Автор: Админ

Неоднократно жизнью было доказано, что абсолютно откровенными люди бывают с незнакомцами, случайными встречными. Действительно: пересеклись два жизненных пути на короткое время и разошлись. Шанс встретиться еще раз — минимальный, особенно если вы живете в разных уголках страны.

Мой случайный встречный — житель Винницы. Хотя это очень условно, так как Андрей постоянно находится в пути. Он — водитель, расстояния его маршрутов колеблются от сотен до тысяч километров. По его словам, в прошлом изъездил весь Советский Союз, считает себя гражданином мира. Без дальних дорог своей жизни не представляет, и наша встреча состоялась на обочине: так бывает, когда у кого-то что-то случается с автомобилем и «коллега» останавливается, чтобы помочь.

— Я всегда беру попутчиков — есть с кем поговорить, не скучно ехать. Тех, кто едет автостопом, обычно много. А в вашей области сегодня почему-то никто не «голосует», — посетовал Андрей. Наверное, из-за отсутствия традиционных собеседников водитель разговорился. Мелькнула мысль: а ведь так, наверное, считает не только он. Маловероятно, что он прочитает этот материал, но на всякий случай — Андрей, простите за незаметно включенный диктофон…

— Приоритетом и авторитетом для меня всегда был человек работающий. Не важно, кем он работает — дворником или президентом. Но, если он выполняет какие-то обязанности, функции — это огромный плюс. Какой национальности, возраста, веры — мне все равно. Важно, что он что-то делает своими руками. Или мозгами.

Скажу о себе. Я всю жизнь работаю. Мне читали в детстве сказки, но я никогда не мечтал ни о золотой рыбке, ни о щуке. Рос, взрослел и живу с твердой уверенностью, что всего должен добиться сам. Хотел получить хорошее образование и получил его. Образование для меня — не только корочка. Спасибо моим прекрасным учителям в школе, в техникуме, на производстве и в жизни. Ни об одном из них не могу сказать «козел», «придурок» и так далее. Они все были классные. В жизни у меня был учитель, который отсидел пятнадцать лет. Он меня такому научил! Нет, не плохому. Он научил меня работать, адекватно относиться к разным вещам и явлениям. А теперь, спустя годы, и я могу кое-кого кое-чему научить.

Во времена Союза я побывал на всех самых крупных стройках СССР. Это были заводы, порты, железные дороги. Сегодня так глобально не строят. Могут поставить магазин или рынок — и все. Нет, могут, конечно, предприятие по производству майонеза или заправку. А если бы Украине не посчастливилось с Евро-2012, у нас бы и дорог не было. Их и так нет, а то вообще была бы катастрофа. И аэропорты строились благодаря обязательствам перед Европой. А для своих граждан ничего не создается. Разрушается очень много, но ничего не созидается.

Люблю свою страну. А она меня не любит. В девяностые она мне сказала: «Нет у меня для тебя ни работы, ни зарплаты. Вали отсюда!» И мне пришлось свалить, чтобы выжить, чтобы выжила моя семья. Потом я вернулся, когда появилась надежда, какое-то просветление. Сейчас работаю, но не за те деньги, за которые можно жить. Не шикарно жить, а просто жить.

А теперь еще и война. Я всегда считал, что Украина на две части не делится. Минимум на три. Вот она на три и поделилась. К сожалению, объединить ее невозможно, можно только почковать. Крыма уже нет. Даже не представляю, кому за это сказать «спасибо». Есть три претендента на «благодарность»: сами крымчане, Путин и украинская власть, которая пришла на волне майдановской эйфории. Руководители страны сильно были заняты собой, делением портфелей, сфер влияния. Они попросту забыли про Крым. А Крым на этой волне вдруг решил отсоединиться. И Путин пришел ему на помощь. Понятно, что его не звали, а он пришел и предложил свои «услуги».

Донбасс? Вспомните, как его ненавидела вся Украина за то, что это родина Януковича и его приближенных, что туда уходит больше всего бюджетных денег и тому подобное. Вот Донбасс и сказал: «Хватит! Теперь мы сами!» Получилось то, что получилось, — братоубийственная война. Это очень плохо, это ужасно. Я всегда был за созидание и против разрушения.

Здесь еще есть интересная экономическая составляющая. (Я немного разбираюсь в экономике.) Когда говорят, что уже потратили на разрушение Донбасса девять миллиардов гривен, а на восстановление выделят два с половиной миллиарда… Даже не надо разбираться в экономике. На разрушение тратится в разы больше! Это ненормально.

Когда-то я работал на одном объекте, еще в советское время, и там представители разных национальностей рыли траншею. Завязался какой-то разговор, я уже не помню, с чего началось, но один армянин говорит: «Что нам делить? Лопату?» И сейчас так же: народам между собой делить нечего, их сталкивают лбами политики. Они хотят, чтобы мы перегрызли друг другу глотки. Я тебя люблю, потому что ты стоишь рядом со мной и копаешь траншею. Что нам делить? Нечего. А им есть что делить. Это у них — фабрики-заводы-пароходы. А мы с тобой — братья по крови, по вере, по несчастью. Мы — рабочий люд, и поделить можем только траншею — кому сколько метров копать.

Хочу, чтобы все это закончилось. Все хотят. Хотя нет, наверное, правильнее будет сказать, что окончания этого кошмара хочет абсолютное большинство, а не абсолютно все. Меня больше всего «убивает» забор, который будет строиться между Украиной и Россией. Очень страшная, ненужная и затратная тема. И ничем не мотивированная. В мире было построено несколько заборов, и они пользы не принесли. Мы хотим отгородиться от войны? Недавно в новостях показывали российскую «Булаву»… Какой забор? Если у руководства страны есть просчеты в экономике, в социальной сфере и так далее, оно ищет внешнего врага, от которого нужно оградиться забором. Очень дорогим забором. И снова все должны будут затянуть пояса и, может быть, даже СМС слать — на строительство забора…

Записала Елена Никитина, «УЦ».

Депутаты Кировоградского горсовета явно стали активнее, чем в течение всей каденции. Явка на сорок вторую сессию была не стопроцентной (а она такой не была никогда), но присутствующие проявляли заинтересованность жизнью города и заботу о его жителях.

«Телодвижения» начались в самом начале заседания, когда секретарь горсовета Иван Марковский сообщил о создании двух новых депутатских групп. В одну — «За єдність» — вошли Шамардин, Дрыга, Шутка, Осетров, Тарасенко и Новикова. Возглавляет группу Шамардин. Второе объединение — «Рідний Кіровоград». Возглавил его вице-мэр Олейник. Кроме него, в группу вошли Гамальчук, Волыншчак, Ксенич, Табалов и почему-то Краснокутский. Эти объединения выглядят странно. Вернее, странным кажется разъединение этих депутатов на две группы, ведь всем известно о родственных связях Олейника и Шамардина.

В предложенную повестку дня сессии секретарь внес дополнительный вопрос — об увольнении заместителя городского головы, курирующего «гуманитарку», Вадима Дрыги. Накануне появилась новость, что Дрыга увольняется по согласию сторон, в кулуарах горсовета поговаривали, что он написал заявление всего лишь на отпуск. Но вопрос в повестку был внесен и впоследствии проголосован.

Кстати, на 42-й сессии Дрыга должен был отчитываться о работе гуманитарной отрасли города за 2013-2014 годы. Поскольку отчитываться было некому, Марковский внес предложение: на следующем заседании заслушать отчеты руководителей департаментов образования и здравоохранения. Депутаты предложили заслушать всех профильных заместителей мэра, чтобы понять, что происходит в этой горизонтали власти. Согласились, хотя отчитываться, по большому счету, некому, только Олейнику и Васильченко.

Новоиспеченный народный депутат Украины Александр Горбунов сложил с себя полномочия депутата горсовета. Оказалось, что по регламенту его заявление не просто надо было принять к сведению, а проголосовать. Все с интересом смотрели на табло в ожидании результатов голосования: вдруг не будет большинства голосов, что тогда? Но «отпустили»…

Депутатские запросы, которые озвучил Иван Марковский, дополнил Виктор Николаенко, сообщивший об озабоченности жителей домов, находящихся около социального общежития на улице Тельмана. Как известно, на базе общежития планируется создание приюта для бездомных. Домовладельцы категорически против, так как рядом находится детский сад, и, по их убеждению, такое соседство будет оказывать негативное влияние на детей. Народ требует найти для бомжей другое помещение. Народ почему-то не возмущает то, что бомжи ходят по всему городу, что они беспрепятственно могут подойти к любому детскому саду. Получается, что везде можно, а на Тельмана, где для них создадут человеческие условия проживания, нельзя?

Горсовет попытался внести изменения в персональный состав исполнительного комитета. Предлагалось внести две кандидатуры: Юрия Демца и Николая Цуканова. А Виталий Белов предложил «свою» кандидатуру — Сергея Горбовского, председателя Кировского райсовета. На встречное предложение отреагировал Андрей Кролевец: «Чтоб не выскакивал черт из табакерки, давайте вопрос перенесем на следующую сессию, где претенденты выступят со своим видением работы в исполкоме». Поддержали. Перенесли.

Улицы Ленинградской в Кировограде больше нет. Она теперь носит имя Павла Сницара, погибшего в зоне АТО. Это предложение топонимической комиссии депутаты поддержали. А вот предложение Елены Костенко: деньги, выделенные на приобретение социального такси, но не освоенные, направить на покупку оргтехники для управления социальной защиты, «зарубили». После убеждений в том, что компьютеры крайне необходимы, так как количество нуждающихся в субсидии постоянно растет, на повторном голосовании депутаты предложение поддержали.

Еще один пункт проекта решения об изменении городского бюджета вызвал активное обсуждение. Были сняты деньги, которые планировалось направить на создание хосписа. Начальник УКСа Виктор Ксенич пояснил, что тендер назначен на 22 декабря и до конца года освоить деньги не получается. Лариса Андреева справедливо заметила, что тема хосписа обсуждается не один год и можно было уже не раз провести тендер. Тем не менее, хосписом город будет заниматься уже в следующем году. «Освободившиеся» таким образом средства решили направить на приобретение аппарата УЗИ для больницы скорой медицинской помощи…

Елена Никитина, фото Елены Карпенко, «УЦ».

В редакцию пришло письмо от пенсионерки из села Подгайцы Кировоградского района Ирины Васильевны Плющ. Ирина Васильевна пишет, что осталась одна в большом доме (180 м2), получает минимальную пенсию и просто не в состоянии платить за газ в отопительный период. Субсидию же ей в этом году предоставили только на нормативную площадь (48 м2), то есть на 375 м3 газа в месяц, притом, что реальное месячное потребление газа — около тысячи (!) кубов.

Мы попытались разобраться в ситуации. В управлении соцзащиты Кировоградского района нам объяснили, что раньше специальная комиссия по назначению субсидий в особенных случаях могла принять решение о назначении субсидии на всю площадь жилья (под особенными случаями чаще всего и понимали пенсионеров, которые остались одни в домах, которые строили когда-то для больших семей). И, что касается Ирины Васильевны, то в предыдущие годы такое решение принимали и предоставляли ей субсидию на всю отапливаемую площадь. Но 6 августа 2014 года вышло постановление Кабмина, которое предписывает: «Установити громадянам, які відповідно до законодавства мають субсидію на оплату житлово-комунальних послуг, соціальну норму житла для централізованого та індивідуального опалення (теплопостачання) незалежно від джерела та виду енергії — 13,65 кв. метра опалюваної площі на одну особу та додатково 35,22 кв. метра на домогосподарство». И все. Никаких специальных комиссий и особых условий. Теперь при всем желании помочь пенсионерке работники управления соцзащиты просто не могут предоставить ей субсидию на большую площадь. Не имеют таких полномочий. Как не имеет их и заместитель губернатора по гуманитарным вопросам Вита Атаманчук, к которой Ирина Плющ обращалась по этому поводу. Это обидно, но из постановления Кабмина «Про спрощення порядку надання населенню субсидій» просто тихо и незаметно убрали пункт об особенных условиях.

Что делать в этой ситуации пенсионерке? Тысяча кубометров газа в месяц, да еще и по третьей ценовой категории (потребление от 6000 до 12000 м3 в год) — это 3650 грн.! Ирина Васильевна получает огромную, по нашим меркам, субсидию на оплату жилищно-коммунальных услуг — 1344 грн., но даже при этом всей ее пенсии не хватит, чтобы оплатить остальное. Единственный ответ, который напрашивается: живите по средствам. Во всем мире люди живут в том жилье, которое могут себе позволить. Не можете оплатить большой дом — переезжайте в меньший. Это, конечно, совет не для Ирины Васильевны. Но и ей сегодня рассчитывать на помощь государства уже не стоит, нужно искать другие пути. В Подгайцах (а это практически Кировоград) можно взять квартирантов. Или самый простой и нехлопотный способ — установить краны на радиаторы и отапливать зимой не весь дом, а одну комнату и кухню. Поверьте: так делают многие люди. В частном доме поставить такие краны можно в любой момент. В Кировограде установка одного крана стоит 100 грн. плюс еще 100-150 грн. за сам кран. Работа по установке, как заверил нас мастер, к которому мы обратились за консультацией, займет около часа.

Можно поставить котел на твердом топливе, купить буржуйку или булерьян. Но это все уже, конечно, и хлопотнее, и дороже. В случае, который описала Ирина Васильевна, краны — самый простой вариант.

Хочется отметить еще один момент. Знаете: ведь в сложившейся ситуации есть свои плюсы (не для Ирины Васильевны, конечно, а в целом). Мы уже лет десять говорим о необходимости экономии тепла, о переходе на альтернативное отопление, но руки ни у кого не доходят… А зачем? Ведь на дешевое топливо нужно переходить за свои деньги, а дорогой газ за нас оплачивало государство через систему заниженных тарифов, льгот и субсидий. В этом году ситуация изменилась, и это не так уж плохо: не замерзнем же в конце концов, а экономить газ и утеплять свое жилье, глядишь, научимся.

Ольга Степанова, «УЦ».

Под добровольцем в этом материале мы подразумеваем волонтера, человека, имеющего привычку заботиться о близких людях, помогая им абсолютно добровольно и без какой-либо выгоды. Волонтеры тратят свое личное свободное время на благо нуждающихся в помощи людей. Эти люди очень нужны обществу, особенно нашему, особенно сегодня. И они, к счастью, у нас есть. Но хотелось бы, чтобы их было больше.

Глава социального отдела Кировоградской епархии УПЦ протоиерей Андрей Бобрик волонтерством в нашем городе занимается в течение полутора лет. У него есть союзник по милосердию, друг отец Дионисий. Все началось с желания привлечь к доброму и светлому молодежь. Так при епархии образовалась «молодежка».

«В воскресные дни мы собираемся в учебном помещении Преображенской церкви. Возраст молодежи — от пятнадцати до тридцати пяти лет. Мы общаемся за чаем, сладостями. Формат свободный, это не лекции. Мы с отцом Дионисием предлагаем какую-то тему для обсуждения, ребята ее развивают, задают вопросы», — рассказал отец Андрей.

Начиналась «молодежка» с пятнадцати человек. Со временем она увеличилась до сорока. Сейчас наблюдается небольшой спад. Священник объяснил это тем, что открылись новые храмы и молодые люди перешли туда. Например, две девушки теперь по воскресеньям ходят в Успенский храм, что на Николаевке, и приглядывают там за маленькими детьми в то время, как их мамы находятся на службе. Своеобразный детский сад. Еще несколько человек ходят в храм возле Ангела-хранителя, кто-то — к отцу Сергию в храм на 101-м микрорайоне. Все при деле, но ребятам этого оказалось мало, и они испытали потребность помогать людям за пределами храмов.

«Молодежь сегодня дружит с Интернетом. Ребята посмотрели, как развито волонтерское движение в других городах, и предложили организовать такое же в Кировограде», — рассказал священник. Так возникла идея акции «Письмо надежды», в рамках которой ребята захотели переписываться с онкобольными детьми. Отец Андрей обратился в гематологическое отделение детской областной больницы с данным предложением. Ему организовали встречу с родителями маленьких пациентов, и они дали добро на переписку.

«На тот момент в стационаре находилось пятнадцать детей, — рассказал священник. — На молодежном собрании мы распределили, кто кому будет писать. Нас предупредили, что онкобольные дети не сразу будут отвечать на письма, чтобы мы не расстраивались. У нас получилось так, что самая старшая девушка Татьяна (ей было шестнадцать лет. К сожалению, ее уже нет) ответила уже на второе письмо. Мы каждый вторник носили письма в отделение, где раскладывали их на специальном столике. Маленьким детям читали родители. Так завязывалась дружба по переписке. Через полгода Татьяна написала нашей девушке Валентине, что хочет с ней встретиться. Родилась новая идея — посетить гематологическое отделение. Но не просто пойти в гости, а чем-то с ребятами заняться».

Переписка продолжается и сейчас. Но, кроме этого, молодежь каждый вторник приходит в отделение и проводит время с детьми, хоть ненадолго отвлекая их от болезни. Волонтеры вместе с пациентами рисуют, лепят, делают поделки. Для детишек, которым нельзя покидать палаты, прямо во дворе, под окнами, устроили маленький «Майдан’S»: с воздушными шариками встали так, что образовалось сердце, приседали, подпрыгивали, а затем отпустили шары в небо. Было очень зрелищно и символично.

Идея «молодежки» постоянно развивается, из нее возникают новые проекты. Так, уже четыре раза ребята проводили ярмарки, на которых продавали поделки, сделанные вместе с больными детьми. Цену не назначают, говорят, что не меньше двадцати гривен каждая поделка, чтобы собрать все-таки существенную сумму. Были люди, которые давали пятьсот гривен! На вырученные деньги ребята приобретают необходимые для онкобольных детей лекарства или делят заработанную сумму между пациентами.

Странно, почему в гематологическом отделении не появляются студенты педуниверситета. Ребята, будущие педагоги, среди вас ведь есть такие, кто мастерски владеет техникой вышивки, оригами и прочими премудростями, называемыми «хенд мейдом». Придите к детям, разукрасьте их больничные будни! То же касается и студентов медколледжа. Они, кажется, должны волонтерством подобного рода заниматься в рамках учебной программы. Почему же в гематологию ходят всего пятнадцать молодых людей, большинство из которых не имеет отношения ни к прикладному мастерству, ни к медицине? Между тем детишки в больнице с нетерпением ждут каждого вторника, когда к ним придут их добрые «доктора».

Отец Андрей вынашивает идею внедрения в больнице Доктора Клоуна. Такие есть в других городах, и они положительно влияют на процесс выздоровления маленьких пациентов. Аниматоры Кировограда, подхватите идею! Не все же время за деньги прыгать и чудить…

Однажды, поздравляя пациентов детской областной больницы с Рождеством, отец Андрей и отец Дионисий зашли в отделение для новорожденных. Там они увидели «отказников». Понятно, что они стали заходить туда регулярно. Соски, памперсы, пеленки, смеси… Пожертвования прихожан и просто неравнодушных людей идут на закупку необходимых вещей. Недавно в отделении сгорел бойлер, священники за помощью обратились к Тиграну Хачатряну. Мужчина баллотировался в Верховную Раду и сказал, что после выборов поможет. Были опасения, что после выборов обещание забудется, но, по словам отца Андрея, Тигран оказался честным человеком и свое обещание выполнил.

Священники, кроме материальной помощи, отделению для новорожденных оказывают и помощь духовную. Они совершают таинство крещения «отказников». «Некоторые дети очень слабые, находятся на грани жизни, и сами врачи приглашают нас в надежде на то, что крещеный ребенок будет иметь больше шансов выжить», — говорит отец Андрей.

Как можно помочь этим малышам? Конечно, памперсами, пеленками и сосками. Сотрудники отделения согласны самостоятельно шить пеленки, была бы подходящая ткань. Можно стать крестным какому-то ребенку, но это очень ответственно. Отец Андрей говорит, что если не крестным, то можно стать молитвенником — мамой или папой. Этот человек будет записывать имена детей, даты, когда их крестили, а потом за них молиться. Священник говорит, что это немалая и тоже очень важная поддержка.

Волонтерство не ограничивается возрастом. У отца Андрея есть идея посещать пациентов паллиативного отделения больницы на Валах. Он понимает, что молодые люди, возможно, не готовы смотреть в глаза смерти, а пожилые люди смогли бы быть полезными. И в связи с этим священник очень хотел бы вовлечь в волонтерство бабушек, сидящих на лавочках у подъездов. Пусть бы приносили пользу, облегчая последние дни жизни людям, которые именно в этот период должны чувствовать, что они не одни…

Уважаемые кировоградцы, встряхните свои души, выньте из них то, что называется милосердием, состраданием, добротой и готовностью помочь. Поверьте, вам станет интереснее и легче жить. Кто готов стать добровольцем — обращайтесь к отцу Андрею. Его телефон — 097-675-09-72.

Елена Никитина, «УЦ».

У рядового кировоградца Турция ассоциируется прежде всего с отелями, пляжами и толпами туристов (в подавляющем большинстве русских). Однако вскоре мы узнаем и иную сторону этой замечательной страны — медицину.

На минувшей неделе Кировоград посетил Эрдал Окур (на фото слева) — один из ведущих турецких торакальных хирургов, член Европейской ассоциации торакальных хирургов и Турецкого центра респираторных исследований. Именитый врач прочел лекцию на заседании областного хирургического общества, проходившем на базе Кировоградской областной больницы, а также посетил Больницу Святого Луки. Цель визита — налаживание связей и обмен специалистами между кировоградскими медучреждениями и обширной сетью турецких клиник «Аджибадем». В одной из клиник этой сети — «Аджибадем Бакыркёй» — и работает Эрдал. Сотрудничество началось еще в прошлом году, благодаря ему один из кировоградских врачей уже прошел стажировку на базе клиники в Турции.

— Хочу отметить, что представители «Аджибадем» сами вышли на нас и предложили сотрудничество, — говорит Григорий Урсол, генеральный директор компании «Ацинус» и основатель Больницы Св. Луки. — В перспективе планируется открыть представительство «Аджибадем» в Кировограде, на базе нашей больницы. В выигрыше от этого будут прежде всего кировоградцы, так как они получат доступ к медицине высочайшего уровня по гораздо более умеренным ценам, чем в странах Европы. Дело в том, что турецкая медицина ни в чем не уступает европейской, в арсенале «Аджибадем» — новейшие разработки и достижения в сфере диагностики и лечения онкологии, неврологии, других заболеваний, но цены на их услуги на порядок ниже европейских.

Сегодня у нас Турция ассоциируется с пляжным туризмом, но в Средней Азии она занимает одно из ведущих мест по медицинскому туризму. Сюда едут пациенты из тех стран, в которых люди слишком бедны, чтобы оплачивать астрономические счета европейских клиник. В Украине предпочтение отдается европейской и израильской медицине, но далеко не все могут позволить себе лечиться в Германии или Швейцарии. Благодаря представительству «Аджибадем» больше кировоградцев смогут позволить себе медицинскую помощь мирового уровня, а это — сотни и тысячи спасенных жизней. Специалист, который сегодня приехал к нам, является одним из ведущих в Турции врачей, использующих метод малоинвазивной хирургии. У нас это направление только начинает развиваться, поэтому сегодняшний визит и лекция Эрдала Окура на заседании общества, посвященная использованию метода эндоскопии в торакальной хирургии (в том числе при лечении рака легких), чрезвычайно актуальны для нас.

Эрдал Окур любезно согласился ответить на вопросы корреспондента «УЦ». В беседе были затронуты не только медицинские темы, врач представил свой взгляд на Украину и события, происходящие в ней.

— Эрдал, расскажите, пожалуйста, на каких принципах строится система медицины в Турции и что позволило вывести ее на столь высокий уровень.

— В нашей стране медицина разделена на государственную и частную. Каждый гражданин Турции получает государственную страховку, по которой он может получить ряд медицинских услуг в государственной больнице совершенно бесплатно. Однако государственные больницы оказывают не все услуги. Если пациенту показана процедура, которую государственная больница не предоставляет, он может обратиться в частную клинику и оплатить лечение или оформить частную страховку. В экстренных случаях больного обязана принять любая больница совершенно бесплатно, независимо от того, является она частной или государственной, и оказать ему необходимую экстренную помощь до стабилизации состояния. После этого пациент, если он был доставлен в частную клинику и у него есть частная медицинская страховка, остается на лечение. Если страховки нет, он может лечиться дальше за собственные средства. Если средств нет или пациент принимает решение лечиться бесплатно, его доставляют в ближайшую государственную больницу.

Я думаю, что причиной подъема медицины в Турции стала грамотная страховая политика. Государственная страховка покрывает довольно большой перечень заболеваний. Кроме того, при наличии этой страховки аптеки продают нужные вам для лечения лекарства со значительной скидкой. Правда, список этих лекарств не бесконечен, в него входит только самое необходимое. Лекарства, которые в этот список не входят, вам придется покупать по полной стоимости. То же и с медицинской помощью — основные ее виды оказываются в государственных поликлиниках и больницах по страховке. Но есть услуги, которые могут оказать только частные клиники, — например, операции с использованием системы «Да Винчи». Но должен отметить, что услуги в частных клиниках Турции по стоимости вполне доступны большинству граждан.

— Почему представители сети «Аджибадем» сами вышли на контакт с Больницей св. Луки?

— Сейчас компания ищет новые рынки. В этом плане Украина имеет большой потенциал. На вашем рынке медицинских услуг плотно обосновались компании из Германии и других стран Европы, так вот — мы намерены потеснить их, предоставляя те же услуги на том же уровне качества, но гораздо дешевле. К тому же для поездки в Турцию украинцам не нужно оформлять никаких шенгенских виз. Чтобы обратиться в клинику, не нужно искать переводчиков и звонить по международным линиям, надо просто заполнить форму на официальном сайте «Аджибадем» — на вашем родном языке. В штате клиник работают переводчики, за их услуги пациентам платить не нужно.

— Вы в Украине впервые, причем приехали в довольно бурное время. Что обычный житель Турции сейчас знает об Украине?

— Мы знаем, что зимой прошлого года ваш народ восстал против коррумпированного президента и изгнал его, избрав европейский курс. При этом какая-то часть ваших граждан на востоке не поддержала этот курс, пожелав более тесно сотрудничать с Россией. Россия этим воспользовалась для того, чтобы удержать Украину от дальнейшего продвижения по европейскому пути и начала обеспечивать эту часть граждан оружием, поддержав начавшееся в стране военное противостояние. Вот в целом и все. Кстати, сначала поездку в Украину предлагали другому специалисту, но он отказался, так как на территории страны идут боевые действия. Я согласился после того, как мне объяснили, что военные действия идут только на небольшой территории на востоке Украины, а в Кировограде все спокойно, люди работают и живут обычной мирной жизнью.

— Думаю, для вас не секрет, что российские и украинские туристы любят ездить в Турцию. Отличаются ли наши, украинские туристы, от русских?

— В общем, отличий почти нет, ведь и русские, и украинцы в основном говорят на русском языке. Ведут себя тоже похожим образом. Некоторые, приезжая на отдых, на две-три недели снимают целые виллы на берегу моря или в дорогих кварталах Стамбула, стоимость аренды которых — несколько тысяч долларов в сутки. Причем подобным образом себя ведут и русские, и украинцы. При этом они рассказывают, как тяжело жить в их стране, какой низкий уровень жизни, как тяжело приходится работать, чтобы обеспечить себя самым необходимым.

— С пляжным туризмом все понятно. А много ли украинцев приезжают в Турцию на лечение?

— В основном из бывших советских стран к нам на лечение приезжают из Грузии, Казахстана, Азербайджана, Узбекистана. Украинцев мало. Думаю, это потому, что, с одной стороны, перечисленные страны находятся довольно близко к нам, к тому же люди в них живут беднее, чем украинцы, лечиться в Европе они не могут. С другой стороны, у вас в стране очень мало людей знают о нашей медицине, думаю, это главная причина того, что мало украинцев лечатся в Турции. Сейчас мы пытаемся исправить эту ситуацию.

— Турция с недавнего времени вошла в сознание украинцев еще и как страна женских сериалов. Сериал о Роксолане у нас смотрят уже несколько лет.

— Правда? Я этого не знал. Приятно такое узнавать, хотя сам я не смотрю сериалы. Насчет «Роксоланы», то, думаю, такая популярность объясняется тем, что события, которые изображены там, отражают одну из наших общих страниц истории.

Будем надеяться, что наша общая история будет иметь продолжение, а Турция в сознании кировоградцев станет не только страной отелей и пляжей, но и страной высококлассной медицины.

Беседовала Виктория Барбанова, фото Павла Волошина, «УЦ».

В рубрике «Земляки» мы пишем обычно о людях, родившихся в XIX-начале XX века, потому что до этого никаких земляков у нас и быть не могло. Дикое поле, по которому кочевали гунны, хазары и татаро-монголы, в XVI–XVIII веках было практически безлюдным. И оставалось бы таким еще долго, если бы не авантюрный характер Ивана Самойловича Хорвата.

В 1751 году тогда еще австрийский полковник Иван Хорват обратился к послу Российской империи в Вене графу Бестужеву-Рюмину с просьбой о разрешении ему и другим сербам поселиться в России. Речь шла о сербах-граничарах, которые охраняли границу Австрии, поэтому Хорват обещал создать из переселенцев гусарские и пандурские полки для охраны границ Российской империи. Российскому правительству проект понравился, и 13 июля 1751 года императрица Елизавета Петровна объявила Хорвату, что «сколько бы из сербского народа в Российскую Империю перейти не пожелало, все они как единоверные, в службу и подданство приняты будут». 10 октября того же года в Киев прибыла первая колонна переселенцев из 77 человек во главе с Иваном Хорватом. Хорвату тут же был пожалован чин генерал-майора, 3 000 рублей на устройство переселенцев и земли по правому берегу Днепра длиною более 30 миль, между реками Синюхой и Тясмином. Эти поселения получили название Новой Сербии и поставлены были под непосредственное и единственное управление Хорвата, который не подчинялся никому, кроме Сената. Так с сомнительного проекта молодого полковника и семидесяти семи сербов началась история нашего края…

Открытия и традиции

Идея написать еще раз об Иване Самойловиче Хорвате принадлежит большому другу нашей газеты и нашего города Виктору Васильевичу Петракову. Он позвонил нам еще во время избирательной кампании и рассказал о почти сенсационном открытии:

– Мы все считали, что Хорват умер в ссылке в Вологде, – рассказал он. – Но это заблуждение! Оказывается, Хорвата помиловали, он вернулся в свое имение на территории современной Харьковской области, где и умер. А вы вообще знаете, за что его сослали в ссылку? За то, что он закупал военное обмундирование за границей по завышенным ценам! А когда его на этом поймали, попытался замять дело с помощью крупных взяток сановникам, приближенным к царю, в числе которых был и генерал Мельгунов (будущий генерал-губернатор Новороссийской губернии, который организовал типографию в Крепости Святой Елисаветы и проводил археологические раскопки скифских курганов на территории нашей области. – Авт.).

Очень подробная статья «Сербский генерал Хорват и Вологда. Какая связь?» была опубликована в вологодской газете «Красный север». Я поехал в Вологду и разыскал автора. Ольга Шигаревская – пенсионерка, бывший следователь, она долго и скрупулёзно изучала архивные документы и сделала открытия, до которых у большинства из нас руки не доходят…

Так что для нашего края откаты и взятки – это не просто какая-то там коррупция, а вековая традиция, не следовать которой чиновники-патриоты, наверное, просто не могут. Наша история, как это ни печально, началась с растраты денег, выделенных для устройства переселенцев, на личные нужды, и взяток трем сановникам, чтобы замять дело… Статью Ольги Шигаревской, которая в «Красном севере» печаталась с большими сокращениями, Виктор Петраков передал нам. Статья действительно не совсем газетная – очень большая по объему и сложная для восприятия, с огромным количеством ссылок, цитат из документов и т. п. К тому же Ольгу Шигаревскую, по понятным причинам, больше интересовал вологодский период жизни Ивана Самойловича Хорвата. Поэтому и мы, с разрешения автора, напечатаем только отрывки из нее. Кроме того, читая статью и уточняя для себя какие-то детали, мы нашли еще один очень интересный материал о Хорвате – статью доктора исторических наук калининградца Юрия Костяшова «Сербский авантюрист на русской службе», опубликованную полтора года назад в журнале «Славяноведение», некоторые отрывки из которой тоже хочется процитировать.

От Елизаветы до Екатерины

Ольга Шигаревская пишет:

«История, результатом которой стало появление сербского генерала в вологодских краях, такова: Иваном Самойловичем Хорватом были основаны сербские поселения, получившие названия Новой Сербии и Славяносербии, основана крепость Елисаветград. И. С. Хорват был начальником этих поселений. Занимая эту должность, он допустил ряд злоупотреблений по службе».

Юрий Костяшов описывает деятельность Ивана Хорвата в Новой Сербии более подробно: «Начав с заверений, что ему не нужно ни малейшего вознаграждения, новоиспеченный генерал очень быстро освоил несколько безотказно действовавших способов опустошения российской казны. Едва ли не каждый год он рапортовал в Санкт-Петербург, что из-за границы “выведено его коштом и обмундировано амуницией до 1000 человек”, на которых требовал государственное содержание. Последующие проверки показали, что все эти цифры были вымышленными: в один год “оказалось же, что в службу годных было 56 человек”, в другой, что “солгано и вовсе не бывало”. Хорвату пришлось “сманывать” в свою команду людей “породы малороссийской”, выдавая их за сербов, и эти “нововписные сербы” были элементом весьма беспокойным, “готовым на всякие шалости”. Во-вторых, с завидной регулярностью Хорват выдвигал разнообразные дорогостоящие “прожекты”. Так, он сообщил о строительстве в Новой Сербии грандиозных укреплений “до трехсот верст стеною” с шанцами и редутами, из-за которых он якобы “всего имущества своего лишился”. В другой раз он затеял “из собственного его кошту построить монастырь каменной во имя Николая Чудотворца” и добился от Сената ежегодной субсидии в тысячу рублей на церковные нужды. Монастырь так и не был построен, но через несколько лет он стал требовать деньги на “возведение каменной соборной церкви”. Вследствие этих и других махинаций личное состояние Хорвата, произведенного в генерал-лейтенанты (1755), а затем в генерал-поручики (1759), росло как на дрожжах. На свободные деньги он скупал земли и крестьян в центральной части империи, в основном под Смоленском и в Белгородской губернии. Под конец карьеры за ним числилось 4313 душ крепостных мужского пола. И это без учета Новой Сербии, которую, как сказано в одной на него жалобе, Хорват “щитал своею собственною деревнею” (…)

Главный секрет непотопляемости генерала заключался в том, что, как сказал генерал А. П. Мельгунов, “Хорват на подарки, как известно, не скуп”. И это была истинная правда! Сам генерал вел подробный учет презентам и не постеснялся в свое оправдание предъявить Екатерине II подробную ведомость, где среди взяткополучателей значились два канцлера, три фельдмаршала, генерал-прокурор, президенты иностранной и военной коллегий и еще десятки других имен высших российских сановников, а также их жены и домочадцы. Суммы фигурировали внушительные: от 100–200 до 3–5 тыс. червонцев, а кроме того, он преподносил своим благодетелям и заступникам мешочки с золотом, лошадей, скот, штуки парчи, сафьяны, венгерское вино бочками, мешки кофе и пр.

Первый раз следствие по злоупотреблениям Хорвата было начато еще при жизни Елизаветы Петровны. Его обвинили в “фальшивых рапортах” о состоянии Новой Сербии и в растрате “знатных сумм денег” без надлежащих документов. Дело рассматривалось на собрании Сената 10 мая 1760 г., все критики Хорвата были посрамлены, а обвинения в его адрес названы “облыжными”. Жалобы главного обличителя – коменданта Крепости Св. Елизаветы бригадира Муравьева в постановлении Сената были названы “весьма непорядочными и крайне предосудительными поступками”, а сам он был отрешен от комендантской должности. Посланному на его место действительному тайному советнику Толстому велено было с Хорватом “согласие иметь”, “не чиня ни малейших ссор и излишних переписок”».

Однако осадок остался. Вологодская исследовательница приводит в статье отрывок из «Записок княгини Е. Р. Дашковой: «Между тем случилось событие, уронившее царское достоинство Петра III гораздо больше, нежели какая-нибудь из его обыкновенных глупостей.

В царствование его тетки сербы, последователи православной веры, подобно своим братьям по религии, искавшим убежища в Венгрии, в австрийских владениях, прислали к Елизавете депутатов, просивших у нее защиты и земли в ее империи, чтобы избавиться от преследований римско-католического духовенства, всесильного в эпоху Марии Терезии. Хотя императрица была другом немецкой королевы, она по религиозному чувству уступила их просьбе; благосклонно приняв депутатов, она отвела сербам несколько превосходных участков в южной полосе России. Кроме того, им дано было денежное вспоможение на переселение и для набора нескольких гусарских полков из своей среды. Но вот что случилось. Один из этих депутатов по имени Хорват, тонкий интриган, втерся в доверие к тем чиновникам, которым было поручено устройство новой колонии, и присвоил себе деньги; вместо того, чтобы употребить их на помощь многим тысячам своих соотечественников, уже пришедших на отведенное им место, он присвоил их себе и стал поступать с переселенцами, как господин со своими рабами.

Угнетенный народ жаловался государыне, которая послала князя Мещерского рассудить их. Но вследствие болезни и скорой смерти Елизаветы, в связи с другими препятствиями дело, перенесенное в Сенат, осталось нерешенным. Хорват же, услышав о кончине императрицы, поспешил в Петербург и подарил по две тысячи дукатов каждому из трех сановников, близких к престолу и особенно любимых Петром III. В числе их он поставил Льва Нарышкина, знаменитого придворного шута, генерала Мельгунова и генерал-прокурора Глебова. Двое последних отважно сказали о своей взятке императору и были превознесены его похвалами за откровенность их поступка. “Вы честные ребята, – сказал он, – и если вы поделитесь со мной вашей добычей, я пойду сам в Сенат и решу дело в пользу Хорвата”. Государь сдержал слово: скрепил акт, по которому Россия потеряла сто тысяч жителей, ничего более не требовавших, только идти вслед за своими соотечественниками как исполнения обещанного покровительства. Когда же Петр III услышал о взятке Нарышкина, не признавшегося в ней, подобно своим товарищам, он отобрал у него всю сумму сполна, присвоив ее себе в виде наказания; довольный, он несколько дней потом насмешливо спрашивал Нарышкина, что тот сделал с полученной взяткой от Хорвата. Подобное воровство, грязное для всякого честного человека, унизило императора в общественном мнении ниже шута и подвергло их всех общему смеху и презрению».

Далее – опять слово Юрию Костяшову: «Всерьез за сербского генерала взялись уже после воцарения Екатерины Алексеевны. Исследованием жалоб на Хорвата занималась особая комиссия в составе генерал-аншефа И. Ф. Глебова (председатель), генерал-поручиков П. С. Мещерского, А. П. Мельгунова и белгородского воеводы В. Нарышкина, получившая недвусмысленные инструкции довести дело до конца. О причине этой немилости, этого неожиданного поворота в судьбе Хорвата говорится в устном предании, которое было обнародовано Петром Бартеневым. Оно гласит, что когда до Хорвата дошло известие о случившемся в Петербурге перевороте, он “в простоте своего славянского сердца немедленно объявил, что вместе со своими сербскими дружинами пойдет на помощь к низвергнутому якобы императору Петру”. На сей раз интуиция подвела этого чрезвычайно изворотливого человека. Он сразу попал в опалу и был взят под стражу. Поначалу казалось, что и на этот раз ему удастся выйти сухим из воды. Известно даже напутствие Екатерины членам следственной комиссии, чтоб “ево безнужды не обижали б (…)”. Следствие продолжалось около полутора лет. (…) Обвинения в злоупотреблениях подтвердились по всем статьям. В ходе следствия в декабре 1763 г. была проведена перепись всего населения Новой Сербии, в которой проживало всего 50 028 человек. Оказалось, что сербов среди них было всего 1 857 чел. или 3,7%

(…)

В обвинительном заключении, которое было представлено императрице в докладе сенатора Н. И. Панина и генерала А. П. Мельгунова 1 мая 1764 г., преступления Хорвата были изложены в 16 пунктах, главными из которых были: употребление казенных средств “в противныя указам расходы”, присвоение жалования офицеров и солдат, незаконные поборы и подача Сенату “ложных рапортов о числе людей, через что и получал чины своим малолетним сыновьям”. По этим пунктам только доказанные суммы хищений составили 124 613 руб. 1/4 коп. В докладе предлагалось взять недвижимое имущество Хорвата “в казенное смотрение”, “его деньги, серебряную и золотую посуду, бриллиантовые вещи, скот, лошадей, конские уборы, ружья, мельницы и лавки – описать и продать с публичного торгу”, а детей со службы уволить. На докладе царица собственноручно написала: “По сему исполнить Военной коллегии”. Для вынесения приговора императрица учредила специальный военный суд, который под председательством генерала Олица заседал в Крепости Св. Елизаветы, где и следствие проводилось. Суд постановил: “учинить ему, Хорвату, смертную казнь – повесить, а деревни ево все описать на Ея императорское величество”. По именному указу от 1 декабря 1764 г. Екатерина II освободила Хорвата от смертной казни и повелела “жить ему неисходно на Вологде под воеводским присмотром”».

Как вам? Два человека – Глебов и Мельгунов, которые при Петре III получили от Хорвата крупные взятки и замяли дело, при Екатерине II вошли в комиссию по делу Хорвата и признали его виновным. Здесь параллели с современной историей уже даже не напрашиваются – они очевидны! Что уж говорить о чинах малолетним сыновьям?

Ссылка на курорт

«Исходя из указанной в Интернете дате смерти Хорвата в 1780 году, были просмотрены дела с исповедными ведомостями различных церквей Вологодского уезда за 1779 год, но фамилия Хорват там не встретилась, – пишет Ольга Шигаревская. – Стало казаться, что в поисках Хорвата стоит уповать только на случай. На фамилию Хорвата были сориентированы некоторые из исследователей, занимающихся архивными изысканиями, в том числе и по делам XVIII века, которых я попросила взять на заметку дела, где встретится эта фамилия. Совершенно неожиданно имя Хорвата обнаружил в краеведческих материалах по Вологодской губернии известный вологодский краевед Д. А. Пшеницын. Он нашел его в историко-документальном очерке о городе Грязовце и Грязовецком районе. Там указано, что на территории Корнильево-Комельского монастыря Грязовецкого уезда имелись 2 источника минеральных вод, обладающие целебными свойствами. На курорт, располагавшийся в шести верстах от Грязовца, в летний период съезжалось до 400–500 посетителей. А открыты эти минеральные источники были в 1765 году высланным в эти места сербским генералом Хорват».

Далее исследовательница приводит отрывок из «Историко-статистического и археологического описания Корнильево-Комельского Введенского мужескаго монастыря (Вологодская губерния, Грязовецкий уезд) с приложением краткого историко-медико-топографического очерка Корнильево-Комельских минеральных лечебных источников» 1897 года: «Он обвинен был в разных преступлениях, между прочим, в том, что выписал де из-за границы амуницию, отчего из России вышла знатная сумма денег в чужое государство, и его сослали в Вологду. Заточение его в Вологде продолжалось до 1775 года, когда императрицею Екатериною даровано было ему прощение».

И еще одна ссылка – на «Киевскую старину» за январь 1894 года, где была опубликована статья «Примечания Александра Пишчевича на Новороссийский край»: «Генерал Иван Хорват назначен был начальником Новосербии, но управлял ею недолго: он был обвинен перед престолом, и его не только сменили, но и сослали в Вологду в политическое заточение, из которого выезд ему был вовсе запрещен. Это заточение его в Вологде продолжалось до 1775 года, в котором Императрицею Екатериною даровано было ему прощение, возвращено имение и позволено жить в своих деревнях».

Вот оно – открытие, о котором говорил Виктор Петраков. Далее Ольга Шигаревская исследует исповедальные ведомости Корнильево-Комельского Введенского мужского монастыря за разные годы, на основании которых делает вывод, что на курорте ссыльный генерал жил не один, а с четырьмя сыновьями Антоном, Осипом, Иваном и Дмитрием. Данных о его жене нет. И, что самое важное, устанавливает дату рождения Ивана Хорвата: «Если кто посмотрит имеющиеся в Интернете материалы по Хорвату, то заметит, что там нигде не указан его год рождения, только год смерти. Но по имеющимся в исповедных ведомостях церкви Петра и Павла данным о возрасте Ивана Самойловича Хорвата (1766–43 года, 1770–46 лет, 1772–47 лет, 1773 год – 48 лет), следует, что Иван Самойлович Хорват родился в период с 1723 по 1725 годы.

Когда появились данные о пребывании его в районе Корнильево-Комельского монастыря, возник вопрос – как же мог ссыльный генерал оказаться в этих местах? Одна из версий была такая, что в монастырь он мог попасть на основании Указа еще времен Государыни императрицы Екатерины I от 15 марта 1727 года, объявленного из Верховного Совета Сенату. В силу этого указа преступников за старостью лет и от природы увечных, следовало отсылать в монастыри. Вряд ли в возрасте чуть за сорок Хорвата можно было отнести к первой категории преступников. Но если этот указ сохранял свою силу в начале 60-х годов XVIII века, то, возможно, Хорвата могли отправить первоначально отбывать ссылку в монастырь, как лицо, имеющее какое-то хроническое заболевание?»

«Прости Хорвата»

«Насколько мне известно, – пишет Ольга Шигаревская, – в архив Вологодской области несколько лет назад поступал запрос по факту смерти Хорвата в 1780 году, но записи о его смерти работниками архива не найдено. По всей видимости, Хорват покинул Вологду до 1780 года (…)

Прощение сосланному в Вологду генерал-майору Хорвату в 1775 году испросил у Императрицы Екатерины II генерал-поручик Текели, после чего Хорвату было возвращено имение и позволено жить в своих деревнях.

Вот и получается, что Хорват не мог умереть в Вологде в 1780 году, поскольку покинул ее пятью годами раньше.

Косвенно это подтверждается сведениями, имеющимися в Интернете в статье о селе Лютовка ныне Харьковской области Украины, которое находится у истоков реки Гайворонка. Село это принадлежало в XIII веке Хорватам. Согласно “Ведомости, ис каких именно городов и уездов Харьковское наместничество составлено и сколько было в них душ на 1779 год”, численность населения “владельческого селения господина генерал-порутчика Ивана Самойловича Хорвата слободы Лютовки” в 1779 году составляло 750 душ. Это может свидетельствовать именно о том, что ранее изъятые имения Хорвата были ему возвращены в период до 1779 года».

Юрий Костяшов подтверждает: «Все биографы Хорвата сообщают, что он и умер в вологодской ссылке в 1780 г. Однако в действительности Хорват был прощен императрицей. Сначала, 5 августа 1773 г., по высочайшему указу все его имения были отданы в управление жене Магдалине Ивановне и детям. Через два года, 3 декабря 1775 г., Екатерина издала указ, по которому “велено оному генерал-поручику возвратить чины и достоинства жить в его деревнях”. В 1776 г. восстановленный в звании генерал-поручика Хорват вернулся в свои имения. Вплоть до своей смерти в 1780 г. он свято следовал напутствию царицы “воздерживаться от продерзостей”, в большой политике не участвовал, разве что увлекся судебными тяжбами со своими соседями. Дети Хорвата в 1775 г. были восстановлены на военной службе в прежних званиях. За них ходатайствовали видные люди государства – Г. А. Потемкин, П. А. Румянцев, П. М. Голицын. Двое из них дослужились до генеральского чина. Помимо немалого числа генералов и офицеров, среди потомков Хорвата были: губернатор, камер-юнкер, статские советники, губернские предводители дворянства, профессора университета и доктора. В отечественной истории не остался незамеченным и последний известный представитель этой фамилии, праправнук Ивана Хорвата генерал-лейтенант Дмитрий Леонидович Хорват (1858–1937), который летом 1918 г. объявил себя “временным верховным российским правителем”, а затем был уполномоченным А. В. Колчака по Дальнему Востоку.

Деятельность Ивана Хорвата и его следственное дело интересны не только в контексте истории отечественного казнокрадства, но и тем, что позволяют определить реальные масштабы сербской переселенческой акции середины XVIII в., более трезво взглянуть на истинные мотивы граничар, которые стремились в единоверную Россию отнюдь не из-за мнимых религиозных гонений и других притеснений в Австрии. О них откровенно поведал в реляции в октябре 1763 г. российский посол в Вене князь Д. М. Голицын: “Всяк же, кто ни является, требует денег, а без того ни одного охотника к выходу в Россию не сыскивается”».

Нас в статье вологодской исследовательницы заинтересовал генерал-поручик Пётр Абрамович Текели, по просьбе которого Екатерина II помиловала Хорвата. Какое отношение имел «усмиритель Запорожской Сечи» к этой истории? Известно, что в мае 1775 года Екатерина II повелела генералу, отличившемуся во время Русско-Турецкой войны 1768–1774 годов ликвидировать Запорожскую Сечь. Текели немедля выступил в поход из Крепости Святой Елисаветы. Уже 25 мая он занял основные стратегические пункты Войска Запорожского, вызвал к себе всех старшин и зачитал им царский манифест. Несколько дней казаки бурно спорили, но в результате дело завершилось без кровопролития: Сечь склонилась пред волей императрицы. По одной из гипотез, именно за этот дипломатический подвиг императрица предложила Текели самому выбрать себе любую награду. И он попросил: «Прости Хорвата»… Впрочем, что касается Текели, то это просто гипотеза, не подтвержденная документально. Остается только догадываться, каковы были истинные причины того, что Хорват, который должен был быть повешен здесь, в Крепости Святой Елисаветы в 1764 году, на самом деле был сослан на курорт, а спустя несколько лет вообще прощен и восстановлен во всех правах.

Об Иване Самойловиче Хорвате написано очень много. И для кировоградских читателей эта публикация вряд ли станет открытием (хотя есть два очень важных момента, которые прояснила Ольга Шигаревская, – место смерти и год рождения генерала). Но я вот думаю: какова была бы современная Украина (не говоря уже о нашем городе), где были бы ее границы, если бы Хорват оказался порядочным человеком? Если бы он действительно привез сюда пятьдесят тысяч граничар, а не «привлекал малороссов, выдавая их за сербов»? Ответа на этот вопрос, конечно, нет, история не терпит допущений, но все-таки…

Подготовила Ольга Степанова, «УЦ».

На прошлой неделе департамент культуры Кировоградской ОГА пригласил журналистов и представителей турфирм в поездку по шевченковским местам. Идея таких совместных туров в том, чтобы туроператоры увидели, куда они могут возить экскурсии, а СМИ в то же время популяризировали эти экскурсионные маршруты.

Ехать до села Моринцы Звенигородского района, где родился Тарас Шевченко, от Кировограда не так уж близко – сто пятьдесят километров, то есть больше трех часов. Но ехать с профессиональными экскурсоводами нескучно: каждый из них по дороге рассказывает что-то интересное о местах, которые мы проезжаем.

Например, на подъезде к Знаменке экскурсовод Татьяна Зайцева рассказала, что название Знаменка Вторая – неправильное. Именно село Знаменка, основанное в 1730 году на границе степи и леса русскими раскольниками – выходцами из Молдавии и Бессарабии, было первым. А железнодорожная станция, построенная в 1869 году, вокруг которой потом вырос городок, присвоила себе название соседнего села. Современное написание с апострофом – тоже исторически неверное, поскольку село было названо в честь особо почитаемой переселенцами-старообрядцами иконы Божией Матери «Знамение» (укр. Знамення). А директор турагентства «Мелодия-тур» Валерий Попов добавил, что в Черном лесу можно найти металлические пуговицы с якорьками: оказывается, железную дорогу здесь строило морское ведомство (для подвоза продукции сахзаводов к одесскому порту), поэтому железнодорожники здесь носили необычную форму – с флотской символикой.

А еще шевченковский тур в соседнюю область включает неожиданный бонус – потрясающий частный военно-патриотический музей, который проехать никак нельзя.

Остановка первая. Знаменка

Тарас Шевченко в Знаменке никогда не бывал, но здесь поселились потомки его сестры Катерины. Катерина вышла замуж за Антона Красицкого, у них было двенадцать детей. В конце XIX века в Знаменке оказались двое внуков Катерины – Параска Якимовна и Егор Степанович Красицкие, позже сюда переехала Катерина Максимовна Красицкая.

Катерина Масимовна и ее дочь Антонина Веремеевна создали в своем доме в Знаменке «угол Шевченко», в котором висел портрет великого родственника и лежал самодельный альбом, куда женщины вклеивали вырезанные из газет заметки. В 1961 году, когда отмечали столетие со дня смерти Кобзаря, двух пожилых женщин окружили всякими почестями, в том числе построили для них домик, в одной из комнат которого был открыт полноценный музей Шевченко. Домашний музей был довольно популярным: за первые шесть лет существования его посетили 22 тысячи человек. В 1976 году домик снесли, а «Кобзарева світлиця» переехала в краеведческий музей. Пусть вас не смущает казенность названия, изюминка знаменского музея – именно в отсутствии казенности, он остался семейным – много лет им руководил праправнук Катерины Шевченко, знаменский краевед Вячеслав Евгеньевич Шкода, сейчас здесь работает его дочь – Янина Вячеславовна. Именно поэтому в знаменском музее можно увидеть совершенно раритетные вещи, которые передавались в семье из поколения в поколение: фотографию Шевченко 1900 года (тогда, рассказывает Янина Вячеславовна, с негатива было напечатано 100 фото специально для родственников Тараса Григорьевича), книга воспоминаний друзей Шевченко 1878 года и т. п. Что касается воспоминаний, то эта книга переиздавалась, но, отмечает Янина Шкода, с существенной цензурой. В первоначальном же варианте, через 17 лет после смерти поэта, его друзья – Пантелеймон Кулиш, Иван Сошенко и др. – писали не об иконообразном «певце боли украинского народа», а о живом человеке, который был широко образован, уделял огромное внимание своей одежде, любил вкусную еду, дорогие напитки и женщин. Взять почитать, конечно, нельзя, но полистать на месте Янина Вячеславовна разрешает (самые ценные из представленных здесь экспонатов принадлежат не музею, а именно потомкам, которые просто одолжили их для экспозиции).

По сути, это не музей Шевченко, а музей семьи. Музей того, как сотни людей, потомков Шевченко по разным линиям, передавали из поколения в поколение устные рассказы, документы, книги, как, спустя столетия после смерти Кобзаря, они искали и находили друг друга в разных городах и странах, чтобы поделиться своими семейными легендами и реликвиями.

Остановка вторая. Шевченково

Центр национального заповедника «Родина Тараса Шевченко», бывшая Кирилловка или Кереловка (как называется она у Шевченко), село-музей. Здесь меньше трех тысяч жителей и примерно такое же количество памятников: воссозданные по фотографиям и рисункам родительский дом и сад, мемориальный музей, могилы родителей Тараса Григорьевича, дом дьяка, где мальчик учился грамоте. Этот дом под соломенной крышей, которому 232 года, – оригинальный, сегодня вокруг него построен стеклянный павильон. И, к сожалению, это чуть ли не единственный оригинальный экспонат в Шевченковом. Сначала сгорела родительская хата, потом, в 10-х годах прошлого века, память о Шевченко в Украине уничтожалась. Потом советская власть в стремлении сделать, как лучше, «привела в порядок» усадьбу: на могилу мамы, которая просила похоронить ее в саду и обсадить холмик барвинком, чтобы ее еще маленькие детки могли приходить сюда со своими бедами, положили бетонную плиту. На месте, где стоял когда-то дом, поставили памятник. Могилу отца на кладбище, камень для которой собственноручно сделал Шевченко, приехав в Украину в 1843 году, тоже облагородили (камень, к счастью, сохранился – он хранится в музее).

Но ехать сюда, безусловно, стоит, здесь удивительная энергетика. Помните: «И вот стоит передо мною наша бедная, старая белая хата, с потемневшею соломенною крышею и черным дымарем, а около хаты на прычилку яблуня с краснобокими яблоками, а вокруг яблуни цветник, любимец моей незабвенной сестры, моей терпеливой, моей нежной няньки! (…) А в долине тихий, едва журчащий ручей, уставленный вербами и калиною и окутанный широколиственными темными зелеными лопухами; а в этом ручье под нависшими лопухами купается кубический белокурый мальчуган, а выкупавшись, перебегает он долину и леваду, вбегает в тенистый сад и падает под первою грушею или яблонею и засыпает настоящим невозмутимым сном»?

И сегодня все именно так. В саду все так же растут вишни, яблони, груши и сливы, причем не современных сортов, а такие, которые сажали 200 лет назад, течет ручей, сохранилась даже копанка, вырытая Григорием Шевченко. Хата построена в 1989 году с соблюдением всех технологий, которые использовали в начале XVIII века в этой местности, по рисунку самого Шевченко, записям и фотографиям, которые сделал его первый биограф Александр Кониский. Здесь хорошо и душевно, здесь можно гулять, есть яблоки и трогать все руками.

В мемориальном музее Тараса Шевченко (где трогать уже, конечно, ничего нельзя) просто потрясающий экскурсовод: заведующая музеем Ольга Бондаренко рассказывала всем известную биографию поэта так, что мы слушали ее с открытыми ртами. А еще в музее есть огромное количество фотографий Кереловки конца XIX – начала XX века. Внучатый племянник Кобзаря Григорий Петрович Шевченко учился фотографии в Одессе, а потом вернулся в родное село и даже открыл тут собственное издательство.

Остановка третья. Моринцы

Вообще-то, кроме Шевченково и Моринцев, в национальный заповедник входит еще и село Будище, где сохранилась дача Павла Энгельгардта с тремя тысячелетними (!) дубами, коллекцией экзотических деревьев и остатками каштановой аллеи, которая вела отсюда аж до Звенигородки – 23 км. Мы туда, правда, съездить не успели. Как рассказала Ольга Бондаренко, зимой там смотреть практически нечего. Несколько лет назад в летнем домике Энгельгардтов планировалось открыть музей «взрослого Шевченко». Действительно мы много говорим о крепостном мальчике, о Шевченко-солдате, но ведь был и другой Шевченко, который любил Шопена и виолончель, свободно говорил по-французски и был академиком (!) гравировки. И старт в жизни дали ему именно Энгельгардты, которые владели 17 тысячами крепостных. Как рассказала нам по дороге Татьяна Зайцева, взяв Тараса в свой дом казачком, ему разрешили пользоваться господской библиотекой, когда знаменитый портретист Йоганн-Батист Лампи писал портрет Софии Энгельгардт, Шевченко разрешено было присутствовать и учиться, а позже Павел Энгельгардт послал его в школу живописи. Да, как крепостного (помещику и в голову не приходило отпускать крепостных). Но ведь на самом деле Жуковский и Брюллов озаботились судьбой не просто крепостного, которого жалели, а талантливого художника, который уже успел показать себя… К сожалению, проект музея «взрослого Шевченко» пока остается проектом, поэтому следующей нашей остановкой были Моринцы.

Музейный комплекс в селе, где родился и прожил два года Тарас Шевченко, расположен очень удачно – на горе над балкой. На закате стилизованные сельские домики, новенькая часовня и ухоженная территория выглядят потрясающе красиво. Но это, пожалуй, все.

Остановка Четвертая. Шампань

Дорога от Шевченково идет через крошечное село (население всего шестьдесят человек) с экзотическим названием Шампань. О названии ходят, конечно, самые поэтические легенды, но на самом деле фамилия управляющего имением Энгельгардтов была Шампанский, а поселился он на небольшом хуторе, который не имел названия. Образовавшееся там село назвали Шампанией – официально оно так называется и сейчас, но на указателе значится более романтичное «Шампань». Хотя ехать сюда следует не ради названия – братья Олег и Руслан Бойко два года назад открыли здесь «Всеукраинский военно-патриотический центр – музей “Шампань”». Это частная коллекция военной техники, оружия, документов и плакатов периода оккупации и т. п. Здесь можно поездить на БРДМ-2 и пострелять холостыми патронами из оружия времен ВОВ, померять военную форму и т. п. Как рассказал бывший афганец, механик Олег Бойко, недавно у них с братом была собственная автотранспортная фирма, но, увлекшись военной тематикой, автобусы постепенно продавали, чтобы купить новые экспонаты в музей, – так постепенно полностью сменили сферу деятельности. Первый экспонат их военной коллекции – это чемодан немецкого офицера, который больше шестидесяти лет пролежал на чердаке у бабушки из соседнего села. Немец обещал за чемоданом вернуться, поэтому бабушка строго-настрого запретила детям и внукам его трогать, а чтоб уж совсем наверняка, сказала, что чемодан заминирован. Поэтому после смерти бабушки внуки побоялись сами его открывать, привезли к братьям Бойко. Никаких мин в чемодане, конечно, не было: были фотографии, грамота от фюрера, учебник по взрывному делу 1914 года, трофейные украинские рушники и немецкая тушенка. Открытый чемодан и сегодня стоит в музее, в зале ВОВ, кроме него, здесь много документов, немецких и советских плакатов. Один из самых интересных – Гитлер, удивительно похожий на Ленина (рисовать портреты, наверное, времени не было).

Что касается техники, то, по словам Олега Бойко, купить сегодня можно все – были бы деньги. В минобороны есть специальный отдел избыточного имущества – это, конечно, списанная в основном нерабочая техника, но братья научились восстанавливать ее сами. Сегодня здесь больше двух десятков машин – все на ходу. Есть даже немецкий самолет периода ВОВ! Недалеко от Шампани, в лесу, в 1943 году разбился немецкий самолет, местные жители отобрали у пилота форму, документы и оружие и отпустили его на все четыре стороны. Что с ним случилось дальше, неизвестно, в немецких архивах он числится пропавшим без вести. А обломки самолета так и валялись в лесу. Олег и Руслан Бойко решили их собрать и попытаться восстановить самолет, помогали им работники киностудии Довженко (братья одалживают свою технику для съемок). Работа заняла пять месяцев, и хотя оригинальных, найденных в лесу, деталей в самолете, который стоит во дворе музея, всего 20%, этот экспонат все равно уникален.

Сегодня братья Бойко опять сменили сферу деятельности – музеем занимаются меньше, в основном готовят технику для АТО. Уже передали военным бронетранспортер и несколько УАЗов. Сейчас подготовили совершенно уникальную бронированную машину «Ангел», предназначенную для того, чтобы собирать раненых на передовой. Спрашиваем: это вы все за свои деньги? «Нет, – вздыхает Олег. – Наши деньги уже закончились, музей, как вы понимаете, больших прибылей не приносит. Технику для АТО мы готовим в основном за волонтерские средства. Люди приносят нам деньги, детали, помогают».

А еще в музее есть экспонат, который позволяет вписать его все-таки в Шевченковский тур, – фигура «первого украинского воина-интернационалиста», как сказал Олег Бойко, Тараса Шевченко среди аральских песков. Фигуру проектировали на 3D-принтере на основании автопортрета 1847 года, более поздних фотографий и посмертной маски, а потом отливали из силикона. Одет Шевченко в форму солдата царской армии того времени, а рядом – настоящий капсульный мушкет 1834 года.

В общем, если увидите в предложениях местных турагентств экскурсию в Шевченково и Шампань, поезжайте обязательно. Почти семь часов дороги – это, конечно, тяжело, но того стоит.

Ольга Степанова, «УЦ».