Когда бы вы ни зашли в Кировоградское музыкальное училище, уютное, но довольно просторное здание с мраморными ступеньками, с первого же шага вы попадаете в царство музыки. Она звучит отовсюду, кажется, не только в классах и залах играют дети, а даже коридоры, лестница, холл наполнены чистыми звуками. Здесь летом прохладно, а зимой тепло, и во всех аудиториях витает неуловимый дух интеллигентности и спокойствия.
Так было, так есть и так будет. Поступают и выпускаются студенты, меняются поколения преподавателей, а бессмертные произведения Шопена, Пьяццоллы и Гершвина повторяются из года в год, давая путевку в музыкальную жизнь очередному парню или девушке.
Разве можно скупыми цифрами о количестве проведенных отчетных концертов и статистическими данными об учениках, поступивших в консерватории, передать весь тот творческий процесс, которым живет этот слаженный коллектив, разве они расскажут о рождении таланта отдельно взятого музыканта? Наверное, нет. Поэтому мы не будем повторять отчеты. А просто поздравим Кировоградское музыкальное училище с полувековым юбилеем и немного расскажем о его жизни. Уверена, очень многие из наших читателей в этом материале найдут знакомые фамилии, ведь за 50 лет эти классы прошли свыше 3 тысяч будущих музыкантов.
Полвека в мире гармонии
Кировоградское музыкальное училище создавалось по распоряжению Министерства культуры УССР наряду с аналогичными учебными заведениями в десятке областей Украины.
Первый набор был небольшим – 60 человек. Да сих пор у хранителей истории училища лежит вырезка из «Кировоградской правды» за 1959 год с объявлением об открытии этого учебного заведения. В то время было 4 отделения – дирижерско-хоровое, струнное, духовых инструментов и народных. Курс был очень сильным, после окончания училища многие из того, первого «призыва» поступили в консерватории и разъехались по всему Союзу. Кстати, у них так ни разу и не было полноценной встречи выпускников. Только в этом году бывшие ученики созвонились, списались и решили приехать на юбилей училища, навестить первую альма-матер.
В историю музыкального училища вписаны имена его директоров: Николай Поляков руководил первые 4 года, потом ему на смену после долгих уговоров пришел Николай Полевой – он не имел консерваторского диплома, но, тем не менее, Николай Гаврилович очень много сделал для укрепления материально-технической базы: при нем в училище появились новые рояли. Дольше всех, 23 года, музучилище возглавлял легендарный и ныне здравствующий Юрий Любович – мэтр, седой Орфей. Тогда недостатка в молодых, перспективных преподавателях не было – в Кировоград по распределению направлялись выпускники университетов, консерваторий, столичных училищ. И для них небольшой городок в центре Украины не казался ссылкой – ведь, помимо работы, молодым специалистам здесь предоставлялись хорошие квартиры.
Сейчас в музыкальном училище директорствует Лариса Голиусова. Преподаватели отмечают, что с ее приходом училище получило новый глоток свежего воздуха. Шикарная сцена, инструменты, компьютеры в классах, DVD-аппаратура, чтоб студенты могли слышать и видеть произведения в исполнении музыкантов мирового класса, – все это заслуга нынешнего директора.
Среди выпускников кировоградского музучилища настоящие звезды – Лидия Забилястая и Людмила Маковецкая. Многие бывшие студенты сейчас работают тут преподавателями. Вообще музыкальное училище – как большой дом. Люди отсюда не уходят, работают до самой пенсии, а многие и до глубоко преклонного возраста. «Музыку нельзя оставить. Если ты жив – ты с ней. Если нет – ты умер», – услышала я как-то фразу, сказанную в училище.
Здесь распространены династии, целые музыкальные семьи: Федораков, Беленко, всех и не перечислишь. Сергей и Мария Тютюник тоже всю жизнь посвятили музыке – он сейчас работает в составе «Зорян», она играет в камерном оркестре. Андрей и Ирина Рахманины – скрипачи. Андрей живет в Киеве, но работает в известном американском коллективе и гастролирует с ним по всему миру, а Ирина играла в свое время в президентском оркестре…
В 90-е годы музыкальному училищу пришлось особенно трудно. Люди выживали, как могли. Многие скрипачи, виолончелисты попали, что называется, в струю и уехали за границу, нашли там агентов, работали в оркестрах по контракту, ездили в мировые турне, многие так и осели в Америке, Европе.
Жизнь училища всегда была богата фестивалями, конкурсами. Мало того, что ученики привозят дипломы лауреатов отовсюду, так и на своей базе традиционно принимают гостей: ежегодно во время всеукраинского фестиваля народников «Провесінь» и на конкурсе пианистов памяти Нейгауза.
А традиционные капустники, традиция проведения которых зародилась еще в 60-х годах, чего стоят! Чтобы посмотреть на веселое действо, в училище приезжали выпускники прошлых лет со всего Союза. Сам Дейнекин отбирал талантливых музыкантов в свой «Резонанс», и было это здорово, престижно, интересно.
Нынешним ученикам очень нравится ездить на гастроли, пусть это будут та же Умань, Черкассы или райцентры Кировоградщины. Жизнь идет своим чередом, и, может быть, спустя несколько лет их будут ждать совсем другие сцены совсем других стран.
А пока все музучилище отмечает юбилей. С октября прошлого года в «домашнем» зале проходит фестиваль «Золотые россыпи» – каждое отделение дает свои концерты, проходят вечера романса или джаза. Свободных мест тут практически не бывает. 21 мая откроется музей училища, которым занимается Марина Долгих. А на следующий день в областной филармонии состоится юбилейный праздничный концерт, где зрители увидят потрясающую программу в исполнении именитых выпускников – Лидии Забилястой, Елены Хейфиц, которая специально приедет из Германии, главного дирижера Ростовского симфонического оркестра Юрия Ткаченко и многих-многих других.
Живая легенда
Если и говорить о ком-то, как о легенде, гордости Кировоградского музыкального училища, то, бесспорно, это будет Генриетта Исааковна Рубина (на фото справа). Она проработала в училище 48 лет, выпустила сотни учеников, которые после ее класса закончили университеты, консерватории, разлетелись по миру, но свою учительницу помнят и до сих пор присылают ей открытки или звонят домой – поздравить с праздником или просто узнать, как дела.
Генриетта Исааковна вместе с мужем, известным композитором Кимом Шутенко, приехала в Кировоград в 1962 году из Калуги. Путь в Украину был непростым, можно даже сказать – вынужденным. Блестящая пианистка, сама родом из Минска, она получила образование в одном из самых престижных вузов страны – Гнесинке, где училась с разницей в курс с Александрой Пахмутовой. Девушки общались не очень близко, но подвижную, яркую маленькую Александру Генриетта Рубина запомнила еще со студенческих времен. Потом судьба ее забросила на Крайний Север, после – в Калугу. Не выдержав мелочности тамошнего руководства, дрязг внутри коллектива, выматывающих как молодую пианистку, так и ее мужа, семья Рубиной-Шутенко по приглашению из Министерства культуры УССР прибыла в наш областной центр преподавать в только что созданном музыкальном училище.
– Мы вначале были в другом здании, на улице Ленина. Директорствовал тогда замечательный человек, талантливый музыкант Николай Полевой. У нас сложились неплохие отношения, и мне было очень жалко, что его сгубили дурные привычки…
Тогдашние руководители не были пробивными, а здание училища спустя годы оказалось совсем непригодным для занятий, «аховое», как говорит Рубина. Вот муж Генриетты Исааковны и стал выбивать новое помещение. Из массы вариантов власти выделили вот это, где по сей день занимаются студенты и школьники.
– Ой, переезд… Это был просто цирк. Все документы, что мы можем вселяться, были готовы, на руках. Но там находился Ленинский исполком, и чиновники ни в какую не хотели впускать музыкантов. Помню, был очень пасмурный день, лил дождь. А мы, уверенные в том, что все будет без проблем, привезли на грузовиках свое имущество. А нас их «швейцары» внутрь не пускают. Так под дождем инструменты и мокли, пока шло разбирательство. Ким Александрович и в горисполком бегал, ко всем, к кому мог, обращался. О нем потом в газетах писали, мол, самовольно захватил здание… Перед нами потом извинились, но было неприятно. В общем, только к вечеру музыкантов в здание впустили… – вспоминает Рубина.
Практически полвека Генриетта Исааковна занималась преподавательской деятельностью. Она может говорить о своих учениках часами. Среди наиболее ярких и талантливых выделяет Юрия Калугина, который после музучилища поступил в Одесскую консерваторию, закончил ее, вернулся в первую альма-матер и сейчас преподает в училище вместе с Рубиной.
– Алла Корсунская – очень талантливая девочка. Тоже выбрала преподавательскую стезю, параллельно занимается самодеятельностью. Надежда Павлюкевич сейчас живет в Москве, музыкант, знаю, находится на очень хорошем счету… Вообще со всеми учениками у меня сложились очень теплые, доверительные отношения, ребята делились со мной проблемами, радостями…
Генриетта Исааковна с сожалением вспоминает то время, когда обучение музыкальной грамоте считалось в обществе престижным, когда в училище был большой конкурс и отбирались самые лучшие, самые талантливые ребята. Сейчас же ситуация изменилась, родители желают дать детям «денежную» специальность, а музыка… На ней много не заработаешь. «Сейчас мы ученикам внушаем, что надо уделять внимание учебе, над занятиями корпеть. И тогда, даже если нет ярко выраженных природных данных, все получится», – говорит она.
– Понимаете, бывают дети музыкальные и немузыкальные, но эту способность можно и нужно развивать. Музыкальные просто чувствуют от природы музыку, они звуками передают именно ту идею, которую автор заложил в произведение, но они, как правило, менее терпеливые и техничные, вот как я. Чтобы произведение зазвучало, не надо ничего выдумывать, надо просто четко и грамотно играть текст, выполняя все заметки – там же все написано, где громче, где тише, где акценты. В этом и есть талант – понять произведение так, как понимал его автор, – говорит Рубина.
Ее любимые композиторы – Шопен, Лист. Сейчас травмы обеих рук, домашние проблемы не позволяют Генриетте Исааковне музицировать. Но она считает, что хороший педагог, как и тренер, может быть «не играющим». Ведь главное – это объяснить, заметить ошибки, их исправить, привить музыкальную грамотность – а она это умеет.
– Музыка для меня – все. Для меня жизнь закончится, если я не буду связана с музыкой. Вот болела я недавно, очень болела. И вы знаете, я пришла в себя только тогда, когда вышла на работу, – говорит Рубина.
Нашей собеседнице скромность не позволяет говорить о своих заслугах, «да что я буду о себе, да о себе… неудобно». Тем не менее, грамоты министерства культуры, похвалы профессионалов никуда не спрячешь. Очень высокую оценку работе Рубиной в свое время дала ученица Нейгауза, которая приезжала на открытые уроки в музучилище, «обычно профессионалы такого класса много замечаний делают, а мне она лишь сказала, что всем бы детям так играть, как играют мои»…
С горечью говорит Генриетта Исааковна о не полностью сложившейся карьере своего мужа. Яркий талант, ни в каком виде не воспринимающий хамство, многим Ким Александрович был неудобен. Несмотря на то, что он писал для таких известных исполнителей, как Анатолий Мокренко, Дмитрий Гнатюк, Антонина Червинская, в Кировограде его музыку особо исполнять не давали, а если она и звучала, то всегда без имени композитора. «Обидно очень, что так получилось», – скупо говорит она, не хочет вдаваться в личные обиды. Главное ведь, что почти все ученики Кима Шутенко поступили в консерватории и сделали себе блестящую музыкальную карьеру. Шестеро его учеников и сейчас преподают на теоретическом отделении. Он первый, кто поставил теоретическое образование на профессиональную основу и соединил в цепочку музшколу и училище, чем значительно опередил свое время. А еще Ким Шутенко был большим придумщиком.
– Вы знаете, раньше же сцены не было. Так Ким Александрович придумал: он все-таки вместил на тот пятачок два рояля, но под ножку крайнего подставил тумбочку, чтоб держалось равновесие, – улыбается Генриетта Рубина, вспоминая те времена.
– Вы уже, наверное, устали говорить на эту тему, но все-таки… У вас несколько лет учился Игорь Крутой, расскажите, каким он был в юности.
– Да, он учился у нас на старших курсах. Мой муж его лучше знает, он же учился не по фортепиано, а на народном отделении… Я помню, Игорь был очень одаренным мальчиком, все схватывал на лету, постановку рук, теорию. Очень интеллигентный парень. Хотя, бывало, на занятия по месяцу не ходил. Ему говорили: «Игорь, что ж ты занятия пропускаешь?» А он все время отвечал: «Я приду и все вам сыграю. Не хочу сырую, черновую работу показывать». И действительно – приходил и блестяще играл… Я очень им горжусь, как и всеми остальными учениками. Все равно главное – это человеческие качества, а у моих детей всего хорошего было в избытке…