«Смотри, Петро, ты поспел как раз в пору: завтра Ивана Купала. Одну только эту ночь в году и цветет папоротник. Не прозевай!» — конечно же, мы читали Гоголя и знали, что цветок папоротника, обещающий счастье, в Марто-Ивановке Александрийского района, где казаки отмечали один из самых ярких и романтических славянских языческих праздников, не найдем, но ощущение таинственности обряда захватило настолько, что и венки плели, и хороводы водили, и через костер прыгали. А как же иначе? Не хочется ведь счастье прозевать.
Корреспонденты «УЦ» приехали в Марто-Ивановскую Сечь специально, чтобы посмотреть, как на Кировоградщине отмечают ночь на Ивана Купала, а заодно и поговорить с гостем мероприятия Иваном Забабахой (на фото), который 18 лет жизни провел в настоящих морских походах и на самодельной чайке обошел всю Европу.
Праздник воды и огня удался на славу. После проливного дождя с градом, который, казалось, вот-вот сорвет праздник, вышло солнышко, и теплый летний вечер пошел своим чередом.
Босые девушки в вышитых рубахах плели венки из полевых цветов. Породистые лошади гарцевали на плацу. Женщины и мужчины, одетые в национальные костюмы, выводили мотивы народных песен хорошо поставленными голосами. Медовуха лилась рекой. Кулеш с пылу-с жару казался самой вкусной в мире едой. Магия купальской ночи захватила гостей Сечи, и, когда запылал огромный костер, казалось, что находишься ты не здесь и не сейчас.
Весь этот праздник организовали Кировоградская областная общественная организация «Новые формации», которой руководит Владимир Конюшенко, совместно со школой боевых искусств «Спас» и казацким обществом «Казацкий обычай». Вообще на Александрийщине казачье движение пользуется популярностью, уже несколько сот человек от мала до велика примкнули к общественным организациям и с удовольствием окунаются в казачий быт. И с благоговением смотрят на деда Ивана – легендарного казака нашего времени.
Иван Забабаха, бывалый казак с чубом, длинными усами, в шароварах, эффектно появился на Сечи. На коне, с саблей. И перед официальным открытием праздника Купальской ночи мы поговорили о его необыкновенном стиле жизни.
«Я воюю за свободу»
— Я родился на Львовщине. В 1950 году мою семью за то, что она была связана с войсками УПА, насильно вывезли в Карагандинскую область Казахстана. Два брата и сестра в Карпатах на самом деле воевали в отрядах Украинской повстанческой армии. Вот нас и переселили. Тогда вообще переселяли с Западной Украины целые села. На сборы людям давалось всего 20 минут.
— А увлечение казачеством откуда появилось?
— В Казахстане еще, на поселении. Я увлекся национальными идеями, стал одеваться, как истинный украинец… Меня даже в психушку забирали, но это уже было потом, на Львовщине.
Представьте себе – 1975 год. Вы идете по городу, с чубом, в вышиванке, в шароварах, с саблей, а на вас все тычут пальцем и считают, что это просто ненормальный. В общем, меня, не долго думая, забрали в психушку, там проверяли на адекватность: пальцем к носу надо было прикоснуться, покрутиться. Я все сделал. Меня выпустили, но сказали, чтоб больше так не одевался, чтоб людей не смешил.
На Львовщине всегда была сильная национальная идея. Там же земли не такие плодородные, как в центре Украины. И когда сын отца спрашивал: «Бать, а за что ты воюешь, это же не земля, а камни?», тот просто отвечал: «Я воюю за свободу».
– А что для вас свобода?
– Свобода заключается в том, что я могу ездить, куда захочу, что могу свободно высказываться. Свобода слова важнее колбасы. Я могу назвать бандита бандитом, и меня никто не посадит.
— Что значит сережка в левом ухе?
— Это просто казачий символ. Если казак был тяжело ранен, умирал в бою, то товарищи ее снимали с погибшего, продавали и за эти деньги хоронили казака. Еще сережка является знаком отличия тех казаков, которые ходят в морские походы.
— Откуда пошел род с гордой фамилией Забабаха?
— Мой прапрапрадед был казаком в Каневском курене, с Самийлом Кишкой, Сагайдачным воевал… Я знаю, что мои предки были пушкарями. Они стреляли: «ба-бах, ба-бабах», вот и стали Забабахами. Каждому давалось казацкое прозвище по делам, которыми они занимались.
— Когда вы в первый раз так необычно подстриглись?
— Это называется чуприна. Я ее сделал в 1975 году, мне было 27 лет. Просто загорелась душа. Я читал книжки о Богуне, и его слова о свободе выбора запали в душу. Почему я не могу у себя на родине, в Украине, ходить так, как хочу? Я зашел в парикмахерскую и спрашиваю: «Вы профессионалы? Если да, то сделайте мне чуприну. Или чубук».
Девочки растерялись, вообще о таком не слышали. В общем, я объяснил, мне побрили голову. Бесплатно, еще и сказали: «За науку денег не берем».
— Иван, что вас связывает с Кировоградщиной? В гости приехали, на праздник?
— Нет, я приехал надолго. Буду жить в Александрии. Казак казака издалека видит, вот слухи о вашей Сечи и дошли.
«Казаки взяли Стамбул»
— В 1992 году мы решили сделать настоящую казацкую чайку. Ее строили рабочие фанерной фабрики под Львовом, в Брюховичах, абсолютно бесплатно. Просто за идею. 9 месяцев, как ребенка, вынашивали. Назвали «Покрова», потому что спустили на воду в Киеве на праздник Покровы, 14 октября. На ней может ходить в морские походы до 40 человек.
Получилась красавица. 21 метр длиной, 4 метра шириной, тоннаж – 8 тонн, есть парус на рее. 20 весел, одно весло весит 32 кг. Кают нет. Только камбуз для продуктов: мы всегда берем капусту, вяленую рыбу, колбасу, сало и сухари. Специально отлили 8 пушек, точные копии казацких, установили на чайке. Спим в море кто как. Спальных мешков нет, где примостишься, там и будет. Вот несколько лет назад от НАТО нам подарили гидрокостюмы, которые защищают от ветра, воды, снега. Компас у нас тоже казачий – банка с водой, сало и цыганская иголка. Сало держит иглу на плаву, а ее ушко всегда показывает на юг.
— И куда вы отправились первый раз?
— Из Киева пошли на Херсон, а дальше путь держать мы решили на Стамбул. Без загранпаспортов и виз. За 1,5 суток переплыли Черное море. Помню, первый раз тогда попал в шторм… В общем, подошли к Стамбулу и из всех пушек – ба-бах – дали салют … А нас арестовали. Спросили цель визита, мы просто ответили: «Пришли в гости!» Турецкая полиция не поняла, и нас отвели в тюрьму. Камеры там очень культурные, нас кормили, давали чай. Так бы мы и сидели, если б не ваша журналистская братия. Они сразу о нас рассказали, подняли шум, в газетах написали «Казаки взяли Стамбул». И через 8 часов нас выпустили.
Турки вообще нормально к нам отнеслись, они историю знают даже лучше, чем мы, только дети камнями забрасывали.
Из тюрьмы нас забирал вместе с журналистами сам паша – мэр Стамбула. Так из «буцегарни» мы попали сразу в 5-звездочный отель, потом ездили по экскурсиям. Мы были в музее Роксоланы, куда никого не пускают. В Анкару нас повезли, принимали очень хорошо. Колорит страны поразил: мечети, мусульманство, а женщины в коротких юбках ходят. Нормальная цивилизованная страна.
— А зачем на самом деле вы в Турцию так рискованно поплыли?
— Чтобы показать, что Украина была великой морской страной. Турки это поняли и, когда мы уезжали, даже продукты дали с собой. Они нам пригодились, потому что из Стамбула мы отправились в Италию. Потом были Греция, Испания, Франция, Монако…
Галопом по Европам
— Нам не надо было денег. Есть неписаный морской закон: если судно приходит в порт и на борту остаются продукты, то их передают тому, кто уходит в море. С нами все делились! Да и рыбу можно ловить, однажды в Средиземном море попалась рыбина под 60 кг, вытягивали всей командой. Вкусная… Мясо белое, как снег. Ну и топливо нам тоже без надобности, ходили же на веслах и на парусе.
— Как вас встречали в Италии?
— У нас к тому времени уже были морские паспорта. Народный депутат Бандурко оформил нам их за одни сутки. Это единственный случай в Украине, чтобы так быстро оформлялись документы.
Италию ничем не удивишь, а чайкой мы удивили. С ее борта рукой воду можно доставать, для них это был шок. Они подходили и говорили: «Пиратос! Пиратос!» — им не верилось, что мы не профессионалы морского дела, что сапожник, ученый, писатель первый раз сели на чайку. И почему-то называли нас Russian. Мы долго объясняли, что это две разные страны.
Правда, полиция у нас сабли забрала, потому что там нельзя гулять с холодным оружием. Мы бы попали и второй раз в тюрьму, но помог случай. Мэр одного городка Ровенской области, казак, сделал из сабли пианино, 7 нот там есть, а из пистоля – сопилочку. И когда полицейский их забирал, эти самодельные инструменты заиграли. Все посмеялись, и нас с миром отпустили… Мы потом дали очень хороший концерт, и в итальянской прессе написали: «Дай Бог, чтоб к нам каждый раз приходили воины с музыкальным оружием!»
— Куда поплыли дальше?
— По дороге на Испанию мы зашли на греческий остров, где была военная база НАТО. Нас встретили, но приказали убраться восвояси за 24 часа.
— Что вы там успели увидеть?
— Там стоят 2 ракеты, направленные на Санкт-Петебрург и Екатеринбург. Они этого не скрывают, все нам показали. Вояки НАТО в казармах не живут, у них хорошие особняки. В военной форме ходят только днем, потом переодеваются. Некоторые живут семьями, холостяки – с девчатами.
В тот день у одного нашего казака были «уродИни» — день рождения. В общем, все натовские солдаты, кто был свободен от вахты, собрались. Один выходит и торжественно говорит: «Поздравляем вас от имени греческого правительства и от имени командования НАТО!» И подарил позолоченные часы. Мы ж горилку в море не берем, поэтому выпили вина, бутерброд съели и отправились на Барселону…
— И как вам в Стране Басков?
— Спокойно. В Барселоне в день бывает по миллиону туристов, поэтому целыми днями сплошной карнавал. Ходи в чем угодно, никто не смеется. Мы там недельки две пробыли. Жили на чайке. За 18 лет походов мы нигде в Европе деньги ни за что не платили. Только в одной Одессе у нас потребовали 32 доллара за час стоянки в порту. Мы развернулись и уехали на военную базу на остров Змеиный и бесплатно пришвартовались… А за границей спонсоры всегда находились. У нас был один немец, Вольфганг Штайбергер, он 5 лет нас финансировал. Сам нас нашел, когда мы стояли в немецком Ростоке. Подошел в разорванных шортах, такой простой, а сам имеет завод, который ремонтирует двигатели судов, автомобилей высшего класса. На миллионера не тянул, на бедного – тем более. И захотел нам помочь. Бескорыстно.
— Знаю, Сергей Бубка вам назначил встречу в Монако…
— Он позвонил, когда мы были в Испании, поговорили. Но мы с ним разминулись. Монако – та же самая Ялта, только намного шикарнее. Даже лучше французского Сен-Тропе.
Да, по поводу Сен-Тропе… Запомнилось то, что мы туда попали именно на День города. В этот день все бесплатно: продукты в магазине в пределах нормы, такси, еда в ресторане. Каждый житель хочет в этот день сделать как можно больше добра для остальных. Но не кичится этим, не афиширует. Просто делает подарки. Больше всего поразило, что ни одного пьяного мы там не встретили. Везде были музыка, веселье, мы тоже концерт дали.
— С миллионерами за границей общались?
— Миллиардеров я видел в Лондоне, а во Франции мы познакомились с одной женщиной, зовут Сиси. Она часто приезжает во Львов, ведет вольную жизнь. Миллионерша, но очень простая, дай Бог, чтобы у нас так себя вели богачи. Я бы мог на ней жениться, да не хочу…
После Монако мы пошли в Брест для участия в регате старинных боевых кораблей XVI века. Чайка там произвела фурор, мы в итоге заняли второе место. Польские суда еще запомнились, российский корабль на 200 человек, с каютами. И еще французская пиратская шхуна, она действующая, ходит в морские походы. Эти пираты никого не грабят, просто заявляют о себе, как и мы. Их финансирует государство, а нас… нет. За все время один Ющенко в 2005 году подарил мотор, да и все…
— Это был ваш единственный морской поход?
— Нет. Мы еще ходили несколько раз во Францию, в Голландию. Голландия – одна из моих любимых стран. Люди очень хорошие, об Украине знают даже больше, чем некоторые наши политики.
— Правда, что там много наркоманов?
— Только в Амстердаме. Это рассадник всей этой гадости. Мы были в городке Кемпен, 100 км от Амстердама, и нас пригласили в одну таверну, где пел голландский морской хор. Казаки с ними должны были соревноваться в песне: кто проиграет, тот выставляет всем пиво. Мы только начали петь, они тут же подходят и говорят: «Хлопцы, пиво ваше!» А у меня есть люлька, знаменитая, в форме кукиша (дули). Ну они ее взяли и набили своим табаком — вроде бы как в подарок. Боже мой, я покурил и чувствую, что стол стоит вертикально. Что такое? В голове каша… Оказывается, они туда траву наркотическую засунули, шутники, чтоб посмотреть на нашу реакцию!
А в целом голландцы очень бережно относятся ко всему. У них даже червей нельзя копать. Если хочешь порыбачить, иди в специальный магазин и покупай их. Билет за право удить – 20 евро, тебе даются удочки с красной меткой – по ней ты меряешь рыбу, меньше 24 см надо отпускать.
За правду
– Мы несколько лет ходили по Европе с лозунгом «Правда против Кучмы», не могли простить убийство Гонгадзе. И Кучма приказал не пускать нас в Украину. С нами не общалось ни одно наше посольство, объясняя тем, что это приказ президента. Никто из правительства на нас ни разу не выходил.
За границей меня часто спрашивали, почему мы выступаем против действующей власти. Мы просто объясняли, что в стране царит диктатура…
— А вы хотели вернуться?
— Да, очень. Но мы же посещали Украину – въезжали и выезжали сами, но чайку украинские порты не принимали. Мы ее оставляли в военно-морских музеях разных стран, пересаживались на поезд или самолет и приезжали домой.
Вернуть «Покрову» в Украину помог посол Украины в Чехии – писатель Роман Лубкивский, после этого его, кстати, сняли.
— Вы чайку часто ремонтировали?
— Чтобы ее поднять и опустить, надо 3 тысячи евро. Но есть простая казацкая смекалка: когда прилив на полкилометра, ее на берег выносило, там и ремонтировали. Дождались отлива, бортом на воду спихнули, и она уплыла в море.
— В сильный шторм попадали?
— Да, в Норвегии, под Рисбором. Там не было ни одного маяка, ни буев. Ночью шли при 5-балльном шторме, могли запросто разбиться. Потом пожаловались коменданту порта. А он ответил: «Вы что? У нас ночью только дураки ходят…»
А был шторм еще круче – в Ла-Манше. Это тоже была ночь, и мы ничего не видели толком. Вас просто кидает из стороны в сторону, волны переваливают через борт, накрывают. Метров десять волна. Но чайку не топило – мы ж ее ставили килем против волны. Может, если б днем шторм был, и страшнее было бы. А ночью не так жутко…
Шляпка британской королевы
— Переплыли Ла-Манш и пришвартовались возле Лондона. Там произошел интересный эпизод: нам львовская табачная фабрика подарила табак. Но во время шторма он намок, и мы его разложили сушиться на бортах. А английская полиция подумала, что это у нас наркотик, и забрала его на экспертизу. Вернули, правда, с резюме «не наркотик, но курить нельзя». Тогда же и сообщили нам о том, что в честь открытия ежегодной студенческой регаты, на которой будет сама королева Британии, планируется залп из орудий. Мы и подумали, раз королева будет, и нам надо дать салют.
Студенты стартанули, мы и выстрелили. Самые первые. Вот королева и решила посмотреть, кто это такие. Приплыла к нам, поднялась по трапу на борт чайки. Мы выстрелили по этому поводу еще раз, и… ее шляпка слетела с головы и упала в воду. Один казак, не раздумывая, в чем был одет, бросился за ней в море. Охрана — на нас! Но королева остановила: «Не трогать! Это джентльмен, смотрите, бросился в воду за шляпой, значит, за королеву голову отдаст». А своим охранникам сказала, что они лодыри…
— Какое впечатление на вас произвела королева?
— Фотографировать ее было нельзя. Но она простая женщина, легкая усмешка, светлая аура. Знает, что мы из Украины. Знает, что казаки спасли Европу от мусульманского ига. «Я вам за это благодарна», — сказала тогда. Охрана у нее немногочисленная, но профессиональная. Вокруг были еще какие-то женщины, может, они тоже охранницы, не знаю…
Северный поход
— Северная Европа отличается от южной, как небо и земля. Она на самом деле суровая и сдержанная. Это касается и климата, и людей. Но это на первый взгляд. В душе они доброжелательные. Знаете, если взять Швецию и Норвегию, то эти страны богаче той же Англии. Наркоманов я там вообще не видел. Больше всего бросилось в глаза то, как они любят природу. Однажды мы встретили в Швеции девчат из России, видим, они идут и плачут. Чего? Оказывается, выгнали с работы. Работа заключалась в том, что девушки ежедневно собирали лесные ягоды. В день получали 250 долларов – очень хорошо. А выгнали их за то, что одна выбросила там, в лесу, газету. Но они даже не осознали, что произошло, возмущались, «ну подумаешь, на землю бумагу бросила, это ж не тротуар!»
…Можете себе представить, вы едете по трассе, по обе стороны сетка натянута и через каждый километр – широкие мосты. «Для чего?» – думаем. Оказывается, чтобы звери дорогу переходили.
Лучшее, конечно, впереди
— Вы же на одном месте долго сидеть не сможете. Куда дальше?
— Во Францию планируем в конце июля. Чем чаще мы будем ходить, заявлять о себе, тем лучше докажем, что Украина – великое морское государство. Если раньше нам «Раша» кричали, то теперь европейцы знают, что наша страна – это Украина.
Министр иностранных дел Тарасюк когда-то сказал: «Хлопцы, вы делаете для Украины больше, чем все посольства, вместе взятые».
— К новому походу готовы?
— Тяжелее всего найти спонсоров. Пока никто не откликается. Хотя помощь некоторых партий мы из идеологических соображений не принимаем.
Мы даже в кино могли заработать – нас приглашали на съемки в фильме «Тарас Бульба», приезжал сам Бортко, им нужна была наша чайка. За один день предлагал несколько сот долларов, но нет уж! Это антиукраинский фильм. Казаки никогда не воевали за царя-батюшку. Если видели этот фильм, то там стоит бот. Но он не настоящий…
Но опыт кинематографа у меня был. Мы снимались у Ежи Гофмана, хотя от «Огнем и мечом» тоже отказались – это кино пропольское. А приняли предложение поучаствовать в его трехсерийном художественно-документальном проекте «Україна і час». Мы там заходили в Стамбул. Вы знаете, так, как нас Гофман одел, – цыгане лучше выглядят! Но он отличный режиссер – украинский язык понимает от «а» до «я». Съемки длились 4 дня, и весь гонорар мы потратили на чайку. Богдан Ступка потом нам рассказывал, какие мы «гонорові».
— И как вам живется от похода до похода?
— Я вам честно скажу: Украина для меня «бідна, негідна, але рідна». И если бы мне предложили остаться в любой европейской стране, я бы отказался. Не хочу!