Еще лет 10 назад учеба в Европе казалась чем-то заоблачным, доступным только очень обеспеченным и продвинутым семьям. Сейчас же получить качественное образование в университетах Чехии, Польши, Словакии, Германии и даже Франции вполне реально и по карману многим людям. Для того, чтобы воспользоваться такой возможностью, надо всего лишь иметь желание и время, чтобы внимательно изучить все предложения на рынке образовательных услуг.
С одной из таких программ кировоградских школьников и студентов на прошлой неделе знакомил директор подготовительного отделения гуманитарного факультета Карлова университета, что в Праге, Рихард Смейкал.
Почему Европа?
Рихард убежден — когда речь идет о поступлении в европейские вузы, у всех в голове мелькает неоднозначное слово «эмиграция». «Ни в коем случае! Просто вы должны четко понимать, что мир сейчас стал тесным, маленьким и подвижным. Все двигаются, ездят благодаря открытым границам внутри Шенгенской зоны. Это нормальная практика — поехать на учебу в другую страну, а потом вернуться с европейским дипломом и найти дома хорошую работу. Вы можете поступить в чешский вуз, выбрать определенные предметы, проучиться там 3 года, а потом по межвузовским договорам отправиться в магистратуру в ту же Францию или Германию, чтобы освоить смежные дисциплины».
Рихард не считает, что в Европу надо уезжать только потому, что в Украине образование, скажем, хуже. Ничего подобного! Просто там, у них, оно другое — узкоспециализированное, именно того профиля, который котируется во всем мире. При этом можно получить две или три отдельные специальности, которые в сумме дают разностороннюю качественную подготовку. «В Украине в год могут выпускать до десятка тысяч инженеров. Ну и куда вы пойдете работать? А если у вас будет диплом менеджера, психолога и маркетолога и на это вы потратите те же 5 лет, найти свое место в жизни будет гораздо проще», — уверен он.
Почему Чехия?
Во-первых, хотя бы потому, что в чешских государственных вузах, в отличие от других стран Европы, высшее образование можно получить… абсолютно бесплатно. Это касается и бакалаврата, и магистратуры, и докторской степени. При этом в Чехии нет советской практики отработок на государство, потратившее на тебя деньги. То есть, получив ученую степень в вузе этой страны, ты не обязан 3 года работать по направлению. Забирай диплом, пакуй чемоданы и делай, что хочешь!
Подавать документы можно сразу в несколько университетов (за исключением разве что военных и системы министерства внутренних дел). Но есть единственное условие, при котором абитуриент-иностранец может поступить в государственные вузы, — это знание чешского языка. На русском, английском, французском здесь учат тоже, но — извините — уже за деньги.
Как же выучить чешский язык? Есть несколько вариантов. Ты можешь приехать в Чехию, посещать вместе с остальными первокурсниками лекции и семинары, получая отметки в зачетной книжке, и одновременно ходить на языковые курсы тут же, при университете. Одного года, уверен Рихард, бывает достаточно. Затем ты сдаешь языковой экзамен и зачисляешься сразу на второй курс университета. То есть год не теряешь и дальше учишься наравне со всеми, при этом за хорошие оценки получаешь стипендию. После подготовительных курсов можно поступать в любой другой государственный вуз Чехии, но для этого надо пройти дополнительную подготовку по профильным предметам. Естественно, подготовительные языковые курсы не бесплатны — за них надо отдать чуть более 5 тысяч евро в год. Для большинства украинцев — это немало.
Вариант второй — ты едешь в Чехию уже «с языком». Где и как выучил — для университета не принципиально. «Хоть по Интернету, хоть у бабушки», — улыбается Рихард.
Всем заинтересовавшимся возможностью поступления в чешские вузы профессор советует воспользоваться предложением международного агентства «Погляд-NEXT» (г. Кировоград, ул. Ленина, 49, оф.1.). Его директор Виктория Поляновская пару лет назад организовала курсы чешского языка. Абитуриенты должны лишь старательно ходить на занятия и четко выполнять инструкции преподавателей — и через год, уверен Рихард, вы сможете гордо заявить: «Я учусь в Чехии!»
— Я знаю, что чешский язык проще выучить украинцам и белорусам. Именно эти западнославянские языки наиболее близки нашему. Много однокоренных слов, названий, которые украинец легко поймет, а россиянин — уже нет, — говорит Рихард.
Замечу, студенческий билет чешского вуза дает автоматическое право на получение Шенгенской визы. Чехия в этом плане выгодно отличается от других стран Евросоюза.
— Уровень жизни у нас не очень отличается от украинского. Так что затраты на образование могут быть еще ниже, чем в Украине, — уверяет Рихард. Он, конечно же, приглашает всех желающих именно в свой Карлов университет, один из старейших в Европе и престижнейших в стране. Здесь, говорит профессор, вас ждет на выбор более 4 тысяч специальностей и шикарные перспективы…
Было видно, что аудитория, собравшаяся в читальном зале библиотеки им. Чижевского, загорелась. Ну а пока завтрашние студенты размышляют, мы говорим с Рихардом о его профессорской жизни, да и о жизни в Чехии вообще, попутно затрагивая некоторые глобальные, но интересные, на наш взгляд, темы.
«Хомо советикус»
По словам Рихарда, чешская молодежь ориентирована на получение высшего образования, родители готовят своих чад к перспективам учебы в вузах класса с 8-го, так как обязательное среднее образование в Чехии девятилетнее. Тот, кто хочет продолжать образование, поступает в гимназию, где учатся 4 года, ну а потом уже — в университет. Но часто бывает так, что на втором-третьем курсе ребята находят хорошую высокооплачиваемую работу, связанную со знанием иностранных языков и компьютерных технологий, и бросают университеты, когда им открываются перспективы хорошего заработка и без образования.
Наш собеседник выбрал науку. Парадокс судьбы — сделать карьеру на этом поприще ему помог русский язык, который он буквально ненавидел в школе.
— У нас была очень суровая учительница. Она мне все время тройки ставила и говорила, что с моим акцентом ни один советский человек меня не поймет, — улыбается Рихард. В то время в Чехии была такая практика — отстающим ученикам рекомендовалось переписываться с одногодками. Ребятам давали адреса советских школьников, а потом учителя проверяли письма на предмет грамотности. Рихард помнит только двоих из тех, с кем вел активную переписку, — мальчика из Мурманска и девочку из Сочи. Поскольку русский язык его заставляли учить из-под палки, то внутренний протест заслонял здравый смысл — ну не хотел он общаться с советскими детьми, хоть ты тресни! И чешский парень нашел выход: он, чтобы не мучиться, всем пятерым «друзьям» писал абсолютно одинаковые письма и менял только первый абзац с приветствием. Все шло гладко до тех пор, пока он у девочки из Сочи как-то в мае не спросил, нравится ли ей кататься на лыжах, а северному мальчику не написал — любит ли тот купаться в Черном море? Учительница все поняла, разразился скандал…
— Сейчас было бы интересно этих ребят найти, узнать, как сложилась их жизнь, где они и помнят ли меня.
Школьное неприятие русского языка привело к тому, что под влиянием эмоций парень выбрал для изучения непопулярный в Чехии испанский, а потом уже, поразмыслив здраво и оценив ситуацию, снова стал восстанавливать забытые фразы и слова.
После армии Рихард вернулся в университет, работал на кафедре и параллельно писал научную работу. И тут ему поступило предложение от фонда Всемирного банка принять участие в проекте по подготовке студентов из стран с переходным типом экономики. Встал вопрос: ехать или в Мичиган, или «на восток», вербовать абитуриентов.
— Я подумал, что Америка никуда от меня не денется, а вот попасть в страны постсоветского лагеря будет интереснее, ведь там каждый год что-то меняется и можно не успеть застать интересный период их развития…
Накануне своего первого полета в Москву он несколько раз смотрел фильм «Брат». Ему говорили, что в России опасно, и фильм не добавил положительных эмоций, однако на поверку все оказалось не так уж и страшно…
— Сейчас, когда часто езжу в Россию, Украину, другие страны постсоветского пространства и выучил русский язык практически в совершенстве, я очень хочу найти ту свою учительницу, которая говорила, что меня ни один русский человек не поймет. Пришел в школу, узнал у детей, где сейчас эта учительница. Оказывается, она еще работает, но уже преподает… немецкий язык и слывет такой же жесткой.
Рихард Смейкал проводит много времени в разъездах, изучает культуру, менталитет жителей стран СНГ и Восточной Европы, делает свои выводы.
— Вы знаете, раньше был такой термин «хомо советикус» («человек советский») — люди с приблизительно одинаковым складом мышления. Я согласен, мы все очень похожи, — говорит Рихард. И приводит пример, когда в аэропорту Алма-Аты, где он проходил таможенный контроль вместе с одним американцем, возникли проблемы. — Мой товарищ стал сразу кричать о своих правах, свободах, требовать начальство… А я просто поговорил с казахским офицером по-человечески, объяснил ситуацию, он меня понял, я его. «Людям советским» проще между собой договориться, у нас похожее восприятие мира… — Рихард часто общается с немцами, итальянцами и абсолютно искренне считает, что проблема некоторого непонимания друг друга лежит не в плоскости языкового барьера, а именно в менталитете.
Также Рихард уверен, что отношение принимающей стороны к иностранцам зависит во многом от гражданства гостя. «Чехия ни с кем особо не ссорилась, нас не за что ненавидеть». Однажды он пересекал границу Узбекистана и Таджикистана. Тогда ситуация там была напряженная, везде стояли вооруженные пограничники, и даже дипломатический паспорт нашего собеседника не являлся гарантией его безопасности.
— Когда таджики увидели, что я чех, сразу же стали улыбаться. Оказывается, чей-то дядя у нас служил, а кто-то в Прагу ездил… Поговорили и пропустили, никаких проблем.
В российских аэропортах он заметил один нюанс. Из-за взаимной геополитической неприязни россиян и поляков последних проверяют с особым усердием. «Меня бы тоже ждала эта участь, но я сказал, что я чех. Таможенник улыбнулся: “Тогда проходи спокойно”».
Правда, сейчас молодое поколение чехов уже избаловано Европой. Чешским тинейджерам гораздо ближе декларации о «правах и свободах», чем чисто русское решение проблемы на личных контактах. Рихард отмечает, что если в Российской Федерации к нему как к европейцу относятся настороженно, то в Украине ничего подобного нет.
— Рихард, а как живется научным сотрудникам в Чехии?
— Как и в Украине, наука у нас финансируется по остаточному принципу. «Хомо советикус», что поделаешь. Выживаем только за счет европейских грантов.
При этом их получение настолько забюрократизировано, вы даже не представляете! Часто деньги получает не тот ученый, который придумал какую-то гениальную разработку, а тот, кто правильно заполнил форму, не ошибся в 326 строчке, пункте «б». Грантодатели даже не вчитываются в смысл научной идеи, просто через трафарет смотрят на заполненные графы. Поскольку не все научные сотрудники хорошо ориентируются в этой системе, они просто обращаются в специальные фирмы, которых сейчас развелось очень много. Эти фирмы оформляют твой грант идеально, и ты получаешь деньги.
— Еще один важный для нас вопрос: Чехия уже вышла из кризиса?
— Надо четко разделить Чехию на Прагу и всю остальную территорию. Это небо и земля. Даже года 2 назад жители столицы трудностей особо не ощущали, предприятия работали, людей не выгоняли на улицу. А вот в других регионах фирмы обанкротились, даже автозавод «Шкода» стоял закрытым несколько дней. Сейчас финансовая статистика говорит о том, что Чехия из кризиса понемногу выходит, однако ситуация с безработицей остается столь же плачевной.
Но чехи и без работы особо не бедствуют, они получают хорошие государственные пособия-компенсации и искать работу совсем не спешат — стимула просто нет. Рихард говорит, что его соотечественники вообще немного ленивые и консервативные в этом отношении. Например, в некоторых городах ощущается большая нехватка квалифицированных специалистов. И люди с дипломами, образованием не желают преодолеть каких-то сто километров, чтобы занять вакантное место. «Они не хотят двигаться, просто будут сидеть у себя дома и получать пособие по безработице».
И тут Рихард, обратив внимание на стиль одежды девушек, проходящих мимо нас, сказал еще об одной черте, присущей именно чехам.
— Вы знаете, мы одеваемся, наверное, хуже, чем остальные европейцы или даже американцы. Ну просто не видим смысла. Я попытался разобраться в причинах такого отношения к одежде. Просто в советское время в Чехии уравниловка культивировалась даже больше, чем в СССР. Я видел один комплексный отчет, который страна должна была составить для Советского Союза. Там подсчитывалось количество промышленных, сельскохозяйственных объектов, машин и т. д. И в этом документе была строчка — «количество верблюдов». Какие там верблюды, у нас они есть разве что в зоопарках! И вот никто не догадался просто вычеркнуть этот пункт. Все честно ставили нули, а потом их старательно суммировали. Вот такие чехи — ни шагу вправо, ни шагу влево без указания свыше не сделают. И так мы привыкли к этому подчиненному состоянию, к этой тотальной уравниловке, что даже сейчас никто не хочет выделяться. По крайней мере, визуально…
К выборам жители Чехии относятся очень ответственно и искренне считают, что программа политических партий, задекларированная в агитационных листовках, будет неукоснительно выполняться. Например, правая партия, в программе которой очень много, по мнению Рихарда, здравых идей, потеряла бОльшую часть своего электората только потому, что предложила внести изменения в законодательство о бесплатной медицине.
— Бесплатно лечиться можно, кроме как в Чехии, разве что в Украине и на Кубе. Я считаю, что политики предлагают вполне разумные вещи: доступные лекарства в больницах пусть больные покупают за свой счет, и эта экономия поможет выделять действительно большие суммы на лечение онокобольных из государственного бюджета.
Но реакция большинства людей на данные предложения была крайне негативной, что привело к парламентскому кризису и досрочным выборам. В ответ на это многие представители чешской интеллигенции, артисты, ученые заявили, что прямо сейчас хотят просто уехать из Чехии потому, что не могут жить в стране, где население до сих пор поддерживает коммунистические идеи.
— Я, может быть, был немного резок в оценке моей страны. Но все, что я говорил, — искренне. Тем не менее, для получения качественного европейского образования, которое откроет громадные перспективы в карьере, наш Карлов университет — идеальный вариант. Это тоже абсолютно искренне.