Убил или …не убивал?

На грани развала оказалось уголовное дело об убийстве 26-летнего уроженца Кировограда Андрея Петрова, жизнь которого трагически оборвалась в безымянном переулке окраинного района Арнаутово в ночь с 15 на 16 мая 2005 года. Все, что недовершило очередное, третье по счету, досудебное следствие, теперь грозит окончательно рассыпаться в Ленинском районном суде Кировограда.

Первым признаком, говорящим об этом, стали переносы судебных заседаний из-за неявки свидетелей. Адвокат потерпевшей стороны поставила вопрос о том, что прокуратура, представляющая в суде государственное обвинение, мало обеспокоена тем, чтобы обеспечить явку свидетелей в суд, а руководство УМВД следует предупредить об ответственности за невыполнение постановлений о доставке свидетелей. К самим же свидетелям, игнорирующим судебные повестки, — применять меры воздействия, предусмотренные законом. Тем не менее, и 23 апреля, когда заседание все же состоялось, количество свидетелей прибавилось незначительно.

Но этот день преподнес и новый «сюрприз»: двое свидетелей отказались от дачи показаний. Первым из них стал дядя подсудимого — тот самый, который ранее, на двух предыдущих слушаниях дела, свидетельствовал, как в ночь после убийства его племянник смывал кровь и как он (вместе с О., другим фигурантом дела — но не обвиняемым, а свидетелем) распорядился мобильным телефоном, принадлежавшим Андрею Петрову. Теперь же дядя воспользовался своим правом не свидетельствовать против родственника. А следом то же право использовала мама О., заявив, что дело касается ее сына. Получилось, суду допрашивать некого, слушание дела вновь приостановилось, а важные для суда обстоятельства оказались повисшими в воздухе.

Кое-кто из свидетелей, дававших важные показания на предыдущих слушаниях, сменил место жительства. Но вновь возникает ощущение, что ни прокуратура, ни милиция не прилагают усилий, чтобы их найти. На предварительном следствии подсудимый Н. (тогда — подозреваемый) чистосердечно признался в убийстве, но в отсутствие свидетелей постепенно набирает вес другая версия, о которой уже заявляла его защита: не убил, а «всего лишь» нанес тяжкие телесные повреждения. Сможет ли судебное следствие залатать дыры, которые оставило самое первое, из рук вон плохо проведенное прокуратурой предварительное следствие и которые добавляет уходящее время?

Практически ничего не дали и жалобы, которые мама Андрея Петрова, доведенная до отчаяния «неторопливостью» правосудия, отправила в Верховный суд Украины и Президенту Виктору Ющенко. В полученном ею ответе на одну из них утверждается, что задержки с рассмотрением дела связаны, в частности, и с тем, что она сама якобы трижды не являлась в судебное заседание. Но Людмила Андреевна это категорически оспаривает. А тот факт, что следствие — то предварительное, то судебное, то вновь предварительное — тянется уже на протяжении трех лет, в течение которых подозреваемый находится в СИЗО, имеет еще одну сторону. Проходя тюремные университеты, Н. уже наизусть цитирует Конституцию и даже ставит под сомнения показания своего дяди на предварительном следствии, поскольку тот якобы не был предупрежден о праве не свидетельствовать против родственника. А дядю по этому поводу теперь допросить невозможно…

Впрочем, суд в поиске истины еще не сдается: после очередного заседания слушающий дело судья Вадим Мельник сообщил, что направил постановление об этапировании в Кировоград фигуранта О., отбывающего наказание по другому уголовному делу в одной из западных областей Украины.

Нехорошо обманывать!

Городская власть обманула частных предпринимателей. Причем дважды. В очередной раз ребром встал вопрос о ликвидации уличной торговли в центре города — и горисполком принял соответствующее решение.

Палатки, несколько лет стоявшие напротив главпочтамта и на Преображенской, от гостиницы «Киев» до Дома быта, с 12 мая должны быть убраны. Исполком, вторя городскому голове, решил, что центр города должен быть свободным от уличной торговли. Представители власти считают, что центральная часть города перегружена торговыми палатками и лотками выносной торговли. Вместо улиц предпринимателям предложат места на центральном рынке.

Все бы ничего, но предприниматели считают себя незаслуженно обиженными и обманутыми. До этого решения владельцы палаток шли на все условия, выдвигаемые властью, — заключили договора на вывоз мусора, поменяли палатки на однотипные, неоднократно вскапывали газоны, находящиеся рядом, белили деревья. И даже оплатили патент на полгода вперед, потому что их об этом попросили. Мало того, совсем недавно с представителями власти были согласованы эскизы новых торговых мест, которые уже изготовлены и стоимость которых для каждого предпринимателя составила пять тысяч гривен. А теперь – все убрать?

Во всех цивилизованных странах в больших городах на центральных улицах есть уличная торговля. Речь не идет о живой рыбе или помидорах. Но воздушные шары, цветы, газеты и журналы, носовые платочки, пакеты и прочая такая необходимая мелочь должна быть доступной. Совсем не обязательно за тетрадкой идти на рынок или в специализированный магазин, тем более что магазины начинают работу намного позже, чем раскладываются палаточники. Власть ведь декларирует, что каждый ее шаг направлен навстречу народу, для его блага и удобства. Проведите соцопрос! Пусть люди скажут, что является первоочередной задачей для мэра и его заместителей. Уверены, что в перечне претензий к власти торговля в центре города займет далеко не первые места, если вообще будет там присутствовать.

Испытание рабством

В который раз приходится констатировать: для торговцев живым товаром нет ничего святого. Жительница Кировограда пенсионного возраста подозревается в том, что продала в Италию в сексуальное рабство… дочь своей приятельницы (назовем ее вымышленным именем Наталья). На допросе в милиции вербовщица заявила, что действовала она из самых гуманных побуждений — чтобы обеспечить девушку работой…

Предприимчивая пенсионерка вместе со своим сообщником была задержана сотрудниками отдела по борьбе с преступлениями, связанными с торговлей людьми УВМД в Кировоградской области, в ходе вербовки очередных жертв. Есть основания полагать, что злоумышленники продали итальянским сутенерам несколько кировоградок в возрасте 20-25 лет. Наталье относительно повезло. В руках сутенеров она провела четыре дня, избежав унижений, связанных со спецификой работы в сфере секс-услуг. Ей удалось убежать из борделя и вернуться в Украину.

Женщина, подозреваемая в вербовке, знала о тяжелом материальном положении Натальи. Родители девушки умерли, она долгое время сидела без работы, без каких-либо средств к существованию. Тогда «добрая» тетя Ира (имя тоже изменено) предложила дочери своей некогда подруги вариант трудоустройства за границей — домработницей. Обычная процедура вербовки в том и состоит, чтобы задурить голову клиенту, пребывающему в уязвленном, беспросветном состоянии. Хотя, по словам правоохранителей, некоторым жертвам торговцы живым товаром без обиняков, не скрывая, рассказывают, где и чем именно те будут заниматься за кордоном. Соответственно, правду говорят только девушкам, которым нечего терять, морально готовым к этому роду занятий.

Наталье при вербовке обещали чуть ли не золотые горы: нетяжелую, хорошо оплачиваемую работу в приличной семье в курортном городе Неаполе. Злоумышленники за свой счет оплатили все необходимые выездные документы с условием, что Наташа вернет долг со своей зарплаты. Этот прием в юриспруденции называется «долговая кабала». У жертв торговцев людьми, как правило, нет денег на оформление загранпаспорта и приобретение иностранных виз. Поэтому преступники изначально вгоняют клиентов в долговую яму, получая, таким образом, рычаг давления на психику жертвы.

По дороге к месту трудоустройства (в Италию добирались на машине) Наташу сопровождал сообщник подозреваемой. Девушка потом рассказывала правоохранителям, что обходились с ней хорошо, за все время путешествия она ни на секунду не заподозрила что-либо неладное. Сказка обернулась кошмаром сразу же по приезде в Неаполь. Сопровождающий моментально передал девушку местному сутенеру, который объяснил Наташе, что за «домохозяйство» ее ждет… Сутенер получил девушку не бесплатно, однако сумму сделки следствию установить пока что не удалось, так как подозреваемые-украинцы отказываются давать показания на эту тему. Из опыта прошлых случаев, правоохранители называют цифру в пределах 7000-10000 долларов, когда речь идет о продаже потерпевших в бордели Западной Европы, и 1000 долларов за душу при продаже в бордели Польши, Турции или России.

Наташу поселили в снимаемой преступниками квартире, где уже жили три девушки. Не исключено, что они тоже были вывезены в Италию из республик бывшего Союза, так как общались между собой на русском языке. Квартира — обыкновенная, только с бронированной дверью и решетками на окнах. Девушки полностью были лишены свободы перемещения: на смену их сопровождал сутенер, в магазин за продуктами ходили под конвоем охраны.

Кировоградке разъяснили условия «работы», заявив, что она должна компенсировать потраченные на ее покупку деньги. Не били, но достаточно убедительно пригрозили, что случится, если она вздумает ослушаться. Бить «товар» — это крайняя мера. Как правило, сначала в ход идут шантаж, запугивание физической расправой, угроза дальше продать в рабство в какую-то из арабских стран…

По данным правоохранителей, сутенеры отдавали девушкам где-то тридцать процентов от их ночного заработка (график работы — ночь через день, по некоторым данным, в странах Западной Европы одна проститутка может приносить «хозяину» доход до 800-1000 долларов в сутки). За аренду квартиры и продукты питания девушки вынуждены были платить из своего кармана, любое неповиновение и невыполнение требований «хозяев» наказывалось денежным штрафом. Для начала «работы» преступники выдавали жертвам какую-нибудь броскую одежду и косметику, затем девушки должны были приобретать вещи, предметы гигиены, косметику за свои деньги. Как правило, находясь в сексуальном рабстве, девушки тратят на еду и проживание все те копейки, которые им «отстегивают» сутенеры. Домой жертвы работорговцев обычно возвращаются с пустыми руками и травмированной психикой…

Проведя в заточении четыре дня и испытав при этом немалый стресс, Наталье удалось ускользнуть от сутенера во время одной из уличных прогулок. Некоторое время девушка, не имея за душей ни одного евро, скиталась по вокзалам Неаполя, пока не нашлись добрые люди, которые помогли ей выехать из Италии. Домой Наташа добралась на перекладных, через Австрию, Чехию, Словакию. Дорога в Кировоград затянулась на долгих четыре месяца. Удивительно, но по возвращении на родину девушка даже не подумала обратиться в милицию с заявлением на тетю Иру и ее сообщника… На след работорговцев правоохранители вышли сами, в ходе ряда оперативных мероприятий. Злоумышленников задержали на вокзале при отправке «по этапу» очередных жертв. Определяя для подозреваемых меру пресечения, суд принял решение не держать их в СИЗО, а отпустить под денежный залог…

В прошлом году кировоградские судьи уже рассматривали уголовное дело по фактам торговли людьми. В том случае преступники — муж и жена, жители Кировоградской области — вербовали девушек в Новоукраинском районе и продавали потерпевших в сексуальное рабство в Россию. Одна из жертв, не выдержав унижения и издевательств, покончила с собой, выбросившись из окна. Суд признал вину обвиняемых и приговорил работорговцев к лишению свободы сроком на семь лет.


P.S. Если у вас есть какая-либо информация, которая касается случаев торговли людьми, просьба сообщить об этом по телефонам областного управления внутренних дел: (0522) 24-73-47, 34-62-67.

Уже не так страшно

На прошлой неделе выпускники школ проходили второй этап внешнего независимого оценивания качества знаний – сдавали тесты по математике.

Удачно «пережив» первое в истории украинской системы образования массовое тестирование по украинскому языку и литературе, состоявшееся 22 апреля, школьники уже не так резко отзывались о ВНО по математике. По крайней мере, процедура тестирования уже не была чем-то новым, неизвестным и непонятным. Ни для кого уже не стало сюрпризом, как нужно заполнять бланки ответов, как себя вести во время тестирования.

Нарекания звучали только в отношении собственно тестовых заданий. Так, выпускник физико-математического класса общеобразовательной школы №1 по имени Дмитрий, проходивший ВНО по математике в Кировоградской школе №19, говорит, что предложенные для решения задачи сложны даже для уровня подготовки физматкласса. Дмитрий сомневается, что задачки тестов по математике окажутся по зубам ученикам обычных классов обыкновенных школ. Такого же мнения о сложности заданий придерживалась группа выпускников из школы Великой Северинки (тоже класс с математическим уклоном). Ребята и девушки готовились к тестированию по дополнительной программе (занимались на специальных «нулевых» и «восьмых» уроках), тем не менее, не были уверены в том, что написали математические тесты на гарантированно положительные оценки. С другой стороны, некоторую уверенность в результатах выпускникам придают уже опубликованные центром независимого тестирования ответы ВНО по украинскому языку и литературе. Многие школьники сравнивали свои ответы с правильными, так что еще до официального оглашения результатов первой сессии тестирования прикидывали свои шансы на получение необходимого количества баллов.

Следующие тесты – по истории Украины — пройдут 7 мая.

Виновен, но амнистирован?

Повторное — после отмены Верховным судом Украины в ноябре прошлого года оправдательного приговора — рассмотрение уголовного дела по обвинению в разжигании межнациональной розни в отношении учителя Несватковской общеобразовательной школы (Александровский район Кировоградской области) Николая Якимчука закончилось, практически не начинаясь.

Подсудимый использовал свое право на амнистию — право, которое имел как пострадавший от Чернобыльской аварии. Тем самым уголовное дело, возбужденное еще в мае 2005 года, завершено. Правда, при условии, что озвученный 22 апреля вердикт не будет обжалован… самим же вчерашним обвиняемым.

Напомним, педагогу было предъявлено обвинение по части первой статьи 161 УК Украины («Порушення рiвноправностi громадян залежно вiд їх расової, нацiональної належностi або ставлення до релiгiї»). Часть первая этой статьи предусматривает наказание либо в виде штрафа (до 50 необлагаемых минимумов), либо в виде исправительных работ сроком до двух лет, либо ограничение свободы до 5 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

Однако, по оценкам присутствовавших на судебном заседании, даже прошедшие три года и реальная угроза наказания ничего не изменили в умонастроениях педагога. Судя по самому началу заседания, Н. Якимчук, как и прежде, был готов стоять на том, что сам стал жертвой «ложного обвинения» и «сговора». Причем, как ни парадоксально, в «сговоре» ему, прежде всего, стоило бы обвинить и… прокурорские органы. Ибо именно областная прокуратура распространила в мае 2005 года официальное сообщение, читающееся как готовая канва для обвинительного заключения и приговора:

«48-рiчний учитель пiд час проведення уроку лiтератури в присутностi учнiв шостого класу допустив некоректнi висловлювання в адресу нацiональних меншин (євреїв). Зокрема, пiд час уроку наказав шестикласнику зняти шапку, оскiльки “таку шапку носять лише євреї”. На запитання учнiв 6 класу, хто такi євреї, учитель вiдповiв: “Євреї, дiти, це поганi, наглi люди. Вони сидять i в нашiй школi, бурмочуть i тiльки мiсце займають. Їх треба знищувати, i їм не мiсце серед людей”. При цьому витягнув уперед руку i показав у напрямку кабiнету iншого учителя цiєї школи» (Татьяны Ивановны Шевченко. — Авт. ).

Отметим немаловажный факт: не сам педагог, которому скоро исполнится 52 года, попросил суд об амнистии, на которую имел право как чернобылец-переселенец (согласно Закону Украины «Об амнистии» от 31 мая 2005 года, вступившему в силу ко времени первого слушания дела). Воспользоваться правом на амнистию предложил ему Александровский районный суд (председательствующий судья Комлач). И подсудимый неожиданно согласился. Что, естественно, следует расценивать как добровольное признание виновности.

Трудно сказать, что повлияло на его решение. Есть и такое мнение — многочисленность свидетелей, которые прибыли в суд, чтобы дать показания. В том числе школьников и вчерашних школьников, которые успели закончить школу. Они якобы были готовы свидетельствовать и о том, что антисемитские высказывания звучали из уст педагога-подсудимого не только в названном в официальном сообщении прокуратуры шестом классе. Но, разумеется, все это осталось за рамками судебного слушания — рекордно короткого. Собственно же судебное постановление лишь зафиксировало тот факт, что «Якимчук Н. А. является потерпевшим от Чернобыльской катастрофы», что «подсудимого необходимо освободить от уголовной ответственности, а в соответствии со ст.6 п.4 УПК Украины производство по делу закрыть» и что, наконец, «подсудимый Якимчук Н.А. в судебном заседании дал согласие на применение в отношении него Закона Украины “Об амнистии”. В соответствии с этим и в постановляющей части говорится “об освобождении от уголовной ответственности в связи с выходом акта амнистии”».

Итак, дело закончено. Но так и остался без ответа один из самых больных вопросов: закончился ли вместе с судом в Несватковской средней школе злополучный «урок межнациональной неприязни»? Ведь оба педагога — и вчерашний обвиняемый, и та, кому «не мiсце серед людей», продолжают работать в одной школе…

Разгром Корпуса Мира

Традиционная встреча сборной кировоградских журналистов с волонтерами американского Корпуса Мира из США (они съехались практически из всех областей Украины) завершилась неожиданно для многих. Понятно, что американцы горели желанием взять реванш за предыдущие неудачные поединки, когда наши оказывались чуточку сильнее. Но на сей раз кировоградцы превзошли их по всем компонентам.

ФОТО

Как всегда, ударную силу кировоградской команды составили журналисты «Украины-Центр» и «Спортревю» — Андрей Трубачев, Анна Кузнецова, Александр Виноградов, Юрий Илючек, Сергей Осадчий, а также Руслан Худояров из «Молодiжного перехрестя», Виктория Талашкевич, руководитель медиагруппы «Весь Кировоград», оператор областного телевидения Роман Крумич, редактор газеты «Долинские вести» Олег Поздняков и приехавший поддержать нас из Харькова Александр Позднеев в компании нескольких бывших игроков-кировоградцев.

Уже стартовая встреча турнира завершилась со счетом 13:4 в пользу украинцев, что повергло американцев в шок. По всей видимости, не смогли должным образом настроиться на игру и представители второй команды. Иначе чем можно объяснить их разгромное поражение — 18:0? В этом противоборстве стоит выделить четкие и слаженные действия наших легионеров, а также Андрея Трубачева, Анны Кузнецовой и питчера (бросающего) Сергея Осадчего, не давшего соперникам ни малейшего шанса на результативную атаку. В третьем матче гости старались изо всех сил, но подавить победный порыв хозяев им уже не удалось. В итоге арбитр Константин Мусиенко зафиксировал результат — 13:3. Такого разгрома наши гости еще не знали…

На суперфинал, проходивший в воскресенье, американцы собрали в одну команду свои лучшие силы. Однако наша сборная, где по два очка в копилку своей дружины принесли Анна Кузнецова и питчер Юрий Илючек, сдаваться была не намерена, в очередной раз доказав свое превосходство — 10:8. Характерно, что посланцы Корпуса Мира расстроенными абсолютно не выглядели и пообещали уже этой осенью дать нашей команде настоящее сражение.

И еще о визите волонтеров Корпуса Мира в Кировоград. Накануне игр американцы побывали в Детском доме «Барвинок» и задарили тамошних детей подарками…

Военное детство одного мальчика

Я хочу себе ответить на вопрос: зачем я взялся писать? Я смолоду хотел самовыразиться, но, боясь прослыть графоманом и, как говорил Л. Н. Толстой, не имея тех недостатков, при которых можно стать писателем, я иногда писал для себя, потом эти записи (боюсь назвать «рукописи») терялись, но память долго держала написанное, а потом оно понемногу стиралось. Но иногда я случайно находил их и, перечитывая, волновался, как будто ещё раз переживая написанное.

Несколько лет тому назад я опубликовал в Интернете свой рассказ «Письмо матери, полученное через 55 лет» и получил много хороших отзывов от друзей, знакомых и незнакомых людей, которые говорили, что мне надо писать дальше. Я с улыбкой отношусь к тому, когда говорят: «Вы талантливы», но где-то внутри тлеет честолюбивый огонёк, которому я не даю разгораться дальше. Но, признаюсь, что, перечитывая этот рассказ, несколько раз переживал всё до слёз.

Ещё одна причина, по которой мне интересно оставить о себе память, — это то, что в свои семьдесят один я хотел бы знать о семье моих родителей, о семьях моих предков как можно больше, но мои родители выросли в детском доме, а о своих близких они очень мало знали, да и рассказывать о своих корнях было тогда не принято. Много было на это причин. Нужно признаться, что меня в молодости это мало интересовало, а сейчас уже некого спросить. У меня сейчас двое внуков, вот я и хочу, чтобы они знали о своих корнях хотя бы то, что знаю я, ведь не так далеко то время, когда и им некого будет спросить. Если мои записи прочтут только мои внуки, то уже этим будет награждён мой труд.

Cправка «УЦ». Отян Анатолий Васильевич. Родился в 1937 г. Вместе с матерью и сестрой пережил фашистскую оккупацию. Известный в наших краях строитель, руководитель строительных организаций. Фанатик парашютного спорта, многократный победитель соревнований разного уровня и мировой рекордсмен. Последний свой 1200-й прыжок выполнил в 1980 году. Автор нескольких книг. С 1993 года живет в Германии.

ПИСЬМО МАТЕРИ, ПОЛУЧЕННОЕ ЧЕРЕЗ 55 ЛЕТ, или Просто СТАРОЕ ПИСЬМО

Я держу в руках письмо. Оно было отправлено в 1944 году моей мамой, Отян Марией, своей двоюродной сестре Марии Плинер под Тулу, в посёлок Скуратовуголь, который находится рядом с Ясной Поляной, бывшим имением графа Льва Николаевича Толстого, великого русского писателя. Письмо мне прислала в конце 1998 года моя троюродная сестра Инна Фрадкова, которая училась в Яснополянской школе, основанной Толстым. Спасибо ей и её маме, что они его сохранили.

Привожу это письмо почти целиком, убрав только незначительные детали, которые вряд ли кому-то будут интересны. По ходу я буду комментировать письмо, добавлять детали, разъяснять. Итак, письмо:

Здравствуй, Манюша. Только вчера я послала тебе письмо, вернее, открытку, но написала тебе очень мало, ведь в открытке вообще ничего не напишешь. Манюша, я понимаю, что тебя интересует вся моя жизнь за эти три года и вообще, как случилось то чудо, что я осталась жива.

Так вот, Манюша, я напишу тебе все то с тех пор, как мы расстались с тобою 5-го мая 1941 года (помнишь, когда я была у вас).

До войны семья Плинер жила в Кривом Роге, который находится в 120 км (сейчас — полтора часа езды на машине) от Кировограда, а тогда надо было добираться поездом с одной или двумя пересадками, на что уходил целый день.

Мама взяла в поездку меня и сестру, и мы были там на Первомайские праздники. Я запомнил из этого, как мы стояли на балконе, а под нами шёл на демонстрацию с красными знамёнами и транспарантами горняцкий Кривой Рог.

Когда я приехала к вам, я тебе рассказывала, что мои отношения с Васей не совсем хорошие, но, когда я приехала, я застала Васю совсем больным, я, конечно, отнеслась к нему, как положено жене к мужу. Васю это очень тронуло, потому что он, конечно, этого не заслуживал, и мы помирились, и вот с 5-го-мая мы с Васей жили даже лучше, чем когда — либо за все наши 11 лет совместной жизни, но недолго. 22-го июня объявили войну…

Вася — мой отец, Отян Василий Терентьевич.

…с первого дня он был мобилизован, но я, работая в воинской части, добилась того, что его освободили, но, опять же, не в мою пользу, его командировали по отправке семей, и тогда он был у вас. Я же осталась одна, правда, Вася меня очень хотел отвезти за Днепро, тогда, когда он отвозил те семьи, но я не захотела, я думала ехать, но вместе с ним. Итак, я осталась совершенно одна и не знала, что с собой делать, и тогда только 1-го августа Вася вернулся из командировки, я было уже собралась ехать эшелоном, но в этот же день приехал Вася, и я от этого отказалась. Мы остались дома. Эти несколько дней мы (я, Вася, дети и тётя) прятались от бомбежки в поле, ночевали, а днем были в городе, я жила у Васи в гараже в полном сборе, т.е. все вещи и постель, за исключением Васиных вещей (он мечтал еще вернуться в город), мы забрали с собой на машину…

Я помню много эпизодов довоенных лет, но с начала войны я помню уже очень много, почти всё, и с такой ясностью, что кажется, что это было вчера, хотя чтобы вспомнить то, что было вчера, мне нужно напрячься. Так куда же ездил отец? Работая в облфинотделе шофёром, он какое-то имущество, а главное — семью начальника и его шмотки отвёз, как пишет мама, за Днепро.

Мама пишет, что от бомбёжек уезжали за город, но иногда всё же, когда оставались дома, вместе с соседями прятались в выкопанной во дворе земляной щели. Немцы в ту пору не бомбили жилые кварталы, и разрывы ухали на окраине, там, где располагались военные объекты.

Отец носил на руке красную повязку с надписью МПВО (Местная противовоздушная оборона) и чувствовал себя небольшим командиром. Он в этой связи сделал какое-то замечание соседу из другого дома, а тот будто бы ждал, на ком можно будет согнать свою злость, и орал во всё горло, что вот наконец придут немцы и отца-коммуниста расстреляют.

Весь трагизм этой, казалось бы, пустяковой истории в том, что сосед был евреем. Фамилия его была Теплицкий. Он был уже пожилым человеком, до революции его семья была очень богатой — владели мельницами. Я не знаю, как он уцелел при коммунистах, но, когда пришли немцы, которых он ждал, видимо, надеясь вернуть своё богатство, его расстреляли одним из первых. Когда я вспоминаю это и многие другие случаи измены, подлости, предательства… мне хочется кричать: «Люди-и-и-и!!! Не желайте и не делайте другим зла! Ибо это зло обернётся против вас. Возмездие рано или поздно вас настигнет!» Но не внемлют люди.

Были и в моей жизни случаи, когда я по недомыслию или даже с благими намерениями делал кому-то зло, то я уже тем наказан, что не могу себе этого простить ни сейчас, и, видимо, до конца дней вина камнем будет висеть на моём сердце. Прости меня, Боже.

Так вот, у Теплицкого было два сына: Шурка по прозвищу Хмурцун, лет четырнадцати, и Колька по прозвищу Машка, лет двенадцати. Хотя мать у них была украинка, но им тоже пришлось несладко. Но об этом чуть позже.

3-го февраля (здесь описка, правильно сентября) мы выехали из города ночью, в час ночи, а тётя ехать с нами не захотела.

Тётя — это единственная в Кировограде мамина родственница по материнской линии. Родная сестра моей бабушки Сони. Звали её Уля. Итак, мы выехали. Машина — Газ АА, «полуторка». За рулём отец, мама с большим животом (8 месяцев беременности) с ним рядом. Я с сестрой в кузове. Машина перегружена. На ней почти нет наших вещей, все вещи «хозяина» — завоблфинотделом Позаненко. Я укрыт его шубой. Едем на восток, в сторону Аджамки, Новой Праги, Александрии.

Позаненко после войны был первым секретарём Кировоградского обкома ВКП(б). «Первый» человек в области. Кавычки не кавычки, а власть у него была колоссальная. Нынешние губернаторы могли бы позавидовать. Но и убрать их могли в мгновение ока. Так, Позаненко сняли за то, что он не разрешил присутствовать на бюро обкома корреспонденту газеты «Правда».

…Мы отъехали 15 км от города, и машина дальше не пошла, так как тогда всю ночь и вообще все время шли дожди, мы мокрые, все вещи мокрые, не знали, что делать. Простояли мы весь воскресный день под ливнем…

Дорога — грунтовка, и льёт дождь. Машину то носит из стороны в сторону, то она еле передвигается в глубокой колее. Заехали в ложбину. Справа — лесок, слева — поле. Буксуем. Мимо нас идут по щиколотку и выше угрюмые, уставшие наши солдаты.

Они ещё и толкают воинские машины, которые больше наших, это ЗиС 5. И они потихоньку, с помощью солдат, обходят нас.

Мы стоим рядом с машиной, и солдаты, увидев беременную женщину и детей, пытаются помочь, толкают машину, но она садится всё глубже, и тогда командиры подгоняют солдат: «Вперёд, не отставать». Строя, конечно, нет. Бредут ребятки вереницей и поодиночке. И вдруг затряслась земля, и прогремел страшный взрыв. Отец схватил меня на руки и побежал в лесок, он подумал, что началась бомбёжка, а солдаты даже не падали на землю, а продолжали идти. Это были уже обстрелянные бойцы, которые могли различить бомбежку от подрывов на земле и артобстрелов. Они показали нам в сторону поля. Там поднимался громадный столб дыма, который тоже отклонялся ветром на восток. Отец знал, что там находится аэродром «Канатово», и догадался, что там взорвали боеприпасы, чтобы они не достались немцам. Опять и опять солдаты толкали нашу машину, но она не двигалась с места.

Я навсегда запомнил этих ребят, которые натужно кричали: «Раааз, двааа, взяли! Ещё рааз взяли!» Вероятность, что кто-то из них дожил до конца войны, ничтожно мала, впереди у этой пехоты было ещё почти четыре года войны. Оставшимся в живых — вечная слава, павшим — вечная память.

Кто-то из военных сказал отцу, чтобы он выбросил к какой-то Фене (я сейчас понимаю, к какой) всё это барахло, и тогда он может увезти жену и детей. Но отец ответил, что его за это расстреляют. Лучше он машину бросит, а мы уйдём пешком.

Только через много лет я понял смысл этих слов. Если бы отец приехал с пустой машиной, его бы за утерю госимущества, а фактически шмоток Позаненко (а может, он их продал или припрятал для себя. И как это он мог остаться живым, не довезя имущество? А жена и дети? У всех жёны и дети), его бы отдали под суд. А там штрафбат, позор, судимость… Такое это было страшное время, страшная власть и страшная мораль. Я нисколько не обвиняю отца за его выбор, но поступил он иначе, вся наша жизнь могла пойти по-другому, и мы не пережили бы того 2,5-летнего ежедневного ужасного ожидания смерти. Прошло уже 60 лет, и я не знаю (опять не знаю), как бы я поступил, будучи на его месте.

Я, уже будучи взрослым человеком, до самого последнего времени много раз проезжал это место и, если ехал один, останавливался, выходил из машины и вспоминал тот день. Тот же лесок, та же лощина, слева — аэродром. Только дорога раньше была булыжная, а позже — асфальтовая. Да и машины других марок проезжают мимо меня. Над головой проносятся с рёвом МиГи, включив на взлёте форсаж. Но для меня время останавливалось и возвращалось в тот день — 4 сентября 1941 года. Я опять видел всё, что было тогда: и бредущих по грязи солдат, и буксующие машины, и нас вижу уже со стороны. И першит в горле, и щемит в груди. Глядя на сегодняшних детей, я думаю сейчас, с высоты моих лет, что именно в этот день, который разделил мою жизнь на до войны и во время войны, закончилось моё детство.

… и тогда Вася говорит: «Бросай все, и идём пешком», я очень не хотела, но пришлось идти, другого выхода не было. Прошли мы 5 км до одной деревни, т.к. больше я идти не могла. Это было 4-го числа. Утром у проходящих последних красноармейцев я узнала, что немцы около города. Я разбудила Васю и говорю ему, что, мол, такое положение, Вася схватился и говорит, идем, но я идти не смогла, он, правда, меня просил, что идем, я буду нести тебя или детей, а я говорю: «Ты иди, а я останусь, я не хочу, чтобы тебя расстреляли у меня на глазах», ведь он тоже был коммунист. Тогда Вася согласился и говорит мне: «Ты же смотри, никому не говори, что ты еврейка, скажи, что ты армянка». Я так и сделала…

Деревня называлась Весёловка, не знаю, как она сейчас называется. Мама потом говорила, что отец поцеловал меня, спящего, и Валю и ушёл. Я помню только, что я проснулся от маминого крика. Она стояла на четвереньках на пороге входных дверей и истошно кричала, рыдая при этом: «Вася, не уходи! Вася, не уходи!»

Я же увидел метрах в пятидесяти от нас отца, бегущего за подводой. Через несколько секунд он запрыгнул на неё и уехал на войну. С этой секунды наши с отцом судьбы разошлись. У него были впереди фронт, война, ранение под Сталинградом, госпиталь… А у нас — оккупация и жизнь в постоянном страхе.

…Просидела я неделю в деревне…

Дождь закончился. В деревне пару дней никого не было. Немцы не умели и сейчас не умеют ездить по грязи. Наши дороги, а вернее, бездорожье задержало немцев. Думаю, будь у нас дороги хотя бы такие, как сейчас, немцы ещё до октября были бы в Москве. Шутка это, из серии чёрного юмора. Я знаю, что Гитлер, как и Наполеон, проиграл войну в тот же день, когда они её задумали. Народ войной победить нельзя. Можно на какое-то время иметь успех, но навсегда это невозможно. История — тому доказательство.

Дом, в котором мы расположились, был на краю деревни. И хотя был уже сентябрь, хлеб стоял неубранный. Мы с сестрой и деревенскими ребятишками пошли в поле. Пшеница или рожь, не знаю, была выше меня ростом, и мы играли в ней в прятки. К нам приближался какой-то гул. Мы поднялись и стали смотреть в сторону гула. И как-то мгновенно показался самолёт. Я видел только крылья, вращающийся пропеллер и два вспыхивающих на крыльях, рядом с ним, «цветочка». Я ничего не понял и побежал за детьми в деревню. Они всё рассказали взрослым, но те и мысли не могли допустить, что лётчик будет стрелять по детям. Рассудили так: сверху ничего не видно, и немец принял нас за солдат. Но в поле нам запретили ходить. Но я много лет уже знаю, что с воздуха даже неопытный глаз может свободно отличить ребёнка от взрослого. Просто эта сволочь в самолёте решила поохотиться на детей, ну вроде как на зайцев.

А на следующий день мы были во дворе, когда появились два немца. Мы, дети, не испугались, потому что это были молоденькие, весёлые солдаты, только форма и оружие у них были другие. И лица какие-то другие, не наши. Не могу объяснить, но и здесь, в Германии, мы почти безошибочно узнаём своих по внешним признакам. И нас узнают.

Нет надобности описывать их внешний вид. Они были такими, какими мы много раз видели в фильмах. Стоя на середине двора, они потребовали: «Матка, курку, яйка давай». Никто не побежал им нести «курку, яйка». Взрослых, по-моему, во дворе не было. Тогда они с хохотом попытались поймать кур, но у них ничего не получилось, и, сняв с плеч автоматы, они несколькими очередями настреляли себе штук 5-6 кур. В общем, стандартная картина, много раз описанная в книгах и показанная в кинофильмах. Затем они опустились в погреб и вылезли оттуда с перепачканными сметаной лицами и, глядя друг на друга, хохотали. Смеялись и мы. Немцы так же быстро исчезли, как и появились, наверное, побежали догонять своих. А так беззаботно хохочущих немецких солдат я больше не помню. Скоро, очень скоро им будет не до хохота.

… и пришла в город, а дети остались в деревне, я зашла к тёте, она очень обрадовалась и говорит, приходи в город, немцы никого не трогают, даже к евреям лучше относятся, чем к русским, я, правда, ей сказала, что мне кажется, что это временно, но всё же я пошла домой, квартира моя была взорвана, но забрали очень мало, кое-что из Васиных вещей. Соседи мне помогли перенести детей и кое-какие мои вещи. Все, что у меня было, пропало на машине, но некоторые платьица остались. Приехала я в город. Через неделю объявили всем евреям надеть повязки, не ходить по улицам, не бывать на базаре, но я всему этому не подчинялась и ходила себе, где мне вздумается. И вот 20-го сентября я должна была родить, ты можешь себе представить, что я рожала совершенно одна и даже не могла слова изо рта выпустить, потому что в коридоре, в другой квартире, жил немецкий офицер. Когда я почувствовала, что ребенок идет на свет, я выползла в коридор на четвереньках и стукнула соседке в дверь, она зашла ко мне, она перерезала сама пуповину, и так это существо начало жить…

Когда я сейчас читаю эти строки, меня переполняет жалость к своей маме. Не могу описать своих чувств, просто предлагаю всем, кто прочитает это, закрыть на минутку глаза и представить, если это возможно, свою мать в таком же положении, рожающую, молча ползущую на четвереньках по коридору, и тогда только немного поймёте весь ужас её тогдашнего положения. А ведь это было только начало нашей жизни «при немцах», как мы тогда и после говорили.

Я не знаю, где я с сестрой находился в это время, но, когда я пришёл, мама сказала, что это моя сестричка Тамарочка, по имени отцовой сестры.

Я не запомнил лица своей младшей сестрички, но, когда в 1968 году у меня родилась дочь Римма, мама посмотрела на неё и сказала, что она очень походит на не живущую сейчас из-за той проклятой войны Тамарочку.

Соседку, перерезавшую пуповину, звали Полина. Она была тихая женщина. У неё была дочь Нила, и в то время ей было лет 15. Это Нила 30 сентября спасла от смерти мою старшую сестру Валю. А тётя Поля — так мы её называли — была человеком необычной судьбы. Она была сослана на Север со всеми своими родичами — кулаками. Все они там сгинули, а ей удалось каким-то образом спастись. Она никогда никому об этом не рассказывала, хотя при немцах могла бы получать какой-то паёк и какие-то льготы как репрессированная советской властью.

Маме моей она доверительно рассказала, что в ГУЛАГе она жила с каким-то начальником (наверное, Нила была его дочь?), и он помог ей оттуда бежать. Но всю жизнь я поражаюсь тому, что эта женщина, обиженная советской властью, совершенно искренне ждала прихода Красной Армии, или, как тогда говорили, наших. А ведь узнай наши о её кулацком прошлом, и ей бы опять быть там, откуда она сбежала. Хотя жизнь у неё тоже была горькой. Уже после войны её дочь Нила умрёт ещё совсем молодой девушкой от туберкулёза. Сейчас кое-где можно встретить досужие рассуждения, что народ украинский из-за недовольства большевиками не желал победы Красной Армии. Всё это ложь. Были подонки и мерзавцы, которые служили в полиции, участвовали в расстрелах и как могли помогали фашистам. Это в большинстве своём бывшее хулиганьё, пьянчуги, воры и т.п. Но таких было относительно немного.

Приведу один пример. Начальником кировоградской полиции был назначен некий Колька М. Не называю фамилию, чтобы не ошибиться. Это был хулиган, алкаш ещё с детства. Из школы его выгоняли за неуспеваемость и недисциплинированность. И вот, когда он был уже при своей «высокой» должности, к нему привели пойманную девушку-еврейку. Она была красавицей и круглой отличницей в школе, из тех, о ком говорят — гордость школы. Полицаи доложили ему, что она сама попросилась к нему на приём. Когда она зашла, он увидел в ней свою одноклассницу, но не подал вида, что узнал её, и спросил, чего она хочет. Девушка со слезами стала просить его, чтобы он дал команду отпустить её, ведь он, Коля, знает её. Но тот сказал: «Ага, жидовка, сейчас ты просишь меня отпустить тебя. А раньше в мою сторону и не смотрела. А ну, хлопцы, отведите её в гараж и хором трахните её». Она разрыдалась, а он наслаждался её отчаянием и беззащитностью.

Поиздевавшись над ней, спустя время её расстреляли. Мама всё это слышала от самой этой девушки, когда была арестована. При маме её и отвезли на расстрел.

…Я же в этот день встала и начала все делать потому, что никого не было, а детки тоже еще были маленькие. С тетей мы договорились, что она ко мне заходить не будет, а только я ходила к ней. Она сама мне это предложила, я, правда, до этого не додумалась, но всё же согласилась. Так мы жили до 30 сентября, 30 сентября я пошла за 7 км, достать молока, потому что в городе ничего не было. И вот я возвращаюсь и вижу, что везут людей: женщин и детей, мужчин забрали раньше, я догадалась, в чем дело. Когда я стала доходить до своих ворот, меня встретила одна женщина, она жила у нас во дворе, а потом ее муж стал полицаем, и она выбралась, и говорит: «Скорей прячься, потому что евреев расстреливают», но я сказала, что никуда прятаться не буду, ничего не поможет, и пошла к себе в квартиру.

Через час пришла полиция. Как раз у меня была одна из дочек Броунов. Ты их не знаешь — еврейка, и говорит мне: «Маня, собирайтесь, пойдем вместе», а я сказала ей, что у меня всё белье мокрое, и я пойду, когда высохнет белье. В это время прибежала её сестра и говорит: «Идём, за нами уже пришли», и они ушли, а я осталась и думаю, что, мол, я пойду позже, пусть, мол, за мной придут отдельно. Валечка была на дворе, и её забрали вместе с еврейскими детьми, но русские соседи (Нила) начали кричать, что она русская, куда вы ее берете, и её отпустили…

Я тоже был во дворе и всё это видел. Мама называет фамилию Броун, но у одной из их дочерей была по мужу фамилия Резницкая. Муж её был на фронте. У них было двое детей. Сын Толик был моего возраста, а дочь Поля — ровесница моей сестры, то есть на 4 года старше. Помню, что она разбила мне кирпичом нос из-за того, что я ломал её домики из песка. За дело, значит.

Так вот, когда уже их грузили на машины, крытые брезентом, Толик бился на руках у матери и кричал: «Мама, я жить хочу». Не знаю, как он узнал, что их повезут убивать, но его крик до сих пор стоит у меня в ушах.

После войны вернулся без ноги их отец. Я его часто видел до самого последнего времени, и каждый раз переживал виденное в сентябре 1941-го. Я иногда порывался рассказать ему, но останавливал себя вопросом — а зачем? Причинить ему боль? Он и так её много перенёс. Всего увиденного, услышанного в то время и о том времени, не рассказать.

В этой связи хочу поделиться сомнениями насчёт Бога. Я бы в него поверил, если бы кто-нибудь дал мне вразумительный ответ на вопрос: чем провинились перед ним дети, что он не защитил их от смерти? Мне иногда отвечали, что за грехи их родителей. Но это объяснение не лезет ни в какие ворота. Ведь живы дети Бормана, Гесса, Эйхмана и многих других фашистских преступников. Правда, мне говорят, что Бог не нуждается в чьей-то вере. А у меня возникает ещё больше вопросов. Ну да Бог с ним, с Богом…

А в одном из соседних домов жила семья, где отец двоих детей был русским, а мать — еврейка. Когда её забирали, он не отдавал детей, но их силой у него забрали, погрузили вместе с матерью на машину и повезли на смерть, а он догнал машину, запрыгнул в кузов и ушёл в небытие вместе с ними. Не мог этот человек допустить, чтобы он жил, а его жена и дети погибли.

…Ровно через три дня за мной пришла полиция, стала у меня спрашивать документы, я, конечно, сказала, что паспорта у меня нет, мол, я его утеряла, то они потребовали у меня брачную, которую я с перепугу также не могла найти, да что вообще, что мне могла дать брачная, когда там тоже было мое настоящее отчество и фамилия девичья. Тогда пом. начальника полиции говорит: «Хорошо, если кто-нибудь придет проверять документы, скажите, что я уже проверил» и зашёл к соседям и говорит: «Она армянка, а не жидовка* (от них поступило заявление)» и ушли. Но сидеть дома мне нельзя было, потому что все соседи говорили, что, если она не жидовка, почему она прячется, и я вынуждена была пойти работать. Я устроилась в немецкой воинской части на кухню…

Эта воинская часть находилась на углу улиц Ленина и Калинина, там, где после войны были НКВД, МГБ, КГБ, а сейчас СБУ. Там одним из поваров был немец, который иногда подкармливал детей работниц. Но нам было странно, почему, когда мы кушаем, он сидит напротив нас и плачет.

Мне мама объяснила, что он человек верующий, баптист, и у него в Германии остались пятеро малых деток.

Я тогда не понимал, что такое баптист, но запомнил это слово с уважением. И когда я уже работал, а партийные органы всячески издевались над баптистами, у меня возникал внутренний протест. Кроме этого, этот немец показал, что не все немцы плохие. Но это уже другая тема.

В 1942 году по нашей улице немцы гнали громадную колонну военнопленных. Она была настолько большой, что сейчас мне кажется, что шла она, нет, не шла — двигалась она целый день. Это было жуткое зрелище. Пленные были измождены. Некоторые из них не могли сами идти и шли, опираясь на плечи товарищей. Колонну сопровождали немецкие солдаты, некоторые из них были с собаками, немецкими овчарками. Наши женщины выходили на улицу и давали пленным еду. За куском хлеба бросались сразу несколько человек, и от этого шеренги в строю сбивались в толпу, и конвоиры начинали на женщин орать, прогоняя их, собаки рвались с поводков и лаяли. Над всем этим иногда звучали выстрелы. Это пристреливали тех, кто не мог уже двигаться самостоятельно. Пленные оттаскивали трупы на обочину дороги, к тротуарам, чтобы не мешали движению. В один из таких суматошных моментов из колонны выскочил красноармеец и заскочил в толпу людей, смотревших на всё это. Почти у каждого из нас в колонне пленных мог быть отец, муж, брат, любимый.

Толпа его впустила, не подавая вида немцам, а он побежал к нам во двор. Когда я через некоторое время зашёл в дом, то увидел, что он сидит на табурете, что-то бормочет и моет в тазу разбитые в кровь ноги. Мать меня отправила во двор и наказала никому не говорить об этом, хотя большинство соседей знали. Никто из наших соседей не пошел выдавать пленного, несмотря на то, что через некоторое время по дворам ходили немцы и полицаи и спрашивали, не видел ли кто сбежавших пленных. А мать тем временем накормила несчастного человека, переодела в отцовскую одежду и отправила его на чердак через люк в нашем коридоре. Она нам позже говорила, что он был, наверное, нацмен или не в себе, потому что на вопросы отвечал мычанием.

Вечером к нам пришли соседи и сказали матери, чтобы она избавила дом от пленного, так как если его обнаружат, то расстреляют всех жильцов. И мама с наступлением темноты сказала этому человеку, чтобы он уходил. Он ушёл, и один только Бог знает, что с ним сталось. Впереди была целая вечность войны, и уцелеть в этой мясорубке было суждено далеко не каждому.

…с таким расчётом, чтобы не пойти в гражданское учреждение, где много местных жителей; меня могут знать. Я работала, кое-как жила. Манюша, мое письмо скорее похоже на отчёт, чем на письмо, поэтому ты меня извини, ведь ты просила написать всё, и я пишу вcё, как было, милая, ты можешь себе представить, какое было мое состояние, каждую минуту, каждую секунду ждать, что за тобой придут, и с какой целью. Я была почти полуидиотом, но нужно было крепиться, и я крепилась.

Однако скоро меня на улице увидел бывший шофёр облисполкома, а меня он знал, так как я работала в обкоме партии, он же теперь был в гестапо агентом, и меня арестовали, отобрали документы, но меня выпустили, документы остались, последствия этого я понимала и поэтому начала действовать, я связалась с кое-какими людьми, и мне сказали, что для этого нужны деньги, у меня ещё остались Васины вещи, которые я продала за 12 тысяч рублей, и этим я откупилась. Мне отдали документы, и я снова стала жить. Но как жить… ты сама понимаешь. О моральном моём состоянии я больше писать не буду, ты сама можешь понять. И вот через несколько месяцев, в 4 часа утра снова меня арестовали. В это время уже ничего нельзя было сделать, и я была в полной уверенности, что меня расстреляют, но судьба сделала совсем другое… 28 человек подписалось, что я не еврейка и не коммунистка. Были мне допросы, вели все время следствие.

Милая моя Манюша, ты можешь меня понять, когда всех остальных евреев расстреляли, а мне по секрету сказали, что, мол, меня должны расстрелять через два дня, и меня однажды ночью вызвали вместе с ними, чтобы увезти на расстрел, но меня один мужчина-полицай вернул: «Ты куда, дура, прёшься, это не тебя вызвали». Я так до сих пор не знаю, или я что-то недослышала, или он просто решил меня спасти. Говорили потом люди, что он был подпольщиком. Детей в это время прятали люди, и они тоже хорошо настрадались. Один раз в тюрьму привезли двух еврейских детей, и кто-то сказал, что это мои дети. Я стала кричать и просить показать мне их, и, когда мне их показали, я увидела, что это не мои. А этих деток расстреляли на второй день.

Мне предлагали бежать, но бежать я не решилась, так как ты ведь знаешь, что опыта у меня ещё в этом не было. Я осталась в тюрьме, и, когда меня вызывали, я держалась очень стойко и вводила их всё время в заблуждение, и меня выпустили. Я ещё пробыла дома с детьми 3 дня, и тогда мы скрылись до входа к нам частей Красной Армии, мы уже в город с детками не появлялись. Я в начале письма тебе писала, что жена полицая мне сказала, вот этот полицай помог мне сделать паспорт и я у них находилась до вступления наших войск. И так я осталась с детками жива, а девочка маленькая, которую звали Тамара, у меня после З месяцев от рождения умерла, так как я начала работать, а Валюша за ней смотрела, ну и вследствие от этого присмотра она, конечно, умерла, но, конечно, более важно было сохранить этих двух, чем ту одну, а положение было такое — или- или…

Я помню, Валя давала девочке хлебную мякину через марлю, а она её перестала сосать. Подошёл сосед Колька Машка и говорит сестре: «Шо ты ей тычешь, она уже давно сдохла». Так у меня не стало младшей сестрички, которая и после смерти не знала покоя. В чём же она провинилась перед тобой, Господи? В 60-70 годах в Кировограде снесли все старые кладбища для застройки микрорайонами. На месте Тамарочкиной могилки стоит здание автоинспекции. И сегодня, сажая цветы или лук возле жилых домов, люди выкапывают человеческие черепа и кости. Когда я вижу, как бывшие руководители, отдававшие приказы сносить кладбища, кагэбисты в лице Путина, другие партийные функционеры, стоят в церкви со свечкой или целуют ручку священнику, я понимаю, что не изменились они, а наоборот, ради своего благополучия готовы на всё.

…Итак, моя милая, мы сейчас живём, я работаю, детки учатся. Из партии меня исключили, так как я была на оккупированной территории.

Одно я могу тебе сказать, моя милая, что то, что я осталась здесь, хоть я и жива, меня очень мало радует, конечно, я себя очень плохо чувствую, то доверие, какое я имела раньше, я его уже не имею, но, очевидно, такова моя судьба, из письма ты понимаешь, что я не виновата. Я работаю, я в сахаротресте, живу, ну как тебе сказать, как тысячи других людей в это время, не совсем хорошо и не плохо. Голодать не голодаем…

Здесь мать явно говорит неправду, наверное, для того, чтобы не расстраивать сестру: мы очень голодали до 1946 года, а наедаться я стал только в 1951 году, когда поступил в техникум.

…но трудновато, но надеюсь, что все это улучшится, ведь война идет к концу. Ещё немного напишу тебе о Васе…

Мы всю войну ждали отца, и только с ним для нас было связано слово ПОБЕДА.

Был такой случай. Летом 42 или 43 года мы с Валей болтались в городе, где нам было безопасней, чем дома. Там нас никто не знал, а во время облав для угона на работу в Германию хватали уже девушек и юношей, а детей не трогали. В Кировограде протекает река Ингул, через которую был ещё до революции построен каменный мост. (Он бы простоял ещё 100 лет, но в 70-80 годах его снесли «для расширения»… ).

Мы с Валей шли по мосту и догнали колонну пленных красноармейцев, сопровождаемую немцами с лающими и рвущимися с поводков немецкими овчарками. Вале чьё-то лицо показалось знакомым, и она во весь голос крикнула: «Папа!!!» Колонна — человек 200 — вдруг остановилась и посмотрела в нашу сторону. Это усилило лай собак, натасканных на людей, и крики немцев: «Фор! Шнель!» И сейчас у меня слёзы на глазах от воспоминания. Что перевернулось в душах у солдат, услышавших это «папа!!!»? А это только один эпизод из многих.

…Конечно, со вступлением наших частей я ждала, что сразу приедет Вася. Но он не приехал с первыми частями. Только 30 марта я получила письмо на имя горисполкома, Вася просил горисполком разыскать его семью, т.е. нас, и горисполком разыскал и принес мне это письмо, я, конечно, очень обрадовалась, если признаться по правде, то все эти три года все мои мечты, всё мое желание жить и вся борьба была ради него, я даже говорила, что, если бы я знала, что Васи нет, то я бы не так уж крепко боролась за жизнь…

…Я ему ответила, и мы стали переписываться. Я от него получала очень хорошие письма, он писал, что приедет в конце мая, потом в сентябре, и у меня вкралось сомнение, и я ему стала писать, что мне не верится, что его не отпускают с работы, а он писал, что ничего подобного, он только и думал о том, как бы нас разыскать и приехать к нам…

Что касается маминого письма, то продолжать нечего: дальше идёт сугубо личная тема, которая мало кому интересна, кроме родных и близких. Поэтому я расскажу несколько эпизодов из той, военной, жизни. Если я где-то повторяюсь, простите меня. Я последнее время так обдумывал эту тему, что не знаю, писал я об этом или просто думал.

Окончание в следующем номере «УЦ».

Все это было, было, было…

Как обычно, сегодня мы публикуем очередной снимок из нашей рубрики «Все это было, было, было», которая не дает нам и нашим читателям забыть о прошлом нашей с вами малой родины.

Иван Петрович Тетева из Ульяновки (кстати, наш постоянный очень активный и неравнодушный читатель и автор писем в рубрику «Почта месяца») прислал, на наш взгляд, просто уникальную фотографию. На фото подпись «Група дівчат делегатів першого Всеукраїнського кінофестивалю колгоспної молоді Грушківщини. 25/XII-35р.». Как написал нам Иван Петрович, раньше наш Ульяновский район был Грушковским районом Одесской области. Его мама, которой в этом году исполняется 93 года, рассказывала ему, что это она и ее товарищи «їздили на сльот в Гайворон». Очевидно, такие мероприятия проводились, следуя высказыванию В.И.Ленина о том, что «важнейшим из искусств является кино».

Мы продолжаем наш проект и ожидаем от вас, уважаемые читатели, новых снимков — особенно из райцентров и сел области. Сохранность и возврат фотографий гарантируем.

Апрельская почта

Весна в разгаре, садово-огородные работы идут полным ходом, но на то, чтобы поделиться своими мыслями с любимой газетой, у наших читателей время найдется всегда. Об этом свидетельствует толстая папка с письмами, лежащая передо мной. Темы — самые разные, и теперь самое время приступить к их анализу.

Многие наши читатели настолько близко к сердцу принимают все, что происходит в стране, что письма их порой напоминают настоящий крик души. Вот и П.П.Волосенок из Александрии написал нам, что сердце его болит за внуков, а вместе с ними и за весь украинский народ — как страна будет жить дальше? При этом он сопоставляет жизнь нынешнюю с тем, как жил народ при советской власти. Конечно, молодежи сейчас не с чем сравнивать, ну а у тех, кто успел пожить и тогда, и живет ныне, есть возможность анализировать. И вывод, на мой взгляд, можно сделать такой: во все времена есть и хорошее, и плохое, но если бы мы жили только прошлым, не стремясь к чему-то новому, не развиваясь, то до сих пор ходили бы строем и с песнями (пусть даже и хорошими). А насчет жизни в других странах, которые пошли по иному пути развития, — то там хорошо, где нас нет. Правильно говорит народная мудрость?

Наша читательница из Ольшанки, подписавшаяся как Птаха, очень остро восприняла публикации о событиях в Чечне в воспоминаниях Ю. Кондратьева. Она четко расставила на свои места все, что происходило и было связано с народами Кавказа, — начиная с выселения их с занимаемых ими территорий и заканчивая «Норд-Остом» и Бесланом. Здесь же она рассказывает о том, как ее репрессированная семья жила в Грузии. Не спорю, в те времена все народы жили одной большой семьей, но на Северном Кавказе никогда не было абсолютно безопасно — таков менталитет жителей этого сурового горного края, так исторически сложилось. И с этим наверняка согласятся многие из тех, кому доводилось бывать на Кавказе. Наша читательница пишет, что у нее две родины — Украина и Грузия. Думаю, так же могут сказать сейчас тысячи армян, грузин и азербайджанцев, нашедших свою вторую родину у нас, в Украине.

Е.И.Бирюкова из с.Аджамка Кировоградского р-на возмущена, как она выразилась, «лапшой, которую премьер-министр Ю развесила на наши уши». Это она насчет повышения пенсий: «Она одарила нас, “чернь”, “быдло”, только процентами инфляции, что в январе, что в апреле». Ну, во-первых, не знаю, как вы, уважаемые читатели, но я считаю, что Евгения Ивановна не имеет права так оскорблять всех нас. Во-вторых, насчет апрельской добавки я согласна — действительно копеечная доплата за инфляцию, ну а в январе — извините, хорошенькая лапша в виде доплат, которые у некоторых составили, в зависимости от стажа и зарплаты, и по 300, и по 500, и по тысяче гривен. Думаю, каждый хотел бы еще раз такой «лапши» получить. И еще одно: я, например, не согласна с тем, что у нас «половина молодежи пьяницы, а половина — наркоманы». Да, есть моральные уроды, но никак не половина, а в основном молодежь у нас нормальная — только старики всегда на нее брюзжат. Вспомните, Евгения Ивановна, свои детство и юность, наверняка ваши бабушка и дедушка тоже ворчали, что молодежь не такая, как во времена их молодости…

Кировоградка Т.И.Рыжкова считает, что «УЦ» наконец-то стала называть вещи своими именами. Странно, что вы этого не замечали раньше, мы вроде бы старались быть объективными всегда, не подстраиваясь под кого-либо. Ну разве что наши суждения о каких-либо вещах не всегда совпадали с лично вашими. И еще она много приятных для всех нас слов сказала о рубрике «Все это было, было, было…». Спасибо, нам очень многие звонят и благодарят за нее. Жалко только, что очень мало снимков приходит из районов, из сел. И еще — нас больше интересуют не люди, хотя у нас есть масса интересных снимков из «того» времени, а то, чего уже нет или оно изменилось до неузнаваемости — здания, сооружения, мосты, предприятия, памятники, парки и т.д.

Кстати, насчет того, что автор письма не любит наш город за грязь, за беспорядки, хочу сказать одно — загадили город мы сами, а не какой-то посторонний народ. Это мы с вами или наши же дети, внуки, племянники, соседи и т.д. заплевали его буквально по колено шелухой от семечек, забросали окурками, бумажками, пакетами от чипсов и пивными бутылками, это мы сидим с ногами на сиденьях лавочек, поджигаем кнопки в лифтах, бьем фонари, обрезаем провода уличного освещения… Продолжать дальше?..

Наш постоянный читатель — И.Тетева из Ульяновки — не смог не отреагировать на публикацию «Из жизни украинской элиты»: «Вашу передмову до цієї публікації (о том, что “в Украине нет коррупции, так же, как в СССР не было секса. За все эти годы ни один чиновник не сел в тюрьму за коррупционные действия, ни один не был уволен из-за очевидного несоответствия своего образа жизни легальным доходам”) викарбував би (з позолотою) в камені, який би красувався при в’їзді у кожне село, район, область України, щоб всі знали, яким богам поклони б’ють. І все це при умові, що по рівню життя людей Україна займає одне з останніх місць у світі». Абсолютно согласны с вами — на свои «более чем скромные» депутатские и чиновничьи зарплаты наши слуги народные возводят такие же скромные «хатинки», зачастую оправдывая свои возможности жить на широкую ногу доходами детей, жены, тещи и прочих родственников, как будто живут они отдельно от них, и семейный доход делится на разные «тумбочки, из которых берутся деньги». Смех да и только!

И.Н.Самченко из Новомиргорода прислал интересное письмо, озаглавленное так: «Дневник читателя — дневнику обозревателя». В нем кроме цитат — и в прозе, и в стихах — философские рассуждения о публикации Г.Рыбченкова о нашем «тряпичном менталитете»: «Тряпочка — это материя, и хорошей тряпочкой можно прикрыть не только любую философию, но и любую совесть. А тем более — любую фамилию». «Фамилия — это ничто. Главное — внутреннее наполнение той или иной фамилии». Согласны, но, к сожалению, подавляющее большинство, как вы весьма обидно выразились, «доверчивых, ничего не понимающих слепоглухонемых хохлов» в последнее время обращают внимание не на внутреннее содержание, а на внешнее оформление публичных людей. А жаль!

Наш читатель Валерий Сосновский поднимает актуальнейший на сегодня вопрос, которому «УЦ» уделяет массу внимания, — открытой торговле «Трамадолом» в Кировограде, в бывшем сквере Ленинского комсомола — кварталом ниже областного суда и облпрокуратуры. «Складывается впечатление, что там скоро поставят ларек и указатели, как лучше туда проехать, хотя люди и так знают туда дорогу». Тему торговли этим зельем мы не раз поднимали на страницах газеты, но воз, как говорится, и ныне там. Очевидно, кому-то из определенных кругов выгодно закрывать глаза на эту беду, раз, точно зная, где, кто, каким образом торгует «Трамадолом», ничего для пресечения такой торговли не делают.

В минувший вторник исполнилось 138 лет со дня рождения В.И.Ленина. Наша читательница Л.С.Лукьянченко из Кировограда в связи с этой датой просит опубликовать «высказывания о нем тех, кто его видел и жил с ним, и тех, кто его понял и с годами убедился в его величии». Мы нисколько не умаляем роль Владимира Ильича Ленина в истории человечества, но, извините, предпочитаем не цитирование лакированных высказываний, а живые мысли, воспоминания и размышления.

Интересное письмо, хотя и без подписи, пришло к нам из Ольшанки — в защиту судьи Вадима Анатольевича Черныша, пожизненные судейские полномочия которого не были подтверждены Верховной Радой. Не спорим, авторы письма как близкие его соседи или знакомые, знающие Вадима Анатольевича с детства, могут о нем рассказать немало доброго и хорошего. Но, думается, слишком многое в этой истории осталось недосказанным и неясным…

Очевидно, публикация статьи Геннадия Рыбченкова о его впечатлениях о поездке в Светловодск побудила жителей этого города у рукотворного моря добавить пару ложек дегтя в благостную картину жизни светловодчан. Так, А.Алферова и Н.Петров (по крайней мере, так подписано письмо, хоть адрес и не указан) не согласны с тем, что в Светловодске нужно проводить новые выборы мэра. По их мнению, выбранный большинством горожан на пост городского головы П.Солодов был смещен с поста незаконно, рейдерским путем нынешним, как они говорят, безальтернативным кандидатом на пост градоначальника Г. Френкелем. Справедливости ради замечу, уважаемые читатели, что «безальтернативный»
г-н Френкель вообще в выборах не участвует, да и само проведение выборов находится под большим вопросом…

Автор второго письма из Светловодска — В.С.Близнюк — поднимает довольно интересную проблему, решением которой, на мой взгляд, должны заняться соответствующие организации областного центра. Дело в том, что уже почти 17 лет, как пишет нам Владимир Степанович, в Светловодске нет горячей воды, и бани нет — мойся, как хочешь. Вот люди массово и начали устанавливать бойлеры и вытяжные колонки. «Установкой колонок занималась фирма, созданная при бывшем директоре горгаза Еременко. Нагревательные приборы ставились на учет». Однако позже, при новом директоре, установку таких приборов запретили, мотивируя якобы нарушением проекта. Но вместе с тем поощряется установка индивидуального отопления. «На индивидуальном отоплении, очевидно, навар больше», — пишет Владимир Степанович. И он, и многие горожане недоумевают по поводу сложившейся ситуации и считают, что причин отказывать в установке колонок нет — нужно только их брать на учет и регулярно проверять техническое состояние с проведением инструктажа.

Кировоградка С.В.Захарченко прислала благодарность за статью О. Степановой о разжалованном Герое Советского Союза Петре Полозе. Оказывается, ее отец, к сожалению, ныне покойный, был двоюродным братом Героя. Вот такие повороты иногда делает жизнь… Письмо ваше я с удовольствием передаю Ольге Степановой.

Очень интересное письмо прислал нам из Гайворона П.Полищук. Во-первых, ему не понравилась одна из публикаций Г.Рыбченкова, в которой он якобы «жалуется на свою судьбу, что его не берут в депутаты» и он не может решить свои жилищные и материальные проблемы. Поверьте, я знаю Геннадия почти 15 лет и ни разу не слышала от него жалоб по какому-либо поводу, а сказанное им касалось наших с вами слуг народа, большинство из которых идут в ВР только для решения собственных проблем, по крайней мере, складывается такое впечатление. Во-вторых, Петр Васильевич обиделся за Арсения Яценюка — мол, «он очень достойно выглядит в очень непростой ситуации в Верховной Раде». Знаете, он еще более достойно в свои тридцать с небольшим хвостиком лет выглядит на фоне своего «скромного» особнячка и еще более «скромного» счета в банке (см. прошлый номер «УЦ»). Так что за него переживать не нужно. А вот ваши предложения насчет тем дальнейших публикаций рассмотрим.

Два письма посвящены транспортным проблемам. Мы обратились в транспортный отдел горисполкома за комментариями и готовы дать ответ нашим авторам. Н.Е.Бурдейной из Кировограда сообщаем, что действительно в Законе «О Государственном бюджете на 2008 год» есть изменения, касающиеся предоставления льгот определенным категориям граждан. Ранее конкретно назывались ВСЕ льготные категории, сейчас перечислены только НЕКОТОРЫЕ с добавкой «и другие». Льготы будут предоставляться, исходя из доходов граждан, однако на сегодняшний день механизма отмены и изменения предоставления льгот нет, следовательно, водители маршрутных такси ОБЯЗАНЫ перевозить пассажиров льготных категорий, как и ранее. Ну а соблюдают они правила перевозки или нет — зависит от их совести.

Кировоградцу В.Г.Могиле сообщаем, что 8 мая должен состояться конкурс на право осуществления пассажироперевозок на нескольких городских маршрутах, в том числе и №115. Как только появится перевозчик, маршрут будет возобновлен. Думаю, мы будем иметь информацию по результатам данного конкурса и опубликуем ее.

О.Г.Демченко из Малой Виски и В.В.Филатову из с.Аджамка Кировоградского р-на волнует один вопрос — на каком основании вместо 1000 гривен по вкладам в Сбербанк СССР выплачивают меньшие суммы, как и когда можно будет получить недостающую сумму, о чем говорила сама Ю.Тимошенко. В областном управлении «Ощадбанка» нам сообщили, что с 26 марта все транши на выплату компенсации поступают только в гривнях и выплачивается ровно 1 тысяча гривен. Тем, кто получил деньги до этой даты и в меньшем размере, недостающую сумму вернут, как только будет разработан механизм ее возврата.

Н.И.Синянской сообщаем, что, как нас проинформировали в областной МСЭК, законодательством не предусмотрено автоматическое изменение группы инвалидности в связи с возрастом, только по медицинским показаниям. Вам, Нина Ильинична, посоветовали обратиться к участковому терапевту или к главврачу больницы скорой помощи, к которой вы территориально относитесь, для решения вопроса о пересмотре группы инвалидности.

Кировоградцу Н.М.Петренко отвечаю на все его вопросы. Во-первых, о возможности выхода «Украины-Центр» на украинском языке мы писали неоднократно. С удовольствием бы печатались на двух языках, если бы не финансовые проблемы. Издание газеты, причем недорогой, — довольно убыточное дело. Поэтому обещаем вам, как только найдется богатый инвестор, согласившийся вкладывать деньги в издание «УЦ» на украинском языке, начнем издавать газету и на русском, и на украинском, украиноязычных специалистов у нас хватает. Из этого же финансового вопроса вытекает ответ и на вашу просьбу «схаменутись, викинути рекламу i знижувати цiну на передплату». Если мы, не дай Бог, уберем рекламу, мы не только не снизим цену на подписку, но и вообще закроемся, так как не за что будет печатать газету и нечем будет платить зарплату сотрудникам редакции. А она у нас, поверьте, оставляет желать лучшего. Что касается кроссвордов на украинскую тематику — постараемся.

Что касается вашей просьбы добавить к уже имеющимся программам телепередач еще и канал К-1, сообщаем, что перечень необходимых каналов формировался на основе опроса подписчиков нашими сотрудниками, в том числе и киоскерами. В то время канал К-1 нашими кабельными операторами не был широко задействован в эфирной сетке, следовательно, мы и не печатали его программы. По возможности мы попытаемся решить этот вопрос.

Кировоградец М.И.Олийнык возмущен рекламой пирамиды Ю Шинсе, которую публикует «УЦ». Если вы внимательно читаете нашу газету (см. выходные данные на стр.24), то знаете, что ответственность за достоверность рекламы несет рекламодатель, а не редакция. Насчет наличия рекламы в газете — читайте предыдущий абзац. Кстати, мы очень часто пишем о всяких лохотронах для доверчивых граждан и очень рассчитываем на здравый смысл наших читателей. Ну а что касается здоровья, то лучше всего по всем вопросам консультироваться с врачами, а не с торговыми представителями в оздоровительных салонах, которые зачастую и медицинского образования не имеют.

Спасибо нашему постоянному автору О.Н.Войцеховскому из с.Саблино Знаменского р-на за добрые, хотя и не очень разборчивые слова в наш адрес. Мы стараемся всегда, насколько это в наших возможностях, помогать вам, уважаемые читатели, решать ваши проблемы.

Ну а напоследок, как обычно, самое приятное — письма с благодарностями. Сегодня их аж пять, и все адресованы медикам. Если бы мы перечисляли все фамилии, которые содержатся в них, это заняло бы очень много места. Причем наверняка в тех лечебных учреждениях, в адрес которых поступили добрые слова и прекрасные пожелания, кроме упомянутых врачей, медсестер, санитарок масса не менее достойных людей. Поэтому с вашего позволения я только перечислю фамилии благодарных пациентов и больницы, где им была оказана квалифицированная медпомощь. Итак, пенсионерка Р.И.Корсун благодарит медиков областной стоматполиклиники, особенно врача А.Ф.Плаксия. В.В. Комисарчук из Новгородки — коллективы аллергологического и реанимационного отделений областной больницы, не раз спасавшие ей жизнь. Е.А.Новоселова из Кировограда — сотрудников хирургического отделения поликлиники №1,А.И.Травушкин — коллектив урологического отделения больницы скорой помощи, а В.Н.Мокроусова — весь коллектив областного госпиталя инвалидов войны. Спасибо вам, дорогие медики, за ваши терпение и труд, помогающие нам сохранить свое здоровье, а зачастую — и жизнь.

Ищите чудеса в давно знакомом…

Итак, на сегодня в нашем списке «чудес» двадцать номинантов. Три в самом областном центре: Валы, улица Ленина в целом — как сохраненный в первозданном виде памятник архитектуры XIX столетия и памятник генералу Эммануэлю, хутор «Надiя» в Кировоградском районе. Безусловно, Монастырище, дендропарк «Веселi Боковеньки», Черное озеро, Музей ракетных войск и усыпальница Раевских в Разумовке — это, наверное, самые раскрученные после Хутора «Надiя» объекты. В список номинантов мы включили также Бовтышскую впадину (Александровский район), Гайворонскую узкоколейку, 400-летний дуб-великан (Голованевский район), мощи Святого Николая Искровского (Петровский район), так называемую «Казацкую степь» (Петровский район), Московскую гору (Светловодский район), «Котел Арианта» (Добровеличковский район), Гиперболическую водонапорную башню Шухова (Добровеличковский район), озеро Скала (Александрийский район) и Скалы на реке Ингул (Компанеевский район), а также урочище «Каскады» (Маловисковский район).

Зимой мы в основном писали о чудесах рукотворных, теперь хорошая погода позволяет нам обратиться к природным красотам нашей области. В ближайшее время мы планируем съездить в Монастырище, на озеро Скала в Александрийский район и на гранитные скалы в Лозоватку Компанеевского района. Думаю, в нашей области найдется еще немало интересных и красивых мест. Пишите: losiki@bk.ru, звоните: 35-40-76. Предложенные вами объекты мы включим в список номинантов, а о самых интересных обязательно напишем.

КИРОВОГРАДСКАЯ КАРЕЛИЯ

Пускай у нас в области нет древних замков, каменных пещер и горных озер. Наша природа хороша по-своему. Вдалеке от райцентров и трасс можно найти места совершенно удивительные, поражающие своей древней, нетронутой, дикой красотой. Причем благодарить за сохранность этих удивительных мест мы должны жуткие кировоградские дороги и отсутствие туристической инфраструктуры. Те места, где всегда много народу, стоят пивные палатки и резвятся приехавшие на экскурсию школьники, просто не могут сохранить этой величественной красоты.

Урочище «Каскады» на маленькой речушке Буки возле села Злынка Маловисковского района — одно из тех почти нетронутых человеком мест, где дикая, вечная, естественная красота наваливается на тебя с огромной силой.

— Кировоградская область, наверное, наименее заповедная из всех областей Украины, — рассказывает кандидат географических наук Андрей Доморанский, который согласился быть нашим экскурсоводом по «Каскадам». — Если в Ивано-Франковской области, скажем, 14% земель являются заповедной территорией, то у нас — только 1,4%. Вообще у нас очень поздно началась работа по определению заповедных территорий — только в 60-е годы. Кстати, «Каскады» — один из первых, он получил статус природного памятника в 70-х годах прошлого века. Причем у нас нет ни одного объекта, имеющего статус заповедника, только природные памятники государственного и местного значения. Что это значит? Скажем, если «Каскады» — геологический памятник, то охранять там, по закону, нужно только сами камни, породу, а флору и фауну можно уничтожать. Но ведь урочище ценно в комплексе, с чистой речкой, со всеми цветами, травами, зверями и птицами, которые там живут!

Кстати, по дороге из областного центра к Злынке можно увидеть еще один заповедный объект — так называемые Докучаевские лесополосы. Как рассказал нам Андрей Доморанский, в конце XIX века, когда земли в Центральной Украине стали массово распахивать, начались пылевые бури. Для борьбы с ними русский почвовед Василий Докучаев предложил использовать лесополосы. Оказывается, посадить лесополосу — целая наука: нужно брать во внимание силу и направление ветра, структуру почвы и т.п. Позже лесополосами засадили всю территорию нашей области, но параметры и место расположения первых четырех посадок Докучаев рассчитывал лично. Эти четыре полосы находятся на территории Оникеевского лесничества и считаются памятниками природы.

Уже совсем рядом с «Каскадами», в пределах видимости, находится Капустянский гранитный карьер — тоже своего рода достопримечательность. Местные жители уверены, что именно отсюда брали гранит для строительства мавзолея Ленина. Но Андрей Доморанский уверил нас, что это миф: «Для Красной площади — да, брали, но не для самого мавзолея». Тем не менее, капустянский гранит действительно очень ценится и считается одним из самых красивых в мире.

И, наконец, сами «Каскады». С научной точки зрения , урочище уникально тем, что это — чуть ли не единственное в равнинной части Украины скопление естественных водопадов и место выхода на поверхность элементов древней тектонической структуры — Украинского щита.

С «потребительской» точки зрения, «Каскады» поражают какой-то совершенной неместностью. Сейчас, весной, они больше похожи на карельский пейзаж, чем на природу нашей степной области. Писать о «Каскадах» сложно — их нужно видеть. Огромные полосатые каменные глыбы, издали напоминающие разрезанный пирог (Андрей Доморанский объяснил, что когда-то весь этот «пирог» высотой метров шесть и диаметром метров десять был одним камнем, но со временем от воды и ветра раскрошился), с которых сильными широкими потоками стекает вода. Причем водопады бурлят, бьют, кажется, с огромной силой, а маленькая речка Буки внизу почему-то остается тихой и спокойной. Это «верхние» каскады. В нескольких десятках метров ниже по течению речки — еще один водопадик, неширокий, бурный, вода как будто пенится от напора. Растительность здесь тоже довольно необычная, сейчас, например, цветут нежнейшие дикие ирисы — целые поляны, барвинок и какие-то неизвестные мне ярко-желтые цветочки, которые растут прямо на камнях, расправляют листочки дикие папоротники. Неделю назад, рассказал Андрей Доморанский, можно было увидеть сон-траву.

Но главное — энергетика этого места. Здесь забываешь слова и как-то особенно остро ощущаешь первичность, самодостаточность природы и, увы, вторичность человека на этой земле…