Автор: Админ

Адекватное реагирование правоохранителей на зафиксированные документально факты уголовно наказуемых деяний во время осенней избирательной кампании в Кировограде по-прежнему отсутствует, уверены некоторые участники процесса. О том, что ввиду скорых местных выборов необходимо сделать «прививку» тем, кто планирует играть нечестно, в социальной сети Facebook написал на днях народный депутат Константин Ярынич.

«Милиция упорно продолжает не видеть признаков преступления в распространении грязной незаконной агитации и организации «каруселей» для фальсификаций во время избирательной кампании. Напомню, осенью во время парламентских выборов в избирательном округе №99 наша команда совместно с многочисленными журналистами выявили и зафиксировали многотысячные тиражи с «черным пиаром» против меня (и не только) как кандидата. А также задержали и зафиксировали на видео совместно с милицией человека, который предлагал и, в конце концов, передал деньги за «правильное» голосование. Но на днях получил ответ, что кировоградская милиция преступления в этом не видит», — в частности, написал нардеп.

Напомним, в ходе прошлогодней кампании об изъятии тиражей «чернухи» против нескольких лидеров гонки в областном центре говорили как минимум дважды. Причем в одном случае были с поличным пойманы и переданы сотрудникам милиции исполнители, расклеивавшие незаконную агитацию ночью в одном из районов Кировограда, а в другом на месте хранения вполне подсудной печатной продукции правоохранители даже столк­нулись с одним из достаточно известных кировоградских политтехнологов. Последний якобы уверял, что обнаружил «макулатуру» в неизвестном ему автомобиле и изъял для передачи в милицию.

Непосредственно вечером дня голосования там же, в областном центре, в районе Завадовки, некий Ярослав передал 300 грн. за голосование из окна автомобиля «Таврия», не подозревая, что деньги у него берет «подставной», а за всем процессом наблюдают правоохранители. Молодой человек, как сообщалось, был задержан, и в его отношении якобы проводились следственные действия. Были названы кандидат в мажоритарном округе, а также и политическая сила, голосование за которых оплачивалось.

В других регионах Украины, прежде всего в Киеве и Киевской области, в ту кампанию по подобным фактам открывались уголовные производства по ст.ст. 157 и 160 УК Украины. В частности, по фактам подкупа избирателей в августе-октябре 2014 года в целом по стране было открыто 120 уголовных производств. Наказания по разным частям названных статей — вплоть до 12 лет лишения свободы.

У нас же только недавно, почти через полгода после событий, вр. и. о. начальника УМВД области Д.А. Таршин подписал ответ теперь уже народному депутату Ярыничу, в котором констатируется: «В ходе рассмотрения соответствующих обращений не выявлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии признаков уголовного правонарушения». А потому и вносить в Единый реестр досудебных расследований, мол, нечего. Возникает логичный вопрос: о каком рассмотрении обращений идет речь, если работники милиции вроде как участвовали во всех трех эпизодах непосредственно? Почему производства не были открыты по фактам?

— Я расцениваю все это как результат вмешательства заинтересованных людей в работу УМВД области, — говорит народный депутат. — Все эпизоды были задокументированы, все было как на ладони. Думаю, кто-то просто «закрыл вопрос».

Нардеп обещает это дело так не оставить и подавать новые депутатские обращения к теперь уже новому руководству милиции в регионе.

Андрей Трубачев, «УЦ».

24 апреля – особенный день для армян всего мира. Это день памяти жертв Геноцида армян в Османской империи. Дата, конечно, довольно условная. Но считается, что зверское, дикое истребление людей по национальному признаку началось в Турции именно 24 апреля 1915 года – ровно сто лет назад.

В этот день в Константинополе начались массовые аресты армянской элиты: писателей, артистов, музыкантов, учителей, врачей, юристов, бизнесменов. За несколько недель были арестованы около 800 национальных лидеров, из которых уже к концу лета мало кто остался в живых. После этого началось уничтожение остальных. Армян закалывали, как скот, и сбрасывали их тела в реки, хоронили живьем, выгоняли в пустыню без еды и воды, голыми, прибив к ногам подковы, распинали на крестах, использовали для медицинских экспериментов… За несколько месяцев были убиты более полутора миллионов людей, которые были виноваты только в том, что родились армянами.

И Иосиф Сталин, и Адольф Гитлер многому научились у младотурков. Последний в речи 22 августа 1939 года даже прямо сослался на эти события: «В конце концов, кто говорит сегодня об уничтожении армян?» Действительно, спустя 25 лет никто не говорил, никто не осуждал турецкие власти. Именно поэтому, по мнению многих историков, стал возможен Холокост.

Сегодня Геноцид армян признали Совет Европы, Европарламент, Комиссия ООН по военным преступлениям, Всемирный совет церквей, 22 государства и 43 из пятидесяти штатов США. Спустя сто лет после трагедии даже некоторые турецкие историки выступают за признание Геноцида. Украина, в которой, по данным армянской диаспоры, живут около 500 тысяч армян, Геноцид не признала.

– У моего прадеда Арзумана было семь братьев, – рассказывает кировоградка Елена Оганян. – Выжил он один. Через пустыню он нес на спине свою мать, которой тогда было 77 лет, и она была очень больна. Мать просила оставить ее. У него больше не было сил. Он ее оставил… Оставил маму умирать.

Елена Торниковна никогда не видела своего прадеда, но, рассказывая эту историю, не может сдержать слез. Прадед выжил, добрался до территории современной Армении, женился, у него родились пять сыновей и дочь. И каждый день своей жизни он начинал и заканчивал, рассказывая своим детям эту историю, – историю, как он бросил маму умирать.

Сама Елена Оганян приехала в Кировоград во время войны в Нагорном Карабахе. Думала, что потом вернется в Армению, но здесь родились и выросли ее дети, здесь теперь ее дом, ее вторая родина.

– Это коснулось каждой армянской семьи, – говорит историк и садовод Бабкен Казарян, – как каждой украинской семьи коснулся Голодомор. Много лет это замалчивалось, истории рассказывали только в семьях. Нам очень обидно, что Украина не признала Геноцид. С 1915 года армяне живут по всему миру, в Армении – всего три миллиона человек, притом, что в мире больше десяти миллионов армян. У каждого из нас две родины – Армения и та страна, где мы живем. Украина – моя родина… И мне обидно…

Понятно, что признание или непризнание Геноцида на государственном уровне – вопрос больше дипломатический, чем нравственный. Хотя, как отметил глава армянской общины области Тигран Хачатрян (на фото справа), украинский народ, сам переживший Голодомор в 1932-33 годах, должен был бы с большим пониманием отнестись к трагедии армянского народа. Тем не менее, ежегодно армяне Кировограда собирались 24 апреля и шли возлагать цветы на Валы – своего памятного знака в городе у них нет. Сейчас горсовет решает вопрос о выделении общине участка земли на ул.Кирова, над рекой, для установки традиционного армянского памятника хачкара – каменной стелы с изображением креста. Кировоградский хачкар, вырезанный вручную из туфа, уже едет из Армении. И если землю выделят, то армянская община успеет установить его до 24 апреля.

Планировалось, что столетие Геноцида будет отмечаться особенно широко – о трагедии расскажут не только в школах и вузах всей страны, но и на страницах СМИ, по телевидению покажут фильмы о событиях 1915 года и т. п. Но что-то пошло не так…

В нашем распоряжении оказался очень странный документ, направленный из Министерства иностранных дел Украины во все областные и районные администрации. В документе, подписанном первым заместителем министра иностранных дел Украины Натальей Галибаренко, местным властям рекомендуется «При прийнятті рішення щодо участі офіційних представників обласних і районних адміністрацій у заходах із вшанування пам’яті жертв трагічних подій в Османській імперії 1915 року, які організовуватимуться вірменськими громадами в Україні … просимо врахувати, що Вірменія проводить активну політику поглиблення відносин з РФ, зокрема приєдналася до Євразійського економічного союзу, а також фактично підтримала окупацію Росією території України, назвавши т.зв. референдум в Криму прикладом реалізації прав народів на самовизначення».

Иными словами областным и районным властям рекомендуется игнорировать мероприятия, посвященные памяти жертв Геноцида, на том основании, что современное государство Армения поддерживает отношения с РФ. Неужели нам, украинцам, нужно мстить за это армянам – гражданам Украины, многие из которых родились здесь и выросли? Разве, игнорируя их боль и память о предках, мы повлияем на решения президента современной Армении Сержа Саргасяна? Вряд ли. Зато плюнем в душу десяти тысячам армян, которые живут в нашей области.

Слава Богу, мы пока не думаем, что люди с русскими фамилиями, живущие в Украине, поддерживают политику Путина. За что же мы мстим людям с армянскими фамилиями?

– Этот вопрос пытаются заполитизировать, – говорит глава армянской общины области Тигран Хачатрян. – Но в нем нет ничего политического! В этот день армяне всего мира, где бы они ни жили – в Америке, в России, во Франции, в Сирии, – чтят память предков. Символ движения за признание Геноцида – цветок незабудки, мы просим весь мир не забывать, просим разделить наши боль и скорбь. Нельзя забывать и вспоминать о жуткой смерти миллионов людей в зависимости от политической ситуации. Это не имеет отношения к политике…

По словам Тиграна Хачатряна, в Кировоградской области власти идут навстречу общине. В областном художественном музее открылась выставка, посвященная Геноциду армян, 24 апреля в школах и вузах пройдут мини-лекции, посвященные этому событию, и т.п.

Но очень хочется, чтобы в сложившейся ситуации армянскую общину поддержали как можно больше кировоградцев. В следующую пятницу, 24 апреля, в 11.00, с центральной площади города начнется шествие памяти жертв Геноцида армянского народа, куда пойдут, пока неизвестно, – или к своему хачкару на берег Ингула, или на Валы.

Ольга Степанова, фото Павла Волошина, «УЦ».

7 апреля Петр Порошенко подписал Закон об общественном телевидении и радиовещании Украины. Комментируя этот факт, Президент объяснил, что общественное телевидение – это дитя двух майданов. И наши коллеги из центральных СМИ ухватились за эту метафору, которая сути преобразований… не объясняет. С одной стороны, общественное телевидение – это телевидение для общества, свободное от давления государства. С другой – по новому закону, 100% акций публичного акционерного общества «Национальная общественная телерадиокомпания Украины» будут принадлежать государству. То есть фактически ничего не меняется. Или меняется?

О том, что такое общественное телевидение и чем принятие закона чревато для местных каналов, мы попросили рассказать генерального директора областной и пока еще государственной телерадиокомпании Вадима Мурованого.

– Люди, которые хотят построить общественное телевидение, думают о Киеве и о Первом национальном канале, а не о местном телевидении, – говорит Вадим Жоржевич. – Это логично. И, если бы на Киеве они и остановились, было бы хорошо. По той модели, которая принимается, все областные государственные телеканалы становятся подразделениями «Общественной телекомпании Украины», и все сбрасывается в один котел: коллективы, собственность, лицензии. Анализируя последние предложения, я могу предположить, что в Кировограде останется около часа вещания в день (это новости и получасовое ток-шоу) и соответственно 40–50 сотрудников (сейчас у нас 195 ставок). Будет создан один канал, на котором заработают канал «Культура» и местные включения. Еще говорят, что местные каналы смогут делать какой-то продукт, который будут показывать по всей Украине, но мы и раньше показывали программы наших коллег из Черкасской, Винницкой областей. Позитивно то, что местным каналам не надо будет думать, где купить музыку, фильмы и т. п. Потому что это сложно и дорого, сегодня мы имеем возможность показывать фильмы по выходным только благодаря спонсорской помощи «Формулы смаку».

– Но ведь местное телевидение ценно не фильмами, а именно местными программами, которые в других областях будут неинтересны…

– У нас уже сильно сократилось время вещания. Еще недавно у нас было десять часов. Сегодня 4,5 часа по области и 6 по Кировограду (здесь мы пока оставили «Ранкову каву»). Я спокойно к этому отношусь: вечного ничего быть не может. Но жаль: у нас не останется утренней программы, программы «На одинці з усіма», где мы можем общаться с кировоградскими знаменитостями, ток-шоу «Мы» в таком формате, где могут высказаться все. Если в Одессе, где 20 телекомпаний, или в Харькове, где их 14 или 15, уберут областной государственный канал, то особенно ничего не изменится. Даже в Ровенской области три телекомпании. А в Кировограде есть только один канал, который вещает на всю область. К сожалению, с этой стороны ситуацию никто не изучал. Возможно, местные власти захотят сохранить какие-то программы, но у нас не настолько богатая область, чтобы финансировать канал в том объеме, в каком он существует.

– А что вообще предполагает термин «общественное телевидение»? Чем оно отличается от необщественного?

– Термин предполагает полную незаангажированность, отсутствие давления со стороны власти и служение интересам общества. Хочет общество в Закарпатье такое телевидение – пожалуйста. В Кировограде другое – такое, которое нужно кировоградскому обществу. Как вы считаете, какое телевидение будет в Луганске, если все по правилам? Если оно не будет контролироваться государством, а они на месте выберут общественный совет и будут решать, на каком языке будет вещание, показывать ли российские сериалы и т. п.? Сейчас не время для общественного телевидения – такого, каким оно должно быть в идеале. А каким оно будет? Я могу предположить, что в общественный совет в Кировограде придут в основном активисты Евромайдана и будут ломать через колено все, что есть, но я не уверен, что эти люди отражают интересы всего общества…

Отсутствие давления со стороны государства, со стороны местных властей – это хорошо. Есть местные телеканалы, которые фактически обслуживают интересы власти. Но мы придерживались международных журналистских стандартов, потому что Сергей Мамаев и Андрей Богданович, как люди, которые преподают телевизионную журналистику, не переносят несоблюдения стандартов. Когда нам вспоминают, что мы якобы показывали все время Ларина и Николаенко, то я хочу сказать, что облгосадминистрация в те годы выделяла 200–300 тысяч на освещение своей деятельности, и мы должны были эти средства отработать. Ларин, Партия регионов точно так же платили за эфир, как все остальные. И точно так же проплаченные сюжеты были вынесены за рамки новостей и шли под рубрикой «Спецрепортер».

У нас тут недавно была манифестация, когда Ларин был в эфире. Почему-то эти люди считают, что он не имеет права тут быть. Но он народный депутат, он направил письмо с просьбой дать ему время в эфире, и мы его дали, так же, как дадим его любому народному депутату, который направит нам такое письмо.

К тому же есть опасность, что местные телеканалы, избавившись от давления государства, попадут под контроль олигархов. В местном бюджете средств на содержание канала нет. Зато в Кировограде есть два-три человека, у которых достаточно денег, чтобы контролировать общественные организации, лидеров и т. п.

– Но какой-то выход есть?

– Наверное, это непопулярный пример, но, я думаю, в идеале нужно сделать так, как сделал Эрнст на ОРТ, когда не получилось создать общественное телевидение. Первый национальный канал должен остаться государственным, контролируемым. Но его нужно сделать самым лучшим! Это потребует средств. И он должен понравиться зрителям! Что у нас сейчас изменилось на Первом национальном? В 2009 году, когда президентом канала стал Егор Бенкендорф, изменилось: появилось EuroNews на украинском языке, трансляция «Евровидения» и т. п., канал стали смотреть. А сегодня? Убрали ненадолго из эфира Поплавского, потом он с триумфом вернулся… Надо сначала сделать качественный продукт, а потом дарить его обществу: вот тебе, общество, самое лучшее, бери, пользуйся. То, что есть сейчас, дарить нельзя, особенно то, что есть на многих местных каналах.

– Но ведь создание общественного телевидения – одно из требований Евросоюза?

– Ну да, 2012 году мы были обязаны сделать цифровое телевидение. А сделали пародию, которая никому не нужна. Просто были выброшены деньги, завезены для малоимущих за государственный счет цифробоксы из Китая. Мы с 2015 года уже должны были выключить аналоговое телевидение и перейти на цифровое. Теперь сроки переносят, но мы все еще должны… В Европе есть страны, которые не перешли на цифровое телевидение и не собираются. Есть страны, в которых нет общественного телевидения, и их не выгнали из Евросоюза. А наше общественное телевидение больше похоже на отвлекающий маневр, знаете, как карманные воришки отвлекают жертву, чтобы вытащить что-то из кармана…

Записала Ольга Степанова, «УЦ».

Лучшим вузом Кировоградщины на сегодня является государственный педагогический университет им. Винниченко (КГПУ) — таковы результаты второго ежегодного рейтинга областного объединения организаций работодателей (КОООР), который презентовали на прошлой неделе.

На втором месте — летная академия Национального авиационного университета (КЛА НАУ), замыкает первую тройку национальный технический университет (КНТУ). На представлении результатов исследования присутствовали представители руководства вузов и колледжей, бизнеса и областной власти в лице заместителя губернатора Виты Атаманчук.

Главная задача рейтинга, по словам его создателей, — дать объективную информацию об уровне подготовки молодых специалистов, чтобы абитуриенты и сами работники вузов могли ориентироваться в той системе ценностей, которая существует в мире.

— Роль высшего образования — готовить персонал для экономики. Будет неконкурентоспособный персонал — будет неконкурентоспособная экономика, - отметил председатель КОООР Павел Штутман, добавив, что при плохом раскладе ее, экономики, может не стать вообще.

Как считали

В ходе составления рейтинга наивысший коэффициент весомости имели такие показатели, как качество «входа» (средний балл аттестата и ВНО абитуриентов вуза) и «выхода» (собственно оценка руководителей, которые берут на работу выпускаемых вузом специалистов).

Свои экспертные оценки дали представители бизнеса разных масштабов и сфер деятельности, а также чиновники от образования. В частности, опрашивались руководители местных дирекций «ПриватБанка» и «Укрсиббанка», издательства «Имекс», промышленной группы «Креатив», заводов «Гидросила», «Друкмаш-Центр», «Червона зирка», кировоградского горуно и другие. К слову, по этому показателю КГПУ также лидирует, а КНТУ набрал наименьшее количество баллов среди всех заведений-участников. КЛА НАУ оказался вузом, куда поступают молодые люди с самыми высокими баллами аттестата и ВНО.

Также учитывались такие показатели, как посещаемость студентами занятий (лучший — КГПУ, затем КЛА НАУ, Кировоградский институт коммерции и только затем — КНТУ, замыкают местные филиалы «Украины» и «Университета современных знаний», бывший КИРУЭ), процент студентов, обучающихся на дневном стационаре (чем больше, тем лучше), сроки подготовки бакалавров и магистров (чем дольше, тем лучше) и, наконец, процент студентов, обучающихся по индивидуальному графику (чем меньше, тем лучше).

Есть проблемы

Последний показатель, к слову, стал одним из поводов для оживленной дискуссии. Так, Павел Штутман отметил, что у него есть определенные основания считать, что так называемый индивидуальный график — попытка узаконить коррупцию.

— Если это государственная форма обучения, вуз получает какие-то деньги от государства на осуществление процесса обучения, которое на деле не ведется. Я хочу обратить внимание на то, что, когда к работодателям приходят специалисты с дипломами, которым они не соответствуют, если их берут на работу и платят зарплаты, мы несем прямые материальные потери, - в частности, подчеркнул он.

В качестве аргумента — примеры людей, которые работали на машиностроительных предприятиях Кировограда и высшее образование получали именно таким способом.

— Мы не смогли у них получить подтверждение, что они посетили хоть одно лабораторное занятие, - констатировал глава КОООР.

В целом остроту стоящей в регионе и стране проблемы с нехваткой квалифицированных кадров отметили представители как бизнеса, так и власти.

— Машиностроители уже построили бы здесь ряд заводов, привлекли бы сюда инвестиции, но у нас острая проблема с кадрами как в дипломной, так и в последипломной подготовке. У нас очень высокие требования, если у человека недостаточное образование, это либо сразу остановит выпуск продукции, которую покупают, качественной продукции, либо через какое-то время. Мы очень чувствительны к качеству персонала, который у нас работает. Не хватает как инженеров, так и экономистов, как это ни парадоксально. Инженеры — это вообще очень большая проблема. Не хватает инженеров всех направлений. Поэтому мы сегодня стараемся по всей Украине, из самых разных вузов искать специалистов. Притом, что вакансий для специалистов с высшим образованием очень много, - констатирует Павел Штутман.

— То, что образование в Украине имеет серьезные проблемы, я думаю, ни для кого не секрет. К сожалению, количество дипломов о высшем образовании достаточно часто не подтверждается глубокими знаниями, - в свою очередь, отмечает заместитель главы ОГА Вита Атаманчук.

Со своей стороны, люди образования говорили о собственных объективных трудностях и указывали на возможности, которые есть у работодателей для их частичного разрешения, — хотя бы в собственных интересах.

— Государство нам выделяет 60 тысяч гривен на пять лет и говорит: «Готовьте американского специалиста». Возникает вопрос, можем ли мы взять эти 60 тысяч гривен и научить на современной технике студента? — говорит профессор Григорий Давыдов из КНТУ.

Вопрос критической нехватки выделяемых на образовательную и научную деятельность фондов поднимал и ректор вуза-победителя рейтинга этого года, профессор Олег Семенюк. По его мнению, ответственность за денежные вклады в подготовку специалистов с государством стоит разделить бизнесу…

Есть решения?

Говоря о проблемах и их решениях, можно отметить, что проведение рейтинга работодателей уже стало достаточно полезным инструментом измерения «температуры» у местной образовательной среды — видна динамика по сравнению с результатами предыдущих лет. В частности, Павел Штутман отметил позитивные сдвиги в КНТУ.

— Мы проводили рейтинг и в прошлом году, ситуация была хуже. Там произошли позитивные, с нашей точки зрения, изменения, насколько мы можем обсуждать кадровую политику автономного учреждения, - в частности, отметил глава КОООР.

Подразумевалось назначение нового проректора университета по учебной работе Владимира Крапивного. В частности, были отмечены позитивные сдвиги в посещаемости занятий студентами.

Отвечая на поставленный вузовскими руководителями вопрос, работодатели озвучили свое видение возможностей и проблемных моментов софинансирования системы высшего образования. Бизнес готов в этом участвовать при условии существования четких правил игры. Для создания целевых фондов, в наполнении которых могли бы участвовать предприятия реального сектора, нужна законодательная база, в частности, уверен Евгений Бахмач, председатель правления завода «Радий».

В свою очередь, Павел Штутман подчеркивает, что, помогая вузам финансово, работодатели хотели бы рассчитывать на инструменты контроля за их работой. Например, на Западе крупные меценаты, участвующие в финансировании учебного заведения, входят в попечительские советы, которые в том числе имеют полномочия принимать кадровые решения в случае их обоснованной необходимости.

— Мы можем давать деньги, но у нас нет механизмов для того, чтобы влиять на работу университетов. Кроме, как просить, стоять с плакатами… Нет вертикальной связи между высшей школой и работодателями, - констатирует глава КОООР.

Андрей Трубачев, «УЦ».

Прошла Пасха, наступает время поминальных дней. Множество людей придет на кладбища, на могилы своих умерших родственников, чтобы почтить их память.

Считается, что в эти дни обязательно нужно посетить могилы своих родственников (прежде всего родителей), чтобы привести их в порядок и помянуть ушедших в мир иной. Традиционно посетители оставляют на могилах еду, нередко здесь же, на кладбище, устраивают небольшие поминальные обеды в честь усопших. Однако, по словам священников, далеко не все поминальные традиции имеют отношение к христианской вере, а некоторые даже противоречат церковным.

Первая неделя после Пасхи называется Великая седмица. Это – время радости для всех верующих, ведь свершилось величайшее чудо – Иисус воскрес из мертвых. Во время седмицы не служатся панихиды. Вместе с тем, начиная с первого послепасхального воскресенья, верующие массово отмечают Радоницу – время, когда необходимо прийти на могилы усопших родственников и почтить их своим вниманием. Однако, как выяснила «УЦ», взгляды церкви и большинства наших сограждан на то, каким именно должно быть это внимание, сильно отличаются.

Чтобы разобраться в том, что именно нужно делать верующим в поминальные дни, а от чего стоит воздержаться, мы спросили совета у протодиакона Иоанна Ганчина.

– Название «Радоница» имеет двойное значение, – говорит отец Иоанн. – Во-первых, это радость, благая весть о Христовом воскресении. Во-вторых – это слово имеет значение «род», а в целом его значение таково: наступила великая радость – Христос воскрес из мертвых, и эту радость следует разделить со своим родом, в первую очередь с усопшими родными. В Радоницу перед тем, как ехать на кладбище, церковь советует посетить храм и вознести молитву за умерших родственников. Во время Радоницы на каждом кладбище устанавливается время, когда будет проводиться всеобщая панихида, – вы можете во время нее попросить священника помолиться в том числе за вашего родственника, похороненного на этом кладбище. Более того, после всеобщей панихиды батюшку можно пригласить отслужить сугубую молитву – литию – на могиле усопшего сродника. Если вы не можете попасть к могилам близких в день всеобщей панихиды, вы можете в удобный для вас день прийти и напрямую обратиться к священнику, чтобы он отслужил панихиду. Это нетрудно, священники сегодня присутствуют практически на каждом кладбище. Что касается еды: на кладбище можно приносить еду, но вовсе не для того, чтобы «угостить» покойного. Ведь мы знаем, что умершие наши родственники пребывают в совершенно ином, нематериальном мире, полностью отделенном от мира живых, и мы не можем принести им никакой пользы с помощью материальных вещей. Поэтому церковь не советует оставлять еду на могилах – усопшие не получат от нее ничего. Нельзя оставлять на могиле без присмотра освященную еду – ее могут съесть собаки. Такое отношение к святой пище – оскорбление. Не рекомендуется приносить с собой напитки, есть и пить у могилы. Еду, принесенную с собой на кладбище, следует раздать нуждающимся с просьбой, чтобы они помолились за усопшего. Поскольку душа умершего пребывает в нематериальном мире, помочь ей можно только одним – молитвой. Считается, что в Судный день все мертвые праведники воскреснут на том месте, где были похоронены. Если вы вознесете искреннюю молитву за усопшего родственника на его могиле, вы на чуточку увеличите его шанс на воскрешение.

Мы не можем указывать читателям, как именно им следует поминать умерших родителей и близких, – это личный выбор каждого. Однако хотелось бы, чтобы в действиях кировоградцев было чуть больше последовательности: традиция обедать на могиле и ставить покойному чарку с краюхой хлеба уходит корнями в глубокую древность, но не имеет отношения к христианству. Это – языческий обычай почитания духов предков, которые, по верованиям древних славян, могли влиять на погоду и урожай. И, если вы считаете, что помянуть усопших следует именно по нему, воздержитесь в таком случае от использования еды, освященной в церкви.

Подавляющее большинство наших сограждан считают своим долгом побывать на могилах родственников именно в Радоницу. Однако это не единственные дни в христианском календаре, когда живым полагается поминать умерших.

– Существуют так называемые Вселенские поминальные дни, в которые вселенская Православная церковь молится о родственниках, – отмечает отец Иоанн. – Это Троицкая родительская суббота, в которую следует поминать родителей, Дмитриевская суббота перед днем памяти Св. великомученика Дмитрия Солунского, а также вторая, третья и четвертая субботы Великого поста. И, конечно же, Радоница – наиболее известное и почитаемое время для поминовения усопших. Но хочу сказать, что не следует ограничиваться в своей заботе об умерших сродниках только этими днями. Для посещения могилы родного человека и молитвы за него можно выбрать любой день.

Виктория Барбанова, фото Павла Волошина и Елены Карпенко, «УЦ».

Небольшой рассказ о том, как отмечают Христово воскресение в селе Квасы на Закарпатье, напичканный впечатлениями и субъективными выводами автора.

Досье «УЦ». Квасы – село в Раховском районе Закарпатской области, расположенное на берегах Черной Тисы (квасом гуцулы называют минеральную воду, здесь находятся источники уникальной по своему составу минеральной мышьяковистой воды). Население – около 1700 человек. Историки датируют появление Квасов 1684 годом. В 1762-м в селе построили церковь, которая действует и поныне. Квасы со всех сторон окружены горами, недалеко находится самая высокая вершина Карпат Говерла.

– Галино! То дай нам пива, бо не встигли на завтра купити, і ми гайнемо собі, – трое молодых людей заходят после обеда в субботу в магазин.

– Хлопці, ну ви б ще на Пасху додумалися прийти, – отвечает хозяйка, она же и продавец. – Я вже годину си закрити не можу, а вдома ж іще гарувати скільки. Беріть скоренько, бо зачинятиму.

В субботу жители Квасов очень заняты. Люди, которые не сидят сложа руки и в другие дни, наводят лоск перед Пасхой. Мужчины вывозят мусор, убирают во дворах, подкрашивают заборы. Женщины с самого утра – на кухне, ведь праздничный стол завтра должен ломиться от яств. Учитывая Великий пост, который здесь соблюдается практически неукоснительно, все с нетерпением ждут возможности побаловать наконец-то себя мясом, домашними колбасками, салом и прочими недозволенными на протяжении сорока дней перед этим харчами. Ну и выпить, конечно, чарочку за чудесное воскресение Христа.

C субботы на воскресенье в местной церкви начинается всенощная. А утром – самое интересное, по крайней мере для автора этих строк, который не может назвать себя верующим, готовым ночь отстоять служение. Возле храма собирается все село, чтобы святить пасхи. Приезжают и бывшие жители Квасов, которые поддерживают связь со своей родиной. На улице – автомобили с чешскими, венгерскими, украинскими номерами. Шикарные иномарки мирно соседствуют со «Славутами» и старенькими «Жигулями». Сельчане, в будние дни одетые исключительно в рабочую одежду (иначе на земле и по хозяйству не потрудишься, а бездельников здесь найти сложно), сегодня наряжены в самое лучшее.

Ставим на землю припасенные пасху, крашанки, колбасу, мясо и сало. Пока обряд не начался, есть время отметить главные отличия от того, как это происходит на Кировоградщине. (Приведенные дальше выводы базируются на личном опыте вашего покорного слуги, который, естественно, побывал далеко не во всех церквях Кировоградской области. Но какие-то общие моменты, думается, все же присутствуют.)

В общем, что поразило и удивило больше всего:

– среднестатистическая кировоградская семья. Вечер субботы. «Кто завтра святить пойдет?» – «Я не хочу». – «Ну давайте я схожу». То есть главная задача – освятить продукты. Для этого достаточно послать одного «гонца», а остальные спокойно будут ждать его возвращения, чтобы потом всем вместе сесть за стол. Возле церкви в Квасах – целые семьи, много маленьких детей. У всех – корзинки с продуктами, накрытые до начала освящения вышитыми салфетками и рушниками;

– тут много мужчин и мальчиков разного возраста с сережкой в левом ухе. Что бы это значило – неизвестно, но факт остается фактом. Молодые женщины и девушки, кстати, – совсем не обязательно в юбках ниже колен, большинство – в очень даже коротких;

– вышиванка для нас, жителей Центральной Украины, – способ выделиться, поэтому мы редко прячем ее под другой одеждой. В Квасах утром довольно прохладно, собравшиеся вокруг храма одеты в свитера, кофты, пиджаки или куртки. И у каждого второго виден только вышитый воротничок рубашки;

– прямо во дворе церкви – кладбище, разрезанное пополам небольшим, но бурным горным ручьем. Есть и старые могилы – при этом ухоженные, – на которых нет памятников и каких-либо надписей, лишь деревянные или жестяные кресты. Практически на всех могилах горят свечи или лампады, и не только на Пасху (завораживающее зрелище: идешь ночью по центральной улице мимо кладбища – а на нем то тут, то там мерцают огоньки);

– да простят земляки, но на Кировоградщине нередко можно заметить: кое-кто пришел святить пасхи, уже успев неплохо разговеться. В Квасах увидеть выпившего – вообще редкость, а возле церкви на Великдень – просто нереально. Вот когда за уставленным всевозможными блюдами столом соберется большая и дружная семья – тогда и можно поднять тост;

– на Пасху, как известно, работать нельзя, и местные жители воспринимают это буквально. Все магазины и кафе – закрыты, ближайшая лавка – за пятнадцать километров, в районном центре Рахов. Впрочем, звучит музыка в ресторане «Бокораш» напротив санатория «Горная Тиса», но это уже дань цивилизации и необходимости обеспечить все условия для отдыхающих в лечебном заведении. Коренные квасовчане отмечают Пасху дома, в кругу родных. На улицах пусто, редкие прохожие, приветливо улыбаясь, здороваются друг с другом: «Христос Воскресе!» – «Воистину Воскресе!» А в дрожащем горном воздухе – атмосфера всеобщей светлой радости.

…Честно говоря, отсюда не хочется уезжать. А уехав – надо вернуться. И не обязательно на какой-нибудь праздник, здесь всегда рады гостям.

Андрей Лысенко, «УЦ», Кировоград – Квасы – Кировоград.
Фото автора.

Кировоградский центр социальных служб для семьи, детей и молодежи начал сбор данных о нуждах семей демобилизованных участников АТО.

Сбор сведений проводится с целью последующего оказания помощи, предусмотренной указом Президента от 18 марта текущего года «Про додаткові заходи забезпечення соціального захисту учасників АТО». Как сообщил директор центра соцслужб Сергей Пастернак, работа по сбору данных о демобилизованных бойцах АТО, живущих в Кировоградской области, и их семьях началась совсем недавно — 24 марта. Он отметил, что сам поиск демобилизованных довольно сложен: первая волна мобилизации в прошлом году проходила хаотично, военкоматы работали в авральном режиме, в результате данные о многих мобилизованных оказались недостоверными или вовсе отсутствовали. Тем не менее, благодаря сотрудничеству с районными центрами социальных служб, сельскими и поселковыми советами соцработники смогли менее чем за месяц посетить 209 семей демобилизованных. На каждую из семей был составлен так называемый социальный паспорт, в котором указывались все потребности бойцов и их родных.

По словам С.Пастернака, самыми болезненными вопросами для демобилизованных являются лечение и оздоровление — в них нуждаются 115 бойцов и 54 члена их семей. Далее идут проблемы трудоустройства — 64 человека — и жилья (63 человека). 58 человек заявили о том, что им нужна помощь в получении земельного участка, а 22 человека — о трудностях с оформлением статуса участника боевых действий в зоне АТО. О необходимости получить психологическую помощь заявили всего 18 человек.

Сергей Пастернак отметил, что демобилизованные — непростая категория населения. Многие бойцы попросту отказывались от общения с работниками социальной службы (в этом случае проводилась беседа с их родными).

С семьями же тех, кто сейчас находится в зоне боевых действий, ситуация неоднозначна: областной центр социальных служб почему-то внес их в обширную категорию «семьи, оказавшиеся в сложных жизненных обстоятельствах». Чтобы читатель понимал, о чем речь: к этой категории относят в том числе и семьи, которые принято называть неблагополучными. Хотелось бы, чтобы областная соцслужба все-таки выделила семьи бойцов АТО в отдельную категорию и уделила им не меньшее внимание, чем демобилизованным.

Виктория Барбанова, «УЦ».

В Кировограде самозахваченных земель предостаточно. Чаще всего горожане прибегают к этой форме для строительства гаражей в отдаленных частях города, на придомовой территории. Так получилось и в нашей истории.

Более семи лет назад, когда огороживали дендропарк, рядом с домами по адресу Волкова, 28, было несколько установленных по разрешению гаражей. Но эта территория подпала под ограждение, и была договоренность, что гаражи перенесут в другое место, но рядом с этими же домами. По сути, так и сделали. Все участники так называемого гаражного кооператива вскорости получили свои гаражи немного поодаль. Казалось бы, тема закрыта. Но спустя какое-то время прямо возле 28-го дома, корп.3, появилось вначале железное строение для автомобиля, а вот уже недели две, как вокруг «железяки» стали выгонять бетонные стены.

Заметим, что ранее, еще с советских времен, во дворах получали право иметь гараж исключительно инвалиды. При этом гараж не должен был быть капитальным, а из железа, быстромонтируемым. В нашем же случае все обстоит совершенно наоборот. И человек совсем не инвалид, и строится гараж из шлакоблоков. При этом очень быстро, чтобы никто не успел запретить. Местные жители начали возмущаться, требовать документы, писать жалобы во всевозможные инстанции. Сам хозяин строения вообще никак не реагирует на замечания, просто «откусил» кусок придомовой территории и доволен.

Люди подозревают, что каким-то образом его ближайшая родственница, в свое время долго возглавлявшая один из крупных ЖЭКов, помогла с нужными бумагами. В то же время предъявлять все необходимые разрешительные документы захватчик не соглашается. Говорит, что они у него находятся то на работе, то дома.

Отдельная тема — это реакция властей на письма и заявления граждан. В городском совете некоторые чиновники вообще пожимали плечами, якобы не понимая о чем идет речь. Даже всем известная специнспекция Кировограда отреагировала вяло. Приходил инспектор, посмотрел и ушел. Ни актов, ни штрафов, ни обращений в правоохранительные органы, по словам активистов, городские власти не удосужились организовать.

А тем временем гараж уже почти построен, осталось уложить перекрытие, и будет полноценный, бетонный гараж. Во дворах между этими корпусами и вдоль паркового ограждения паркуется довольно приличное количество дорогих автомобилей. В случае, если у вышеуказанного господина все решится положительно, другие небедные граждане захотят себе подобным образом получить такие же бетонные строения.

И еще один интересный факт. В районе той же улицы Волкова находится неприглядное здание с интересной вывеской, на которой утверждается: здесь можно узаконить самострои.

Руслан Худояров, фото Елены Карпенко, «УЦ».

В кировоградском коммунальном учреждении «Детский дом “Наш дом”» – выборы директора. Уже прошел первый этап. Всего четыре претендента, среди которых явно выделяется один – Роман Воронков. Именно с ним захотелось встретиться и пообщаться.

Причин тому несколько. Во-первых, он единственный мужчина в компании кандидатов на должность. Во-вторых, он молодой, ему 29 лет. Правда, возраст ему ставят в «вину». Он женат, у него есть дочка. В-третьих, у него особенное, трепетное отношение к своей профессии и месту работы. Детский дом он ласково называет «домик». В-четвертых, хочется надеяться, что второй этап конкурса будет непредвзятым, что все кандидатуры комиссией будут тщательно проанализированы. Городская комиссия – это, конечно, не антикоррупционное бюро и даже не люстрационный комитет, но объективность должна быть обязательным условием.

Роман Михайлович окончил педуниверситет, факультет иностранных языков. Признался, что еще во время прохождения практики понял, что в школу работать не пойдет. Но тяга к педагогике, к воспитанию детей преобладала, и выпускник университета пошел работать в детский сад. «Там мне очень понравилось. У меня была группа около тридцати человек: маленькие, хорошенькие, умненькие, неординарные. Может, мне так казалось, но мои были самые лучшие», – рассказал Роман.

Детский сад делит территорию с детским домом. Когда туда набирался дополнительный штат воспитателей, директор предложил Роману поучаствовать в конкурсе. Так Роман Михайлович стал воспитателем в детском доме. Это, конечно, не детский сад, но работа пришлась по душе. «Мне там понравилось, наверное, даже больше, чем в детском саду. В “Нашем доме” оказалось, что есть пространство для педагогического маневра: можно выйти за рамки программы, что-то придумать самому, воплотить это в жизнь, получить положительный результат и моральное удовлетворение от этого.

Воспитатели работают сутки через трое, но есть необходимость приходить чаще. Это даже нужно делать, потому что за сутки ты не привяжешься к ребенку, ничему не научишь. Можно что-то начать, но, если ты это будешь делать по графику, у тебя ничего не получится», – поделился воспитатель.

Что касается сложностей в работе, то Роман Михайлович отметил, что они есть и будут, потому что все воспитанники детдома со сложными судьбами. У кого-то родители есть, но они не родители, у кого-то родные погибли, заболели. Дети, которые росли в неблагополучных семьях, практически ни к чему не приучены. «Они не приучены учить что-то, читать, думать, хотеть, стремиться, мечтать. У них нет элементарных планов на будущее. Перебороть их апатию, безразличие, стимулировать к жизни – задача воспитателя», – уверен педагог.

Есть у Воронкова и свои педагогические успехи. Один из них связан с его бывшей воспитанницей, непослушной и строптивой, с характером которой пришлось бороться. После двух лет жизни в Америке (ее и брата взяла американская семья) девочка написала своему воспитателю: «Спасибо за все». Сейчас она делает успехи в учебе и спорте. Недавно прислала фотографию, на которой изображено зеркало с прикрепленным листом бумаги и текстом: «Ты красивая, ты умная, ты способная, ты успешная». Эти слова, как мантру, Роман Михайлович повторял воспитаннице.

«Наш домик имеет свои принципы. Изначально предполагалось, что работать в нем должны люди без опыта, тем более опыта работы в интернатах, потому что эта система себя изжила. По расписанию проснуться, умыться, лечь спать, поесть, погулять, сходить в школу… “Наш дом” от этого отошел. У тебя есть воспитанник, которого ты должен забрать из школы, повести на тренировку или другие занятия, сходить на родительское собрание, решить какие-то проблемы. Но эти принципы со временем нивелировались, в детский дом стали брать на работу бывших сотрудников интернатов, в связи с чем вернулись требования к детям типа “кроватка под линеечку”. Не хотелось бы, чтобы эту работу воспринимали только как удобный график занятости», – рассказал Воронков.

Есть ли у претендента на должность директора «Нашего дома» своя программа дальнейших действий? Она, сказал Роман Воронков, содержится в уставе учреждения и ее просто нужно выполнять. «Есть необходимый минимум и желаемый максимум, что сегодня, к сожалению, не делается, просто формально выполняются минимальные условия, – рассказал воспитатель. – На сегодняшний момент мы – обыкновенный интернат. Экспериментальность, новаторство испарились. А мы же работаем не с пиломатериалом, не с металлоломом. Твое действие сегодня сказывается на ребенке завтра. Нужно как можно быстрее восстановить принципы, на основе которых создавался наш домик. Взрослый человек, если ему что-то не понравится, уволится и найдет другую работу. А ребенок, если не получит сейчас, не получит уже никогда».

Елена Никитина, фото Павла Волошина, «УЦ».

Неординарность человека определяется по его отношению к, казалось бы, обыденным вещам. Интересно наблюдать, как он одевается, как говорит, как работает и творит. Безусловно, неординарный живописец Юрий Винтенко к празднованию своего шестидесятилетия подошел соответственно. Выставка его работ в галерее «Елисаветград» открылась 15 апреля 2015 года, в 15 часов, 15 минут. Накануне юбилея мы побывали в гостях у Юрия Борисовича.

Справка «УЦ»:

Живописец Юрий Борисович Винтенко родился 15 апреля 1955 года в Харькове. Член Национального союза художников Украины. Окончил Крымское художественное училище. Живет и работает в Кировограде. Участник многих художественных выставок. Персональные – в Кировограде (1978, 1998, 2005). Работы хранятся в Кировоградском областном художественном музее и частных коллекциях в Украине и за ее пределами.

Запланированное интервью не получилось. Художнику не нужно было задавать вопросы, он говорил и показывал полотна (свои и отца), фотографии, альбомы. Это был экскурс в мир искусства, в историю семьи Винтенко. Из его словесных этюдов сложилось живописное и глубокое полотно.

«Для чего художники делают выставки? С одной стороны, это прокручивание маховика советской системы. Это сидит в подсознании: раз приближается какая-то дата, надо организовать выставку. Но присутствует некоторая степень здорового цинизма. Ребятам, которые меня знают, я говорю, чтоб не приносили цветы. Будет еще возможность постоять возле подъезда с двумя гвоздичками…

С другой стороны, выставка – это, конечно, праздник, который я сам себе с помощью Николая Николаевича Цуканова организовал. Во-первых, у меня нет такой стены – ни дома, ни в мастерской, – чтоб я мог посмотреть на полсотни своих работ одновременно. Во-вторых, дома я не смогу принять много своих друзей, в том числе и тех, кого несколько лет не видел. И это самые прекрасные отношения, когда встречаешься с человеком, рад его видеть, он тебя тоже, но вам друг от друга ничего не надо.

Чего обычно ожидаешь от выставки? Если “за багаторічну плідну роботу нагороджується грамотою” – это совок. Просто постойте, поулыбайтесь. Я рад, если хотя бы одна работа понравилась, не оставила равнодушным. И пожелания доброго здоровья с удовольствием принимаю».

* * *

«Художник – это не профессия, это образ жизни. Для кого художник рисует? А для кого человек книгу читает? Я считаю, что хорошую жизнь прожил, что она удалась. У меня очень хорошая семья: родители, жена, сын, внук. Убежден, что Елисаветграду повезло с великим художником, каким был мой отец. Вряд ли будет еще кто-то такого масштаба, такой величины. Но дай Бог! Жена моя – талантливый художник, но свою жизнь она принесла в жертву нам, трем мужикам. Моя мама умерла рано, в 83-м году, и жена взяла на себя заботу о моем отце, обо мне и нашем сыне. А сейчас еще и о внуке. Она титулованный преподаватель декоративного искусства.

Папа написал себя, маму, мою жену, нашего сына, а меня нет. Правда, в детстве, когда я ходил в Дом офицеров смотреть кино, там на стене висела огромная копия картины Непринцева “Отдых после боя”, а слева – папина картина, на которой изображен обелиск, вечный огонь, возле которого стоят двое деток. Один из них был нарисован с меня».

* * *

«Я рос в такой атмосфере, что не мог не начать писать. Я настолько всегда гордился папой… Был в курсе всего, что происходило в его жизни. Мамина родная сестра жила в Ленинграде, и мы туда часто ездили. Папа водил меня в Эрмитаж и Русский музей. То, что он смотрел, пытался мне прокомментировать, объяснить. Когда я стал постарше, родители были в некотором замешательстве, не знали, что со мной делать. Учился неплохо, много читал. Год не доучился в шестой школе, поступил в художественную школу».

* * *

«Художники в принципе дружелюбный народ. Самые хорошие для нас тусовки – это творческие группы. Как это было раньше? У Союза художников СССР было “дочернее предприятие” – художественный фонд. Это была материальная база. Быть членом союза художников считалось очень престижным. Они же были и членами худфонда. В 76-м году ЦК партии принял постановление о работе с творческой молодежью. При союзе художников было организовано молодежное объединение, которое имело большие возможности. В связи с этим мне, совершенно юному, непонятному человеку, можно было два месяца за государственный счет жить и работать в Доме творчества. Таких домов было несколько. Например, Седнев в Черниговской области. Я один из последних художников, выросших в Седневе».

* * *

«Я практически никогда не занимался тем, что мне неприятно. Писал, когда мне хотелось. Больше двадцати лет я работаю с детьми, и у меня это не вызывает неприятных эмоций. Никогда. В школе искусств уровень общения отличается от общеобразовательной школы. Ко мне на занятия дети приходят после основных уроков, и мне надо построить занятия так, чтобы им было интересно. А им я благодарен за то, что остаюсь все время в теме. Преподаю историю искусства, понимаю, что надо рассказывать так, чтобы никто не дремал, чтоб они увлекались. А для этого я ищу что-то новое, интересное, поэтому всегда остаюсь в теме».

* * *

«У меня есть десять-пятнадцать работ, которые я завещал семье, потому что знаю отношение моих родных к этим работам. Вообще с написанными мной картинами я расстаюсь легко. Я понимаю, что работа начинает жить своей жизнью, отдельной от меня. А если человек заплатил за нее серьезные деньги, он ее точно не уничтожит. Значит, она продолжит жить.

Сейчас принято говорить “его работы сохраняются в частных коллекциях США, Японии, Европы и так далее”. Ну приехал иностранец, купил у тебя работу. Не надо считать, что она обогатила частную коллекцию. Некоторые мои работы в хороших руках, некоторые не знаю где. Иногда в Интернете находил изображения своих картин, о которых я уже забыл. Бывает такое».

* * *

«У каждого художника должен быть один ученик. Это только Павел Петрович Чистяков мог бы быть занесен в Книгу рекордов Гиннесса по количеству гениев, которых он обучил: Серов, Левитан, Коровин, Поленов, Врубель, Васнецов, Суриков и другие. У нас в школе искусств с этим хорошо: дети поступают и учатся. А как у кого дальше складывается, где трудоустраиваются – не всегда знаем. Был у меня ученик, который пятиклассником уже учился в Национальной художественной средней школе. Мой папа в 51-м году так подтолкнул Луцкевича, вплоть до того, что дал денег на дорогу в столицу, чтоб он там учился. Впоследствии Луцкевич стал известным художником. Дом, в котором он жил, не сохранился, поэтому мемориальная доска установлена на шестой школе. Вот так и я подтолкнул одного ребенка. Сейчас он окончил академию, работает в направлении монументального искусства, расписывает церкви, соборы. Намерен продолжать образование».

* * *

«Как отец оценивал мои работы? У меня был комплекс. В тени большого дерева – само собой. Несколько лет у меня ушло на то, чтобы научиться работать в худфонде. Надо было делать оформительские работы, участвовать в выставках, вступать в союз художников, расти. Росло уважение, материальные преференции. И папа, и мама беспокоились, как я буду устроен в жизни. А когда я начал ездить с творческими группами, развиваться, они немного успокоились. Хотя в папином понимании я не пытался стать художником».

* * *

«Кто такой, по большому счету, художник? Это человек, которому в произведениях удалось создать свой мир. Вот картины моего отца называют “мерцающими”. Я помню, зашел к нему в мастерскую и сказал, что мне что-то не нравится по силуэту в его работе. Он сказал, чтоб я поправил. Я с палитры взял чистые белила, нанес и увидел, что эти белила темнее, чем у него на холсте… Можно не читать подпись, его картины узнаются. Это и есть стиль, манера».

Записала Елена Никитина, фото Елены Карпенко, «УЦ».