Автор: Админ

Сессия Кировоградского областного совета, назначенная на среду, 12 мая, обещала интригу. И не одну. Забегая вперед, скажем – вместо ожидаемых событий получился мелкий пшик. Ну и ещё областной бюджет.

О том, что обычное мероприятие будет не совсем обычным, свидетельствовало сразу несколько обстоятельств. Во-первых, это была уже третья попытка областного депкорпуса собраться на заседание — об этом каждый раз просили депутаты-бютовцы, но ни на 30 апреля, ни к 7 мая обеспечить кворум не удавалось.

Во-вторых, «изюминкой» и, собственно, поводом для внепланового собрания депкорпуса должен был стать вопрос о депутатском обращении к ВР на предмет Черноморского флота. Напомним, такие «звернення» уже приняли несколько областных советов, пытались рассмотреть бютовскую инициативу и в Кировоградском городском совете, но, как известно, безуспешно.

В-третьих, по информации некоторых источников, в этот день в областном депкорпусе должна была «нарисоваться» новая коалиция (даже предполагаемое её название озвучивалось), сформироваться новое большинство…

В реальности же события развивались следующим образом. Депутатам было предложено две повестки дня – основная и дополнительная. Вопрос, обещавший скандал, а именно – вышеупомянутое обращение к парламенту на предмет Черноморского флота, – стоял в числе основных, но последним. Несмотря на требование фракции БЮТ, озвученное её председателем Виктором Окаевичем, рассмотреть этот пункт первым, депутаты менять порядок не захотели. Более того, от имени нескольких фракций – ПР, КПУ, «За справедливость», Народной партии – прозвучали заявления о том, чтобы этот вопрос вообще не рассматривать, поскольку его обсуждение может сорвать дальнейшую работу. В том числе – и по рассмотрению долгожданного проекта областного бюджета на текущий год. Не вдаваясь в излишние подробности, скажем – повестку голосовали несколько раз: за рассмотрение её списком, за попунктное голосование и т.д. В конце концов депкорпус зашел в тупик. Процесс разблокировал губернатор, предложивший остановиться исключительно на финансовых вопросах основного списка, а остальные, в том числе и вопрос о ЧФ, отложить на некоторое время. В общем, простите за каламбур, скандала избежали без особого скандала. Можно полагать, спущенный на тормозах вопрос к моменту нового депутатского собрания потеряет свою актуальность – чем не пример того, как технично и, главное, совершенно законно можно обойти пикантную ситуацию и оставить оппонентов с носом…

Бюджет приняли без обсуждения – слишком долго смета региона лежала на полке, дожидаясь судьбоносного в пределах отдельно взятого года решения парламента. Бурное обсуждение произошло лишь при рассмотрении изменений в этот же, свежепринятый, бюджет – депутаты никак не хотели выделять сто тысяч для проведения в области Международной конференции торакальных хирургов. И в конце концов не выделили. А зря…

С начала заседания действо сопровождалось «лирическими отступлениями» в виде довольно вялых обвинений в попытках «перевербовки» отдельных депутатов, призывов «не уничтожать демократию» и т.д. Однако при обсуждении вопросов второй повестки – из предложенных трёх остановились на двух – депкорпус заметно устал, а посему был более конструктивен. С лёту приняв программу «Ліси Кіровоградщини», депутаты взялись за своего коллегу Анатолия Перевозника. Напомним, эпопея с его увольнением с должности первого вице-мэра областного центра длится уже не один год – её эпизоды рассматривали суды, изучала прокуратура, расследовала соответствующая временная депутатская комиссия областного совета. Выводы последней озвучил зампред главы облсовета Яков Бондарь: трудовые права депутата Перевозника действительно нарушены, как и положения сразу нескольких законов Украины. В связи с этим комиссия постановила в том числе «обратить внимание городского головы Кировограда» на его же незаконные действия, «рекомендовать» мэру выполнить решение суда по восстановлению Анатолия Перевозника в должности. Правда, эти категорические указания зависли в воздухе – аккурат перед рассмотрением «вопроса Перевозника» Владимир Пузаков демонстративно покинул заседание. И не случайно – ведь следующим пунктом комиссия признала… «невизначеність законодавства» для этого случая. Проще говоря, расписалась в собственном бессилии и попросилась самораспуститься. Ситуацию депутатам пояснил прокурор области Геннадий Тюрин: дескать, мэр, вынеся этот вопрос на сессию, решение суда выполнил, а горсовет, отказавшийся его рассматривать, призвать к ответу за невыполнение судебного вердикта по закону невозможно. Вернее, такого закона и не существует, не писан он. Впрочем, давно сложилось впечатление, что для Кировоградского горсовета законов не существует вообще. Но вернемся к областному – поставив галочку напротив последнего в этот день вопроса, депутаты с чувством выполненного долга разошлись. Без флота и коалиции, но с бюджетом. И на том спасибо.

Состоялось уже 24 заседания очередной, XIV сессии Кировоградского горсовета. Уже трудно вспомнить, когда было первое. Сессия все никак не закрывается, вопросы все копятся, и рассмотреть все уже видится невозможным. В течение 6 дней состоялось аж два заседания – одно «краше» другого.

Акт первый. Внемагазинный прецедент

Городская власть Кировограда, судя по всему, сдалась под напором голодающих на крыльце горисполкома. Все надеялись на компромисс, но его никто не искал — депутаты горсовета на сессии в прошлый четверг выполнили главное требование протестантов.

Благодушный настрой депутатов проявлялся с первых минут сессии буквально во всем: в дружном принятии повестки, отсутствии привычной разминки, в переносе принятия бюджета, в непривычной молчаливости главных возмутителей спокойствия и даже в гламурном прикиде Александра Дануцы (на фото).

Без обсуждения большинством голосов был принят проект решения «Об утверждении дислокации». С целью урегулирования вопроса о дальнейшей внемагазинной торговле из палаток по улице 50 лет Октября было решено утвердить дислокацию размещения палаток сроком на пять лет. Право на торговлю было предоставлено субъектам предпринимательской деятельности в количестве 51-го человека (у некоторых по два места), которые подтвердили свое предпринимательство документально. Площадь одного торгового места – не более 5 квадратных метров.

А теперь давайте разбираться. Как известно, народ на крылечке требовал узаконить их рабочие места. Кроме того, торговцы выступали за запрет строительства магазина предпринимателями Рыбалкиными. Рыбалкиным строить запретил прокурор города. По пять квадратов все получили. Почему люди еще пару дней не спешили уходить из-под здания горисполкома — ждали команды?

Это первый вопрос. Второй состоит в следующем: не станет ли этот «внемагазинный компромисс» опасным прецедентом? Ведь теперь самое время выйти на акцию протеста жителям домов 23/24 и 25, что на улице 50 лет Октября, которые давно и безуспешно возмущаются торговлей под их окнами. А за ними могут последовать торговцы из парка Славы и реализаторы муниципального рынка возле старого автовокзала. Или врачи из больницы скорой помощи в свободное от работы время…

Одно несомненно: люди в пикетах под горисполкомом — ведомые. Они не приходят сами, ими управляют, если хотите, манипулируют, и они иногда становятся заложниками своих же требований. А лозунги — их ведь и сменить недолго. Например, потребовать, чтобы Украину приняли в Евросоюз. Или переизбрать мэра…

Акт второй. Живенько и почти результативненько

В минувший вторник заседание без празднества не обошлось – свой день рождения отмечала начальник финансового управления Любовь Бочкова. Традиционно – цветы от мэра. А в качестве подарка подразумевалось принятие городского бюджета. Бочкова чуть было не осталась без подарка…

Главную смету города обсуждали живо, задавали вопросы, уточняли цифры. Самым обсуждаемым стало финансирование здравоохранения. Что-то там непонятно с миллионом гривен. Если уж чиновники и депутаты не смогли разобраться, в чем там дело, то горожане и подавно не разберутся. И надеяться, собственно, не на кого – не одна комиссия уже пыталась.

Бюджет приняли с поправками. Поправки, кстати, обнадеживают. Сняли деньги с содержания городской Доски почета, с ремонта здания КРУ и с приобретения служебного жилья, а направили на строительство котельной для одного из детских садов. Кроме этого, перераспределили деньги внутри ЖКХ таким образом, что 500 тысяч гривен сориентировали на реконструкцию Ковалевского парка и 500 тысяч – на его содержание.

Учитывая данную перспективу, уже в этом году развалины в центре Кировограда могут снова превратиться в парк. Но отдельным вопросом шел проект решения о передаче парка на баланс Тресту зеленого хозяйства и о прекращении арендных отношений с предпринимателем Устянским. Странно, но достаточного количества голосов предложение не набрало. Будет очень жаль, если парк рассматривается некоторыми депутатами как объект для реализации личных интересов. Как, например, Сквер Центральный.

О нем тоже шла речь на заседании. Депутатам предложили отклонить протест прокурора на решение сессии горсовета о передаче сквера в аренду предприятию «Укрсфера». Как известно, данное предприятие предпринимает попытки застроить арендованную землю торговыми киосками. Но большинство депутатов предусмотрительно не проголосовали за отклонение протеста прокурора, как, впрочем, не проголосовали и за его удовлетворение. Тоже, видимо, с целью предусмотрительности.

Многие программы принимались «в целом» еще до того, как к трибуне выходили докладчики. Но совсем не была принята Программа развития городского пассажирского транспорта и связи. Категорически против выступили нашеукраинец Александр Дануца и бютовец Иван Марковский. Поговаривают, что у них в этой программе есть свои (наверняка пассажирские) интересы. Две фракции против – вопрос отправили на доработку.

Еще несколько программ – и повестка была практически исчерпана. Увенчалось заседание выделением небольшого участка земли в поселке Горном для строительства часовни. Хотя нет, социалистка Елена Костенко требовала организовать поименное голосование по вопросу, предложенному Виктором Мягким, об отмене февральского решения сессии горсовета «Об утверждении сети и штатного расписания лечебно-профилактических учреждений Кировограда». По словам доктора-депутата, это решение предусматривает сокращение двух отделений в больнице скорой медицинской помощи. В начале заседания наши избранники не проголосовали за отмену решения, и городской голова пообещал вернуться к предложению о поименном голосовании в конце. Требование о поименном голосовании повисло в воздухе…

В память народную он вошел многим. Умер Владимир Высоцкий. Что-то еще говорить, кроме ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ, видимо, не имеет смысла. Псих Марк Чэпмен убил Джона Леннона. Думается, говорить что-то еще, кроме ДЖОН ЛЕННОН, также не стоит. Великий ученый, один из создателей водородной бомбы, Андрей Сахаров, за резкую критику советского руководства за ввод наших войск в Афганистан сослан в Горький. Началась ирано-иракская война. Группа «Машина времени», первая из полуподпольных советских рок-н-ролльных команд, получила официальное разрешение на концертную деятельность, что позволило Андрею Макаревичу уволиться из своего проектного института и начать зарабатывать на жизнь музыкой. Хотя вся страна уже давно пела «Марионетки», «Кого ты хотел удивить» и «Поворот». Началась эпоха экстрасенсов, ясновидящих и астрологов – Джуна Давиташвили переехала в Москву, как говорят, по личному приглашению Брежнева, которого она и лечила, и консультировала. Ну и главное — в Москве была Олимпиада-80.

А чем жили в тот год Кировоград и Кировоградщина?

Да тоже Олимпиадой. Кировоград имел к ней непосредственное отношение, в основном в техническом плане. Кировоградский завод радиоизделий еще за несколько лет до этого начал готовить телевизионную технику для главного спортивного события СССР во все времена. «На всех спортивных объектах, не имеющих стационарных средств телевидения, использовались телевизионные станции ПТС “Магнолия”, всю акустику для которых делали у нас, – рассказал “УЦ” Юрий Посыпайко, главный инженер радиозавода в то время. – Плюс кировоградские видеозаписывающие станции ПВС-4 и ПТВС-3ЦТ. Очень много оборудования нашего производства, звукового и коммутационного, было на только построенном в Останкино телерадиокомплексе. Для осуществления вещания на зарубежные страны на всех спортивных сооружениях Москвы кировоградскими специалистами были смонтированы комментаторские места, представляющие собой пульт комментатора и видеомонитор (не наш, “Шилялис”). Для получения сигнала с этих комментаторских мест на Останкинской телебашне, на последнем техническом этаже, на высоте 370 метров, были смонтированы кировоградские приемники-передатчики РПГДА-Р. Вся наша техника во весь период Игр обслуживалась кировоградскими специалистами». Всего в Москве на Олимпиаде работало наших далеко за сотню.

В сухих цифрах – в Кировограде было изготовлено 116 технических аппаратных, 43 передвижные телевизионные станции и более 600 комплектов оборудования для комментаторских кабин. Еще в 1980 году, специально к Олимпийским играм, наш радиозавод совместно с японскими специалистами выпустил двухкамерные цветные записывающие установки. А сколько людей, ныне стоящих на самом верху кировоградских власти и бизнеса, тогда там работало!

В Олимпиаде принимали участие и кировоградские спортсмены. Был даже один кировоградский судья по легкой атлетике – Александр Березан (он впоследствии долгие годы возглавлял спорт Кировоградщины). Антонина Дымова стала единственной из наших медалисткой – серебряным призером в четверке парной (академическая гребля).

Двое других спортсменов, увы, медалей не взяли, но все равно честь им и слава. Это Александр Булкин, пулевая стрельба, и Екатерина Заславец, легкая атлетика. Все три наших олимпийца стали мастерами спорта международного класса.

Спорту тогда уделяли огромное внимание. По всей стране и в Кировограде создавались специализированные классы. Автор этих строк проучился много лет в спецклассе по плаванию. У нас не было уроков физкультуры, под класс был составлен специальный график, все время у нас была вторая смена из-за двух тренировок в день, утром и вечером. За одной партой с автором сидел (ну и плавали мы вместе) ныне заслуженный тренер Украины Виктор Желтяков, воспитатель чемпионов и чемпионок страны и Европы. А наш коллега, главный редактор газеты «Спортревю» Сергей Осадчий учился в футбольном спецклассе вместе с Андреем Канчельскисом…

Светловодский радиозавод начал выпуск приемников «Олимпия», приурочен их выпуск был, понятно, к Олимпиаде. Это был самый маленький портативный приемник Советского Союза.

А в Кировограде открылся молодежный клуб «Олимпия» в ДК имени Компанийца (хотя первые месяцы он располагался в кафе неподалеку), тоже под Олимпиаду. Это место было много-много лет самым модным и продвинутым в областном центре. В восьмидесятых билет в «Олимпию» стоил три рубля, тогда как на другие дискотеки города – рубль, а то и 50 копеек. В 82-м «Олимпия» даже стала победителем всесоюзного, повторимся, всесоюзного — не украинского — конкурса дискотек! По уровню оборудования, невиданной у нас аппаратуры и светотехники «Олимпия» была непревзойденной. Плюс познавательные лекции о всяческих «ненаших» модных исполнителях и коллективах!

«“Олимпия” была под кураторством горкома комсомола, – рассказал “УЦ” руководитель дискоклуба с самым большим стажем Сергей Компаниец. – И иной раз вместо лекций о музыке проводились лекции о вреде алкоголя и табакокурения, ну а уже после них молодежь вовсю отрывалась. Часто по линии горкома комсомола к нам направляли школьников именно на такие лекции. Три рубля – это было недешево, но в стоимость билета входил, кроме познавательной, скажем так, лекции, еще и напиток – стакан сока или коктейля (безалкогольного). Кстати, первый в городе видеомагнитофон, первая в городе спутниковая антенна появились именно у нас, в “Олимпии”. И сколько себя помню, у нас всегда были очереди, а в начале восьмидесятых вообще в сотни человек».

В космос полетел первый космонавт — наш земляк, александриец Леонид Попов.

В Кировограде было сильное наводнение. Основательно затопило Ковалевку и центр.

В те годы Сасовский полигон ВВС СССР в Компанеевском районе был одним из самых задействованных в Украине. Отрабатывать бомбометание сюда летали боевые машины не только из ближнего Канатово, но и с военных аэродромов под Винницей, Львовом и Ужгородом. Старожилы вспоминают, как где-то в пятидесятых бомбардировщик Ил-28 упал прямо в «треугольник» в самой Компанеевке. «Треугольником» в райцентре и сегодня называют участок в центре, между поселковым советом, райкомом партии (в те времена, сегодня — райгосадминистрация) и редакцией местной газеты «Степной край». Вроде бы никто чудом не погиб, летчики катапультировались. А в восьмидесятом трагедия повторилась, вновь очередной бомбардировщик, львовский, кажется, упал на территории Компанеевки. Кого-то убило. А сколько за все десятилетия службы полигона бомб падало по всему району, несчитано. Чаще они не взрывались – учебные потому что, но иной раз были и боевые, воронки остались до сих пор. Информация по этому полигону и до сих пор труднодоступна, точных данных нет, но автору этих строк многое рассказывали сами жители Компанеевки и района. «Эти самолеты не давали нам спать все время, – рассказывает старожил, – для бомбометания они заходили на бреющий полет, казалось, над самими хатами летели, вой стоял жуткий. Солдат в оцепление иной раз гоняли из Кировограда просто пешком, а это больше тридцати километров. Солдатиков все немного побаивались – они так и норовили что-то стащить с огорода». Сегодня в округе Сасовки тишина, полигон бездействует. И кто уверенно и безоговорочно скажет — хорошо это или плохо?

Кстати, в 1980 году наш канатовский авиационный полк был перевооружён на новейшую по тем временам технику — самолёт МиГ-23МЛ, многоцелевой истребитель с изменяющейся стреловидностью крыла. Ветераны говорят, что чуть ли не первыми в СССР эти боевые монстры стали на дежурство у нас. Двадцать третьи МИГи появились в войсках раньше, а вот именно к нам поставили облегченный истребитель МиГ-23МЛ, с усовершенствованным оборудованием, более мощным двигателем, укороченным форкилем и фюзеляжем.

В Кировограде в 1980 году в библиотеке имени Крупской (ныне имени Чижевского) начал работу киноклуб «Экран». Здесь впервые для искушенной и требовательной публики показывали полузапрещенные фильмы Тарковского, Сокурова, Феллини, Антониони… А после сеансов картины обсуждались зрителями. Вообще это место, киноклуб, быстро стало культовым, своеобразным, центром культурной, а впоследствии и политической жизни Кировограда. Именно здесь собирались первые «несогласные», отчасти зарождался Рух, но это уже другая история, мы о ней еще расскажем. Добавим – сходить в киноклуб означало приобщиться к интеллектуальной верхушке, побывать в лучшем обществе, показать себя немного фрондером. Помнится, автор этих строк, впервые побывав в киноклубе (Тарковский), вышел оттуда с такими широко открытыми глазами – люди говорили там просто неслыханные вещи, и их даже не брали тут же под арест!

В областном центре по обе стороны Ингула вознеслись вверх на тот момент два самых высоких здания города. С одной стороны — инженерно-лабораторный корпус «Красной звезды», а с другой – гостиница «Турист» в 14 этажей, на то время самая-самая в наших краях.

Завод «Гидросила» начал выпуск аксиально-поршневых регулируемых насосов по лицензии «буржуйской» западногерманской фирмы Sauer Sundstrand. Эта веха в истории завода, тысячи людей помнят этот прорывной для предприятия год.

Начал работу Светловодский завод быстромонтируемых зданий – и на сегодня один из ведущих украинских производителей строительных конструкций, пользующихся заслуженной популярностью среди строителей и заказчиков. Он делает почти готовые сооружения – нужно только соединить готовые громадные бетонные отливки между собой.

В Александрии, на базе Высшего училища культуры, был создан инструментальный ансамбль «Мелодия», самый известный коллектив горняцкого региона. Сегодня он является муниципальным оркестром.

Увы, не от хорошей жизни в областном центре были созданы Кировоградский областной наркологический диспансер и Кировоградский Дом ребенка для детей с пораженной центральной нервной системой и психическими расстройствами.

Кировоградский облисполком возглавил Владимир Иванович Желиба. Руководитель, о котором с теплом вспоминают и чиновники, и жители области. Много при нем было сделано хорошего, о чем мы еще расскажем.

И позвольте под конец еще немного вспомнить то самое, глубочайше врезавшееся в память ГЛАВНОЕ событие 1980-го.

Электронное табло воскрешает мгновения уже прошедших Олимпийских игр: вот кубинский штангист Даниэль Нуньес ставит рекорд, вот совершает круг почета итальянский спринтер Пьетро Меннеа, вот австралийская спортсменка Мишель Форд первой финиширует в бассейне «Олимпийский».

На художественном фоне появляются пять разноцветных переплетенных колец. На арене стадиона завершилось построение участников парада, на флагштоках поднялись национальные флаги Греции и Советского Союза. Исполняются государственные гимны стран. Под мелодию Олимпийского гимна поднимается флаг американского города Лос-Анджелес, где будут проведены следующие летние Олимпийские игры. Лорд Килланин спускается с трибун к подиуму на поле. В последний раз он выступает как президент МОК.

На трибуне руками людей с разного цвета флагами творится образ «Миши-олимпийца». Он желает всем «Доброго пути!». На середину поля, ухватившись за связку воздушных шаров, выплывает огромный «Миша». Помахав на прощание лапой, он поднимается высоко над стадионом и исчезает в небе. У многих зрителей на глаза навернулись слезы…

ЛЮДИ И СОБЫТИЯ, КОТОРЫЕ НАС УДИВИЛИ

Несмотря на то, что украинским телевизионщикам настоятельно рекомендовали не показывать президентский конфуз, коварную атаку массивного хвойного террориста на опешившего главу государства увидели все. Кстати сказать, страшно даже представить, чтобы такая оказия случилась с Дмитрием Медведевым… Тем не менее, понятно, нападение венка на Президента – повод для удивления на этой неделе далеко не единственный.

«Он был ещё вчера…»

Виктор Ющенко выпустил пар – из него ушло пространство. Об этом поведала встревоженной общественности супруга экс-президента. Правда, имелось в виду пространство информационное: отвечая на вопрос, куда Виктор Андреевич исчез из поля зрения журналистов, пани Катерина загадочно сообщила: дескать, это не он исчез из информационного пространства, «это пространство исчезло из него». При этом, временно изгнав из себя эту виртуальную субстанцию и абстрагировавшись от большой политики, бывший президент одновременно намеревается проделать обратный путь: по словам Катерины Ющенко, он «определится со своей ролью в политике в ближайшее время». Судя по всему, сделает он это с привычной скоростью…

«И тебя вылечат…»

А вот для его преемника найдена ещё одна, чудотворная ипостась. Так, в Киеве портретами Виктора Януковича уже … избавляют от импотенции и прочих недугов. Изображение главы государства в лечебных целях придумал использовать столичный пенсионер. Его метода проста, но, говорят, весьма эффективна: «Фото главы нашей державы кладется на стол галстуком на север, на него ставится стакан с проточной водой и читается заговор, — охотно делится её автор. — После процедуры наговоренную воду больному надо выпить. Кому-то требуется один сеанс, некоторым – несколько». Целитель уверен: целебный эффект президентского лика поясняется тем, что, дескать, Виктор Янукович – из старого рода шаманов.

«Ведь если прочесть фамилию Президента наоборот, получится Чивокуня. Похожим образом звали и домового из мультфильма (Нафаня), и многих известных в народной мудрости шаманов. Я прочел это и решил лечить, ведь гены шаманов передались и Президенту», — поясняет знахарь от политики. Кстати, подобным образом он пользует страждущих и портретами других политиков – якобы изображение Юлии Тимошенко помогает от семейных ссор, а Арсения Яценюка – от …облысения. Чем, вернее, кем лечить самих таких доморощенных «шаманов», политическая медицина умалчивает. Может, официальная знает?

«Я тебя породил…»

Пару недель назад коммунисты поставили в Запорожье памятник Сталину, а регионалы на днях — …Тарасу Бульбе. По мнению областной власти, этот персонаж должен «объединить народ, заставляя вспомнить совместные героические страницы истории. Хотя, честно говоря, исполнитель этой благородной миссии гораздо больше похож на другого гоголевского персонажа – тоже запорожца, Пузатого Пацюка, которому, помнится, вареники сами в рот прыгали. В любом случае роскошный «краєвид» Хортицы этот квадратный гранитный уродец вряд ли украсит…

Если у вас есть собака

Кировоградская мэрия на полном серьёзе собралась выдавать собакам…паспорта! Теперь от каждой псины или кота потребуют регистрацию, перестанут пускать на родные подстилки в подъезды и предпишут «больше трёх не собираться». Кроме того, хозяева домашних питомцев обязаны «не допускать неконтролированное их размножение» — другими словами, подсматривать за каждой, пардон, случкой, а в марте не слезать с крыши исключительно для контроля. Мэрия также будет расследовать, не выращивают ли собак и котов «для м’яса та шкірок» — надо понимать, интересоваться на этот предмет чиновники будут у владельцев потенциального «сырья». Или у самих животных. Дохлых кошек теперь надлежит не со слезами закапывать в обувной коробке под вишней в саду, а… везти к ветеринару, дабы, как говорится, засвидетельствовал. Но самый идиотский пункт в целом не очень вменяемого документа под названием «Правила содержания домашних животных в Кировограде» – это запрет на …собачий лай в квартирах с 22.00 до 8.00. В общем, залаял ночью Шарик – души его подушкой… Помнится, сказочный герой с опилками в голове у доброго волшебника мозги просил. Хотя для составления такого рода циркуляров это, кажется, не обязательно.

На этот раз – в тюбике

А вот китайцы своих лающих четвероногих друзей в космос запускают. Правда, их Белки и Стрелки попадают на орбиту …в тюбиках, в качестве еды для космонавтов. Так, первый китайский космонавт Ян Ливей рассказал, чем питался во время полета семь лет назад. В том числе – и мясом собак, которое ввели в диету китайских покорителей Вселенной их соотечественники-диетологи. Так что можно считать – китайцы в освоении космоса уже собаку съели. Понятно, что столь шокирующее откровение вызвало бурю негодования у защитников животных – кстати, тоже азиатских: первое китайское предупреждение первый китайский космонавт от них уже получил.

…это не только ценный мех!

Пока китайские космонавты едят собак, российские политики собираются грызть козлов. О том, что займется этим лично, на днях сообщил даже не эпатажный Жириновский, а спикер Госдумы Борис Грызлов. Один из лидеров единороссов собирается на выборах использовать шедевральный слоган — «Борис Грызлов грызет козлов». Вернее, вернуться к своему же подзабытому было девизу. Помнится, и у нас кто-то обещал расправиться с «козлами, которые мешают нам жить»… Хотя, кажется, теперь уже не мешают.

В эти дни исполнилось пять лет с момента зверского убийства 26-летнего кировоградца Андрея Петрова — в ночь с 15 на 16 мая 2005 года в безымянном переулке окраинного района Арнаутово в областном центре. Мы рассказали об этом преступлении почти сразу, по свежим следам. И на протяжении пяти лет (!) отслеживали как ход следствия, так и перипетии неторопливого шествия уголовного дела по судебным инстанциям – с неоднократными возвращениями на доследование и возобновлением рассмотрений в новом составе суда. Сегодня, к пятилетию убийства (увы, лишь к 5-летию!), мы надеялись назвать наконец имя убийцы. Но, как выяснилось, не вправе сделать это и теперь: оглашенный 21 декабря прошлого года в Ленинском районном суде Кировограда очередной приговор все еще не вступил в законную силу. А потому мы вправе использовать лишь слово «подсудимый», а его имя желательно по-прежнему обозначать в соответствии с русской литературной традицией — единственной буквой Н. Что означает – некто. Либо, если читателю так хочется, — никто…

Об Андрее Петрове мы на протяжении пяти лет рассказали немало – и пусть простит читатель за повторы: они в этой ситуации неизбежны. Выходец из многодетной трудовой семьи и труженик по своему характеру, Андрей очень рано проявил самостоятельность. Когда его родная бабушка, жившая в Знаменском районе Кировоградской области, осталась одна, он сам вызвался переехать к ней из Кировограда. Переехал, чтобы помогать пожилой женщине, чтобы вести хозяйство, но одновременно и учиться, чтобы получить профессию, необходимую в селе. Работящий, спокойный и уверенный в себе, он пользовался уважением односельчан, на глазах которых становился на ноги, превращался из совсем молодого человека в зрелого мужчину. Не случайно они доверили ему представлять их интересы в местной власти, избрав депутатом сельсовета.

Он твердо стоял на своих ногах, был независим, имел четко выраженную жизненную позицию: достойно лишь то, чего ты добился собственным трудом, то, что заработал сам. Ведь не случайно в тот роковой вечер накануне убийства, когда местная арнаутовская шпана потребовала купить ей бутылку водки, из уст Андрея прозвучала та самая, памятная нашим читателям реплика: «Сам заработай и купи». (Между прочим, слышали свидетели инцидента и прозвучавшую в ответ прямую угрозу: «Все – ты труп».)

Таким он был. И сейчас, пять лет спустя, о нем есть что сказать…

Что же можно сказать о его убийце?.. Или – об убийцах?.. Ведь версия о групповом убийстве, хотя она и не была доказана, не была однозначно и опровергнута ни в период доследований дела, ни в зале суда!

О нем (или о них) говорят сами обстоятельства убийства, многократно озвученные в суде. Главная характеристика – это подлое, трусливое и внезапное нападение в безлюдном переулке: сзади, из темноты, с заранее приготовленным молотком в руках. Повторим еще раз и данные экспертизы: первый удар был нанесен сзади и совершенно внезапно. А всего таких ударов было 18. Следов борьбы и самообороны нет…

А что и как характеризует нынешнего единственного подсудимого – обвиняемого Н., задержанного наутро после убийства и признавшегося в преступлении? В материалах дела есть привезенные его матерью с прежнего места жительства некие безликие «положительные характеристики». Но разве не точнее характеризуют Н. сами его уголовные деяния, материалы о которых также имеются в деле? Это – своего рода цепочка преступлений, причем последнее из них не погашено. И каждый раз суды, проявляя гуманность, ограничивались условным наказанием. Давали шанс на исправление… Теперь, говорит Людмила Андреевна Петрова, мама убитого, было бы только справедливо, чтобы Н. полностью отбыл и эти ранее полученные условные сроки. Наконец, есть в материалах дела и еще одно свидетельское показание. Якобы сразу после убийства Н. признался своему собутыльнику: «Это не первая моя кровь»…

По очень многим признакам совершенное убийство следовало бы квалифицировать как преступление, влекущее за собой пожизненное лишение свободы. Если бы… не пробелы следствия (которое, напомним, вела прокуратура) на самом первом этапе. Исправить этот факт не смогли возвращения дела на доследование. Более того – ни одно из доследований даже не удосужилось квалифицировать его как убийство с особой жестокостью. А именно так, как отмечала во время прений сторон адвокат Галина Созинова, заставляют его квалифицировать 18 ударов молотком, превратившие голову убитого в кровавое месиво. В итоге в декабре 2009 года суд под председательством Евгения Бессмолого — четвертого по счету судьи за долгую историю слушаний дела (не считая судей апелляционного суда), — приговорил Н. к четырнадцати годам лишения свободы.

Однако и сегодня, повторим, этот приговор еще не вступил в законную силу, а Н., вместо того, чтобы отбывать назначенное наказание, по-прежнему находится в Кировоградском СИЗО. Причина, как сообщил нам судья Е. Бессмолый, к которому редакция обратилась за комментарием, заключается в том, что Н. использовал свое право на изучение дела перед подачей апелляционной жалобы… И потратил на это три с половиной месяца?..

Давайте чуть абстрагируемся, читатель. Суть в том, что, пока приговор не вступил в законную силу, никто не вправе назвать подсудимого Н. преступником. Поэтому скажем иначе. Некто совершил преступление. Денно и нощно, проходя «тюремные университеты» на нарах СИЗО, советуясь с сокамерниками, он думает о содеянном – вернее, о том, как избежать наказания за содеянное. Или хотя бы максимально отсрочить отбытие срока – ибо само СИЗО, сколь ни тяжело пребывание в его стенах, это только преддверие. В СИЗО обвиняемого могут подкармливать родственники с воли. В СИЗО он имеет, наконец, другой статус, нежели в иных местах лишения свободы. Поэтому прежде всего нужно затянуть сроки судебного рассмотрения, подавая судье бесконечные заявления и ходатайства – требуя, в частности, все новых экспертиз и рассмотрения все новых и новых «обстоятельств», которые могут прийти в голову в ходе бесконечных размышлений. (Кстати сказать, тактику затягивания процесса судья Е. Бессмолый усмотрел и в действиях подсудимого Н. – и это тоже отражено в его приговоре.) После пяти лет судебных слушаний и доследований подсудимый знает уголовное дело уже наизусть – как и каждое слово, звучавшее в зале суда. И что потом – нужно еще несколько месяцев, чтобы «изучать» материалы дела?..

С правомерностью такой постановки вопроса согласен и судья Евгений Бессмолый. По его оценке, чтобы изучить материалы дела, Н. требовалось не более месяца. Поэтому, судя по сказанному, судья был готов уже вынести постановление о прекращении ознакомления и передаче дела в апелляционный суд. Однако и сам Н., по-видимому, почувствовал, какой поворот могут принять события…

Теперь остается только ждать решения Апелляционного суда Кировоградской области. Судя по всему — не ранее июня. Из четырнадцати лет лишения свободы более пяти лет отбыто в СИЗО. А если учесть возможность условно-досрочного освобождения, то сколько останется на возмездие как таковое – каких-нибудь два года?..

70-летию Великой Победы посвящается

О тех, кто добыл Победу тяжелой ценой, кто пережил те страшные четыре года, недопустимо вспоминать только в канун 9 Мая. Это убеждение не требует доказательств. Именно поэтому мы продолжаем писать о сражавшихся, об участвовавших в партизанском движении, о бойцах тыла, о свидетелях Великой Отечественной войны. Самое время начать подготовку к очередному юбилею Победы.

«Об этом же никто не читает»

Именно так, с грустью и сожалением, ответил Максим Андреевич Соколовский на наше предложение написать о нем в газете. И добавил: «Это никому не надо». Нет, Максим Андреевич, это надо очень многим. В первую очередь – вашим внукам, которые и без того гордятся своим дедом, но будут гордиться еще больше, когда о его солдатском подвиге узнает как можно большее количество их сверстников.

Максим Андреевич живет с внуками. Уже пятнадцать лет нет его жены, верной подруги, но ноги еще слушаются, голова светлая, по хозяйству молодежи помогает. Гордо показал нам домашний инкубатор, где уже был один новорожденный утенок. А за плечами – долгая и трудная жизнь. На пенсию ушел из дорожной службы. До этого много лет трудился в межколхозстрое, а сразу после демобилизации был комбайнером в МТС.

На фронт девятнадцатилетний Максим Соколовский ушел в 1943 году. Успел выскочить из Новгородки, когда ее в первый раз освободили советские войска. Вообще этот населенный пункт то освобождался, то сдавался врагу несколько месяцев: с декабря по март. Отправился Соколовский и такие, как он, ребята в Новую Прагу – там был военкомат. Призвался и – воевать. Попал в артиллерию, в отдельный противотанковый артиллерийский полк. Со своим орудийным расчетом дошел до Румынии. А в феврале 45-го отправился на Дальний Восток, к монгольской границе. Это была Японская война. «Ну, там мы быстро справились, в сентябре уже вернулись назад», — вспоминает Максим Андреевич.

Службу в армии продолжил до марта 47-го, а затем, демобилизовавшись, вернулся в родную Новгородку. Через два года женился и, как все в то время, восстанавливал, строил, укреплял. Жизнь была тяжелой, но прожита она честно. Для настоящих солдат честь – превыше всего. Максим Соколовский – настоящий солдат.

Чтобы гордились

Вот только один эпизод из военного прошлого Валентина Дмитриевича Малиновского. В марте 1943 года он в числе других бойцов переправлялся на плоту через реку Висла. До противоположного берега еще не добрались, и вдруг под ногами солдата плот разошелся, образовав огромную трещину. В нее, в ледяную воду Вислы, рухнуло несколько бойцов. В полном снаряжении, в длинной шинели, с оружием и вещмешком добираться до берега было чрезвычайно сложно. Но выкарабкались.

На берегу одежда мгновенно замерзла так, что невозможно было согнуть руки. В каком-то поселке несколько замерзших солдат нашли пустой дом, растопили печь и отогрелись. «Наутро чувствовал себя, как ни в чем не бывало. Даже не заболел. А сейчас ноги еле передвигаю – сказалась та “встреча” с холодной Вислой», — вспоминает Валентин Дмитриевич.

На фронт Малиновский ушел в 1942 году. Прошел всю Польшу, дошел до Чехословакии. В конце 44-го был демобилизован. Вражеские пули не пролетели мимо: в результате ранений пострадали нога, правая рука и глаз. Вернулся домой, в Житомирскую область. Родители умерли, семья распалась. Братья и сестры отправились строить самостоятельную жизнь кто куда. Валентин Малиновский оказался на Кировоградщине, в Новгородке. Окончил техникум механизации, женился, стал работать. Работал Малиновский часовым мастером. И сегодня 88-летний Валентин Дмитриевич продолжает чинить часы. Недавно перенес операцию на глазу и счастлив тем, что может читать газеты без очков и работать.

Живет дедушка сам, но в выходные к нему приезжают внуки, которыми он очень гордится. Несомненно, внуки тоже гордятся своим героическим дедушкой.

«За свою жизнь я не боялась»

Татьяна Андреевна Пятова родом из мест, известных трагическими событиями Зеленой Брамы 1941 года. Тогда ей было 23 года, она уже работала в школе учителем младших классов. Сегодня помнит все до мельчайших подробностей.

— Настоящую войну я увидела, когда было окружение 6-й и 12-й армий на территории теперешнего Новоархангельского района. На Синюхе есть село Терновка, это моя родина, там в окружении были наши войска. Прорывались они по течению Синюхи. На юге их пересекли, и солдаты шли на Булацелово. Много было жертв. Синюха была красная от крови. Я не ходила закапывать трупы, мама не пускала. А люди ходили и хоронили погибших. А мы, молодежь, откликнувшись на призыв партии организовывать на оккупированных территориях подполье, на месте боев собирали оружие и прятали.

У нас внизу огорода был каменный забор. Помню, я вынула из него камушек и наган спрятала. А патроны боялась, что отсыреют, на печи на полочку положила. Была уверена, что никто из домашних не найдет. Однажды зимой пришли полицаи, наверное, кто-то сказал, что у меня есть оружие. Устроили обыск якобы в поисках какого-то планшета и полезли на печь. Я испугалась, напряглась. А они поискали и ничего там не нашли. Оказывается, мама патроны перепрятала.

Подполье организовать не так просто было. Решили собираться как будто на репетиции для показа пьесы. Пьесу, «Майскую ночь», мы поставили, но подполье не организовали — слишком нас много было. А настоящее подполье организовал один из первых комсомольцев села, Адам Карпович Козицкий. Помню, он меня в пионеры принимал. Так он пошел в армию перед войной, потом попал в окружение, вышел из него и вернулся в село. Он и его друзья организовали нас, тех, кому доверяли, в подпольную группу. Связь с партизанским отрядом установили, я была связной. Ходила не в отряд: Левковка, Владимировка, Федоровка были мои села. Оружие собирали, продукты и отправляли партизанам. Отряд назывался имени Сталина.

Наш дом отделялся от села лесом и считался хутором. Он и был явочным. Когда партизанский отряд обнаружили, был большой бой. Одного из партизан, Степана, ранили. Было тяжелое ранение в области левой подмышки. Его женщина из отряда привела к нам в дом. Оно и понятно: вели к тем, кого знают. Положили Степана на печь, якобы спрятали, а он стонет. Мама говорит: «Ложись в комнате на кровать. Если умирать, так всем». Положили в комнате. Если кто-то заходил, закрывали дверь и стул ставили. Однажды, когда немцы отступали, зашел один. А к нам в это время пришел друг раненого проведать его. Когда увидели в окно, что к нам направляется немец, приятель Степана схватил бритву, стал возле зеркала, как будто бриться приготовился. Мама на печи лежала. Хоть и говорила, что умирать — так всем, но за детей боялась. Лежит и дрожит от страха. Ее прямо трясло всю. Немец стал проситься переночевать, глянул на маму и спрашивает: «Что с ней?» А наш гость говорит: «Тиф у нее». Ничего не ответил, а потом вышел и у меня спрашивает: «Это кто, муж твой?» Говорю, что да. «Скажи, пусть так не говорит, а то расстреляю». И ушел.

Степана никто не обнаружил. А когда нас освободили, пришел солдатик, наш, и говорит: «Печка, русская печка, давно я на ней не лежал». Мама говорит: «Ну ложись, сынок». Полез на печь, мама его портянки повесила высушить. А он уснул на печи. Мы пошли в комнату, где Степан лежал. Он попросил меня на гитаре сыграть. Я начала играть, и вдруг ему стало плохо, жарко. И тут мы обнаружили, что под ним лужа крови: открылась рана, лопнула поврежденная артерия в месте ранения. Мы закричали, и от нашего крика проснулся солдат. Он спрыгнул, подбежал, нажал на артерию и держал, пока мы фельдшера звали. Если бы не тот солдатик, погиб бы наш Степан. Перевязали рану, выздоровел, но рука у него постепенно с годами усохла…

Разные ситуации были во время войны. Были даже такие, что кажутся нереальными. В нашем селе был немецкий комендант. Так вот, благодаря ему нашу подпольную группу не разоблачили. Когда разгромили партизанский отряд, стали подпольщиков брать одного за другим. Пришли в наше село и спросили коменданта, есть ли у него подозрения, что кто-то из жителей был связан с партизанами. Он сказал, что нет. Еще ему когда-то доложили, что один из наших товарищей — партизан. А он говорит: «Я их не трогаю, и они меня не тронут». Он не только не трогал нас. Мы и машину его брали, и телеги, чтоб продукты отвозить в отряд. Он давал, только просил не говорить районному коменданту: «Ему хорошо, его охраняют, а я тут один. Если что не так сделаю – зарежут». Когда немцы отступали, комендант сел на телегу и уехал. Его действительно никто не тронул…

Страшно было во время войны. Но по-другому, наверное, и не бывает. Но я честно скажу: за свою жизнь никогда не боялась. Боялась только, что если меня возьмут, то маму и сестричку будут пытать, чтоб я призналась. Но Бог миловал.

В 1945 году Татьяна Андреевна выехала из Терновки. Муж был милиционером, его переводили, и она с ним ездила. Продолжала учиться, работала в школе: преподавала природоведение, географию, а позже химию и биологию. Из школы на пенсию вышла. На празднование Победы в Новгородке, где сейчас живет, она не ходила. Почему, объяснила философски: «У меня сохранилось сознание. Я как представлю, что выхожу в люди еле-еле, на палках, какое это зрелище со стороны, то сразу от этой мысли отказываюсь. Люди помнят меня здоровой, бодрой. Зачем вызывать у них жалость?» Может, она по-своему и права. Но лично у нас Татьяна Андреевна вызвала только чувство восхищения.

Есть все же отдельные места на Земле, которые дают миру поэтов намного чаще, чем другие. Что-то такое витает в этом воздухе, что-то произрастает из земли. Одно из таких мест на Кировоградщине – Губовка и Тарасовка, два села, ранее бывшие одним целым, а сегодня они, разделенные Ингулом, еще и числятся за разными районами области – Компанеевским и Новгородковским. Отсюда родом Демьян Бедный, один из главных поэтов пролетарской революции, хотя потом и попавший в опалу, но он был, кажется, единственным поэтом той эпохи, с которым сам Сталин вел публичную переписку в прессе. Хрущев называл Бедного своим любимым поэтом и писателем. А еще из этого же места родом Дмитрий Иванов, последний лауреат Национальной премии имени Тараса Шевченко в области поэзии.

Дмитрий Иосифович сейчас живет в Чернигове, является главным редактором одной из самых популярных и тиражных газет деснянского края – «Гарт». Со дня получения премии за сборник «Село в терновому вінку» прошло не так много времени, и земляк приехал к нам на несколько дней — побывать в родных краях, презентовать свою книгу, у нас, увы, малоизвестную. По приглашению областной организации Национального союза писателей Украины побывал на поэтической земле и журналист «УЦ».

Места тут действительно заповедные – бескрайняя степь, Ингул не в пример тому, что мы видим в Кировограде, запах не городских трав, пение других птиц, исторические здания (той же Губовке почти столько лет, сколько Елисаветграду). Здесь ли не стать поэтом?

Спрашиваю Дмитрия Иосифовича: — Откуда корни поэзии вашей? Это вода из этих колодцев такая, воздух такой?

— И степь наша родит, но не только. Самое главное – люди, которые здесь живут, от них все взято, и дух, и мысль, и смысл. И все мое отсюда, из маминых чудесных рассказов, и былей деда Овсея, и впервые прочитанного здесь «Кобзаря», из первой дружбы, первой пойманной в Ингуле рыбы, первого поцелуя первой девушки… И даже из первого моего костюма, на который я заработал летом, когда мне было 13 лет, работая помощником комбайнера. Какой это был праздник, когда мы с мамой в Кировограде купили этот костюм – неслыханную роскошь по тем временам! А у меня даже не было носков, чтобы надеть под этот костюм… Из множества всех этих прекрасных воспоминаний и рождаются образы. Хотя горьким было наше послевоенное детство…

Многие называют Дмитрия Иванова последним поэтом украинского села. «Его муза с лицом селянки». Вот тоже крайности – Ефим Притворов (таково настоящее имя Демьяна Бедного) – поэт больше урбанистический и с глубоким уклоном в атеизм. Дмитрий Иванов совсем другой, и хоть и горожанин давно, но больше пишет про то, как «По всій Тарасівці горять сади», «Ген-ген воркочуть цвітом вишні», «Я весною навіки пропах» и «Лелек надлужна перезва» тревожит душу.

И это не кондовое заскорузлое почвенничество, которое когда-то так критиковали, нет. Это тонкая музыка украинской, нашей с вами степи. Крестные отцы Иванова в поэзии – Иван Драч и Борис Олийнык, не кто-нибудь, — считают, что лучше и честнее про украинское село сегодня никто так, как Иванов, не пишет. Заметили Иванова еще в середине семидесятых, и уже к первым его публикациям пишет послесловие и рецензию Иван Драч. Драч сказал как-то Дмитрию Иосифовичу: «Тебе повезло на тяжелое детство». Что тут еще прибавить?..

Много у Иванова баллад, и в основном они грустные. «Село в терновому вінку» — увы, таким видит поэт то, как и чем живет или выживает украинское село. И сам признается: «Много печали привожу из родного села»…

А каким праздником для всех был приезд Дмитрия Иосифовича! Собрались десяток его одноклассников, устроили такое действо! Была и их учительница, она жива до сих пор, и долгих лет жизни ей снова желали. Иванов подарил Губовской и Тарасовской школам новейшие компьютеры. Компанеевской районной газете «Степовий край» — профессиональный фотоаппарат. Но главное – подарил своим родным землякам незабываемые дни общения, совпавшие к тому же с Днем Победы.

«Інгульська балада», «Балада надінгульского степу» — много таких стихотворений у человека, не забывшего своих корней. Во всех его сборниках, начиная с «Зерно і любов», изданного в 1977-м, громко звучит голос земли кировоградской. До главной премии страны, Шевченковской, Дмитрий Иванов уже был удостоен Республиканской премии имени Николая Островского, Всеукраинской имени Нечуя-Левицкого, Международной украинской премии имени Григория Сковороды, литературной премии имени Михаила Коцюбинского. Шевченковская стала итоговой наградой за жизнь, прожитую в литературе, и не только.

Это о нашем крае у Иванова написано:

Тут, де живуть вітри свавільні,

Де в небеса вросли гаї,

Де на сопілці божевільній

Запійно грають солов’ї,

Коханням пахнуть чорнобривці,

І ті, що в небі розцвіли,

І їх брати смагляволиці,

Що отчу хату обняли,

Тут червень залива медами

Ліси, поля, сади, людей.

Щасливий хтось

Той мед губами

Збирає у дівчат з грудей.

Как же хорошо сказано.

— А почему сборник ваш все же так грустно называется – «Село в терновому вінку»? Неужели все так плохо в украинском селе?

— Вот здесь кругом, где мы с вами находимся, роскошные заросли терновника, терна, издалека видны. Но в поэзии, естественно, это и художественный образ. Я каждый год хотя бы один раз обязательно бываю в родных краях. И непростые впечатления, увы, обычно увожу с собой… Наши люди – настоящие герои, работают в таких ужасных условиях, выращивают хлеб и нас всех кормят. И главное, еще на что-то доброе надеются, верят в перемены, в возрождение украинского села… А эти одинокие старики с вечными мозолями на руках и на душах… Вот отсюда и образ этот тернового венка. Я как-то приехал в село со своими однокурсниками, и они так были удивлены: «А мы думали, ты все это выдумываешь».

Красивы Тарасовка и Губовка, но… В самые времена расцвета в той же Губовке было около шести тысяч жителей. Сегодня – примерно 750. Что еще сказать? Нет некогда могучих колхозов, есть один крупный фермер и несколько поменьше. И все. Но все дружно помогают родному селу, вот недавно общими силами фермеры отремонтировали ко Дню Победы Мемориал Славы. В школе, в которой Иванов учился, сейчас 72 ученика, а было… Лучше не говорить. И сама школа располагается в бывшей конюшне. Но на совесть тогда делали конюшни, крепким, надежным и уютным выглядит столетнее здание. В Губовке гордятся своим фельдшерско-акушерским пунктом – в других сельсоветах в штате ФАПов по одному человеку, а у них два медработника. Однако не зря выходец из края Ефим Придворов взял себе псевдоним Бедный. Бедно здесь было и 90 лет назад, и сегодня.

Зато богата здешняя земля талантами (Компаниевский район дал миру еще и Юрия Яновского, и Ивана Микитенко) и несгибаемым казацким духом. Село никогда не было крепостным – здесь селились отставные солдаты Крепости Святой Елисаветы, вольные люди. Много было русских, поэтому и фамилии — Придворов, Иванов. На кладбище, куда мы приезжали поклониться могилам предков Иванова и других приехавших, встречаются могилы и с фамилией Придворов. Кстати, потомки Демьяна Бедного родину тоже не забывают – его сын помогал с ремонтом школы.

Чуть ли не чаще не то что украинцев, а кировоградцев, в Губовке бывают россияне. Обычно летом – едут по Украине, с изумлением узнают, где родина Бедного, и приезжают посмотреть. По десятку в день бывают. Им с удовольствием открывают двери запертой на каникулы школы имени Демьяна Бедного. Самой его хаты давно нет, но все помнят место, где она стояла.

Но вернемся к другому поэту.

— Дмитрий Иосифович, немного банальный вопрос: как оно, быть лауреатом главной премии страны?

— Эта величественная премия – не только моя, но и моего рода, моих односельчан. В день, когда я получал премию, благодарил и Господа, и Тараса Шевченко, и отцов моих крестных в литературе – Драча и Олийныка, и всех своих, местных.

По секрету скажем, что по сути всю эту премию он оставил в родных краях – ушла на подарки школам, учителям, одноклассникам, друзьям, коллегам…

В небольшой статье о разносторонних талантах Иванова не расскажешь. Ведь он и заслуженный журналист Украины, и редактор успешнейшего издания, которое смог провести из советских времен в нынешние не только без потерь, но и с прибавкой тиража, и депутат Черниговского областного совета. Когда-то баллотировался в Верховную Раду, но проиграл, заняв второе место, самому Александру Ярославскому, олигарху, владельцу харьковского «Металлиста». Третье место за ним заняла Александра Кужель, тоже не последний политик. Но это все не о том Иванове, который нам интересен и дорог. Статьи о нем коллег из черниговских и столичных газет так называются: «Сила слова Дмитра Іванова», «Поет правдивий і чесний», «Овеснений»…

В общем, жалко, что наш талантливый земляк живет нынче не у нас, а за пятьсот с лишним километров на север, в Чернигове. Ну да ничего – Дмитрий Иосифович пригласил «УЦ», которую регулярно читает, к себе в Чернигов, так что не прощаемся. Да и о самой Губовке можно писать и писать. Будем.

Имя Романа Булгачева хорошо известно в российском и украинском шоу-бизнесе. Он продюсер, исполнитель и автор многих популярных песен. Родился в Кировограде, выступал здесь с сольными бардовскими концертами, очень скоро, как говорится, попал в орбиту, но в один прекрасный момент все бросил и уехал в Москву. Уже 15 лет живет и работает там, за это время сделал свою карьеру в шоу-бизнесе, дружит с Борисом Грачевским, Никасом Сафроновым и послом Доминиканской Республики. И, конечно же, пишет новые песни. На майские праздники Роман Булгачев приехал на родину, в Кировоград, и согласился дать эксклюзивное интервью «Украине-Центр».

— Расскажите, с чего все начиналось?

— Наверное, как и у всех – с детства. Как и все мои сверстники, вырос на песнях группы «Битлз», все их слушали, учились играть. Потом аматорское увлечение переросло в профессию. Я недолго проработал в Кировоградской областной филармонии как автор и исполнитель. Я тогда был неискушен во всех коллизиях, просто выступал с концертами, как бард. Но худсовет ни разу мою программу не принял. И я уехал в Николаев. Правда, там выступал не слишком много, тогда ведь пошли уже кооперативные концерты. А когда лет 15 назад переехал в Москву, уже началась настоящая работа…

— Поначалу там сложно пришлось?

— Да нет. Меня уже все знали. В конце 80-х вышли мои сольные альбомы, Шуфутинский уже пел мои песни…

— А как вообще певцы и авторы находят друг друга?

— Да очень просто. Это все одна тусовка. Я могу написать песню и позвонить любому исполнителю. Я его знаю, он меня знает. И не обязательно где-то с ними состыковываться. А с Михаилом получилась совершенно другая история. Он тогда первый раз приехал в Киев, а я делал программу на украинском телевидении с писателем Сашей Володарским и Марком Беленьким — это тот, кто «тетю Соню» придумал… И мне кто-то с телевидения позвонил, что Шуфутинский ищет Сергея Березина (руководитель ВИА «Пламя», автор хита «Снег кружится». – Авт.), песни которого Миша пел. Все знали, что я дружу с Сергеем, и Михаил пригласил меня на концерт. Я пришел и дал ему кассету со своими песнями. Он их и запел…

— Вы знакомы с большим количеством людей из шоу-бизнеса. А с кем дружите?

— В Москве у меня есть очень хороший друг — Лиля Ларина, владелица крупнейшей меховой компании России. Из самых близких могу еще назвать Бориса Грачевского (основатель детского киножурнала «Ералаш». – Авт.), художника Никаса Сафронова. Он даже мой портрет написал и подарил.

— Никас – необыкновенный человек?

— Очень порядочный, надежный как друг, которому можно и в 3 часа ночи позвонить, и он сорвется и приедет. И Борис такой же. С Грачевским мы познакомились, когда я писал альбом с Николаем Дроздовым. И, когда презентацию делали, Боря пришел туда, спел песню «Одинокий гормон». Мы разговорились, я предложил что-то и ему сделать. Вы не видели его поющим по телевизору?

— Нет.

— Это интересно. У меня вообще одна идея есть, она появилась, когда я Никасу предложил спеть. А он вообще не поет, даже в душе, как некоторые. Я ему сделал песню по дороге в студию, записались. Дня через три приехал к нему домой, и туда же подошел Витя Мережко, послушал и говорит: «Никас, а ты классно поешь!» Ну вы же понимаете, компьютер любой звук вытянет. И так я подумал: а это может быть интересно, когда поют абсолютно непоющие люди. Я много песен записал с разными известными людьми, некоторых уже нет. С Трахтенбергом мы работали, с Турчинским Володей начали альбом писать, две песни успели сделать, а потом его не стало… Но что делать с этой идеей, пока не знаю.

— Вы больше общаетесь с московской тусовкой. А украинские исполнители не входят в круг ваших знакомых?

— На самом деле в России очень много украинских музыкантов, я думаю, наша школа даже повыше будет. Украинских я мало знаю, но точно могу выделить Настю Каменских с Потапом и «Бумбокс». А вообще я мало хожу по разным тусовкам, чаще бываю в компаниях совершенно другого уровня, где собираются люди от бизнеса, от культуры. Наверное, единственный человек, с кем я дружу из попсы, – это Malina. У меня сын в Москве больше всем этим занимается, делает фотопроекты со звездами, занимается их пиаром.

— Почему вы выбрали основным направлением для себя, как для исполнителя, именно шансон?

— Я его абсолютно не выбирал. Просто, по большому счету, я — не поющий человек, и зарабатывать голосом не могу, больше — как автор. Поэтому я писал песни, которые могу спеть, а это — шансон. Хотя первый коллектив, который профессионально исполнил мои песни, был трио «Меридиан». Вы знаете, у меня даже с радио «Шансон» абсолютно странные отношения. Я не в их тусовке, они не крутят меня, это ж все тоже бизнес, у каждой радиостанции есть свои выпускающие компании, которые раскручивают своих же людей. Да и есть такое слово «неформат». Ты можешь на радиостанцию прийти с мешком денег, но тебя не возьмут. Даже если ты принесешь что-то абсолютно гениальное, путь для тебя будет закрыт…

— И как же в таких условиях можно стать звездой?

— Есть два варианта. Самый простой: прийти с теми же деньгами, договориться, но абсолютно без гарантии. Возьмите Алсу – получился убыточный проект, туда столько денег вбросили, а получили намного меньше. Или сделать клон западных вариантов. Потому что раскрутить нового человека опасно, не понятно, попадешь ты в струю или нет, насколько ты понравишься новому поколению… А с клонированными группами все очень легко просчитывается, какие нужны инструменты, какая аранжировка, сколько надо «вбросить», сколько эфиров заказать, концертов, за сколько это отбивается… В итоге 2-3 года группа продержится, а потом уходит в никуда.

Второй путь – это когда «стреляет» идея продюсера, как получилось с «Тату». Появился замысел, и под него надо было просто найти девочек. Я думаю, Иван Шаповалов и сам не ожидал, что будет такой эффект.

— А если обычный человек принимает участие во всевозможных конкурсах, таких, как «Фабрика звезд» и прочие, он же автоматически попадает в «звездную» орбиту?

— Там изначально не участвуют «обычные» люди. Вы же сами понимаете, в этих проектах заранее все определено, кто есть кто, за кем стоят какие денежные потоки. Мы живем в стране, где все должности продаются, все награды покупаются. Неужели в шоу-бизнесе будет по-другому? Это просто смешно.

— Сколько бы исполнителей ни появлялось на российской сцене, Алла Пугачева до сих пор остается звездой №1. В чем ее феномен, по-вашему?

— Это мозги. Если мы послушаем сотню песен, скажем, Аллегровой, дай Бог, чтобы потом 15 вспомнили. А Алла не только прекрасно выстроила пиар вокруг себя, но еще все время включала голову, когда выбирала репертуар: что ни песня, то хит. Вся популярность идет от мозгов.

— У нас все обсуждают ажиотаж, связанный с 9 Мая. В Кировограде в город вышло более 60 тысяч, а что в Москве творилось, мы видели по телевизору. По-вашему, в чем причина такой активности людей?

— Очень большая реклама была. 4 года никто никому не был нужен, а сейчас вдруг вспомнили. Это не вторая волна патриотизма, просто в России больше ничего нет, кроме войны, при всех своих деньгах это же совершенно нищая страна. Поэтому надо раздувать культ Победы, который шлейфом пошел дальше. А Украину еще подогрел Ющенко со всеми его героями… Но основное – это ажиотаж, созданный Россией.

— Роман, чем живете сейчас?

— У меня в работе новый проект, группа «Таргим». Мы только начали работу, 2 песни записали. Ребята — ингуши, поэтому в музыке есть стилизация под Кавказ, но объяснить концепцию сложно, надо их просто послушать. В последнее время я живу между Киевом и Москвой. Вот в Кировоград приехал, поразился, что город изменился в лучшую сторону, здания отреставрированы, все очень красиво.

— А что в Киеве?

— Заказы. Но немного другие. Здесь я пишу песни женам министров, женам депутатов. Они просто для себя хотят петь. Я не буду называть фамилию, но вот жена одного министра поет просто великолепно. Я ее мужу сказал: «Чего ты? Пусти ее, пусть крутится…», но он не согласился, говорит, не хочет, чтоб над ним все смеялись. Но по большей части очень тяжело работать с подобной самодеятельностью. Так они душу выматывают, не понимают сами, чего хотят, плюс еще имеют свое видение. Всем хочется, чтоб звук был, вроде за ними триста музыкантов стоит, или тянет их в сторону кабака 80-х годов…

— Сколько стоит одна ваша песня?

— Вы знаете, в советское время я немного поработал учителем физкультуры в сельской школе. Вот одна песня стоит сейчас в несколько раз больше, чем годовая зарплата тогда.

— Вы не только автор песен, а еще советник по культуре посла Доминиканской Республики в Российской Федерации. Чем вы в этом качестве занимаетесь?

— Я просто дружу с послом Доминиканской Республики, помогаю им. Мы сейчас готовим вариант культурного обмена между странами, группы будем возить туда-сюда. Доминикана – это рай.

— А в свободное время какие песни слушаете?

— Когда я сажусь в такси, первое, что делаю, – это прошу выключить приемник. Я очень от музыки устаю…