Автор: Админ

Читая воспоминания о елисаветградских художниках начала прошлого века, я не раз встречала фамилию Константиновский. Пишут о нем обычно как о живописце талантливом и самобытном, но пишут удивительно мало. Несколько лет назад я случайно наткнулась на биографию Константиновского на англоязычном сайте, точнее, это была биография не живописца Иосифа Константиновского, а скульптора Джозефа Константа (Josef Constant), местом рождения был назван город Елисаветград. Информации было слишком мало, и я отложила тему Константиновского до лучших времен.

О своем друге, ровеснике и соученике Зосе Константиновском довольно много написал Амшей Нюренберг в книге «Одесса – Париж – Москва. Воспоминания художника». Далее мы еще будем цитировать Нюренберга. Но вот какая деталь биографии Константиновского, описанная в очерке «Встречи с Ильфом», сразу обращает на себя внимание:

«Встретил Ильфа.

– Давно из Парижа?

– Две недели.

– Константиновского видели?

– Видел, видел.

И Ильф мне рассказал, как он с Зосей Константиновским искали псевдоним для его книги “Воспоминания”.

– Как вам известно, – сказал Ильф, – французы не любят книг с длинными фамилиями авторов. И не покупают их. Думали укоротить Зосину фамилию.

Решили оставить ему половину “Констант”. Но с этим псевдонимом он выступает как скульптор – на выставках. Остановились, наконец, на короткой, мною предложенной, сугубо русской фамилии – Матвеев» (Амшей Нюренберг, «Встречи с Ильфом»).

Константиновский стал писателем и писал под псевдонимом Мишель Матвеев – только на французском языке. Его книги переведены на семь языков, среди которых, к сожалению, нет ни русского, ни украинского. Его роман «Загнанные», действие которого начинается с еврейского погрома в Елисаветграде, был переиздан в 2010 году в Германии и, как объяснил нам писатель и переводчик Олег Юрьев, «имел очень хорошую прессу, но довольно плохие продажи». (Мы связались с Олегом Александровичем после того, как прочли его статью «Равномерная поступь несчастья, или Роман с сигуранцей» – фактически это единственная русскоязычная статья о творчестве Мишеля Матвеева.)

Кажется, всех запутала любовь Константиновского-Матвеева к «переодеваниям» – то есть к смене имен. После революции он был довольно известен в Одессе и Елисаветграде. «Молодой человек поступил даже в какое-то советское культпросветуправление на службу и некоторое время заведовал или, как тогда говорили, заведывал, изящными искусствами (кажется, в детских учреждениях и рабочих клубах). В такие времена юноши с запасом революционного энтузиазма легко и просто становятся не то что инспекторами культпросвета, но вполне полководцами и наркомами, да и просто героями – в смысле покойниками. Вполне возможное дело, что перед Иосифом Константиновским открывалась Большая Советская Биография», – пишет Олег Юрьев.

В 30-е годы Константиновский хоть и продолжал заниматься живописью, живя в Париже, но считался довольно посредственным художником, зато приобрел писательскую славу уже под именем Мишель Матвеев. А в Израиле, в городе Рамат-Ган, где когда-то была его мастерская, открыт мемориальный музей уже скульптора-анималиста Джозефа Константа.

Яффа – Елисаветград – Яффа

На самом деле Иосиф Константиновский родился в 1892 году не в Елисаветграде, а в Яффе, но родители его были одесситами и незадолго до революции 1905 года вернулись на родину. Олег Юрьев предполагает: «Одни утверждают, что отец его был моряком (стало быть, прихватившим в рейс беременную жену и по рождении сына сошедшим на пару лет на берег?). Другие (веб-страница одной тель-авивской галереи, задорно требующая, чтобы Константиновского ни в коем случае не именовали русским художником, но только и непременно израильским!) торжественно объявляют его родителей сознательными “пионерами алии”, особо не объясняя, впрочем, почему пионеры через пару лет вернулись в Одессу. Судя по тому, что отец юного Иосифа принял вполне нерядовое участие в первой русской революции, а сын-подросток ему при этом активно помогал, нельзя полностью исключить политической подоплеки путешествий Константиновского-отца.

(…)

Семейство перебирается в город Елисаветград Херсонской губернии, где начинается пыльная, жаркая, нудная жизнь мелких ремесленников в провинциальном южнорусском городке с преимущественно еврейским населением. Население ходит, конечно, без пейсов, зато в котелках – ХХ век как-никак на дворе».

За «политическую» версию возвращения семьи в Украину говорит и то, что первая книга Мишеля Матвеева «Люди пятого года» (Hommes de 1905, 1929) очень подробно и обстоятельно рассказывает о событиях революции 1905 года «изнутри».

В 1914-м Константиновский поступает в Одесское художественное училище. Как раз в это время в Одессу из Парижа возвращается Амшей Нюренберг и чуть позже создает студию «Свободная мастерская», в которую входили Эдуард Багрицкий, брат Ильи Ильфа Фазини и, конечно, Иосиф Константиновский.

Революцию 1917-го Константиновский принял безоговорочно. Амшей Нюренберг пишет: «На второй день после прихода Советской власти я оставил свою педагогическую работу, собрал группу революционно настроенных художников и отправился с ними в исполком. В бригаду, кроме меня, входили поэт Максимилиан Волошин, художники Олесевич, Фазини (брат Ильи Ильфа), Экстер, Фраерман, Мидлер, Константиновский и скульптор Гельман. Представляя секретарю Одесского исполкома Фельдману бригаду, я говорил ему о нашем революционном энтузиазме и о том, что все мы считаем себя работниками исполкома. Фельдман, пожав каждому руку, сказал, что новая власть рада нашему приходу и ценит наше желание работать для революции. Потом он прошел с нами в большой зал, где какой-то силач-матрос угостил нас чаем и пепельного цвета булочками. Исполком мы оставили в радостном сознании, что мы нужны и что нам доверяют».

Все изменил еврейский погром в Елисаветграде в 1919 году. Еще раз процитируем Амшея Нюренберга:

– Погибло много друзей и знакомых… – начала мать свой скорбный рассказ. – Убиты отец и старший брат твоего друга – художника Зоси Константиновского… Говорят, что они были убиты на глазах Зоси, который чуть с ума не сошел.

(…)

Уснуть долго не мог. Все ворочался с боку на бок. Передо мной возникали страшные картины убийства моих друзей, светлых и добрейших людей… Я отчетливо видел их мертвые, залитые кровью страдальческие и суровые лица.

Старик Константиновский – рабочий-большевик… Он прятал у себя революционеров, в их числе был известный подпольщик Довгалевский. Константиновский для всех нас был символом человека с чистым, отзывчивым сердцем».

Сам Константиновский, точнее уже Мишель Матвеев, напишет в 1933 году в романе «Загнанные»:

«Покойным ровным шагом, гигантское красное знамя впереди, со стороны вокзала приближается конный отряд.

Хоть я и привык уже к таким проездам, но этот производит на меня сильное впечатление. Я останавливаюсь, обескураженный надписью черными буквами по красному знамени: „Да здравствует революция! Смерть жидам!”».

К сожалению, это единственный отрывок из романа, который приводит Олег Юрьев в той же статье «Равномерная поступь несчастья, или Роман с сигуранцей».

После смерти отца и брата Константиновский вместе с женой Идой сразу же уехал в Одессу и в конце ноября навсегда покинул страну на легендарном корабле «Руслан». Примечательно (хотя и совсем неудивительно – «Руслан» называют «Мейфлауэром сионизма», поскольку он вез на историческую родину будущую элиту государства), что вместе с Константиновскими на корабле ехал одесский коллекционер Яков Перемен и вся его знаменитая коллекция произведений художников одесской школы начала века, художник Ицхак Френкель и скульптор Лев Гальперин. Видимо, сдружившись еще во время путешествия, художники почти сразу же открыли в Яффе кооператив «Ха-Томер» и студию по примеру одесской «Свободной мастерской» Нюренберга, где преподавали живопись и скульптуру, читали лекции по современному искусству. И уже в апреле 1920 г. организовали первую выставку в Тель-Авиве.

«Иосиф Константиновский вернулся на свою дважды родину, и у него были действительно все возможности на ней укорениться, – пишет Олег Юрьев. – Вероятно, ему даже открывалась Большая Израильская Биография отца-основателя и классика израильского искусства. Но примерно через год он покидает Землю Израиля (в качестве причины называется резкое ухудшение здоровья) и через Египет, Турцию и Румынию добирается (в 1923 году) до веселого города Парижа, стоящего на мрачной реке Сене».

«Случайно, чтобы подзаработать»

Художник как-то сразу вписался в круг парижской богемы. «Человеком очень левыx взглядов он остался навсегда, – пишет Олег Юрьев. – Что, кстати, позволило ему легко войти в круг парижской художественной богемы 20 х годов, более или менее закрытый для русских “белоэмигрантов”, в большинстве своем настроенных “зверино-антикоммунистически”». В последующие годы он выставлялся в салонах, провел персональные выставки в галереях Zak (1930), Billiet (1936), Challecin (1946, 1948), Musee des Arts Decoratifs (1957), Transposition (1960), Galerie, 90, rue du Bac, 7e (1964). Участвовал в выставках русских художников, в выставке, организованной комитетом “Франция–СССР” XIV округа Парижа (1945), выставке “Русские художники Парижской школы” в Доме французской мысли (1961).

«Известно его интервью воскресному выпуску газеты “Юманите”, – пишет Олег Юрьев. – Интересовавшейся в первую очередь его монпарнасским ателье, знаменитым красотой расположения и видом из окон, его скульптурами, ну и вообще – жизнью. Как писатель он к этому времени был уже малоактуален (интервью было опубликовано в 1964 году – Авт.), но все же его спросили, как он начал писать.

“Довольно случайно и чтобы слегка подработать. Году в 1928-м я общался со многими писателями. В одном заведении на рю Месье-ле-Принс я познакомился с писателем Пьером Моранжем и с издателем марксистской литературы и редактором журнала по психологии Жоржем Полицером. Они попросили меня написать сначала статью, а потом целую книгу о событиях 1905 года в России. С чеком на 550 франков я отправился в Карпентра. Сойдя с поезда, я вошел в гостиницу напротив вокзала. Через три недели я вышел из нее с рукописью “Людей пятого года” в чемодане и сел в первый же поезд на Париж. Поскольку книжка имела успех, ко мне обратился “Галлимар”. Но только когда у меня снова стало плохо с деньгами, я написал “Загнанных”, роман о массовых убийствах евреев, совершенных белыми во время русской революции. Роман был переведен на шесть языков».

В том же издательстве «Галлимар» в 1936 году вышел сборник рассказов «Странная семья», который получил даже престижную литературную премию. Позже вышла книга прозы о колонии русских художников в Париже «Город художников» (1947) и роман о детстве «Далеко, давно» (1959).

По крайней мере, три произведения Мишеля Матвеева («Далеко, давно», «Загнанные» и «Люди пятого года») непосредственно касаются Елисаветграда. Но главный интерес представляет даже не это. В мировой литературе не так много примеров, когда писатель отказывается от родного языка в пользу другого, выученного позже. Для Константиновского французский был не вторым и даже не третьим языком! Скорее всего, четвертым – после иврита, русского и английского. Судя по всему, французский он начал изучать только в художественном училище. Константиновский, по его собственным словам, никогда не пробовал писать на русском или на иврите, и, тем не менее, его первый роман, написанный за три недели, «чтобы немного подзаработать», имел успех (а в 20-е годы во Франции было из чего выбирать!).

Ужасно жаль, что мы не можем оценить по достоинству его произведений. Поэтому придется поверить на слово Олегу Юрьеву, который утверждает, что роман «Загнанные» Мишеля Матвеева стал предтечей французского экзистенционализма.

Олег Юрьев рассказал, что одно «маленькое, но очень хорошее одесское издательство» готовит сегодня еще одно издание «Загнанных» на немецком. Может быть, найдется энтузиаст, который переведет роман на русский или украинский, и мы все сможем его прочесть…

Большая еврейская биография

Еврейская биография все-таки есть, пусть и не такая большая… Да, Константиновский не стал одним из «отцов-основателей», но все-таки он довольно известен в Израиле. В 1964 году мэр города Рамат-Ган предложил художнику помещение под мастерскую. Константиновский, который и до этого часто бывал в Израиле, стал жить на два дома. Умер он в Париже и похоронен на кладбище Банье. Но в Рамат-Гане функционирует его дом-музей. Не могу сказать, насколько хорош Константиновский как скульптор – зверюшки в камне, зверюшки в дереве… Оценить его работы – дело специалистов. Но жизнь и судьба этого человека, безусловно, заслуживают нашего внимания…

Ольга Степанова, «УЦ».

Сначала нам показалась интересной история нескольких пожелтевших журнальных страничек. А уже потом – их содержимое. Кировоградский коллекционер Владимир Нагорный наткнулся на эти листочки, перебирая свою коллекцию старины. Страницы служили прослойкой между какой-то посудой. Посмотрел, почитал и увидел, что страницы эти – из журнала «Вокруг света» за 1927 год. Такие вещи для Владимира не являются предметом собирательства, но ценность их показалась высокой. Поэтому коллекционер передал их своему коллеге по хобби – Николаю Цуканову, владельцу галереи «Елисаветград». И уже Николай Николаевич поделился находкой с нами.

Теперь о содержании. В журнале «Вокруг света» за 1927 год опубликован очерк автора «В.Д.» под названием «В 2000 году». Автор предсказывает, каким будет будущее, основываясь на открытиях, сделанных учеными в разных сферах на тот момент. Неизвестно, как на очерк отреагировали наши предки, но сегодня читать эти предсказания и проецировать их на нашу жизнь — огромное удовольствие. Давайте сравнивать мечты и реальность!

Очерк начинается словами: «Этот 2000 год не за горами. Всего только несколько десятков лет отделяет нас от этого года.

Обычно всякое предсказание о формах будущей жизни встречается с явным недоверием или даже с усмешкой. Ведь не так-то легко отчетливо представить себе те времена, когда жить и действовать начнет другое поколение, с другим умственным строем, с особыми интересами и чуждым нашим привычками. И в то же время мы не только предполагаем, но и достоверно знаем, что жизнь должна улечься в ближайшем будущем именно в такие, а не иные формы. И знать будущее, а потому и заглядывать в него, нам помогает именно современная техника, весь общий ход ее развития. Да и в окружающей нас технической обстановке едва ли найдется хотя бы одно крупное изобретение, которое целыми годами не служило бы темой для различных фантастических домыслов. Сюда относятся, напр., подводная лодка, самолет, кино, радио, граммофон, телефон, швейная машина и т.д.».

А теперь, собственно, предсказания.

«…в ближайшие годы значительно уменьшится значение угля как источника энергии, хотя тот же уголь может свободно найти себе широкое применение в другой области хозяйственной жизни.

Каковы же будут новые источники энергии, достаточно мощные для растущих потребностей человечества? Простой и убедительный ответ нам дают технические новинки, которые начинают находить себе применение еще в наши дни. Энергию начнут извлекать из падающей воды, ее станут извлекать из воздуха и ветра, будут находить в земной глубине, в морской волне и солнечном свете».

Абсолютно верно! ГЭС и АЭС, ветряки и солнечные батареи.

«Чем же удивит нас даже недалекое будущее хотя бы в узкой плоскости домашнего хозяйства, которое точно так же будет задето и видоизменено, конечно, новыми источниками силы? Прежде всего сведется к минимуму сама домашняя работа. “Священный огонь” домашнего очага окончательно и бесповоротно исчезнет. Не придется ни щепать лучину для растопки, ни разбивать на куски уголь. На железнодорожных вокзалах или в портах уже не будут выситься угольные горы, так как “черный бриллиант” еще на месте станет перерабатываться либо в газ, либо в масло; он может быть превращен также в электричество или теплоту, чтобы найти себе разностороннее применение в таком преобразованном виде. Ведь через каких-нибудь сто лет, и даже того меньше, уголь станет таким дорогим продуктом, который уже не будут сваливать в горы под открытым небом».

Автор прав в том, что в наши дни уголь – дорогой продукт. Да, его превращают в тепло в котельных. Но в селах, увы, все еще щепают лучину и разбивают уголь на куски. И тонна его стоит столько, что пенсионеры, вынужденные его покупать, в ужасе.

«Да и самый дом завоеван будет все тем же электричеством. От погреба до чердака, всюду будут стоять электрические печи, газовые и тепловые аппараты, обслуживаемые дальними станциями. Эти огромные центральные станции с избытком обеспечат город светом и теплом, пользуясь водой, ветром, воздухом и другими, еще неведомыми нам видами энергии. Огромные же здания обзаведутся, возможно, собственными силовыми установками».

Это – о мини-котельных и о наших «автономках», с центральным отоплением в нашей стране не сложилось, в отличие отдругих. Будем считать, что предсказано верно.

«Домашней хозяйке уже не придется больше вертеть мясорубку или кофейную мельницу, чистить картофель, выбивать из ковров пыль, стирать и гладить белье, начищать обувь. Маленькие двигатели и удобная машина заменят собой нашу женскую прислугу, эту горемычную домашнюю работницу».

Конечно, домашние хлопоты благодаря массе бытовых приборов значительно облегчились. Но мы по-прежнему чистим картофель, выбиваем из ковров пыль и гладим. И горемычными себя все же не считаем. Хотя это субъективно.

«Да и самое жилище наше станет более гигиеничным, чем теперь, не говоря уже о том, что человеку в большей мере предоставлены будут разнообразные спортивные залы и площадки, солнечные вышки, бассейны для плавания и т.д.».

Спортивные залы и площадки – да. При желании можно и бассейн посещать. С солнечной вышкой не совсем понятно. Да и при «нынешнем» солнце загорать врачи рекомендуют очень дозированно. А может, автор имел в виду солярии?

«Искусственное освещение сравняется с дневным светом».

Это да. Мы даже можем в помещении сделать такой свет, что будет ярче, чем за его пределами в ясную погоду.

«Как же будет выглядеть наша промышленность и наши города? Внешний облик их точно так же резко изменится под влиянием новых источников силы. Ни одна фабричная труба уже не будет дымить даже в тех местах, где раньше сосредоточивалась тяжелая промышленность. Настал век, который обходится без огня. Все стало чистым и красивым. Сады и лужайки начнут радовать наш взор там, где раньше носились дым и копоть. И всем этим люди обязаны будут электричеству и химии. В белых кителях стоят рабочие у своих станков в светлых чистых фабриках; паровые котлы и угольные топки отойдут уже в область прошлого. Появятся законы, которые запретят в промышленности пользование огнем…»

Данный тезис, к огромному нашему сожалению, не предсказание, а фантазия. И трубы дымят, и дым с копотью носятся, и лужаек нам катастрофически не хватает.

«Какими же станут наши города в эту пору промышленного развития?

Если раньше, в средние века, центром города являлись церкви, то теперь таким центром служит чистая и свободная от пыли промышленность. Рабочие в самое короткое время будут приезжать на работу, пользуясь подземными железными дорогами или же собственными автомобилями. Все механические средства сообщения уйдут под землю, ибо для гигантски разросшегося движения улицы окажутся уже слишком узкими. Города будут изрезаны сетью огромных туннелей. Лошади и извозчичьи пролетки навсегда исчезнут из поля нашего зрения. В общем же городское уличное движение сделается куда проще и спокойнее, чем в наши дни. Дребезжание трамвая, рев автомобилей и вообще весь ужасающий городской гвалт, делающий людей нервными и больными, — все это исчезнет. Пневматические пылесосные машины будут разъезжать по улицам и забирать пыль».

Эх, эти бы слова да Богу в уши! Городское уличное движение стало сложнее и беспокойнее. Если у них, в 27-м, был рев автомобилей, то какое слово можно применить к нынешнему гвалту? А лошади с извозчиками и вправду исчезли…

«…придет конец и нашим почтальонам. Воздушная городская почта, по особым трубам, соединится с каждым домом. Все письма и пакеты с центральных станций мгновенно долетят до своего назначения. Возможно, что и путем радио-электрического письма на расстоянии человеку удастся значительно упростить свои письменные сообщения».

Ну прям провидец! Это же не что иное, как электронная почта.

«Люди перестанут жить и в узких, тесных улицах, затемняемых высокими зданиями. В жизнь будет проводиться совершенно новая распланировка городов…

…будет обеспечено в городе достаточно места для устройства центральных вокзалов, аэродромов и больших автогаражей».

Распланировка отличается, конечно, от той, какая она была в 27-м. Но старые районы городов нам милее, чем новые — спальные.

«Конечно, не будет недостатка и в небоскребах, но все высокие здания будут не только иметь большие окна и широкие балконы, но и окружены также садами или лужайками; спортивные площадки устроены будут не только рядом с домами, но и на крышах, которые дадут также место для воздушных и солнечных ванн».

С садами и лужайками понятно, их нам недостает. А загорать на крыше девятиэтажки вполне можно.

«Директору какой-нибудь фабрики уже не нужно будет садиться в поезд или автомобиль, чтобы сговариваться с кем-нибудь по важному делу. Ему достаточно будет одного телефона, чтобы вполне отчетливо увидеть на матовой пластинке нужного ему человека и вычитать у него с лица то, что не передается одними словами. Любящая пара, разделенная, быть может, целым океаном или материком, будет с помощью аппаратов дальновиденья приветствовать друг друга каждое утро. Банки начнут обмениваться своими векселями и чеками путем беспроволочной передачи изображений».

Явно речь идет о «Скайпе». Те, кто против иностранных словечек в родном языке, могут вместо заграничного «Скайп» употреблять русское «аппарат дальновиденья».

«А что касается газет, то нехватка или дороговизна дерева заставит отказаться от печатания газетных листов. Словом, издатели точно так же пользуются электрическими установками для дальновидения, которыми они снабжают своих подписчиков. Небольшой столик покрыт сверху молочного цвета пластинкой, на которой появляются световые буквы, составляющие передовые статьи, фельетоны, хронику и т.д. Среди текста могут быть разбросаны и кинорисунки, ведь беспроволочную передачу кинокартин знали еще в 1926 году».

Компьютер. Интернет. Сайт. Как в воду глядел! Хорошо хоть, от «газетных листов» пока не отказались.

«Люди установят в разнообразных помещениях и своих домах такие аппараты, которые будут пускаться в ход с помощью передаваемых электрических волн. Самолеты, автомобили, локомотивы, подводные лодки и корабли могут пользоваться беспроволочно передаваемой им энергией, послушно управляясь установленными в них электромоторами».

Таймеры, дистанционки, сигнализации и процессоры. Сегодня без этого просто невозможно прожить.

Заканчивается очерк словами: «Когда освещение, отопление и изготовление пищи, когда отдых и развлечение будут обобществлены, тогда не сохранится и наше домашнее хозяйство. Оно утонет в социалистических формах новой жизни». Без комментариев.

Может, есть желающие рискнуть предсказать жизнь, скажем, в 2100-м году? Мы напечатаем.

Подготовила Елена Никитина, «УЦ».

Это интервью получилось очень необычным образом. Как-то в конце февраля позвонила мне однокурсница и сказала: «Завтра по Первому каналу посмотри программу Геннадия Малахова «Доброго здоровьица!», там будет моя Машуня с мужем». Я включила телевизор — и вдруг в муже Машеньки узнала нашего бывшего коллегу Юрочку Самойленко, который несколько лет назад работал у нас в компьютерном отделе. Естественно, сразу возникла идея взять у ребят интервью — не так часто наших кировоградцев можно увидеть на главном канале России. Но так сложились обстоятельства, что поговорить удалось только недавно. Юра, к сожалению, в это время был на работе, поэтому обо всем — в изложении Маши.

— Машенька, каким образом вы вдруг оказались на передаче у Малахова?

— Одна из моих московских подружек дружит с редактором Первого канала и как-то рассказала там о нас с Юрой как об очень позитивных людях, и нас пригласили в Москву. Правда, мы почему-то сначала подумали, что едем на «Пусть говорят» — фамилия Малахов больше ассоциируется с Андреем. Правда, мне формат передачи не очень понравился, ведущие все время пытались повернуть разговор на то, что я такая вся бедная и несчастная (у Маши — ДЦП. — Авт.), а это совершенно не так.

— А что понравилось в поездке? Что запомнилось?

— Понравилась, конечно, сама Москва. Я очень люблю этот город, я там жила некоторое время и немного его уже знаю. Юре очень понравилась Красная площадь. Он первый раз был в Москве и раньше всегда мечтал побывать там. А из неприятных впечатлений, опять-таки повторюсь, — то, что Ангелина Вовк и Геннадий Малахов все время пытались убедить нас в том, что я не такая, как все, а мы с Юрой всячески убеждали их в том, что мы обычные люди и ничем от других не отличаемся и наша жизнь в некоторых моментах, может быть, поярче, чем у других.

— Машуня, мы уже однажды о тебе писали. Помнишь, ты была еще школьницей и вы ходили на занятия какие-то, связанные с компьютерами. Ты тогда всех поразила тем, как ловко ты с ним управляешься. Ты, по-моему, какую-то анимацию делала… Когда ты поняла, что компьютер — это твое?..

— Да, мне было 11 лет, и уже тогда это меня очень увлекло. Позже я закончила курсы «Освіта-2», и это мне очень многое дало. Я очень благодарна Владимиру Борисовичу и Ольге Викторовне Левошко за все, чему они меня научили, мне это очень пригодилось в жизни.Что же касается работы с компьютером — она у меня специфическая. Я не программист. Я диджей на одной из московских FM-радиостанций, а также создаю при помощи компьютерных программ электронную музыку, в том числе и на заказ, которую потом продаю. Кроме этого, я делаю рекламные ролики под заказ. Ну и занимаюсь «Орифлейм» (смеется). Так что все это по сути — мой заработок.

— Давай вернемся в твое детство. Ты училась в обычной школе или на дому?

— Я закончила обычную школу №20.

— Скажи, пожалуйста, когда-нибудь были такие моменты, что ты вдруг чувствовала, что чем-то отличаешься от своих одноклассников?

— Никогда! Я вообще была заводилой в классе, вокруг меня всегда были большие компании, и мы могли и с уроков вместе сбежать (смеется). Я вообще человек компанейский. Ну, конечно, я знала, что отличаюсь немного от своих друзей, но, слава Богу, ни в детстве, ни во взрослой жизни это не смущало ни меня, ни моих друзей.

— Знаешь, почему я задала тебе этот вопрос? Вот уже несколько лет идет дискуссия о так называемом инклюзивном образовании, когда дети, страдающие какими-то определенными болезнями, например, тем же ДЦП, должны обучаться в обычной школе, в обычных классах, вместе со здоровыми детьми.

— Я считаю, что это очень правильно, потому что, когда человек, который отличается от других, в том числе и по здоровью, общается только с такими же, как он, он рано или поздно замыкается в себе, думает о своей проблеме. А когда такой ребенок растет в окружении обычных, здоровых детей, которые не обращают внимания на его отличие от них, он сам перестает обращать внимание на свою болезнь и чувствует себя абсолютно здоровым. Возьмите, например, группу очень толстых людей — каждый из них тут же начнет сравнивать себя с другими, и у него еще больше начнут развиваться комплексы. Я уверена, что ребенок, у которого есть определенные проблемы со здоровьем, должен ходить в обычный садик, потом — в обычную школу, учиться в университете… Это помогает человеку адаптироваться в обычную среду и жить нормальной жизнью. У нас же, к сожалению, многие взрослые не понимают, что это всего лишь внешние отличия, не более того, хотя маленькие дети этих отличий не замечают.

— Маша, ты заканчивала наш педуниверситет?

— Да, училась на психолога, но сказать, что я видела и вижу психологию своей профессией, не могу. Конечно, для себя я многое взяла, но не для работы, для карьеры.

— А что ты делала в Киеве?

— Я училась в школе диджеев! Это было в 2004 году. Я еще училась в университете, и так сложились обстоятельства, что мне пришлось взять академотпуск, и я уехала учиться в Киев. Маме с папой я, честно признаюсь, немножко соврала, что у нас там какой-то конкурс, чтобы отпустили, и уехала. Я одновременно училась и работала в клубах. Потом заканчивала университет, у меня было свободное посещение, и я продолжала работать в ночных клубах, пока не родила дочку. Правда, в Кировограде я работала всего лишь раз, основная работа была в Киеве. Когда я закончила курсы диджеев, то в полном смысле слова обивала пороги всевозможных заведений, чтобы меня взяли на работу, на это у меня ушел год. А потом меня уже знали и стали приглашать поработать. Некоторое время я жила в Москве и несколько раз работала в ночном клубе «База».

— А как вы с Юрой познакомились?

— В Интернете! «В контакте» он меня первый добавил в друзья. Я обычно незнакомых людей не добавляю, но он меня заинтересовал, и после этого мы общались около года. Я тогда жила в Киеве, наездами бывала в Кировограде, и мы только переписывались. А потом я вернулась в Кировоград и предложила ему встретиться. И как-то все так закрутилось (смеется)!.. Кстати, летом мы планируем обвенчаться.

— Как ты решилась рожать?

— Я очень хотела ребенка и, как только поняла, что беременна, была так счастлива! Причем я хотела детей именно от Юры, и никаких других вариантов быть не могло.

— А что врачи говорили — опасно это для тебя или нет?

— Единственное, о чем шла речь, — это о кесаревом сечении, так будет лучше для ребенка. И вот нашей Виктории уже 9 месяцев! (Все время, пока мы с Машенькой разговаривали, малышка абсолютно спокойно разъезжала в ходунках по комнате, с аппетитом грызя сухарик. — Авт.)

— Маша, я знаю, что с вами живет еще Клим — сын Юры от первого брака. Как ты справляешься с двумя детьми?

— Прекрасно! Климу шесть лет, и мы с ним большие друзья, он мне и с Викой помогает очень. Сейчас мы ходим в школу на подготовку, а первого сентября пойдем в первый класс. А вообще я очень люблю детей, и у нас с ним не было никаких проблем.

— Я попрошу тебя дать совет родителям, у которых детки с ДЦП, как им вести себя, чтобы вырастить полноценных членов общества, а не инвалидов, чувствующих себя ущербными, в чем-то обделенными? Что нужно делать, чтобы они наравне с другими людьми росли, учились, получали высшее образование, создавали семьи и были счастливы?

— Прежде всего — нужно обязательно отдавать ребенка в обычный детский сад, а потом — в обычную школу. Кроме того, не следует говорить ребенку о том, что он не такой, как все, что он несчастный, больной и т.д., нужно адекватно объяснить, что это заболевание дает возможность человеку нормально расти, развиваться и быть нормальным человеком — было бы желание. Ни в коем случае нельзя замыкаться в кругу своей семьи! Водите ребенка в разные кружки, развивайте его, так как каждый ребенок в чем-то талантлив. Я очень благодарна своим родителям, что они помогли мне в том, что я живу нормальной жизнью. Я с детства гуляла со своим старшим братом, с его друзьями, не чувствуя себя особенной. Я очень люблю танцевать и с удовольствием ходила на дискотеки. Да, я танцую немного не так, как все другие, но это же круто! Зато меня все запомнят! Нужно стараться все свои недостатки превращать в достоинства.

Не случайно мы с Машей говорили о том, что ребенок с ДЦП может жить как нормальный здоровый человек. Зачастую родители замыкаются в своем горе, избегая общения с другими детьми, так как боятся, что над их ребенком будут смеяться. Не бойтесь! Если вы, как моя однокурсница Светлана и ее муж Леонид (к огромному сожалению, недавно ушедший из жизни), станете прилагать максимум усилий, чтобы самим адаптировать ребенка к нормальной жизни, ваш малыш вырастет обычным необычным человеком, как и Машенька Нагорная. Все в ваших руках!

Ольга Березина, «УЦ».

Завершившийся совсем недавно баскетбольный сезон в Украине принес кировоградским болельщикам массу позитивных эмоций. Серебряные медали БК «Елисавет-Баскет» в женской высшей лиге и серебро ребят из БК «Кировоград-2» в первой лиге говорят сами за себя. Не все получилось у первой мужской команды Кировоградщины, прошедшей нелегкий путь становления в высшей лиге. Но заключительные матчи сезона БК «Кировоград» показали, что у нашей дружины есть отличные перспективы. Праздник завершился, и наши любители баскетбола замерли в тревожном ожидании — им хочется, чтобы баскетбольное шоу продолжалось.

Для того, чтобы успокоить всех болельщиков, мы попросили рассказать о грядущих планах руководителей кировоградских баскетбольных клубов и тренеров наших команд.

Андрей Горбань, спортивный директор БК «Кировоград»:

— Конечно, 7 место — это не тот результат, который ожидали наши болельщики. Но нельзя сказать, что первый блин в высшей лиге вышел комом. Наши матчи собирали полные трибуны, а болельщики переживали за команду и желали ей успехов. Об этом свидетельствует активность поклонников БК «Кировоград» в социальных сетях, где они активно участвовали в конкурсах и викторинах, высказывали свои пожелания и предложения, к которым мы, безусловно, прислушиваемся. Да и количество собранных средств на наших матчах в рамках благотворительной акции областной федерации баскетбола «Подари радость детям» говорит о многом. Если же вернуться к результату, то он нас, конечно, не удовлетворил. Этим объясняются и те перемены, которые происходили в команде по ходу чемпионата. Опытного наставника Игоря Чигринова мы пригласили для решения серьезных задач, но прекрасно понимали, что он не волшебник и по взмаху волшебной палочки сразу решить все возникшие игровые проблемы не сможет.

Надеемся, теперь, когда Игорь Николаевич изучил возможности игроков и реальную силу фаворитов в высшей лиге, он сделает необходимые выводы. Уверены, что в следующем сезоне БК «Кировоград» будет сражаться только за самые высокие места. Во всяком случае, президент нашего клуба, генеральный директор ПКФ «Велта» Андрей Бродский верит в то, что поставленная задача -замахнуться на золото чемпионата Украины в высшей лиге — нашей команде по плечу. А затем, почувствовав уверенность в своих силах, кировоградский клуб в сезоне 2014-15 годов сможет достойно выступать и в украинской Суперлиге. Но это наша чуть более отдаленная перспектива, для воплощения которой в жизнь нужно проделать еще немало работы. Для реализации наших амбициозных планов Кировоградская областная государственная администрация совместно с компанией «Велта» рассматривают возможность строительства в Кировограде мультиплекса на 3 тыс. зрителей.

Что же касается перемен в составе с прицелом на следующий чемпионат, то они, безусловно, будут. Но в первую очередь мы ждем решения Федерации баскетбола Украины по поводу количества легионеров в командах Суперлиги. Отталкиваясь от этого, будем доукомплектовывать имеющийся состав. Но это уже больше компетенция главного тренера.

Для того, чтобы опровергнуть или подтвердить муссирующиеся в кругах болельщиков слухи о том, что все игроки, кроме Станислава Овдеенко, уже подыскивают себе новые команды, мы обратились к наставнику БК «Кировоград» Игорю Чигринову:

— Не знаю, откуда появились подобные разговоры. Пока никаких решений я не принимал. Все игроки, завершавшие сезон, находятся в обойме, и ни с кем контракты не расторгнуты. Как только у нас появится какая-то ясность, мы обязательно сообщим средствам массовой информации. Сейчас, естественно, проводится определенная селекционная работа. Но раскрывать карты раньше времени я, по понятным причинам, не собираюсь. Хотя то, что болельщиков тревожит дальнейшая судьба команды, говорит о том, что они не безразличны, что они ждут начала нового сезона и нашего успешного выступления. В свою очередь, я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы эти надежды оправдались и БК «Кировоград» демонстрировал классную победную игру.

Руслан Згривец, президент БК «Елисавет-Баскет»:

— Начну с того, что мы добились большого, и даже потрясающего, успеха. Но у нас остался маленький должок перед болельщиками. Нам не удалось добиться главной цели: стать чемпионами Украины. И в следующем чемпионате мы приложим максимум усилий для того, чтобы подняться на главную баскетбольную клубную вершину в Украине. Хочу всех обнадежить, что мы постараемся сформировать такую команду, которая играла бы еще лучше, чем в прошедшем сезоне. Надеемся, что количество команд в женской высшей лиге увеличится, а конкуренция будет еще выше. Хотя и в прошлом сезоне те команды, может, за исключением «Франковска», которые не пробились в четверку лучших, потрепали нервы фаворитам. Кстати, пример «ТИМ-СКУФа» и одесского «Интерхима-СДЮСШОР-2» в плане формирования команды за счет своих воспитанниц можно и нужно брать на вооружение.

И мы уже делаем первые шаги в этом направлении, когда проводим набор совсем маленьких девчонок в группы подготовки БК «Елисавет-Баскет». Надеемся, что в будущем юные воспитанницы «Елисавет-Баскета» будут составлять серьезную конкуренцию во Всеукраинской юношеской баскетбольной лиге тем же «скуфянкам» и одесситкам.

Правда, для этого еще нужно набраться терпения и стимулировать работу наших тренеров. И здесь без содействия областной федерации баскетбола, без контроля работы наставников, а также поддержки спортивного руководства Кировограда и области не обойтись. Но для первого сезона, с точки зрения популяризации баскетбола, нами было сделано немало. Мы вместе с мужскими командами «разбудили» наших болельщиков, которые стали приходить на баскетбол целыми семьями. И нас это вдохновляет на новые серьезные действия. А разве не почетно, что сейчас на сборах национальной сборной, которая начала подготовку к чемпионату Европы, находятся Алина Ягупова и Алиса Назаревич? Приглашение получила и Елена Жержерунова, но ее нет в составе кандидатов на поездку во Францию, где будет проходить финальный турнир европейского первенства.

О причинах своего отсутствия на сборах нам рассказала сама Елена Жержерунова:

— По семейным обстоятельствам я приняла непростое решение и попросила тренеров сборной, чтобы на меня не рассчитывали. Уверена, что и без меня девчонки сделают все возможное и даже невозможное, чтобы достойно сыграть на европейском первенстве. Особо хочу пожелать пробиться в состав команды Алине Ягуповой и Алисе Назаревич. Верю, что у них и нашей сборной все получится. Пользуясь случаем, еще раз хотела бы передать всем привет и поблагодарить за поддержку кировоградских болельщиков. Вы у нас самые лучшие. А со своим баскетбольным будущим я еще не определилась, но с удовольствием вернусь в «Елисавет-Баскет», если будет такая возможность…

А дальше о планах команды снова рассказывает Руслан Згривец:

— Пока большинство игроков отдыхают после напряженного сезона, мы уже думаем о будущих сражениях. Сразу скажу, что все без исключения девчонки, включая легионеров и Алину Ягупову, изъявили желание вернуться в «Елисавет-Баскет». Будем рады видеть в наших рядах и Лену Жержерунову. Но если наш капитан все-таки решит завершить свою блестящую карьеру, то мы обязательно сделаем так, чтобы прощание с большим спортом великолепного игрока стало запоминающимся. Ведь вклад Лены в наш серебряный успех неоценим. Понятно, что от ее решения будут зависеть и наши действия в плане укрепления позиции 4-5 номера. Также и по Алине Ягуповой, которая в Украине пообещала играть только в нашей команде. Однако после европейского чемпионата наш лидер может получить серьезное предложение из-за рубежа, и тогда удержать ее будет практически невозможно. Но не будем забегать вперед.

Радует, что сейчас мы не так ограничены во времени, как перед началом прошлого сезона. Тогда мы формировали состав достаточно быстро и вносили коррективы, когда наши амбиции возрастали. А в настоящий момент мы уже четко знаем, чего хотим, и можем формировать команду, исходя из наших самых серьезных целей. Я не исключаю, что несколько игроков, которые не соответствуют нашим требованиям, все же покинут команду. Да и самим девчонкам, наверное, лучше играть в других клубах, чем просиживать на скамейке в «Елисавет-Баскете». В этом плане мы еще будем советоваться с тренерами, прежде чем принимать окончательное решение. Здесь важно не рубить сплеча. Ведь турнирная дистанция длинная, и пройти ее нужно ровно. В начале регулярного первенства, которое мы собираемся выиграть, никто не собирается «рвать соперников в клочья» и создавать сборную мира. Для того, чтобы усилиться точечно под плей-офф, есть еще два трансферных окна. А в ходе чемпионата мы вполне можем использовать тех же Кириченко, Фрасинюк, Сивакову, Николаеву, которым, может, не хватало стабильности, но они уже набрались опыта и способны добиваться успеха.

С другой стороны, мы ведем активный поиск молодых талантов на юношеских соревнованиях. Туда выезжает наш главный тренер Людмила Коваленко, которая уже присмотрела несколько очень перспективных девчонок. Планируем посетить контрольные поединки национальной сборной и будем пристально следить за игрой украинок на чемпионате Европы. Не стану скрывать, что несколько сборниц входят в круг наших интересов. Есть и баскетболистки из других клубов, которые могут усилить наши ряды. Приоритетной для нас будет ставка на опытных украинских баскетболисток, которых мы готовы предпочесть легионерам. Тем более что несколько украинских игроков, выступающих в зарубежных клубах, проявили интерес к нашей команде. Да и агенты зарубежных баскетболисток, в том числе американок, уже выходили со мной на связь. Так что за один сезон мы точно обратили на себя внимание и уважать себя заставили. Теперь все зависит от нашего желания и возможностей.

Что касается определенности, то в некотором плане она наступит после завершения чемпионата Европы в конце июня. А с учетом того, что чемпионат Украины начнется в октябре, мы начнем подготовку, в ходе которой запланированы два учебно-тренировочных сбора, в середине августа. А конкретно по исполнителям можно будет говорить где-то в начале-середине июля.

Мы не скрываем, что хотим попробовать свои силы в Европе. Кстати, Балтийскую лигу мы вполне могли бы играть и в нашем зале. Этот вопрос пока остается открытым. Играть просто так, пускай и в Балтийской лиге, — это не для нас. Если к середине июля мы определимся, что по составу, бюджету, амбициям и возможностям участие в Балтийской лиге нам необходимо, то мы туда заявимся. Но главной целью для нас является победа в чемпионате Украины, и важно, чтобы у нас на все хватило сил и возможностей. А желания покорять новые вершины у нас предостаточно.

Андрей Белозерский, главный тренер БК «Кировоград-2»:

— Пока о нашем будущем говорить рановато. Здесь все зависит от решения президента клуба Сергея Сухого, который не исключает возможности нашего выступления в высшей лиге. Во всяком случае, во время нашей последней встречи твердого отказа от Сергея Александровича я не услышал. Правда, если решение о повышении в классе будет принято, то возникнет ряд сложностей. Нам придется становиться самостоятельным баскетбольным клубом со своим названием и более высоким бюджетом. Но и преимущества в этом случае очевидны. Мы будем выступать в более серьезном турнире с четким календарем. Да и отношение ФБУ к этим состязаниям гораздо более основательное, чем к первой лиге. Мне будет проще строить тренировочный процесс, поскольку удерживать команду в тонусе, играя раз в месяц сразу по четыре игры, было необычайно сложно.

К тому же большинство моих подопечных уже переросло уровень первой лиги, и они будут прогрессировать в турнире более высокого ранга. Да и то, что в нашем составе играет 7 местных ребят, станет дополнительным стимулом и привлечет еще больше болельщиков на наши матчи. Сами же местные баскетболисты, думаю, заслужили, чтобы попробовать свои силы на еще более высоком уровне. А разве не интересно будет любителям баскетбола наблюдать за кировоградским дерби в рамках высшей лиги?

Не скрою, что на первых порах нам будет не просто, но мы готовы набить шишки для того, чтобы узнать свои истинные возможности в противоборстве с серьезными соперниками. Но подчеркну, что своего последнего слова президент нашего клуба и областной федерации баскетбола Сергей Сухой еще не сказал. Так что не исключен вариант, когда еще один сезон нам придется провести в первой лиге.

Что касается нашего выступления в прошедшем чемпионате, то я доволен всеми ребятами. Никто не ожидал, что с таким составом мы сможем замахнуться на золото. Тем более что, по сравнению с прошлым чемпионатом, по мнению всех специалистов, уровень конкуренции в этом сезоне в первой лиге был более высоким. Особенно это касается команд группы «Запад», которые во многом меня удивили своими сбалансированными составами и осмысленными действиями. Так что непростые и драматичные победы над БК «Ужгород» и особенно над «Будсервисом»(Сарны), приехавшим в Кировоград только за золотом, — дорогого стоят.

Изначально я ставил перед подопечными цель — пробиться в четверку лучших группы «Центр». Правда, мы это широко не озвучивали, но играть без задач — это не в моих правилах. Учтите, что ребята играли без зарплаты, но они получили возможность доказать, что на них зря махнули рукой. Так что у игроков была мотивация, и она возрастала по ходу сезона. Могли ли мы выиграть чемпионат? Конечно, могли. Где-то не хватило концентрации, вышли на сражение со «Спартой» не предельно собранными, учитывая наши уверенные победы над днепропетровцами в регулярном сезоне, где-то соперники прыгнули выше головы. Да и я допустил ошибки в решающем матче, когда не хватило сил у лидеров. Но достойно заменить Андрея Калашникова, не слишком удачно проведшего финальную игру, было, к сожалению, некем. Психологически же «угробить» наших юных баскетболистов и бросить их в такую битву я не рискнул.

И все равно хотел бы сказать всем игрокам большое спасибо за то, что показали себя настоящими мужиками. Не все выдержали конкуренцию и мои требования, с кем-то пришлось распрощаться по моей инициативе. И я рад, что не ошибся в своем выборе. Очень признателен присоединившемуся к нам в феврале Александру Овчаренко, который своим опытом, мастерством и спокойствием вдохновлял молодых партнеров. Серьезно нам помог и Андрей Калашников, хотя то, что он не участвовал в тренировочном процессе, а приезжал только на матчи, безусловно, сказалось. Приятно удивили меня прошедший с БК «Кировоград» путь от его создания и до сегодняшнего дня Евгений Мутель (Жене чуточку не хватает уверенности в атаке) и Алексей Мохонько, раскрывшийся ближе к концовке сезона. Настоящим лидером в большинстве матчей был Александр Петров. Учтите, что все это воспитанники кировоградского баскетбола.Да и Владимир Фурман, обретший уверенность в своих силах и в ряде игр показавший себя настоящим центровым, в Кировограде уже давно стал своим.

В финальном турнире продемонстрировал свой высокий уровень Максим Воробьев, которого мы пригласили для усиления из первой команды. К сожалению, последствия серьезной травмы не позволили сыграть так, как он умеет, Антону Мельнику, хотя в четвертьфинале и он блеснул. Но все эти ребята так же, как и еще один старожил клуба и при этом самый молодой в нашем коллективе Сергей Лучко, а также Олег Фустий, Иван Супрун, Виталий Роман, Владислав Сапсай, — еще способны прибавить. А пока премию от президента клуба игроки заработали честно.

Ну а дальше нас ждут участие в традиционном кировоградском турнире памяти Виктора Дубина, финал Кубка области и Всеукраинская универсиада. Затем начиная с 15 июня наступит короткий отпуск, а на первый сбор соберемся в конце июля, когда у нас будет уже полная определенность.

Беседовал Юрий Илючек, «УЦ».

Такое впечатление, что по дорогам нашей страны вновь прошла война. И, судя по двух- и трехэтажным особнякам в Царских селах, в ней есть победители.

Первая неделя мая — уже традиционные каникулы. Они связывают два таких разных праздника — для кого-то светлых, для кого-то спорных. Для меня нет дилеммы: и Первое, и Девятое мая — однозначно красные дни календаря. И я не хочу и не должен кому-то что-либо доказывать — это мои праздники, и я буду их отмечать всегда. Даже если какой-то сволочи придет в голову их отменить. Но только Первого и Девятого. Ни второго, ни восьмого, ни десятого.

А вам не кажется, что мы по старой советской традиции опять кого-то обманываем? В первую очередь себя. Огромное количество людей в майские праздники работает. Даже не на полях, огородах и дачах — на своих обычных рабочих местах. Торговля и медицина, общественный транспорт и милиция. Журналисты и строители, работники самых различных, больших и малых, предприятий, у которых есть срочные заказы. А кто не работает? Учителя и преподаватели — нет возражений! Огромная армия чиновников и госслужащих? Эти точно перетрудились — пашут просто-таки на износ. Как вы думаете, сколько тысяч наших простых-рядовых сограждан воспользовались бы майскими каникулами, чтобы, не отпрашиваясь в рабочее время, получить разрешения, высидеть в очередях справки, переоформить документы, попасть на прием к лицу, которое поворачивается к ним не чаще двух раз в месяц, да и то в не самое подходящее время?

Ну и отдельная тема — майские каникулы наших нардепов и высшего руководства. О том, что они уже не относят себя к трудящимся, говорит их практически полное отсутствие в первомайских колоннах. Неужели в стране, с их точки зрения, все в порядке и можно расслабиться на недельку-другую? Или от их присутствия (или отсутствия) на рабочих местах ничего в нашей жизни не меняется, а потому — пусть отдыхают? Мне кажется, в Турции и Дубае наши «трудяги» вполне могли приподнять зады с шезлонгов и выйти под руководством местных аниматоров на демонстрацию. Представляете: упитанные и загорелые люди в шортах вместе с нарядными семьями, шариками, флагами и транспарантами выстраиваются в колонны с табличками «Верховная Рада», «Кабмин» и, отдельно, «Оппозиция» и идут по набережной, приводя в восторг местных жителей и «разных-прочих шведов». А мы смотрим короткие репортажи по телевизору и — подробно — от Кати Осадчей. Смотрим и радуемся: вот она — солидарность, нас не забыли!

Похоже, лето уже наступило. А вместе с ним пошел целый поток сообщений «козырного» типа: один «небожитель» приобрел дорогущий вертолет; другой прикупил лошадок в конюшню по стоимости вертолета; третий обновил автоконюшню. Рассказ о чартерах из Борисполя увлекательней, чем новые романы Марининой и Донцовой.

Летом отсутствие солидарности богатых трудящихся с бедными трудящимися особенно заметно. Один, отгородившись забором, возводит новый кабак или торговый центр, другие обходят стройку по проезжей части. Одни с детьми и сумками идут пешочком с остановки маршрутки на Лесопарковую, другой лихо огораживает полученный правдами и неправдами участок, врезаясь бетонным забором прямо в сосны.

Ничему не учит и не научит история Первомая наших сограждан, добывших свое состояние обманным путем. Грехи свои они старательно замолили на Пасху перед Богом, напрочь забыв о тех, кто, по их милости в том числе, пребывает в нищете и нуждается в помощи. А потом отправились греть спины под солнцем Анталии, пока другие горбатятся на своих шести «картофельных» сотках. Но и первые, и вторые обязательно поднимут рюмки 9 Мая — за предков-героев, за Победу. Должно же хоть что-то святое остаться в нашей жизни…

Ефим Мармер, «УЦ».

«Обыкновенный фашизм» — так называется знаменитый фильм Михаила Ромма, вышедший на советский экран ещё в 1965 году. Он стал откровением для большей части народа-победителя, который, как выяснилось, даже после страшной войны почти ничего не знал о фашизме. Молодчик с оскалом железной челюсти, который, закатав рукава, идет с автоматом жечь мирные села и убивать их жителей, — этого образа, возведенного до степени гротеска, долгие годы было достаточно, чтобы идентифицировать идеологию, формировавшуюся десятилетиями. Парадоксально, но факт: именно этот плакатный приём привел к тому, что сегодня огромная часть нового, современного общества знает немногим больше, однако (а может, и по этой причине) фашиствующие тенденции встречаются спустя почти семь десятилетий после Великой Победы на бывшей территории страны-победителя всё чаще…

История распространения неонацизма во многих странах Европы известна. В 1947-м — появление «Партии Итальянского Социального Движения». Зарождение в 60-х движения скинхедов в Великобритании — распространившись по миру, в Америке в том числе они заменили ку-клукс-клан. Международное объединение неофашистов — Мальмский Интернационал. В 1964 г. появляется одна из первых на территории ФРГ неофашистских организаций, которая получила название «Национал-демократическая партия Германии». Позже на основе организации «Помощь Арестованным Нацистам», которая была составлена из бывших фашистов, появились еще 2 крупные националистические организации — «Германский Национальный Фронт» (German Nationalistische Front) и «Германская Республиканская Партия» (German Republicaner Partei (REP)). Крупная неофашистская организация в Австрии — Volkstreue AusserParlamentarische Opposition (V.A.P.O.). Венгрия — «Национальное нападение» (Nationalr Offensive) и «Венгерская Ассоциация Процветания» (Magyar Nepjoleti Szovetseg). «Русское Национальное Единство» Баркашова, которое в ряде регионов России фактически уже заменило все существовавшие ранее молодежные организации типа ДОСААФ и ВЛКСМ…

Впрочем, составить и изложить подробный реестр организаций подобного толка — не цель данного материала. Спустя почти семьдесят лет после победы над фашизмом (как тогда казалось — окончательной и бесповоротной) мы попытаемся задаться вопросом и получить более или менее определенный ответ: есть ли современный фашизм в каких-либо проявлениях в нынешней Украине?

Разброс мнений здесь не менее широк, нежели спектр толкований собственно термина «фашизм». Думается, вряд ли здесь и сейчас стоит задаваться терминологическим анализом и выделением наиболее точных формулировок. Примем как данность утверждение приглашенного «УЦ» эксперта — историка ВОВ, кировоградца Василия Даценко: появления неофашистских (или неонацистских — гитлеровцы категорически не приемлели итальянской терминологии, настаивая на термине «нацизм») тенденций в современной Украине, по крайней мере, стоит опасаться. Поскольку, по его мнению, нынешняя ситуация в стране является для этого благодатной почвой — как и во всех странах, где есть аналогичные проявления. «Фашизм в общих и отдельных его проявлениях — явление времен кризиса, нищеты, когда особенно обостряется пропасть между очень бедными и супербогатыми. И тогда начинается поиск виновных — по национальности, социальному статусу, имущественному положению и так далее. Помните страшные еврейские погромы времен Гражданской войны и григорьевское «Бей жидов — спасай Россию»? Фашизм — это детище начала 20-х годов, все страны, которые вышли из Первой мировой — в кризис, в нищету, в том числе и духовную, — прошли через этот этап. Кстати, в Венгрии тоталитарный фашистский режим Миклоша Хорти помог стране выйти из кризиса. Аналогично — в Португалии. В Испании были противостояния между фашистами и левыми. Но они нашли возможности примирения, в Долине павших в Гражданскую войну стоит крест примирения…»

Сейчас в Украине нет стабильности и тоже начала разыгрываться карта «крайних», утверждает Василий Всеволодович. При этом в нашей стране при общих, «интернациональных», предпосылках проявления профашистских настроений имеют сугубо специфические выражения. Прежде всего — это территориальный признак. «В нынешнем году в западных областях депутаты объявили святую дату, День Победы, днём скорби… Но ведь это — день победы над злом, пусть даже если одно зло победило другое, — напоминает историк. — И день скорби у нас — не 9 Мая, а 22 июня, когда будут вспоминать всех — и жертв фашистов, и тех, кого тогда НКВД перестреляло во Львове, Виннице, Золочеве, Кировограде… И тех, кто погиб в освобожденных уже селах, которые по приказу Сталина сжигали наши солдаты, чтобы они не достались фашистам. А День Победы должен объединять людей как день победы над злом, несущим угрозу всему миру. И не нужно никому подсчитывать, какая республика или национальность понесла больше потерь, а какая якобы дала больше всего предателей…»

Констатация факта: сегодня, спустя почти столетие после появления этой идеологии, слово «фашист» можно услышать чаще, нежели тогда. И Украина — не исключение, а скорее одно из самых наглядных этому подтверждений. Оно звучит с экранов телевизоров во время всевозможных ток-шоу, с импровизированных баррикад, парламентской трибуны, на митингах и пикетах. Его давно взяли на вооружение современные политики — в основном когда речь идёт о национальной идее, языке, в дискусии на исторические и политико-географические темы. По большому счёту, толком озвучить содержание и смысл термина, который сегодня используют многие ораторы, вряд ли каждый из них сможет. Бритые головы и «берцы», летние спортивные лагеря для национально ориентированной молодёжи, попытки нового взгляда на известные и хотя бы первого — на неизвестные страницы нашей истории, осквернение памятников и, конечно же, «железный» способ заклеймить оппонента — вот далеко не полный список позиций, признаков, линий поведения, когда звучат упоминания о фашизме.

Да, можно списывать такой разнобой применения на разнообразие в толкованиях самого термина. Однако можно говорить и о других предпосылках. Это — генетическая и историческая память, когда десятилетиями на территории большой, многомиллионной страны, выходцами из которой мы являемся, не было слова зловещей и мрачнее. Когда его предпочитали не упоминать всуе. Когда не требовалось ни аргументов, ни доказательств, ни исторических экскурсов для того, чтобы употребить понятие, ставшее на одной шестой части суши синонимом слов «изверг», «мучитель», «убийца», «палач»…

Возможно, именно по этой причине имеем обратную сторону медали — когда сегодня снова начинается деление по расовому признаку. Когда уже средь бела дня и даже не в темных подворотнях избивают и убивают людей с другим цветом кожи или разрезом глаз. Когда звучат речи о титульной нации и о том, кому в какой стране место. Да, Конституция нашей страны исключает подобные проявления. Но они есть. А вот наказания — публичного осуждения, уголовных преследований, открытых судов — нет. В лучшем случае к ответственности могут привлечь за участие в массовых беспорядках, как в свое время скандально известный «Тризуб». Парадоксально, но факт: с одной стороны, в таких случаях мы считаем, что (по вышеуказанной, «генетической», причине) заклеймить эти проявления термином «фашизм» вполне достаточно. Мол, нет и не будет страшнее клейма. Ан нет… Так, похоже, считают и те, кого оппоненты как раз и определяют фашистами. Что это: иммунитет а-ля броня «Тигра» или молчаливое согласие на данную ипостась?!

Напомним убеждение Василия Даценко: Украине стоит опасаться реанимации фашиствующих проявлений. По мнению историка, на Кировоградщине подобные вещи носят эпизодический, в большинстве своем скорее хулиганский характер: «Однако в регионах, где считают освобождение порабощением, это явление входит в систему». Как этого избежать? Или стОит не принимать всерьёз взаимные выпады на этот счет политиков, эпатажные «завихрения» футбольных ультрас, подчёркнуто цвета крови граффити типа «Чуркам здесь не рады» (реальная, кстати, надпись на одной из кировоградских улиц)? А может, впасть в другую крайность? Ввести цензуру в Интернете (по крайней мере, для сайтов группировок подобного толка), давать реальные сроки лет по 10 за осквернение могил павших, запретить некоторые политические (в том числе и нынешние парламентские) силы и формирования?

Эксперт «УЦ» убежден: радикализм и его фашиствующие проявления Украине чужды, у них нет глубоких корней, наши люди скорее сядут за один стол, чем пойдут друг на друга с топорами. Но… «Когда некоторые парламентарии начинают говорить, мол, вы, галичане, отсоединяйтесь, — это уже фашизм в его отрицательном значении, тот самый поиск внутренних врагов. Сейчас коммунисты собирают списки убитых бандеровцами — что это даст?! Мы же осудили это явление…С другой стороны, составляются списки убитых Демьяном Лазо во львовских тюрьмах… Увы, не с целью увековечить память погибших, а свести счеты с ныне живущими оппонентами…»

Впрочем, вряд ли кто-либо станет настаивать: мол, современное общество и каждый его человек в отдельности имеют право на фашизм, в том числе и на свой персональный. В этом случае не может идти речи о свободе убеждений, выборе политической и идеологической ориентации и прочих благах демократии, которая по той же упоминаемой здесь неоднократно идеологии была невозможна. Как данность нужно принять аксиому: повторение, реанимация и, безусловно, победа фашистской, нацистской идеологии недопустимы.

В этой связи сложно не принять соображения нашего эксперта — краеугольной точкой здесь должна стать консолидация всего общества, всех его категорий и слоев. Действительно, политики наконец-то должны перестать спекулировать, манипулировать сознанием и памятью миллионов людей, формировать пошлое и поверхностное восприятие самого понятия и идеологии нацизма и его радикальных проявлений. Государственные мужи — искоренить прежде всего социальные предпосылки для этой тенденции, ведь, по убеждению Василия Даценко, угроза активизации фашизма в нашей стране носит именно социальный характер, при общей нестабильности экономической, социальном неравенстве, невостребованности молодёжи. Общество — занять более активную позицию по отношению к малейшим проявлениям ксенофобии и расовой нетерпимости, осквернению исторической памяти и наследия нашего народа. Ученые, чиновники от образования, исследователи, работники архивов, обществоведы — прекратить наконец-то муссировать роль той или иной нации в распространении нацизма-фашизма. И отказаться от поверхностной, плакатной, гротескной трактовки фашизма как кованого сапога, топчущего чужую землю. Ведь современные формы фашизма далеко не так примитивны, как байки о «курка-млеко-яйки» и песенки о «Гитлере с хвостом».

Василий Даценко вспоминает: ещё в 1989 году «Военно-исторический журнал» начал публиковать «Майн кампф», но потом публикации прекратили по указанию тогдашнего министра обороны СССР Дмитрия Язова — мол, не доросли ещё, не дозрели для такого чтения, для изучения народом истории на таком уровне: «А ведь Гитлер даже не думал о независимой Украине, всем славянам была уготована участь рабов …»

«Конечно, по истории мы проходили и Зою Космодемьянскую, и партизан, и «Молодую гвардию», как молодежь сражалась, что наша советская молодежь проявляла чудеса героизма, как фашисты над ними издевались, как мучили. В общем, о фашизме было самое жуткое представление — все сжигали, все выжигали, детей убивали, женщин… в общем, наверное, такое же, как и у вас. Но как возник фашизм, глубинного понимания этого явления, к сожалению, не было — не очень же интересуешься этим в такие молодые годы. Было ясно, что фашизм — это плохо, что Советская Армия победила, что мы освободители — это было всем ясно, а вот как все это глубинно происходило — я этого не знала», — рассказывает Элеонора Фигон, филолог-переводчик, летом-осенью 1964 года работавшая в команде, переводившей немецкие хроники, использованные при создании фильма «Обыкновенный фашизм».

Увы, со временем это знание в обществе не увеличилось, не стало более глубоким…

«Нужно показать, что нес нам гитлеризм, — говорит василий Даценко, и с ним нельзя не согласиться. — И отнюдь не немецкое пиво, о чем сейчас звучат сетования потомков народа-победителя. Нужно Эриха Коха изучать, его цитаты о нас как об индусах-рабах, его программные установки о превращении Украины в сырьевой придаток рейха. Перспектива новых поколений украинцев была таковой: максимум — научиться считать до десяти, а потом быть всю жизнь рабом. Какое пиво?! Какое распределение благ?! Забыли уже? Немцы сегодня знают гораздо больше о гитлеризме, чем современная украинская молодёжь… Дошли до того, что отрицаем концлагеря, газ «Циклон», до того, что евреи сами придумали Холокост…

После войны в идеологических концепциях на этот счёт всё время были перекосы: сначала создали гротескный образ немца-монстра, потом — «открыли» народу иллюзорную перспективу совместного, дружеского распития вкуснейшего немецкого пива с победителями нашей страны… Мы должны изучить теорию фашизма, её идеологическую базу, экстраполировать ту же «Майн кампф» на нынеший день, нынешнюю политическую географию.

И едва ли не главное — нельзя допускать, чтобы увлечение нацизмом-фашизмом стало модным, каждый современный молодой человек должен знать, какую судьбу для его страны готовил фашизм…»

Оксана Гуцалюк, «УЦ».

Первомай в Кировограде всегда интересен и ценен даже в познавательном плане для всех, неравнодушных к местной политике. По плотности колонн, по наличию в них тех или иных стягов, по присутствию тех или других товарищей во главе стройных рядов можно судить о многом. А именно – кто в фаворе, кто уверен в своих силах, кто в ближайшем будущем претендует на повышение.

Областной центр особенно показателен в этом плане. В Александрии, к примеру, в этом году даже не на шествие, а на митинг собралось две сотни человек, в основном сторонники Коммунистической партии и идеи. В Кировограде в 2013-м тысяч пять примерно прошло в колоннах по центру города.

Первомай в Кировограде — это вещь в себе. По идее, трудящиеся в этот день на митинге должны чего-то там требовать – повышения зарплаты, к примеру, или должны против чего-то протестовать – скажем, против вредных условий труда. Ну или хотя бы восхвалять партию и правительство за неусыпную заботу о рабочем человеке. У нас же люди просто ходят, частично – с флагами, совсем немногие – с какими-то нелепыми транспарантами. Большинство же в этот день выходят в свет других повидать и себя показать, пообщаться со знакомыми, порадоваться солнышку и весне.

Так было и в этот раз. Центром притяжения праздничного шествия раньше была площадь Кирова, и трибуну на нее ставили, и первый секретарь обкома партии с нее рукой махал, а все окна облисполкома (ныне облгосадминистрация) были закрыты громадными портретами каких-то никому не известных дядек – всего состава Политбюро ЦК КПСС. В этом году по центру площади одиноко стоял председатель областного совета Николай Ковальчук. Но, как показалось, колонны больше «рапортовали» на другую сторону Большой Перспективной, где стоял Николай Сухомлин, в прошлом руководитель области. С ним здоровались тысячи, он реально знает всех на Кировоградщине, все знают его…

Из партий в этом году отметились: Партия регионов с самой многочисленной колонной, Компартия с приличным числом сторонников, горстка социалистов. Прочие партии Первомая не заметили или не захотели замечать. Впереди всех шла колонна профсоюзов во главе с Сергеем Петровым. Городской голова Кировограда Александр Саинсус шел в колонне родной ему «Червоной зирки», секретарь горсовета Игорь Волков – в колонне ПР.

Были годы, когда колонна работников «Артемиды» по численности вдесятеро превышала все остальные. В прошлом году самой большой была, помнится, колонна сотрудников «Формулы смаку» и прочих работников предприятий семьи Табаловых. Даже не верится, что каких-то лет семь назад самой многочисленной колонной в Кировограде была колонна… партии «Наша Украина». В этом году самой многочисленной из «заводских» была колонна «Гидросилы». Как же быстро меняется облик нашего Первомая!

С поразительной скоростью сразу по окончании шествия город опустел, центр обезлюдел. Куда так быстро подевались эти марширующие тысячи – непонятно. Хотя по наблюдению, сделанному через пару дней на Лесопарковой, можно догадаться. Эти люди пошли «культурно отдыхать» на природу, что в нашем случае означает жечь, мусорить, гадить вокруг себя, вдыхая целебный воздух соснового бора. Впрочем, это уже другая история.

Геннадий Рыбченков, фото Елены Карпенко, «УЦ».

В странах СНГ 2013 год объявлен Годом экологической культуры и охраны окружающей среды. 70 лет назад, 30 января 1943 года, в концлагере «Терновая Балка» фашисты в течение трех часов расстреляли 120 человек. Оба эти события сегодня пересеклись в Компанеевке.

Начнем с экологии. Как известно, на полигоне недалеко от Компанеевки был построен и ныне функционирует свинокомплекс на 60 тысяч голов свиней. Как говорят местные жители, перед началом его строительства были проведены какие-никакие, но все-таки общественные слушания, на которых население районного центра и близлежащих сел смогли убедить в необходимости возведения комплекса, его своевременности и, что главное, безопасности. Построили, трудоустроили несколько десятков человек, завезли свиней и – началось. Сегодня Компанеевка страдает от, мягко говоря, неприятного запаха, исходящего от предприятия.

Что из своих обещаний не выполнило предприятие «Лига», которому принадлежит комплекс? Местные жители уверены, что хозяева предприятия экономят на гигиенизации. Как доказывают специалисты, это не такая уж проблема: создана методика биологической очистки свиноводческих хозяйств. Кроме того, существуют различные биодезодоранты, благодаря действию ферментной композиции которых источник запаха разлагается на молекулярном уровне непосредственно в воздухе помещений. Специальные препараты безвредны для людей и животных, не имеют собственного запаха, могут применяться постоянно либо по мере необходимости.

Кажется, все просто. Велосипед изобретать не надо. Наверное, вся проблема, как говорят жители Компанеевки, в стоимости «таблеток», которые бросают в отходы, после чего неприятный запах нейтрализуется. Хотите знать, что по этому поводу говорит руководство «Лиги»? В компанеевской районной газете «Степовий край» были опубликованы слова директора свинокомплекса Константина Чумаченко: «Выдержаны все расстояния от населенных пунктов, отходы разделяются на жидкую и твердую фракции, хранятся в лагунах и только дважды в год откачиваются на поле. Единственное, что не успело вырасти по проекту, – это посадка вокруг свинокомплекса, которая будет удерживать воздух. В этом году мы планируем посадить по периметру сахарное сорго, чтобы сделать живое зеленое ограждение». И еще: «понимаете, совсем убрать запах из какого-либо свинокомплекса или фермы невозможно, ведь свинья есть свинья, поэтому происходят вентиляционные процессы, которые могут давать запах».

Но если с проблемой смрада компанеевцы в последнее время борются, извините, перманентно, то возникла новая проблема, имеющая совсем другой запах. Запах бездуховности и забвения. Неожиданно для жителей районного центра и близлежащих сел началась вырубка деревьев в Терновой Балке. Оказалось, что около дороги Компанеевка-Сасовка планируется строительство репродуктора на 4800 свиноматок того же предприятия «Лига». И народ восстал. Не все пришли высказать несогласие. На митинге-протесте было около ста человек. Но в таком деле достаточно и одного несогласного, чтобы остановить, остановиться и одуматься.

О том, что на территории Терновой Балки был концлагерь, здесь знают практически все. Еще живы свидетели зверств фашистов, происходивших в годы войны на этой территории.

Сразу обмолвимся: об этом знают и представители «Лиги». Но знают как-то частично. В той же районной газете, в опубликованном ответе компанеевцам под названием «За яку “справедливість” боряться у Компаніївці?» автор Александра Мушкет задает вопрос: почему строительство «селекционного научно-исследовательского центра в Компанеевском районе вообще вызывает истерику?» И отвечает словами директора компанеевского свинокомплекса Константина Чумаченко: «Корпус будущего питомника будет занимать площадь 120 на 30 метров, будет единственным своего рода в Украине и будет находиться за километр от обелиска и еще дальше от места расположения бывшего концлагеря “Терновая Балка”. Поскольку выведение генетического материала требует специальных условий, мы выбирали место тихое и уютное – между двумя посадками. Убрали поросль, а потом услышали, что кто-то вырубает деревья. Это неизвестные. Обратились в милицию и организовали охрану». Да, следует сказать, что на планируемом месте постройки уже забиты бетонные столбики и вырублены деревья.

Что касается «якобы духовного вандализма», Чумаченко говорит: «Исторический памятник находится от выбранного земельного участка на расстоянии около одного километра. Учитывая неопределенность четких границ бывшего концлагеря, мы обратились к поисковой группе “Память”, которая провела на этой территории раскопки. В результате мы получили вывод об отсутствии объектов культурного наследия на этой территории, а также получили согласование проекта строительства от департамента культуры, туризма и культурного наследия Кировоградской ОГА».

Теперь поясним. Там действительно есть памятник. В 1975 году в Терновой Балке был установлен памятный знак в виде монолитной гранитной плиты с надписью «Тут у 1942-1943 роках закатовано німецькими фашистами більше 800 радянських людей». Но документы свидетельствуют о том, что здесь было расстреляно более 5 тысяч человек! И не только военнопленных. А теперь попытайтесь представить, в могиле какой площади покоятся расстрелянные. Под одним холмиком с памятным знаком?

Здесь есть еще одна могила. Кто в ней покоится – никто не знает. Валентина Устенко вспоминает, что в 1975 году, когда страна готовилась отмечать 30-летие Победы, комсомольцы из Компанеевки и сёл сажали в Терновой Балке деревья. «Было у всех очень хорошее настроение, как обычно на субботнике. Кто-то принес магнитофон, кто-то – гармошку. Мы посадили много деревьев. И когда подошли к огромному холму и стали готовить ямки под саженцы, кто-то копнул совсем неглубоко и все увидели детский череп, совсем крошечный. Стало так жутко. Все умолкли, настроение изменилось, и мы перешли на другое место сажать деревья», — рассказала Валентина Ивановна. То есть захоронения в Терновой Балке не только там, где установлен памятный знак.

Чтобы понять, что на этой территории происходило в начале Великой Отечественной войны (ее приверженцы строительства питомника почему-то назвали Первой мировой), мы обратились к истории села Сасовка: «За декілька кілометрів від села фашисти збудували концентраційний табір для військовополонених та місцевих мирних жителів — Тернова Балка. Він являв собою великий пагорб, обнесений у три ряди колючим дротом, з кількома бараками без нар. Щодня ув’язнених виганяли на каторжні роботи. Годували баландою з прілого проса. Кожного вечора десятками виводили з бараків чоловіків і жінок і розстрілювали на околицях колишнього хутора Будурацького. Німці методично винищували євреїв і циган. У нашому селі зупинилася сім’я циганів, їх відправили до табору і відразу ж розстріляли. Запам’яталося тому, що циганка була надзвичайної вроди, але фашисти не пожаліли.

Під час розстрілу сім’ї євреїв мати на долі секунди раніше штовхнула до ями свого 6-річногосина, що стояв притиснувшись до материної ноги. Пролунали постріли, і трупи рідних людей рятівним покривалом накрили дитину. Скільки він пробув там — не знає, яким дивом зміг вибратися з ями — також, але, вибравшись, зміг дібратися до тітки, яка проживала на вул. Садовій с.Сасівки. За переховування євреїв було одне покарання — розстріл. Але жінка не злякалася, хоча мала своїх двох дітей. Вона за ніч перебудувала піч, в якій зробила сховок для дитини, і переховувала до приходу наших».

А вот еще. В Интернете есть публикация «Этот день победы…». Из воспоминаний Ивана Константиновича Немеца: «Где-то в марте или начале апреля нас вывезли из тюрьмы в концлагерь “Терновая Балка”, вновь построенный, совсем пустой. Наша партия была первыми постояльцами.

Что из себя представлял этот концлагерь “Терновая Балка”? Ограда из 2-х рядов колючей проволоки высотой примерно в два – два с половиной метра, внутренний ряд проволоки под электронапряжением. Вышки, собаки со всех сторон. Лагерь имел форму прямоугольника, бараки деревянные, разделены на секции. Один барак отгорожен от общей зоны – женский. Одно небольшое помещение – карцер, из которого редко кто выходил, а если и выходил, то калекой с короткой жизнью. Строительство концлагеря было только закончено, порядок в зоне, бараках наводили сами обитатели. Постельной принадлежности никакой, вода привозная, давали воду очень ограниченно, жажда никогда не покидала людей. Питание плохое – баланда без жира, хлеб, качество которого не могу определить, просто невозможно. За зоной одно помещение для охраны и кухня, другое для коменданта, третье, по-видимому, склад. Название концлагеря соответствовало не только его назначению, но и природным условиям – вокруг концлагеря овраги, возвышенности, нет населенных пунктов, нет близко пахотной земли, неприглядная вокруг природа. Метрах в ста от зоны, на склоне оврага, вырыли траншею длиной метров 50-60, шириной 2 метра и глубиной метра 3 (будущая братская могила).

Через некоторое время начали гонять нас на работу недалеко от концлагеря в каменный карьер, где мы долбили камень, выносили его наверх, складывали в штабеля. Приходили автомашины, мы грузили его. Увозили камень неизвестно куда. И так ежедневно, с утра до позднего вечера. Дорогу от карьера протяженностью километра три мостили камнем наши мученики, а дальше кто делал – мне неизвестно. Начали поступать в концлагерь женщины – украинки, белоруски, еврейки, цыганки и другие национальности. Зверские издевательства устраивали мужчинам евреям и цыганам. Но то, что делали над женщинами этих национальностей… Я не в состоянии описать те ужасные издевательства, которые творили фашистские мракобесы. Первыми легли в траншею, которую вырыли мужчины и женщины, цыгане и евреи. Их долго не держали, допросы не вели. В конце дня, когда всех приведут с работы, проведут проверку, выдадут ужин, начинается “представление”. При этом присутствуют комендант, охрана, свободная от охраны зоны, собаки. Выводят женщин — цыганку и еврейку, раздевают догола и избивают до полусмерти, после чего заносят их в барак. И так почти каждый день — издевательства, расстрелы. Шансов для побега абсолютно никаких. К этой тяжелейшей нашей жизни в “Терновой Балке” добавилась эпидемия сыпного тифа. Заболевших сыпным тифом не лечили – сразу расстрел…»

Наш известный земляк Иван Гурьевич Ткаченко, Герой Социалистического Труда, директор Богдановской средней школы №1 имени Ленина Знаменского района Кировоградской области в период оккупации принимал участие в подпольно-партизанской борьбе, с сентября 1941 года по 1943 год был членом штаба подпольно-диверсионной группы имени Б.Хмельницкого в селе Богдановка. По подозрению в подпольной деятельности был арестован и с марта по август 1943 года находился в тюрьме в Кировограде и концлагере в селе Терновая Балка Компанеевского района Кировоградской области. Старожилы помнят, как он приезжал на место концлагеря.

По свидетельствам жительницы Компанеевки Надежды Ламещук, которая во время войны жила в Терновой Балке, мы узнали, что в середине 70-х годов в Терновую Балку привозили бывшего коменданта концлагеря. С ним проводили следственный эксперимент, и он прошел по дороге, по которой вели на расстрел цыган. «Глаз не поднимал, все время молчал, а собравшиеся женщины его ругали самыми последними словами. Он же лично расстреливал наших людей. Фамилия его была Кухарский. Его в Крыму в ресторане узнал бывший узник, который во время войны был мальчиком, спасенным местными жителями. Суд над Кухарским был в Компанеевке, и он признался, что лично расстрелял больше двухсот человек, мирных жителей», – рассказала Надежда Николаевна.

«Помню, что старики после войны по всей балке кости собирали. Там много людей расстреляли. В числе узников была еврейка, очень красивая. Ее одна семья прятала две недели: полицай, который ее полюбил, на день приводил ее в лагерь, чтобы числилась, а на ночь – в семью, в хату. Но не спасли. Полицая этого куда-то вывезли. А девушка-еврейка, говорили, косы расчесала и пошла к своим, на смерть», — вспомнила бабушка.

Здесь, в Терновой Балке, безумно красиво. Но никто никогда не устраивал на этой территории пикники. И коров здесь никто не пас. Семьдесят лет это место считалось заповедным. Когда-то около памятника принимали в пионеры и комсомольцы. Сегодня ухаживают за памятником и территорией вокруг него и, когда заходят «в бывший концлагерь», разговаривают полушепотом. Понимают: останки – везде. И вдруг – свиньи!

К чести компанеевцев, они не категорически против строительства маточника. Понимают, что бизнес требует развития, а район — инвестиций. Но пусть это будет другая земля. Редакция районной газеты, ее главный редактор Татьяна Дзеркаль даже предлагает полтора гектара, выделенных сотрудникам газеты в качестве пая.

Вообще в Терновой Балке происходит что-то загадочное. Жилых домов в селе нет, но сельсовет выделил 80 (!) участков для строительства. Потенциальные строители – в основном киевляне. Поговаривают, что эта местность богата золотом. И, когда начнутся разработки, участок можно будет выгодно продать. Может, и так, но дело это весьма далекого будущего – нас же волнует сегодняшний и завтрашний день Терновой Балки…

Елена Никитина, «УЦ».

Сказать, что огромный пласт литературы о войне содержит мало Кировограда, нельзя. Наш город и наша область встречаются часто в произведениях самых разных авторов и самого разного толка — от мемуаров до стихов. Есть, например, такие:

Мы шли к тебе с тяжелыми боями,
За парк дрались, за площадь, за завод.
Нас СТАЛИН вел, везде он, всюду с нами,
Он нас к победе над врагом ведет.

Кировоград в военной литературе встретишь чаще, чем, скажем, Челябинск по простой причине — именно здесь были война, оккупация, партизаны, а на большей части СССР был все же тыл. Так что место в прозе и стихах Кировоградом заслужено. Но мне кажется, что литературная военная история Кировоградщины еще не написана до конца.

Когда начинают говорить о Кировограде и военной прозе, в первую очередь возникают две фамилии: Василь Быков и Евгений Долматовский. Евгений Аронович первым громко рассказал историю одного из позорных моментов первых месяцев войны, когда в Новоархангельском районе из-за бездарности советского командования погибло и было взято в плен 120 тысяч бойцов Красной Армии.

Книга «Зеленая Брама» вышла в 80-х годах, уже перестройка началась, уже можно было многое говорить. Но все равно у Долматовского, несмотря на признание жертв, хватает пафоса воспевать в первую очередь подвиг советских солдат: «Оказывается, надменный и обнаглевший противник умеет не только наступать. Он бежит трусливо и растерянно, да еще с какими-то жалкими воплями.

Наши контратакуют. Переходят к преследованию.

Не знаю, насколько удается отогнать горных егерей, на километр, может быть, на полтора. Но это возвращенные полтора километра территории Союза Советских Социалистических Республик, очевидная победа на поле боя, хотя и стоившая немалых жертв».

Долматовский даже пишет, как солдат, недавно призванных из Западной Украины, командиры отпускали домой, советские люди просились под иго немцев — это же невозможно!

По воспоминаниям многих очевидцев (отдавая честь и славу Долматовскому), все равно полной правдивой картины происходившего он не дал. О «Зеленой Браме» существуют и более объективные книги, например, «Оточення вогневе» Николая Ковальчука (не путать с председателем областного совета). Но все равно вся слава — у Евгения Долматовского.

Василя Владимировича Быкова Кировоградщина при жизни похоронила. В Великой Северинке на памятном знаке с фамилиями погибших при освобождении села было выбито и его имя, по ошибке, не знали, что он выжил. Вот как он сам об этом писал в очерке, так и названном «Под Кировоградом»:

«В январских боях под Кировоградом остался почти весь наш батальон, а может, и весь полк даже. Хоронили погибших не скоро, когда фронт откатился к Бугу и степь освободилась от снега. Жители окрестных сел собрали там пролежавшие зиму тела наших бойцов и свезли в братскую могилу в Северинке.

Наверное, там же подобрали и мою полевую сумку с некоторыми бумагами. Это дало основание предположить, что ее хозяин тоже остался поблизости. В той же братской могиле оказался и мой командир роты лейтенант Миргород, имя которого носит теперь пионерская дружина местной школы. Недалеко от тех мест похоронен командир нашего батальона капитан Смирнов, ненамного переживший своего командира роты, по соседству с ними покоится прах командира полка майора Казаряна, скончавшегося от ран в медсанбате.

Неискушенному в войне, тем более молодому человеку, может показаться, что наши разрозненные усилия были бесцельными, а наше малоуспешное сопротивление немецким танкам бессмысленным. Но это не так. Пока раненые, а также лишенные противотанковых средств и должной организованности бойцы тыловых служб вели спорадические бои с немецкими танками, сковывая их маневр и отвлекая на флангах, ударная группировка наших войск под командованием генерала Ротмистрова упорно окружала Кировоград, в итоге принудив немцев к отходу».

Видите, у Быкова мало подвига в тексте, хотя он описывает 1944-й год, когда армия уже гнала немцев назад. Кировоград у Быкова фигурирует еще в нескольких книгах — как художественных, так и публицистических.

Мне в жизни повезло общаться с великим писателем, я бывал у него дома в Минске. Он говорил мне уже ранее не раз произносимую им фразу: «Под Кировоградом я второй раз родился». И в литературе Кировоград за это отблагодарил.

Но и у Быкова в книгах Кировоградщина не героическая, а обыденная, чаще серая и мрачная. Вот повезло же Городам-героям, к примеру! О битве под Москвой написаны десятки тысяч книг, об обороне Одессы и партизанах в ее катакомбах — тысячи. В книгах этих есть «настоящие герои» — пламенные мстители, хладнокровные разведчики, целеустремленные комиссары, мудрые командиры… О Кировоградщине я таких книг не встречал. Ну не принимать же за такую сборник «Воспоминания об освобождении Кировоградщины», изданный в 1945-м году отделом пропаганды и агитации обкома КП (б)У? Стихи в начале статьи взяты именно оттуда.

Нам не хватает героев именно военных лет. Да, мы помним подпольную организацию «Спартак» в Голованевском районе, организации имени Кирова и имени Ворошилова в Кировограде. Но помним немного обезличенно, а молодежь не знает и не помнит вовсе.

Зато помнят других героев, хотя Александр Матросов бросился на амбразуру не на территории нашей области, Зоя Космодемьянская не здесь совершила свой подвиг, Николай Гастелло не у нас направил свой самолет на врага. Конечно, мы все ценим и уважаем вклад в освобождение области Жадова и Ротмистрова, всех других командиров и героев. Но молодежи нужны свои герои, ими самими открытые…

Может, найдется автор, который подарит нам такого своего героя Великой Отечественной войны?

Еще не поздно, и вполне полезно было бы иметь книгу о подвигах на Кировоградщине в годы Второй мировой. Не как гимн славному главнокомандующему Сталину, не как восхваление беспримерной мудрости руководства страны советов. Но и не как книгу о тупоумных «фрицах», которые только и знали, что отбирать «яйки и млеко» у хозяев, а потом палить их хаты. Они у нас еще и дороги строили, и электричество проводили, но это не к этому делу.

Отчего бы не быть книге, где нормальный рядовой пехотный хлопец подрывает эшелоны под Злынкой, минирует мосты на Буге, переодетым проникает в штаб фашистов в Кировограде, похищает сверхценные документы, а потом еще и спасет заминированный город от разрушения? Такая книга вмиг стала бы настольной у тысяч. При одном маленьком условии — она будет написана талантливо. И честно, пусть не в части подвигов, а относительно правдивых реалий той жизни и отношений между людьми.

А то будем и дальше фигурировать на военной литературной карте как часть фона. Есть множество романов, где однажды герой «пролетает над Кировоградом» или вспоминает, как «встречал кого-то под Кировоградом». В одном из рассказов Михаила Шолохова такое встречается, где-то у Константина Симонова.

Особенно много таких моментов, понятно, в мемуарах, например, знаменитого летчика Ивана Кожедуба. «Полк получил задачу, — сказал Подорожный, вызвав меня однажды утром на КП, — произвести разведку передвижения эшелонов противника по железным дорогам, скопления войск в населенных пунктах и на станциях, на грунтовых дорогах на правом фланге нашего фронта, на участке Черкассы — Смела — Кировоград — Знаменка — Александрия». Здорово, конечно, что легендарный ас так хорошо запомнил наши места, но некоей художественности не хватает, мне сдается.

Возьмется ли кто-либо написать книгу о боях под Кировоградом — живую, увлекательную, динамичную, с классным главным героем? Или не было у нас тут ничего героического, такого, о чем писать стоит? Так любой историк напомнит десятки таких героических событий, и не только забытый танковый     рейд у села Шаровка или кровавое форсирование Днепра в Онуфриевском районе.

Писать такую книгу никогда не поздно, сейчас самое время — цензуры нет, есть простор для творчества. К тому же еще живы люди и воевавшие, и пережившие войну, и не потерявшие в эпоху Интернета навыков работы с архивами.

Автор, где ты? Мы ждем твою книгу!

Геннадий Рыбченков, «УЦ».

Владимиру Антоновичу Жученко есть о чем рассказать и что вспомнить. Ведь наш сегодняшний герой, родившийся в селе Константиновка Новомиргородского района Кировоградщины, пережил страшные голодные и трагические 1932-33 годы и немецкую оккупацию и успел поучаствовать в разгроме Германии в годы Великой Оте­чественной. И в свои 86 лет Владимир Антонович помнит все, что было пережито и сделано, до мельчайших подробностей и с готовностью делится воспоминаниями.

После Победы, вернувшись в родные края, он работал секретарем Кировоградского обкома комсомола, фактически создавал спортивную инфраструктуру области, когда руководил облспорткомитетом, а затем трудился в облисполкоме до выхода на заслуженный отдых. Но покой Владимиру Антоновичу только снился. Уже будучи пенсионером, Владимир Жученко руководил отделом кадров кондитерской фабрики, а с 2000-го по 2012 год был директором Музея спортивной славы Кировоградщины, параллельно возглавляя областную организацию ветеранов спорта и войны, а несколько лет назад вместе с такими же неугомонными друзьями они создали еще и городскую организацию ветеранов комсомола.

В канун Дня Победы Владимир Жученко со всей откровенностью рассказывал о своей Великой Оте­чественной войне, при этом не сдерживая слез и эмоций:

— Я только закончил восемь классов, когда нам объявили, что началась война. Мне было 15 лет, и для нас, мальчишек, это известие было действительно неожиданным, как и то, что уже через месяц немцы оказались в Новомиргороде. Ведь у всех нас была невероятная уверенность, что если враги нападут, то мы их не просто победим, а «забросаем шапками». А тут пришлось жить при оккупации. «Добрых» немцев за эти три года я не встречал. Чуть лучше к нам относились чехи, словаки и итальянцы, которые пришли вместе с немецкими войсками. А в жестокости всех превосходили наши полицаи, которые были хуже зверей. Фашисты же умело пользовались их ненавистью ко всему, что связано с советской властью.

Именно полицаи ревностно выполняли все приказы, в том числе и когда в 1942 году нашу молодежь стали угонять в Германию. Я также попал в число тех, кого немцы хотели забрать, но мириться с этим не стал. Первый раз бежал из лагеря в Златополе, ночью сделав подкоп. Но меня поймали. Что примечательно, даже не били, а просто вернули в лагерь. А вот моя вторая попытка избежать немецкой неволи получилась удачной. Сбежал я во время погрузки молодежи в эшелоны, воспользовавшись тем, что были толчея и неразбериха. Вернулся в родное село, где днем прятался в камышах в зарослях реки Высь, а по ночам приходил домой. В одну из таких ночей в наш дом во время облавы вломились фашисты вместе с полицаями и старостой. Мама успела спрятать меня в большой сундук, на который и уселся староста во время обыска. Враги били отца, допрашивали мать, перерыли весь дом и сарай, но меня не нашли. А я чуть не задохнулся в этом сундуке. После этого до самого прихода наших дома я больше не появлялся. Прятался, где придется, но большей частью на станции Новомиргород, где работал отец. Мама подкармливала, чем могла, принося узелки на станцию. Но нельзя сказать, что в эти годы мы голодали, как было в 1933-м. Так и продержался до января 1944 года, когда Красная Армия подошла к Новомиргороду. Немцы забирали всех мужчин поголовно для строительства оборонительных траншей. Я же прятался у соседки в прикрытой брикетами для отопления навозной яме в сарае, где стояли немецкие лошади. У соседки были на постое немцы, и, когда они засыпали, хозяйка дома спускала мне и еще двум парням еду. Потом мы возвращали это ведро уже с отходами. И только в марте, когда немцев окончательно прогнали наши войска, мы вышли из своего убежища, но ровно стоять и ходить почти не могли. Уже через 5-7 дней мой молодой организм пришел в норму, и можно было идти в Новомиргородский полевой военкомат, призвавший меня в армию.

В марте 1944 года началась моя военная служба. Призвали нас 60 человек, и мы отправились в Кировоград пешком. По дороге между Канежем и Панчевым стоял фронт, и местность была заминирована. А двое ребят решили отойти в сторону по малой нужде и подорвались. Так нас осталось только 58 призывников, которые зашли в Кировоград через Озерную Балку, где увидели большое количество трупов немецких солдат и лошадей, а также разбитую технику, пушки, пулеметы. Мы увидели, что немцев здесь серьезно побили. А дальше были военкомат, который располагался там же, где и сейчас, и погрузка в эшелоны, которые через неделю доставили нас в Пензенскую учебную часть.

Меня сразу определили в противотанковую артиллерию, где учили стрелять из пушек-сорокапяток. Целый день набегаешься с этой пушкой, настреляешься боевыми снарядами и, понятно, проголодаешься страшно. А есть было практически нечего. В столовой нам давали буханку хлеба на 10 человек, которую мы делили на равные кусочки. Затем один из нас отворачивался и спрашивал: Кому? Только после этого счастливый солдат получал свой кусочек хлеба. Давали еще суп с кашей, но это было только одно название. Доходило до того, что собирали объедки из офицерской столовой и ели, поскольку голодали так, что трудно описать словами. А через 8 месяцев приехали так называемые покупатели и отобрали меня в 23-ю Гвардейскую воздушно-десантную бригаду, которая базировалась в городке Тейково Ивановской области.

Здесь начали делать из нас десантников. Я успел сделать 74 прыжка с парашютом с самолета и аэростата. Кто скажет, что это не страшно — не верьте. В первый раз, когда прыгал из аэростата, я был вообще практически без памяти от страха. Хорошо, что еще парашют был с принудительным открытием, а то не знаю, что могло бы быть. Когда же купол раскрывается, то чувствуешь фантастическое облегчение и счастливый любуешься земными красотами. Правда, нужно было не забыть еще правильно сгруппироваться, чтобы не сломать что-нибудь при приземлении. Прыжки с самолета были уже полегче, ведь с американского «Дугласа» нас прыгало 23 человека, но пилоты, то ли в шутку,то ли всерьез, называли нас смертниками. И действительно, трагических случаев было очень много.

А вы представляете, каково было прыгать, когда перед тобой разбился товарищ? Вот и бегали постоянно в туалет по-маленькому на нервной почве, а при прыжке теряли до 3-х килограммов. Были и такие, что категорически отказывались прыгать. Когда следовала команда «Приготовиться!», они рвали кольцо, и парашют вываливался. После первого отказа их уговаривали политработники, после второго — отправляли в штрафную роту. И было немало таких, которые так и не смогли преодолеть страх, несмотря на уговоры и угрозы, отправлялись в число штрафников на верную смерть. Правда, в большинстве своем не возвращались с боевых диверсионных заданий и наши десантные спецгруппы. Ребята, когда уходили в тыл противника, всегда прощались. Мне в этом плане повезло, поскольку я был наводчиком пушки, а раскомплектовывать артиллерийский расчет не рисковали.

Нас на фронт отправили в декабре 1944 года — в Венгрию, в район озера Балатон. Там как раз прошло немецкое контрнаступление, которое привело к серьезным потерям в наших войсках. Мы должны были остановить прорыв 11-ти танковых дивизий врага. Воспользовавшись этим ударом фашистов, гражданские мадьяры в городе Секешфехервар зверски расправились в госпитале с нашими ранеными. Когда мы вернулись и увидели такое варварство, пощады не было никому. Мы уничтожали всех, кто попадался на пути. А до этого я поучаствовал в своем первом бою. Сказать, что мне было страшно — это ничего не сказать. Душа ушла в пятки. Это ужасно, когда на тебя прут сотни танков, и либо ты его, либо он тебя. А я, как наводчик, на эти танки смотрел через прицел и сам же нажимал локтем пусковой крючок. И каждый мой промах мог стоить жизни всему расчету. Бой под Балатоном был ожесточенный, все вокруг горело. Погибших и раненых было очень много. Но нам удалось остановить немецкий танковый прорыв, а мне — не только выжить и избежать ранения, но и получить благодарность Сталина и орден Красной Звезды.

А дальше мы освободили Венгрию и вышли к границе Австрии. Запомнилось, как мадьяры сдавались в плен целыми полками. А еще мы встретили наших юношей и девушек, которых угнали в Германию и участи которых мне удалось избежать. Понятно, что радости не было предела, и мы обнимались, целовались и старались им помочь. Но особого времени у нас не было, поскольку фронт двигался вперед, а враг мог выстрелить из-за любого угла и каждого дома. Когда же мы стали подниматься в Альпы, то в боях столкнулись с власовцами. Они понимали, что пощады им не будет и даже убивали немцев, которые хотели сдаться в плен, а сами шли в атаку с криками «За Родину!». А тех из бойцов РОА, кто все-таки пытался сдаться, уже мы в плен не брали, уничтожая на месте…

Признаюсь, что психология человека на войне меняется настолько, что он становится зверем. У меня был случай, когда мы стояли в обороне, а немец вел изнурительный огонь. Снаряды выпускались нао­бум, чтобы постоянно держать нас в напряжении. Мой фронтовой товарищ Ващенко из Одесской области получил весточку из дому, где жена писала, что им с двумя детишками тяжело, поскольку холодно и голодно. И тут метрах в семи от нас разорвался снаряд, который меня, по счастью, не зацепил, а у Ващенко, который только что мечтал о том, как встретится с женой и детишками после победы, осколком оторвало полголовы. Даже сейчас это вспоминать очень тяжело. А тогда у меня из глаз хлынули слезы, и психология моментально изменилась. После этого случая я мог не только убить человека, я мог перегрызть немцу горло. Признаюсь, что я получал удовлетворение от того, когда мой снаряд попадал в группу немцев и гибли 3-5 человек. И как это страшно ни звучит, но так было. Это — война, а состояние людей, которые стремятся выжить и ради этого убивають, передать невозможно.

Так было и в предместье Вены-Венском лесу, где в живописнейшем месте находится могила Штрауса. Но нам было не до музыки, поскольку мы готовились к штурму столицы Австрии. «Студебеккер», который возил нашу пушку, отправился в тыл, а нам дали пару лошадей. Пока мы приспосабливались к новым условиям, фашисты вели достаточно прицельный огонь, направляя снаряды в группы наших ребят. Без корректировки так стрелять невозможно, и мы быстро нашли прятавшегося на дереве корректировщика, которого руками разорвали на куски. Такая звериная у нас была злость на того, кто погубил боевых товарищей, которых мы похоронили в окопах без особых церемоний. А бывало так, что и мертвые служили нам прикрытием. Трупы, лежавшие несколько дней, набухали. И мы при огне противника за ними прятались и слышали, как выходит воздух после каждого попадания пули.

Организм человека приспосабливается к экстремальным условиям. Вот я не помню, чтобы кто-то из нас болел простудными заболеваниями, хотя лежали на земле, которая примерзала к шинели. С питанием у нас на фронте проблем не было. А самым большим желанием было выспаться, поскольку спать хотелось постоянно. При переходах мы внимательно следили друг за другом и не давали засыпать на ходу.

Свой последний бой я провел в Вене в составе штурмовой группы. Мы с боями пробивались вперед, но продвижение нашей пехоты остановил танк, вкопанный в землю на таком же перекрестке, как у нас Карла Маркса и Шевченко. Мне была поставлена задача — эту преграду устранить. Наш расчет из семи человек двинулся с пушкой на лошадях на встречу с танком. Но там поняли наше желание и стали разворачивать башню в нашу сторону. Первый выстрел прошел мимо, а второй пришелся в переднюю пару лошадей. Меня бросило в кювет, контузило, но четверым моим товарищам удалось на оставшихся в живых лошадях завернуть за угол и заставить замолчать этот танк. В себя я пришел часа через два, почувствовал боль в раненой руке и ноге и сам передвигаться не смог. На стон приполз санинструктор, который доставил меня в безопасное место, откуда я был отправлен в госпиталь. За участие в боях за Вену мне дали орден Отечественной войны 1 степени.

Лечился в госпиталях 4 месяца, и врачи решили, что к службе я уже не годен. Расстроился и горько плакал. Хотя этот вердикт докторов в очередной раз, возможно, спас мне жизнь. Ведь в августе 1945 года наша честь была отправлена в японский Порт-Артур, откуда многие ребята домой не вернулись. А весть о Победе встретил в госпитале в венгерском городе Кечкемет, где мы чуть с ума не сошли от радости и, отыскав ведро вина, напились, простите, до поросячьего визга. Но кто, скажите, нас за это проявление чувств и эмоций осудит?..

Дальше была служба в Румынии в железнодорожной комендатуре, Здесь мы контролировали продвижение наших военных грузов и отлавливали дезертиров, которые скрывались, заболев венерическими заболеваниями. Они понимали, что возвращаться в Союз нельзя, собирались в группы и совершали преступления. Один из таких дезертиров убил нашего сотрудника прокуратуры, прошедшего всю войну, Казанцева. Но этого убийцу мои товарищи поймали и забили до смерти. Других, простите, сифилитиков мы отправляли в специальный лагерь, где им оказывали медицинскую помощь и решали их дальнейшую судьбу. А уволился я в звании младшего сержанта в декабре 1946 года. Когда пересек нашу границу в Унгенах и увидел голод и бедность наших людей, которые просили у меня кусочек хлеба, то подумал: «А за что же мы воевали?» Правда, сейчас, когда меня спрашивают: «Не обидно ли, что побежденные в той страшной войне живут лучше победителей?» — я отвечаю: «Мы оптимисты и тоже будем жить лучше».

Записал Юрий Илючек, «УЦ».