Автор: Админ

Он привез нам осень. Среди картин, которые выставляются в галерее «Елисаветград», много осенних пейзажей – ярких и в то же время грустных, как сама природа в это время года.

Анатолий Александрович Горбенко родился в Кировограде 8 февраля 1944 года. Окончил Одесское государственное художественное училище и художественно-графический факультет Одесского педагогического института.

С 1970 года началась активная творческая жизнь художника. Первая персональная выставка состоялась в 1976 году в Ильичевске. В 1977 году молодого живописца рекомендовали в члены Союза художников СССР. В 1986 году заслуженный деятель искусств РСФСР А. П. Горянский пригласил его поработать на знаменитой Академической даче им. Репина. Природа средней полосы России покорила художника. Там окончательно определилось его творческое кредо – реализм.

В 1988 году российские коллеги принимают Анатолия Горбенко в члены творческого объединения художников-реалистов «Москворечье». Картины участников объединения с огромным и постоянным успехом экспонируются в залах академии художеств, в выставочных залах России, Англии, Германии, Финляндии, Испании.

Анатолий Горбенко был приглашен с персональными выставками в Геную, где показал 85 картин, Нью-Йорк, где экспонировалось 30 его работ, Софию и Варну, где выставил 70 полотен. Живописец награжден Почетным дипломом Союза художников Болгарии.

Анатолий Александрович возглавлял правление Одесского художественного фонда, был членом правления художественного фонда Украины. В 2002 году ему присвоено звание «Заслуженный художник Украины». Сейчас Анатолий Александрович имеет звание народного художника Украины и возглавляет Одесскую областную организацию Национального союза художников Украины.

Владелец галереи Николай Цуканов не скрывает гордости: «народный» Горбенко вернулся на родину, в Кировоград. Пусть временно, пусть посредством полотен (выставка открылась во вторник), но он здесь, здесь его реалистичное мастерство, достойное подражания и неподражаемое.

Накануне открытия выставки Анатолий Горбенко согласился дать эксклюзивное интервью для читателей «УЦ». Слушать его можно бесконечно, как и смотреть на его картины. Реализм в нем самом, не только в живописи. А по-другому, наверное, быть не может…

– Анатолий Александрович, что нужно для того, чтобы стать народным художником: родиться под счастливой звездой, много работать, попасть кому-то на глаза?

– Я никогда никому не говорил, а вам признаюсь. Когда я только начинал рисовать здесь, в Кировограде, у меня была мечта стать художником. Я услышал, что, когда падает звезда, надо успеть загадать желание, пока она летит. Все время, когда я видел падающую звезду, говорил: «Хочу стать художником»…

Я с благодарностью вспоминаю то время, когда попал в Дом пионеров. Я очень хотел научиться рисовать, но даже не знал, что есть такой кружок, и попал туда, где учат выпиливать. Через две-три недели я случайно зашел в кабинет изобразительного искусства. Помню, там была преподаватель Юлия Прохоровна. Она спросила: «Мальчик, что ты здесь делаешь?» А я долго-долго смотрел и любовался фотографиями на стенах – Аполлон, Венера, Гермес. Она говорит: «Это не фотографии, это рисунки»… Меня это так впечатлило, так запало в душу! Куда бы я ни шел, что бы ни делал, я все время думал: неужели так можно нарисовать?

Меня пятнадцатилетнего приняли в вечернюю студию для рабочей молодежи. Я рисовал, у меня не получалось, я рвал листы, бросал, и все время у меня перед глазами были «фотографии», которые меня когда-то впечатлили и которые продолжали меня вдохновлять. И позже, когда я учился, они для меня были символом, толчком, образцом, как нужно рисовать.

– Но вы же рисовали до этого? Многие художники рассказывают, как они в детстве разукрашивали стены, печи…

– Рисовал. Но еще я занимался футболом. Я даже играл со знаменитым Валерием Поркуяном за кировоградскую «Звезду». Когда меня призвали в армию, там спросили, что я выбираю: рисовать или заниматься спортом. За полминуты надо было дать ответ. Именно тогда я выбрал искусство и остался ему верен до сих пор.

Мне повезло, что наш земляк Михаил Михайлович Божий меня благословил, взял в ученики. Он придавал мне силы. Я подружился с его сыном Святославом и своего сына назвал в честь Святослава Божия…

Помню, как мои работы не принимали на областные выставки, как я приходил к Михаилу Михайловичу домой, а он играл на гитаре классику и улыбался: «Ну, не прошла работа. Ну и что? Тебе нравится рисовать? Вот и работай, трудись, пиши, занимайся любимым делом». А в 71-м году одна моя работа прошла на всеукраинскую выставку, и ее приобрело министерство культуры. Кто такой Горбенко? Никто не знает. И Божий сказал: «Вот, Толя, к тебе пришла первая слава». С Божием, кстати, случилась подобная история. А вы спрашиваете, как стать художником. Когда есть такие учителя, когда есть люди, которые в тебя верят, с которых нужно брать пример. Когда я попал в Одессу, я говорил, что благодарен судьбе, что связала меня с этим городом и с Россией.

Я двадцать два года ездил на Академическую дачу имени Репина. Последние восемь лет не езжу, потому что сложно перевезти через границу свои работы, которые я там пишу. Там работали великие русские художники: Серов, Левитан, Куинджи. Туда попасть непросто, так как принимали только художников-реалистов. Дача вмещала шестьдесят человек, все россияне, и только я один был иностранец.

Меня всегда вызывали в апреле, и в течение двух месяцев в средней полосе России я заставал все четыре времени года.

– По каким критериям можно сравнивать картины и выбирать лучшую?

– Мы в Союзе художников (я председатель одесской организации, и у нас 280 членов Союза художников) сделали дипломы, и после каждой выставки члены выставкома выбирают одну понравившуюся картину. Получается рейтинговое голосование. Какая работа набрала больше голосов – та и объявляется лучшей работой выставки. Мы даже зрителям предлагаем поучаствовать в голосовании.

– Вы привезли в «Елисаветград» много осени. Это ваша любимая пора или потому что осень на дворе?

– Это вы меня озадачили. Я не придал этому значения. Я привез картины, которые не выставлялись. Но действительно я люблю осень. И еще я очень люблю сирень…

– Вы пишете каждый день? Или бывают дни, когда не хочется брать в руки кисть?

– Не бывает, чтоб не хотелось. Бывает, что нет возможности. Я профессор кафедры изобразительного искусства, и если у меня занятия, то может не быть времени писать. Но хоть на час утром забегу в мастерскую – и пишу.

Не все верят, но, когда я попал на Академическую дачу, я за два месяца написал сто восемьдесят маленьких работ и сорок больших. У меня там было такое вдохновение! Я в мастерской на стендах набил реечки и выставил работы. Ткачев, председатель Союза художников России, надевал и снимал очки, надевал и снимал, а потом сказал: «Хохла надо оставить еще на два месяца – в знак благодарности за то, что он полюбил наш край». Это была высшая похвала. Я действительно настолько полюбил эту землю… Никто не знал, что будет такое, как сейчас.

– Какие у вас сейчас отношения с коллегами и друзьями из России?

– Перезваниваемся. Я туда уже не езжу, но прошлое мы не перечеркнули. Дело художника – работать творчески. А политика не для нас. Мы должны писать, радовать, вдохновлять. Как приятно, когда после выставки в книге отзывов читаешь: «Побывали на выставке Горбенко – как будто напились родниковой воды», «Работами Горбенко можно лечить от стресса современных людей». Это правда. Когда люди приходят сюда, они забывают обо всем. Я всегда говорю, что реалистическое искусство созвучно звону церковного колокола, который пробуждает человеческие души и сердца…

Я никогда не писал работы на заказ или на продажу. Увидел красивое место, оно меня потрясло – я пишу. Очень-очень редко продаю. Поэтому у меня их собралось много, мне так жалко с ними расставаться. Я могу сделать авторское повторение, но натурную работу не продам.

– Художники по-другому воспринимают мир, и это факт. Какую вы слушаете музыку? Как вы отдыхаете?

– И снова я вспоминаю Божия Михаила Михайловича, который стал для меня дорогим и близким человеком. Когда он вместе с сыном писал работы, они включали классическую музыку. Тихонько, фоном, но это была классика. А когда он писал портрет Бетховена – он, естественно, слушал Бетховена.

Я тоже включаю классическую музыку, когда пишу. Я люблю уединение во время работы, даже на природе. Однажды я писал пейзаж, где домик, а на переднем плане покошенный забор и густо цветет иван-чай. Смотрю, идет хозяин с двумя сыновьями и с инструментами – начали косить иван-чай и ремонтировать забор. Я говорю: «Что вы делаете?» А он мне: «Ты что, хочешь показать, какой я бесхозяйственный человек?» Я говорю: «Так красиво же». А он: «Это для тебя красиво, а я не хочу этого»… Но я успел написать.

– Но отдых у вас есть?

– Я отдыхаю в мастерской. У художника же нет выходных и праздников. Но раз в год мы с друзьями сплавляемся на плотах по рекам Украины. В этом году был сорок пятый поход у всего коллектива, а у меня был девятнадцатый. Там я отдыхаю, пишу этюды. Мы выбираем красивое место, стоим там двое суток, и я работаю – пишу этюды. У нас есть свой кок, который прекрасно готовит тринадцать наименований блюд. Мы не по бурным рекам сплавляемся, а по спокойным: Днестр, Северский Донец, Южный Буг.

– Чего вы ждете от выставки в «Елисаветграде»? Что бы вы хотели услышать?

– Мне приятно еще раз побывать на родине, встретиться с родственниками, друзьями, коллегами. И мне будет приятно, если человек, покидая выставку, поблагодарит и скажет, что я затронул струны его души и сердца. Михаил Божий говорил, что у каждого художника есть хоть одна картина, которая заденет каждого. Поэтому я всегда своим художникам говорю: «Дорожите друг другом, цените друг друга, хвалите, берегите добрые отношения».

Записала Елена Никитина, «УЦ».

В минувшую субботу в Кировограде, на базе СДЮШОР «Надія», состоялись достаточно необычные для наших мест соревнования — 29 спортсменов из шести городов состязались за титул чемпиона Украины по настольному хоккею.

Пестрый состав участников показал, что настольной версии игры настоящих мужчин покорны все возрасты и статусы: самому младшему соискателю чемпионского титула, кировоградцу Жене Матанцеву всего 8 лет, но возраст не помешал этому настойчивому мальчику стать чемпионом Европы. На игровых полях (а всего их было 15) кипели вполне взрослые страсти, ничуть не менее бурные, чем во время настоящего хоккейного матча. Игроки демонстрировали быстроту реакции, концентрацию и волю к победе.

— Хочу сказать без ложной скромности: у нас одна из самых сильных команд по настольному хоккею в Европе, - отметил президент Кировоградской областной федерации настольного хоккея Владимир Куделя. - Не далее, как на последнем чемпионате наши юниоры заняли первое место. Сейчас у нас проходит так называемый открытый чемпионат. На таких соревнованиях спортсмены разных категорий играют вместе. А вообще, как и в любом виде спорта, у нас есть детская сборная — до 13 лет, юниорская — до 18-ти и взрослая. Отдельно состязаются девушки, но здесь, как видите, нет разграничений, женщины играют наравне с мужчинами, дети со взрослыми.

Как вид спорта настольный хоккей зародился в Швеции, а в Украине первый чемпионат прошел ровно 10 лет назад — в 2004 году.

— Началось все вот как, - рассказывает В. Куделя. - В один прекрасный день 6 ноября 2004 года я, киевляне и одесситы собрались в Одессе на игру и организовали федерацию по настольному хоккею. Решили — зачем играть просто так, если можно играть по-серьезному? С тех пор федерация проводит чемпионаты Украины 2 раза в год, кроме этого, организовываем кубки городов, выезжаем на международные соревнования. Команда у нас сильная — как юниорская, так и взрослая, на европейских чемпионатах серьезную конкуренцию нам могут составить, прежде всего, россияне, за ними идут латыши и чехи, некоторое сопротивление могут оказать финны. Так что можно сказать, что украинцы в настольном хоккее потеснили даже родоначальников этого вида спорта.

Естественно, как и в общеизвестных видах спорта, в настольном хоккее присутствуют свои требования к экипировке и инвентарю. Главным из всего этого, конечно же, является игровое поле — дешевые варианты, в изобилии продающиеся в качестве детских игрушек на рынке и в магазинах, не подходят для серьезных тренировок и соревнований. Поле для профессиональной игры в настольный хоккей должно иметь европейское происхождение (в частности, кировоградцы предпочитают инвентарь компании «Стига»). Длина поля должна составлять не менее одного метра, имеются также довольно специфические требования к миниатюрам (так называются фигурки хоккеистов). Несомненно, для достижения высоких результатов необходимо много тренироваться. В Кировограде клубы по настольному хоккею действуют в библиотеке им. Гайдара, ДЮСШ-3, детско-юношеских клубах «Чайка», «Гермес», «Зоряний», «Скиф», «Горняк».

География нынешнего чемпионата Украины включает в себя шесть городов: Киев, Одесса, Мариуполь, Ирпень, Харьков и, конечно же, Кировоград. Самые сильные команды в Киеве и Одессе.

Нынешний чемпионат Украины завершился безоговорочной победой Кировограда: первое место в общей категории и среди юниоров занял 13-летний ученик гимназии «Виктория-П» Дима Литвинюк. Второе и третье места заслужили наши коллеги, журналисты всеукраинского издания «Спорт-Экспресс» Сергей Цыба и Сергей Спиваковский. Среди девушек победительницей стала киевлянка, актриса театра «Черный квадрат» Виктория Носелевская.

Виктория Барбанова, фото Павла Волошина, «УЦ».

Моя поездка в Варшаву на футбольный матч группового раунда Лиги Европы между местной «Легией» и харьковским «Металлистом» изначально напоминала большую авантюру. Обстоятельства как будто нарочно складывались против меня. Но, несмотря на все возникшие в дороге проблемы, на футбол я попал вовремя. Хотя столицы Польши толком так и не увидел.

Парни из АТО

Начало путешествия абсолютно не предвещало сумасшедшего круговорота мелких неприятностей, из которых, собственно, и состояла вся поездка.

В поезде Днепропетровск — Трускавец в соседнем купе ехали во Львов на реабилитацию воины, которые получили ранения в зоне антитеррористической операции. В большинстве своем это были молодые ребята от 20 до 30 лет, которые, несмотря ни на что, сохраняли оптимизм и жизнерадостность. Один из попутчиков — отец двух ребятишек Владимир — сразу же принялся заниматься любимым делом и настраивать нам с соседями мобильные телефоны, о которых он, как показалось, знает все. А на войну Володя пошел добровольцем, поскольку посчитал своим долгом отстоять независимость своей Родины. И это не высокопарные слова, а осознанная позиция. Понятно, что поначалу всем было страшно, но, по словам парней, человеку свйственно быстро привыкать ко всему. Затем разговор зашел и о сложностях, с которыми пришлось столкнуться бойцам добровольческих батальонов. Им уже пришлось «хлебнуть лиха» из-за непрофессионализма высшего командования под Иловайском и Волновахой, а также на себе ощутить равнодушие чиновников там, где нет войны. Вы не поверите, но фраза: «Я вас туда не посылал», которая часто употреблялась после войны в Афганистане и аварии в Чернобыле, стала произноситься некоторыми нерадивыми людишками и сейчас. Из-за этого некоторым ребятам очень тяжело убеждать, что они действительно воевали, «выбивать» полагающуюся компенсацию по ранению… Во Львове мы тепло попрощались в 6 утра.

Может, звезды не так сошлись?

Дальше мой путь лежал на таможню, и здесь возникли первые проблемы, поскольку на пункте пропуска Шегини образовалась большая очередь. Оказалось, что у поляков «зависли» компьютеры, и движение через таможенный пункт шло очень медленно. Здесь пришлось воспользоваться своим журналистским статусом и попросить пропустить нас побыстрее. Похоже, украинские таможенники и наш водитель оказались любителями футбола. Они поняли мою ситуацию и, узнав, что мне еще нужно получить аккредитацию в Варшаве, ускорили наш процесс продвижения. Украинские таможенники и пограничники нас не досматривали, а вот поляки оказались более щепетильными. Меня единственного спросили о цели визита, и не везу ли чего запрещенного. Оказывается, что на польскую территорию можно провезти не более трех пачек сигарет и двух бутылок алкогольных напитков. Позже я понял почему.

Когда же казалось, что все пограничные формальности уже позади, неприятности пришли откуда не ждали. У нашего водителя возникли какие-то проблемы с визой, в результате нас чуть было не завернули назад, в Украину. Благо, этого не произошло, но и водителя дальше на территорию Польши не пускали.

Как следствие — нужно было ждать несколько часов, пока приедет другой автобус и отвезет нас в Варшаву. Но при такой задержке я рисковал вообще не попасть на футбол, а посему упросил водителя довезти меня до ближайшей автостанции в Томашеве. Там вскоре отправлялся рейсовый автобус до Люблина, а оттуда еще приблизительно через час шел уже автобус до Варшавы. Интересно, что водители продавали билеты в салоне, но через кассовый аппарат. И весь путь до столицы Польши обошелся мне в 50 злотых. Кстати, в общении на автостанциях проблем не возникло, тут легко можно найти человека, который владеет русским или украинским языком.

Любопытно и интересно

По дороге от Люблина до Варшавы мне повезло познакомиться с нашим соотечественником Вадимом Волковым, который сам родом из Нововолынска, но уже второй год учится в Польше. Вадим любезно рассказал о том, как живут и учатся в Польше украинские студенты:

— Учиться мне здесь очень нравится. Я стремлюсь добыть хорошее европейское образование и получить диплом магистра. Я учился в Винницком высшем профессиональном училище, когда туда приехали представители из Польши с рекламой для тех, кто желает получить образование. Они рассказали о программе обучения и необходимых требованиях. Как следствие — я учусь в Люблине на платной основе в высшей школе экономики и инноваций. Плачу 15 тысяч злотых за один год. Это 60 тысяч гривен. Но здесь ты платишь два года, а третий год поляки предоставляют возможность для украинцев учиться бесплатно.

Я живу в общежитии, где условия очень хорошие. Там есть все необходимое, но это мне обходится в 350 злотых в месяц, что приблизительно 1200 гривен. Если же сравнивать уровень преподавания в Украине и Польше, то здесь мне нравится больше. Преподаватели уделяют больше внимания индивидуальным занятиям со студентами, которые приезжают не только из Украины, но и из разных стран мира. Хотя российских студентов я не встречал. А вот украинцев в нашем учебном заведении учится чуть больше 50 процентов от общего числа обучающихся. При этом многие украинские ребята стараются еще и подрабатывать.

Понятно, что меня еще интересовал вопрос: как в Польше воспринимают события, которые сейчас происходят в Украине? Вадим ответил, что поляки от всей души поддерживают Украину, они категорически против российской агрессии и политики Путина и стараются помогать украинцам, чем только возможно, в этих непростых условиях.

Еврофутбол своими глазами

Вот так, коротая время за разговором, мы мчались к Варшаве, ведь дороги в Польше — не чета нашим. Правда, меня удивило наличие автомобильных пробок по пути следования, из-за которых потерял еще где-то около часа. И все же к условленному для встречи с пресс-аташе ФК «Металлист» Максимом Сукачевым месту около стадиона Вой­ска Польского за полтора часа до начала игры я успел. Дальше благодаря аккредитации без проблем попал в чашу стадиона, которая уже бурлила и клокотала в ожидании матча. Вначале журналистам предлагали прохладительные напитки, чай и кофе, а затем на специальном лифте можно было подняться в ложу прессы. Все места здесь были заняты, хотя украинских коллег рядом я не повстречал.

Говорят, что «Легию» в Варшаве не слишком любят, поскольку этот клуб был создан в 1916 году на Волыни, и поляки считают его где-то даже украинским. Правда, другой варшавский клуб, «Полония», из-за финансовых проблем был переведен в четвертую лигу, и у местных болельщиков не осталось выбора. Тем более в Лиге Европы, где «Легия» выступает удачно и победа в домашнем матче над «Металлистом» выводила бы подопечных Хенинга Берга в плей-офф. Понятно, что трибуны стадиона были забиты практически под завязку, а ведь цены на билеты колебались от 28 до 95 злотых. И поддерживали свою команду поляки неистово. Это было бело-зелено-красно-черное буйство, которое не умолкало ни на секунду. В этом хоре участвовали все, а не отдельная группа ультрас, как у нас. Когда же харьковчане атаковали, то их действия сопровождалось оглушительным свистом. А ведь нужно признать, что гости, несмотря на все имеющиеся у них проблемы, шли вперед достаточно часто и настойчиво. Вообще подопечные Игоря Рахаева провели, как мне показалось, свой лучший матч в этом сезоне. Гол же Василия Кобина, забитый ножницами в падении через себя, был просто блистательным и на время поверг болельщиков хозяев поля в шок. Наша же немногочисленная группа истинных фанов, приехавших в Варшаву, была просто в восторге. Ведь это был первый гол, который пропустила «Легия» в групповом раунде Лиги Европы. Но удержать свой перевес или хотя бы добыть ничью «Металлисту» не удалось. Хотя оба гола в ворота Владимира Дишленковича выглядели нелогичными, как и обидное поражение нашей команды в целом. Когда за несколько минут до финального свистка поляки забили решающий мяч, то сидящие рядом коллеги радовались, словно дети.

Тренерские впечатления

Мне же в расстроенных чувствах оставалось идти на пресс-конференцию, где коллеги не слишком активничали. Пришлось брать инициативу на себя и спросить Игоря Рахаева о том, возрождается ли «Металлист» и действительно ли это был лучший матч его команды в сезоне?

Главный тренер харьковчан был не очень многословен:

— Согласен с тем, что «Металлист» провел одну из лучших игр в сезоне. Все всё видели. Ребята выложились на поле полностью. Я надеюсь, что действиями футболистов наши болельщики остались довольны. Посмотрим в предстоящих играх, возрождается ли «Металлист». Я надеюсь, что это будет так. Сегодня ребята провели хороший матч. Нужно перебороть то невезение, которое нас преследует в последнее время.

Наставника же «Легии» Хенинга Берга (на фото с автором) пришлось ждать достаточно долго, и снова мне удалось задать два вопроса:

— Удивила ли главного тренера «Легии» игра нашей команды и думает ли он после удачного группового турнира, где не потеряно ни одного очка, о победе в Лиге Европы?

— Когда играешь так много встреч, то нельзя постоянно играть на самом высоком уровне. Но мы были сосредоточены до конца, тактически дисциплинированными, и это принесло нам победу. Второй гол после паса Орландо и удара Дуды был замечательным. Такие матчи случаются, так что я доволен своими игроками. Это просто фантастика для всей команды, это то, что нам нужно. «Металлист» или «Трабзонспор» являются хорошими командами с огромными бюджетами. Победы над этими соперниками — это несомненный успех. Я не думаю, что «Металлист» удивил нас. Они показывали хороший командный футбол, действовали умно и имели свои шансы. Мы не всегда контролировали ход поединка, но сумели одержать победу.

Глядя на таблицу нашей группы, можно прийти к выводу, что мы выиграли легко, но это не так. Победа в Лиге Европы кажется сейчас нереальной, но в футболе нет ничего невозможного. Любой соперник при огромном желании может победить любого. Так что до тех пор, пока у нас есть шанс, мы сделаем все, что в наших силах. В следующем раунде Лиги Европы, конечно, будет нелегко, но мы постараемся сыграть успешно.

Приключения продолжаются…

На этом основная цель моего путешествия была достигнута. Оставалось только за 30 злотых добраться до гостиницы на такси, насладиться возможностью провести ночь в знаменитом «Хилтоне», номер которого впечатлил. Я валился с ног от усталости и сразу же заснул, проспав заказанный завтрак. Утром снова было путешествие на такси до автовокзала, по пути до которого водитель, узнав, что я из Украины, любезно поинтересовался: нет ли у меня сигарет? Мне эти три пачки были без надобности, и я получил за них 45 злотых. А это, между прочим, стоимость половины билета от Варшавы до Львова. Кстати, пиво, как сказал мне тот же таксист, стоит от 3 до 8 злотых, а бутылка более крепких напитков обходится приблизительно в 40 злотых.

А путь в Украину также не обошелся без происшествий, так как по дороге наш автобус уже ночью… сбил перебегавшего дорогу кабана. На улаживание всех формальностей с полицией и мелкий ремонт ушло около полутора часов. Во Львове была возможность посетить еще поединок чемпионата Украины между «Шахтером» и «Днепром», но сил да и времени на это просто не осталось. В Знаменку возвращался тем же поездом Трус­кавец-Днепропетровск, ожидание прибытия которого на львовском вокзале заняло еще около 8 часов. И теперь точно могу похвастаться, что в моей журналистско-спортивной коллекции есть такая незабываемая поездка на футбол в Варшаву, с достопримечательностями которой надеюсь познакомиться уже в следующий раз.

Юрий Илючек, «УЦ».

Коней на переправе не меняют, а ослов можно и нужно менять.

Это только в умной поговорке после драки кулаками не машут. В реальной жизни и кулаками машут, и реванша требуют, и на продолжении банкета настаивают, и из одних выборов в другие, очертя голову, бросаются. Такой вот у нас народ азартный…

Итогами минувших парламентских выборов довольны только победители и наблюдатели из ОБСЕ. Все остальные участники местами демократического процесса решительно не довольны: журналисты и штабисты — слишком короткой кампанией; народ — тем, что опять не тех выбрали; проигравшие кандидаты — тем, что не повезло им с народом. Но все вместе понимают: от печали до радости, как от одних выборов до других, а нормальная жизнь превратилась лишь в короткие промежутки между избирательными кампаниями.

А следующие выборы у нас — местные! Сказал и почувствовал себя тамадой на этом бесконечном празднике демократии.

Скорее всего, местные выборы пройдут в конце марта следующего года. Новой власти нужно торопиться, чтобы закрепить сложившийся парламентский расклад в городах и селах. При этом каждый месяц промедления меняет картину, и не в пользу нынешнего руководства страны. По каким правилам пройдут местные выборы в советы всех уровней — сегодня один Бог знает. С одной стороны, мажоритарка на парламентских выборах дискредитировала себя окончательно, в одинаковой мере благодаря жуликам-кандидатам и несознательному электорату по цене 200 грн. за голос. С другой, партийную гонку, пусть на несколько миллиметров, но выиграл НФ, а не БПП. Вот и думай теперь, Петр Алексеевич, вводить ли пропорциональную систему выборов с открытыми списками на местном уровне?

Вообще с этими избирательными системами куда ни кинь — везде клин. Мажоритарка гарантирует подкуп избирателей, а пропорционально-партийная — кота в мешке. Голосуешь, бывало, за красивую женщину с косой-бубликом, а получаешь Черноиваненко и Марковского. Которые по итогу сильно отличаются от светлого образа на выборах, и не только внешне. Похоже, так оно все и будет весной следующего года. Достойное четвертое место на выборах народного депутата в Кировограде никому не известной барышни из НФ тому подтверждение.

А мэрская кампания в областном центре уже давно началась — просто не все поняли. И немудренно — в нашем городе в этом вопросе все так запущено и так запутано, что черт ногу сломит. Тут поневоле подумаешь: как же повезло Александрии с Цапюком! Не потому, что Степан Кириллович — незаменимый, как батька Лукашенко, нет, он обычный хороший мэр. Просто выборы городского головы второго города в области проходят по схеме «за Цапюка и против Цапюка». Проще пареной репы. Или, учитывая украинскую специфику, проще кабака печеного. А у нас в Кировограде все не как у людей.

Мы тут в областном центре, кажется, все перепробовали. Нет, все-таки — почти все. Рискну предположить, что следующий мэр Кировограда будет достаточно молодым. Ветеранам госслужбы, заслуженным пенсионерам, красным директорам и почетным участникам трех и более избирательных кампаний можно не беспокоиться и не тратить деньги. Ну и отдельная просьба к аутсайдерам выборов по 99-му округу: уймитесь наконец, кировоградцы вам четко показали свой уровень доверия. Идите в депутаты местных советов, для этого вашей тысячи голосов вполне хватит. Там у вас есть хотя бы малый шанс остаться конем на переправе. А лучше — просто идите. Работать.

Ефим Мармер, «УЦ».

Долгое время не мог рассказывать о происходивших событиях. Родные и близкие не знали о моём местонахождении и пребывании в зоне АТО. Писал записки на страничках трёх тетрадок, чтобы опубликовать их позже на страницах газеты. Сел перечитать-поправить и не смог. Далее публикую всё так, как было записано сразу. Так будет честнее.

… За прошедшее время произошли изменения. Наш разведывательный дивизион разделился на несколько групп: кто-то уехал на полигон, кто-то остался в Запорожье. Те бойцы нашей части, что обучились боевому ремеслу, начали делать свою работу.

Наш экипаж артразведовательного комплекса сначала учился на полигоне близ Кривого Рога. Там всё просто: знаешь, когда выстрелят и куда упадёт снаряд. Знаешь, чем стреляют и откуда. Засечь выстрел (а это наша главная задача) просто. Только попав в Зону, поняли, что не всё так легко.

Вернулись в Запорожье, и сразу приятный сюрприз: нас порадовали местные предприниматели, которые подарили части защитные решётки. За два дня при помощи какой-то матери, смекалки и опыта профессионального сварщика, попавшего в наш экипаж, превратили нашу «черепашку» (так назвали мы свою машину) в слегка бронированную. Кумулятивная защита она такая: от первого выстрела, наверное, защитит, а потом – как повезёт. Работали с утра до вечера, но вот подходящих материалов для установки брони в части не нашлось. Вот мы и решили, что один из «КамАЗов» сможет ездить без тента, так как нам эти распорки нужнее.

Разные подразделения дивизиона попали в разные места. Некоторые служат возле Луганска, кто-то – в пригородах Донецка, есть наши и под Мариуполем. Мы начали (продолжили?) свою военную карьеру в одном из районов Донецкой области, в окрестностях посёлка Гранитное. Первую свою боевую задачу выполняли вблизи ставшего уже родным 55-го гаубичного дивизиона. В день приезда в Зону попали под четырёхдневный дождь с ураганом. Простая пятиместная палатка (из-за шквального ветра) была поставлена нами так, что три человека спали под дождём хотя бы частично. Из-за непогоды наступило вынужденное перемирие: хозяин берёг собак и солдат. Никто не стрелял (сильно) и особо не лез в атаку. Только на ближнем блок-посту изредка слышна была перестрелка. Это продолжалось до тех пор, пока шёл дождь…

Зона началась сразу. После того как проехали последний наш блок-пост, вспомнились кадры из фильма «Сталкер»: каждое дерево, каждый куст вызывали страх или настороженность. Только через месяц, возвращаясь той же дорогой, смогли над собой посмеяться. Тридцать пять дней автономной работы, иногда в прямом контакте с сепарами, позволяют смеяться над собой.

Ночь

Целый день наши арты поливали сепаров «огурцами» (так ребята называют снаряды весом в «скромные» 52 кг каждый). Вечером стоило ждать ответа. Кто-то из местных (а таких тут мало) предупредил о передвижении пехоты, и мы, находясь впереди позиций артов, начали готовиться к бою. Знаете, а ведь полуростовой окоп для двух человек можно выкопать за 45 минут! Окоп в полный рост копается чуть больше часа. И это между деревьев, в посадке, где корни преследуют единственную цель – помешать человеку с лопатой.

Военные беллетристы прошлых войн описывают ночной бой как самый страшный и беспощадный… Не согласен! Намного страшнее его ожидание. В голове крутятся разные варианты, и каждый из них хуже предыдущего. Сначала с ребятами обсуждали свои действия «в случае чего», а когда случаи стали самыми неприятными, плюнули на это неблагодарное дело и пошли переодеваться и есть. Кстати, на войне многие становятся фаталистами: слишком уж многое не зависит от тебя самого. Так и мы, сделали всё, что могли сделать, и начали ждать развития событий. А смогли мы сделать немало: три окопа перекрыли все пути нападения, за 30–40 метров висели растяжки из консервных банок, а на проходившей вблизи дороге навалена куча веток, вблизи которой гордо стоял наш «часовой-миномёт»: труба от печки с арбузом наверху.

Поочередное дежурство позволило сделать множество интересных открытий.

Ёжики – сволочи! Бегают так, как рота пьяных сепаратистов. И когда эти, на первый взгляд, невинные создания, с шумом атакуют оставленную пластиковую бутылку, убрать палец с пускового крючка автомата почти невозможно.

Звёзды – мешают! Их много и среди них трудно заметить беспилотник. Особенно мешают падающие звёзды…

Ветер – плохой! Шум веток и листьев мешает сильно, а раскачивающаяся ветка, которую днём даже не замечал, превращается в крадущегося врага.

Ветер – хороший! Он раздувает угольки давно потухшего костра, от которых можно безопасно подкурить сигарету. Курить можно в рукав или в перчатку. В перчатку курить можно два-три раза. После этого она получает лишние дырки в районе ладоней.

Автомат – друг. Верный и надоедливый. Особенно мешает есть и справлять нужду. Зато служит опорой. А ещё его можно почистить, продемонстрировав всем и себе (в первую очередь!) уверенность в собственной уверенности.

Одеяло – зло! Даже большое тёплое зло! Оно моментально усыпляет. Договорившись с ним, глаза предательски закрываются на секунду и открываются неимоверным усилием воли через пять минут. Или одним ёжиком сразу.

В ближайшую посадку, что в метрах трёхстах от нас, всё время ездит легковая машина. Без фар. Только габариты видно. Туда и обратно. Уровень адреналина зашкаливает, но спящих ребят пока не будим: расскажем при сдаче смены. Бывалые рассказали, что сепары идут в атаку до первого сопротивления, а потом быстро отступают, подвозят миномёты и бьют ими. Именно для этого и выкопали окопы. Ждём…

Часа в два ночи по рации (они иногда встречаются в армии благодаря волонтёрам) пришёл приказ: снять лагерь в 5:30 и уйти под прикрытие «Щита». Здесь так называют николаевский тербат, который охраняет наши батареи артов. Мы ушли, а через пару часов нашу позицию обстреляли из миномёта. Без атаки. Значит, наш лагерь сдал кто-то из местных. Мы ведь там целых три дня стояли! Непозволительная роскошь! Может, это был местный фермер, который привозил нам один раз арбузы и блок сигарет? Не факт, конечно. Мужик вроде нормальный.

Хотя здесь понятие «норма» очень относительно… Местные жители очень настороженно относятся к нам. Однако, если возникает проблема – бегут за помощью. Появилась как-то в окрестностях опасная машина: по ночам на красном «Жигулёнке» четверо отморозков с оружием ездят по сёлам и забирают добро у местных. У кого машину «отожмут», у кого деньги или какое-другое имущество. Кто помог? Наш блок-пост. Вовремя сообщили, ребята выехали и «решили проблему». Больше не ездят…

Или вот ещё пример: сепары три дня поливали тяжелой артиллерией ничейный хуторок. Там (судя по карте) домов пять было. Наших войск там никогда не было. А огонь вёлся постоянный и беспощадный! В одну из пауз отправился туда николаевский тербат: помочь чем-то, людей вывезти. Среди добра нашёлся и припрятанный флаг ДНР. Выбросили. Помогли людям выехать в безопасное место. Спасибо никто не сказал.

А ещё рассказывали о местном таксисте. Возил сигареты и воду по всем нашим окрестным блок-постам. Все его знали и встречали как своего. А потом приехали десантники, которые его не знали, и нашли у него в машине карты всех блок-постов и кучу денег. Больше не ездит. Никуда.

В скитаниях по окрестностям нашли заброшенный лагерь сепаров. Красота! Густые деревья закрывают поляну, где может разместиться человек пятьдесят. Землянка, туалет с унитазом (!), столы, лавки, колодец с бетонными кругами. Кто помог? Кто подсказал место?

Знания

Любой новый опыт приносит новые знания. Так и здесь. Не большого труда стоит узнать, как распределить 1 (один!) литр воды в сутки на семерых человек. Или как впятером выкурить последнюю сигарету. Вот теперь мы знаем, чтобы «искупаться», нужно всего 5–7 влажных салфеток. Теперь не представляет особого труда «на слух» определить, из какого орудия сделали залп и в какую сторону. Миномёты стреляют глухо и быстро. Разница между выстрелом и разрывом обычно невелика. Гаубица бьёт звонко, и как бы с оттяжкой. Зато разрыв раскатистый и гулкий. «Град» нельзя спутать ни с чем: до сорока выстрелов в десяток секунд. А снаряды его входят в землю с «чпоканьем».Это если до точки разрыва не меньше километра. Если ближе – всё равно, с каким звуком летит чья-то смерть. Первый раз все испугались так, что броники и берцы сами по себе «оделись». После этого на ночь никто не разувается и бронежилет всегда рядом или надет.

А ещё пригодятся такие знания: как спать под дождём без палатки, как разводить костёр, который не видно ночью с двадцати метров. Сколько таблеток сухого горючего надо, чтобы нагреть банку тушенки, а сколько – чтобы закипятить кружку воды.

Самый вкусный чай варится в солдатской каске! В старой, советской, образца 1956 года. В той, которая не выдерживает выстрела из пистолета Макарова, в той, в которой «предохраняют» всю армию. Она для котелка только и годится. Хотя нет: ржавеет быстро.

Цинк из-под патронов – самая лучшая кастрюля! На костёр ставить удобно и хранить просто. Можно варить всё что угодно: от гречневой каши до гуся. Кстати, о гусе. Был такой эпизод. Зашёл как-то мой товарищ в ближайшее село прикупить хлеба и воды. Село было ничейное: ни наших, ни сепаров. Купил, расплатился, поговорил. Люди там обычные: работают и ждут мира и спокойствия. Теперь всё – село «наше». Оказалось, что простого общения и примера честного поведения достаточно, дабы они поняли, что нас бояться не стоит. Нас и молоком подкармливали, и виноградом. Приготовила одна добрая женщина настоящую «шубу»! И гуся свежего подарили! А один местный аксакал сказал фразу, ради которой стоило туда ходить: «Это я, старый … виноват. На фига мне эти двести гривен теперь нужны, из-за которых я в Донецк ездил за эту … ДНР на митинге стоять?!» Так что гусь был вкусный и полезный!

Мечты

Знаете, о чем мечтает артразведка? Мы ведь находимся в автономном режиме. Если другие части могут меняться через сутки-двое, то мы всегда на позиции. Поэтому главная мечта – о воде! Чтобы ее было много. Чтобы удалось отмыть руки и искупать тело. Если рядом есть какой-либо источник – счастье. Даже в иссохшем болотце можно выкопать ямку, куда собирается вода. Если её прокипятить, то и чай, и суп только вкуснее становятся. Хоть и чернее. Если с едой проблем нет, то с водой бывают. Даже 20–25 литров запаса не позволяют такой роскоши, как мытьё рук. Поди знай, что будет завтра.

Вторая по очереди мечта – сладости. Гражданский человек, не употреблявший в «прошлой жизни» сахар и конфеты, здесь становится сладкоежкой. Самый вкусный торт – это кусок свежего хлеба со сгущёнкой! Врачи, наверное, начнут рассказывать о пользе и вреде глюкозы, но нам этот рассказ неинтересен! Нам вкусно есть хлеб со сгущёнкой и пить чай с пятью ложками сахара!

Третья мечта – сон. Нет, мы не бодрствуем всегда. Спим. Только очень-очень чутко. Ухо само настроено на два вида звуков: либо кто-то идёт (проклятые ёжики!), либо где-то стреляют. В первом случае – непосредственная угроза, а во втором – главное, чтоб не слишком близко.

А больше «мечт» и нет. Нет, они есть, но они в другом мире, и о них пока не думаем, дабы не расстраиваться.

В Зоне никто не знакомится. Если познакомишься с человеком, то потом больно его терять. Здесь никогда не говорят: «Пока!» Чаще всего, расставаясь после короткой встречи, мы желаем друг другу увидеться вновь. Живыми и здоровыми. Так что: ДО ВСТРЕЧИ!

Алексей Гора, военкор «УЦ».

Поводом для этой публикации послужило письмо нашего читателя Владимира. «Сделайте репортаж о третьей больнице, — пишет он. — Холод страшный. А условия для больных, когда во всей больнице нет ни носилок, ни каталок. Когда люди умирают, их транспортируют с помощью МЧС. Поверьте: будет интересно». Писать такие статьи не любит никто: во-первых, потому что на момент публикации проблема чаще всего уже решена (и в этом случае тоже так вышло), а во-вторых, потому что медработники почему-то воспринимают такие жалобы как личное оскорбление.

Итак, мы замерили температуру в коридорах и палатах стационара №2 Центральной городской больницы (так сейчас официально называется здание на ул. Дворцовой) 30 октября: в коридоре было 19 градусов, в палатах — 20-22. Ниже нормы температура оказалась только в приемной главврача и в рентгенкабинете, который проветривают несколько раз в день. Но медики признают: с 25 по 29 октября в больнице действительно было очень холодно. Это особенно обидно, потому что в этом году здесь сделали капитальный ремонт системы отопления и, насколько это было возможно, утеплили старые окна (заменить их на новые в здании, которое является памятником архитектуры, очень сложно). Но ТЭЦ подала тепло только 28 октября, полностью на больницу его включили 29-го.

— В идеале, — говорит главный врач Центральной городской больницы Александр Артюх, — в больнице должна быть отдельная котельная, как в первом стационаре на Валах, — это и дешевле, чем центральное отопление, и надежнее. В этом году мы сделали практически невозможное: несмотря на задержки выплат по казначейским счетам, ЧП «Евротех 08» отремонтировало нам систему отопления, полностью заменили трубы и т.п., успели в срок — до середины октября. А люди все равно жалуются…

Конечно, жалуются: пациентам, которые лежат в палате, где температура 15 градусов, все равно по чьей вине они мерзнут, тем более что в этом году во всех бюджетных учреждениях (включая больницы и детсады) запретили пользоваться электрическими обогревателями. Но они жалуются не на вас, уважаемые медработники (уверена, вы не меньше, чем больные, заинтересованы в том, чтобы в больнице было тепло), а на ситуацию. Почему вы на них обижаетесь? Скорее, вы должны быть благодарны людям за то что они стараются привлечь внимание к проблеме.

Что касается второго вопроса, поднятого в письме, то медики рассказали и показали, что каталки и носилки есть. Их меньше, чем хотелось бы, и они не новые, но есть. Правда, МЧС время от времени действительно вызывают. «У нас недавно умер пациент весом 250 кг, — объясняют медработники. — Он просто не помещается на носилках, да и девочки, конечно, его поднять не смогут. В таких случаях мы вызываем МЧС, а что делать?»

Хочется все-таки вернуться к молчанию врачей, медсестер, санитарок. Понятно, что у каждого болит душа за свою больницу, свое отделение, хочется, чтобы оно было самым лучшим. Но ведь для этого нужно не скрывать проблемы, а, наоборот, кричать о них. А то стороннему наблюдателю кажется, что в нашем здравоохранении все прекрасно, и, попав в больницу, человек испытывает культурный шок. Давайте говорить правду: городская больница (и первый, и второй стационар) размещается у нас в очень старых зданиях, где нуждается в ремонте практически все. В наших больницах катастрофически не хватает бесплатных медикаментов, на специальные счета медучреждений (за счет которых, по идее, должны оплачиваться ремонты, покупаться моющие средства, канцтовары и т.п.) годами не перечисляется ни копейки из бюджета. И это беда, а не вина врачей! Почему же вы молчите, уважаемые медработники? Почему вы не били тревогу, когда ТЭЦ не включило отопление вовремя? Вам же самим сложно работать в таких условиях…

Как сложилась в нашей системе здравоохранения эта странная, противоречащая здравому смыслу традиция скрывать проблемы и говорить только о достижениях?

Ольга Степанова, фото Павла Волошина, «УЦ».

В реестре уже люстрированных чиновников на сайте минюста – более 300 фамилий разноуровневых руководителей из государственных администраций, прокуратуры, милиции, миндоходов, таможни, СБУ. Среди них – как минимум 10, связанных с нашей областью.

Больше всего «пострадавших» – среди работников областной прокуратуры, начиная с не так давно назначенного ее руководителя Михаила Гаврилюка, бывшего заместителя беглого генпрокурора Пшонки. Также под чистку попал его первый заместитель Сергей Жолонко, прокурор Кировоградского района Олег Иванищев и даже старший прокурор отдела статистики, ведения Единого реестра досудебных расследований прокуратуры в области Константин Подлубный.

Вообще в ближайшем будущем стоит, думается, ожидать еще увольнений с самых неожиданных должностей, на первый взгляд, далеких от структурных верхов. За прошлые грехи, так сказать. Например, тот же Подлубный в «расстрельный» период президентства Януковича успел поработать и прокурором города Охтырки (по другим данным – межрайонным охтырским прокурором), и заместителем прокурора Сумской области. Так что его деятельность в кировоградском реестре, очевидно, ни при чем.

Но вернемся к перечню тех кировоградских силовиков и чиновников, к которым уже применены нормы люстрационного закона. Помимо прокурорских, на 10 лет от госслужбы освободили нескольких представителей МВД, миндоходов и СБУ. Так, свои посты покинули замначальника УМВД в области Руслан Бугринец и замначальника штаба управления Александр Шепелев. Ряды местных налоговиков оставили замначальника оперативного управления Главного управления миндоходов в Кировоградской области Виталий Босненко и его коллеги Анатолий Куруп и Константин Новицкий – начальник оперативного штаба главного управления и завсектора оперативных дежурных таможен соответственно. С поста замначальника областного управления СБУ уволен Сергей Ткачук.

Еще в списке люстрированных украинских чиновников мы нашли Сергея Анатольевича Кузьменко. Полный тезка кировоградского губернатора до октября 2014 года занимал должность зампрокурора Днепропетровской области. На вопрос о том, насколько соответствует критериям очистительного закона «наш» Кузьменко, очевидно, ответить может только Президент, который его на должность назначал.

А вот среди глав районных администраций области и заместителей губернатора люстрировать некого. Глав РГА уже всех поменяли, а заместители, которые попадали под нормы закона – Виктор Серпокрылов и Виктор Резник, – уволились сами в связи с отставкой последнего председателя ОГА. На днях стало известно, что Серпокрылов уже перешел в новое качество – советника губернатора, причем на общественных началах. То есть за бесплатно. К слову, сегодня это достаточно распространенная практика – чиновники, попадающие под люстрацию, становятся советниками. Это позволяет оставаться «в обойме», сохранить часть влияния и связей. А там, глядишь, и закон отменят или какие поправки внесут…

Андрей Трубачев, «УЦ».

Кажется, только очень ленивые журналисты ничего не рассказывали о 102-м округе на минувших выборах. Громкие заявления о «каруселях» и покупке-продаже голосов, разбитая машина со звездными кандидатами Мустафой Найемом, Сергеем Лещенко и Светланой Залищук внутри…

«УЦ» решила после выборов проехаться по нескольким населенным пунктам и поговорить с местными: что же там было на самом деле.

Две свахи – две логики

Для начала – небольшая история, привезенная из Александровского района. Чтобы не соблазнять политиков судебными исками и не подставлять наших собеседниц, мы не будем называть фамилии.

– У меня пенсия – в районе тысячи гривен, – рассказывает восьмидесятилетняя жительница маленького села. – Разве это деньги? И внукам же помочь хочется, детям… А тут подходит мой односельчанин и спрашивает: «Хочешь четыреста гривен заработать? Двести я тебе сразу дам, чтобы ты за нашего кандидата проголосовала, а еще двести – через некоторое время». Ну я и согласилась. Все равно там, наверху, все за нас решили…

Деньги брали в основном пенсионеры, поведала нам на условиях анонимности сельский голова. (Впрочем, и живут там в основном люди преклонного возраста.) Платил не один кандидат. «Правильность» выбора голосующих дома контролировали члены комиссии. Людям, которые шли на участок, верили на слово, параллельно – как бы абсурдно это ни звучало – взывая к совести: вы, дескать, свою долю получили, теперь не подведите нас.

Сваха взявшей двести гривен и рассчитывающей на такую же сумму в обозримом будущем бабушки живет в самой Александровке. Пенсия у нее примерно такая же, а вот логика – совершенно противоположная.

– Ко мне сосед подошел, предложил «заработать», – говорит она. – Но я его сразу послала куда подальше. Никогда свой голос на выборах не продавала и не собираюсь, пока жива буду. Они сначала покупают, а потом эти же деньги из нас тянут…

И добавляет:

– Мы со свахой даже поругались немножко, а потом помирились. Я не виню ее. Да и ничего уже не вернуть, дело сделано.

Война на улице Мира

Самый громкий, пожалуй, скандал случился в Казарне Знаменского района. Напомним вкратце: 26 октября к избирательной комиссии на улице Мира подъехал микроавтобус с киевским десантом – кандидатами в народные депутаты от Блока Петра Порошенко Мустафой Найемом, Сергеем Лещенко и Светланой Залищук, которые неделю до этого агитировали за «единого кандидата от демократических сил» Андрея Лавруся. Они заявили, что «накрыли» «карусель», организованную людьми баллотирующегося в округе Олеся Довгого. Директора Дома культуры Любовь Омелько обвинили в том, что она составляла списки купленных избирателей, и на несколько часов закрыли в помещении, дожидаясь прибытия милиции.

Потом этот же микроавтобус попал под «обстрел» камнями неподалеку от престижного заведения – «Орлиного гнезда». Нападавших оперативно поймали, упомянутая выше троица провела несколько пресс-конференций в Кировограде и отбыла в столицу. Андрей Лаврусь организовал митинг под стенами ОИК в Знаменке и пытается нынче всеми способами доказать факты фальсификаций…

Главу избирательной комиссии в Казарне Татьяну Пивненко мы застаем на току. В свободное от выборов время она работает там, в день нашего приезда выдает пайщикам зерно.

– Я пришла на участок в полседьмого утра. Сошлись члены комиссии. Открыли сейф, начали пересчитывать бюллетени, – вспоминает Татьяна Пивненко события 26 октября. – В общем, делали то, что нам надо делать по закону. Работали спокойно. Когда заходит этот, как его… Мустафа. Говорит: «У вас нарушение». «Какое нарушение?» «А вон подкуп идет». Мы пожали плечами… Ничего мы о подкупе не слышали, сидим себе в помещении комиссии и работаем.

– Наблюдателя вроде у вас с какими-то списками задерживали…

– Любовь Омелько, директор нашего Дома культуры, этим наблюдателем была. Она на участке сидела. Ну, была у нее в руках какая-то бумажка. Что она на ней писала, списки, не списки – мне не было видно с моего места. Вдруг не стало ее. Я спрашиваю у секретарши: «А где же Люба делась?» Только тогда мы узнали, что ее закрыли в комнате какой-то, что там скандал. Потом уже я вышла, вижу – милиции полно, и чужие люди стоят, машины.

– А задокументированные нарушения есть?

– Мы сдали все протоколы, как полагается. Нигде никаких нарушений. Никаких актов мы не видели, документов о нарушениях никто нам не показывал и не подписывал. У нас никаких подкупов не было. Никто на участке никому не давал деньги. Абсолютно. И вообще выборы у нас прошли более-менее спокойно. Мы быстро все посчитали, отвезли протоколы в Знаменку. Если бы не колотились на улице…

– И какие результаты в Казарне?

– Выиграл Олесь Довгий – 139 голосов. А за Лавруся – 6.

О том, что выборы в Казарне прошли честно, твердит и Любовь Омелько. Ее речь кажется заученной и не единожды повторенной.

– Я была официальным наблюдателем от кандидата в народные депутаты Ковтуна Александра Семеновича, – рассказывает она. – Мой муж, Василий Кириллович, являлся официальным наблюдателем от кандидата в народные депутаты Довгого Олеся Станиславовича. Мы пришли на избирательный участок заблаговременно, примерно в семь пятнадцать. Все было в рамках закона. Я вела свое наблюдение, Василий Кириллович – свое. Ему выдали такую вот папку официального наблюдателя, а в ней – справочник, инструкции, советы. Вот эти бумаги. Вы можете посмотреть на них. У меня ничего не было, я пошла ни с чем.

– А пресловутые списки?

– У Василия Кирилловича была бумажка, на которой он отмечал количество избирателей. Село маленькое у нас, все всех знают, он так делал: пришла, скажем, семья голосовать – он сокращенно фамилию записал и отметку поставил.

Так как я директор Дома культуры, ко мне обращались с просьбами разными. Флаг повесить на помещение выдала, ведро для питьевой воды дала и так далее. А затем Василий Кириллович попросил меня подержать папку, пока он сходит домой – мы здесь рядом живем, – кофе попить. Хорошо, говорю. Взяла себе его папку и стою. Подъехал школьный автобус, привез людей из села Нововодяное на голосование. И здесь, я думаю, что это спланировано было, вдруг выросла целая группа известных на всю Украину людей. Представьте себе: передо мной стоит настоящий Мустафа Найем. Светлана Залищук рядом с ним, еще люди.

Мустафа спросил меня: «Что это у вас за папка?» Я говорю: «Это не моя». «Покажите, пожалуйста, что в ней». Я открыла папку, показала, предложила пройти в комнату, где моя сумка была и удостоверение наблюдателя. Завела их туда. Они меня обступили со всех сторон. Говорят: у вас здесь «карусель» планируется. Я пыталась возразить, но бесполезно. Давление у меня повысилось, я рассердилась, схватила бумажку, на которой Василий Кириллович писал, порвала ее и выбросила в угол. Ох и бросились они за этой бумажкой!

По словам Любови Омелько, прибывшие в Казарню киевские кандидаты вели себя, мягко говоря, некорректно:

– Позвонила потом мужу и попросила прийти, ведь не могла понять, что происходит. Он пришел, а они меня из комнаты не выпускают. Нельзя, говорят, и все тут. В карманы лезть начали, искать что-то. Телевидение откуда-то взялось, Мустафа начал рассказывать об этой бумажке злосчастной, мол, там фамилии и цифры какие-то напротив них. Даже вспоминать это все не хочу. Я им в матери гожусь, а они по карманам лазят…

Более чем убедительную победу Довгого и не менее убедительное поражение Лавруся Любовь Омелько объясняет просто. Дескать, кто как отработал.

– Ездили на встречу с Олесем Довгим в Знаменку, очень много народу на ней было, – говорит она. – И к нам приезжал, тоже людей порядочно было. Андрея Лавруся мы не видели практически. Он однажды у нас был. На встречу к нему пришли… Я даже вам перечислить могу: Вера Донченко, Валентина Бандурко была, Анатолий Мельничук, я, и Кошевой мимо проходил. Вот и вся агитация от него…

Вместо резюме

Перевыборы в 102-м, да все равно в каком округе, будут означать лишь одно: кому-то придется потратиться дважды. Не везет нам с политиками. А честным, если они есть, политикам – с нами.

Как изменить ситуацию? Как объяснить людям, что, продавая свои голоса, они ставят крест на будущем своих детей и внуков? К сожалению, однозначного ответа на эти вопросы пока ни у кого нет. Зато следующие выборы на подходе.

Андрей Лысенко, фото Елены Карпенко, «УЦ».