Смотрели, читали и слушали

КИРОВОГРАДСКИЙ ХИТ-ПАРАД

Время собирать диски. Самые лучшие диски и книги 2007 года — по мнению кировоградцев, конечно. А наше с вами мнение как всегда во многом расходится с официальными рейтингами.

От себя хочу поблагодарить продавцов книжных и музыкальных магазинов, видеосалонов, которые в течение года помогали мне готовить страничку «Смотри, читай и слушай» — в первую очередь работников книжного супермаркета «КС», магазина «Вiдеосвiт», частных предпринимателей Галину Руденко и Сергея Сотникова, сети салонов «Мьюзик-соло».

Что смотрели

2007-й войдет в историю кино как год кризиса идей. В прошедшем году нас просто забросали сиквелами и ремейками: «Человек паук 3», «Фантастическая четверка 2», «Шрек 3», «Крепкий орешек 4», «Пираты Карибского моря 3», «У холмов есть глаза 2», «Хостел 2», «Обитель зла 3», двадцать первый фильм бондианы «Казино “Рояль”», пятый «Гарри Поттер», «13 друзей Оушена», «Час пик 3», «Возвращение Супермена», «Бэтмен. Начало», «Эван всемогущий», «Бой с тенью 2», «Черепашки ниндзя 4», «Мистер Бин на отдыхе», «Ультиматум Борна»… Даже лучшие фильмы, которые кировоградцы посмотрели в этом году, — «Отступники», «Двенадцать» и «300 спартанцев» — ремейки старых кинолент.

Как ни странно, именно продолжения продолжений, снятые к тому же по комиксам середины прошлого столетия, мы с вами больше всего и смотрим. В соответствии с рейтингом РБК, самые большие кассовые сборы на территории СНГ собрали «Пираты Карибского моря: На краю света», «Гарри Поттер и Орден Феникса», «Человек-паук: Враг в отражении» и «Шрек 3». Но это касается сборов в кинотеатрах, покупали и брали напрокат кировоградцы совсем другие фильмы. По версии «Кировоградского хит-парада» на звание фильма года могут претендовать «Апокалипсис», «12», «Параграф 78» и «Монгол» — по крайней мере, только эти фильмы называли в числе самых востребованных больше, чем в течение одного месяца.

Что касается «Апокалипсиса» (в оригинале «Апокалипто» — «новое начало» или «раскрытие сущности»), то, на мой взгляд, это шедевр. После кровавых «Страстей Христовых» никто не ждал от режиссера Мэла Гибсона семейной комедии, но такого… Признаюсь, я так и не посмотрела фильм до конца — очень уж тяжело. После эпизода с очередью к жрецу, который решает, какой именно орган нужно вырвать из этого конкретного, живого человека, чтобы предсказать погоду на завтра, я не смогла себя заставить смотреть дальше. Цепочка людей, которые смотрят, как в страшных муках умирают те, кто стоял перед ними, и молча ждут своей очереди. Правители, считающие, что они могут использовать человеческий материал, как сочтут нужным, и народ, поверивший в это правило… Аналогии очевидны.

«Двенадцать» Михалкова — разочаровал, и не потому, что фильм плохой (фильм, на мой взгляд, как раз очень сильный), скорее из-за ожиданий, навеянных рекламой: казалось, тебя должно «порвать» в первые же секунды просмотра, а все не «рвет»… По мере просмотра никаких особых эмоций вообще не возникает. Два часа нам показывают один и тот же спортзал, одних и тех же людей, которые просто говорят — никакого действия, никаких спецэффектов. Фильм много выигрывает за счет великолепных актеров — Маковецкого, Гафта, Гармаша, Стоянова. Но это внешнее… Внутреннее описать сложнее: за два часа просмотра что-то внутри тебя неуловимо меняется. Фильм долго не отпускает, заставляет думать, искать аналогии в собственной жизни.

Еще один российский фильм «Параграф 78» тоже по-своему удался — как российский вариант голливудских блокбастеров. Местами — похоже на «Солярис», местами на «Чужого». Герои имеют по одной доминирующей черте характера и ведут себя вполне предсказуемо. Думаю, идея разделить фильм на две части и «подать» его зрителю с интервалом в пару месяцев принесла создателям дополнительную прибыль, но фильм от этого очень многое потерял. «Фильм первый» — это по сути предыстория: давно вышедшая на пенсию группа спецназовцев должна собраться вновь, чтобы узнать, что происходит на заброшенной военной базе. Главное событие происходит в самом конце — герои понимают, что они заражены страшным вирусом и в силу вступает параграф 78 экспедиционного устава: «Если возвращение группы представляет потенциальную угрозу, группа подлежит самоликвидации». И тут очень хочется посмотреть, что же будет дальше. Но через два месяца это совсем не так интересно, и «Фильм второй» смотришь уже просто по инерции. В целом это смотрелось бы много лучше еще и потому, что фильмы получились какими-то разными: первая часть больше похожа на психологическую драму, повествующую о сложных отношениях внутри коллектива, вторая — обычный боевик.

А вот фильм Сергея Бодрова о детстве и юности Чингисхана «Монгол», на мой взгляд, удался. Чингисхан — вообще личность неоднозначная: с одной стороны, самый кровожадный правитель всех времен и народов, с другой — человек тысячелетия по версии ЮНЕСКО, сумевший создать из разрозненных племен огромную и могущественную империю. А маленький Тимучин (Чингисхан до громкого титула), каким его видит Бодров, тем более интересен — счастливый, веселый, любящий, но уже гордый и самолюбивый мальчик, который умрет, но защитит свою честь и тех, кто ему дорог. Фильм красивый, актеры-дети играют просто потрясающе.

В целом приятно, что российское кино уже вполне может конкурировать с американским — по крайней мере, на постсоветском пространстве. В 2007 г. в Кировограде русские фильмы брали напрокат и покупали даже чаще, чем американские.

Среди самых популярных фильмов ушедшего года есть и безусловно хорошие (кроме уже названных я бы отнесла к этой категории добрую комедию 2006 года «Дикари», чешско-американскую картину «Иллюзионист» и замечательный детский фильм «Мост в Террабитию». Но больше все-таки фильмов-однодневок: перечитывая «хит-парады» за год, я с трудом вспомнила, о чем вообще шла речь в фильмах «Нас не догонишь», «Жара», «Черная орхидея» и т.п. Сильно разочаровал перестроечный «Груз 200», снятый с претензией на эпохальность и культовость, но откровенно дешево (зато саундтрек из песен Цоя, Гребенщикова, Лозы середины 80-х очень порадовал).

Единственный украинский фильм, который кировоградцы покупали и смотрели, — «Аврора» Оксаны Байрак. Фильм очень эмоциональный и, безусловно, талантливый, игра четырнадцатилетней Насти Зюркаловой заслуживает самых высоких оценок, но… Обидно, честное слово за наш кинематограф: почему врач, осмотрев девочку через час после аварии, тут же понимает, что та получила большую дозу радиации? Почему сироту из Припяти сразу же, не мешкая, отправляют на лечение в Америку? Географическое расположение детдома и АЭС тоже вызывает недоумение. Говорят, в «Монголе» и «300 спартанцах» тоже исказили какие-то исторические факты. Но как можно было так снять в Украине и для украинцев фильм о событиях, которые они все хорошо помнят?

Что читали

Самая покупаемая книга года — «Гарри Поттер» Джоан Роулинг. В августе кировоградский хит-парад возглавляла книга на английском языке Harry Potter and the Deathly Hallows, в сентябре — украинский перевод «Гаррi Поттер та Смертельнi релiквiї», в октябре — русскоязычный «Гарри Поттер и Дары смерти». Книгу продолжают называть в числе самых покупаемых и сейчас.

Главные конкуренты Джоан Роулинг на книжном рынке Кировограда — Харуки Мураками, Борис Акунин, Виктор Пелевин и Людмила Улицкая. Говорить о популярности какой-то конкретной книги Мураками нельзя: кировоградцы охотно покупали и «Подземку», и «Мой любимый Sputnik» (в книге имеется в виду как раз русское слово «спутник»), и первый роман писателя «Слушай песню ветра». Что касается Бориса Акунина, то больше всего покупали его «Нефритовые четки» — сборник, в который вошли три повести и восемь рассказов все о том же Эрасте Петровиче Фандорине. Действие происходит в разных странах, повести и рассказы существенно отличаются друг от друга манерой изложения и не воспринимаются как единое целое, но расставлены автором в хронологической последовательности. Читали вышедшие в этом году «Ампир. V» и «Шлем ужаса» Пелевина. В «Ампир. V» миром правят вампиры, которые «разводят» людей для получения «баблоса» — энергетической субстанции, которую люди выделяют, когда борются за место под солнцем. Для усиления выделения нужного продукта вампиры используют «гламур» («секс, выраженный через деньги») и «дискурс» («секс, которого не хватает, выраженный через деньги, которых нет»). В общем, жизненно. Что касается «Шлема ужаса», то я не берусь определить жанр книги: миф о Тесее и Минотавре писатель изложил в форме разговора в интернет-чате.

Охотно покупали роман Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик», прототипом главного героя которого стал католический священник Даниэль Руфайзен, который во время Второй мировой войны, работая переводчиком в гестапо, спас от гибели множество людей, а потом, приняв католичество, переехал в Израиль, где много лет руководил католической общиной, служа литургию на иврите. Правда, по популярности история Даниэля Руфайзена сильно уступает другой книге Улицкой — «Казус Кукоцкого». Кировоградцы сначала по достоинству оценили сериал, снятый по книге, а потом уже стали читать Улицкую. Таким же образом второе рождение пережила в этом году «Московская сага» Василия Аксенова, написанная в начале 90-х.

Как ни странно, в номинации «Книги» симпатии кировоградцев и мнение маститых литературных критиков совпали почти полностью. Роман «Даниэль Штайн» российская Литературная академия назвала «Книгой года», «Ампир. V» занимает четвертую позицию в том же рейтинге (кроме названных в пятерку лучших вошли: «Алексей Толстой» Варламова, «На солнечной стороне улицы» Дины Рубиной и «Матисс» Илличевского). О Мураками и говорить нечего — в этом году он был номинирован на Нобелевскую премию в области литературы. Кстати, очень хотелось бы почитать английскую писательницу Дорис Лессинг, которая неожиданно для всех обошла живого классика японской литературы, но, к сожалению, ни на русском, ни на украинском языках ее книги не издавались.

По нескольку раз в нашем хит-параде появлялись также фамилии гламурной российской писательницы Оксаны Робски (за год она успела написать три новые книги о быте Рублевки: «Устрицы под дождем», «Casual-2» и «Zамуж за миллионера» в соавторстве с Ксенией Собчак) и модного ныне Сергея Минаева (тоже три книги: «Духless», Media Sapiens и Media Sapiens-2 — последние две о политтехнологе, работающем на выборах в России, что и для Украины в этом году было очень актуально). Сергей Минаев тоже удостоился в этом году литературной премии — ему вручили гран-при премии «Абзац» за самые сомнительные достижения в книгоиздательском деле. Газета «Книжное обозрение», которая является учредителем премии, пишет: «Впервые мы вручали гран-при человеку, чьи романы достойны обладать статуэтками по всем номинациям. Книги наводнены грамматическими, пунктуационными и фактическими ошибками». В качестве примера приведена фраза «уже подъезжая к дому, мне пришла мысль».

Кстати, как ни удивительно, пресыщенные политикой кировоградцы активно покупали книги Евгения Кушнарева «Выборы и вилы», «После майдана» Леонида Кучмы, «Мой Майдан» Бориса Березовского и «Юля» (биография Юлии Тимошенко, составленная Андреем Кокотюхой).

Самые востребованные отечественные писатели 2007 года — Любко Дереш (в этом году покупали первый роман писателя «Поклонiння ящiрцi», принесший ему известность «Намiр» и последнюю книгу «Трохи пiтьми») и Сергей Жадан (самой большой популярностью пользовался «Капiтал» — почти полное собрание сочинений, составленное самим автором). В данном случае выбор кировоградцев не совпал с мнением литературоведов. В середине декабря вручались две престижные литературные премии — «Книга года Би-би-си» и премия Конрада-Коженевского, учрежденная польским институтом. По версии «Би-би-си», лучшей книгой года был признан «Андрiївський узвiз» Владимира Дибровы (на премию были номинированы «Трохи пiтьми» Дереша, «Сьомга» Софии Андрухович, «Майже нiколи не є навпаки» Марии Мативос и «БЖД» Александра Ушкалова).

Польский институт выбирал не книгу, а писателя года — премия вручается «за последовательность в реализации творческого пути, инновационность формы и ломание стереотипов». Из трех финалистов, среди которых были Сергей Жадан и Наталья Сняданко, самым последовательным и инновационным жюри признало Тараса Прохасько. Запомните эти имена: возможно, именно Тараса Прохасько и Владимира Диброву мы будем читать в следующем году.

Что слушали

Сложней всего определить лидеров в номинации «Музыка». Кировоградцы то увлекались классикой, то вдруг все разом начинали слушать Высоцкого или приобретать диски с медитативной музыкой. Да и вообще странно сравнивать Мэрлина Мэнсона с группой «Бутырка» или выбирать, что лучше: новый альбом «Алисы» или танцующие Pussy Cat Dolls — у каждого свои поклонники.

Хотя безусловные лидеры все-таки есть. Во-первых, это Мaksим — в начале года мы пару месяцев слушали ее дебютный альбом «Трудный возраст», осенью она порадовала своих поклонников вторым альбомом — «Мой рай». Кстати, в своем выборе кировоградцы не одиноки — MTV назвал Маksим лучшей исполнительницей и лучшим поп-проектом года. Впрочем, все российские рейтинги поп-музыки отводят молодой исполнительнице место в первой тройке. Кроме Маksим чаще всего звучат Земфира (которая недавно выпустила новый альбом «Спасибо») и группа «Винтаж», состоящая из бывшего участника группы «А-Мега» Алексея Романова, бывшей вокалистки группы «Лицей» Анны Плетневой и профессиональной танцовщицы по имени Мия.

В русском роке тоже было из чего выбирать. Во-первых, новыми и довольно нетрадиционными альбомами в этом году порадовали мэтры: «Алиса» выпустила диск «Стать Севера», почти полностью состоящий из полуакустических баллад, а «ДДТ» — альбом «Прекрасная любовь», стиль которого представляет собой нечто среднее между роком и бардовской песней. Но в музыкальных рейтингах альбомы мэтров почти не упоминаются. Скажем, по версии Альтернативного музыкального телеканала А-ONE, лучший альбом года — «Правда?» группы Lumen, на втором месте «Король и шут» с альбомом «Продавец кошмаров» (в течение одного месяца он присутствовал и в кировоградском хит-параде), на третьем — Amatory с «Книгой мертвых».

Из отечественных исполнителей покупали «12 21» «Океана Эльзы», «Вiдправила message» Могилевской и «ЙоЙ#1» VovaZiL’vоvа.

«В ту же реку, да не в ту же воду»

НОВОГОДНЕЕ ИНТЕРВЬЮ ГУБЕРНАТОРА

Традиция интервьюировать губернаторов в первые дни нового года началась в «УЦ» именно с Василия Моцного. Тогда была его первая каденция на посту главы Кировоградской облгосадминистрации. О том, что ему выпадет на долю дважды войти в одну и ту же реку, тогда не знал никто. Но это произошло, и Василий Кузьмич снова отвечает на вопросы «УЦ» — новогодние, сиюминутные и вечные…

— Как встретили Новый год, Василий Кузьмич?

— Начну с того, что концовка года оказалась для меня довольно бурной и неожиданной. Я имею в виду свое возвращение в центр Украины, в то кресло, в котором работал немалый период времени… А праздник отметил дома, с родными. Ничего не поменялось. Единственное, что изменилось, — я стал богаче на одного близкого человека, нового члена нашей семьи, — внучку.

— А хотелось вообще возвращаться в Кировоград? Все-таки в Киеве, по большому счету, не так и плохо. Мегаполис — он и есть мегаполис…

— Есть люди, которые любят столицу во всей ее красоте. Но это не только престижная работа, реклама, супермаркеты, театры, государственные учреждения. Есть там и пробки на дорогах, зачастую не можешь сориентировать себя во времени, человек просто растворяется в пространстве. А с другой стороны, независимо от того, где мне приходилось работать, я постоянно присутствовал в области. То ли в выходные, то ли в праздники — если только предоставлялась такая возможность, стремился поехать на родину. Я был хорошо устроен на солидных должностях в Кабинете Министров. Работал с полной отдачей, иногда даже перегружая самого себя, но время для Кировограда всегда находил. При этом не вмешивался в политику, в работу областной государственной администрации, местных органов власти. Никому не мешал. По возможности кому-то помогал в экономических вопросах…

Можно ли было предполагать, что я буду губернатором? Таких случаев, когда повторно принимается решение о назначении на должность, два или три на всю Украину. Ведь можно входить в ту же самую реку, но не в ту же самую воду.

— Встретили вас по-разному… Вот, к примеру, Валерий Кальченко очень жестко высказался по поводу назначения Моцного, мол, его прислали бороться с БЮТом. А что вы думаете по этому поводу?

— Меня и провожали по-разному. Любовь к начальству — она временная, иногда не совсем искренняя. Мое назначение было очень неожиданным, в первую очередь для политических партий. Потому что оно никак не вязалось с их политическими предложениями…

На сегодняшний день я беспартийный. Имею свои взгляды, подходы, какой-то авторитет. Люди, которые провожали нормально, и встретили нормально. А то, что говорил Валерий Михайлович… Я не буду ни бороться, ни воевать, а постараюсь, по возможности, сгладить все эти конфликты, которые режут на части не столько область, сколько сам город Кировоград.

— Не скажите, Василий Кузьмич, вот на последней сессии горсовета было удивительно трогательное единение Регионов и БЮТ при разделе земли…

— Иногда есть точечные интересы, когда на уровне бизнес-представителей той или иной политической силы эти интересы сходятся. Это обыкновенный политический «хабар»…

— Губернаторы меняются, а проблемы остаются. По-прежнему мы говорим об угольщиках Александрии, о ГОКОРе, о дорогах, о водоводе… Конечно, есть вещи, которые решаются десятилетиями, но, может быть, еще чего-то не хватает?

— Вы сами ответили на вопрос. Слишком часто меняются губернаторы! Декларируя свои перспективы, план социально-экономического развития, они не успевают стать ответственными за его исполнение. В этом корень проблем Кировоградской области. Семь, восемь, девять месяцев работают губернаторы… О чем может идти речь? Есть проблемы, которые годами остаются неразрешенными, есть проблемы, которые только возникли и с которыми на перспективу нужно работать.

— Каков личный план Моцного на 2008 год? Решение каких проблем вы считаете делом чести?

— Есть ряд задач, которые я ставлю перед собой и которые буду трансформировать в решения. Это в первую очередь судьба ГОКОРа. Это разработка Новоконстантиновского месторождения. Затем холдинговая компания «Александрияуголь». Это стратегические объекты. А есть проблемы местного характера. Это онкодиспансер, его достройка. Есть детская областная больница, которая нуждается в ремонте. Это заглавные проблемы, проблемы первой очереди.

— Вы уже знаете, как их решать? Будет ли отличаться стиль руководства губернатора Моцного образца 1999 года и 2008-го?

— Четыре с половиной года, в течение которых я работал в Киеве, все-таки чему-то научили. Я по-другому отношусь и к себе, и к тому, что происходит в области. Когда мэры и губернаторы говорят, что у них не получается что-то решить, я их понимаю. Но я побывал в тех кабинетах, где все решается… Механизм решения проблем уже отработан, я знаю, в какие кабинеты заходить и как прокладывать путь от подготовки письма до соответствующего постановления Кабмина, необходимого для области. А с другой стороны, поменялся не только Моцный, поменялось само время.

Говорили, что я силовыми методами решал большинство вопросов, будучи губернатором в первый раз. Извините, но я тогда не был исключением!.. Сегодня ситуация совсем другая, другие взаимоотношения, демократические.

— И еще раз о судьбе стадиона и «Зирки». Какой вы ее видите?

— Стадион был отдельной страницей моего пребывания на посту губернатора Кировоградской области. Целью было не только вывести футбольную команду в высшую лигу. Мне хотелось достичь максимума, реализовать себя как организатора. Между прочим, из бюджета области тогда не было взято ни копейки. Сегодня я на тех же позициях: это коммунальная собственность областного совета, которой занимается исключительно облсовет. Можно было бы сказать, что это не моя проблема. Но я считаю, что мы должны предложить коммунальную собственность тому, кто имеет серьезный финансовый ресурс. Я хочу быть экспертом в этом вопросе. Стадион должен быть сохранен, в то же время должен развиваться детский, юношеский и взрослый спорт.

Уже поступили предложения, которые отрабатывают специалисты. Потом должно быть решение областного совета. То, что сегодня происходит со стадионом, не нравится ни мне, ни вам. Мало взять его в аренду, надо развивать спорт, доступный для всех. В ближайшее время мы сделаем оценочный акт стадиона, предложим кировоградцам проект, который все вместе обсудим.

— У нас есть еще один стадион — АРЗ. Какой вы видите его дальнейшую судьбу?

— Мы в свое время с бизнесменом Андреем Райковичем решили, что стадион в микрорайне должен существовать. И у Райковича получилось превратить запущенный комплекс в цивилизованное место времяпровождения. Сегодня он стал объектом неспортивных коллизий, идет игра не по чести, некорректно. Просто отбирается объект под строительство. Я буду поддерживать Райковича и депутатов, которые на его стороне.

— Все ждали, что с вашим приходом полетят многие головы, а вы никого не уволили. Так какая она, ваша команда?

— Я же говорил, что не с мечом пришел. Я в нашем разговоре не упомянул ни одну фамилию, не отозвался с упреком о ком-либо, ничего не сказал о показателях. Я не пойду по пути уничтожения кадров, выполняя чей-то заказ. Мы договорились, что я проанализирую ситуацию, но не с позиции фамилий или партийной принадлежности. Принцип будет один: итоги года, коллегия, комиссия, которая изучит ситуацию в районах. Если она решит, что камнем преткновения является глава районной администрации, будем рассматривать вопрос комплексно, рекомендуя пути выхода из кризисной ситуации. Повторяю, ни политических, ни индивидуальных подходов здесь не будет.

— Наша газета выходит накануне семейного праздника — Рождества. Ваши пожелания землякам…

— Труженикам села, работникам предприятий, интеллигенции, ветеранам и нашим детям я хочу пожелать доброго здоровья. Все остальное зависит от всех нас. Умеем работать — будем иметь результат. Кто хочет достойной жизни, тот обязательно будет ее отстаивать.

Ефим Мармер, Елена Никитина, «УЦ».

Зона вечной мерзлоты

Более четырехсот лет назад казаки березовского воеводы Траханионова заложили на холме, у слияния рек Полуй и Обь, небольшой острог. Не знали они тогда, что строят поселок Обдорск — будущий город Салехард, столицу Ямало-Ненецкого автономного округа. Именно здесь около 20 лет прожили наши земляки Таисия и Виктор Немец.

Они уехали на Север из Светловодска и считают, что это был интересный, нужный, хоть и очень сложный отрезок их жизни, который как принес семье финансовое благополучие, так и позволил увидеть своими глазами то, о чем другие знают только из книг и познавательных телепередач. «Кто не жил на Севере — не знает жизни», — часто любит повторять Таисия. А ее муж, Виктор, до сих пор делит Евразию на две части: «земля» и «мерзлота». «Мерзлота» — это Север, «земля» — все остальное. Супруги Немец поделились своими воспоминаниями о приполярном крае с корреспондентом «УЦ».

Нас никто не ждал

В начале 80-х годов, когда страна начала трещать по швам, наши собеседники стали искать возможности дополнительного заработка. Денег вечно не хватало, подрастали двое сыновей. У Таисии Дмитриевны родственники уже давно жили на Севере, в небольшом городке Ноябрьск, вот она и посоветовала мужу отправиться туда подзаработать.

— Мы даже не созвонились с тетей. Она была судмедэкспертом округа, ее сын работал в прокуратуре. Мы решили, что Виктор уже на месте спросит у жителей, как найти таких-то. Их в небольшом населенном пункте должны знать все. Придет к ним — а дальше все как-то устроится… — рассказывает наша собеседница.

— Я взял билет на Москву, оттуда полетел в Салехард. Добраться до Ноябрьска проблемы не составляло. Загвоздка была в другом — дом родни я нашел без проблем, но оказалось, что он закрыт. Все уехали «на землю», отдыхать у моря, — вспоминает Виктор Немец.

Виктор поселился в пустом доме. Починил покосившиеся окна, двери, привел хозяйство в порядок, занялся полом. Дело в том, что на болотистой местности одноэтажные дома «проваливаются», постепенно «утопают». Разница между половым покрытием двух соседних комнат может составлять более 1 метра.

Обжился. Родственники, когда вернулись, очень удивились гостю, но приняли его радушно. Правда, никакой протекции не составляли. Виктор вначале устроился слесарем, потом ему предложили поработать водителем. А через некоторое время он уже возглавлял дорожно-транспортный отдел города, заведовал всем движимым хозяйством. В его управлении были автомобили, вездеходы, вертолеты — все транспортные средства, пригодные в зоне вечной мерзлоты…

— Север не признает авторитетов. Ты всего добиваешься собственным трудом. Там сразу видно, какой ты человек — настоящий или гнилой. Там год — за три. Многие не выдерживали, уезжали «на землю». Карьеру сделать просто, только вот мало кто спрашивает, что за этим стоит. Ведь, если все так легко, почему же не ринулись все работать при температуре
-40°? — говорит Немец.

Когда наладил работу своего транспортного хозяйства, развернулся в Ноябрьске, по округу стали ходить слухи: «Что это за хохол такой?! Здорово у него все получается!» Пригласили в Губкинское на ту же должность. Так, шаг за шагом, и поднимался он по карьерной лестнице. Когда немного обустроился, приехала жена с детьми. Началась северная жизнь светловодских Немцев.

Дорога на костях

Открытое акционерное общество «Пурнефтегаз» — самое северное нефтеперерабатывающее предприятие Западной Сибири. Входит в состав нефтяной компании «Роснефть», сотрудничает с РАО «Газпром». У истоков компании стоял и наш собеседник.

— Вот сейчас между Украиной и Россией идет борьба за газ. А кто все это строил? Да процентов сорок рабочих, которые застраивали Север, были выходцами из Украины. Харьковчане, киевляне все делали. И дороги по болотистой местности прокладывали, и рабочие поселки в города превращали, и нефтяные и газовые станции монтировали. Вахты только и успевали меняться. По 17 рейсов в день на моих глазах улетало в Киев и обратно, — с запалом говорит Виктор.

С середины 50-х годов, когда на Крайнем Севере, в Салехарде, геологоразведочная экспедиция обнаружила залежи топлива, на карте края как грибы после дождя стали вырастать крупнейшие в мире месторождения нефти и газа — Медвежье, Заполярное, Уренгойское и Губкинское…

Но прежде чем строить компрессорные станции и возводить города, надо было проложить дороги.

— В те годы с вертолета, — рассказывает Немец, — даже с небольшой высоты не было видно зримых следов цивилизации. Среди бесконечной угрюмой тайги и уходящей за горизонт бескрайней тундры видны лишь проплешины болот, бесчисленные озерки, озера и извивающиеся ленивые реки с неподвижной водой.

Дополнительные трудности в работе создавали огромные расстояния, суровый климат, мерзлота, отсутствие строительных материалов. Сколько тысяч единиц техники и человеческих жизней остались там, в зоне вечной мерзлоты, — не сосчитать! Ошибешься на полметра, соскочишь с твердой почвы — и все, поминай как звали. Вытащить из болота — все знают — нереально. Сам утонешь за компанию. Тем не менее, все трассы были проложены вовремя.

Теперь даже с самолета видны прямоугольники городских кварталов, многокилометровые линии просек, мощные заводы и предприятия, которые за десять с лишним лет «вклинились» в «сонное царство» ненцев и оленей.

— Именно в этой местности находится штаб-квартира «Пурнефтегаза». Сейчас им в среднем в год добывается более 8 млн. тонн нефти и 3-х млрд. куб. м газа. Богатейшее предприятие! Когда развалился Союз, украинцам начали говорить: «Возвращайтесь домой! Иначе все ваши квартиры, недвижимость — все пропадет!» Пугали, что через границу не пустят — другое ведь государство. И многие люди все нажитое десятилетиями на Севере побросали, — вспоминают наши собеседники. — Кто в чем был, поспешили на Родину, «на землю». Акции «Пурнефтегаза», которые всем сотрудникам раздали во время приватизации, люди продавали за копейки или просто отдавали. Никто не знал, что с ними делать. А сейчас… Имей сотню ценных бумаг — и уже можно жить, ни о чем не думая…

Согласно экономическим прогнозам, рентабельное освоение имеющихся в Тюмени запасов нефти и газа области может осуществляться, как минимум, еще в течение 50 лет.

Мы поедем, мы помчимся на оленях…

Коренное население Западной Сибири — тундровые и лесные ненцы, коренастые, невысокие, узкоглазые люди с желтоватым оттенком кожи. Основное транспортное средство — сани и упряжки. Олени на Севере ценятся, как верблюды в пустыне. На пастбищах Ямала повсеместно пасутся целые стада домашних оленей, в тундре живут дикие, по тайге, иногда выходя «в люди», разгуливают непуганые лоси.

Живут ненцы в чумах. Колорит нации — очень специфический. Помните нашумевший фильм «Кукушка»? В нем была показана жизнь северных народностей в военные годы. Разбросанные на сотни километров друг от друга поселения, языческие верования, полное отсутствие медицины и образования, этническая одежда, состоящая из меха ценных пушных зверьков и хорошо выделанной кожи, национальные музыкальные инструменты, пронзительный сложновоспринимаемый европейским ухом фольклор и танцы под бубен… Так устроен быт ненцев и в ХХI веке. Чумы, олени, традиционное натуральное хозяйство вплотную соприкасаются с высокоцивилизованными индустриально развитыми городами Ямала.

— Расскажу один случай, который вызвал большой резонанс. Один строитель зимой переезжал из одного населенного пункта в другой …и пропал на полгода. Где его только не искали! Милиция подключилась, все население подняли… Летом мужчина сам пришел домой. То, что он рассказал, в голове не укладывается. Оказывается, его машина по дороге поломалась. Пока он пытался ее чинить, на санях подъехали ненцы. Силой забрали мужика с собой. И несколько месяцев насильно удерживали в чуме… Зачем? Его попросту использовали для продолжения рода, чтобы, как говорится, «обновить ненецкую кровь», — рассказывает Виктор.

«Вода» и «мыться» для тамошних аборигенов — слова особые. Согласно языческим традициям, смывая с себя «защитный» жировой слой, человек, во-первых, становится более уязвим для злых духов, во-вторых, болезни к чистому телу «прилипают» намного лучше, а в-третьих, если годами не купаться, — меньше мерзнешь. Повседневная одежда — воздухонепроницаемые кожаные брюки и куртки — помогают местным жителям «сохранить здоровье». Едят они традиционную северную пищу — строганину, сырое соленое мясо. Лечатся при помощи добрых духов…

В последнее время цивилизация активно наступает на их территорию, постепенно «отвоевывая» все бОльшую часть тайги и тундры. Местные жители постепенно перебираются в глубь лесов.

Дети аборигенов уже учатся в нормальных школах-интернатах, адаптируются к современной жизни. Сейчас действуют законы, согласно которым в органах местного самоуправления пропорционально этническому составу должны быть представлены все национальности.

— И вот представьте себе: кое-кто из них выучился, выбился в люди. Попал в законодательное собрание. И тянет своих, оттуда, прямо из чумов, во власть! А процент-то аборигенов в округе большой. Вот они регионом и управляют, как могут…

У природы нет плохой погоды

Ямал — зона вечной мерзлоты, где на смену полярному дню приходит полярная ночь. Зимы там суровые. Мороз может на месяц-другой прижать за сорок так, что с непривычки нос из дому показать страшно. Да еще и ветры не прекращаются. Передвигаться в такую погоду можно на снегоходах, вездеходах или на вертолетах, иначе в тайгу никак не доберешься.

— Вначале очень сложно было. Ностальгия замучила. Представьте, полгода — сумерки. Более-менее светло становится на часик, в полдень. Все остальное время — мрачно, темно так, как у нас сейчас за окном после 4-5 вечера. Круглосуточно на улицах включено освещение. Странно наблюдать, когда днем горят фонари. На Севере в школах в обязательном порядке детей облучали ультрафиолетовыми лампами, чтобы хоть как-то компенсировать недостаток солнечных лучей, — рассказывает наша собеседница. — Когда столбик термометра сползает до отметки -30°С, на землю опускается туманная дымка. Но больше всего мучают перепады температуры. Я, бывало, коллегам на работе предсказывала погоду. Утром выходишь — «0», и вдруг резко начинает болеть голова. «Все, — говорю, — сейчас снег пойдет, морозно будет». И точно — к вечеру — -20 -30°С. В младших классах иногда устраивали актированные дни — выходные, когда мороз зашкаливал.

Я работала в системе здравоохранения. Несмотря на постоянный холод, люди болели редко. Видимо, даже инфекции в такую температуру «не выживают».

Полярный день начинается весной. Июнь — еще не лето, июль — уже не лето, — делится воспоминаниями Таисия. — Помню, 1 Мая мы вышли на демонстрацию в меховых шапках, в дубленки кутались, везде снежные сугробы…

На Ямале очень специфическая природа. Ни травинки, ни кустика. Сплошная топь. Даже в летние месяцы земля размерзается максимум на глубину одного метра.

Еще одна большая проблема — это таежные комары и мошки. Они облепляют лицо, руки, очень больно кусают.

— Можно только посочувствовать рабочим, которые целый день тяжко трудились, при этом отбиваясь от роя насекомых, — вспоминает Таисия.

Сейчас города Ямала — цивилизованные населенные пункты, с огромным бюджетным оборотом. Когда в Западной Сибири начала бурно развиваться городская инфраструктура, улицы, скверы, площади стали буквально утопать в зелени, в цветах, магазины переполнены всем, чего только душа пожелает. Но в 80-е годы всего этого не было. И украинцы очень скучали за огурцами, помидорами, нашими южными фруктами. Большим дефицитом на Севере считались молочные продукты. «Когда кто-то улетал “на землю” и спрашивал, что привезти, я все время просила: “Ничего не надо — только литр кефира!”», — смеется наша собеседница.

— В сибирских лесах видимо-невидимо грибов. На одном квадратном метре можно ведро набрать. Их и солят, и сушат, и консервируют. Я теперь украинские грибы не могу есть, они не очень вкусные. Наедаюсь грибов, когда езжу на Север, — говорит Таисия. — Еще там растут северные ягоды — морошка, клюква, брусника. Их в лесах собирают и просто засыпают в корзины. Они за зиму так успевают смерзнуться, что еще год сухонькими лежат, не портятся. А кедров сколько! Это «на земле» кедровые орехи — экзотика, а там мы их грызли, как семечки.

Рыбы в Оби видимо-невидимо — муксун, стерлядь, сибирская ряпушка, сиг… Чтобы сделать ее съедобной, просто стругают и солят. Через час-два можно употреблять. Оленину тоже употребляют сырой. Ее в этом регионе едят вместо хлеба.

— Когда мы приехали на Север, этот регион был закрытой зоной, — говорит Таисия. — Попасть туда можно было только по пропускам или по приглашению. Никто не запирал квартиры, заборы были символическими, машины на стоянке просто так оставляли…

Сейчас практически все города Ямала открыты. И, слушая Немцев, понимаешь, что зона вечной мерзлоты по-прежнему является такой же экзотикой, как, скажем, Малайский архипелаг или индийские джунгли. И съездить туда хотя бы один раз, чтобы посмотреть на эту островками сохранившуюся девственную субкультуру, было бы очень и очень интересно.

«Мы не уверены, что останемся с Потапом на сцене»

Дуэт Потап и Настя Каменских буквально ворвался в украинский и российский шоу-бизнес. Они эпатируют текстами песен и манерой поведения на сцене. Благо, их аудитория — тинейджеры — на «ура» воспринимает и неформальную лексику, и стиль, который сами исполнители называют «Колхозный R&B».

Настя Каменских (это ее настоящее имя) — коренная киевлянка, получившая среднее образование в учебных заведениях Франции и Италии. Потап (Алексей Потапенко) — тоже столичный парень, несмотря на свой разгильдяйский вид и манеру общения, имеет в «пассиве» два высших образования. Настя поет, Потап — тоже поет, сочиняет песни и является сопродюсером группы. В рамках гастрольного турне по городам Украины Потап и Настя выступили с сольным концертом в кировоградской филармонии. Не стесняясь в выражениях, в эксклюзивном интервью Настя раскрыла журналистам «УЦ» несколько своих личных и творческих секретов.

— Дуэт Настя Каменских и диджей Потап собрали в Кировограде полный зал. Вы сейчас находитесь на пике популярности, участвуете в раскрученном российском проекте «Две звезды»…

— После того как мы получили гран-при в конкурсе молодых исполнителей «5 звезд», нас начали приглашать везде.

— По условиям конкурса, победитель «5 звезд» будет исполнять гимн Олимпийских игр, которые пройдут в Сочи в 2014 году. Как вы это восприняли?

— Мы не будем там петь.

— Почему?

— Да вы что?! Мне к тому времени будет аж 27 лет, это же так много! Я уже детей успею нарожать. И мы не уверены, что до этого времени останемся с Потапом на сцене.

— Как вам работалось с Гариком Бульдогом Харламовым в «Двух звездах»? Он с кавээновских времен славится очень непростым характером…

— Да? Не замечала. Он вообще нормальный чувак. И так любит своих фанаток! Боже мой, как-то идем, к нему подходят толпы девчонок. За автографами. Я говорю: «Мне уже надоело, уходим, все, до свидания!», а он: «Ну чего ты, они все такие классные…»

— Настя, сложно научить человека, специализирующегося в разговорном жанре, петь? И какая вообще атмосфера в проекте?

— А я его не учу. Мы просто сошлись, сели, разучили… На это ушло 10 часов… Съемки 5 передач прошли за 4 дня, снимали наперед. Там эта Воробей дает таких п…лей Моисееву!.. А вообще мы со всеми дружим, тусовка такая… Ты в павильоне живешь практически, ешь, спишь, не знаешь, когда день, когда ночь, все время там находишься…

— Устаете?

— Да нет. Это прикольно. И легче, чем ездить по городам, по крайней мере, сидишь на одном месте.

— Как образовался ваш дуэт c Потапом?

— Вы что, хотите убить меня этим вопросом? Посмотрите в Интернете, там столько о нас написано!

До подписания контракта с Music Motors я участвовала во многих музыкальных конкурсах, исполняла со своим сольным проектом поп-музыку, которую Потап называет «г..но». Когда позже я пришла к продюсеру Руслану Менжинскому с новыми, свежими идеями, Потап как раз искал исполнительницу для дуэта. Так мы и начали сотрудничать.

Потап (включается в разговор): — Потап был изначально, а на свет появился в 1981 году. Лет через 10 я начал активно выступать перед друзьями, сочинять песни. Когда мне было 13, я впервые выступил за деньги в Киеве. Никогда не был в рэп-тусовке, поэтому не превратился в дебила, который писал Fuck. Мой папа — музыкант и спортсмен, и я пошел по стопам отца. Папа приучил меня к хорошим мелодиям.

Первая наша совместная с Настей песня называлась «Без любви». Мы ее показали на прошлых «Таврийских играх» в Каховке, потом сняли клип на эту песню. Песня нашла всеобщее признание. Позже мы спели дуэтом и сняли клип на песню «Не пара». После выхода этого клипа вообще начался фурор.

— Настя, какую самую большую ложь вы о себе прочитали в Интернете?

— Слухи ходят, что мне 40 лет, что у меня силиконовые бедра, что у меня двое детей.

— У вас очень хорошая пластика. Вы профессионально занимаетесь хореографией?

— Нет!!! Я вообще в детстве какая-то кривая была, большая. Пластика, наверное, присутствовала, но ее надо было развивать. Тренер меня три года колбасил! Вы не представляете, как трудно все это. У меня тело странное — руки отдельно двигаются, ноги — отдельно. Я не могла их собрать в кучу, рыдала просто. Доходило до того, что я хотела это зеркало ударить, я себя прямо ненавидела. А потом стала просто так заниматься, не смотреть на себя. Я на самом деле очень самокритичная, всегда начинаю придираться к себе: это не так, то не так.

— Как провели новогодние праздники?

— Работала. Задействована на «Интере», 12 декабря были съемки, в «Двух звездах» — там в новогодней передаче я пою с Димой Дибровым, мы меняемся партнерами! Да, я там сидела рядом с Димой Нагиевым! (с гордостью! — Авт.)

— И как Нагиев в жизни? Такой же эпатажный, как на экране?

— Он наклоняется и спрашивает: «Как тебя зовут?» Я отвечаю: «Настя». Он: «А меня — Дима. Очень приятно. Вот смотри, мы сидим вместе две минуты, а нас уже все сфотографировали. Завтра скажут, что мы с тобой тр…мся!» Он такой прикольный чувак!

— Вы загадываете желание на Новый год? Или такими вещами не увлекаетесь?

— Ой, точно! Я поняла, что говорить, когда другие журналисты будут меня спрашивать про новогоднее желание! Я буду отвечать: «Я таким не увлекаюсь!» А если серьезно, то на это просто нет времени. Ты постоянно думаешь о своих планах, куда пойти, что сделать, чтобы все успеть.

— Это сейчас ваше время расписано по минутам. В детстве же такого не было. Чем для вас был этот праздник и чем стал сейчас?

— Не знаю. Я все время его проводила с родителями, потом — с любимым, в компаниях. Самый интересный и необычный Новый год, точнее католическое Рождество, я встречала в Италии. Я там жила в семье, во время учебы ездила в эту страну по обмену. Там было очень красиво. Все небо светится огнями, за пару минут до самого Нового года взрываются петарды, фейерверки, все горит, куча елок. И так продолжается два-три дня.

— Поделитесь творческими планами на следующий год.

— Продолжаются «Две звезды», буду там работать. Хотим записать второй альбом, надеемся, что он будет получше, чем первый. Поедем в тур по Европе, по Штатам, потом будем выступать в России. Это будет здорово, эти города мы еще не видели. Там нас очень ждут… А больше — ничего особенного. Все, как у других артистов.

— А какое настроение оставил вам год минувший?

— А вы сами как думаете? Конечно, он был лучшим, по сравнению со всеми предыдущими. Этот год был для нас решающим, потому что мы рванули — «5 звезд», «Две звезды», Кремль, где Пугачева вручила приз в «Песне года-2007». Произошло очень много, но на этом нельзя останавливаться.

— Вы поете в необычном стиле…

— Мы его назвали «Колхозный R&B» — по-моему, оригинально. Мы не составляем конкуренцию никому — ни Сереге, ни Бьянке, хоть они и «возникают» с претензиями. Это отдельная ветка шоу-бизнеса. В чем ее суть? Мы — коренные киевляне — стебаемся над деревенскими мотивами. Людям это нравится, нам это нравится. Мы открываем душу, поем искренне.

— На вас не обижаются исполнители, над которыми вы «стебаетесь»? На сегодняшнем концерте вы прошлись по Виталию Козловскому.

— Ну Виталик — он п…с, хотя вроде у него и девушка есть. Он подходил к Потапу, спрашивал его: «Что это вы там говорите про меня?!» На что Потап ответил: «Ну че ты? Мы тебе рекламу делаем! Так надо!» Козловский такой позитивный, если честно! Да и если бы у него были какие-то претензии, он бы, наверное, не осмелился их произнести.

— Попробовал бы! (вновь включается в разговор Потап. — Авт.)

— Вы крутитесь в украинской и российской тусовках. Есть существенная разница между шоу-бизнесом этих двух стран?

— В Украине нет «шоу-бизнеса». У нас есть просто «бизнес», без «шоу». Копаются мужики в г..не, и все. Просто когда попадаешь немножечко выше, то смотришь на все это со стороны… Для меня раньше попасть в украинскую тусовку — был потолок. Сейчас — пол. Просто люди, которые остались в этой ж..пе, продолжают копаться в д…ме, а надо стремиться добиваться чего-то дальше. При этом я не говорю, что надо уезжать! Я сама никуда не уеду. Я безумно люблю свою страну.

— Возвращаемся к Новому году. Что вы хотели бы пожелать себе?

— Моя мечта сейчас — создать семью, потому что у артистов это проблема. Вообще самое главное — это чтобы человек правильно смоделировал свое желание, потому что мысли материальны, и что попало туда посылать не надо. Надо четко знать, чего ты хочешь, и я уверена на 100 процентов, что тогда все сбудется! У меня же сбылось!

В соавторстве с Логосом

О поэтическом сборнике нашего земляка Романа Любарского «Точка росы», презентация которого прошла в Киеве в ноябре прошлого года, «УЦ» уже писала. Накануне Нового года Роман Любарский представил новый сборник кировоградцам.

По словам автора, «Точку росы» можно считать своеобразным отчетом. В книгу вошли стихи, написанные за 12 лет в разных странах, совершенно различные и по стилю, и по тематике. Но, как маленькая капля росы отражает весь мир вокруг, так и вошедшие в книгу стихи отражают всю жизнь поэта. В первый раздел сборника — «Полет стрекоз» — вошли хокку и танки, второй — «Время звезд и дождей» — посвящен интимной лирике. В раздел «Экстравертный ветер» вошли философские стихи. Названия еще трех разделов — «Мой Иерусалим», «Непропетые песни» и «Грунт андеграунда» — говорят сами за себя. Кроме стихов в сборник вошла «кировоградская» поэма «Навстречу солнцу», которая когда-то публиковалась в «УЦ».

Многие критики считают лучшей частью книги первый «японский» раздел — как удачное соединение современного содержания и древней, к тому же чужой, поэтической формы. Я бы выбрала другие стихи, скажем:

Пядью пядь — шаг.
Тенью тень — плоть.
В шрамах наш стяг…
В дырах наш плот.

Трижды семь — фарт.
Так на так — нуль.
К сентябрю март
Отольет пуль.

Тишью тишь — звук.
Вздохом гор — смерч.
В колыбель рук
Не клади смерть.

Жизнью жизнь — Бог.
Явью явь — сон.
Не жалей ног,
В облака, вон!

— Кровь за кровь, брат?
— Прах людской — гной!
— Что с собой брать?…
— Лишь любовь, Ной.

Но это дело вкуса. Главное — стихи хорошие, живые, «цепляющие». Рассказывая о собственной книге, Роман Любарский заметил: «Для всех, кто так или иначе работает со словом, главное не забывать своей роли в этой работе. Роли очень маленькой и далеко не главной. Мы только соавторы. Соавторы Творца, соавторы всемирного Логоса — эту великую силу, которая дает нам слова и образы, можно называть как угодно».

Кстати, следующая книга Любарского будет совершенно иной — хотя бы потому, что неожиданно для самого себя он стал писать стихи на украинском языке.

На презентации много и с удовольствием слушали Любарского, но не только его — свои стихи читали Вадим Смотренко, Гарий Войченко и другие местные поэты. Еще одним приятным сюрпризом для собравшихся стало участие в мероприятии барда Сергея Рыжковского, который специально приехал из Донецка. Кировоградцы знают донецкого барда в первую очередь благодаря его участию в Днях Тарковских — Сергей готовит альбом песен на стихи нашего великого земляка. 29 декабря бард исполнял песни на стихи Любарского и несколько новых композиций на стихотворения Тарковского, одна из которых — «Анна из третьей палаты» — на мой взгляд, настоящий шедевр…