Автор: Админ

В Раду внесено около 1500 поправок к новому закону о местных выборах, недавно принятому в первом чтении и уже раскритикованному отдельными журналистами, экспертами и даже зампредом Центральной избирательной комиссии. В свою очередь, один из наших представителей в парламентской коалиции считает, что принимать документ во втором чтении все-таки нужно, хотя он действительно «сыроват».

Напомним, из самого важного: если новый закон будет принят в том виде, в котором есть, он ликвидирует мажоритарку как класс, проходной барьер для партий будет поднят до 5% и до 7% для блоков, баллотироваться в депутаты местных советов можно будет только от партий. Выбирать мы с вами будем партию на округе и конкретного кандидата от партии же в своем мини-округе – это, к слову, не похоже ни на одну из применяемых в мире партийных избирательных систем с так называемыми открытыми списками. Кроме того, мэры больших городов будут избираться, как президенты, абсолютным большинством, то есть в два тура.

Из-за повышения проходного барьера многие уже заговорили о попытке консервации сегодняшней политической системы на местах – новые проекты и небольшие партии, мол, в таких условиях в советы попасть не смогут. Кроме того, присутствует много дьявола в деталях. Так, заместитель председателя ЦИК Андрей Магера отметил, что поддержанный в первом чтении законопроект содержит ряд недостатков и некорректно выписанных формулировок, касающихся технической стороны вопроса. «Если он будет в таком виде работать на местных выборах, поверьте, нам выборы в 2010 году покажутся мерилом демократии», – отметил он в частности.

С тем, что закон имеет недостатки, согласен и нардеп Константин Ярынич (Блок Петра Порошенко), избранный в 99 округе (Кировоград). Еще в понедельник он был убежден, что ко второму чтению Раде удастся выйти на редакцию, которая будет учитывать требования общественного сектора, замечания народных избранников и политических сил, которые взяли на себя обязательства провести местные выборы по новой избирательной системе с так называемыми открытыми списками. Депутат отметил, что по многим вопросам, в том числе – минимальному проходному барьеру, возможности самовыдвижения кандидатов без «привязки» к конкретной политической силе и другим, должны быть найдены консенсусные решения, и конкретизировал, что именно будет и не будет поддерживать сам.

– Лично я считаю, что должна быть принята поправка, которая наложит запрет на размещение политической рекламы на внешних носителях – то есть на наших с вами улицах. Я не смотрю через призму спасения всего человечества – просто хочу, чтобы у нас в городе Кировограде был порядок. Мы дошли до предела, через каждые три метра у нас билборд, ситилайт и так далее. Если будет принята поправка, мы сразу очистим город на три четвертых от этой никому не нужной рекламы, которая и не реклама вовсе, а подготовка к политической борьбе. Второе – то, что касается гендерной политики. Я знаю, что некоторые члены парламента хотят провести поправку, которая установит для политических партий квоты на участие женщин в избирательных списках, и я против этой поправки. Если есть политически активные женщины, которые хотят быть членами той или иной партии и участвовать в выборах, – пожалуйста, но регулировать их количество нормативно, чтобы политическим силам приходилось, к примеру, добирать женщин до определенного количества – это неправильно, похоже на очковтирательство. В то же время мы должны понимать, что принятый закон должен быть реально имплементирован, а учитывая, что до выборов осталось совсем немного, на выстраивание и объяснения новых правил выборов у нас осталось очень мало времени. Однако очевидно одно: если мы сегодня не примем решение об изменении избирательной системы, местные выборы будут проводиться по все еще действующей, которую выстроил для себя Янукович с целью узурпации власти, которая предусматривала тот же подкуп избирателей, ту же партийную коррупцию с торговлей местами и т. д. Этого допустить нельзя. Следовательно, уже на следующей пленарной неделе мы должны выйти на абсолютно четкую и прозрачную процедуру выдвижения кандидатов, абсолютно четкую процедуру голосования, которая будет понятна для граждан. Задекларированные лозунги необходимо выполнять, – в частности, сказал Ярынич в комментарии «УЦ».

Уже утром вторника, когда стало известно, сколько всего внесено поправок к закону, нардеп констатировал, что это ставит его своевременное принятие под угрозу. От себя добавим: очевидно, в парламенте есть люди, которым это выгодно, и их немало. Сам Ярынич уверен, что «заболтать» изменения сейчас – путь тупиковый:

– Да, закон «сырой», но, если мы хотим что-то менять в этой стране, его надо принимать сейчас – хуже не будет. Проведем эти выборы и будем дальше работать, улучшать этот закон или принимать новый, более совершенный.

Андрей Трубачев, «УЦ».

С 1 января 2015 года вступил в силу Закон Украины «Про внесення змін до Податкового кодексу України та деяких законодавчих актів України щодо податкової реформи». Документ расширяет сферу использования регистраторов расчетных операций (РРО) и обязует использовать кассовые аппараты новые категории субъектов предпринимательской деятельности.

Таким образом, с 1 июля установить кассовые аппараты должны были все предприниматели 3-й группы единого налога. С
1 января 2016 года – вторая группа. Чтобы было понятно, к третьей группе относятся физические лица-предприниматели, у которых есть не более 20-ти наемных работников, объем годового дохода которых не превышает 3 млн грн. Предприниматели второй группы имеют не более 10-ти наемных работников, вид их деятельности – производство, продажа товаров, ресторанный бизнес, бытовые услуги. Объем годового дохода – не более 1 млн грн. За отсутствие кассового аппарата предпринимателей будет штрафовать фискальная служба.

В стране развернулось обсуждение нововведения. Хотя преимущественно – осуждение. Складывается впечатление, что за внедрение РРО – только фискальная служба. Но и там ропщут по поводу «гембеля» в виде дополнительных проверок. В Кировограде категорически против новшества выступила Ирина Саенко, президент областной торгово-промышленной палаты: «Вообще РРО надо внедрять. Но сегодня ни государство, ни предприниматели к этому не готовы. Это преждевременно. Если правительство хочет, чтобы это было, пусть бесплатно предоставит кассовые аппараты, обеспечит страну стопроцентным интернет- покрытием. Для того, чтобы открыть теперь бизнес, в первую очередь надо будет купить недешевый кассовый аппарат. Поскольку это смогут себе позволить далеко не все, можно констатировать, что в стране поставлена жирная точка на развитии предпринимательства. Избавиться от коррупции, всех поставить в равные условия – правильно. Идея хорошая, но несвоевременная».

Инна Ревнивцева, предприниматель, член Ассоциации плательщиков налогов, не только выступает против внедрения РРО, но и является активной участницей акций протестов, проходящих в столице. «Сейчас очень тяжелая финансовая ситуация, бизнес не развивается, продажи падают, – заметила предприниматель. – Кассовый аппарат стоит дорого – от пяти до двадцати тысяч гривен. Плюс два журнала на год, каждый по 220 гривен. Плюс обслуживание. Если происходит сбой в работе аппарата, его заново нужно пломбировать – 500 гривен. Плюс расходные материалы. За городом не везде есть мобильная связь, не говоря уже об Интернете. Внедрение кассового аппарата для предпринимателей, работающих на упрощенной системе налогообложения, эту систему сводит к нулю. Упрощенная система заключается в том, что предприниматель не ведет первичные документы, штучный учет, показывает только сумму дохода. А введение РРО обязывает вести штучный учет, товарный, и упрощенная система теряет свою суть.

Введение РРО – дополнительное финансовое и фискальное давление на бизнесменов, которые работают легально. Люди будут вынуждены поднять цены на товары и услуги, что приведет к разорению, упадут продажи. Честные плательщики налогов закроют бизнес. Многие из второй группы уже говорят, что дорабатывают до 1 января и сворачивают бизнес. У работающих нелегально, с контрабандным товаром, нет никаких документов. И они продолжат работать. Все это приведет к тому, что уменьшатся налоговые потоки в бюджет, увеличится количество безработных, потребуется больше социальных выплат.

Для чего это все делается? Под несколько частных фирм, которые занимаются продажей кассовых аппаратов, расходных материалов, обслуживанием (от 300 до 1000 гривен в месяц). Если у предпринимателя есть наемные работники и несколько торговых точек, ему надо несколько кассовых аппаратов. Это огромные суммы.

Проблем много, разъяснений никаких. Вопросов много и ни одного ответа. Введение РРО – это не борьба с коррупцией, а очередная коррупционная схема».

Елена Никитина, «УЦ».

У кировоградского правозащитника Игоря Погасия, осужденного районным судом на 3 года реального срока за якобы совершенное им нападение на родственника высокопоставленного прокурора, появился официальный защитник, а громким делом с признаками фальсификации уголовного производства и неправосудности вынесенного в первой инстанции решения заинтересовался еще один народный депутат. Кроме того, в ходе очередного заседания коллегии апелляционного суда области продолжили вскрываться слабые места официального обвинения, а на фоне процесса – новые эпизоды земельного дерибана по-кировоградски.

Мы продолжаем следить за ходом процесса по делу правозащитника, представляющего интересы украинцев в Европейском суде по правам человека, участника комиссии по расследованию застройки Лесопарковой. Напомним, в декабре 2013 года продолжительный конфликт с соседом-нотариусом вылился для Игоря Погасия в телесные повреждения, полученные при участии брата заместителя прокурора области Алексея Варакина. При этом офис адвоката был заблокирован соседским крыльцом, а сам он неожиданно для самого себя оказался не пострадавшим, а обвиняемым. Судья Ленинского районного суда Евгений Бессмолый приговорил Погасия к трем годам лишения свободы. В прошлую среду состоялось уже второе заседание по делу в апелляционной инстанции.

Защищает коллегу-юриста в суде известный адвокат Александр Поздняк (на фото слева) – бывший директор Республиканского в АР Крым центра по предоставлению бесплатной правовой помощи, деятельность которого была свернута после аннексии полуострова. Вне процесса правозащитника продолжают активно поддерживать представители Радикальной партии – в зале суда был замечен народный депутат Дмитрий Линько, который пообщался с «хулиганом» и попросил передать ему материалы в письменном виде. Напомним, ранее руководитель Кировоградской городской организации партии Сергей Кашуба сообщил, что дело Погасия уже находится на личном контроле коалиционного депутата Алексея Ленского, официально обратившегося с соответствующим запросом в Генеральную прокуратуру Украины.

К слову, позиция местной прокуратуры и официального пострадавшего – Сергея Варакина – в апелляционном слушании дивным образом совпала: и первая, и второй требуют – ни много ни мало – более жесткого приговора для адвоката – четыре года вместо трех.

У самого же подсудимого есть масса вопросов к тому, как проводилось досудебное следствие. Так, в заседании к делу было приобщено заявление Погасия о недопустимости собранных против него доказательств. Там в очередной раз отмечается, что заявление в милицию о нападении и нанесении ему телесных повреждений группой лиц во главе с Сергеем Варакиным было подано правозащитником вечером в день инцидента, зарегистрировано в городском отделе милиции Кировограда под № 19226 и внесено в единый реестр досудебных расследований под номером № 12013120020006777. В свою очередь, заявление прокурорского родственника было зарегистрировано на следующий день под № 19243, то есть через 17 поданных заявлений, и в единый реестр данные о нем, похоже, вообще не вносились.

Вместо этого следователь, начавший следствие в уголовном производстве, начатом по заявлению Погасия, через 4 месяца после событий огласил адвокату объявление о подозрении в совершении хулиганства в отношении Варакина.

– При этом ни следователь, ни прокурор даже не вынесли в рамках производства постановление об отказе в признании меня потерпевшим. Таким образом, я до настоящего времени в рамках одного и того же уголовного производства одновременно являюсь и потерпевшим, и подозреваемым, – констатирует юрист.

Странная чехарда с документами в весьма дурно пахнущем деле на этом не заканчивается. Так, Александр Поздняк отметил в заседании, что обвинительный акт в отношении его подзащитного работниками прокуратуры был «недосоставлен». В документе есть лишь описание обстоятельств вменяемого правонарушения, но отсутствует формулировка собственно обвинения – утверждает адвокат, а потому совершенно неясно, от чего Погасий должен был защищаться в суде первой инстанции. Все, что смог сказать по этому поводу представляющий обвинение прокурор, – что суд, мол, и такой акт устроил. «А как это?» – еще один неудобный вопрос судье Бессмолому.

Рассмотрение дела должно продолжиться 2 июля – до этого времени прокурор должен истребовать выдержку из единого реестра досудебных расследований, чтобы внести ясность в вопрос о возможных манипуляциях, подлоге и нарушениях, которые были допущены досудебным следствием. А вот следствия судебного в апелляции не будет. Все необходимые доказательства изучены, данных в первой инстанции свидетельских показаний вполне достаточно для того, чтобы дать оценку тому, как распорядился этими доказательствами и показаниями судья Бессмолый, уверены Игорь Погасий и его защита.

Напомним, целый ряд свидетелей защиты утверждают, что напали в тот злополучный декабрьский вечер именно на него, причем теперешний пострадавший был не единственным нападавшим. На видеозаписи, снятой сразу после инцидента несовершеннолетним сыном правозащитника, которого тот воспитывает в одиночку, видно, как «случайный прохожий» Варакин, уже с ссадинами на лице и руке очень уверенно продолжает закрывать собственным телом незаконное строительство, с которым Погасий пытался бороться, и даже отшвыривает в сторону велосипед одного из подъехавших на место знакомых правозащитника. Возможно, именно так, по версии суда и следствия, и должны вести себя только что пострадавшие от злостного хулиганства…

К слову, в более чем очевидном вопросе правомерности упомянутого строительства официальная точка уже поставлена. Еще 20 мая Высший специальный суд Украины отказал в кассации нотариусу Артему Мамченко, «через колено» решившему вопрос с оборудованием собственного офиса в ущерб соседскому – из-за чего и началась вся эта история.

Таким образом, высшая судебная инстанция страны подтвердила незаконность сдачи ему земли на Большой Перспективной, 1-Б в аренду и необходимость ее возврата городу. Понесут ли какую-либо ответственность причастные к принятию незаконных решений и созданию несостоятельной документации руководитель городского управления земельных отношений Пидорич, кадастровый регистратор Корнева, землеустроитель Давыдов и другие? По здравой логике, должны, а по фактическим обстоятельствам тем, кто пытается выворачивать изнанку земельного беспредела в Кировограде, пока самим приходится защищаться и даже «ходить под сроком».

Андрей Трубачев, «УЦ».

Общество уже как-то свыклось с тем, что наша милиция нас не бережет. Пусть звучит это не совсем патриотично по отношению к правоохранителям, но статистика неумолима, и говорит она не в пользу милиции, прокуратуры, судов и прочих «органов». Однако бывают случаи, когда пострадавшими (читай – козлами отпущения) оказываются и сами правоохранители. Одну из таких нелицеприятных историй рассказали представителям СМИ отцы избитых сотрудников ГАИ Петр Дедушев и Валерий Липодат.

Предыстория

Начнем наш рассказ с момента, когда реформа ГАИ дошла до Устиновского и Долинского районов. По словам Петра Дедушева, 25 февраля нынешнего года было подписано распоряжение, согласно которому Устиновская и Долинская ГАИ сливались в одну структуру. Стоит отметить, что после этого на протяжении месяца патрульным экипажам, один из которых был в составе их сыновей Сергея и Евгения, не выдавали средства защиты и связи. На дежурства – и дневные, и ночные – они ездили безоружными. Приказ о выдаче оружия длительное время никто не подписывал. Именно этот факт и стал первопричиной дальнейших событий.

Во время одного из ночных дежурств поступила информация о том, что по улицам поселка Устиновка разъезжают «Жигули», управляемые водителем с явными признаками алкогольного опьянения. В это время по центральной улице двигался похожий автомобиль, который не переключал свет с дальнего на ближний, и на сигналы едущих навстречу авто произвести это переключение водитель данного транспортного средства не реагировал. Один из инспекторов решил остановить «жигуль» для выяснения причины такого поведения. Авто якобы начало притормаживать, но затем резко рвануло и вильнуло в сторону стоящего на обочине инспектора, при этом едва не зацепив его.

– В подобных случаях, – говорит Петр Дедушев, – гаишники обязаны преследовать нарушителя, что и начали делать наши ребята. Злоумышленники, петляя по улочкам и переулкам поселка, выехали на околицу. Там проскочили между припаркованным автомобилем и столбом, приостановились. Один из гаишников выскочил из патрульной машины и направился в сторону нарушителей. В это время они снова рванули с места, но на какой-то рытвине машина сильно подпрыгнула, в салоне раздался громкий женский крик, и через несколько десятков метров нарушители остановились. Гаишник вновь направился к их автомобилю, в этот момент резко открылись двери, из салона вышли четверо парней и стали избивать милиционеров. Били сильно и жестко. Срывали одежду, фуражки, затем схватили лежащие неподалеку грабли и стали бить ими. Дубасили не только безоружных гаишников, злодеи разбили и машину инспекторов. И только счастливая случайность спасла ребят от неминуемой гибели. Один из нападавших, промахнувшись, ударил граблями своего подельника. Между ними завязалась драка, и в этот момент гаишники успели сесть в машину и отъехать на некоторое расстояние. Сначала они хотели направиться за подмогой в райотдел, но сил для этого у них не было. Они получили серьезные травмы, поэтому решили ехать к ближайшему из родных домов.

Когда я увидел зашедших в дом окровавленных сына и его напарника, то у меня чуть не подкосились ноги. Выяснив, что произошло, мы тут же вызвали милицию и «скорую помощь». Медики приехали довольно быстро, а вот доблестная милиция почему-то не отреагировала на вызов. Через какое-то время я лично отправился в Устиновский РОВД, ведь нужно было ехать на место нападения, искать этих парней. Однако в милиции я натолкнулся на непонимание, чем был удивлен. Дежурный майор на мои требования отреагировал словами: «Идите и не мешайте работать». Офицер заявил о том, что у них нет транспорта и горючего для него. Я предложил опергруппе ехать на моем авто. Но только спустя час мы выехали. На том месте, где подверглись нападению патрульные, еще были видны следы преступления. Нападавших, конечно же, не было. Отпечатки покрышек, куски формы, погоны, фуражки. Но, как выяснилось, у оперативников с собой не было ни фотоаппарата, да ничего не было, чем можно фиксировать следы преступления.

В итоге отцу избитого гаишника пришлось вернуться домой, взять свою камеру и все зафиксировать на нее. Не лишним будет заметить, что видеорегистратор в патрульной машине все время снимал (фрагменты записи журналистам продемонстрировали). Впрочем, при расследовании эти обстоятельства, побои, снятые в больнице, и заснятые факты не учитывались.

А дальше самое интересное: на следующий день один из нападавших принес заявление об избиении его работниками милиции. И по его заявлению началось расследование, которое завершилось отстранением Дедушева и Липодата от службы. В вину им вменялось превышение служебных полномочий, а теперь еще и грозит срок от 3-х до 8-ми лет. По мнению Петра Дедушева, все дело «шито белыми нитками», некоторые документы попросту сфальсифицированы. Указывалось, что оружие инспекторам выдавали, а были они там в нерабочее время, дескать, «калымили». Старший Дедушев считает, что руководство РОВД боится ответственности за свои же упущения. А ребята всегда были на хорошем счету, имели отличные показали. Но их попросту «слили».

Встреча в верхах

В минувшую среду, 24 июня, родители потерпевших, не согласившись с решением РОВД о переводе их сыновей в другой район и на другие должности, организовали пикет у стен областного управления милиции. Недолго им дали помитинговать, к себе их пригласил начальник управления. Как рассказали старшие Дедушев и Липодат, во время встречи главный милиционер области вел себя высокомерно и само происшествие и их пикет назвал «комедией». «Какая же это комедия, если у моего сына многочисленные ушибы и три сломанных ребра?» – возмущается Петр Дедушев.

В итоге начальник управления Павленко отказал в пересмотре дела и отказался что-либо комментировать находящимся перед входом в управление, но не допущенным на встречу журналистам. Его не заинтересовали доводы родителей потерпевших сотрудников милиции, он встал и ушел.

Что будет

Петр Дедушев и Валерий Липодат решили идти до конца, добиваться справедливости всеми возможными методами. Сейчас они объявили бессрочную акцию протеста и, видимо, будут пикетировать областное руководство УМВД прямо под их окнами. Сюжет об этой истории сняли в программе «Люстратор 7,62», его должны показать в день выхода номера «УЦ». По словам Петра Дедушева, они впоследствии будут использовать его на своих страницах в социальных сетях. Подали в суд на решение Устиновского РОВД об отстранении их сыновей от работы. В начале июля по их искам в административном суде пройдут первые слушания. Также они рассказали, что в генпрокуратуре заинтересовались этим делом. Да и министр Аваков вроде бы уже знает об этом случае. Все только начинается. Какими будут последствия этой истории, еще неизвестно, но много шороху будет точно…

Вместо морали

«Я как патриот своей страны, невзирая на пенсионный возраст, хотел пойти защищать Украину от оккупантов. Считаю, что это должны делать все украинцы. Но сейчас у меня совершенно нет желания защищать тех подонков, которые могут себе позволить разъезжать в пьяном виде по населенному пункту, избивать работников милиции, при этом избегая ответственности. За таких умирать не стоит», – раздосадованно заявил Петр Дедушев.

Руслан Худояров, фото Елены Карпенко, «УЦ».

– Кровопийца!
– Почти угадали. Я юрист.

Из американской кинокомедии

Больше ничего комедийного в публикации не будет: в деле о громком убийстве генерала налоговой службы Владимира Тесленко наконец вынесен приговор. Пожизненное заключение для обоих обвиняемых, теперь – уже официально виновных Ивана Проценко и Евгения Яценко. Таков вердикт суда в составе председательствующего судьи Мягкого, судьи Плохотниченко и трех присяжных заседателей, оглашенный в первом часу ночи на субботу, 27 июня, в Ленинском районном суде Кировограда.

О мрачных подробностях обстоятельств трагедии, развернувшейся год назад в кировоградском ночном клубе «Джунгли», мы уже писали, и возвращаться к ним нет никакого желания. Многого из сказанного в ходе судебных дебатов отдельными участниками тоже лучше бы не слышать – но и, услышав, промолчать нельзя.

Напомним, оба приговоренных в первой инстанции к высшей мере наказания, уже отбыли сроки за двойное убийство, совершенное ими в конце 1990-х в другом кировоградском ночном клубе, «Сана», и ранее по некоторым менее значительным статьям. В мае прошлого года в «Джунглях» один из них начал драку с налоговиком, закончившуюся для последнего смертью от полученных травм. Многочисленные синяки и ссадины на лице и теле, перелом хрящей носа, кровоизлияния в мягкие ткани головы, а также под мягкие оболочки головного мозга левой височной доли.

То, что камеры видеонаблюдения клуба не зафиксировали финальную часть драки, очевидно, дало подсудимым и их защите надежду на то, что наказание удастся смягчить или вовсе избежать его. Поговаривали и даже писали о связях между фигурантами дела и одним из местных общественников новейшей волны. Отдельные свидетели из числа работников заведения попросту отказались отвечать на вопросы в суде, говорилось о давлении со стороны людей, связанных с одним из находящихся на скамье. Защищать уголовников, за спинами которых – по полтора десятка лет тюремных сроков, взялись сразу четверо (!) кировоградских адвокатов.

Вероятно, максимально возможного наказания по самым суровым пунктам статьи 115 Уголовного кодекса Украины им удалось бы избежать. Если бы, например, подсудимые признали вину частично, с переквалификацией вместо «умышленного убийства» на «телесные повреждения, повлекшие смерть». Это другая статья, меньшие сроки. Такие случаи были – например, убийцу совсем еще юного парня под «Провокатором» (еще один кировоградский ночной клуб – может, их закрыть все-таки?) не так давно осудили именно с такой формулировкой.

Но в деле об убийстве генерала Тесленко такого не случилось. Двое в клетке кивали друг на друга, а один из их защитников и вовсе чуть не требовал открыть уголовное дело против… убитого.

Во время дебатов сам Яценко в очередной раз заявил о том, что вина не его, он никого не бил, в правой ноге у него титановые пластины, а Проценко – что просто приехал забрать пьяного друга, конфликт не он спровоцировал и жертву «еле-еле зацепил». Ссылаясь на то, что дома у него четверо детей, один из которых – инвалид, просил суд о наказании, не связанном с лишением свободы. А заодно поделился соображениями относительно мотивов своего соседа по скамье подсудимых и его возможного будущего.

– Хотелось бы отдельно сказать по поводу Жени (Яценко. – Авт.), когда он сказал, что во всем виноват я… Вы посмотрите, что с ним творится в тюрьме. То его кипяченым маслом облили через кормушку, термические ожоги летом прошлым, он не смог явиться в суд. Сейчас на бане у него получились неприятности, на спине вырезали слово некрасивое, уже футболочку не снимешь, не позагораешь. Я не балдею от этого, друг… Но год назад, когда он «заезжал», он знал, что с ним будут происходить очень серьезные неприятности, и они будут с ним происходить. У него есть реально все шансы не освободиться. Потому что преступный мир – это совсем другое общество. Там ошибки не прощаются, там никто не будет спрашивать, виновен, не виновен, чем докажешь. Там все происходит быстро. И только вот это заставило спихнуть на меня вину. Двадцать лет дружбы он бы просто так не переступил, – в частности, заявил Проценко.

Адвокаты двух давних товарищей, в свою очередь, сомневались в законности собранных доказательств и достоверности экспертиз, находили неточности в прокурорских документах и так далее, уверяли в отсутствии у подзащитных умысла и сговора с целью убийства – словом, делали все то, что должны. Сверх нормы, похоже, выложился лишь Юрий Усатенко, один из защитников подсудимого Проценко.

Начав очень издалека – с того, что создание суда присяжных было, наверное, продиктовано желанием законодателя снизить влияние коррумпированной системы на судей, адвокат дошел до того, что действия его подзащитного были «необходимой обороной». Оборонялся он, по версии юриста, как раз от жертвы.

– Я понимаю, что это трагедия, то, что случилось с Тесленко. Но, если бы там оказалось другое лицо, возможно, Тесленко был бы с другой стороны… Даже сейчас вопрос о 296 часть 1 (хулиганство. – Авт.) скрывается, пытаются сказать, что смерть все списывает, что то, что он совершил, не имеет значения, потому что он умер, – в частности, подчеркнул Усатенко.

Настойчивости адвоката в продвижении именно этой трактовки обстоятельств, в конце концов, не выдержал председательствовавший судья, сделав ему замечание. Понять его несложно. С учетом того, что многодетный отец с больной рукой, трогательно озаботившийся в тот роковой вечер судьбой подвыпившего приятеля, незадолго до инцидента с Тесленко избил руками и ногами на улице около «Джунглей» еще двух случайных людей – это зафиксировали камеры. Им просто повезло остаться в живых. На одежде другого, «ничего не видевшего и никого не бившего», обнаружена кровь убитого, а на голове жертвы – след от рельефной подошвы, ряд рельефных элементов которой, согласно данным экспертизы, совпадает с рисунком подошвы спортивной туфли Яценко.

Наконец, к вопросу о том, был ли у подсудимых умысел на убийство и сговор с целью его совершения, позволим себе процитировать слова известного кировоградского адвоката Оксаны Комяковой, представлявшей в суде интересы потерпевших – жены и сына погибшего.

– Уголовное право в данном случае говорит, что предварительный сговор может быть и молчаливым согласием, когда один участник поддерживает другого в момент совершения преступления… Умысел на убийство вполне подтверждается тем, что наносились удары ногой в жизненно важные органы, в голову, в частности, кулаками и ногами, не менее восьми ударов. Нанося такие удары (подсудимый. – Авт.), должен был и мог предполагать (что жертва погибнет. – Авт.), поэтому умысел может быть и косвенный.

В заключение стоит, наверное, отметить, что вынесенный приговор отнюдь не ставит точки в деле об убийстве Владимира Тесленко. Скорее всего, будут и апелляция, и кассация, а там – кто знает, может, и до Европейского суда по правам человека дойдет. А что? Уверены, нет ничего невозможного в том, что найдется человек с дипломом юриста, который возьмется представить двух повторно судимых за умышленное убийство жертвами коррумпированной системы украинского правосудия. Подобных примеров на сегодня уже предостаточно.

Хорошо бы, чтобы почтенные блюстители международного правосудия в Страсбурге, которые, возможно, будут давать ответ на вопрос о том, не нарушены ли украинской Фемидой права кировоградских убийц, не просто изучили документы и протоколы. Им стоило бы увидеть глаза сына убитого, Ярослава Тесленко, изо всех сил сдерживающего слезы во время своего выступления в суде: «Я не могу ничего изменить. Даже если разрезать их на ремни, отца мне это не вернет».

Андрей Трубачев, «УЦ».

Передо мной книга «Анатолій Кохан. Лікар, краєзнавець, журналіст», составленная александрийским журналистом Виктором Голобородько. Буквально новорожденная книга – от роду ей всего месяц, хотя Виктор Голобородько взялся за составление этого издания больше двух лет назад – почти сразу после смерти Анатолия Ильича Кохана. Толстенный том в скромном вишневом переплете с экслибрисом на обложке «Анатолий Ильич Кохан» – наверное, такой оттиск есть на всех книгах в домашней библиотеке врача, журналиста, краеведа, почетного гражданина Александрии и просто очень хорошего человека Анатолия Кохана.

«Украина-Центр» не раз печатала статьи Кохана, не раз мы писали и о нем самом. Анатолий Ильич был очень разносторонним человеком. Он увлекался историей медицины и архитектурой александрийских улиц, писал о Дмитрии Чижевском и Василии Сухомлинском, о полезных свойствах овощей и маразмах системы здравоохранения, о Холокосте и о знаменитых земляках. Эта разнонаправленность делала интересной его жизнь, но странным образом отразилась на этом посмертном издании. В аннотации написано, что книга рассчитана на широкий круг читателей. Но невозможно представить себе человека, который прочтет ее полностью – от корки до корки. Виктор Голобородько ставил перед собой цель включить в издание все книги Анатолия Кохана, изданные при жизни, в результате сюда попала и книга, написанная в соавторстве с пенсионером-огородником Василием Петленко «Сад, огород – залог здоровья и долголетия» со статьями типа: «Огурец известен более шести тысяч лет. Родиной его считают Индию, где и сейчас произрастает в диком виде (…) Огурцы способствуют выведению из организма холестерина, они содержат йод, который необходим для нормальной работы щитовидной железы», рецептами масок для лица и отваров против глистов. Книга была написана и издана в 90-е и тогда, вероятно, была более чем актуальна, да и сейчас актуальна для любителей подобного чтения.

Но дальше – записанные Коханом рассказы очевидцев о том, как в 1941 году расстреливали в александрийском тире евреев, как его самого, маленького, в одних трусах, далеко отсюда, поставили к стенке немецкие офицеры, стреляли над его головой и смеялись, но почему-то пожалели… Страшная книга «Евреи Александрии», глубоко документальная, построенная на архивных материалах, официальных документах, лишенная всякого пафоса и поэтому еще более страшная. «Раненых закапывали живьем, трупы не увозили. Сейчас на этом месте складские помещения, гаражи, рядом пятиэтажки, в некоторых местах выкопаны погреба» – вот так буднично.

Еще одна книга, вышедшая в издательстве «Медицина» в 1985 году, – биография земского врача Петра Кудрявцева, который после революции занялся организацией здравоохранения и санитарии в сельской местности. Это очень узкоспециальная книга, но в ней мы нашли строки, которыми можно было начать рассказ о самом Кохане: «Прошлое изучается для того, чтобы предвидеть и приблизить будущее. И глубочайшей признательности потомков заслуживает тот, кто своими трудами помогал бороться за его приближение. (…) Изучая его жизнь и деятельность, невольно ловишь себя на мысли, как много может сделать один человек, если он любит свое дело».

Как мы ни старались написать о книге в целом, выбрать отрывки, которые дадут представление об издании, это оказалось невозможным. Поэтому выберем на свой вкус.

«Александрия – это моя религия»

Выступая на презентации издания, краевед Валерий Жванко, автор книги «Барокковые закоулки Александрии», о которой мы недавно писали, рассказал, что благодаря Кохану в Александрии выросло новое поколение краеведов – людей, влюбленных в свой город, в его историю.

– В 1963 году, когда я был во втором классе, отец дал мне вот эту книгу, – показывает Валерий Жванко потертый томик, – «Олександрія – місто гірників». И сказал, что это об истории нашего города. Я так хотел об истории, о рыцарях, о замках и принцессах. А книга оказалась удивительно скучной: шахты, уголь, шахты. Много позже, когда я познакомился с Коханом, я понял, что его история Александрии совсем другая, без рыцарей, конечно, но там были и казаки, и замки, и еще много всего, о чем хотелось узнать.

Анатолий Ильич занялся краеведением в 60-х годах, задолго до того, как этот термин стали употреблять повсеместно. Приехав в Александрию уже взрослым человеком, он сразу же влюбился в этот город, в его улочки и проспекты, парки и старинные дома. Он писал об Александрии так, что люди, прожившие здесь всю свою жизнь, вдруг открывали его для себя и тоже влюблялись. Обратимся к актуальному:

«Коли б вулиця могла говорити, вона б розповіла про своє минуле, про людей, що жили на ній, ходили на роботу, до школи, про події, що відбувалися в різні часи, про іноземних ворогів, що топтали нашу землю, про героїв, що її визволяли…

Вулиця мовчить. Та придивіться уважним, небайдужим, допитливим поглядом до старих будівель, покрівель, ґанків, дверей, вікон, металевих навісів над вхідними дверима. Вони можуть розповісти багато про минуле, давнє. Забуте…

(…)

Інколи перейменування вулиць міста мало курйозний характер. Так, нинішня вулиця Санітарна в давні часи мала офіційну назву Грязна. Хто бував на цій вулиці, на власні очі переконався, що стара назва була небезпідставною.

Сучасна молодь і не здогадується, що вулиця Луначарського мала назву Тюремна. На ній містилася Олександрійська в’язниця. А вулиця ім. 20-річчя Жовтня носила назву Березівська, бо паралельно протікає річка Березівка, що неподалік впадає в Інгулець.

Старі назви несли в собі характерну особливість тієї чи іншої вулиці, підкреслювали її несхожість з іншими. Про що говорить сучасна назва вулиці Партизанська? А раніше вона мала назву Порохова, бо на ній знаходився пороховий склад місцевої військової частини.

Вулиці міста не мовчать. Вони промовляють до нас своїми будинками, палісадниками, покрівлями і, звичайно, назвами. Треба вміти прислухатися до них, вчити їхню мову. І тоді багато цікавого вони повідають нам.

Бувають міста великі, маленькі. Можна уявити місто без старовинних будинків, без трамваїв, музеїв, парків. Є міста, у яких немає річок. Та ніколи не може бути міста без вулиць, пам’ятників минулим подіям. Без пам’яті» (из книги «Стара Олександрія в листівках і фотографіях»).

И стихотворение – из другого раздела книги, но на ту же тему:

Это, возможно, сбудется,
Почва уже готова.
Будет Рушковского улица,
Будет бульвар Биджакова.

После застоя долгого
Останутся на века
Переулок Сергея Волкова.
Возможно, проспект Пивняка.

Но гложет меня сомнение.
Его не могу я унять.
Вдруг новое поколение
Начнет названья менять?

Блогер без компьютера

В 1966 году в газете «Ленінський прапор» Анатолий Кохан писал: «Шість років я пишу до газети. Товариші по роботі, знайомі, сусіди знають, що я робкор. Вони віддають належне моїй громадській професії. Нерідко мені підказують цікаві теми, хвалять творчі удачі й по-дружньому критикують невдалу замітку.

Але є люди, що дивляться на моє захоплення журналістикою з докором і навіть осудливо. “Знайшов, мовляв, чим займатися. Ти – лікар, і знай свою справу – лікуй людей”. Дехто ж задає таке запитання:

– А не соромно вам під куцою заміткою з десяти рядків ставити свій підпис?

Ні, не соромно. Мені думається, що ті, хто задає подібні питання, не знають сили друкованого слова, не знають, що

Словом можно убить,
Словом можно спасти,
Словом можно полки
За собой повести.
Словом можно продать,
И предать, и купить.
Слово можно
в разящий свинец перелить.

(Стихотворение

Вадима Шефнера)».

На презентации книги александрийский журналист Иван Мельник рассказал, что, как это ни парадоксально, Анатолий Кохан так и не освоил компьютер, писал все от руки, а информацию искал не в Интернете, а в библиотеке.

– Он приходил всегда минута в минуту, – говорит Иван Григорьевич. – Он очень ценил и свое, и чужое время. Доставал из карманов бумаги, сложенные такими маленькими квадратиками, говорил: вот посмотрите, я тут написал вчера, может, что-то сгодится. Что-то печаталось потом в «Вільному слові», что-то шло в другие издания, но я набирал все, что он мне приносил, мне приятно было первым все это прочесть.

Но, несмотря на неумение пользоваться компьютером, Анатолий Кохан был скорее блогером, чем репортером. Если не брать во внимание его краеведческие статьи, то он не привязывался к событиям, людям, датам. Писал просто для себя, о том, что его волнует, и рассылал в редакции, мало интересуясь тем, будут ли это печатать, потому что у него уже была новая тема, о которой надо было писать. Меня больше всего заинтересовали его статьи о здравоохранении (врачи и журналисты меня поймут). Почему-то большинство врачей о маразме системы здравоохранения предпочитают вслух не говорить, мол, да, есть недоработки, но не в газету же… А Кохан, будучи руководителем орготдела больницы, практикующим врачом, зная ситуацию изнутри, писал:

«По статистическим данным, детская смертность в сельской местности Украины составляет 7,3 на 1000 родившихся. Почти европейский уровень.

Как же умудряемся мы при нашей бедности, плохом питании, безработице, отсутствии бесплатной медицины иметь такой показатель?

Рецепт очень простой. Если умирает ребенок в четыре-шесть месяцев, врач с председателем сельского совета идут к родителям и говорят: “Мы вам оформим документы о смерти ребенка после достижения им года, а вы все это время будете получать пособие”.

Как правило, большинство родителей соглашаются. Их понять можно. А с учета ребенок будет снят, когда его возраст превысит один год.

Эта технология процветала в Советском Союзе и широко используется в независимой Украине, особенно в сельской местности.

В СССР существовала система социалистического соревнования в лечебных учреждениях. Передовиками считались те, у кого были лучшие показатели. Победителем становился тот, кто умел лучше других соврать, сделать нужный для начальства показатель.

Эта система не только сохранилась в Украине, но приобрела еще более изощренные формы. Лечебные учреждения отчитываются по десяткам разных показателей, в результате которых выставляется так называемое рейтинговое место. И снова побеждает тот, кто лучше соврал. За полугодие сделали 27% прививок, но покажем 54%, чтобы наш рейтинг не упал». («Интегрируясь в Европу, не забудем вымыть руки», «Вечерние вести», 2002).

А как хороши короткие рассказы!

«Маленька, скособочена від старості хатина стоїть на околиці. Здається, вибігла вона з села та, зморена, зупинилась і здивовано дивиться підсліпуватими вікнами на безкраї поля.

Суворі степові вітри з усіх боків навалюються на хатину, а вона не хитається, стоїть, наче когось чекає. Восени сірі їжаки перекотиполя зазирають у двір та, не знаходячи, за що зачепитись, котяться далі.

Живе в цій хатині стара Мотря. Сьогодні завітав до неї голова сільради. Він обережно ступав великими кирзовими чобітьми, боячись зіпсувати долівку. В руці була цигарка, яку голова ніяк не наважувався запалити.

– Ну, Мотре Кирилівно, скільки можна тут жити? – почав він глухуватим голосом стомленої людини. – Треба в село перебиратись, у новий будинок. Квартира вас чекає.

– І не старайся, Максиме. Даремно ходиш до мене. Нікуди не піду я з цієї хати. Тут я сина народила, тут і смерті дочекаюсь…

Мотриним сином пишалося все село. Він був знатним інженером, жив у великому місті. І зовсім не мав вільного часу. Його забирали різні відрядження, наради, засідання. А під час відпустки треба було їхати до моря з сім’єю. Інженер знав, що мати старіє, живе самотньо, та приїхати не мав змоги.

Листоноша кожного місяця приносила старій Мотрі переказ на десять карбованців і якось дуже весело мовила:

– Не хвилюйтесь, бабо Мотре, скоро синок приїде, внуків привезе. Інженери – люди зайняті.

Вона говорила швидко, весело, а очі її були сумні.

Але Мотря цього не помічала, вона посміхалася зморщеними блідими губами і довго дивилася вицвілими очима на фотокартку сина…

Так і померла стара Мотря в теплу квітневу ніч із фотокарткою сина в сухорлявих руках.

На похорон прилетів син. Він повільно йшов за труною, сивий, середній на зріст чоловік, з гарним загорілим обличчям.

Оркестр, що прилетів разом з великою людиною, грав журливу музику. З яблунь осипався білий цвіт і, крутячись у повітрі, беззвучно падав на вогку землю.

А скособочена хатина мовчазно дивилась на похорон своєї господині і, здавалося, похитувала солом’яною головою…

Вже другий рік ніхто не живе в хатині.

Стоїть вона самотня, пожовкла від сердитих вітрів та злив, ще глибше осіла в землю.

“Мотрина хата” – називають її в селі. І ніхто тепер чомусь не згадує, що народився в цій хаті знатний інженер». («Кіровоградська правда», 1964)

Из этой же серии – не для публикации, а просто для себя – короткие острые стихи. Некоторые из них печатались, но большинство Виктор Голобородько нашел в архивах Кохана:

Год зарплату я не получаю,
Отключили воду, газ и свет.
Я другой такой страны не знаю,
Но другой такой страны и нет.

* * *

Верховной Рады многие решенья
Должны идти в народ –
на удобренья.

Вот такой очень разный Кохан. Да простит меня составитель сборника Виктор Голобородько, всю книгу я не прочла, пропустила много рецептов народной медицины, биографии медиков, да и путеводитель «Александрия» 80-х годов, наверное, устарел. Но то, что такая книга увидела свет, прекрасно. Потому что это память, память не только об Анатолии Ильиче, но и той, его, Александрии, где «новые трудовые горизонты открываются перед горняками», а «перед Дворцом пионеров раскинулся молодой парк». И тут же, рядом, находил Анатолий Ильич дом главы земской управы Пищевича с окнами, стилизованными под карточные масти, находил и показывал александрийцам, рассказывал его историю…

Подготовила Ольга Степанова, «УЦ».

Четверо кировоградских студентов в нынешнем году побывали на одном из наиболее знаковых событий в мировой авиационной жизни – международном авиасалоне Ле-Бурже.

Украина представила на Ле-Бурже одну из своих последних разработок – военно-транспортный самолет АН-178. По результатам авиасалона 10 наших самолетов уже купила одна из авиакомпаний Азербайджана, а другими заказчиками могут стать такие солидные мировые игроки, как Саудовская Аравия и Германия. Однако Ле-Бурже – это не только выгодные контракты и возможность показать себя всему миру. Это еще и невероятные впечатления, которыми с нами поделился один из студентов-счастливчиков Артур Юшков. Он, как и остальные студенты, побывавшие во Франции, на авиавыставке, учится в КЛА НАУ, проще говоря – в летке.

– Артур, как вы попали на Ле-Бурже, кто организовал эту поездку?

– Поездку организовывал фонд Бориса Колесникова. Она была призом за победу во всеукраинском конкурсе «Авиатор-2015» на знание авиации. Конкурс проходил в 5 этапов и в общей сложности длился около полугода. Проходил он на базе Киевского авиационного университета и Харьковского авиационного института.

– Сколько студентов от летной академии принимали участие в этом конкурсе?

– Пятеро. И все пятеро выиграли, но поехали четверо – я, Саша Коновалов, Саша Мацкайло и Игорь Батяшов. У пятого нашего друга случилась накладка – ему нужно было в это время поехать в другое место, поэтому с нами он не был.

– Я так поняла, вы все друзья.

– Да. Даже коллеги. Мы все являемся членами студенческого самоуправления, Саша Коновалов – глава студенческой организации, я – его заместитель. Мы все имеем активную жизненную позицию, поэтому, когда узнали о том, что есть такой конкурс от фонда Колесникова, решили поучаствовать в нем. На победу не надеялись, просто хотели не упустить шанс, а заодно проверить уровень своих знаний. Мы подали заявки, первый этап конкурса стартовал в феврале в Киеве. Вообще в Киеве проходили все этапы конкурса. Но, как я уже сказал, мы поначалу и не надеялись на победу.

– Насколько сложно было участвовать в конкурсе?

– Это специализированный конкурс по авиации, проверялись именно профессиональные знания. На каждом этапе нужно было письменно ответить на ряд вопросов. Что это за вопросы, озвучивать вам не буду, потому что они сложные, там много авиационной терминологии, короче, обычному человеку это будет непонятно. Скажу только, что на каждом этапе проверялся один из аспектов: на первом этапе – наши знания по истории авиации и космонавтики, на втором мы писали мотивационное эссе, третий этап – самый сложный, надо было решить ряд задач по математике, физике и пр. На четвертом этапе проверялся уровень авиационного английского – все студенты летки обязаны досконально знать этот язык, так как он является международным языком авиации. В общем, мы впятером поехали в Киев на первый этап конкурса. Прошли отбор, были приглашены на следующий этап. А потом – на следующий. После третьего этапа начали почитывать в Интернете информацию о Франции – а вдруг повезет? Но все равно практически до самого конца не верилось, что мы победим.

– Когда узнали, что вы победили и полетите на Ле-Бурже, какие чувства испытали?

– Мы, честно говоря, не сразу поняли, что оказались среди победителей. Даже в финале конкурса как-то об этом не думали, просто радовались тому, что не ударили в грязь лицом. Осознание пришло уже тогда, когда на объявлении победителей мы спустились со сцены с грамотами. Прочитали в грамотах «Переможець всеукраїнського конкурсу “Авіатор”…». Вспомнили, что победители отправятся во Францию, на Ле-Бурже. Чувство было примерно такое: вау!!! В моих руках была не просто грамота, я фактически держал билет на Ле-Бурже. С момента награждения, правда, думать и переживать на эту тему у нас уже не было времени. Оформление виз, сборы, поездка в Борисполь, там нас уже ждал самолет Боинг-737. В самолете – тоже студенты-авиаторы, победители из других регионов, всего около 100 человек. За время перелета мы очень плотно общались друг с другом, состоялся своеобразный обмен опытом. Короче, устроили прямо в самолете свое мини-Ле-Бурже.

– Как вас встретил Париж?

– Очень хорошо и тепло встретил. Жалко только, что вся поездка длилась четыре дня. На авиасалон выделялся всего один день, а сама выставка длится неделю. Так что времени было совсем немного. В первый день нам устроили экскурсию по Парижу. После нее у меня появились фото на фоне Эйфелевой башни. Знаете, Париж – город просто огромный, но вместе с тем тихий и размеренный, никто никуда не спешит. Из атрибутов столицы – пробки на дорогах. Я, конечно, был там всего один день, но мне показалось, что уже знаю этот город. Париж по атмосфере и архитектуре сильно похож на Кировоград. Точнее, Кировоград похож на Париж, только это все у нас более миниатюрное. На следующий день мы, собственно, поехали на Ле-Бурже. Еще не доезжая до места, увидели направленную в небо ракету. Подъезжаем ближе – и видим самолеты, видим, как они заводят моторы. Эмоции уже тогда, на подъезде, переполняли через край. Первым делом, конечно же, мы пошли к нашему АН-178. Было очень здорово увидеть этот самолет вживую, побывать в кабине. Мы даже пообщались с директором «Антонова», который сам представлял самолет иностранным экспертам.

– Какое впечатление произвел на тебя украинский самолет?

– Самое хорошее. Это очень качественная разработка, самолет по классу военно-транспортный, но его фишка в том, что он легко поддается модифицированию. АН-178 легко переделать, например, под функции спасательного самолета.

– А какой из самолетов на выставке произвел самое неизгладимое впечатление?

– Больше всего впечатлений было от Боинга-787 Дримлайнер. Это лайнер нового поколения. Нас пустили в салон, в кабину пилотов. Двое из нас как раз учились на пилотов, они были в восторге. А я, как диспетчер, потом был в восторге, когда мы наблюдали показательные полеты, – Дримлайнер сделал на этом показе головокружительный маневр. Еще меня поразило то, что этот самолет – очень тихий. Я просто на минуточку представил, как я через пару лет буду вести на взлетную полосу такой самолет, наблюдать с вышки, как он садится… Думаю, ребята-пилоты точно такие же эмоции переживали, когда сидели в кабине и представляли, что будут им управлять. Это просто невероятный самолет, его правильно назвали Дримлайнер – «лайнер мечты». Еще нас поразил Airbus 380. Это самый большой пассажирский самолет в мире, он может перевозить до тысячи пассажиров. Мы просто постояли рядом, но впечатлений уже было выше крыши. Представьте – вы стоите рядом с махиной, которая имеет где-то 20 метров в высоту. Это невероятно мощный самолет, я представил себе на минутку, как он взлетает, как вся эта громадина отрывается от земли, набирает высоту. От такой мощи захватывает дух.

– Вы не жалели о том, что на Ле-Бурже был выделен всего один день?

– Жалели, конечно. Одного дня мало. У любого из представленных там самолетов можно было простоять несколько часов. Так как времени у нас было в обрез, мы старались успеть увидеть как можно больше. Но этого дня хватило, чтобы замотивировать нас на полную, – лично я готов был сразу написать пару сотен резюме и раздать во все авиакомпании – возьмите меня, я очень хочу работать! А еще мы увидели, что Ле-Бурже – это не только красивая выставка, но и большой, реально большой бизнес. Это стало понятно еще тогда, когда мы рассматривали АН-178. К представителям «Антонова» подходили иностранные заказчики, расспрашивали, собирали информацию, озвучивали примерные суммы предстоящих сделок. Мы за этим наблюдали и чувствовали гордость за себя, за Украину, что у нас есть прекрасный авиапроизводитель, выпускающий самолеты высокого уровня. Но, наверное, самое важное на Ле-Бурже в том, что это огромная площадка для обмена опытом из самых разных сфер авиации. Мы общались с пилотами-испытателями, представлявшими АН-178, ребята, учившиеся на пилотов, тут же стали сыпать терминологией, и что в результате этой беседы получилось, я и сам плохо понял. Много нового я почерпнул в своей сфере. И так на всех уровнях – от проектирования до технического обслуживания. Все эти знания, новинки, технические решения разбросаны по всему миру, но на Ле-Бурже они собираются в одном месте и в одно время. Чтобы по достоинству оценить все это, не хватит и той недели, которую длится выставка.

– Кроме Ле-Бурже и Парижа, вам удалось побывать еще где-то?

– На третий день нам устроили специальный сюрприз – поездку в Диснейленд. Вы же помните замок, который в заставке ко всем мультикам Диснея показывают? Мы видели этот замок вживую. Он невероятно красивый. Считается, что Диснейленд – это парк развлечений для детей. Нет, это ошибочное мнение! Скорее, это парк развлечений, способный из всех сделать детей. Внутри эта крепость обустроена как городок, каждый домик – это магазинчик или небольшое кафе. На этот день мы забыли об авиации и превратились в больших детей. Целый день катались на аттракционах. А на следующий день уже нужно было лететь домой. Мы снова той же компанией погрузились в самолет, пока летели домой, делились впечатлениями. В общем, наш Ле-Бурже продолжался в самолете до самого Борисполя.

– Эта поездка помогла тебе определиться с дальнейшими планами на жизнь, работу?

– Конечно! Я закончил в этом году обучение на специалиста и готовлюсь подавать документы в магистратуру. Как только закончу обучение и получу диплом, буду изо всех сил стараться найти работу по специальности. Я не представляю себе жизнь без самолетов, и Ле-Бурже только укрепила меня в этой мысли. Вообще я с самого детства помешан на авиации. Я родился в Международный день космонавтики – 12 апреля. Это не просто так. Поэтому я свою специальность и вуз выбирал, четко представляя, чего я хочу. А я хочу посвятить свою жизнь самолетам.

Беседовала Виктория Барбанова, «УЦ».

В зале областной филармонии аншлаг, на сцене знакомые лица, из динамиков звучат вечные хиты, бурные аплодисменты и охапки цветов, возгласы «браво» и «бис» – это все приметы выступления легендарного музыкального коллектива. Именно так все и было. На прошлой неделе Кировоград впервые за двадцать шесть лет посетила до сих пор не растерявшая популярность группа «Фристайл». Фристайловцы работают не под фонограмму, а «живьём», что среди украинских поп-составов – невиданная редкость и непозволительная роскошь.

Сказать, что концерт был отличным, – не сказать ничего. Музыканты из Полтавы исполняли старые шлягеры «Ах, какая женщина», «Цветет калина», «Давайте выпьем за мужчин», «Фонари», «Белая акация», «Больно, мне больно», «Метелица», «Кораблик любви» и «Желтые розы». Были и совсем новые композиции. В Кировограде даже состоялась премьера песни 2015 года – «Самая любимая». Звучали и украинские народные песни в новой аранжировке в исполнении солистки Нины Кирсо. Живое исполнение любимых песен позволило многим зрителям, помнящим себя танцующими под эти мелодии на городских и сельских дискотеках, окунуться в мир добра и любви, которые пропагандируют фристайловцы. Для одних концерт стал воспоминанием о юных годах, для других, особенно молодежи, – приятным открытием.

После концерта было интересно пообщаться с музыкантами, особенно с теми, кто на протяжении двадцати шести лет не изменял своему коллективу. В группе их четверо – уже упомянутая вокалистка Нина Кирсо, руководитель коллектива, он же звукорежиссер и автор большинства песен Анатолий Розанов, автор более сотни текстов, клавишник и бэк-вокалист Сергей Кузнецов и гитарист Сергей Ганжа.

Во время беседы артисты без всякого «звездизма» рассуждали на разную тематику, много говорили о музыке, творчестве, своем понимании сегодняшней ситуации на украинской эстраде. И формат интервью был несколько необычным. Сначала удалось вырвать из цепких рук поклонников вокалистку Нину Кирсо, а позже переговорить с двумя Сергеями – Кузнецовым и Ганжой.

– Вы уже двадцать шесть лет на сцене…

Н.К.: – Двадцать шесть я работаю в коллективе, а на сцене много больше. Впервые я вышла на сцену в восьмилетнем возрасте, когда училась в музыкальной школе. Мы с одной девочкой играли «Подмосковные вечера» в четыре руки. На том концерте был и мой двоюродный брат. Он работал в ваших краях на урановой шахте. К сожалению, в прошлом году его не стало. В моих мыслях Кировоград ассоциируется с братом.

– Во время концерта вы говорили, что в Кировограде за все годы у вас первое выступление…

Н.К.: – Мы с ребятами пытались вспомнить, но, скорее всего, действительно официальный концерт у нас в вашем городе первый. Может, были еще какие-то выступления в клубах. Может быть. В первые годы мы много гастролировали по городам Украины, России, да всего постсоветского пространства. Как раз в то время Украина стала независимой. Я голосовала за отделение от СССР. Хотелось в своей стране все изменить, перестроить, добиться лучшего. Мне всегда казалось, что все 15 республик, которые были раньше в Союзе, когда-нибудь соберутся в новом формате. На других условиях, но обязательно добровольно. По России за все годы мы ездили много. Но чаще были в тех регионах, которые экономически более развиты, и мы видели эти изменения. Было у нас года три назад и выступление в сельском клубе. Одна из деревень получила награду, как лучшее село России, и мы выступали перед пятьюдесятью зрителями. Хотя трудно судить такими наездами о том, что на самом деле происходит в этой стране, но есть информация, что за годы правления Путина из Российской Федерации выехали более двух миллионов интеллектуалов. Это большая потеря для державы. Мои российские знакомые, совсем не бедные, стараются отправлять своих детей в Европу или еще дальше. Вот такие факты говорят больше, чем чьи-то разглагольствования по телевидению. Мне как-то батюшка один говорил: «Не суди по словам. Не суди по делам. Суди по плодам». То есть каков итог деяний. Люди по-разному оценивают свои поступки. Нужно учиться прощать, терпеть, не навредить.

– Во время концерта показалось, что взаимоотношения в коллективе какие-то особенные, почти семейные…

Н.К.: – Мне всегда нравилось работать во «Фристайле». Задача группы не только в том, что мы выносим на сцену свои песни, мы выносим свою дружбу, на сцене поддерживаем друг друга, представляем. У нас все звезды, никого не забываем и не выделяем. Мы один сплоченный коллектив. Это одна большая семья. Мы знаем, что у каждого дома происходит, кто чем живет.

– Публика изменилась за двадцать шесть лет?

Н.К.: – Я вам так скажу: за последние пять тысяч лет люди не изменились. Есть более активный зритель. Это больше относится к Центральной Украине. На курортах, корпоративных праздниках или днях рождения публика более скованная. Нельзя сказать, что это плохо, – просто немного иначе. Вот так, как сегодня (25 июня. – Авт.) принимал нас зал – восторженно, тепло, – и выступать легко. Только для этого нужно много работать артистам. Когда программа отработана, репертуар подогнан, концерт идет без сбоев, тогда и зрители принимают артистов с уважением.

– Во время концерта звучали новые песни.

Н.К.: – Сегодня их было несколько. Мне нравится, как Сергей Кузнецов исполняет песни на свои стихи. У него свой взгляд на их исполнение, свое видение. Даже старые песни зазвучали по-новому. И что характерно, благодаря композитору Анатолию Розанову сохраняется целостность стилистики «Фристайла». Правда, и это уже моя идея, в нашем репертуаре появились украинские народные песни. И они пошли на «ура». Вот, например, «Чом ти не прийшов» мы записали, но на радио сразу даже говорить не хотели о ее ротации. А уже когда прослушали, то тут же поставили, и долгое время она звучала в эфире. Мы хотим делать и свои песни на украинском языке. Может, сделаем переводы уже популярных песен. Это пока проект, но мы работаем. Наши, украинские исполнители ведут с нами переговоры о том, чтобы сделать каверы песен. Потап хочет права на песню «Больно, мне больно». Во Львове есть замечательная певица Ирина Федышин, которая сделала на украинском языке кавер «Цветет калина». Песня получилась очень интересной. Даже рассылки МТС приходят с предложением установить ее как рингтон. Виталий Козловский в свое время делал кавер-версию песни «Больно, мне больно». У нас есть целый альбом «Фристайл. Хиты. Звезды», в котором украинские, российские и белорусские исполнители перепевают наши песни. Сейчас хотим записать альбом «Фристайл – друзья».

– Есть новый материал, значит, будет и новый альбом?

Н.К.: – В прошлом году на студии «Монолит» мы записали альбом «Фристайл – Юбилейный № 10». На сегодняшний концерт мы не привезли диски, потому что их уже все разобрали. А так как диски делались в России, сейчас возникли проблемы с поставками. Договариваемся о переиздании в Украине. Может, к осени появится новая партия. Конечно, с военным конфликтом усложнились деловые связи с российской стороной, но мы терпим, понимаем, что все не так просто. Вот недавно общались с нашими друзьями, российской группой «Божья коровка». Они нам рассказывали, что поступает много заказов на выступления на территории так называемых ЛНР, ДНР. Они отказываются. И говорят, что многие отказываются. Для нас это было очень приятно слышать. Не все находятся под прессом пропаганды, а делают свои выводы, анализируют информацию. Верю, что все будет хорошо.

Дальше разговор продолжился с двумя Сергеями – Кузнецовым и Ганжой. Они больше говорили о технических особенностях современной популярной музыки.

– Есть ли разница между популярной музыкой начала девяностых и сегодняшней?

С.Г.: – В первую очередь изменились технические средства. Появились новые инструменты, компьютеры. Когда мы начинали, были синтезаторы, но они были способны больше на имитацию живого звука. В то время у нас и коллектив был больше. Было два-три клавишника, два гитариста. А сам формат – он не меняется. Главное – это мелодия, хороший текст.

– А качественные изменения? Возможно, сегодняшние тексты отличаются от старых?

С.К.: – Есть изменения. Сейчас Анатолий Розанов продвигает новый проект – «Дети Фристайла». Мы вместе с Розановым делаем им репертуар. Это ребята раза в два моложе, чем мы. Вот они нам и говорят, что сейчас некоторые выражения уже не употребляют. Вот, например, в какой-то песне у меня начинался припев «Тары-бары-растабары про любовь…». Молодежь утверждает, что сейчас так не говорят. И мне пришлось искать текстовую замену этому веселенькому припеву. Тексты стали более сжатыми. Ведь молодежь сейчас общается между собой рублеными фразами, почти эсэмэсками. А в основном – чувства-то остались те же самые.

С.Г.: – К слову, Сергей Шатунов сейчас переделал свою песню «Белые розы». Она стала более современной, появилось новое звучание, изменился ритм, но по сути она осталась с тем же текстом. Если бы он ее исполнял точно так же, как двадцать пять лет назад, никто бы и не заметил. Различные технические звуковые фишки, безусловно, интересны, но душа остается. Три года назад в Полтаве мы открыли звукозаписывающую музыкальную студию Studio Freestyle. По отзывам многих экспертов, это первая в Украине студия мирового уровня, совершенно уникальный проект, созданный с нуля, согласно всем общепринятым нормам для сооружений такого рода. И хочется все возможности этой студии использовать. Все эти новые звучания, примочки, штучки…

– Во время концерта вы играли и роковую композицию…

С.Г.: – Это наша отдушина. Наш барабанщик Юрий Зирка очень плотно присажен на хэви-метал, но это не мешает ему играть в нашей группе более мягкую музыку. У каждого музыканта есть свои приоритеты. Кто-то любит рок, джаз-рок, мы больше роковые, ведь выросли на Deep Purple, Pink Floyd и других.

– А сами что сейчас слушаете?

С.Г.: – Самую разнообразную музыку.

С.К.: – Лишь бы она была качественной и сделана профессионально. Учась в школе, я просто балдел от Pink Floyd. Сейчас я не могу их слушать в полном объеме. Времени на это нет. Причем репертуар уже весь в памяти. Вроде прослушал одну композицию, на часы смотришь, а прошло уже четыре часа. И за целый день не успел ничего сделать. Жизнь быстро бежит, и ловишь себя на мысли, что послушать музыку так, как раньше, времени не хватает. А включить ее где-то на кухне и слушать как фон нельзя. Потому что музыка должна заполнять. Удается слушать только во время переездов.

С.Г.: – И еще один момент. Если бы несколько лет назад мне сказали, что я буду восхищаться попсой, я бы не поверил. Но сейчас у меня в машине лежат разные альбомы, в том числе и Бритни Спирс. Если эта музыка сделана профессионально, не перегружена лишними звуками, без провалов, то не стоит пренебрежительно относиться к поп-культуре. Это очень приятно послушать. Ту же Пинк даже.

– А украинские исполнители?

С.Г.: – Здесь сложнее. Есть отдельные классные коллективы и исполнители, но их очень мало. Те, кто в высшей лиге, – это очень профессиональные музыканты. Они заработали свой авторитет своим творчеством. Не за конфетки их на сцену выпустили, а они сами потом и кровью добивались признания. Те, кто за бабки, быстро исчезают. Как только они становятся ненужными или им деньги перестают давать, тут же с экранов и радиоэфиров пропадают. А те, кто работает еще и что-то новое делает, не останавливаются на достигнутом. Хотя… как говорил Юрий Антонов: «Я уже не напишу ни одной новой песни, потому что у меня есть еще двести ни разу не сыгранных и не спетых»… Вот и у нас еще есть столько неиспользованного материала. В месяц мы делаем по двенадцать концертов. География обширная – от Владивостока до Львова. На переезды уходит много времени. Физически на что-то новое времени не хватает. И необходимости в этом пока нет. Зрители нас не отпустят со сцены и не поймут, если мы не сыграем свои старые хиты. Мы одну новую заменяем другой новой. Вот такая смена репертуара…

Руслан Худояров, фото Павла Волошина, «УЦ».

Браво, потому что премьера мюзикла «Цыганка Аза» в театре Кропивницкого прошла блестяще. Мало, потому что театральный сезон закрыт, в следующий раз посмотреть спектакль можно будет только осенью.

«УЦ» уже писала о том, насколько серьезной была подготовка к премьере, сколько было творческих задумок, какими усилиями они осуществлялись. Удалось всё! Какая музыка! (Специально написанная для этой постановки Евгением Кулаковым.) Какая игра актеров! (Сложно выделить кого-то одного.) Какой балет! (К счастью, танцев было несколько.) Какие декорации и костюмы! (Спасибо супругам Рыдванецким.) Браво оркестру, дирижеру Людмиле Трофимовой и главному режиссеру театра и постановщику «Азы» Евгению Курману!

И браво нашему зрителю. Так получилось, что в день премьеры в Кировограде было несколько массовых мероприятий. Кто-то думал, как бы не разорваться, выбирая именно то. А кто-то не сомневался в выборе и был вознагражден.

После спектакля в фойе мы попросили поделиться впечатлениями некоторых кировоградцев. Как ни странно, в зале были замечены депутаты разных уровней. Их было не так много, как должно быть на событии такого уровня, но зато пришли истинные ценители серьезного искусства.

Бывший режиссер театра имени Кропивницкого Николай Горохов, выйдя из зрительного зала, лаконично сказал: «Великолепно! Очень приятно, что в такое непростое время для нас, для нашей страны и в частности для театра достаточно насыщенный премьерами сезон так успешно завершается. Повторюсь: в это непростое время — такой легкий музыкальный спектакль. Наш зритель очень любит цыганские мотивы, напевы, танцы. Мне кажется, в этом удача коллектива и правильный расчет его художественного руководителя».

Ректор педуниверситета Олег Семенюк заметил, что общее впечатление о спектакле у него положительное, и высказал опасения, которые были у него до премьеры: «Зная оригинальную пьесу Старицкого, я боялся, что спектакль будет затянут. Но режиссер-постановщик классику немного переделал, и получилось компактно. Музыкально было очень здорово. Цыгане – настоящие. Видно, что сценография и костюмы недешевые. Неожиданный финал, отчего мюзикл получился не оптимистичным. Я опасался, что увижу фальшивый цыганский роман, а увидел талантливую постановку и яркое зрелище».

Депутат областного совета Руслан Згривец признался, что любит театр вообще и наш – в частности: «Я часто хожу в театр – в Киеве и в Кировограде, мне есть с чем сравнивать. Премьера прошла на очень высоком уровне – режиссерском, музыкальном, актерском. Ярошенко и Бушмакина были прекрасны, хотя говорить комплименты можно всем актерам. А как эффектно менялась сюжетная линия! Декорации дополнили классический сюжет пьесы и сделали его более ярким. Хочется верить, что в новом сезоне будут не менее зрелищные премьеры».

Руслан Згривец был на премьере вместе с гостем из Ирана, которому тоже очень понравилась постановка. Уходя из театра, он спросил: «Где можно купить диск с песнями, звучавшими в спектакле?» Господа Ефимов и Курман, интересная идея…

Премьера удалась. «Цыганку Азу» вскоре увидят зрители Николаева, куда наш театр собирается на гастроли. А нам остается ждать осени, чтобы еще и еще посмотреть спектакль, «стремящийся к эстетике абсолютной красоты», как сказал о нем Евгений Курман.

Елена Никитина, фото Елены Карпенко, «УЦ».

Киевский театр поэзии и песни в очередной раз порадовал кировоградцев – теперь замечательным концертом памяти Булата Окуджавы.

Кировоградский зритель открыл для себя этот уникальный в своем роде театр, когда киевляне в начале весны привезли концерт-спектакль «Высоцкий», собравший множество восхищенных отзывов. Затем был неожиданный, совершенно неповторимый «Есенин» (актер, исполнявший песни на его стихотворения, в буквальном смысле гипнотизировал зал). И вот теперь театр привез свой новый проект под названием «Бард Бэнд “Киев”». В Бард Бэнде трое участников: гитарист и вокалист Александр Кропельницкий, человек-оркестр (гитара, барабан, саксофон, губная гармошка, даже армянский дудук) Андрей Басенко и вокалистка Серафима Горелова (ее кировоградские зрители, бывшие на «Высоцком», скорее всего, узнали).

Концерт открыла малоизвестная сейчас, но очень популярная в предвоенные годы песня «Веселый барабанщик». Потом – не менее знаковый для своего времени «Сентиментальный марш». А затем пошла военная тема: «Ах война, что ж ты, подлая, сделала», «Бери шинель, пошли домой» и другие. После исполнения знаменитой песенки лисы Алисы и Кота Базилио Александру Кропельницкому, надевшему по случаю черные круглые очки и шляпу, можно было смело пройтись по залу с этой шляпой – он собрал бы неплохой «урожай». В целом этот концерт не был таковым в обычном смысле слова – артисты не просто пели, они воссоздавали на сцене образы героев звучавших песен. И в то же время такой формат никак не противоречил домашней, даже немножко кухонной атмосфере, царившей в зале, – когда собираются старые друзья, у одного из них в руках оказывается гитара, и под перебор струн начинается волшебство общения. Кстати, по словам художественного руководителя Киевского театра поэзии и песни Семена Рубчинского, сам театр начался 12 лет назад именно с таких посиделок:

– Как и все хорошие идеи, эта возникла «за рюмкой чая» – мы тогда сидели на кухне вместе с Игорем Славинским, и нам пришла в голову мысль соединить в одном два направления, в которых мы были хороши. Игорь, по моему мнению, – один из лучших чтецов не только на постсоветском пространстве, а вообще на мировом уровне. Я занимался постановкой концертов. А начать мы решили с творчества Ирины Ратушинской – прекрасной поэтессы, получившей из диссидентов самый большой тюремный срок. Получился оригинальный концерт со скрипичным квартетом, и мы решили продолжить. Сейчас Славинский является главным режиссером нашего театра.

– Ваш репертуар в целом – российский. Проблем в связи с этим не возникало?

– Ну претензий к русскому репертуару мне никто не выдвигал, так как все мои знакомые знают, что я могу отправить за такие слова довольно далеко. А если говорить по существу, то скажите мне, в том, что на востоке нашей многострадальной страны разгорелась война, виноват Высоцкий? Или, может, Есенин? Лично мне кажется, что на фоне того, что в соседней стране происходит сейчас, как раз и надо обращать внимание на другую ее сторону, на культурное наследие, которое принадлежит не только России, оно принадлежит всей мировой культуре. Наш последний спектакль-концерт посвящен творчеству Пушкина, в нем звучат и стихотворения, и романсы, написанные в разное время на его стихи. Простите, но неужели найдутся те, кто из-за событий на Донбассе предложит отнять у всех нас Пушкина?

– А какое место в театре занимает Бард Бэнд «Киев»?

– Уже давно я пытаюсь воплотить в жизнь проект, посвященный бардам. Бард-коллектив создавался целых три года, это уже третий его состав, и, кажется, он будет уже окончательным. Концерт по творчеству Окуджавы – это пробный проект, и я вижу, что получилось неплохо. Каждый из участников коллектива привносит что-то свое. А в планах уже много других проектов – Юрий Визбор, Сергей Никитин, Валерий Кукин, Виктор Берковский, Александр Розенбаум. Многих из этих прекрасных бардов уже никто и не помнит, я хочу вернуть эти имена.

– Публика в зале в основном была из числа «тех, кому за…» При этом Булату Окуджаве есть что сказать молодежи – каким вы видите решение этой проблемы?

– Бард Бэнд «Киев» как раз и есть вариант решения этой проблемы. Но вообще просто нужно, чтобы на подобные концерты приводили детей. Сейчас детей практически не было. Почему? Потому что люди не знали, что именно они увидят на сцене. Есть такой стереотип, что вечер бардовской песни – это нечто размеренное, мужчины с гитарами будут монотонно что-то петь и произносить заумные речи, а зал будет потихоньку засыпать, и артисты вместе с залом. Мы показали другого Окуджаву – живого, цепляющего за душу, поющего о сегодняшнем дне. Для того, чтобы песня зазвучала по-другому, нужно совсем немного – подать ее зрителю с помощью более современных средств, кое-где слегка сместить акценты. Те же песни военных лет – они теперь не о той войне, а об этой!

– А какая ваша любимая песня Окуджавы?

– Эта песня исполнялась сегодня на концерте, называется она «Молитва». Знаете, сердце начинает щемить, когда в припеве звучит «… и не забудь про меня».

Виктория Барбанова, «УЦ».