Автор: Админ

Государственный академический кубанский казачий хор – старейший и крупнейший национальный казачий коллектив России. Единственный в России профессиональный коллектив народного творчества, который существует уже более 200 лет. О его популярности свидетельствуют аншлаг и приставные стулья на концерте в кировоградской филармонии. О жизни хора мы поговорили с заместителем директора Государственного академического ордена Дружбы народов Кубанского казачьего хора, заслуженным работником культуры России и Украины Виктором Вишневским.

— Виктор Станиславович, ваш хор – единственный в православном мире, который имеет благословение от Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II петь на праздничных богослужениях в храмах. Как часто приходится участвовать в богослужениях?

— Хор был создан в 1811 году как войсковой певческий коллектив, он тогда еще принимал участие в церковных службах, а в свободное от них время занимался светскими концертами. Но всё же основным направлением деятельности хора тогда было именно духовное песнопение. Понятно, многие из этих традиций забылись, а сейчас мы их восстанавливаем. За плечами хора есть и сольные концерты в Храме Христа Спасителя в Москве, мы постоянно принимаем участие в службах в Войсковом Донском монастыре, участвуем в службах в Краснодаре, фактически во всех церквях. Эта работа очень важная и необходимая. С одной стороны, это говорит о больших творческих возможностях коллектива, а с другой – это работа по воспитанию и продолжению традиций, которые были заложены у истоков кубанского казачьего хора. Коллектив наш православный, а казаки издревле были защитниками веры. Чтобы защищать веру, надо, чтобы кто-то был рядом с тобой, поэтому мы идём в массы, несём им православные традиции и культуру. На сегодня потеряно очень много, а возрождение духовности – основное условие восстановления всего: и образования и экономики. Верующий человек – истинно культурный, нравственный человек. Народ замучили неправдами, но его же нельзя обмануть! Люди вернутся к своим истокам обязательно. Такова наша миссия в этом мире: защищать духовность.

— Никто не пробовал сосчитать, сколько песен в репертуаре хора?

— Столько же, сколько звёзд на небе. За всю свою историю хор имел более 500 разных концертных и духовных программ. Мы поём песни и нынешние, и прошлые, и будущие. Репертуар постоянно обновляется. Ведь при хоре действует Государственное научно-творческое учреждение, одной из важнейших задач которого является поиск и сбережение этнографических раритетов Кубани.

— Донское и кубанское казачество имеет тесные исторические корни с Украиной. В своих программах вы исполняете как русские, так и украинские песни. А каков национальный состав хора? Имеет ли какое-нибудь значение национальность участников хора?

— После разрушения Запорожской сечи часть казаков ушла на Дон и в Тамань, где они основали 43 куреня. За долгие годы запорожские традиции и культура изменялись, ассимилируясь с российской и черкесской культурами. Как результат, появилась своя самобытная, особая кубанская песня. Поём мы песни украинские, но на кубанском диалекте. А если говорить о национальном составе, то, конечно, русских больше, но это потому, что во времена выдачи паспортов крестьянам при Хрущёве национальность писали по месту проживания. А вот если посмотреть на фамилии, то 80% хора – Петренки, Коваленки, Захаренки, Бондаренки. Вот и решайте сами, кто мы!

— Как вы оцениваете политические отношения между Украиной и Россией?

— Россию и Украину сейчас разделяют кордоны. И я вам скажу, что их проходить значительно тяжелее, чем в любую европейскую страну! Это всё искусственные препятствия, разбившие единый народ. Поставили границы между братьями и сёстрами. Конгломерат России, Украины и Белоруссии должен быть! Посмотрите, мусульманство объединяется во всём мире, а православие – наоборот, строит препоны. Страны могут быть и независимыми, а вот народ должен быть один. А сейчас получается так: каждый считает «Я – царь! Ко мне с поклоном!», – это может очень плохо закончиться. Нет в мире другой такой прекрасной страны, как Украина. По красоте, богатству, культуре, по другим направлениям Украина – это всё! Я думаю, что в будущем всё будет нормально: народы спокойно будут жить вместе, хоть и в разных государствах, но объединённые общим христианским началом. Ведь что такое венок на голове у девушки: чем больше цветов в нём – тем он красивее. Так и наши народы: чем больше нас – тем мы сильнее!

— В любой стране бывшего Советского Союза вопрос развития культуры далеко не главный в государственном бюджете. Какова государственная поддержка вашего хора?

— Кубанский казачий хор заслужил то внимание, которое он получает от государства. Поддержка идёт на всех уровнях: и губернатор Краснодарского края Александр Ткачёв всегда реагирует на проблемы, которые перед нами возникают. Например, наши артисты получают до 400% от оклада основного. Это его заслуга. У хора есть предприниматели-покровители. Так, Олег Дерипаско установил стипендии для артистов. Когда Владимир Путин был премьер-министром, мы получили грант премьер-министра на год, а теперь – грант президента на три года «за особые заслуги кубанского хора и многолетнюю творческую деятельность». Поддержка прекрасная! И мы отрабатываем, благодарим за неё своими выступлениями.

— У донских и кубанских казаков был девиз «За веру и верность», а какой бы девиз для хора выбрали вы?

— Ну мы же казачий хор! Разве другой девиз у нас может быть?

Алексей Гора, фото Елены Карпенко, «УЦ».

Имя Дона Аминадо знакомо, наверное, почти всем кировоградцам – в основном благодаря краеведам и нашим коллегам-журналистам. Описывая любой аспект истории Елисаветграда, трудно не процитировать его повесть «Поезд на третьем пути». Помните: «Есть блаженное слово “провинция”» или «Держался город на трех китах: Вокзал. Тюрьма. Женская гимназия»? И пусть в повести речь идет о Новограде, любой кировоградец с первых строк узнает родной город.

Впрочем, это только мы, кировоградцы, знаем Дона Аминадо прежде всего как прозаика. На самом деле он гораздо больше известен как поэт. «Поезд на третьем пути» – вообще единственное его крупное прозаическое произведение, хотя литературное наследие нашего земляка Аминадава Шполянского огромно. Большую часть своей жизни Аминадав Шполянский писал по произведению каждый день! Не из любви к искусству, а ради гонораров – Дон Аминадо работал в ежедневных парижских газетах и журналах и был чуть ли не единственным поэтом-эмигрантом, которому не приходилось жить впроголодь. Историки литературы до сих пор отделяют зерна от плевел, находя среди стихов и фельетонов Дона Аминадо новые и новые шедевры.

Наверное, многие вспомнят стихотворение «Про белого бычка», написанное в 1920-м и вытащенное на свет в начале 90-х. Там есть строки:

Но, чую, вновь от беловежских пущ
Пойдет начало с прежним продолженьем.
И вкруг оси опишет новый круг
История, бездарная, как бублик.
И вновь по линии Вапнярка-Кременчуг
Возникнет до семнадцати республик.

И чуть позже – «Мыс Доброй Надежды»:

Провижу день. Падут большевики,
Как падают прогнившие стропила.
Окажется, что конные полки
Есть просто историческая сила.
Окажется, что красную звезду
Срывают тем же способом корявым,
Как в девятьсот осьмнадцатомгоду
Штандарт с короной и орлом двуглавым…

Эти стихи многих заставили вновь обратиться к творчеству подзабытого, хотя и очень популярного в 20-40 годы поэта русского зарубежья. Ведь это не просто предположение, это пророчество – как можно иначе трактовать «от беловежских пущ»? Особый смысл пророчеству придавало то, что поэт состоял в масонской ложе «Космос» – мол, масоны – они знали… Кажется, больше ничего пророческого в творчестве Дона Аминадо обнаружено не было. А сам поэт к пророчествам и пророкам относился весьма скептически:

Ах, вы все гениально предвидели,
Расторопные чижики-пыжики,
Талейраны из города Винницы,
Постояльцы и вечные дачники!

Не буду приводить свое любимое стихотворение «Города и годы» – и газетной площади жалко, и найти его совсем не сложно – в России оно даже в школьную программу включено. Скажу только, что Дон Аминадо писал еще и афоризмы. Сборники выходили под общим заголовком «Новый Козьма Прутков», но на самом деле Козьма Прутков нервно курит в углу. Оцените:

Объявить себя гением легче всего по радио.

На свете очень много хороших людей, но все они страшно заняты…

Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным, но больным.

Не старайтесь познать самого себя, а то вам противно станет.

Если имеется подходящий народ, можно сделаться вождем народа.

В политической экономии есть два метода: европейский – отложить и русский – одолжить.

Далее в подзаголовках – тоже афоризмы Аминадава Шполянского.

«Честный ребенок любит не папу с мамой, а трубочки с кремом»

Аминад Пейсахович Шполянский родился в 1888 году в Елисаветграде, в мещанской семье, в 1906 г. окончил елисаветградскую классическую гимназию. Свое детство Аминадав Шполянский очень подробно описал в той же повести «Поезд на третьем пути». Ограничимся короткими отрывками:

С ужасом и восторгом стояли мы пред единственным в городе оружейным магазином и мысленно выбирали двухствольные винтовки, охотничьи ножи и кривые ятаганы.

Зловещим шёпотом обсуждали грядущую экспедицию.

Портрет президента Крюгера с окладистой бородою и выбритыми усами – был святыней.

Расстоянием не стеснялись. Жертвенный порыв с географией ни считался.

– Из Треповки в Трансвааль прямо, без пересадки, на освобождение буров!

Проклятие Англии, смерть лорду Китченеру!

В отряде было десять человек. Стрижка бобриком. В глазах сумасшедшинка. Фуражки на бок. Штаны со штрипками. В бляхах на поясах солнце играет.

Вперед без страха и сомнений
На подвиг доблестный, друзья!

…В одной версте от города, как раз за казенным садом – шорох, враги, засада! Два городовых, невидимая тьма родителей, и во главе – Василий Касьянович Дубовский, классный надзиратель по прозванию Козёл.

И сказал нам Козёл несколько слов, о которых лучше не вспоминать.

Стыд, позор, отобранные ятаганы, тёмный карцер, обитый войлоком.

А главное – издевательство и презрительные насмешки усатых восьмиклассников, говоривших басом и только о любви.

В течение двух недель, во время большой перемены, когда вся гимназия играла в чехарду и уплетала бутерброды с чайной колбасой, мы, защитники угнетённых народов, должны были исписывать страницу за страницей, повторяя одну и ту же фразу, придуманную самим Федором Ивановичем Прокешем, директором гимназии, добродушным чехом в синем вицмундире и благоуханных бакенбардах:

– Ego sum asinus magnus (Я большой осел).

Надо сказать правду, пережили мы эту первую мировую несправедливость довольно быстро и духом не упали.

Поддержал нас только один Мелетий Карпович Крыжановский, которого за глаза называли просто Мелетием, учитель словесности и друг малых сих…

Сняв свои золотые очки, как это бывало с ним во всех торжественных случаях, и улыбаясь одними хохлацкими глазами, вовремя сказал он нам голубиное слово:

– Все это пустяки, дети мои. А главное, когда будут вас на Страшном Суде допрашивать, какие были ваши на этом свете дела и занятия, так полным голосом и отвечайте:

– Прежде всего, удирали к бурам!

И, надев очки и высоко подняв указательный палец, скороговоркой добавлял:

– За это вам многое простится.

(…)

Одним из страстных увлечений ранних гимназических лет был театр.

Только в провинции любили театр по-настоящему. Преувеличенно, трогательно, почти самопожертвенно, и до настоящего, восторженного одурения. (…)

Внутри театра всё было, как надо. И вестибюль, и длинное фойэ, и у каждого внутреннего входа в зал непроницаемые контролёры, – в провинции их называли билетерами.

И, наконец, самый зал.

Боже, с каким трепетом входили мы в храм искусства!

И как знали наизусть все эти ложи бенуара, бельэтажа, директорскую ложу и все кресла первого ряда, на которых белели тщательно выписанные картонки: кресло господина полицеймейстера; товарища городского головы; управляющего акцизным сбором; начальника пожарной команды, бранд-майора Кологривова; и три кресла для представителей печати…

Печать была представлена довольно широко:

– «Ведомости Городского Новоградского самоуправления».

Прогрессивный «Голос юга», под редакцией Димитрия Степановича Горшкова, впоследствии – члена Государственной Думы.

И, наконец, «Новоградские новости» Лапидуса.

Имени-отчества у Лапидуса не было, что отчасти определяло направление газеты.

«У самородка все от Бога и ничего от среднего учебного заведения»

После окончания гимназии Аминадав Шполянский поступил в одесский университет, на юридический факультет, впрочем, это был компромисс, университет его разочаровал, и, проучившись там четыре года, он в Киеве экстерном сдал выпускные экзамены. Дон Аминадо пишет:

«В Москву, в Москву, в Москву…

Подобно чеховским трём сестрам, все или почти все, мы были обуреваемы одним и тем же безрассудным, не вполне объяснимым, но страстным и непреодолимым стремлением попасть именно туда, в один из самых прославленных и старейших университетов России, о котором, чего-то не договаривая, но всегда увлекательно, загадочно и многозначительно рассказывал нам еще наш гимназический учитель словесности, милейший Черномор, Мелетий Карпович.

Всё это, однако, было не так просто. Правила, циркуляры, инструкции, зависимость от того или иного учебного округа – одним махом все эти рогатки и перегородки не перепрыгнешь.

Помечтать помечтали, а в действительности оказались не в Москве, на Моховой, а в императорском Новороссийском университете в Одессе, на Преображенской улице, и на Юридическом факультете, само собой разумеется.

Нисколько не кокетничая и ни в какой мере перед потомством не прихорашиваясь, надо сказать, что тяга на юридический заключала в себе все признаки наивного идеализма и искреннего бескорыстия, ничего общего ни с какой так называемой карьерой не имевших.

(…)

Увы, действительность оказалась весьма и весьма убогой.

Новороссийский университет того времени, о котором идёт рассказ, был одним из самых мрачных во всей империи.

А еще мрачнее и бездарнее был его юридический факультет.

Так или иначе, а университет становился делом побочным и второстепенным, печальной необходимостью, которую надо было побороть, преодолеть и только. Отбарабанить четыре года, получить диплом и отрясти прах от ног своих… Были, конечно, проблески и просветы даже в этом почти поголовном пренебрежении к казённой науке.

Окончательно задуть этот самый огонек, горевший в молодых душах, и совсем уж докапать и убить столь естественную жажду, понять, узнать, осмыслить, научиться – не смогли даже все эти собранные воедино убогие, воистину гоголевские персонажи.

Но в Одессе Аминадав Шполянский получил нечто намного большее, чем юридическое образование:

Мы знали наперёд, что университетские годы воспомнить будет нечем, – пишет он. – Хвала Аллаху, молодость от университета не зависит.

(…)

Кроме портовых босяков и колоратурных сопрано, были в Одессе свои любимцы, знаменитости и достопримечательности Так, например, пивная Брунса считалась первой на всем земном шаре, подавали там единственные в мире сосиски и настоящее мюнхенское пиво.

Пивная помещалась в центре города, на Дерибасовской улице, окружена была высоким зелёным палисадом и славилась тем, что гостю или клиенту ни о чем беспокоиться не приходилось, старый на кривых ногах лакей в кожаном фартуке наизусть знал всех по имени и знал, кому, что и как должно быть подано.

После вторников у Додди, где собирались художники, писатели и артисты и где красному вину Удельного Ведомства отдавалась заслуженная дань, считалось, однако, вполне естественным завернуть к Брунсу и освежиться чёрным пенистым пивом.

Сухой, стройный, порывистый, как-то по-особому породистый и изящный, еще в усах и мягкой, шатеновой и действительно шелковистой бородке, быстро и всегда впереди всех шел молодой Иван Алексеевич Бунин; за ним, как верный Санхо-Панчо, семенил, уже и тогда чуть-чуть грузный, П. А. Нилус; неразлучное трио – художники Буковецкий, Дворников и Заузе – составляли, казалось, одно целое и неделимое».

«Выйти в люди легко, остаться человеком трудно»

1910-й – Шполянский, как и мечтал, в Москве:

«Мела метелица, и в снежном вихре взлетали к небу зелёные, красные, жёлтые, синие, одноцветные, разноцветные, сумасшедшей пестроты шары, надувные морские жители, бенгальские огни, рассыпавшиеся звездным дождём ракеты и фейерверки; заливаясь смехом, с весёлой удалью качались на качелях ядрёные, белотелые, краснощекие, крупитчатые, рассыпчатые молодицы и молодухи, в развевавшихся на ветру сарафанах, платках, шалях.

Захватывая дух, стремглав летели с русских гор игрушечные санки, расписанные суриком, травленые сусальным серебром, а в них в обнимку, друг к дружке прижавшись, уносились вниз счастливые на миг, на век, пары; теснилась, толпилась, притоптывала, плясала, вовсю гуляла масленичная толпа, в гуд гудели машины в трактирах, заливалась гармонь, надрывалась шарманка:

Крутится, вертится шар голубой,
Крутится, вертится над головой.
Крутится, вертится, хочет упасть,
Кавалер барышню
хочет украсть».

(«Поезд на третьем пути»)

В 1910-м случилось событие знаковое для всей русской интеллигенции – умер Толстой. На похороны Льва Николаевича было допущено очень немного людей – около семи тысяч, в том числе и Аминадав Шполянский – как корреспондент елисаветградской газеты «Голос юга».

«Член Государственной Думы Д.С. Горшков, редактор кадетского «Голоса юга», прислал из Новограда срочную депешу с настоятельной просьбой добиться пропуска на похороны Толстого, – старый земец хорошо знал, что всё это не так просто.

«Поезжайте заранее, телеграфируйте ежедневно все подробности. Одновременно прошу Сергея Ивановича Варшавского. Криво-Арбатский переулок. Уверен, окажет содействие».

(…)

В гробу лежал сухонький старичок, в просторной, казавшейся на взгляд жёсткой, серой блузе; характерный, выпуклый, отполированный смертью лоб, и сравнительно маленькое, уже восковое лицо, окаймлённое не той могучей и изобильной, внушавшей священный страх и трепет, струящейся бородой жреца и пророка, как на знаменитом портрете Репина, а шёлковой, редкой, почти прозрачной, тонковолосой, сужавшейся книзу не бородой, а бородкой, цвета потемневшего серебра или олова.

Выражение лица не суровое, скорее тихое, мирное, покойное.

Только брови, густые, темные, нависшие, еще как-то напоминали гиганта, иконоборца, громовержца.

Тёмные, запавшие, глубоко зияющие ноздри. Широкие, крепкие, не старческие руки плотно сжаты, соединены одна с другой, пониже груди, у самого пояса.

Ног не видно.

Стоять долго нельзя. Взглянуть, запомнить, запечатлеть в душе, в сердце, в памяти, унести, сохранить навсегда – образ единственный, неповторимый.

Как всюду, как всегда, горят, оплывают свечи.

Ни молитв, ни обрядов не будет. По указу Святейшего Правительствующего Синода отлученному от церкви – Анафема во веки веков».

Так присяжный поверенный Аминадав Шполянский стал журналистом. Он стал писать для газет «Новь», «Красный смех», «Утро России», «Одесские новости», позже – для петербургского журнала «Сатирикон».

Аминадав Пейсахович прожил в России еще несколько лет, воевал, был ранен, издал первый сборник стихов «Песни войны».

«Невозможно хлопнуть дверью, если тебя выбросили в окно»

Покинул Россию Дон Аминадо как будто случайно, без принуждения, без сожаления, уверенный, что еще вернется:

Июль на исходе.

Жизнь бьет ключом, но больше по голове.

Утром обыск. Пополудни допрос. Ночью пуля в затылок.

В промежутках спектакли для народа в Каретном ряду, в Эрмитаже. И в бывшем Камерном, на Тверском.

В Эрмитаже поет Шаляпин. В Камерном идет «Леда» Анатолия Каменского. На Леде золотые туфельки и никаких предрассудков.

– Раскрепощение женщины, свободная любовь.

(…)

Швейцар Алексей дает понять, что пора переменить адрес.

– Приходили, спрашивали, интересовались.

Человек он толковый и на ветер слов не кидает.

Выбора нет.

Путь один – Ваганьковский переулок, к комиссару по иностранным делам, Фриче.

У Фриче бородка под Ленина, ориентация крайняя, чувствительность средняя.

– Пришел я, Владимир Максимилианович, насчет паспорта…

– И ты, Брут?!

– И я, Брут.

Диалог короткий, процедура длинная. Бумажки, справки, подчистки, документики. От оспопрививания начиная и до отношения к советской власти включительно.

Фриче поморщился, презрел, министерским почерком подмахнул и печать поставил:

– Серп и молот, канун да ладан.

Вышел на улицу, оглянулся по сторонам, читаю паспорт, глазам не верю: «Гражданин такой-то отправляется за границу…»

В январе 1920-го на борту полусгоревшего французского парохода «Дюмон Д’Эрвиль», который отправлялся из Одессы, Аминадав Шполянский покинул Россию. Примечательно, что на том же пароходе уезжали Булгаковы. Любовь Белозерская-Булгакова, вспоминая эту поездку, писала:

«Небольшой, упитанный, средних лет человек с округлыми движениями и миловидным лицом, напоминающим мордочку фокстерьера, поэт Дон Аминадо (Аминад Петрович Шполянский) вел себя так, будто валюта у него водилась в изобилии и превратности судьбы его не касались и не страшили. Этакий Чичиков».

А это воспоминания самого Аминадо о первой ночи на Босфоре: «В небесах, как полагается, торжественно и чудно. Издевается, гримасничает, кажет рога молодой месяц. В темной, маслянистой воде дрожат первые минареты.

И на всю палубу кричит женщина-врач: “Ах, как это красиво!”

Надо бы ее вышвырнуть за борт, но ни у кого нет времени».

Из Константинополя через Марсель писатель приехал в Париж, где прожил все оставшиеся годы.

«Самый большой слон тоскует по родине молча, а самый маленький поэт – во всеуслышание»

Первая же книга Дона Аминадо, вышедшая в Париже, «Дым без отечества» (1921), принесла ему настоящую славу, причем не только в эмиграции, но и на родине.

В архивах сохранилось письмо Льва Троцкого от 10 сентября 1922 г.:

«ТРОЦКИЙ – ВОРОНСКОМУ.

Лично

Уважаемый товарищ.

Не сможете ли Вы дать мне справку по следующим вопросам:

1. Верно ли, что Дон Аминадо, автор “Сына без отечества” (это, конечно, просто оговорка) – Иван Бунин?

2. К какой группировке принадлежит О. Мандельштам, Лидин и каково их отношение к Замятину?

3. Что это за группа – Островитяне, Тихонов, Алпатьев и пр.? Каково их идейное происхождение? Куда они сейчас устремляются?

С тов. приветом

ТРОЦКИЙ 10 сентября 1922 г. № 3541»

И ответ:

«11 сентября 1922 г.

Тов. Троцкий!

Отвечаю на Ваши вопросы:

1) Настоящая фамилия Дон Аминадо – ШПОЛЯНСКИЙ. Раньше сотрудничал в “Сатириконе” и других изданиях. Никакого отношения этот псевдоним к Ив. Бунину не имеет».

Сам же Бунин писал о «Дыме без отечества»: «…главное в его книге, поминутно озаряемой умом, тонким юмором, талантом,– едкий и холодный «Дым без отечества», дым нашего пепелища <…> Аминадо он ест глаза, иногда до слез». Оторванный от «быта своего народа <…> аромата отечественной политики»

А позже, в рецензии на сборник рассказов «Наша маленькая жизнь» (1927): «Дон Аминадо гораздо больше своей популярности (особенно в стихах) и уже давно пора дать подобающее место его большому таланту – художественному, а не только газетному, злободневному».

М.Горький отмечал, что «Дон Аминадо является одним из наиболее даровитых уцелевших в эмиграции поэтов», в стихах которого «отражаются настроения безысходного отчаяния гибнущих остатков российской белоэмигрантской буржуазии и дворянства».

Бунин и Аминадо были близкими друзьями, рецензия Горького в те годы дорогого стоила. Но сам поэт больше всего дорожил письмом Марины Цветаевой, в котором она объясняла Шполянскому его самого. На конверте с письмом, который вдова поэта вместе с другими архивами передала в 1966 году в СССР, так и написано «Письмо Цветаевой, которым я очень дорожу»:

«Милый Дон Аминадо,

Мне совершенно необходимо Вам сказать, что Вы совершенно замечательный поэт. (…) и куда больше – поэт, чем все те молодые и немолодые поэты, которые печатаются в толстых журналах. В одной Вашей шутке больше лирической жилы, чем во всем “на серьёзе”.

Я на Вас непрерывно радуюсь и Вам непрерывно рукоплещу – как акробату, который в тысячу первый раз удачно протанцевал на проволоке. Сравнение не обидное. Акробат, ведь это из тех редких ремесел, где всё не на жизнь, а на смерть, и я сама такой акробат.

(…)

Ваши некоторые шутливые стихи – совсем на краю настоящих, ну – одну строку переменить: раз не пошутите! (…) Конечно, вопрос: могли бы Вы, если бы Вы захотели, этим настоящим поэтом стать? На деле – стать?

Быт и шутка, Вас якобы губящие, – не спасают ли они Вас, обещая больше, чем Вы (в чистой лирике) могли бы сдержать?

То есть: на фоне – не газеты, без темы дам и драм, которую Вы повсеместно и неизменно перерастаете и которая Вам посему бесконечно выгодна, потому что Вы ее бесконечно – выше – на фоне простого белого листа, вне трамплина (и физического соседства) пошлости, политика и преступлений – были бы Вы тем поэтом, которого я предчувствую и подчувствую в каждой Вашей бытовой газетной строке?

Думаю – да, и все-таки этого – никогда не будет. Говорю не о даре – его у Вас через край, говорю не о поэтической основе – она видна всюду – кажется, говорю о Вас, человеке. И, кажется, знаю: чтобы стать поэтом, стать тем поэтом, который Вы есть, у Вас не хватило любви – к высшим ценностям; ненависти – к низшим.

(…)

Не самообольщаюсь: писать всерьез Вы не будете, но мне хочется, чтобы Вы знали, что был все эти годы (уже скоро – десятилетия!) человек, который на Вас радовался, а не смеялся, и вопреки всем Вашим стараниям – знал Вам цену.

Рыбак – рыбака видит издалека.

Марина Цветаева».

Дон Аминадо, видимо, был согласен, но для себя выбрал службу и достаток, а не чистое творчество, в те годы он, пишущий ежедневно, был одним из немногих обеспеченных художников русской эмиграции и, как указывают некоторые его биографы, даже помогал Куприну, талантом которого восхищался:

Знаю, кесарево кесарю,
Но позвольте доложить,
Что сейчас любому слесарю
Легче кесаря прожить.

«Пессимизм – это вопрос темперамента, оптимизм – вопрос жалованья»

Со второй половины двадцатых Дон Аминадо – постоянный устроитель и конферансье многих вечеров. Леонид Зуров вспоминал: «Без него не обходились заседания по устройству больших вечеров, и в дамских комитетах, куда его всегда приглашали, устроительницы его не только слушали, но и побаивались». Он же организовывал большинство русских писательских вечеров, проходивших в Париже.

«Собственные вечера Дон Аминадо были невероятно пестры по составу, – пишет Катя Петровская в статье “Дон Аминадо. Трагический шут”. – Французские писатели и русские балерины, Евреинов и “Летучая мышь” Балиева, и непременные цыгане… Дон Аминадо организует, распоряжается, острит, шумит (одна статья о нем так и называется “Шумный Дон” – в отличие от шолоховского “Тихого Дона”), и оказывается, что никто толком не понимает, что он за человек. Так часто бывает с людьми, которые всегда на виду. Он как будто даже с удовольствием носил маску всеобщего увеселителя и распорядителя, остряка и дарителя экспромтов».

«В те “баснословные года” литературная жизнь цвела в Париже, – пишет Ирина Одоевцева в романе “На берегах Сены”. – Литературные вечера происходили в огромных залах “Сосьете Савант”, “Ласказ”, в “Плейель” и делали полные сборы».

В 1927 году Дон Аминадо вместе с Тэффи устроили общий вечер в “Плейель”.

Тэффи, моложавая, эффектная, в ярко-красном, длинном платье, и Дон Аминадо во фраке, подтянуто-элегантный, вели на сцене блестящий, юмористический диалог-поединок, стараясь превзойти друг друга в остроумии. Зрители хохотали до изнеможения, до слез, до колик. (…) Через год Аминадо уже самостоятельно устроил свой собственный вечер в “Плейель”».

«Счастливым называется такой брак, в котором одна половина храпит, а другая – не слышит»

Выбирать цитаты для статьи об Аминаде Шполянском – дело неблагодарное. Он был личностью невероятно популярной и упоминается в любых мемуарах о «русском Париже». Большинство современников вспоминают его как человека властного, веселого, довольного жизнью и т.п. – «этакий Чичиков», как заметила еще Любовь Белозерская-Булгакова в 1920-м. Нарушила этот образ только Ирина Одоевцева, еще раз процитирую «На берегах Сены»:

«В тот вечер мы с Георгием Ивановым ждали Буниных и Галину Кузнецову, с которой я дружила.

Они неожиданно привезли с собой Аминадо.

– Принимаете незваных гостей? – спросил он, не успев даже поздороваться с нами.– Примите, очень прошу.– И еще, округлив свои темные и без того круглые глаза, быстро продолжал: – Деваться мне абсолютно некуда. Настроение собачье, самоубийственное. Пошел к Буниным, а они к вам собрались. Я и увязался за ними. Моей дочке Леночке вырезали гланды. Моя жена вместе с Леночкой будет ночевать в клинике. Дома никого. А я не выношу одиночества. Не выношу…– И он, молитвенно сложив руки, почти пропел: – Не гоните меня!

Я, конечно, принялась уверять его, что мы с Георгием Ивановым страшно рады, с чем он, сразу переменив тон, шутливо согласился:

– Не сомневаюсь ни минуты! Дона Аминадо принять и угостить всем лестно. Он превращает обыкновенный день в праздник.

И хотя он, конечно, шутил, но это так и было. Наш обед действительно благодаря ему превратился в праздник. Мы сели за стол, Бунин брезгливо отодвинул тарелку:

– Я сегодня ничего есть не могу. Мне что-то с утра нездоровится.

Вера Николаевна испуганно замигала и со своего места громко зашептала:

– Ян, неудобно. Ешь! Ведь они так потратились.

Я с трудом удержала смех. Я уже знала, что Бунин почти всегда, придя в гости, грозил, что он сегодня есть не станет, что, впрочем, не мешало ему тут же проявлять отличный аппетит. Так, конечно, случилось и на этот раз.

Закусив и выпив, Бунин принялся изображать в лицах общих знакомых, как всегда, неподражаемо талантливо передразнивая их. Дон Аминадо, забыв о своем самоубийственном настроении, подавал ему остроумные реплики и сыпал тут же сочиненными в порыве вдохновения афоризмами и двустишиями. Из них я запомнила одно:

Жорж, прощай!
Ушла к Володе.
Ключ и паспорт на комоде.

Целый эмигрантский роман в двух строчках. После обеда Буниным, как всегда, овладела “охота к перемене мест”, и мы, не споря с ним, погрузились вшестером в такси и отправились на Монпарнас, где кочевали из кафе в кафе, нигде не засиживаясь.

Это продолжалось долго. Вера Николаевна, Галина Кузнецова и я начали проявлять признаки усталости. Даже Бунин притих. Георгий Иванов украдкой позевывал. Один Дон Аминадо никак не соглашался ехать домой.

– Неужели вы все так бессердечны, что хотите бросить меня одного на съедение тоске! – возмущался он, поднимая руки к небу.– Я просто не могу войти в пустую квартиру и лечь, как в гроб, в кровать. Вы обязаны, понимаете – обязаны остаться со мной до утра! Мы утром выпьем в “Доме” кофе с горячими круассанами —ведь это так вкусно,– и только тогда расстанемся.

Но этот план был нами единодушно отвергнут, и Дону Аминадо пришлось подчиниться общему решению.

В такси, везшем нас по темным пустым улицам спящего Парижа, он горестно вздохнул:

– Вот вы все не верите. Мне действительно очень тяжело и грустно. Мне всегда грустно и страшно одному. Меня сейчас же начинают грызть всякие страхи и предчувствия. Ведь хоть и легкая, а все-таки операция. Мало ли что может случиться?

Да и вообще, мало ли что может случиться. Я, как муха в безвоздушном пространстве, в одиночестве лопаюсь от тоски.

(…)

“Нет, он не притворяется”,– думала я, глядя на него. Ему действительно тяжело и грустно. Он слишком любит своих – до преувеличения. И он, наверное, не меньше Бунина боится смерти, постоянно помнит о ней. Но Бунин боится своей смерти, а Аминадо смерти близких, любимых. И это, конечно, еще тяжелей».

«Надеяться надо до последней минуты. Но в последнюю минуту можно и перестать»

Во время Второй мировой войны русский Париж был расколот, а Дон Аминадо – раздавлен, он больше не писал фельетонов и не устраивал вечеров. Вот строки из его письма, датированного августом 1945 года: «О том, что было пережито всеми нами, оставшимися по ту сторону добра и зла, можно написать 86 томов Брокгауза и Эфрона, но никто их читать не станет. Поразило меня только одно: равнодушие… Вообще говоря, все хотят забыть о сожженных… Не думайте, что я преувеличиваю, по существу это именно так. Ибо для тех, кто уцелел, Бухенвальд и Аушвиц – это то же самое, что наводнение в Китае» (цитируется по работе хранителя фондов музея Карпенко-Карого Ларисы Хосяиновой «На фоне белого листа»).

После войны поэт переехал в предместье Парижа и нашел работу, никак не связанную с литературой и журналистикой. Впрочем, он писал: в 1951-м вышел поэтический сборник «В те баснословные года», а в 1954-м в Нью-Йорке был напечатан «Поезд на третьем пути» Мемуары не были закончены намеренно: «Соблазну продолжения есть великий противовес. Не все сказать. Не договорить. Вовремя опустить занавес».

Умер Дон Аминадо в 1957 году, похоронен в Париже, на кладбище Батийоль (на фото). Архив писателя его вдова в 1966 году передала в СССР.

НОЧНОЙ ЛИВЕНЬ
Напои меня малиной,
Крепким ромом, цветом липы…
И пускай в трубе каминной
Раздаются вопли, всхлипы…
Пусть, как в лучших сочиненьях,
С плачем, с хохотом, с раскатом
Завывает все, что надо,
Что положено по штатам!

Пусть скрипят и гнутся сосны,
Вязы, тополи и буки.
И пускай из клавикордов
Чьи-то медленные руки
Извлекают старых вальсов
Мелодические вздохи,
Обреченные забвенью,
Несозвучные эпохе!..
Напои меня кипучей
Лавой пунша или грога
И достань, откуда хочешь,
Поразительного дога,
И чтоб он сверкал глазами,
Точно парой аметистов,
И чтоб он сопел, мерзавец,
Как у лучших беллетристов…

А сама в старинной шали
С бахромою и с кистями,
Перелистывая книгу
С пожелтевшими листами,
Выбирай мне из «Айвенго»
Только лучшие страницы
И читай их очень тихо,
Опустивши вниз ресницы…

Потому что человеку
Надо, в сущности ведь, мало…
Чтоб у ног его собака
Выразительно дремала,
Чтоб его поили грогом
До семнадцатого пота
И играли на роялях,
И читали Вальтер Скотта,
И под шум ночного ливня
Чтоб ему приснилось снова
Из какой-то прежней жизни
Хоть одно живое слово.

Подготовила Ольга Степанова, «УЦ».

Кировоградский зритель на прошлой неделе имел возможность получить двойное удовольствие – в областной филармонии выступали звезды украинской эстрады Ирина Билык и группа «ТІК». Концерт в нашем городе был седьмым по счету во всеукраинском туре под названием «Лучшие украинские хиты».

Ирина Билык и Виктор Бронюк — абсолютно разные. Они поют в разных жанрах, они смотрятся, в общем-то, не гармонично. Но их дуэтное исполнение веселых песен было зажигательным и ярким. Что касается романтических хитов, то во влюбленность артистов не верилось, и выглядели они довольно комично.

Звучали только украиноязычные песни. Ну, с «ТIК» понятно, других у винницкой группы нет. А вот Билык благополучно обошлась без песен на русском языке, исполнив несколько своих ранних творений, которые вместе с Ириной пел зал.

Артисты зажгли зрителей. Особенно всем понравились два трубача из группы «ТІК». Кроме виртуозной игры на духовых инструментах, ребята восхитили зал своими артистизмом и обаянием. Кировоградцы бурно аплодировали, дарили много цветов (правда, только Ирине Билык), песню на «бис» слушали стоя. Кроме хитов, звезды дарили зрителям и Кировограду в целом комплименты. После концерта состоялась пресс-конференция, чего в рамках туров давно не было. Ирина и Виктор были искренними, «удовлетворили» всех журналистов.

— Виктор, жанр, в котором вы исполняете песни, вы сами определили как «панк с элементами философской эротики». Почему именно эротики?

Виктор Бронюк: — Наверное, чтобы знать четкую грань, когда эротика переходит в порнографию. Главное – не перейти эту грань. Это не должно быть вульгарно, цинично, дерзко.

— Ваше педагогическое образование помогает на выступлениях?

В.Б.: — Конечно! Я прихожу на концерт, и это мой класс. Бывает сто «детей» или сто тысяч. И у меня есть час урока, во время которого я должен изложить материал, проверить домашнее задание. Возможно, кто-то скажет, что ничего схожего нет. Но профессия учителя универсальна. Основы педагогики, методики преподавания можно применять в любой сфере народного хозяйства.

— Вы добились славы и живете в Виннице. Почему не в столице в пентхаусе?

В.Б.: — А зачем мне туда ехать? Туда уже столько понаехало! У нас красивый город, нам там комфортно, мы там всех знаем, нас все знают. Если раньше мы приезжали в Киев и чувствовалось, что это столица, то сегодня Винница – это прекрасный европейский город с великолепными дорогами, фонтанами, улицами. У нас даже в трамваях есть вай-фай.

Я, кроме того, что являюсь советником городского головы на общественных началах, возглавляю благотворительный фонд, который помогает осуществлять социально-культурные проекты в Виннице, объединяет общественность, бизнес-круги и власть на организацию и решение многих вопросов города. Так что лучше жить там, где тебе комфортно. А жить в мегаполисе и стоять по пять часов в пробках… Для чего?

— Кто кому предложил совместный тур? Вы такие разные…

В.Б.: — Бог парует. (Смеется.) Наверное, было логичным, записав две дуэтные композиции, сделать совместный тур. У нас есть много поклонников, в социальных сетях они писали, что было бы хорошо, если бы мы вместе выступали. И возникла идея сделать такую программу и поехать по городам Украины.

Знаете, сегодня очень много всего депрессивного. Еще и зима затянулась. Хочется дать людям возможность немного отдохнуть, отвлечься, по-весеннему, по-доброму, искренне пообщаться и самим зарядиться. У нас сегодня седьмой концерт, и я скажу честно: мы начинали с востока Украины, и вы даже не представляете, какая там в залах энергетика. Говорят, что в Донецке довольно остро стоит языковой вопрос. Но в зале такое творилось! Наподобие того, что у вас сегодня. То есть, когда работа качественная, когда музыка настоящая, когда слова искренние, все воспринимается адекватно. Мы всегда делаем то, что нас объединяет, а не разъединяет.

— Где вы взяли таких замечательных трубачей?

В.Б.: — В карты выиграли.

— Не скажете, у кого?

В.Б.: — У военных.

— В какие города вы приезжаете с особенным чувством?

Ирина Билык: — Эту сцену я люблю очень. В начале концерта ни один город не получает таких комплиментов, как сегодня получили кировоградцы. Качество звука и аплодисменты, которые сегодня были, говорят сами за себя. И они в Кировограде самые лучшие.

— Вы пишете много песен, но клипов на экранах мало. Почему?

И.Б.: — Знаете, сколько стоит видеоклип? Я певица, у которой есть сын и нет мужа. Я копила деньги, на которые построила дом. Я не могу ездить в метро, потому что узнают и берут автографы, поэтому я купила машину. Сына надо возить в школу, поэтому я купила еще одну машину. Если бы у меня был муж, который этим всем меня обеспечил, я бы снимала больше клипов. Вот мы с Витей сняли два клипа, но не остановимся. У нас еще будет альбом, и мы не будем искать спонсоров. Потому что мы первые артисты в Украине и просить кого-то не будем. Вот отработаем концерты, заплатим музыкантам, а все, что останется, поделим с Витей. Я думаю, это будет честно.

— Но можно зарабатывать, продавая свои песни…

И.Б.: — Я не продаю песни. Это мое кредо.

— Вам не обидно, что в России считают песню «Снег» «киркоровской»?

— Неправда. Мне вручили «Золотой граммофон», премию МТV. В прошлом году мне звонили почти все российские звезды с просьбой написать для них песню. Если я напишу что-то новое, то подарю тому, кому захочу.

— Вы участвовали в проекте «Зірка плюс зірка». Потому что интересно или ради финансового интереса?

В.Б.: — Да там особого финансового интереса не было.

И.Б.: — Мы бы сами доплатили, чтобы нас еще раз пригласили.

В.Б.: — По большому счету, кроме съемок и концертов, артистам увидеться больше негде. И в таких шоу, в которых собирается хорошая компания, за кулисами тоже идет своя жизнь, есть свои традиции. Мы, например, из Винницы привозили гостинцы, Ира дома готовила что-то вкусное и привозила. Реально это была хорошая, дружеская тусовка. И мы дружим до сих пор. Когда мы снимались во Франции в международном шоу, в российской команде половина участников были из нашего проекта «Зірка плюс зірка». И, когда мы с ними увиделись, они так обрадовались! — Витька, привет! Вы сало с собой привезли? Водку привезли? – В самолет же не пустят! – Блин, а мы так надеялись…

— В Россию на концерты ездите?

В.Б.: — Да, конечно. Но, понимаете, «ТIК» — большой коллектив. У нас выездной состав – тринадцать человек. И часто бывает так, что перелет такого количества артистов дороже, чем гонорар коллективу. То есть нецелесообразно. А если приглашают на два-три выступления, тогда есть смысл.

И.Б.: — Но в гей-клубе я выступила нормально. Оплатили всё. И в Питере, и в Москве.

В.Б.: — Мы, слава Богу, в таких заведениях не выступали.

— Как с Ваенгой решили вопрос с исполнением ее песни? (У Виктора Бронюка есть песня «Знову один стою»по мотивам хита Елены Ваенги «Снова стою одна»).

В.Б.: — У студии «95 квартал» есть программа, где женщины поют мужские песни, а мужчины – женские. Мы в прошлом году снимались и пели эту песню. Она вышла в эфир, и потом на концертах нас просили ее спеть. Мы связались с продюсером Елены Ваенги и рассказали эту историю. Они посмотрели запись, им понравилось, и сказали: «На концертах исполняйте, но в альбом не берите».

— Если бы вам сказали, что в течение года вы можете исполнять только одну свою песню, какую бы вы выбрали?

И.Б.: — Мы не можем петь в течение года только одну песню.

В.Б.: — Вы знаете что-то, чего не знаем мы? (Смеется.) Я думаю, что мы сделали бы такую программу, во время которой пел бы весь зал, а мы бы слушали. Но, возможно, это была бы песня, которую мы еще не пели.

Елена Никитина, фото Елены Карпенко, «УЦ».

Несмотря на то, что перед полуфинальными поединками со «скуфянками» мы рассматривались как фавориты и выиграли у соперниц 5 из 6 предыдущих матчей, определенное волнение все же присутствовало. Ведь матчи плей-офф — это совсем другой уровень мотивации, а опыта таких баталий киевлянкам было не занимать. Первая игра в Кировограде полностью прошла под диктовку подопечных Людмилы Коваленко. Уже в первой четверти Ягупова, Реймонд, Видович, Жержерунова, Назаревич и заменившая ее Траоре сделали существенный задел (30:16), который во второй десятиминутке, несмотря на все усилия играющего тренера гостей Инны Кочубей и поймавшей свою игру Мириам Уро-Ниле, увеличивался еще на 2 пункта — 51:35. Правда, в начале третьего периода наши девчонки позволили себе немного расслабиться, и киевлянки сократили отставание до 10 очков — 64:54. Но большего соперницам кировоградские баскетболистки сделать не позволили. Подопечные Людмилы Коваленко наладили игру в защите, а в нападении, когда конкурентки больше сосредоточили внимание на Алине Ягуповой, решающее слово сказали Реймонд, Жержерунова и Траоре. Это позволило выходить на заключительный отрезок игры с 20-очковым преимуществом — 76:56. Довести матч до уверенной победы было уже делом мастерства и техники, что наши девчонки и сделали, поставив эффектную точку одновременно с финальной сиреной дальним броском Рады Видович — 97:74.

Причем характерно, что в этой игре мы были сильны именно командной игрой, поскольку рубежа в 10 очков достигли сразу пять наших баскетболисток. Но самой результативной, как и ожидалось, стала Алина Ягупова (28 очков, 9 подборов, 5 передач). Также в 1 подборе и 1 передаче от дабл-дабла остановились проведшая великолепный матч Стефани Реймонд (23,3,9) и снова заставившая говорить о себе в восхитительных тонах Ая Траоре. А вот наш капитан Елена Жержерунова (14 очков, 11 подборов, 1 передача) была, как всегда, уверенна и стабильна, добившись своего очередного дабла. Свой вклад в такую необходимую победу внесли Алиса Назаревич (10, 2, 1) с Радой Видович (7, 6, 5) и сыгравшие совсем немного Неда Джурич и Ольга Сивакова.

Переполненный зал факультета физвоспитания КГПУ овацией встретил успех своей команды, и болельщики стали уже обсуждать ее финальные перспективы. Но впереди был еще второй матч в Киеве, в котором наши баскетболистки прошли проверку на прочность, справились со всеми проблемами, преодолели судейскую предвзятость и вышли победителями из тяжелейшего противостояния.

Поддержать «Елисавет-Баскет» во втором полуфинале в столицу отправилась солидная группа поддержки из более чем 50-ти человек во главе с президентом нашего клуба Русланом Згривцем. А перед самым началом поединка к нашим болельщикам в зале Национального университета физической культуры и спорта примкнул губернатор Кировоградщины Андрей Николаенко. Правда, настроение у поклонников нашей дружины после первой четверти было, мягко говоря, неважным. Дело в том, что, желая преподнести подарок ко дню рождения своему играющему тренеру Инне Кочубей, киевлянки и сама именинница буквально ошеломили гостей с первых секунд заряженностью на борьбу, предельной концентрацией и точными дальними бросками. И нужно признать, что кировоградки дрогнули и стали совершать ошибку за ошибкой. А тут еще на первой минуте арбитры не заметили болезненный удар в солнечное сплетение Елены Жержеруновой, после которого наш капитан приходила в себя практически всю стартовую четверть.

К сожалению, на этом судейская «слепота» не закончилась. На протяжении всей игры судьи симпатизировали хозяйкам площадки, принимали очень спорные решения в пользу киевлянок, вывели из себя Алину Ягупову и за несогласие со своим решением тут же наградили нашего лидера техническим фолом, при этом пропуская жесткую, а порой и грубую игру «скуфянок» под щитами. И хотя Дарья Завидная не доиграла встречу из-за перебора персональных замечаний, но не могли же арбитры вообще ничего не свистеть. Так что подопечным Людмилы Коваленко пришлось сражаться не только со своими проблемами и соперницами, но и со служителями баскетбольной фемиды.

Итак, несмотря на оглушительную поддержку своих болельщиков, «Елисавет-Баскет» с треском провалил первую четверть — 13:26. При этом мы позволили Инне Кочубей и ее подопечным отправить в наше кольцо сразу 6 (?!) дальних бросков, да и под щитами хозяйки чувствовали себя как рыба в воде. А у нас не пошла игра у Реймонд, билась, получала по рукам, но промахивалась Назаревич, да и Ягупова, похоже, не ожидала такого развития событий. Когда же в дебюте второй четверти перевес «ТИМ-СКУФа» достиг 16 пунктов, Людмила Коваленко окончательно поняла, что соперниц нужно чем-то удивить. И наш наставник сняла с игры Реймонд и Назаревич, вернула на площадку пришедшую в себя Жержерунову, которой призвана была помогать под щитами Траоре. Также в бой была брошена Ксения Кириченко, а Алина Ягупова сосредоточила на себе функции разыгрывающего и главного опекуна Инны Кочубей. Добавьте к этому, что просто злющей вышла на второй период Видович, и получите ответ, как нам удалось не только вернуться в игру, но и выйти вперед.

Кириченко дважды подряд точно пробила из-за дуги и вдохновила подруг на рывок. Заработала защита, где большим на подборах чаще всех помогала Ягупова, которая к тому же забивала со средней и ближней дистанции и заставляла соперниц нарушать правила. А в концовке Видович наглядно продемонстрировала, что она не только цепкий защитник, но и отличный снайпер. 9 очков подряд Рады окончательно убедили всех в том, что гости вернули себе уверенность и позволили нашей команде уйти на большой перерыв с преимуществом в 2 пункта — 36:34. А что же киевлянки? Теперь уже они не ожидали от соперниц такой прыти и не успели вовремя внести коррективы. К тому же кировоградкам удалось нейтрализовать главное оружие соперниц — дальние броски. Ведь столичные баскетболистки забили в эти, пожалуй, ключевые 10 минут только один трехочковый. А это говорит о многом. В общем, на третий период болельщики «Елисавет-Баскета» уже смотрели с оптимизмом.

Но, как показало развитие событий, покой нам только снился. Тем более не будем забывать о предпочтениях арбитров, которые именно в 3-й десятиминутке дали Ягуповой тот самый технический фол и старались не допустить нашего отрыва. Но подопечные Людмилы Коваленко упорно гнули свою линию, и даже Алиса Назаревич удивила всех своим блестящим трехочковым, хотя в ближнем бою у нее не все получалось. Справилась с эмоциями Ягупова, которая продолжала раздавать передачи, забирать отскоки мяча и забивать при активной поддержке Траоре и Жержеруновой. Все это позволило нам выиграть третий тайм с перевесом в 1 очко и лидировать в счете — 50:47. А в 4-й четверти еще один важнейший трехочковый забила Кириченко, доведшая перевес гостей до 5 пунктов — 61:56. И именно после этого киевлянки дрогнули, поскольку даже многоопытная Инна Кочубей «смазала» один из двух штрафных. А вот наши девушки с линии били хладнокровно, а комбинация с участием Ягуповой, Траоре и Жержеруновой, буквально продавившей мяч в корзину, стала подтверждением того, что остановить кировоградскую дружину будет уже крайне сложно. Когда же за 2 минуты до конца основного времени теперь уже Жержерунова ассистировала Траоре и наш перевес возрос до 10 очков — 69:59, появилась уверенность, что этот матч станет последним в полуфинальной серии.

Нет, киевлянки сражались до последних секунд, исчерпали лимит фолов, но нарушали правила, и даже Алина Ягупова дважды промахнулась. Неудержимая в этот день Кристина Мацко (24 очка, 2 подбора, 9 передач) снова была точна — 63:69. Но это был локальный успех хозяек площадки, поскольку подопечным Инны Кочубей оставалось только нарушать правила, а Видович (дважды) и проявившая все грани своего баскетбольного таланта Ягупова, которой до уникального трипл-дабла не хватило 1 точной передачи, больше шанса на спасение конкуренткам уже не подарили.

Вот так, уступая 16 очков, наши девчонки ( Ягупова — 23 очка, 12 подборов, 9 передач; Видович — 16,11,3; Жержерунова — 11,14,4; Кириченко — 9,2,0; Траоре — 8,7,1; Назаревич — 5,6,0; Реймонд — 3,5,0) смогли проявить волю, характер, упорство, хладнокровие и самоотверженность, одержав на данный момент самую важную победу в сезоне — 75:63.

Ну и в заключение предлагаем вам комментарии наставников команд, руководителей клубов и одного из самых авторитетных поклонников «Елисавет-Баскета», которые нам удалось взять сразу после окончания второго полуфинального поединка в Киеве:

Инна Кочубей, главный тренер «ТИМ-СКУФа»:

— Сегодня для победы нам не хватило длины скамейки запасных, опыта и сил. Ведь мы набрали неплохие обороты вначале, но не выдержали своего же темпа на протяжении всего матча. Заметьте, что мы не дали сыграть нескольким ведущим игрокам соперника, но у вашей команды нашлись достойные замены, что говорит о хорошей комплектации «Елисавет-Баскета». В принципе все завершилось закономерно. Но мы довольны тем, что дали серьезный бой такой команде. Я совершенно не расстроилась. Конечно, есть ошибки, от них никуда не деться, но мы растем и видим, над чем нужно работать в дальнейшем. А впереди у нас еще матчи за третье место, к которым постараемся подойти во всеоружии. Надеемся, что бронзу нам завоевать поможет и Инна Фастхутдинова, которой в этой встрече очень недоставало. А вашу команду поздравляю с победой и желаю ей реализовать все задуманное в финальных матчах с «Динамо».

Марина Ткаченко, заслуженный мастер спорта, чемпионка Европы, президент БК «ТИМ-СКУФ»:

— Результат нашей с вами дуэли следует признать закономерным. Меня даже немного удивило то, что кировоградские девчонки в начале сегодняшней встречи потерялись и поймали мандраж. Им понадобились время и тренерские коррективы, чтобы перевернуть ход матча в свою пользу. Почему удивило? Да потому, что ваша команда более серьезно укомплектована, у нее более длинная скамейка, а у игроков гораздо больше опыта игр на серьезном уровне. Алина Ягупова, наверное, сегодня стоит полкоманды нашей, а ведь есть еще опытная Лена Жержерунова, да и все остальные кировоградские исполнители достаточно серьезного уровня. Игрой же наших девчонок я довольна. Они растут и прибавляют в мастерстве. Мы движемся в своем направлении, а вы избрали свой путь.

Но меня не может не радовать, что в многострадальном женском украинском баскетболе появился еще один солидный клуб, который ставит перед собой серьезные и, надеюсь, перспективные задачи. Большое спасибо тем, кто решился взвалить на себя эту непростую ношу и стремится делать свое дело с душой. Хочется, чтобы в Кировограде работали на перспективу, создали свою баскетбольную детско-юношескую школу, может быть, опробовали бы резерв в первой лиге и двигались вперед. Только так мы сможем возродить славные традиции нашего украинского баскетбола.

А что касается прогноза на финал, то здесь все в ваших руках. Сегодня вы показали, что у команды есть характер, и нужно сохранить этот настрой на финал и не перегореть психологически, как было в первой четверти. Я желаю вам удачи.

Людмила Коваленко, главный тренер «Елисавет-Баскета»:

— Наш провал в первой четверти связан с грузом, прежде всего, психологической ответственности. Ведь, когда у тебя есть возможность все решить сегодня и сейчас, тебя так поддерживают даже в гостях, и все ждут только победы, а на игре присутствует руководство области, это очень сильно довлеет. Девчонки вышли с таким желанием победить, что это сыграло с ними злую шутку. К счастью, блестяще вошла в игру Ксения Кириченко, которая не просто попала очень нужные трехочковые, а раскрепостила остальных и немного оттянула на себя внимание. И еще мы смогли найти правильную защиту, когда поставили Алину Ягупову играть персонально против Инны Кочубей. Это заставило соперниц искать другие варианты атаки, поскольку передачи и броски играющего тренера уже были не столь эффективны. Раньше с этими обязанностями справлялась Стефани Реймонд, но это был не ее день. Даже у самых замечательных игроков бывают неудачные игры. Но зато в этом матче прекрасно проявили себя Ая Траоре и особенно Рада Видович. А сколько сделала для этой победы Лена Жержерунова, которая промахивалась, но ведь нужно видеть, как ее били и насколько она выложилась. Еще раз подчеркну, что именно такой капитан, способный сыграть через не могу и вести за собой, несмотря ни на что, и нужен команде-победителю. Вы можете мне не верить, но я ни секунды не сомневалась в том, что мы выиграем этот матч. Баскетбол — такая игра, что здесь все может перевернуться в считанные секунды, и нужно постоянно искать варианты и пути для победы.

Вы знаете, я счастлива, что мы победили и перед финалом у нас будет время для того, чтобы восстановиться психологически. Многие считают, что финальную серию нужно было играть до трех побед. Да, для клубов это было бы лучше. Но в этом году сборная Украины примет участие в финальном турнире чемпионата Европы. И для того, чтобы сборницы страны имели достаточно времени для отдыха и последующей подготовки, Федерация баскетбола Украины настолько уплотнила календарь плей-офф, что времени на передышку практически не остается. Но ничего, будем готовиться и настраиваемся только на победу.

Руслан Згривец, президент БК «Елисавет-Баскет»:

— Хочу поблагодарить команду, которая в такой тяжелейшей игре, когда многие факторы, казалось, были против нас, смогла собраться и продемонстрировать свои лучшие качества, класс и характер, показав, кто на сегодняшний день сильнейший. Я просто счастлив, что наши усилия увенчались успехом и «Елисавет-Баскет» будет играть в финале. С этим поздравляю преданных болельщиков команды, которые и в Киеве стали нашим 6-м игроком, ни на секунду не сомневались в победе и внесли свой ощутимый вклад в это большое достижение. Теперь остается только сохранить этот общий победный настрой в финальных сражениях с нашим главным конкурентом — киевским «НПУ-Динамо».

Андрей Николаенко, глава Кировоградской облгосадминистрации:

— Впечатления и пережитые эмоции после такой победы передать словами просто невозможно. Меня здесь, в киевском зале, переполняло чувство нашего кировоградского патриотизма. Я пришел на матч с победным настроем и даже, когда у нашей команды не все получалось, верил в успех и успокаивал президента клуба Руслана Згривца. И я горжусь, что, несмотря на трудности и проблемное судейство, мы выстояли и победили. Ведь не только наши замечательные баскетболистки, но и кировоградские болельщики сегодня доказали, что мы — лучшие. Кировоград истосковался по тем вещам, которые объединяют. И вот после «Майдан’Sа» у нас появился баскетбол. Я уверен, что завтра будет еще бейсбол и обязательно что-то еще. Но сегодня хочется еще раз сказать спасибо девчонкам за тот позитив, который они дарят всем болельщикам Кировоградщины. Я абсолютно уверен, что поддержка на финальном матче с «Динамо» 13 апреля в нашем городе будет просто невероятной. А в нашей победе в чемпионате Украины я не сомневаюсь.

Юрий Илючек, фото Елены Карпенко, Кировоград — Киев — Кировоград.

Отольются волку слезки. Уже отлились. Это я о Первом апреля и о себе.

Лет сорок подряд 1 апреля я разыгрывал людей — писал смешные письма, вывешивал нелепые приказы, делал шуточные звонки и тому подобное. В этом году решил: все, хватит! И возраст уже не юный, чтобы дурачиться и дурачить, да и сам день Д пришелся на понедельник — самый загруженный день недели. И тут же, прямо с утра, сработала народная футбольно-дорожная примета: не ты — так тебя.

Буквально в 8 утра в кабинете раздался звонок, и приятный женский голос сообщил дословно следующее:

— Доброе утро! Я ваше персональное «покращення». Мы могли бы встретиться?

Мое замешательство длилось недолго, и я, конечно же, решил подыграть «разводу»:

— С удовольствием! Давно вас жду, что раньше-то не звонили?

— Вообще-то вы у нас по графику стоИте на 2015 год, но ваш номер телефона попал в победители акции «Почую кожного», и вас передвинули на 2013-й.

Ого, себе думаю, подготовились ребята серьезно, но мы тоже не лыком шиты:

— А скажите, пожалуйста, вы ж «покращення» — значит, среднего рода, а говорите женским голосом?

— Пусть вас это не волнует, вашей жене, между прочим, сейчас «покращення»-мужчина звонит. Так я к вам в конце дня зайду?

Я растерянно кивнул… День, однако, продолжался, в Интернете журналисты и блогеры отрывались, как могли, вывешивали придуманные новости — смешные и не очень. Звонок на мобильный поймал меня в коридоре, номер не высветился, все понятно — опять розыгрыш.

— Ефим Леонидович, вас помощник Ларина Сергея Николаевича беспокоит.

Ну-ну, думаю.

— Слушаю вас.

— Проверьте свою почту. Мы вам отправили анкету, ее надо заполнить и сегодня вернуть на наш адрес. Сергей Николаевич просил поторопиться.

— Какую анкету, о чем речь?

— Анкету кандидата на пост мэра. Проверьте почту, если что непонятно, звоните. До связи.

Ехидно улыбаясь и вспоминая, как в свое время разыграл свежеизбранного мэра Кировограда Александра Васильевича Никулина, отправив с редакционного факса (никто не заметил!) поздравление за подписями Кучмы, Мороза и Шарова, проверяю свою почту… Блин, есть письмо! И точно с ларинского адреса! В письме анкета на 140 (сто сорок!) вопросов, даже быстро отвечать — не меньше часа понадобится. А вопросики не только биографические, есть и заковыристые, типа «Готовы ли Вы поддерживать политику Президента Януковича, работая мэром?». Господи, каким мэром?! Мне своего геморроя мало?!

Ну вот что делать? Ответишь, а вдруг розыгрыш? Первое апреля все-таки. Не ответишь — перед Лариным «невдобно»… Сижу, размышляю и потихоньку анкету заполняю. Звонок.

— Вас турбує приймальня міського голови. З’єдную.

— Ефим Леонидович, здравствуйте! (Голос точно Александра Дмитрича, даже слышно, как усы шуршат.) Что поделываете? Анкетку заполняете? Нехорошо, уважаемый! Мало того, что статьи зловредные пишете, так еще и меня подсидеть решили? А я вас еще другом считал!

Гудки в трубке. Я в шоке, слова сказать не успел, ни тебе здрасьте, ни тебе до свидания. Так и до валидола недалеко… Но нет худа без добра: анкету заполнять бросил. Работать совсем перехотелось.

Пришел домой. Никого. На столе записка: «Буду поздно, у меня важная встреча. “Твое покращення”». Ну точно — сговорились…

Ефим Мармер, «УЦ».

P.S. Автор искренне благодарит всех добрых людей, которые скрасили ему день Первого апреля и немножко укоротили жизнь. Торжественно обещаю ответить достойно через год. Или даже раньше…

Есть хорошая идея

Идея создания в Кировограде аллеи городской славы принадлежит жителю города Юрию Вовкотрубу. Юрий предлагает собрать воедино, в одном месте, памятные знаки в честь всех выдающихся елисаветградцев и кировоградцев. Как они будут выглядеть – как голливудская аллея славы или как своеобразная доска почета – не так уж важно. Главное – всех вместе, чтобы видно было. Земляков, которыми мы можем гордиться, очень много!

«Началось все с проблемы: мало где можно узнать обо всех известных кировоградцах или людях, чья судьба связана с Кировоградом, — пишет Юрий Вовкотруб в своем авторском блоге на сайте «УЦ». — Решение я вижу в создании аллеи славы, где будут собраны упоминания обо всех наших ярких земляках. Это может быть аллея звезд, как в Голливуде и многих других городах. Звезду сделать в форме нашей крепости. В нее вписывать ФИО, даты жизни, чем прославился. Можно разделить по типам: родился в Кировограде, приехал и жил в Кировограде, останавливался и т.д.

Но звезды будут стираться ногами, покрываться снегом, грязью… Потому второй вариант – стена славы или стенды. Например, у нас есть длинный-длинный забор стадиона. Почему бы не сделать на нем такую стену славы? Или сделать так же, как в сквере с памятником трамваю.

Приезжим и самим жителям города будет интересно, я думаю. Тем более что известных земляков очень много!»

Идея, что и говорить, замечательная. Мы не раз сталкивались с тем, что имя писателя или политика вроде бы всем знакомо, но даже мы, кировоградцы, удивляемся, узнав, что родился этот человек в нашем городе. Аллея или стена городской славы, которую предлагает создать Юрий, не потребует больших затрат (это вам не памятники ставить и музеи открывать), но при этом будет максимально информативной и для жителей, и для гостей города. По задумке Юрия, аллея не должна быть закрытой, то есть можно начать с десяти-двадцати звезд, а потом добавлять новые – открытие каждой новой звезды в таком случае может стать прекрасным поводом вспомнить нашу историю или отдать дань уважения кому-то из современников.

Проект долго обсуждался на сайте «УЦ». В принципе все согласны, что дело хорошее и нужное. Главные вопросы: кто, где и как это должно выглядеть?

Кто?

Что касается того, кто именно достоин звезды или стелы, то тема спорная. Называли писателей Юрия Олешу, Дона Аминадо, Арсения Тарковского, Евгения Маланюка, Юрия Яновского, Владимира Винниченко, Ивана Тобилевича (Карпенко-Карого), Марка Кропивницкого, Демьяна Бедного, педагога Василия Сухомлинского, композиторов Генриха Нейгауза, Кароля Шимановского и Сэмюэля Гарднера, художников Александра Осмеркина, Амшея Нюренберга и Ивана Похитонова. Из ныне здравствующих деятелей культуры в список предлагали включить Дмитрия Пучкова (гораздо более известного как Гоблин), Игоря Крутого и Петра Оссовского (Петра Тодоровского почему-то забыли). Вспомнили и ученых: физика Игоря Тамма, химика Мозеса Гомберга, историка Дмитрия Чижевского, философа Африкана Шпира, религиозного мыслителя Георгия Фроловского. Из государственных и политических деятелей вспомнили Александра Пашутина, Александра Гомберга, Григория Зиновьева, Льва Троцкого. Отдельно обсуждали спортсменов, были названы футболисты Евгений Коноплянка, Андрей Канчельскис, Андрей Пятов, Андрей Русол, основатель НБА Морис Подолов, заслуженные тренеры Виктор Третьяков, Михаил Гасман, Владимир Иванец, Александр Заворотний, Сергей Симоненко, Николай Романенко, шахматист Алексей Суэтин.

С одной стороны, это далеко не полный список достойных, с другой стороны – их уже слишком много. Абсолютно забыли, например, о героях Великой Отечественной – разве нет достойных? Почему-то не прозвучало ни одной фамилии врачей – а ведь у нас прекрасная медицинская школа! Если речь идет об области, а не только о городе, то хорошо бы и космонавтов вспомнить, и единственного нашего земляка, причисленного к лику Святых, – Николая Искровского. Почему в конце концов не Александр Ильин, собравший одну из самых больших частных коллекций произведений искусства и старинных книг на территории СССР? В связи с этим хотелось бы привлечь к обсуждению краеведов, историков, ветеранские организации, профильные союзы художников, композиторов, писателей.

С другой стороны: а судьи кто? Как выбрать самых-самых? Решение о создании аллеи (стены и еще чего-то) городской славы в любом случае должно приниматься на уровне горсовета — хотя бы потому, что для ее создания нужна земля. Поэтому, на наш взгляд, и критерии для звезд могут быть закреплены решением горсовета – чтобы четко, раз и навсегда, и никому не было обидно. А разработать их должна специальная комиссия – конечно, очень важно, чтобы в нее входили культурологи, историки и краеведы, а не чиновники… На самом деле разработка этих критериев – не такое просто дело. Мыслить в масштабах области или все-таки сосредоточиться только на городе (и оставить таким образом Троцкого – Бобринцу, Сухомлинского – Онуфриевке и т.п.)? Выбирать только из тех, кто родился в Елисаветграде-Зиновьевске-Кировограде (и вычеркнуть таким образом Тамма и Шимановского) или все-таки пользоваться формулировкой «родился и/или жил продолжительное время». В обсуждении на сайте «Украины-Центр» в качестве главного критерия предлагали мировую славу. На первый взгляд, очевидная мысль, но только на первый… Кто-то назовет пять композиторов, живших в нашем городе, и ни одного спортсмена. А для кого-то Канчельскис круче Троцкого, Олеши и Винниченко вместе взятых. Да и мировая слава… Чего греха таить, Кропивницкий, Карпенко-Карый – фигуры, безусловно, знаковые для Кировограда, в мировом масштабе как-то теряются. Тем более что мы, кировоградцы, часто не можем адекватно оценить, насколько известен тот или иной наш земляк за пределами области, не то что страны. В качестве примера приведу елисаветградского художника Иосифа Константиновского, который после гибели отца и брата во время еврейского погрома в 1919 году выехал в Палестину, позже он прославился как французский скульптор Джозеф Констант, но еще больше как писатель Мишель Матвеев (писал Константиновский только на французском языке). Роман Мишеля Матвеева «Загнанные», описывающий еврейские погромы в Елисаветграде (!), переведен на семь языков, среди которых, к сожалению, нет ни русского, ни украинского, и последний раз переиздавался в Германии в 2010 году! Художник и писатель жил в Париже, но в израильском городе Рамат-Ган, где он часто бывал, существует его музей. А у нас, на родине, многие ли знают Константиновского-Константа-Матвеева?

Еще один вопрос: стоит ли включать в список ныне живущих или только уже ушедших? Большое видится на расстоянии… Но среднестатистический старшеклассник обязательно удивится, обрадуется и будет гордиться, что Гоблин — он наш, кировоградский. Обрадуют ли его так же фамилии Нейгауз и Тарковский?..

Как?

Таких аллей, на которых собраны памятные знаки отдельным людям, в мире очень и очень много. Самые распространенные варианты: аллеи звезд а-ля Голливуд и аллеи героев с однотипными бюстами, которые есть во многих городах бывшего СССР. Что касается голливудских аллей, то такие звезды или отпечатки ладоней с автографами, вмонтированные в тротуары, есть, как минимум, в ста городах мира.

В Киеве, на Крещатике, аллея, посвященная украинским деятелям культуры, появилась в 2000-м (на ней, кстати, есть звезда нашего земляка Игоря Крутого) – здесь ежегодно отмечают тех, кто внес самый большой вклад в прославление Украины за рубежом. В том же году в Черновцах появилась аллея мастеров искусств Буковины. А в 2008 году аллея звезд появилась на бульваре Пушкина в Донецке. Впрочем, последняя очень отличается от всех существующих в мире тем, что она … платная. Увековечить свое имя на асфальте может любой человек – за пять тысяч, предприятию такая честь обойдется в десять тысяч, молодоженам – в 7,5. Всего на этой аллее планируется разместить 360 звезд – представляете, сколько зарабатывают предприимчивые донецкие власти на тщеславии граждан?

Есть варианты со стендами (например, Аллея олимпийских чемпионов в Одессе), которые, к сожалению, всегда выглядят кондово. Довольно красивые стелы, не наводящие на мысль о кладбище, придумали для аллеи кинофестиваля «Харьковская сирень» — отпечатки руки и автографы звезд размещают на металлических «кусках кинопленки».

Еще один оригинальный вариант – Аллея классиков в Кишиневе, которая создана еще в 1957 году и до сих пор пополняется. Здесь размещены не однотипные бюсты, а полноценные памятники писателям работы именитых скульпторов. Красиво, но безумно дорого.

Конечно, хотелось бы, чтобы наша кировоградская аллея была оригинальной. Но чуть ли не важнее, чтобы она была недорогой (иначе проект так и останется проектом). Во время обсуждения на сайте «УЦ» высказывались идеи о стендах (честно говоря, пересмотрела фотографии нескольких десятков стендовых аллей, и все они скучно похожи на советские доски почета), гранитных плит в форме звезд, стел и т.п.

В любом случае, самый лучший вариант – объявить конкурс среди архитекторов. Тем более что идею уже поддержал Александр Шаталов. В обсуждении на сайте «УЦ» он написал: «Отличная идея! Готов ее поддержать. За вами – команда молодых архитекторов, за нами – оплата гонораров на изготовление моделей». Согласитесь: это обещание Александра Шаталова сразу же меняет статус идеи — это уже не просто разговоры, а реальный проект, который имеет все шансы воплотиться в жизнь.

Ольга Степанова, «УЦ».

На Кировоградщине реализуют уникальный для Украины проект расчистки реки – технология, которую используют в Европе как единственно разумную для малых рек, впервые в нашей стране будет использована на речке Большая Высь.

До основанья, а затем… – именно по такой, воспетой в знаменитой песне технологии десятки лет у нас велись ремонты, расчистки, перестройки и прочие революционные процессы «покращення» водных артерий страны. Не менее варварски – всё по той же технологии – обращаются сейчас и с реками малыми. После такого вмешательства одна беда сменяет другую: неглубокие узкие русла речушек после ухода отсюда мощных габаритных земснарядов превращаются в распанаханные каналы, берега исчезают под сотнями тонн тяжелого, агрессивного для береговой растительности ила, безвозвратно нарушены деликатные системы аутентичного биогеоценоза… При этом такая стрельба из пушек по воробьям обходится во многие миллионы государственных гривен, в том числе – при явно завышенной стоимости и без того не всегда обоснованных работ и откатов местным чиновникам.

Принципиально новый — щадящий, выборочный, с учетом природных особенностей и нынешнего состояния каждого отрезка реки — подход к расчистке малых рек впервые в Украине будет применен именно на Кировоградщине, в Новомиргородском районе. Задача, как выяснилось, не из простых.

Большая Высь берет начало из ручья на дне глубокой балки на юго-западе от села Оникеево Маловисковского района. Река местами образует поймы, переходящие в болота и заболоченные участки. Глубина её небольшая, за исключением участков с открытым широким руслом. Русло — очень извилистое, со множеством заболоченных участков. При этом течение реки местами, особенно на заболоченных участках, практически отсутствует. В некоторых местах речка время от времени вообще пересыхает.

Помимо природных, естественных особенностей реки её проблемное состояние усугубляет и деятельность человека. Со времен колхозов и до сих пор здесь беспощадно распахиваются склоны, вырубаются деревья вдоль русла. В результате с окрестных полей в воду смываются и остатки грунта, и минеральные удобрения — щедрая почва для зарослей тростника, который, в свою очередь, задерживает мусор, как своеобразная дамба для водяного потока… Именно этот фактор, считают ученые, и стал причиной бедственного положения речки Большая Высь. В Европе в таких случаях предпочитают отказываться от сооружений индустриального периода и возвращаться к традиционным конструкциям — тем же водяным мельницам и мельничным прудам с небольшими дамбами. Поэтому и в случае с Большой Высью в основу проекта, специально разработанного инженерами-гидротехниками, положены принципы «экологически ориентированного восстановления», «природно приближенной реконструкции» и другие близкие по смыслу.

Итак, что же предполагает проект? На протяжении почти 17 километров будет расчищено русло на заиленных и заросших камышом участках в промежутках между плесами. В пределах собственно Новомиргорода река тоже будет расчищена, а берега укреплены. Кроме того, по берегам будет создана защитная полоса, а по реке построено 17 шлюзов — регуляторов гидрологического режима реки.

Принципиальный момент: конфигурация, геометрия русла Большой Выси не изменится. Ведь здесь будут работать мини-земснаряды — их малый вес и габариты позволяют проводить работы в труднодоступных местах, которых немало на реке. А метод гидроразмыва поможет избежать излишнего углубления (речка станет глубже на метр). При этом вынутый ил равномерно распределят по заболоченным участкам — через некоторое время они станут луговыми. Как результат — ещё 12-15 гектаров улучшенных земель.

Авторы проекта учли и тот факт, что на одном из участков Большой Выси находится гидрологический заказник общего значения «Большая Высь» — охранные земли заказника занимают площадь 568 гектаров. С помощью шлюзов гидротехники смогли одновременно и спроектировать расчистку прилегающих участков реки, и гарантировать, что работы не повредят режиму заказника.

Интересно, что практически все конструкции, которые будут установлены на реке и её берегах … деревянные. А материалы, которыми предполагается заполнять пустоты в конструкциях, — природные, натуральные. Вот, к примеру, фрагмент проекта в части расчистки Большой Выси в пределах Новомиргорода:

«Укрепление берега реки после ее расчистки по территории г.Новомиргород проводится только в местах рекреации. Выполняется путем забивания деревянных свай и фашинным плетением или забиванием свай через 0,8 м и креплением промежутков между сваями досками с заполнением вынутым из русла грунтом и посевом трав.

Часть береговой линии закрепляется сплошной забивкой деревянных свай с присыпкой участка между сваями и урезом воды в реке Б.Высь крупным (40-70 мм) щебнем».

Автором проекта является заведующий лабораторией Украинского НИИ экологических проблем (Харьков) кандидат технических наук Михаил Захарченко. Заказчиком — Новомиргородская РГА и ПКФ «Велта» (Новомиргород).

«Мы максимально бережно подошли к особенностям реки, — говорит Михаил Андреевич. — Расчистка будет проводиться только между плесами — в узких, заболоченных и обмелевших местах. Будет сохранен и контур русла, и не нарушена целостность и равновесие заказника «Большая Высь». Материалы деревянные. Однако беспокоиться о том, что конструкции рано или поздно сгниют и рухнут, не стОит, главное — вовремя менять поврежденные фрагменты. В Германии такие сосновые части служат ещё с позапрошлого века и поныне. Работы рассчитываем закончить за три месяца».

От себя добавим — после таких работ на Выси эта территория может стать не только образцом качественного и бережного подхода в обращении с природой, но и интересным, колоритным местом для туристов — такие сооружения часто становятся настоящим украшением местных пейзажей «малой Европы»…

Экологи однозначно утверждают: проект не нарушает геологическую среду, не влияет на поверхностные и грунтовые воды, не требует вырубки зелени.

Одним словом, эта технология расчистки русла реки является экологически безопасной, а проектные решения — оптимальными.

Впрочем, как выяснилось, для некоторых местных чиновников это отнюдь не является приоритетом. Как удалось узнать журналисту «УЦ», авторам проекта настойчиво предлагается всё-таки использовать драглайны (крупные земснаряды) для проведения хотя бы некоторой части работ, тогда как применение крупной техники категорически исключается документом и противоречит самому его духу. Можно предположить, что местные чиновники попросту хотят заработать на уходящем из рук заказе и «срубить денег» пусть даже во вред самой идее. А там, как говорится, и трава не расти…

Оксана Гуцалюк, «УЦ», Кировоград — Новомиргород.

Бобринецкий Дом культуры медленно, но уверенно наполнялся людьми. Но, видимо, не только нехватка культурных мероприятий побуждала местных жителей прийти на встречу с народным депутатом-мажоритарщиком Станиславом Берёзкиным. В Кировограде на такую встречу добровольно-принудительно пришли бы работники бюджетной сферы и десяток-другой разнопартийных активистов. Здесь же всё оказалось наоборот. Специально спросил у людей, заставляли ли их идти на разговор с депутатом. В ответ получил, мягко говоря, недоумённый взгляд… На тот же вопрос глава районной администрации Леонид Кравченко ответил, улыбнувшись: «Я даже сотрудникам администрации запретил приходить, чтобы не говорили потом, что заставил».

Зал, рассчитанный на 530 человек, заполнился почти полностью, и разговор начался. Станислав Берёзкин сразу же нарушил заранее определенный формат встречи: забрал со сцены микрофон и, не обращая внимания на трибуну и устланный (чуть не сказал «кумачом») скатертью стол президиума, спустился вниз, заявив, что его и так будет видно.

Отчёт начался стандартно: сетования на оппозицию, которая не даёт работать, рассказ о подготовленных законопроектах и доклад о выделенных на округ дополнительных ассигнованиях. А затем начался вечер вопросов и ответов. Станислав Семенович без обиняков заявил: «Буду отвечать на все вопросы, на которые смогу ответить». Вот тут-то все и началось! Сложилось устойчивое впечатление, что бобринчане восприняли это как призыв к решению собственных (и не только) проблем.

Выступления просителей не отличались оригинальностью: сначала поблагодарить за старые добрые дела и тут же попросить сделать новые. Казалось, что тут к народному депутату относятся, как к доброму царю-батюшке: ужо он-то всем помогёт! О чём только ни просили: и о выделении земельного пая для усопшей родственницы, и о материальной помощи на лечение, и просто о деньгах, потому что не хватает. Посыпались злободневные вопросы: кто-то предлагал изменить систему налогообложения, кто-то выказал недовольство пенсионной реформой, глава местной организации чернобыльцев просил помочь лекарствами. Один местный активист даже сподобился высказать неудовлетворённость действиями нынешнего министра образования, забыв, видимо, что кадровые вопросы Кабинета Министров никоим образом не относятся к полномочиям народного депутата.

На все вопросы (как и обещал) Станислав Березкин ответы дал, кому-то пообещал помощь через депутатский запрос, кого-то пригласил на встречу с местной властью для решения проблемы, кому-то посоветовал написать письменный запрос на своё имя. Даже с критикой Дмитрия Табачника согласился: «Мне тоже не все решения министра образования нравятся, однако он и много полезного делает».

Возник на встрече и уже «отболевший» вопрос о строительстве многомиллионного (как в поголовье, так и в инвестициях) утятника. Станислав Березкин сразу сказал, что вопрос с повестки дня снят, чем вызвал довольные аплодисменты противников проекта. Это они очень зря сделали! Раззадоренный этими хлопками, депутат озвучил, без чего остались бобринчане. А остались жители района без 1500 рабочих мест, без завода по производству комбикорма мощностью 250 тысяч тон в год (это притом, что район сам выращивает менее 200 тысяч тонн зерновых), без 30 миллионов инвестиций в социальную сферу, без двух-трёх новых многоквартирных домов для специалистов, без ремонта дорог, которые вели бы к производственным мощностям, без консервного цеха, который планировался.

Главной причиной отказа от реализации такого заманчивого плана стали активно подогреваемые несколькими местными фермерами протестные настроения, базирующиеся на слухах о возможном (!) нарушении экологической обстановки в районе города Бобринца. И это притом, что проекта самого утятника здесь НИКТО и в глаза не видел!

Ни один из активных противников строительства утятника, похоже, не задумался над тем, что необходимо было не протестовать против строительства в принципе, а с той же активностью требовать защищённых, экологически чистых технологий от инвестора. Но ведь значительно проще бездумно «не пущать»! И этому самому «непущательству» есть вполне логичное объяснение: по состоянию на конец 2012 года в Бобринце насчитывалось чуть менее полутора тысяч безработных. Но только за их счёт решить проблему наполнения нового производства рабочими руками не получится – нужны специалисты и просто трудолюбивые работники. Значит, на утятник пошли бы работать и те, кто уже сейчас имеет работу. А вот это для местных фермеров-работодателей смерти подобно!

Среднемесячная зарплата по району – чуть более 1600 гривен. А на утятнике планировалась зарплата от 4000 гривен и выше! Естественно, возникла бы существенная угроза для местных работодателей потерять проверенных и квалифицированных (читай умеренно пьющих) работников, держащихся за свое место, поскольку всё равно другой работы сейчас в округе нет. Ведь значительно выгоднее платить мизерную зарплату работникам, зачастую не оформляя их официально, а значит, не платя налогов и других платежей. Меж тем есть в районе фермеры, обрабатывающие 400 и более гектаров земли без официального привлечения наёмной рабочей силы. Вот это размышление, скорее всего, и стало скрытой движущей силой бобринецкого протестного кружка, который и устроил обструкцию новой идее…

Простые жители города оказались очень недовольны тем, что утятник прошёл мимо. Однако инвестор решительно отказался от своих планов, и всё то, без чего остались бобринчане, теперь получат жители Долинского района Кировоградской области. С чем их и поздравляем!

А встреча с депутатом закончилась еще одним «разговором по душам», в роли просителей в зале остались те самые недовольные фермеры, и довелось даже услышать от одного из них сказанное в сердцах: «Эх, зря утятник про…пустили!»

Алексей Гора, «УЦ», г.Бобринец.

Святослав Ханенко, Валерий Кальченко, Станислав Берёзкин, Виталий Грушевский – пожалуй, впервые в истории Кировоградского областного совета на его сессию прибыли сразу четыре народных избранника. Зачем приезжал парламентский десант в парламент областной?

По большому счету, повестка дня 21-й сессии 29 марта не обещала ни скандалов, ни сенсаций. Менее двух десятков вопросов, треть из которых — кадровые, изменения в областные программы, отчёт о выполнении областного бюджета-2012…

И даже пикет перед облгосадминистрацией, куда в очередной раз пришли представители «УДАРа», «Свободы» и «Батьківщини», удивления не вызвал: оппозиция снова протестовала против официальных результатов внеочередных выборов в облсовет в Компанеевском районе.

Первый, кадровый, блок прошел практически без обсуждения проектов решений. Так, директором Регионального фонда поддержки предпринимательства в Кировоградской области стал Сергей Снисаренко, директором коммунального предприятия «Историко-архитектурный заповедник семьи Раевских» — Виктор Мошковский, а победителем конкурса на замещение вакантной должности руководителя коммунального предприятия «Кировоградский техническо-лабораторный центр специальных видов работ в строительстве» — Игорь Казаченко. Главным врачом новосозданного территориального медицинского объединения «Центр экстренной медицинской помощи и медицины катастроф», тоже по результатам конкурса, назначен Александр Ярошенко.

При рассмотрении вопроса о продолжении контракта с директором коммунального высшего учебного заведения «Александрийский педагогический колледж имени В.А.Сухомлинского» Станиславом Гайдуком неожиданно выяснилось – существование самого заведения может прекратиться. Как оказалось, подготовка кадров слишком дорого обходится – по данным одного из депутатов, примерно в 250 тысяч гривен. Сам директор предложил несколько вариантов дальнейшей судьбы колледжа. При этом, надо понимать, основных среди них два: вхождение колледжа в структуру КГПУ им. Винниченко и… закрытие.

Депутаты также приняли областную программу противодействия туберкулёзу до 2016 года. Ожидаемые результаты здесь – в том числе уменьшение смертности от ко-инфекции туберкулёз/ВИЧ на 10 процентов, ежегодное уменьшение заболеваемости туберкулезом и смертности от него на 1 процент.

Нужно сказать, что за ходом работы избранников журналисты были вынуждены следить… практически вслепую (и вглухую). Так, на этот раз представителей СМИ в сессионный зал… не пустили, отведя место в сопредельном, малом зале, где традиционно проводятся губернаторские планерки. Мотивацией был объявлен переполненный зал, где журналистам места — усилиями работников аппарата облсовета — не оказалось. Хотя среди приглашенной аудитории не меньше половины людей могли бы преспокойно следить за ходом заседания из этого самого зала…

Картинка, которая в режиме он-лайн транслировалась «наружу», позволяла увидеть только президиум и трибуну: без информационного табло с результатами голосований, без депутатских мест и вообще безо всякой возможности наблюдать работу избранников жителей области. Звук тоже был отвратительного качества – пропадал и «рвался», не позволяя услышать ни озвучиваемые цифры и данные, ни реплики из зала… Так что журналисты от процесса были практически изолированы, выдворены на задворки «в пользу» десятков клерков-секретарш-замов-помов и прочих ценных кадров, чьё молчаливое присутствие за спинами депутатов, надо понимать, было гораздо нужнее, эффективнее и полезнее, нежели журналистов, пришедших сюда для выполнения своих прямых профессиональных обязанностей, в том числе и в первую очередь – для информирования избирателей о том, как работают их депутаты…

Однако к моменту рассмотрения наиболее интригующего и обещавшего скандал вопроса под скромным названием «Різне» прохладный простор «изолятора» журналисты всё же покинули и перешли в зал (но и тогда мест для нас так и не нашлось). Здесь как раз зампред областного избиркома Пётр Чубченко объявлял новоиспеченным депутатом облсовета Александра Чернявского. Собственно, ради этого и приехали в Кировоград нардепы – кстати, как раз в соотношении «два на два» (власть и оппозиция). Но, забегая вперед, скажем: дискуссия была, драки не было. Народные депутаты (кроме Станислава Березкина) по очереди обращались к депутатскому корпусу, губернатору, оппонентам и однопартийцам. Святослав Ханенко взывал к «златопольскому духу» и озвучил цифры диспропорции в распределении государственной субвенции по Донецкой и Кировоградской областям. Валерий Кальченко предложил губернатору «пристыдить Чернявского» и пообещал «колотить область». Виталий Грушевский предлагал всем объединиться и говорил о необходимости пересмотреть закон о выборах. Во время выступлений оппозиционеров «региональная» часть зала пыталась заглушить ораторов топотом и стуком по столам, так что однопартийцев пришлось урезонивать председателю облсовета Николаю Ковальчуку: мы же, мол, не парламент…

Требования «забрать мандат» у Чернявского, апеллирование к закону, совести и губернатору, текст резолюции митингующих из уст главного свободовца области Александра Ромащенко, заявление фракции «Батьківщини» о непризнании Александра Чернявского депутатом – через полчаса обсуждение было объявлено оконченным. Всё это время Андрей Николаенко оставался верным принятой изначально позиции «над схваткой». Лишь сообщил, что профессиональные качества вице-губернатора Чернявского его вполне устраивают, позицию оппозиции пообещал передать руководству областной ПР и поблагодарил за то, что «дискуссия была цивилизованной»: cпасибо, мол, что без драки…

Оксана Гуцалюк, «УЦ». Фото Игоря Демчука.

Вот уже четыре месяца мы наблюдаем своих избранников во всей их красе: они грудью блокируют трибуну, устраивают бесконечные потасовки, выясняют отношения в кулуарах и на ток-шоу, поднимают народ из телевизора и опускают — по факту. Как выглядят на фоне остальных коллег депутаты от Кировоградщины? Об этом «УЦ» согласился рассказать народный депутат от избирательного округа №103 Сергей Кузьменко.

— Сергей Анатольевич, без малого четыре месяца в парламенте — свыклись уже?

— Конечно, говорить о полном «освоении» парламентского пространства было бы преждевременным и излишне самоуверенным. Да, это принципиально другой, более ответственный этап моей жизни, и я, как хороший ученик, пытаюсь схватывать всё новое если не на лету, то хотя бы с первого раза. Первое время работы в основном было посящено знакомству с коллегами, прежде всего по фракции и по комитету (Сергей Кузьменко входит в Комитет ВР по вопросам аграрной политики и земельных отношений. — Авт.)

— Кого из известных парламентариев вы открыли для себя в новом свете, какое из знакомств кажется вам наиболее интересным?

— Мой круг общения определен пока местом в парламенте и составом комитета. Больше, естественно, приходилось и сейчас приходится общаться с депутатами, которые занимаются сельским хозяйством или являются профессиональными госслужащими в этой сфере, — тот же Григорий Калетник (председатель подкомитета), тогда ещё депутат Андрей Веревский («Кернел груп»), депутаты- аграрии из Западной Украины… Интересными мне кажутся профессиональные, можно сказать, парламентарии — Сергей Лабазюк, Александр Волков, Герой Украины Геннадий Бобов… Очень положительное впечатление от общения с Сергеем Тигипко (кстати, наши места в зале — неподалёку), который часто бывал в нашей области, хорошо знает Кировоградщину. Толерантный, открытый в общении, как опытный дипломат, политик — всегда подскажет и поможет, если нужно.

— Депутаты от Кировоградщины держатся вместе или растворились в парламенте?..

— Как раз сейчас мы создаём межфракционную группу «За Кировоградщину!», в которой рассчитываем объединить всех представителей области в парламенте. Что касается лидера, то на этот счёт было два варианта: сопредседатели от власти и от оппозиции или — по численному превосходству — руководитель от Партии регионов, заместитель — от оппозиции. От оппозиции, могу сказать, будет Валерий Кальченко.

Несмотря на разную политическую ориентацию, цель у нас одна — отстаивать интересы Кировоградщины. Многие опытные депутаты говорят, что это действует, с такими объединениями исполнительная власть считается.

— Вы шли на выборы единой командой Сергея Ларина. Поддерживаете ли, когда он перешел в Администрацию Президента и с областью связан не так тесно, контакты с Сергеем Николаевичем сейчас?

— Да, несмотря на новую, гораздо более масштабную и ответственную работу, Сергей Николаевич находит время для встреч, звонит, интересуется, чем живём, чем занимаемся. В том числе живо следит и за процессом создания группы «За Кировоградщину!».

— Вы уже написали свой первый законопроект? Если да — о чём он?

— Понятно, что популистские решения инициировать не хотелось бы (типа выноса супермаркетов за пределы городов). Главное для меня — быть причастным к законам, которые действительно нужны для развития страны, являются социально справедливыми. Поэтому я пошел навстречу профсоюзу педагогов, которые обратились ко мне с проблемой: в законе предусмотрено, что когда они уходят в отпуск, то им полагается одноразовая материальная помощь на оздоровление в размере до одного оклада. Но как раз это самое ДО дает возможность чиновнику на месте самому определять сумму выплат. Поэтому и выходит на территориях тот дисбаланс, который так возмущает педагогов, — когда где-то находят возможность выплатить полный оклад, а в другом случае — только треть… В зарегистрированном мною законопроекте четко указана выплата в размере ОДНОГО ОКЛАДА, это, по моему убеждению, будет вполне справедливо по отношению к нашим педагогам.

— Насколько легко «протолкнуть» в парламенте свой проект закона — даже самый полезный и актуальный?

— Парламент сегодня политически структурирован очень сложно, и объединяющим фактором здесь становится евроинтеграция. Этот курс, эту философию движения к европейским ценностям и европейскому уровню жизни поддерживают и Регионы, и Кличко, и «Батьківщина». Поэтому законы, которые нужны для подписания соответствующего документа, будут приниматься без проблем.

Скорее всего, в нынешнем парламенте будет тяжело принимать законы, которые предполагают нормы по улучшению ситуации для какой-либо определенной категории граждан. В экономическом блоке сложно сейчас предугадывать события и определять фракции, которые будут находить компромиссы в принятии такого рода решений.

— Как часто вы общаетесь с избирателями? С чем приходят сегодня люди?

— В моем округе работают две общественные приёмные народного депутата: в Александрии, которая обслуживает ещё и Александрийский район с Петровским, а также в Долинской, куда приезжают люди и из Устиновского района. За пару месяцев сюда обратились более семидесяти человек — в основном за помощью на лечение. Много людей приходят и с просьбой помочь найти работу …

То, что у людей сегодня нет денег на необходимое лечение, — проблема системная, хроническая. Да, я готов отдавать (и делаю это) часть своей депутатской зарплаты, тратить на помощь в таких случаях средства, которые даются мне на выполнение депутатских полномочий. Но это — капля в море! Чтобы сделать помощь системной, постоянной, мы создаем благотворительный фонд, где будут исполнительный орган и совет экспертов — медиков, социальных работников, которые бы коллегиально решали, кому, в каких размерах и вообще действительно ли нужна помощь. Чтобы эта помощь доставалась прежде всего людям, для которых это обращение — последняя надежда, а не профессиональным просителям и ходокам по спонсорам. Я готов отдавать сюда часть своих доходов, но буду просить и бизнес об участии в этом проекте.

— Скажите честно: не досадно ли, что вы шли в парламент работать, а там — если не драка, так блокада трибуны?..

— Если что-то подобное происходит, значит, это кому-то нужно. Оппозиция сейчас говорит о том, что в нынешней ситуации в стране виновата власть. Но эта же оппозиция и не собирается ничего менять к лучшему: чем сложнее положение в стране, тем лучше для оппонентов власти. Мы же, в свою очередь, не можем позволить себе говорильню и популизм, люди ждут от нас действий. И, если этих действий не будет, в следующий раз избиратели нас не поддержат. Оппозиция же делает то же самое, но с точностью до наоборот: блокирует трибуну, конфликтует из-за надуманных поводов, по далеко не первостепенным вопросам. Ведь, скажем, та же тема языка не настолько интересует людей, чтобы быть вопросом номер один. По моему убеждению, депутат должен говорить на том языке, на котором его понимают избиратели, на котором говорят они. Или вопрос кнопки… Я солидарен в том, что депутат должен голосовать лично: сам голосую только так и кнопкодавством тоже не занимаюсь. Конечно, 40-50 «пианистов» — это явный перебор. Но есть ведь и вполне обяснимые ситуации. Скажем, идет голосование. Карточка депутата — на его рабочем месте, как будет голосовать её владелец, абсолютно понятно. Но в это время он как раз отошел пообщаться с коллегой — по поводу заседания комитета, приема у министра и т.д.

Тот же Ющенко когда-то сказал: есть буква Конституции, а есть дух Конституции… И нынешние протестные движения в парламенте — это как раз не дух, а буква, повод для очередного скандала.

— Досрочные выборы в парламент будут?

— Досрочных парламентских выборов не будет по абсолютно простой причине — в стране начались выборы президентские, причем с первого дня работы нового парламента. Поэтому претендуют на то, чтобы рассказывать о своих планах улучшения, расширения, углубления в стране, уже совсем другие люди. Настало уже их время, их минута славы. Это соображения, продиктованные рационализмом и логикой. А что придет в головы технологам — предсказать невозможно. Но следующие выборы, уверен, однозначно президентские.

Оксана Гуцалюк, «УЦ».

P.S. Редакция «УЦ» уверена, что своими наработками, планами, мнениями о работе нынешней каденции ВР пора бы уже поделиться и остальным избранникам от Кировоградщины. Так что, как говорится, милости просим — готовы предоставить площадку.