Автор: Админ

Вечер минувшего воскресенья поклонники творчества Натальи Могилевской провели в филармонии – певица привезла программу «Спасибо, мама».

Надо признать, что ярые поклонники получили удовольствие. Они пели, горячо аплодировали, дарили цветы и живо реагировали на слова и даже просьбы Могилевской. Те же, кому просто нравится творчество певицы, были разочарованы: слушать песни – это одно, а внимать пространным речам, смотреть на происходящее на сцене – совсем другое.

Хорошо известные и любимые песни были неузнаваемыми. Оно, конечно, понятно, что петь «старье» бесконечно невозможно и надо что-то менять. Но чтоб настолько!

Наталья в перерывах между песнями говорила. Говорила много, философствовала, советовала, назидала. Это было похоже на проповеди. Временами она «включала» Пугачеву: присаживалась в кресло, включала (или выключала) настольную лампу, обращалась к невидимому герою, смеялась… Но у нее не получалось так, как у Примадонны, поэтому выглядело искусственным. Но голос хороший, это правда.

Фанаты несли певице цветы, за что им спасибо. Каждый норовил поцеловать свою любимицу и прижаться к ней, чтобы стоящий под сценой друг (подруга) успел сделать незабываемое фото. Во время финальной песни на сцену вышли кировоградские дети – воспитанники танцевального коллектива «Метелица». Они немного подвигались и, одетые в белое, отпустили вверх белые воздушные шары.

Многочисленная очередь в гардероб все еще слышала, как Могилевская поет на бис. Пела тем, кто не хотел ее отпускать, кто очень ее любит и не замечает недостатков. Вот за них хочется порадоваться…

Елена Никитина, «УЦ».

Вокруг концепции размещения наружной рекламы в центральной части Кировограда сломано уже немало копий. И, похоже, прения будут продолжаться еще долго.

– А журналисты здесь откуда? – удивлению заместителя городского главы областного центра Алексея Олейника (на фото) не было предела. – Это рабочая встреча.

– Ну власть же у нас прозрачная, ничего от жителей города не скрывает.

– Тогда просьба: не надо воспринимать все, что сегодня будет происходить, как повод для критики.

– Спасибо, мы уж как-нибудь сами разберемся.

Примерно так началась встреча Алексея Олейника и главного архитектора Кировограда Вадима Мездрина с представителями областной организации Союза рекламистов Украины, организованная по инициативе последних. Главная цель – обсудить концепцию размещения билбордов и сити-лайтов в центре города. В идеале – прийти к общему знаменателю. Забегая наперед, уточним: этого так и не произошло.

– Еще в апреле 2012 года исполком городского совета принял решение «Об установлении моратория на размещение рекламных конструкций в центральной части города Кировограда», – напомнил Алексей Олейник. – В соответствии с ним профильному управлению запрещалось до окончания моратория давать новые разрешения на размещение в этой части города билбордов и сити-лайтов и продлевать действие выданных ранее. Продолжаться мораторий должен был до утверждения исполкомом комплексной схемы размещения таких средств в этой части города. И вот такая схема разработана и утверждена.

По словам Олейника, этот документ не предусматривает установку билбордов, он касается лишь сити-лайтов.

Впрочем, наружной рекламой городская власть ограничиваться не планирует.

– Надо привести к какому-то одному типу вывески на различных учреждениях и магазинах, – считает заместитель мэра. – Таблички на домах тоже должны быть однотипными. Для иногородних нужно предусмотреть систему навигации. Короче, необходим единый концептуальный подход к внешнему облику города. Кировоград должен быть красивым!

Эту позицию разделяет и Вадим Мездрин.

– Рекламные конструкции размещены неравномерно, очень часто они – морально устаревшие и ненадежные, – сказал он. – Необходимо провести тщательный мониторинг существующих конструкций, «разгрузить» центр города.

Кто бы спорил. Все звучит правильно, и вроде бы придраться не к чему. Но это только на первый взгляд. Если же копнуть глубже – есть несколько интересных моментов.

– Давайте мысленно вернемся в 2012 год, – предложила глава областной организации Союза рекламистов Ирина Саенко. – Мораторий приняли, потому что в центре было очень много бордов и сити-лайтов, расстояние между конструкциями – двадцать метров – не выдерживалось. Но вместо того, чтобы с 2012-го по 2014-й в этом всем появился порядок, случилось то, что случилось. Художественный совет, который раньше рассматривал целесообразность установки той или иной конструкции, перестал работать, в последний раз он собирался в августе 2012 года. У меня такое предложение: исполком должен отменить свое решение о приостановлении моратория, потом следует создать комиссию, в которую войдут рекламисты, художники, архитекторы, журналисты, представители власти и так далее и которая займется разработкой концепции размещения рекламы – не только в центре. Любить свой город нужно, вот что я вам скажу…

– Я совсем забыл: у нас регламент на выступления – пять минут, а до пяти вечера мы вообще должны закончить, а то нас попросту выгонят из кабинета, – попробовал прервать ее Олейник.

Но Ирина Саенко продолжила:

– Более того: вы говорите о том, что количество сити-лайтов, соответственно с концепцией, в центре уменьшится. Но, по моим данным, одна фирма уже получила приоритет на размещение восьми сити-лайтов. Как-то не вяжется. А в центральном сквере кто-то ночью начал устанавливать то ли билборд, то ли экран какой-то – это что?

– Как начали, так и закончат, – отрезал Алексей Олейник. – Все уберут после себя.

– А кто это вообще был? – поинтересовался у него заместитель главного редактора ТРИК «Новый день» Юрий Яровой.

– Не скажу.

– То есть городская власть не знает, кто у нее под самым носом что-то там устанавливает?

– Нет, я знал название фирмы, но забыл.

– Может, после встречи пойдем к вам в кабинет? Вы же наверняка записали ее название.

– Нет, я не записывал.

– А в лифтах сколько рекламы? Город хоть что-то получает от этого? – не унимался Яровой. – Да и коррупция никуда не делась. Вон знакомый мой сити-лайт установил. «Как это тебе удалось?» – спрашиваю. «Надо уметь заходить в кабинеты…»

Алексей Олейник, кстати, озвучил еще одно потенциальное нововведение от горсовета: выдавать разрешения на размещение рекламных конструкций на один год. С этим категорически не согласилась Ирина Саенко:

– Вы сейчас говорите о прямом нарушении закона. Разрешение должно выдаваться на пять лет. В 2006-м уже была подобная попытка, но Союз рекламистов доказал в суде, что это незаконно.

– Ну ты же знаешь, что у нас безотказно действуют только два закона: о праздниках и награждениях, – то ли пошутил, то ли намекнул на что-то Олейник.

Участники встречи говорили и о троллейбусных растяжках, и о других рекламных конструкциях. Кировоградские рекламисты опасаются, что власти начнут убирать именно местную рекламу, не трогая большие сетевые компании с офисами в Киеве и других городах. А предлагаемая концепция на самом деле создана «под кого-то конкретного».

– Отмена моратория – это кому-то протаптывают дорожку, – заявил представитель агентства «Рик медиа» Александр Рацул. – По крайней мере, у меня сложилось именно такое впечатление.

Как видно, общий язык городские власти и рекламисты пока не нашли. Договорились о еще одной встрече. А по окончании описываемого заседания Ирина Саенко попросила вашего покорного слугу:

– Вы обязательно упомяните и о регламенте в пять минут, и о том, что в семнадцать ноль-ноль нас из кабинета выгонят… Заммэра на «ты» обращается… Что это такое? Неужели рабочий подход? Мы тоже нацелены на то, чтобы сделать город красивым. Просто надо прислушаться к нашим предложениям.

Андрей Лысенко, фото Елены Карпенко, «УЦ».

Кировоградские налогоплательщики заявили о своей солидарности с коллегами из других регионов. Они выступили против внедрения системы электронного администрирования НДС, заявив, что этот способ будет разрушительным для экономики Украины. Об этом, и не только говорили на общем собрании Территориального отделения Ассоциации налогоплательщиков Украины в Кировоградской области.

Начнем с того, что собрание переизбрало в качестве руководителя территориального отделения Игоря Волкова, который приостановил свою деятельность в этой должности в связи с избранием его секретарем горсовета. Игорь Викторович снова у руля, а возглавляемая им структура уже не та, что была раньше. Ее члены качественно изменились, как и все граждане страны, и открыто и категорично заявляют о том, с чем они не согласны.

Заместитель генерального директора Ассоциации налогоплательщиков Украины Петр Паноченко, выступая перед присутствующими, заметил, что сейчас мы переживаем самое сложное время за годы независимости: «Обществу брошен вызов, активная его часть этот вызов должна принять».

«Количество банков большое, а общий капитал – нет. Тревожат показатели бюджетной сферы. Мы имеем восемь госслужащих на тысячу населения, тогда как в успешных странах этот показатель немного превышает три. Имеет место кризис в отдельных отраслях производства. Снижение платежеспособности населения, инфляция. Все это – признаки системного кризиса.

Сложно у нас с реформами. Активно говорят о децентрализации власти, а на деле существует только концепция. Что касается кадровой политики, то планируется сокращение, а во многих структурах очень много вакансий и кадров не хватает. Без радикального реформирования ничего не выйдет», – сказал Петр Паноченко.

По его словам, нужна новая философия в отношениях налогоплательщиков и государства, должны быть доверие общества к государству, благоприятные условия для плательщиков налогов. Вместо этого планируется внедрение системы электронного администрирования НДС, отмена которого записана в коалиционном соглашении.

«Бюджет формируется специфически: сначала рассчитываются расходы, затем под них планируются доходы. В результате – дефицит бюджета. Налоги надо платить не по плану, а согласно деятельности предприятия. К тому же мы имеем тот же уровень коррупции, работают старые схемы. Новых министров «вмонтируют» в старую систему управления. Власть не стала прислушиваться к мнению общественных организаций, замечает только радикальные выступления. Задача нашей организации – влиять на строительство государства. Время перемен затянулось», – констатировал Петр Александрович.

Участники собрания приняли обращение к Президенту Украины, Верховной Раде и Кабмину, в котором просят не вводить с начала года систему электронных счетов. На их взгляд, существует ряд проблем, которые сопровождают эту процедуру. В частности, это отсутствие четкого порядка учета, введение солидарной ответственности продавца и покупателя, переход всех без исключения плательщиков НДС на электронный документооборот.

Поскольку обращение было принято единогласно, это можно было расценить как мнение всех присутствующих. Тем не менее, мы захотели услышать частное мнение. Высказать его согласился Сергей Лысенко, заместитель директора полиграфического предприятия «КОД»:

– С 1 января много налоговых моментов должно поменяться. На нашем предприятии работают опытные бухгалтеры, но даже они морально не готовы к глобальным изменениям, которые могут быть с начала года. А учитывая то, что малый бизнес составляет процентов восемьдесят, думаю, большая его часть к этому тем более не готова.

Я считаю, для того, чтобы вносить изменения в законодательство, нужно обязательно сначала на какой-то территории или на базе какого-то среднестатистического предприятия это опробовать, посмотреть, как это можно усовершенствовать, улучшить, а потом уже делать эксперименты на фоне всего государства. Потому что, как правило, все эксперименты заканчиваются плохо, виновных не найдешь, предприниматели страдают. Были моменты, когда эти эксперименты приводили к тому, что бухгалтеры по двое-трое суток стояли в очереди в налоговой инспекции, чтобы сдать отчеты; когда закон говорит одно, а в налоговой службе дают совсем другие разъяснения. В итоге на предприятие приходит проверка и штрафует.

Не хотелось бы в очередной раз наступать на те же грабли. Все изменения должны позитивно отражаться на субъектах предпринимательской деятельности. Да и зачем изобретать велосипед? Есть опыт других стран, который можно взять за основу. Надо посмотреть, какие элементы налоговой политики ведут к процветанию государства. А у нас любое изменение – лоббирование интересов определенных кругов, и никто не думает об общем налоговом и предпринимательском поле в стране. Я считаю, что вообще нужно убрать НДС, ввести налог с продажи, как это делается в преуспевающих государствах. Законы, которые принимаются сейчас, – это маленький полушаг на большой дистанции. Если что-то менять, надо делать это кардинально. Или вообще не менять.

Елена Никитина, фото Елены Карпенко, «УЦ».

Впечатления от знакомства с новыми министрами, в том числе иностранцами, «устаканивание» работы в комитетах Верховной Рады и недавний демарш части внефракционных, сопровождавшийся первой для нового созыва потасовкой, — об этом мы говорили с народными депутатами, избранными в округах Кировоградщины.

В частности, Константин Ярынич (Блок Петра Порошенко), избранный в 99 округе, отмечает, что конфликты, подобные широко освещавшемуся в СМИ на прошлой неделе (с участием известного сотника Майдана Владимира Парасюка), несут риски для конструктивной работы парламента.

— Почему выступил тогда Парасюк? Потому что видение вне­фракционных депутатов было следующее: все, кто 16 января голосовал за известные законы, не имеют права входить в руководящие органы комитетов Рады. С этого все началось. Но если мы берем сегодня закон о регламенте Верховной Рады, то там есть только квотный принцип распределения этих должностей, чистая математика, никакого 16 января там, к сожалению, нет. Мы не можем никого отстранять по этому принципу — это будет незаконно. Чтобы было законно, нужно вносить изменения в регламент Рады — вместо того, чтобы «кричать и бегать». С теми, кто голосовал за законы 16 января, мы можем разобраться уже на месте, голосов у коалиции хватает, — уверен Ярынич.

Здорово заживем?

Впрочем, заложенный в законе квотный принцип распределения, в том числе должностей в парламентских комитетах, уже сыграл злую шутку с самим Ярыничем и его коллегами — медиками, прошедшими в Раду. Так, 5 из 6 руководящих должностей в Комитете по вопросам здравоохранения (4 заместителя и секретарь) заняли люди, к медицине имеющие весьма опосредованное отношение. Это юристы Ирина Сысоенко из «Самопомочі» и Татьяна Донец из «Народного фронта», волонтер Оксана Корчинская из Радикальной партии, которая занимается снабжением наших военных медицинскими препаратами, представитель медиа-сферы Елена Колганова (тоже партия Яценюка) и Андрей Шибко — бизнесмен из группы «Экономическое развитие», который вроде как когда-то был детским врачом.

— Комитет сформирован, председатель — Богомолец Ольга Владимировна, заместители — к моему большому сожалению, люди, получившие должности по квотному принципу, — говорит нардеп. — Врачи, люди, которые действительно работают в здравоохранении, оказались в рядовых членах комитета… С другой стороны — так прописан регламент Верховной Рады, и я не стал бы на этом акцентировать внимание. Уже прошло одно заседание. Пока это было своего рода «учредительное собрание», все познакомились, обсудили этикет, и мы все должны, несмотря на наши политические пристрастия, работать на Украину. Поэтому очень правильно, я считаю, повела себя в этом плане Ольга Богомолец, она изначально сказала, что ей все равно, у кого какие индивидуальные отношения между собой, все должны работать в унисон и думать о том, что мы можем сделать, какие законы написать, какие изменить. Также обсуждалось, кто из нас возглавит какие подкомитеты по отдельным направлениям. Я себя вижу в страховой медицине — я об этом говорил еще в ходе выборов, и для меня важно, чтобы вещи, которые декларировал перед избирателями, реализовывались — вместе с Кабмином и Президентом. К слову, очень важный вопрос: на сегодняшний день вопросы медицинского страхования относятся к компетенции Комитета ВР по социальной политике. Мы будем настаивать на его переносе в предметы ведения Комитета по вопросам здравоохранения — премьер-министру уже направлено письменное обращение по этому поводу, подписанное Богомолец, мной и экс-министром Мусием. Этим вопросом должны заниматься специалисты медицинской сферы.

Конечно, с Константином Ярыничем мы не могли не обсудить и назначение грузина Сандро Квиташвили на должность министра здравоохранения. По словам парламентария от медицины, пока состоялось только предварительное знакомство, которое должно вскоре продолжиться.

— Предварительное знакомство состоялось — было заседание фракции Блока Петра Порошенко, на котором заслушивались все кандидаты на министерские посты, в том числе и Сандро Квиташвили. Меня интересовал вопрос о том, насколько тесно он готов сотрудничать с нашим комитетом, при котором будет создан так называемый центр реформ, это прописано в коалиционном соглашении. У меня был вопрос напрямую — готов ли он способствовать созданию и принимать участие в работе этого центра? Он сказал, что однозначно да. Второй вопрос — есть ли у него на сегодняшний день команда? Один человек, каким бы он сильным ни был, никаких реформ провести не сможет. Ответ: на сегодняшний день она еще не сформирована, он над этим работает. Был вопрос, готовит ли он приезд сюда заместителей-грузин или это будут украинцы — он ушел от ответа: работает, смотрит, подбирает. После того как состоялась встреча на фракции, мы еще час с ним беседовали в кулуарах по поводу его представления о том, что можно сделать в медицине. Он сказал, что будет готовить целостную концепцию реформирования, и она вскоре будет представлена — пока конкретика не озвучивается. Все остальное — слухи.

Многих людей сейчас пугает то, что, возможно, будет приватизироваться медицина и что с ней дальше будет — непонятно. Ко мне в кабинет приходят и спрашивают: «А правда, что ФАПы теперь будут в частных руках, что это будут бизнес-структуры?» Я по поводу этого официально пока ничего не слышал, это все слухи. В таком состоянии мы находимся. Поэтому я просил его как можно быстрее встретиться с Комитетом ВР по вопросам здравоохранения и дать исчерпывающую информацию, не затягивать этот вопрос, чтобы не давать почву для далеко идущих домыслов. У нас будет на этой неделе несколько заседаний комитета, и мы будем его приглашать — как специалисты этого направления, мы должны понимать, что нас устраивает, а что — нет, чем мы можем быть полезны, — считает нардеп.

Стоит отметить, что приватизация большей части медицинских учреждений, за исключением психиатрических, инфекционных и туберкулезных лечебниц, была одной из самых радикальных грузинских реформ в отрасли — отсюда и слухи с домыслами. Как будет у нас — вскоре увидим.

Внефракционное мнение

Избранный в 102 округе Кировоградщины Олесь Довгий от применения квотного принципа не пострадал — на прошлой неделе его назначили заместителем председателя парламентского Комитета по экономической политике. Тем не менее, комментируя для «УЦ» назначение Кабмина и «дележку» комитетов, он высказал претензии к демократичности новой Рады.

— Оценивать эффективность этих назначений пока рано, — в частности, отметил нардеп. — Я могу сказать, что сама процедура назначения руководства министерств и комитетов довольно сильно меня разочаровала. Назначение министров пакетом было со стороны депутатов знаком доверия Президенту и премьер-министру. Я лично проголосовал за их назначение именно по этой причине — хотя когда на голосование ставился сам вопрос о возможности пакетного голосования, то эту идею не поддержал. К сожалению, при голосовании за комитеты эта ситуация вновь повторилась, и потому я в голосовании не участвовал. Нельзя относиться к депутатам, за каждым из которых стоят тысячи его избирателей, как к машинке для нажатия кнопок в системе «Рада». Информацию о кандидатах на должности в правительстве или комитетах мы получали за считанные минуты до голосования либо вообще сами искали в интернет-новостях. Это говорит о том, что дух новой Верховной Рады пока не является демократическим. Но в наших силах эту ситуацию изменить.

В то же время экс-секретарь Киевсовета положительно оценил назначения министров-иностранцев. Их, напомним, у нас теперь три, и мнения по этому поводу высказываются полярные.

— Думаю, тот человек, у которого нет связей и истории взаимоотношений с политикумом или экономической элитой, может отвечать за экономическую политику и борьбу с коррупцией в Украине. Я сам получил европейское образование и могу сказать, что те люди, которые были технократами на Западе, могут служить хорошим решением для проблем нашей страны. В первую очередь потому, что они будут думать не о своем рейтинге, не о возможности куда-то баллотироваться, не о популизме, а будут системно решать те задачи, которые сегодня стоят перед украинской экономикой. Я этого им желаю и поддерживаю их в этом.

Записал Андрей Трубачев, «УЦ».

Во время последней моей беседы с двоюродными бабушками, которые волею судьбы оказались запертыми в злополучном Луганске, приходилось сдерживать себя из последних сил: хотелось кричать, проклинать, желать самых страшных бед и несчастий на головы тех, кто затеял и поддерживает эту бессмысленную войну. Хотелось, но — нельзя. Грех.

В течение трех месяцев я тщетно пыталась связаться со своими двоюродными бабушками Марией и Верой Чатырко — с начала известных событий на востоке Украины и образования ЛНР у нас еще оставалась мобильная связь через оператора «Киевстар». Однако в конце августа и эта ниточка оборвалась. Всю осень наша семья прожила в изматывающем неведении. Я даже обратилась к волонтерам из общественной организации «Українська варта», однако они не смогли помочь — возникла путаница с адресами: оказывается, в Ленинском районе Луганска не одна, а целых три улицы Шевченко! И все эти Шевченко — разные персоны…

И вот на прошлой неделе бабушка Маша позвонила нам. Похоже, боевики таки допустили работников компании «Киевстар» в Луганск, чтобы те починили вышки, — связь возобновилась. Качество ниже среднего, но это гораздо лучше, чем совсем ничего. От того, что бабушка рассказала мне, и захотелось посылать проклятия направо и налево.

В сентябре жилые кварталы Луганска начали массово обстреливаться со стороны российской границы. В городе пропали водоснабжение и электричество, из коммунальных благ остался только газ. Спасибо, что хотя бы он был у моих родных — благодаря этому они в холодные ноябрьские ночи могли обогреть свою небольшую квартиру.

Бытовые невзгоды моих бабуль не пугают — обе они выросли в селе, где все удобства находились во дворе, а за водой надо было ходить к колодцу в конец улицы. Обе видели Великую Оте­чественную войну и оккупацию, поэтому не боятся обстрелов и не видят причин уезжать из Луганска. Их не смутил даже снаряд, попавший в соседний подъезд дома и разорвавшийся на пятом этаже. «Но дом выстоял, только окна вылетели, так что ты не волнуйся. Никто не погиб, из той квартиры еще в мае семья уехала. Но из дома напротив у соседки Гали дочка погибла от снаряда — вышла утром кота найти, чтобы покормить, а тут обстрел начался. Но что поделаешь, это же война, на войне всегда люди гибнут», — уставшим, но ровным голосом говорила бабушка Маша в трубку. Рассказала она и о том, что теперь на нее возложена ответственность присматривать за всеми квартирами на ее лестничной площадке — соседи, уезжая, просили. В одной из квартир живет породистый кот, хозяева не смогли его взять с собой, оставили денег, чтобы бабушка покупала ему корм.

Обстрелы продолжались весь сентябрь и октябрь. В начале ноября боевые действия в городе внезапно прекратились. А 20 ноября в квартирах потеплели батареи. Появились вода и свет. «Правда, свет по ночам выключают, а воду подают на пару часов в сутки, но это же гораздо лучше, чем на водокачку с тележкой ходить», — как само разумеющееся рассказывает мне бабушка. Оказывается, все то время, пока в Ленинском районе не было воды, она ходила за 4 километра в дачный поселок на водокачку. Приходить туда нужно было около 4-5 часов утра, к этому времени у водокачки уже выстраивалась очередь в 100-120 человек. Что интересно, этот дачный поселок оставался тихим местом все время обстрелов, на его территорию не попал ни один снаряд.

Во второй половине осени в Луганск начали возвращаться многие местные жители, не нашедшие себе места «на большой» земле: «Многие вернулись. Летом в нашем доме всего две квартиры жилые были — наша и в первом подъезде бабушка жила, а теперь нас тут живет 7 семей. Наверное, не смогли работу найти».

Открытием для меня стал тот факт, что гуманитарная катастрофа, о которой взахлеб пишут интернет-издания, оказалась не такой катастрофической: «У нас все магазины работают. И работали, даже когда обстрелы были. Продукты есть. У нас рынок на районе — там можно купить и овощи, и крупы, и сахар. Картошка стоит где-то 3-3,50, сахар по 10 грн. А вот мясное сильно подорожало. А особенно подорожало спиртное — раза в три, не меньше. Так что продукты есть, все работает, главное — чтобы были деньги».

К сожалению, с деньгами ситуация хуже, чем с продуктами: старушки не видели пенсию более двух месяцев. Однако (снова-таки в конце ноября) внезапно в почтовые отделения пришли деньги на социальные выплаты. «Нам сказала соседка идти на почту получить пенсию, — говорит бабушка Маша. — Я пришла пораньше, потому что очередь перед отделением была огромная. Почти 4 часа в ней простояла, но пенсию получила — за 2 месяца. Мне начислили 1620 грн., а Вере — 1800. Но ей и положено больше, она инвалид второй группы»…

Слушая рассказ бабушки, я понимаю одну простую и страшную вещь: возможно, это была ее последняя пенсия. С 1 декабря вступил в силу закон, согласно которому социальные выплаты на территории непризнанных республик прекращаются. А ездить за линию фронта, чтобы получить свои 1620 грн., бабушка Маша не сможет. Бабушка Вера, разменявшая весной 9-й десяток лет, не сможет тем более. Ловушка захлопнулась.

Последней каплей разговора стала тема новостей: как только в Луганске снова появился свет, жители тут же включили телевизоры. Но на их выбор вместо полутора десятков различных украинских телеканалов теперь предлагалось три российских: телеканалы «Звезда», «Россия-24» и еще один канал, название которого бабушка Маша вспомнить не смогла. Посмотрев новости, мои родственницы теперь совершенно уверены, что почти два месяца их город бомбили и обстреливали украинские войска, они же не пускали гуманитарные грузы, а «ополченцы» защищают мирное население от карателей. Слава Богу, в одном позиция родных осталась неизменна: Донбасс — это все-таки Украина, и России он нужен как козе баян. Правда, бабушка Маша, завершая разговор, тут же уточнила, что на политические темы лучше вообще не беседовать, даже по телефону. И уже в который раз отказалась приезжать в Кировоград: «Не переживайте, я приеду, проведаю вас, но уже по теплу, весной или летом, когда все уляжется, когда война закончится». Эх, мне бы такую уверенность, что весной войны уже не будет…

Виктория Барбанова, «УЦ».

С 2015 года (конкретная дата еще не определена) все государственные телерадиокомпании Украины прекращают свое существование и превращаются в единый независимый медиавещатель страны — Национальную общественную телерадиокомпанию Украины. Ее планируют создать на основе национальных теле- и радиокомпаний, гостелекомпании «Культура», областных телерадиокомпаний и «Укртелефильма».

Руководить новой структурой должен независимый орган, а финансироваться общественное ТВ первые четыре года будет исключительно из государственного бюджета. После завершения переходного периода деньги должны поступать еще и от продажи собственного продукта, платы за авторское право, добровольных и благотворительных взносов, а также от рекламы. Реклама может занимать не более 3 минут каждый час. Никакой рекламы алкоголя, сигарет и производной продукции на общественном телевидении быть не может. В законе отдельно указано, что общественное телевидение не обязано освещать работу органов власти и чиновников. Обязательное предоставление внеочередного эфира предполагается только в экстренных случаях президенту, премьеру, спикеру парламента, председателю Верховного суда и главе Конституционного суда. Также президент может бесплатно обратиться с новогодним поздравлением.

Еще в 1997 году Верховная Рада приняла Закон «О системе Общественного телевидения и радиовещания Украины», однако до 2014 года никаких конкретных шагов по созданию общественного телевидения органами власти сделано не было. Закон «Об Общественном телевидении и радиовещании Украины» был принят ВРУ в апреле, а подписан в мае 2014 года. Документом были установлены правовые основания деятельности общественного телевидения и радио. Сама суть общественного вещания заключается в том, что оно должно быть автономным от государства и зависимым только от зрителя. Это официальная версия, к которой законодательно подведено создание ОТВ.

Мнения профессионалов

Так как для многих украинцев понятие «общественное телевидение» является чем-то новым и не до конца понятным, мы попросили коллег-телевизионщиков рассказать о своем видении создания ОТВ.

Первый заместитель генерального директора Кировоградской ОГТРК Андрей Богданович полагает, что до создания общественного телевидения в Украине очень далеко. По его мнению, технически запустить проект как ранее планировалось, в январе следующего года невозможно.

— Кабмин принял постановление о создании публичного акционерного общества «Национальная общественная телерадиокомпания Украины», однако экс-глава парламентского Комитета по вопросам свободы слова и информации Николай Томенко, работавший над принятием Закона «Об Общественном телевидении и радиовещании Украины», говорит о «серьезных законодательных противоречиях» в постановлении о создании ПАО, — рассказывает Андрей Богданович. — Он заявил, что создавать общественное телевидение нужно было, реорганизовав НТКУ, а не ликвидировав его.

Представители Кировоградской областной ТРК были участниками заседания рабочей группы и получили возможность ознакомиться с новой возможной сеткой вещания.

— Общественное телевидение должно вещать на двух каналах — общественно-политическом и культурно-образовательном, — продолжает Богданович. — Первый — общественное вещание на основе НТКУ и областных ТРК. Областные каналы будут иметь в этой сетке час вещания. Полчаса — на новости, полчаса — на ток-шоу. Второй канал — что-то наподобие канала «Культура», где будут транслироваться исторические, образовательные и культурные программы. Но по нему еще непонятно, каким образом это будет осуществляться. Возможно, каждая телерадиокомпания будет выступать как продакшн студия. Основная идея заключается в том, что каждая областная ТРК будет заниматься продюсированием определенной темы, программы. Например, Харьков лучше делает программы юридической тематики, Полтава — детские. На их базе и будет «клепаться» основа телепродукта. Остальные им будут в этом помогать. Но и здесь возникнут сложности. У нас, например, есть телецентр, камеры, кран, другая техника. У каждой ТРК техника разная. Неодинаковое и количество работников. Генеральный директор Национальной телерадиокомпании Зураб Аласания настаивает на закрытии всех региональных ТРК. А стало быть, весь штат нужно будет уволить. В масштабах страны это тысячи людей, и «уйти» их нужно будет по законам Украины. В трудовой книжке будет стоять запись «по согласованию сторон». С такой записью работник идет в центр занятости, становится на учет, и государство на протяжении определенного времени платит ему те же деньги, только уже ни за что. Но эти нюансы мало волнуют руководителей НТКУ.

По мнению Андрея Богдановича, выстраивая сеть вещания нового канала, руководство Национальной телекомпании не учитывало и специфику отдельно взятой областной телерадиокомпании.

— Мне так кажется, что создатели общественного телевидения, когда планировали свою сетку, думали, что каждая ОГТРК вещает двадцать четыре часа. Но кировоградская вещает только четыре часа. И нам бы их и хватило, если бы, кроме общенационального вещания, предполагалось отдельно региональное. Наша ТРК единственная, которая вещает на всю область. И если ее разогнать, то появится информационная дыра в самом центре Украины. И если это кому-то нужно, то я считаю, что неправильные люди занимаются телевидением в стране. Но вернемся к сетке. Полчаса на новости — это нормально. Сначала идет общенациональный блок, затем слово передается регионам. Студия также должна соответствовать общему имиджу телеканала (это тоже расходы). Полчаса вещаем мы, затем получасовое ток-шоу. Как показывает практика, тридцать минут на ток-шоу слишком мало. Для полной информативности необходимо минимум пятьдесят две минуты. Это хоть как-то даст возможность высказать свою точку зрения трем-четырем участникам.

Во время заседания рабочей группы представители областных ГТРК выступили с предложением передать второй канал региональным компаниям для трансляции своих продуктов на свою территорию. Это было бы справедливо. Один час вещание идет на страну, остальное время — на свой регион. Разумеется, все равно пришлось бы решать кадровые вопросы, проводить модернизацию, но в этом случае процедура перехода к общественному вещанию проходила бы более мягче, чем жесткое увольнение всех и вся.

Также Андрей Богданович склоняется к мысли, что телерадиокомпания технически не готова стартовать в новом качестве в ближайшие месяцы.

— Дело в том, что в новом формате архив будет собираться в центральном офисе в Киеве. А для этого нужно к каждой телерадиокомпании подвести отдельные оптоволоконные линии. Сами техники утверждают, что это займет минимум полгода, то есть уже с первого января ничего запустить нельзя. А потом, на какие средства планируют провести работы? Ведь только до Кировограда триста километров. А нужно подводить кабели к каждому областному центру. Это огромные деньги. Пока на эти вопросы ответа нет. Как нет и реальной оценки уровня персонала. Складывается впечатление, что там до сих пор считают, что в областных ТРК работают пенсионеры, ничего из себя не представляющие. А ведь в Кировоградской ОГТРК за последние годы штат омолодился почти полностью. Членам рабочей группы просто необходимо объехать все регионы и лично ознакомиться с ситуацией на местах. Когда эти действия будут проведены, можно рассуждать о будущем общественного телевидения.

Даже среди экспертов нет единого мнения, каким должно быть общественное телевидение. То, что делает Зураб Аласания, — это попытка сделать из «Запорожца» «Феррари». Не получится.

По моему убеждению, общественное телевидение нужно строить с нуля. Тогда оно будет полностью независимым. Нужно строить новое здание. На руинах старого ничего не получится. В последнее время появилось мнение, что процесс перехода к общественному телевидению может затянуться как минимум на два года, потому как, кроме законодательной базы, больше ничего нет. Есть здесь и экономическая составляющая. Рекламный рынок в Кировограде достаточно слабый. Крупным игрокам наш миллионный рынок не интересен. Поэтому рекламы на ТВ не так и много. Следовательно, заработать на ней нельзя. Вот и находимся мы пока в подвешенном состоянии и боремся за то, чтобы наших сотрудников не уволили. А вообще, повторюсь, создавать общественное телевидение нужно с нуля, — уверен Андрей Богданович.

Елена Кваша, главный продюсер Кировоградской ОГТРК, склоняется к тому, что перед запуском ОТВ необходимо провести серию семинаров-практикумов для работников региональных телекомпаний, дабы пояснить общий формат новостей и прочих программ. Представители Кировоградской областной ТРК предложили рабочей группе запустить пилотный проект общественного телевидения на своей базе.

— Мы готовы к этому и считаем, что такой шаг необходим даже в разрезе того, чтобы видеть, кто на что горазд. Понять, в каком направлении нужно двигаться, стоит ли сокращать сотрудников или же пригодятся все сейчас работающие, — размышляет Елена Кваша.

Собственный корреспондент канала «Интер» в Кировоградской области Елена Брынза считает, что ОТВ — это будущее независимых СМИ.

— Деньги налогоплательщиков идут конкретно на поддержку независимого общественного телевидения и радиовещания. Посредством контролирующего органа, в который входят люди с активной позицией, не политики, не чиновники, а общественники, осуществляется руководство компанией. Сегодня крупными телеканалами, корпорациями владеют олигархи, которые и влияют на политику своего СМИ. Никто им не может запретить это делать. Общественным телевидением владеть один человек не сможет, и в этом заключается сама суть ОТВ. Ведь финансироваться оно будет исключительно на деньги налогоплательщиков, то есть на народные средства, которые поступают в бюджет. Доныне считается, что если деньги бюджетные, то они должны использоваться на освещение деятельности власти. Этот стереотип необходимо сломать и запомнить раз и навсегда — это деньги налогоплательщиков, а не руководства администраций. Чтобы сломать эту «совковую» систему, к руководству ОТВ необходимо допустить молодую, креативную команду, не имевшую опыта работы в старой системе. А если останутся в руководстве все те же «матерые» люди, то, кроме вывески, ничего не изменится, — полагает Елена Брынза.

Сергей Полулях, экс-главный редактор телекомпании TTV считает, что общество еще не созрело до общественного телевидения.

— Даже учитывая принятый закон и уровень влияния телевидения на общественное мнение, мне кажется, что мало кто понимает, что оно такое. Бытует мнение, что общественное — это что-то бесконтрольное или кому-то подчиненное. Кажется, что в Украине до сих пор нет понимания четкой идеологии телевидения вообще как структуры, призванной защищать информационную безопасность государства. Пока никто не ответил на вопросы, как будет финансироваться этот канал и кто его будет контролировать. Поэтому я абсолютно против создания сегодня общественного телевидения, которое не будет контролироваться никем.

А как у них

Общественное телевидение сегодня существует более чем в 40 странах мира. Оно различается формой собственности, способом финансирования, содержанием программ и объемом аудитории.

Например, маленькая Дания с пятимиллионным населением имеет две компании общественного вещания, которым принадлежит 70% телевизионного рынка. Первая финансируется из абонентских плат, вторая — на 20% из средств зрителей, а на 80% — благодаря рекламе.

Одной из крупнейших публичных телерадиокорпораций в мире является Би-би-си. Основой ее финансирования считается абонентская плата. Она вносится в бюджет в виде лицензии, которую раз в год должен приобрести каждый владелец теле-, радиоприемника. Би-би-си является первым и самым успешным примером общественного вещания. Британцы доверяют Би-би-си больше, чем любой политической партии. Общественное телевидение имеет наибольшую аудиторию, на него равняются коммерческие структуры. Би-би-си устанавливает планку для британских каналов, популяризируя новые форматы и вкладывая деньги в высококачественный продукт.

Такие телекомпании, как немецкая ARD, имеют несколько собственных теле- и радиоканалов и занимают лидирующие позиции в своей стране. Другие (вроде итальянской RAS) вещают на одну из областей страны и не производят собственного контента, а заимствуют его у других каналов.

У общественного вещания в разных странах есть и общие черты. Большинство телеканалов ориентируются на сохранение собственной автономии, свободу информации от политического контроля или влияния, независимость от местных органов власти и от коммерческих интересов.

Часто финансирование общественного вещания — смешанное, покрывается частично из государственных и общественных фондов и госбюджета. Общественный статус не мешает некоторым телекомпаниям вести коммерческую деятельность. Многие из них частично финансируются за счет рекламы. Правда, здесь действуют некоторые ограничения: обычно рекламные паузы ограничены по продолжительности и возникают в строго отведенное для них время. Объем рекламы на общественных телеканалах строго регламентируется.

Так, например, на немецком телеканале Das Erste, входящем в холдинг ARD, рекламные вставки разрешены лишь в период с 14 до 20 часов. Их длительность не должна превышать 3 минут за один блок. Обычно они включаются между передачами, а не прерывают их. В общей сложности реклама на канале не должна превышать 20 минут в день…

И критики, и сторонники создания общественного телевидения на просторах Украины склонны думать, что ОТВ появится у нас не скоро. Уж очень много подвод­ных камней преграждают путь к скорому его созданию. Одного желания пока маловато для полноценного начала работы общественного с января следующего года. Ведь в стране даже нет бюджета на 2015 год и конкретного плана действий. А сама идея хорошая.

Руслан Худояров, «УЦ».

На улице Дворцовой, возле кафе «Мокко», появился стеклянный павильон, напоминающий гигантский киоск на всю ширину тротуара. Сегодня это выглядит некрасиво и незаконно: одно дело открытая летняя площадка, совсем другое — пристройка к историческому зданию. А главное: непонятно, зачем этот киоск собственникам кафе? Ведь главная фишка «Мокко» — как раз красота и стиль. Здесь не подают спиртного и комплексных обедов, только кофе, чай и эксклюзивную выпечку. По задумке, посетителям должно быть приятно выпить кофе на красивой улице, в красивом кафе с интересным дизайном, сидя на мягком удобном диванчике. Согласитесь, стеклянный монстр в эту концепцию как-то не вписывается…

— А с чего вы взяли, что это будет некрасиво? — удивляется владелица «Мокко» Евгения Доренко. — Это будет очень красиво: здесь будут необычные шторы, люстры, инфракрасные лампы в форме конусов, очень красивые растения, которых вы еще в Кировограде не видели. Вы были в Европе? Видели веранды кафе в Праге, в Кракове? Зимой там можно посидеть в тепле и уюте, а вокруг — снег, мороз. Это сказочно выглядит — и внутри, и снаружи.

— У вас есть разрешение на пристройку?

— Нет. Это не пристройка, а временное сооружение без капитальных стен и фундамента. А на временное сооружение у нас, конечно, разрешение есть. В соответствии с приказом министерства регионального развития и строительства № 244 21.10.2011 «Про затвердження Порядку розміщення тимчасових споруд для провадження підприємницької діяльності» мы имеем право устанавливать разборные конструкции. Больше того, горисполком должен был изготовить нам паспорт этого объекта, я отослала туда все необходимые документы, но паспортизацию никто не делал. Эта конструкция — разборная. Весной, когда гостям будет приятно сидеть на воздухе, мы, конечно, ее демонтируем. В принципе демонтаж такой стеклянной конструкции занимает два часа и, если нам предоставят документ, по которому мы будем обязаны ее разобрать, мы разберем. Но такого документа нет! Просто со сменой власти у нас всегда меняются правила игры. Сейчас начался ажиотаж в СМИ, к нам стали приходить какие-то люди и откровенно хамить: «Ты сейчас все это уберешь» и т.п. Почему?

— Вы говорите, что в результате все будет очень красиво. Сколько на это нужно времени?

— Мы планировали сделать все за неделю. Но из-за давления со стороны СМИ, чиновников сегодня это сложно — мы вынуждены отбиваться и оправдываться…

Мы не знаем, кто прав в этой истории. Сегодня «киоск» действительно выглядит очень непрезентабельно, но нам хочется верить Евгении, кажется, она действительно хочет сделать, как лучше. И в принципе можно представить себе стеклянную веранду, которая не изуродует, а украсит улицу. Вопрос в другом: имеют ли право хозяева веранд на Дворцовой (а это ведь не только «Мокко», но и Best Burger, Primo Violino, «Черчилль») менять их внешний вид? Прописано ли это в схеме размещения временных сооружений на Дворцовой? Нужно ли собственнику кафе получать отдельное разрешение и утверждать проект временной конструкции или ее внешний вид только на его совести? Нам, честно говоря, пока киоск возле «Мокко» и палатки а-ля МЧС под «Черчиллем» не нравятся, но в целом ситуация выглядит, как еще одно «место для маневра», которое позволяет чиновникам разрешать или запрещать что-то по собственному усмотрению.

Ольга Степанова, «УЦ».

Об этой женщине «УЦ» уже писала. Валентина Ольховская приютила, обогрела, убедила в том, что мир на самом деле не так уж жесток, десятки людей разных возрастов. Это бродяги и бывшие заключенные, больные и разуверившиеся в себе. Практически все они после встречи с мамой Валей (так ее все называют) стали жить по-новому. Вернее, снова стали жить.

Публикация в «УЦ» была посвящена девушке Кате, которую долго скитавшуюся, с жуткими дерматологическими проблемами взяла к себе Валентина Васильевна, вылечила, выходила и считала дочерью. (Уже десятой, девять «приемышей» к тому времени жили самостоятельной благополучной жизнью.) История с Катей имеет продолжение, имя которому — Машенька.

«Случилось так, что Катя забеременела. Поскольку я взялась за роль мамы, не разрешила девочке сделать аборт, — вспоминает Валентина Васильевна. — Беременность протекала нормально, и 28 сентября 2009 года у нас родилась Машенька. Это было такое счастье!» Ребенок был здоровым, его состояние не вызывало тревоги. Правда, в возрасте трех месяцев у девочки стал косить глазик. Обратились к врачам, те сказали, что такое у детей бывает часто.

В семимесячном возрасте у Машеньки случилось острое респираторное заболевание, и ее вместе с мамой госпитализировали в детскую областную больницу. Валентина Васильевна регулярно проведывала своих девочек, и во время одного из визитов узнала, что Катя собственноручно написала отказ от дочери и ушла в неизвестном направлении. Машу перевели в Дом ребенка, поскольку юридически она стала сиротой.

«Мне не разрешали ее навещать, потому что я Машеньке никто. Я долго обращалась в различные инстанции, добилась разрешения на проведывания ребенка. А со временем, тоже не без труда, оформила опекунство над Машей и забрала ее домой», — рассказала Валентина Ольховская.

Еще там, в Доме ребенка, женщина обратила внимание на то, что у Маши одна ножка короче другой. Ей сказали, что показалось, что на самом деле все нормально. Одновременно с взрослением ребенка развивался ДЦП. В июне 2013-го Валентина Васильевна привезла к себе в дом больного, лежачего, не говорящего, не держащего голову, с жутким косоглазием, с неразгибающейся правой ручкой четырехлетнего ребенка. И началась борьба даже не за здоровье, а за жизнь Маши.

«Период адаптации был очень тяжелым, — вспоминает Валентина Васильевна. — Маша боялась звуков, машин, животных и даже людей. Там ведь она видела только тетенек в белых халатах — и все. Мы нашли контакт. Она очень живо реагировала на ласковые слова, на интонацию. Со временем она привыкла к нам, к котам и собаке, которые живут во дворе, к шуму проезжающих мимо машин». Когда Валентина Васильевна говорит «мы», она подразумевает себя и Надежду, ее дальнюю родственницу, с которой они вдвоем поднимают Машу. Так что у девочки две любящие мамы.

Женщины решили обследовать девочку, тем более что записи специалистов в карточке («здорова») явно не соответствовали тому, что было очевидно. Машу направили в «Добруджу», где девочка прошла курс массажа и лечебной физкультуры. Именно там выяснилось, что у нее вывих тазобедренного сустава. Врачи настоятельно рекомендовали везти ребенка в Харьков на консультацию.

«В институте Машу обследовал детский ортопед-травматолог Корольков. Он сказал, что нужна операция по замене сустава. Ее назначили на март следующего года», — сказала мама Валя. А до того посоветовали отвезти Машу в Черниговский центр медико-социальной реабилитации детей-инвалидов, что мамы и сделали. Они с восхищением рассказывают о внимательном персонале, о специалистах высокого класса, о добрых и отзывчивых людях, которые им встречались. О Машеньке там сказали, что она перспективная. Она рисовала, разукрашивала и клеила аппликации. У нее прогрессирует «предразговорный лепет», что свидетельствует о том, что она в любой момент заговорит. Главное — ее можно поставить на ноги. Вот только с вывихнутым суставом проблемы оказались еще серьезнее. Осмотр ортопеда показал, что правая бедренная кость направлена в подвздошную область, а это уже угроза внутренним органам. Нужна операция, и как можно быстрее.

На операцию с последующей реабилитацией нужно сто тысяч гривен. На предложение опубликовать в газете просьбу о помощи Валентина Васильевна сказала: «Вы, правда, верите, что нам могут помочь?» И это произнесла женщина, для которой помогать другим — как дышать. Все, что имеет, она тратит на Машу. У девочки хорошая одежда, красивые, развивающие игрушки. Она полноценно питается. Мамам даже удалось этим летом вывезти ребенка к морю, в Одессу. Тяжело было двум женщинам заносить в вагон и выносить коляску, но поездка того стоила. Достаточно посмотреть видео, снятое на побережье: счастливая Машка ловила волны, лежа на песке, и искренне радовалась, когда к ней подбиралась вода.

К дому сделали пристройку, где оборудуется комната для Маши — просторная, светлая, теплая, с отдельным входом и пандусом. «Мне шестьдесят пять лет. Если я сейчас не помогу Машеньке, кто поможет потом?» — сказала Валентина Васильевна. А еще она добавила: «Если бы мне было лет сорок, я бы создала реабилитационный центр, в который забрала бы лежачих деток. Я бы всех их поставила на ноги. Они бы прошли реабилитацию любовью».

У них дома очень уютно. Маша не разговаривает, но, конечно же, все понимает. Стесняется, как все дети в ее возрасте, часто улыбается. Очень любит лежать на диване, положив головку на колени одной из мам. Вообще любит «тулиться», за что ее мама Валя называет «притуляшкой». У нее есть пристрастия в еде: Маша любит куриные котлеты, манную кашу, гранаты и пористый шоколад. Женщины делают ей лечебные массажи. Учат навыкам, необходимым для дальнейшей жизни: умыться, держать чашку и ложку, пользоваться гигиеническими салфетками.

Девочка не капризная, ласковая, терпеливая. Она сама здоровой ручкой массирует больную! А еще она очень хочет ходить. Врачи не разрешают ей стоять, но, когда ее берешь подмышки, она очень быстро в воздухе перебирает ножками. Кажется, поставишь — и она побежит…

Я спросила Валентину Васильевну, кем она себя ощущает — мамой или бабушкой Маши. Она сказала: «Молодой мамой. Именно молодой. Благодаря Маше я забыла о своих недугах, мне некогда болеть».

Валентина Васильевна получает на Машу пособие — за опекунство и на ребенка-инвалида. Поверьте, это копейки, по сравнению с тем, что на памперсы в месяц уходит больше тысячи гривен. «Нас не оставляет Бог. Иногда вдруг возникают материальные трудности, и тут же откуда-то приходит помощь. Вот из «Сердца матери» привезли огромную упаковку памперсов. Это такая поддержка!»

У нее болит душа не только за Машу, но и за оставшихся в Доме ребенка детей-инвалидов. Один из ортопедов сказал, что если бы на Машу своевременно надели специальные трусики (такие показаны при дисплазии), то проблем с тазобедренным суставом могло не быть. «Кто же на них там наденет эти трусики?» — сквозь слезы говорит Валентина Васильевна.

Люди, вы можете помочь Машеньке. Номер карточки Ольховской Валентины Васильевны в «Приватбанке» — 4405885823231433. Если у вас есть идеи нематериального плана — свяжитесь с редакцией.

Елена Никитина, «УЦ».

Обращение редакции еженедельника «Украина-Центр» к депутатам Кировоградского горсовета

Уважаемые депутаты!

Коллектив редакции обращается к вам с просьбой оформить и поддержать депутатский запрос о выделении средств на операцию и лечение Маши Полищук. Мы верим, что ее история тронет каждого из вас до глубины души. Дайте шанс этой маленькой девочке стать полноценным членом общества. Она окружена заботой и любовью, но этих чувств много не бывает. Помогите Валентине Ольховской поставить Машеньку на ноги.

Просим секретаря горсовета Ивана Марковского огласить это обращение на ближайшей сессии.

Коллектив редакции «УЦ».

Этот термин применяется к людям, увлеченным сохранением исконного, настоящего, аутентичного. Их не так мало, но и не настолько много, чтобы быть спокойными за наше прошлое, настоящее и будущее, которые неразрывно связаны. Кировоградка Светлана Буланова обладает ярко выраженным чувством историзма.

— В моей семье пели все, — рассказывает Светлана. — Помню, мы слушали, как поет бабушка, и смеялись. Это было непривычное для нас пение: она разрывала слова, некоторые пела без окончаний. Было странно, ведь мы слышали совсем другие украинские песни. А бабушка говорила: «Слушай, потом ты такого нигде не услышишь». Как она была права! Позже я поняла, что это было настоящее, аутентичное пение, которое я теперь пытаюсь воссоздать, сохранить и передать молодежи.

Светлана, медик по образованию, не обученная нотной грамоте, поет в этно-фолк-ансамбле «Эксампейя», существующем на базе Соколовского дома культуры. В этом коллективе удалось реализовать идею, которую Светлана вынашивала несколько лет, — спеть бабушкины песни. «Что-то из того, что пела бабушка, я помню, есть несколько видео, где она поет. Жалею, что раньше не начала записывать. Она пела всегда — и в праздничные дни, и в поминальные. Я спрашивала, почему она поет, когда надо грустить и поминать, а она говорила: “А ты послушай, о чем эта песня”. Я прислушивалась к словам и понимала, почему именно эта песня и почему именно в этот день», — вспомнила Светлана.

Коллектив «Эксампейя» расшифровал несколько песен, аудиозаписи которых им удалось «добыть». Теперь разучивают — в неделю по песне. Аутентичное пение в разных регионах звучит по-разному. В Западной Украине поют в унисон, Центральной присуще многоголосье. И каждая песня — это сюжет, история. «Это как узоры на вышиванках: в каждой области — свои», — уверена подвижница.

Светлана с коллективом выступает в сельских клубах, где их очень тепло принимают. Кстати, костюмы и украшения на участницах — ручной работы. А сорочке, в которой выступает Светлана, больше пятидесяти лет. Она достала ее из бабушкиного сундука, отбелила и с огромным удовольствием надевает, уверяя, что она сохранила тепло вышивальщицы.

«Аутентичное пение помогает справиться со стрессовыми ситуациями, почувствовать единение с собой и окружающими, мы ведь поем во весь голос, полной грудью. Причем помогают эти песни не только исполнителям, но и слушателям, о чем нам часто говорят после наших выступлений», — заметила исполнительница.

У Светланы много идей. Во-первых, она хочет, чтобы о коллективе, в котором она поет, узнало как можно больше людей. Но их никто не финансирует, три солистки и два музыканта не могут оплатить изготовление видео­презентации. Во-вторых, Света хотела бы посетить мастер-класс аутентичного пения. Правда, она сама уже может научить мастерству украинского многоголосия. Кроме того, хотелось бы создать клуб любителей аутентичности. Здесь много вариантов: можно вышивать, исполняя песни наших бабушек, можно сопровождать ими обряды, которые проводятся в музеях. Самое, на наш взгляд, удивительное то, что Светлана мечтает обрамить исконно украинские песни в рок. Эту идею ей подсказал ее сын, который послушал, как поет мама, и сказал, что ему нравится, но не мешало бы «добавить мощи».

Зная музыкальный потенциал Кировограда, кажется, что ничего невозможного нет — было бы желание. Но желания одного человека мало, надо, чтобы окунуться в историю захотели все. Кстати, «Эксампейя» может дать часовую программу. Приглашайте!

Светлана очень мудро заметила: «Я точно знаю, что уже никогда не брошу это занятие. Если мы все это богатство не сохраним, дети будут нас попрекать. Мы ведь проводники между нашими предками и потомками».

Елена Никитина, «УЦ».