался на Ил-14. Он летчик гражданской авиации. Всего отлетал 30 лет. Видел под крылом самолета всю Россию…

Льды и киты

Рыбразведка. Ледовая разведка. Для наших степных краев эти слова – экзотика. Можно только представить: десять часов в воздухе над морем. Высота от трехсот до двадцати пяти (!) метров. Ледовая разведка – это когда с тобой на борту гидролог, который «снимает» ледовые поля. Море ведь не все покрыто льдом, есть разводья. Специалист наносит эти места на карту, потом сведения сбрасываются на ледокол, который ориентируется по этой карте и прокладывает маршрут.

Евгений Маркович вспоминает, как летали из аэропорта в поселке Провидения, и как только приближались к городу Ном, что в штате Аляска, советский самолет встречали два американских истребителя. «Сначала их по звуку узнавали – реактивные двигатели шипели, как керогаз. Затем они появлялись из-под нас (а мы летели очень низко), пристраивались в крыло, метров 15-20 от нас. Как правило, негры, рука в кожаной перчатке, и машет, словно из окна автомобиля, и улыбается. А ты думаешь: сейчас он развернется, дунет на тебя двигателем, и ты свалишься, так как высоты не хватит», — вспоминает летчик.

И китов считали с воздуха. В самом буквальном смысле. Дело в том, что китобойная флотилия добывала китовый жир, который, как ни странно, в те годы добавляли в сливочное масло. «Организовали экспедицию по поиску серого кита, который водится в районе Чукотского полуострова. Я, к счастью, попал в эту экспедицию, и мы три летних месяца летали, считали серых китов. В Охотском море очень мало китов. Думали, что их уничтожили американцы. Но выяснилось, что именно наша китобойная флотилия на протяжении трех лет выполняла и перевыполняла план. Наши же не могут в меру, нужны медали и ордена, поэтому уничтожали, сколько было. Однажды вышли, а китов нет. Китобойные суда выстроились в шеренгу и прочесали все Охотское море. Нет китов! Оказывается, киты “терпят”, пока их уничтожают, до определенного количества. Осталось 15-20, и они уже не могут восстанавливаться. Они исчезают как вид. Сохранилась группировка серых китов, обитающих вдоль побережья Корейского полуострова. Они иногда заходят в Охотское море, “бродят” вокруг Сахалина», — рассказал Перов.

Братья-славяне

Когда Евгению Перову было восемь лет, семья приехала в город, расположенный севернее Магадана. Помнит, что жили через стенку с украинскими поселенцами, дружили, вместе пели украинские песни. Все переплелось, жили в той местности и зеки, и насильно переселенные семьи из России и Украины. О тех временах напоминают географические названия. До сих пор на севере России есть селение, которое называется Новая Полтавка.

Евгений Маркович сетует на то, что население России уменьшается. «Я имею в виду коренное население. Мало того, что люди умирают, большое количество уезжает. Опустевшие земли занимают китайцы, кавказцы. Есть селения, где целые чеченские улицы. Этот процесс в какой-то мере естественный. Они, так называемые иноземцы, обладают способностью объединять средства. Один имеет деньги, другой, третий, вскладчину покупают заведение, торгуют, ведут общий бизнес. А русские, в силу своих “национальных особенностей”, так не могут. Они работают до первой зарплаты, а потом или пьют, или дерутся, деля деньги. Этим и пользуются представители других национальностей. Происходит вытеснение славянского населения. Я когда-то ехал из Комсомольска-на-Амуре до Владивостока, и по всей трассе неоднократно заезжал в придорожные кафе, шашлычные, где можно поесть, и не было ни одного русского владельца подобного заведения. И только недалеко от Владивостока я зашел в одну столовую, поел и решил поблагодарить хозяйку. Я сказал: “Спасибо. На всем протяжении от Комсомольска до Владивостока вы – первая русская хозяйка, которую я встретил”. Она мне отвечает: “А я не русская, я украинка”»…

Вчера-сегодня-завтра

Евгений Перов рассуждает масштабно, глобально. Богатый жизненный опыт дает возможность не только мыслить, но и анализировать. «В России в годы репрессий были уничтожены интеллект, элита, но на территории всей огромной страны нет ни одного памятника. Складывается впечатление, что об этом хотят забыть как можно быстрее и навсегда. В этой связи я благодарен Ющенко за то, что он инициировал создание Книги памяти, где перечислены все погибшие во время Голодомора. Это правильно, об этом должны знать все будущие поколения.

Если раньше люди уничтожались физически, то сейчас — водка, наркотики. Идет планомерное уничтожение славянского народа. Почему славянского? Потому что лица кавказской национальности и представители других наций – иные. У них другая вера, объединяющая, которую они горячо исповедуют. Обратите внимание: у них нет детских домов и интернатов, домов престарелых. Эта проблема у них разрешена. А у нас уничтожено понятие семьи. Исторически у нас шел брат на брата, сын на отца. Если следовать марксистам, семья – это ячейка общества. Уничтожена семья – нет общества. Пока семья не будет восстановлена, ничего хорошего ждать не приходится», — рассуждает Перов.

По его мнению, русское, его суть, уничтожается разными способами. Например, путем уничтожения сельского хозяйства. «В Магадане в этом году были помидоры из Израиля, из Аргентины. Картофель, свекла – из Китая. Это говорит о том, что политики в растерянности. Сельское хозяйство и так было нерентабельным, а сейчас оно вообще загублено. В этом плане мы с украинским народом похожи. Иначе быть не может, ведь наши политические элиты произошли из бывших комсомольских и партийных функционеров».

Но есть хорошие примеры у наших соседей. Это Татарстан. «На заре катаклизма – развала Советского Союза — Татарстан решил выйти из состава России. И с Ельциным они договорились о том, что большую часть налогов будут оставлять у себя. И сейчас эта территория в экономическом плане расцветает наряду с Москвой, Петербургом и еще несколькими регионами. Заметьте, о реформе налоговой системы говорят все, но не спешат ее проводить – в центре воровать будет нечего», — считает летчик.

По мнению мудрого человека, в конце концов русский народ повернется к своим истокам – к украинскому народу. «Ваш народ сохранил свое начало, а у нас это выбито, забыто».

«Посмотришь в глаза – и видишь душу…»

То, что еще было рассказано моим собеседником, выходит за рамки реальности. Но Евгений Перов окончил горно-геологический техникум, летное училище, летную академию. Плюс тридцать лет летного стажа. То есть человек очень хорошо знаком с законами физики. Именно поэтому я поверила изложенному ниже. Кроме того, у него такие глаза, которым невозможно не верить.

«Мое хобби – море. В советское время у меня был катер – бывший американский сторожевик. Однажды со мной произошел такой случай. У нас есть острова – часов пять хода от Магадана. Остров Завьялова в Охотском море совершенно не населен людьми. Он скалистый, поднимается в небо, как столб. Мы с друзьями переночевали, на рассвете пошли рыбачить. Там водится ерш, который называется по имени острова – завьяловский. Мы стояли в бухте. Вдруг я увидел какое-то движение: от скалы откалывается огромный камень, падает в воду рядом с катером, обдает водой катер и двух моих приятелей. Двигатель заглох. Я поднимаю глаза вверх, туда, откуда упал камень, и вдруг вижу глаза. Сначала глаза, а потом лицо с бородой, черную шапочку, затем фигуру человека, который сидит, руки сложены под длинной бородой. Он смотрит мне в глаза. Я ощущаю, что он говорит: “Не бойся, ничего с тобой не произойдет”. Чувству, что начинаю подниматься в небо. Вижу катер сверху, своих приятелей. Потом вижу остров, Магадан. И глаза. И голос, повторяющий: “Не бойся”…

Я поднимаюсь все выше и выше, все вижу, как на карте. Он говорит мне: “Жизнь всюду, не только на земле”. Я понимаю, что хочу это увидеть. Он говорит: “Увидишь”. Мы оказываемся где-то, как будто на другой планете. Я вижу горячие, бурлящие ручьи, вдоль которых растет мох или лишайник. Я ощущаю, что понимаю разговор этих растений. Это звучало примерно так: “Не приближайся, ты можешь сгореть”, “Нет, для меня страшен космический холод, мне нужно тепло”…

Затем мы оказались в другом месте, где было нагромождение камней. И я слышу их голоса: “Ты закрываешь солнечный свет, но ты же знаешь, что он мне необходим”… Я говорю ему: “Не может быть, чтобы это было живым”, на что слышу ответ: “Все живое, все, что обладает энергией, живет, и весь космос населен”.

Потом я увидел сверху Землю. На фоне солнца стало видно, что планета окутана своеобразной мантией зелено-голубого цвета. Она шевелилась, была живой. ОН говорит: “Вот ваше живое божество, вот кому вы поклоняетесь. А теперь смотри, как вы себя губите”, и вдруг с поверхности земли взлетает ракета и пронзает эту мантию. Она начинает корчиться, конвульсировать, образуется красное пятно на месте, где прошла ракета. “Вот, — говорит, — смотри, что делается. А для того, чтобы эту рану заживить, чтобы восстановился голубой цвет, нужно столько человеческих жизней! Человечество нужно для того, чтобы содержать это божество, питать его энергией. Чем больше вы будете вредить, тем больше человеческих жизней будет положено на алтарь. Если повреждения будут сильными, может погибнуть весь человеческий род”… Вы можете себе представить? А ведь сегодня ученые допускают, что человечество нужно для производства какой-то энергии.

Потом я вернулся на катер. Увидел, как камень поднимается из воды и становится на место. Двигатель заработал, и мои ребята говорят: “Ну что мы стоим? Будем рыбачить сегодня?” Мы ловим рыбу, возвращаемся в Магадан. Ставим катер, домой я возвращаюсь в двенадцать, ложусь спать. Знаю, что мне лететь через сутки. Утром звонок в дверь, открываю, на пороге – мой инженер в форме. Говорит: “Ты почему еще не оделся?” Я говорю: “Как? У нас же еще сутки!” Он: “Какие сутки? Не морочь голову, собирайся быстрее, машина ждет”. Я на автомате собираюсь, выхожу, мы едем в аэропорт, мне выдают задание на полет, прохожу санчасть, захожу в самолет, где меня ждет экипаж, взлетаем. И я до сих пор не могу понять, куда девались целые сутки. Как провал, как будто этого времени не существовало…

Я, кстати, все это вспомнил где-то в начале девяностых. И еще вспомнил, что мне тогда было сказано, что я буду молчать ровно двадцать лет. Я действительно молчал двадцать лет. А потом как проснулся, все вспомнил. До этого я только знал, что сутки тогда пропали. И после этого я начал как будто предсказывать события, видеть то, что происходит где-то далеко, в другом месте».

Возможно, благодаря этой открывшейся способности Евгений Перов вдруг увидел то, что произошло на подводной лодке «Курск». Свое видение он изложил в форме художественного произведения, рассказа, но ни одна российская газета, в которую он обращался, не согласилась это опубликовать – слишком уж было все похоже на правду, о которой официальные источники не говорили. Жаль, что Евгений Маркович не привез с собой оригинал рассказа, мы бы опубликовали.

Чтобы представить, в каком стиле пишет автор и насколько это убедительно, позволим себе кратко изложить сюжет одного из рассказов Перова. Он основан на реальных событиях. Несколько лет назад самолет Ил-14 разбился в районе Шантарских островов на ледовой разведке. А там, по одним из сведений, зарыта часть колчаковского золота. Самолет на высоте 70-80 метров врезается в скалу, экипаж разбивается, но один из экипажа, второй пилот, пробив собой лобовое стекло, влетает в штольню и попадает в склад армейского обмундирования, в результате чего остается живым. Там его находит старец, живущий в одиночестве в тех местах. Он выхаживает летчика. Пока тот выздоравливал, между ними, комсомольцем, воспитанным «в духе времени», и старовером, ведутся диалоги. В итоге выясняется, что старец охраняет золото Колчака. Так как он уже достаточно стар, молодому летчику передает свои знания, свое предназначение. Самое главное, что последователь старика не должен отдавать золото существующей власти, он должен дождаться других руководителей государства и тогда передать золото России.

Что из этого рассказа реальность? Самолет действительно разбился, экипаж действительно погиб. Но, когда искали тела, от которых при столкновении самолета со скалой практически ничего не осталось, погибших определяли по летным курткам и документам. Так вот, одну куртку не нашли…

В течение нашего трехчасового общения было затронуто много тем, каждая из которых – отдельная глава произведения, отдельная глава жизни. Безусловно, Евгению Перову был ниспослан определенный дар, который он пытается применить в реальной жизни. На мой вопрос: «Как вы с этим живете?» он сказал: «Я живу на уровне ощущений. Очень часто слова абсолютно не нужны. Посмотришь в глаза — и видишь душу. Наверное, поэтому я один…»

Кировоградские поклонники легендарной «металлической» группы АРИЯ ждали этого вечера почти двадцать лет!

Так вышло, что с начала 1990-х годов гастрольные туры музыкантов все никак не пересекались с нашим скромным областным центром, притом, что Украину «арийцы» посещали с завидной регулярностью. И вот эта громаднейшая несправедливость наконец-то была устранена — АРИЯ (именно такое написание своего названия предпочитают знаменитые рокеры. — Авт.)приехала в Кировоград! Что тут скажешь? Пусть до Нового года еще далековато, но после такого точно начинаешь верить, что все мечты рано или поздно обязательно сбываются… В зале областной филармонии рокеры раскачали этот мир, устроили Колизей, засыпали зрителей осколками льда, воспарили там, высоко, сыграли с огнем и многое, многое другое. В общем — дали жару!..

Гастрольный тур АРИИ по Украине под названием «Бой продолжается!» состоялся в полном объеме, несмотря на всплеск ОРВИ, президентскую избирательную кампанию и прочие неприятности. Не дай Бог, концерты бы отменились, для кого-кого, а для кировоградских поклонников группы это стало бы страшнейшим разочарованием. Далеко не все они могут себе позволить съездить на концерт АРИИ (или, как вариант, группы «Кипелов») в другой город. Подавляющему большинству местных почитателей жанра хеви-метал оставалось только надеяться и ждать, ждать и надеяться: ну когда же «арийцы» порадуют кировоградскую публику живым выступлением? Вот и дождались!

Двадцать лет тому назад

В кругах кировоградских поклонников группы одно время появилась версия, объяснявшая, почему же АРИЯ так упорно объезжала наш город дальней дорогой. Считалось, что причиной тому могут быть события, произошедшие в далеком 1988 году, во время самого первого концерта рок-группы в Кировограде, состоявшегося на стадионе «Звезда»…

Кто не слышал либо не знает, о чем речь, — рассказываем. Во время выступления АРИИ вспыхнула серьезная потасовка между зрителями и оцеплением сцены из представителей милиции и военнослужащих десантной части. Уговоры Валерия Кипелова успокоиться должного эффекта не возымели, так что концерт пришлось прервать. Через некоторое время в районе стадиона организовались несколько групп возмущенных таким поворотом молодых людей, которые затем пошли крушить все подряд, что попадалось под горячую руку, — били стекла машин, витрины магазинов. Народная молва говорит, что где-то на подходах к центру города беснующиеся фанаты перевернули то ли автобус, то ли троллейбус. Часть толпы направилась к казармам, с целью отомстить десантникам. А так как солдаты не задержались с ответной реакцией, в итоге стычка у казарм обернулась страшной дракой, с пострадавшими как с одной, так и с другой стороны. Спустя годы в ходе общения с прессой и фанатами участники группы несколько раз упоминали трагические перипетии своего первого кировоградского концерта. Например, в интервью газете «Я молодой» (№6, 1997 год) тогдашний вокалист АРИИ Валерий Кипелов вспоминает: «В 1988 году в Кировограде такое было!.. Когда зрители ринулись с трибун к нам на поле стадиона, вызвали десант, который просто забил народ обратно на трибуны. Это было проделано с такой жестокостью, что после концерта толпа собралась на выходе и пошла крушить город, скандируя: “Когда толпа едина — она непобедима!”»… Логично было предположить, что как раз из-за этих событий у музыкантов сложились не слишком хорошие впечатления о нашем городе.

Естественно, как только представилась такая возможность, журналисты «УЦ» попросили патриархов группы: гитариста Владимира Холстинина и бас-гитариста Виталия Дубинина самих, что называется, из первых уст, рассказать о причинах столь длительного «игнорирования» Кировограда. Объяснение оказалось гораздо проще, чем надумали себе фанаты. Музыканты заверили: нет никакой предвзятости в выборе места выступления, просто раньше звезды не складывались таким образом, чтобы осветить группе дорогу в наш город…

В.Х.: — Я помню ту историю. Концерт проходил на стадионе, и на выступление пришло очень много людей. Но местные организаторы поставили ограждение слишком далеко от сцены, чтоб люди, не дай Бог, не помяли траву, и в результате зрителям практически ничего не было видно и слышно. Зрители повставали с трибун и ринулись вперед. Вместо того, чтобы как-то сдержать натиск, солдаты, милиция начали просто избивать людей. Но я считаю, что, в любом случае, виноваты организаторы, которые не учли этих моментов и не смогли обеспечить охрану порядка. Как минимум, надо было объяснить силовикам элементарные вещи — детей бить нельзя! Особенно палками и дубинками. Какими словами можно называть ситуацию, когда военнослужащие не справились с подростками? Я знаю, что конец у той истории был трагическим, пострадавших оказалось много, детям были нанесены увечья… Но мы-то тут ни при чем. Вы знаете, организаторы любят сваливать вину на музыкантов. Обычно бывает так: у организаторов что-то не пошло, концерт отменили, а людям говорят: «Вы знаете, артисты к вам ехать не хотят». А мы об этом ни сном, ни духом. И когда начинают спрашивать «Когда вас ждать?», не знаешь, что и ответить…

В.Д.: — После 1988-го мы еще раз были с концертом в Кировограде, осенью 1991-го, по-моему. Почему потом долго не приезжали? Знаете, мы ведь не устраиваем специально заговоры: объехать какой-то город стороной. Гастрольный тур — это всегда цепь событий, не всегда зависящих от нас, музыкантов. У нас нет негативных впечатлений от вашего города. Почему они должны быть? Драка ведь произошла не между нами и зрителями. Просто в те годы не было опыта организации таких массовых мероприятий, и подобный инцидент мог произойти где угодно. Я не вижу вины именно кировоградской публики…

Тот самый Холстинин

Поклонники группы начали собираться возле черного входа областной филармонии часа за два с половиной до начала концерта — жаждали увидеть кумиров на расстоянии вытянутой руки, если повезет — взять автограф и сфотографироваться с музыкантами. Одним из первых к филармонии прибыл гитарист АРИИ Владимир Холстинин, приехал задолго до выступления — как будто специально ради того, чтобы дать эксклюзивное интервью «УЦ»…

Холстинин — один из отцов-основателей рок-группы, собственно, придумавший название АРИЯ, хранитель всех «арийских» традиций, автор (либо соавтор) многих и многих музыкальных композиций. В каком бы составе ни выступала АРИЯ за последние два с половиной десятка лет, лишь он один прошел весь без исключения путь, от момента первых шагов группы до ее сегодняшних дней.

Справка «УЦ». Владимир Холстинин родился 12 мая 1958 года в городе Люберцы, Московская область. Окончил музыкальную школу по классу домры, играть на гитаре начал ещё подростком. Окончил Московский энергетический институт, имеет диплом инженера-энергетика.

Во время учёбы в МЭИ Владимир подружился с Виталием Дубининым и вместе с ним основал группу «Волшебные сумерки», игравшую преимущественно кавер-версии песен иностранных рок-групп. Вокалистом коллектива был Артур Беркут. Через несколько лет Владимир Холстинин и Алик Грановский присоединились к ВИА «Поющие сердца» под руководством Виктора Векштейна. В течение 1985 года Холстинин, Грановский и Векштейн занимались формированием группы, играющей преимущественно хеви-метал. Так появилась группа АРИЯ… Владимир Холстинин стал одним из основных авторов музыки всех, кроме второго, альбомов группы. В 1997 г. Дубинин и Холстинин выпустили совместный проект «АвАРИЯ». Он состоял преимущественно из песен АРИИ, записанных с вокалом Виталия. В 2001-м Владимир Холстинин принял участие в написании книги Маргариты Пушкиной «Легенда о Динозавре» об истории группы. После распада АРИИ в 2002 году Холстинин сохранил права на название группы. Вместе с Дубининым они сформировали новый состав, в который пригласили своего старого знакомого Артура Беркута. Холстинин также является успешным продюсером, сотрудничавшим с группами «Эпидемия» и «Бони НЕМ». Он принял участие в записи и продюсировании рок-оперы «Эльфийская рукопись».

Владимир Холстинин — приверженец весьма специфических взглядов. Он агностик и скептически относится к религии. Является поклонником философии Ницше. Своими любимыми группами называет Jethro Tull, Black Sabbath и Deep Purple. Также является любителем классической музыки, в частности Вагнера и Бетховена. Использует преимущественно гитары марки Fender Stratocaster.

— Рокеры часто поют о свободе. Что лично вы вкладываете в это понятие?

В.Х.: — Свобода… Это такая философская тема. Все, наверное, думают, что «свободен», когда на мотоцикле катаешься…

— А вы катаетесь?..

В.Х.: — Я — нет, что вы? Просто, понимаете, нельзя быть абсолютно свободным. Об этом масса литературы написана, я в свое время этой темой увлекался. Самое главное — это свобода выбора. В каждый момент жизни человек оказывается перед дилеммой, и свобода как раз для меня состоит в том, чтобы в момент выбора принять то решение, к которому лежит душа, чтобы ничего не довлело, не мешало. В том числе это касается и взаимоотношений в группе. Нас собралось пять человек — каждый личность, — и в таком коллективе тебя всегда ждет большой компромисс. Пять музыкантов любят разную музыку, каждый пытается привнести свое творчество, и чтобы долго существовать вместе, нам приходится находить какой-то общий язык. И какая же в этом свобода, если все время приходится считаться с мнением других людей?

— В жизни семейной вы тоже склонны к компромиссам?

В.Х.: — Поскольку я не женат, то ответить сложно.

— Тогда в жизни личной?

В.Х.: — Не удалось отвертеться (смеется. — Авт.). Да нет, наверное, у меня просто характер сложный. Я Телец по гороскопу. Собственно, был три раза женат. Дочка уже взрослая.

— Она занимается музыкой?

В.Х.: — Нет, она рекламой занимается. Но, когда кризис пришел, ее выгнали с работы. Почему-то посчитали, что реклама больше не нужна, и пиар тоже. Куда ее пристроить, не знаю…

— Представьте, что у вас выдалось несколько часов абсолютно свободного времени. Как бы вы его провели?

В.Х.: — У меня есть несколько увлечений в жизни, кроме музыки. Я люблю пострелять из пистолета в тире. Это самый лучший вид отдыха: и спорт, и расслабление одновременно. Кстати, пистолет у меня украинского производства, его в Виннице делают. У вас он называется «Форт», у нас «Хорхе».

Еще у меня есть рыбки. Я очень люблю общаться с этим подводным миром. 15 минут посмотришь на аквариум, потом выйдешь из тира — и думаешь, что все из того, что хотел, сбылось. Аквариум у меня небольшой, на 240 литров. Можно было бы и побольше. Дело в том, что я сам выращиваю водоросли, траву подводную, и ей там просто мало места. Хочется еще несколько видов посадить, а некуда.

— На сайте вашей группы есть специальная форма, через которую можно задать вопрос любому из музыкантов. А какой шанс, что на него будет получен ответ?

В.Х.: — Большой довольно-таки. Лично я стараюсь отвечать. Иногда открываю этот сайт и выбираю из десятков вопросов самые интересные. Конечно, приходится отбрасывать в сторону те, где в сотый раз спрашивается, почему ушел Кипелов, как я отношусь к какой-то группе, такому-то артисту или фильму… А люди потом еще и обижаются, мол, я вам пять раз задавал вопрос, а вы, такие-сякие, не ответили. Я отвечаю, что в мире есть огромное количество произведений искусства, и если я буду отвечать, то забью весь интерактив словами: «Нет, не нравится, не нравится, не нравится…»

— Чтобы в дальнейшем избежать массы подобных вопросов от кировоградцев, давайте сейчас скажем, какой фильм все-таки ваш любимый?

В.Х.: — «Ромпер Стомпер» («Скины», оригинальное название — Romper Stomper, картина 1992 года. — Авт.). В главной роли снялся австралийский актер Рассел Кроу. Я когда его в «Гладиаторе» увидел, то был просто потрясен и под впечатлением написал песню «Колизей». В Кроу есть что-то такое, не знаю, как лучше сказать, наверное, именно то, что сейчас любят называть «харизмой». Он просто гений, просто великий актер. И когда я посмотрел потом «Ромпер Стомпер», где он сыграл предводителя скинов, у меня сложилось абсолютное впечатление, что это документальное кино о том, как австралийцы борются за выживание своего района от нашествия азиатов. Фильм получил много премий, а снял его режиссер Джеффри Райт — сам афроамериканец, что еще больше поражает. Очень интересная картина, всем рекомендую посмотреть.

— А вы сами не сталкивались с проявлением экстремизма в различных альтернативных движениях?

В.Х.: — Ни разу ничего подобного не видел, похвастаться нечем. Мне кажется, это миф. Вы знаете, я вообще привык не всему доверять, что вижу своими глазами. Если идет, например, какая-то группа откровенно разодетых молодчиков и кричит какие-то гадости, то почему бы не предположить, что это просто провокация? Может, кому-то надо таким образом разогнать митинг или дискредитировать какую-то организацию. Вот у нас в Москве есть общественное движение против нелегальной миграции. Я ведь давно живу на свете, и всю жизнь нас учили, что, если человек нелегально прошел границу, он — враг народа, шпион. Об этом все фильмы были сняты. И вдруг мне сейчас говорят: мы играем по другим правилам. Всем, кто без спроса перебрался через границу, надо всячески помогать, ценить их, уважать, отдавать все лучшее… Но есть часть населения, которая к этим товарищам относится недостаточно толерантно, которая не хочет жертвовать своим в пользу этих перебежчиков. И пытается с этой позицией мирно бороться. Так вот, если проходит у этой организации митинг в оговоренном заранее месте и в условленное время, с разрешения властей, то почему бы не выпустить десятка два бритоголовых парней, которые будут от имени спокойных, конструктивно настроенных митингующих кричать: «Хайль Гитлер», к примеру. А наутро люди увидят заметки в прессе и подумают: «Вот подонки, чего они делают!» Я лично никаких экстремистов не видел и не знал. Газетам не верю.

— А о вас часто пишут неправду?

В.Х.: — Пишут, а как же… Но я стараюсь никак не реагировать. Неправда же бывает разная. Самая интересная — это фактическая. Я помню ситуацию, которая произошла во время выпуска нашей первой пластинки. Понимаете, каждый музыкант очень ждет этого события. До этого и у нас было несколько альбомов, очень успешных, мы ездили на гастроли по всей стране. Но первую в жизни пластинку ждали, как ничего до этого. И вот она — у меня в руках. Читаю… и шок. Вместо своего имени вижу ВАЛЕРИЙ Холстинин. Большей неправды о себе я не читал! И вышла же эта пластинка миллионным тиражом. Потом, на гастролях, едешь где-нибудь, а тебе кричат: «Валера!.. Эй, Валера! Ты чего, зазнался, что ли?» Я думал, что к Кипелову обращаются, а это ко мне. Тогда ж Интернета не было, как подписали фотографию, так люди и запомнили.

— Как выяснилось, райдер АРИИ совсем непритязательный! Колбаса, сыр, бутылка виски и водки местного производства. Вы и в жизни неприхотливы? (В гримерке на столе, действительно, очень простая пища: колбаса внарезку на пластиковых тарелках, сок и хлеб. — Авт.).

В.Х.: — Мы не стараемся райдером кого-то удивить или повергнуть в шок организаторов, придумав такой райдер, что все закачаются. Лучше произведем впечатление на сцене. Тем более не хочется никого обидеть, заставив доставать невозможные вещи. Бутылка вина, бутылка водки — и хватит. А почему отечественного производства? Просто всегда интересно попробовать как можно больше разных напитков, не только привозных.

— И какая марка больше всего понравилась?

В.Х.: — Раньше «Немирофф» нравился, а сейчас «Хортица». Не знаю, правильно это или нет? Подскажите!

— Да, наверное…

В.Х.: — Мы привыкли к спартанскому образу жизни. Каждый день концерты, переезды из города в город, очень трудно. Поэтому просто научили себя жить в так называемом гастрольном графике. Если так к вопросу подходить, то жизнь будет нормальной. А если с утра думать: «Как бы мне в шикарный душ пойти или джакузи найти» — то можно сойти с ума. Я вообще стараюсь быть оптимистом. В нашем возрасте уже не хочется тратить жизнь на негативные эмоции. Несмотря на кризис, надо стараться жить не только грузом.

— То есть и вы кризис почувствовали?

В.Х.: — У вас в стране он тоже, по-моему, есть… И у нас — конечно. Цена на бензин возросла в несколько раз, хотя нефть сколько стоила в принципе, столько и стоит. Мне кажется, что этот финансовый сбой тщательно спланирован, даже больше, чем ваш грипп.

— Не напугали местные новости?

В.Х.: — Нет, я гриппа не боюсь — ни свиного, ни птичьего, ни рыбьего… (Улыбается. — Авт.) И всем хочу сказать: добивайтесь, несмотря ни на что, своей цели, слушайте хорошую музыку и думайте, прежде всего, своей головой… а не чужой!

Дай жару!

Как бы там ни было, но осенняя эпидемия гриппа все же внесла определенные коррективы в кировоградский концерт АРИИ. Энное количество поклонников группы, судя по всему, поостереглись провести вечер при массовом скоплении народа, так что зал филармонии не был заполнен под завязку. Все-таки свободные места прослеживались невооруженным взглядом, да и билеты в кассе можно было приобрести даже за считанные минуты до начала концерта. Тем зрителям, кто «рискнул» воспользоваться уникальной возможностью побывать на выступлении группы, организаторы выдавали профилактические маски. Не обошли стороной тему «маскирования» и сами «арийцы». Как бы в поддержку идеи профилактики гриппа среди своих поклонников, на сцену музыканты выбежали в белых повязках, выглядевших довольно оригинально на фоне традиционной рокерской экипировки участников группы в виде черных футболок, кожаных курток и пр. Впрочем, во время исполнения первой композиции концерта, после слов: «… сбросило ветром повязку с лица, и в глаза свет ударил бичом…», маски, скрывавшие лица «арийцев», повторили путь, описанный в песне…

Публика (самая разнообразная: от подростков нынешних, тех, кто был подростками в 1980-90-х годах — как раз в момент становления АРИИ, до ровесников самих музыкантов) с ходу подхватила энергетические волны, излучаемые со сцены. Забойную «Раскачаем этот мир!» многие зрители сопровождали характерными кивками головой, приветствуя группу классическим рокерским символом — пальцами, сложенными в жест, именуемый «козой»… В принципе поклонники «тяжелой» музыки по-другому себя на концертах и не ведут, тут нечему удивляться. Тем не менее, охрана филармонии всеми силами бросилась поддерживать порядок: вошедших в кураж фанатов рассаживали по креслам, зрителей, столпившихся в проходах, отправляли занять «сидячие» места. Но зато никто не мог помешать всем нам (тем, кто этого хотел) подпевать Артуру Беркуту. Вокалист АРИИ подыграл фанатам — почти половину «Обмана» поклонники группы спели самостоятельно, любительским хором, крича, кто как может, по направлению выставленного в зал микрофона…

Акустическая часть концертной программы особенно пришлась по душе тем, кто предпочитает в творчестве АРИИ лирические баллады. «Осколок льда» и «Беспечный ангел» заставили снова побегать по залу работников службы охраны. Обычно лирические композиции музыкальных групп сопровождаются покачиваниями в зале в такт мелодии зажженными зажигалками (а начиная с 2000-х годов — также подсвеченными экранами мобильных телефонов). Традиция такая. Однако инструкции запрещают использовать открытый источник огня в зале филармонии, и охрана всячески пресекала попытки фанатов «подсветить огоньком». Впрочем, за всеми-то зрителями не уследишь. Так что традиции были соблюдены, причем без какого-либо ущерба для самой филармонии…

Отдельного упоминания заслуживает сольное исполнение Артуром Беркутом композиции «Там, высоко» в клавишной обработке. Песня изначально была аранжирована для акустического пианино (объяснил залу вокалист АРИИ), поэтому исполнять ее желательно под аккомпанемент либо этого инструмента, либо фортепиано, но, так как пианино в самолет с собой не возьмешь, пришлось довольствоваться обычными электронными клавишными. В итоге получилось весьма недурственно — публике номер однозначно понравился.

Отбегав, отпрыгав, отыграв на сцене чуть более полутора часов (естественно, выступление шло вживую, без «фанеры», настоящие рокеры — это вам не «попса голимая»), АРИЯ подошла к заключительной композиции концерта, одноименной с названием гастрольного тура. Музыканты поблагодарили зрителей, ушли за кулисы, чтобы тут же вернуться на бис и исполнить одну из любимейших песен группы всех времен и народов — «Улицу роз» (она же «Королева Жанна», или просто «Жанна»). Но даже после этого фанаты не желали расставаться с кумирами. Зал не переставая скандировал нараспев название группы, имена музыкантов, но максимум, чего добились зрители — еще одной подаренной песни. Окончательным финальным аккордом выступления рок-команды на сцене областной филармонии стала композиция «Дай жару!»…

«У каждого свой Бог»

Отдохнув немного после концерта, Виталий Дубинин (бас-гитара), Сергей Попов (гитара) и Максим Удалов (ударные) дали ответы на вопросы журналистов, прочитав которые, вы сможете узнать, что думают музыканты АРИИ…

…о кировоградской публике:

В.Д.: — Сегодня нам очень понравилось играть в вашем городе. Здесь прекрасная атмосфера, и нас ожидал теплый прием. Это доказывает, что никакая пандемия не помеха, когда народ в едином порыве хочет хорошо отдохнуть… В большинстве случаев на наши концерты приходят поклонники группы, которые знают если не все, то очень многие наши песни. Всегда ли они готовы петь, как сегодня? Это зависит от состояния: состоится или нет контакт между музыкантами и публикой. Как правило, к завершению концерта песни АРИИ поют все зрители.

С.П.: — Хорошая позитивная публика, которая дала нам заряд энергии. Очень приятный зал, со своеобразной камерной атмосферой. Все здорово. Приятно выступать на таких площадках. Ведь хороший концерт — это не отдача энергии, это всегда обмен. Находясь на сцене, ты получаешь огромный заряд энергии от зрителей, от музыки. Как раз от самого концерта не устаешь, устаешь от переездов, от бессонницы, от других бытовых неурядиц.

…о вере в Бога:

В.Д.: — Все люди верят. Одни верят, что он есть, другие верят, что его нет. Наверное, у каждого человека есть свой Бог. У кого-то он запрятан где-то глубоко внутри, и человек даже не знает, как его зовут, другие верят в Иисуса нашего, Христа…

…о любимом виде отдыха:

В.Д.: А мы не отдыхаем! (смеется)… Каждый отдыхает по-своему. Одни, как Сергей Сергеевич, любят рыбалку, другие, как Артур, любят ездить на дачу. Я предпочитаю более активный отдых.

М.У.: Он у нас — дайвер…

В.Д.: — Ну да, мне неинтересно просто лежать на пляже. Вот Владимир Петрович, насколько я знаю, любит задавить на массу на песочке.

С.П.: — Опять же, зависит от ситуации, смотря насколько выматывающим получился гастрольный тур. Иногда хочется просто, что называется, «пошланговать»: просто посидеть перед телевизором либо компьютером. Но день-два в таком режиме, и хочется снова заняться делом, взять и уехать на гастроли…

…о дальнейшей судьбе и перспективах хеви-метала, с учетом того, что жанр в основном держится на динозаврах рока, работающих в этом направлении еще со времен СССР:

М.У.: — Хеви-метал будет жив столько, сколько будут существовать носители этой музыки. Скажем так, пока мы живы — мы будем играть эту музыку. А что касается вообще судьбы хеви-метала — мы не знаем…

В.Д.: — Думаю, «хеви» будет претерпевать изменения, трансформироваться. Например, как из музыки «Биттлз» появился стиль брит-поп (жанр альтернативного рока. — Авт.). Также и сейчас, классический хеви-метал переходит в радикальные, более жесткие виды этой музыки.

С.П.: — Все основные музыкальные направления сохранились, невзирая на течение времени: осталось диско, остался джаз в различных проявлениях. Хеви-метал уже занимает свою определенную нишу, из которой его никто не вытолкнет. Но не исключаю, что могут быть какие-то изменения внутри этого музыкального жанра.

…о сюрпризах поклонникам творчества в честь 25-летнего юбилея группы:

В.Д.: — Кроме нашей новой музыки, больше никаких сюрпризов не готовим. В следующем году мы собираемся, как максимум, выпустить альбом, как минимум, — порадовать новыми песнями (уже 14 ноября вышел новый сингл АРИИ «Поле битвы». — Авт.).

…о названии концертного тура:

С.П.: — Не нужно принимать название буквально: бой против чего-то или за что-то. Это образ. Если рассматривать лозунг «Бой продолжается!» в контексте нашей жизни, то это значит, что продолжается наша жизнь. Совсем не обязательно с кем-то за что-то бороться. Гастрольный тур, если его назвать «АРИЯ: песни», будет неинтересен. Необходимо название собственное. Обычно, готовясь к гастролям, мы перебираем определенное количество песен, выбираем те, которые подходят нам в данный момент по духу, после чего подбираем название.

В.Д.: — «Бой продолжается!» — это не значит, что мы на концерт выходим, как на битву. Тем не менее, перед тем, как появиться на сцене, мы мобилизуемся, поэтому мы считаем, такое название вполне подходящее для концертного тура. В какой-то степени мы продолжаем свой бой, свою жизнь в рок-музыке…

Картина маслом, но не Репин

В конце прошлой недели внимание читающей публики привлекла публикация в местных СМИ, подпись под которой поставил лично мэр Кировограда Владимир Пузаков. В достаточно объемной статье он обвиняет городскую организацию Партии регионов в применении «черного пиара» и заявляет, что подготовил обращение к главе Партии регионов Виктору Януковичу. Причиной столь экспрессивной и далеко идущей реакции стала выпущенная упомянутой парторганизацией листовка, в которой на Пузакова и теперешнюю городскую власть возлагается персональная ответственность за фактический крах городской медицины.

В своем «ответе Чемберлену» мэр-коммунист переходит на личности, критикуя персональный состав чуждой ему парторганизации, дает оценку расходам, которые понесли регионалы в связи с выпуском листовки, но… ни единым словом не касается сути изложенных в ней фактов. А меж тем речь в листовке идет о городской системе здравоохранения, которая, по мнению регионалов, под управлением Пузакова и его команды оказалась на грани развала, что уже спровоцировало целый ряд человеческих трагедий.

В качестве иллюстрации приводится действительно, как сказано в листовке, «позорный и страшный» факт, на который среди местных изданий, к слову, первой обратила внимание именно «УЦ». Речь идет о судьбе кировоградки Ольги Макоты, которая в течение 9 месяцев умирала от гангрены и которую не взялись ни оперировать, ни даже госпитализировать ни одна из городских больниц. Несмотря на то, что в одной из них женщина проработала всю жизнь. В результате ее муж, чтобы как-то облегчить страдания близкого человека, вынужден был самостоятельно(!) отрезать ей почти полностью сгнившую стопу. Ольга Макота после этого прожила еще десять дней. По словам мужа покойной — об этом мы также писали в сентябре, врачи назвали ему сумму в несколько тысяч гривен, имея которые, он мог бы попытаться спасти жену. Но их пенсионеру взять было негде…

Этот ужасающий случай, описанный в сентябрьской публикации «УЦ» под названием «Хоспис по-украински», приобрел широкий резонанс — позже обширный материал на эту тему вышел в киевских «Фактах».

Возникают вполне резонные вопросы, к которым, уверены, готовы присоединиться многие журналисты, да и просто рядовые кировоградцы: почему никто из причастных к этой истории чиновников от городской медицины (подчеркиваем — городской!), даже после того, как она прогремела на всю страну, не понес обсолютно никакой ответственности? Почему трагедия не стала поводом для серьезного анализа местной властью объемов и эффективности использования выделяемых из городской казны средств на здравоохранение? Почему в очередной раз «замолчали» тему врачебных отказов в предоставлении медицинской помощи? Почему мэр, изо всех сил пытающийся откреститься от нынешнего состояния городской медицины, не стал инициировать широкое обсуждение общественностью (в первую очередь специалистами) срочных мер по спасению лечебной отрасли?..

Упоминаются в листовке и немалые суммы денег, которые горсовет потратил, например, на никому не нужную реорганизацию городской больницы №1 (около полумиллиона гривен), а также на судебные издержки и возмещение морального ущерба ряду главврачей, уволенных «по политическому признаку» или просто ввиду «неугодности» нынешней городской власти и восстановившихся на работе через суд. Вопрос, задаваемый в листовке, опять-таки, вполне логичен: на оплату кадровых «прихотей» чиновников, стало быть, денег хватает, а на предоставление бесплатных медицинских услуг — нет?

К слову, от себя добавим: в этот же ряд можно поставить и еще один случай, описанный в октябре «УЦ» и уже другим центральным изданием — «Газетой по-украински». Жительница Кировограда, которую сделали инвалидом врачи, готовя к операции, недавно отсудила у местной медицины 260 тысяч гривен. А сколько еще подобных случаев проходит мимо внимания «широкой общественности»?

В упомянутой же листовке внимание горожан обращается и на тот факт, что уже сегодня денег в городской казне не хватает и на зарплату рядовым медработникам — об этом, к слову, также писала «УЦ». Санитаров, медсестер, педиатров и других врачей отправляют в отпуска за свой счет — и это не просто в традиционно напряженный для медицины «гриппозный» период, а уже на фоне эпидемии. Неужели мэр о подобной «экономии» бюджетных средств узнает только из газет и листовок?

К сожалению — причем не только для мэра и руководства горздрава, но в даже большей степени — для нас с вами (нам же в этих заведениях лечиться), все это — факты. И совсем неудивительно, что от комментариев по их сути мэр в своих заявлениях воздерживается. В доме с колоннами упорно не хотят признавать персональную ответственность первых лиц и разрушительность собственных управленческих действий. А может, что еще страшнее, главным городским чиновникам все это просто безразлично — безразлично то, что гарантировать качественное обслуживание местные заведения здравоохранения давно не в состоянии. Безразлично то, что кировоградцам, у которых нет денег на лечение в платных клиниках, приходится, как ни жутко это звучит, умирать дома, не имея средств для лечения, самостоятельно ампутировать друг другу конечности или судиться с медиками пост-фактум, пытаясь добиться хоть какой-нибудь ответственности людей, повинных в безвозвратной потере ими здоровья, а иногда — и жизни их близких. А ведь в подобных делах безразличие — сродни соучастию…

Похоже, городскому голове Пузакову стоит наконец определиться, что для него важнее: блеск мэрского кресла и забота о собственном пиаре или судьбы людей?

Ну почему так происходит: как только появляется что-то хорошее, благое, чему радуется большинство, обязательно найдется урод, способный и стремящийся нагадить в непосредственном центре всеобщей радости? В понедельник утром люди, приходящие к источнику возле часовни на улице Криничеватой, обнаружили следы пребывания в святом месте самых настоящих вандалов.

В часовне разбито окно, в некоторых местах строения выбит кирпич, стена у входа обрисована свастикой, даже из гранитного креста, выложенного на стене, с помощью маркера пытались сделать свастику. Кроме того, вокруг был разбросан щебень, который, правда, собрали обратно в горку люди, пришедшие к источнику.

Была вызвана милиция, составлен протокол. Вряд ли найдут виновных и накажут. Но может ли быть виной моральное уродство? Это, скорее, заболевание. К сожалению, хроническое, с периодическими приступами, но в принципе такое не лечится…

Все, конечно, приведут в порядок, и будет там по-прежнему хорошо. Медленно, но работы все-таки ведутся. Там уже есть купальня с такой красивой голубой водой! И народ уже бросает туда монетки. Значит, это благодатное место приобретает свои традиции. И это значит, что доброго у нас все-таки намного больше.

Стоит на окраине Кировограда, на Маслениковке, посреди шикарного соснового леса больница – называется «специальная медико-санитарная часть». В свое время она была ведомственным медицинским учреждением шахты, лечиться здесь было престижно: отличные врачи, новое оборудование, добротное здание, да и воздух чистый, как слеза, дыши – не хочу. Нынешней осенью СМСЧ-19 превратилась в настоящий островок холода, забытый местными властями и никому, кроме, собственно, своего руководства, не нужный.

Расположена больница далеко от центра, койко-мест мало, название давно не на слуху. Мы бы и сами о ней не вспомнили, если бы в редакцию «УЦ» не написала наша постоянная читательница Светлана. Молодая женщина живет в Школьном микрорайоне, по месту жительства прикреплена к этой, как говорят в народе, «рудовской» больнице. Еще до эпидемии простудилась, как водится, лечилась худо-бедно, на кашель и температуру особого внимания не обращала. Пока совсем плохо не стало.

— Да тебе, деточка, срочно в больницу ложиться надо. Воспаление легких! – сказали в поликлинике.

Светлана сразу же поехала «в сосны». Каков же был шок новоприбывшей больной, когда она поняла, что на улице нулевая температура, а в больнице… не топят. Совсем. Температура в палате, по ее субъективному ощущению, еле-еле достигала отметки +10°С.

– Лежу в палате, колотит всю. Рядом еще 5 человек: кто с тяжелым бронхитом, а кто, как и я, – с пневмонией. Заплатила за простыню, не на матрасе же лежать, к нему дали шерстяное одеяло, которое если и грело, то самую малость. Тут же бумагу подписала, что на ночь буду уходить домой. В таком холоде просто нереально долго находиться, о каком лечении может идти речь? Как быстро я вылечусь – это еще вопрос, а вот усугубить состояние можно в два счета, — рассказывает наша читательница. — Рентген мне делали в таком же студёном помещении, ледяную стойку до сих пор не могу забыть…

Наша собеседница не винит медперсонал, ей очень жалко врачей, медсестричек, которые кутаются в пальто, сидят в перчатках с самодельными грелками-бутылками. Им-то в таком температурном режиме приходится сутками находиться, а куда денешься?

— В этом холоде больным надо же еще и процедуры принимать. Помню, лежала я под капельницей 2,5 часа в ледяной палате под тоненьким одеялом. Бутылка с лекарством за считанные минуты охлаждается, и по венам течет ледяная жидкость. Такое впечатление, что вместо хлористого мне жидкий азот вливают. Всю трясло! Не знаю, может быть, от холода что-то с венами делается, но они сжимались, дубели, и у меня после всех этих капельниц на руках остались огромные синяки, раньше с такими проблемами никогда не сталкивалась…

В общем, «прокапалась» Света, зуб на зуб не попадает, но деваться некуда – пошла на физпроцедуры. Физиотерапевтическое отделение, правда, снабдили синтепоновыми одеялами – «это единственный плюс, 10 минут под электрофорезом можно выдержать». Но одеяла – одеялами, а представьте, что вы, продрогшая до костей, с воспалением легких (!), ложитесь на ледяную клеенку голой спиной. Да, тоненькая простынка есть, но она, во-первых, сбивается, а во-вторых, ну ни капельки не греет!

— Укрыли меня, это одеяло колом стоит, отовсюду холод прокрадывается, особенно с боков, на поясницу…

Тем не менее, платила Светлана исправно, хоть и по мелочи. 10 гривен «пожертвовала» в фонд отделения, пятерку отдала за простыню, плюс шприцы, перчатки, анализы, то да се, а еще лекарства – в сумме за пару часов ушло 150 гривен… От питания женщина отказалась – не раздумывая, подписала принесенный сотрудниками санчасти бланк о том, что есть в больнице не будет…

Как назло, в тот, первый, день пребывания на дневном стационаре молодой женщине пришлось добираться домой на маршрутке. Вышла из холодного помещения, еле-еле на ногах стоит, на улице снег пролетает, мерзко, а к остановке идти и идти… Городские власти не пустили к больнице ни единого маршрута, и больным приходится шагать по полкилометра до трассы…

На следующий день Светлана подошла к врачу и заявила прямо: «Приезжать буду только на капельницы». Уколы – дома, таблетки — дома, вместо физпроцедур сгодится и купленный мамой в советское время озокерит. И в больницу, наученная горьким опытом, уже ехала прилично «утепленная», в парочке толстых свитеров, да и сестрички Свету жалели: предлагали в ноги бутылку с теплой водой да второе одеяльце.

«В общем, мало того, что мы платим за все лекарства, так ещё и оплачиваем возможность умереть от лечения. В больнице ходит слух, что отопление включат после 10-го числа. Вот думаю, может, в Тернополе люди умирают не от вируса, а от НЕлечения, вернее, именно от такой помощи?» — задает риторические вопросы наша читательница.

После встречи со Светланой, в этот же понедельник, мы отправились в специальную медико-санитарную часть, чтобы собственными глазами увидеть – или скорее прочувствовать на себе – жесткий температурный режим, который уже давно царит в этой больнице.

Пропетляв кварталами и переулками частного сектора на самом краю кировоградской географии, выехали к добротному 5-этажному зданию. В больнице – пусто, шаги отдаются эхом в гулких коридорах, персонал заперся в комнатушках, женщины сидят в пальто, на головах – шапки. Холодно так, что и правда, прямо до костей пробирает.

— Вам туда, — показывают на более чем скромную дверь приемной начальника СМСЧ №19 Ольги Семеняк. Вопреки нашим обоснованным опасениям, что к главврачам кировоградских больниц без предварительного звонка пробиться в принципе нереально, здесь все оказалось гораздо проще. Ольга Ильинична корреспондента «УЦ» приняла сразу же, кроме нас, посетителей больше не было. Маленький кабинет, в котором, по сравнению с ледяными коридорами, витает легкий дух тепла, оргтехники минимум, стол, стул да шкаф. Сама главврач сидит в теплой жилетке, в шапке.

— Денег на отопление у нас нет, — сразу же искренне ответила она. Дело в том, что специальная медсанчасть находится на балансе минздрава и подчиняется напрямую Киеву. Соответственно, бюджет этой больницы зависит от министерства здравоохранения, которое деньги на отопление выделять не спешит.

— Я уже много раз заявки туда писала. Вот пришло на наш счет 50 тысяч. Прямо завтра и начнут топить, правда, теплу к нам «идти» 4 километра. Мы уже просим-просим тепловиков включить, но без предоплаты они в убыток себе работать не будут. А я не имею права собственноручно создать плановую государственную задолженность. Но даже этих 50 тысяч хватит ненадолго. До конца ноября продержимся, а вот о декабре с ужасом думаю, — говорит Ольга Ильинична. — На месяц нам надо 270 тысяч, а теоретически дают только 140…

Вообще же этой больнице к ледниковым периодам не привыкать. Спасаются, как могут. Камины, «ветродувчики». Но хоть в кабинете главврача такой обогреватель и работает, все равно через какое-то время чувствую, что даже под теплую куртку прокрадывается холод.

— Вы знаете, у нас ведь такая же температура и зимой, когда на улице мороз. Дело в том, что теплотрасса метров 700 проходит по верху. Тепловики ее старались утеплять, но бомжи эти материалы разворовывают, обдирают трубу начисто. Так что теплопотери очень большие, — сетует начальница.

Понятно, что большинство ходячих больных предпочитает ночевать дома, но есть и те, кто остается. «На верхних этажах, — говорит Ольга Ильинична, — получше».

Года три назад тепловики предлагали построить для медсанчасти отдельную котельную. Горсовет место под нее выделил, и средства даже нашлись… «Но что-то там не получилось, по-моему, газовщики разрешение какое-то не дали. Я не знаю точно, но больше к нам никто с таким предложением не ходит», — говорит Ольга Семеняк. Она просила деньги на собственную котельную и в министерстве, но такую большую сумму, естественно, не дали. «Хотя за 3 года она бы уже окупилась».

Так и лечатся люди – в холоде. Городская власть никоим образом не помогает, «мы же не имеем к горздраву отношения». Да и вообще здесь не любят жаловаться:

— Нормальный бюджет. Вот только второе полугодие сложным оказалось. А так – питание у нас хорошее. 15 гривен в день на человека, мясо даем, рыбу. Лучше кормят только в госпитале. Зря люди пишут добровольные отказы от еды, они-то думают, что им будет предложена какая-то больничная баланда…

Да и лекарствами больница еще летом запаслась. Да, пусть только самыми дешевыми и необходимыми, но, тем не менее, запасов на 1-2 ургентные операции хватит, и антибиотики простенькие здесь выдают.

— Мы обслуживаем и малообеспеченных людей, и пенсионеров. Раньше только шахтеры могли здесь лечиться, а теперь – миграция, смешались жильцы. Так что всех кировоградцев, кто к нам относится по прописке, лечим, а взносы просим сдавать символические: на бумагу, спирт. Это копейки, по сравнению с другими больницами.

Вот и получается, что в СМСЧ №19 кировоградцев лечат. И сама больница в черте города находится. Только вот городской власти, по всей видимости, на это наплевать. Нет прямого подчинения – до свидания. Выкручивайтесь, как хотите. Замерзайте, умирайте – так получается? И превратилось это некогда элитное медучреждение в обледеневший остров. Много раз главврач обращалась к мэру, чтоб хоть маршрут автобуса сюда продлили – бесполезно. А кто этим должен заниматься – министерство, что находится в Киеве, на улице Грушевского, 7 и у которого подобных санчастей хоть пруд пруди?

Таких островков в Кировограде немало. Взять тот же Кизельгур, где целые дома никак не могут найти хозяина. То же – с десятком запущенных донельзя общежитий. Или свалки, от которых ЖЭКи дружно открещиваются. Вот и специальная санитарная медсанчасть, к сожалению, уже пополнила этот и без того длинный список затерянных мест, всеми забытых и не нужных власти…