Действительно недействительные

Итак, дорогие кировоградцы, все начинается сначала. Когда — никто не знает. Дата новых выборов, или перевыборов, или переголосования (если таковые состоятся) будет известна после судебных разбирательств. А окончательному вердикту Кировоградской ТИК предшествовали шумные заседания, митинги, штурм избиркома и обращение к избирателям с балкона ТИКа областного лидера коммунистов в лучших пролетарских традициях.

Два последних заседания ТИК по накалу страстей, эмоциям, взаимным оскорблениям и количеству выплеснутого компромата превзошли всю предвыборную мэрскую кампанию. В день принятия протокола Кировской ТИК появилась надежда, что итог выборов вот-вот станет ясен. Городскому теризбиркому оставалось суммировать три протокола — Новенской, Ленинской и Кировской ТИК, а затем объявить городским головой коммуниста Владимира Пузакова, который набрал больше всех голосов. Но штаб нашеукраинца Александра Дануцы внес коррективы в заседания ТИК, забросав комиссию десятками жалоб. Все 86 (!) были зачитаны.

Суть жалоб сводилась к тому, что на многих участках голосование осуществлялось бюллетенями, в которых не был проставлен штамп «Выбыл» напротив фамилии Никулина, а при подсчете голосов эти бюллетени признавались недействительными. Податель жалоб настаивал на том, что «не учитывание» данных бюллетеней в пользу других кандидатов, за которых были отданы голоса, существенно повлияло на результаты голосования. Учитывая данные нарушения, штаб Дануцы предлагал пересчитать голоса и действия большей половины УИК признать неправомерными.

Сторонники коммуниста Пузакова, они же члены Партии регионов, среди которых были два народных депутата, прежде чем позволить комиссии проголосовать, предложили прослушать несколько звуковых файлов. В абсолютной тишине прозвучали три диалога. Мы не имеем права называть фамилии людей, чьи голоса звучали, хотя узнали их без труда.

Из услышанного стало понятно, что противники Пузакова ищут возможность не допустить коммуниста к власти, так как это будет «позором на всю страну». Рассматривался даже вариант, как проникнуть в Кировский терком, вскрыть мешки и «испортить бюллетени Пузакова». При этом звучали имена и фамилии хорошо известных в городе людей, а также суммы денег…

Члены ТИК перешли в другую комнату, объявив, что заседание закрыто, поскольку решение о признании действий некоторых участковых комиссий неправомерными было принято, а присутствующие этого «не заметили, потому что очень шумели». При этом никто из членов ТИК не взял на себя миссию оглашения решения.

Сторонники Пузакова попытались заблокировать членов комиссии, а несколько ветеранов войны, которые были здесь же, заявили, что объявят голодовку, если заседание не продолжится. ТИК уступила и не стала настаивать на том, что заседание закрыто, а объявила перерыв до пятницы, 14.00…

В пятницу, казалось, все началось сначала: жалобы, акты на ту же тему, но уже от кандидата Завитневича. В помещении ТИК — шум и неразбериха, за окнами — скандирование «Пу-за-ков!» участников переместившегося с площади митинга коммунистов. Четыре из четырнадцати членов ТИК требуют ознакомить их с постановлением комиссии, якобы принятым накануне. Член ТИК Любовь Чебан настаивает на занесении в протокол замечания председателю комиссии и секретарю по поводу того, что «документы готовятся втихаря».

Страсти зашкаливают. Митингующие пытаются войти в помещение теркома, но сотрудники милиции блокируют дверь. Владимир Пузаков обращается к сторонникам с балкона. Суть его обращения сводится к тому, что ТИК пытается сфальсифицировать результаты выборов. Звонок Пузакова к народному депутату коммунисту Мармазову несколько поубавил пыл Владимира Тихоновича и направил его действия в более конструктивное русло — Пузаков и его недавний соперник на выборах Манухин отправились в областную прокуратуру писать заявление.

После этого в комиссии было поставлено на голосование предложение признать выборы недействительными. К слову, на этот раз уже был подготовлен проект постановления. Десять из четырнадцати проголосовали «за».

Подытоживать как-то не хочется. Приведем несколько реплик, услышанных в ТИК. Манухин: «ТИК совершает государственное преступление!» Он же: «Напротив “Формула смаку” — покупайте сухари!» Чебан: «Ушаков привык на выборах в марте творить, что хочет!» Чупахин (член ЦИК): «Ваше решение, скорее всего, будет обжаловано в суде. Ваша задача — сделать так, чтобы действия были законными».

Пока все. До встречи на избирательных участках, если вы еще во что-то верите…

Знаменский узел

Скандальный материал из железнодорожной Знаменки Кировоградской области принесла очередная редакционная почта. Касался он узла проблем, которые завязались (на сей раз) вокруг коммунального предприятия «Шляховик», но при этом бил наотмашь сразу по трем «поколениям» знаменской городской власти — от городского головы Михаила Нестерова до нынешнего мэра Виктора Крюкова.

«Некоторое время назад, в эпоху правления одного из предыдущих градоначальников, — начиналось в летописном стиле послание из Знаменки, — городские власти озаботились неудовлетворительным состоянием дорог в городе и решили это состояние кардинально улучшить». А результатом, сообщалось далее, стала… фактическая гибель коммунального предприятия «Шляховик». Этот факт и заставил редакцию погрузиться в «летописные глубины времени».

В столь же летописном стиле можно добавить, что Знаменка — не только железнодорожная столица Кировоградщины, но в определенном смысле и просто дорожный город. Автомагистраль Е-50, идущая через Знаменку, соединяет Западную Украину с Восточной, продолжаясь не только до Днепропетровска и Донецка, но и пересекая затем южную границу с Россией — в направлении Ростова-на-Дону. Автомагистраль Е-577, идущая через Кировоград, соединяет Знаменку с Кишиневом. Ведут дороги из Знаменки на Полтаву и Харьков, на Одессу и Николаев. Но люди, жившие в Знаменке всего-то восемь лет назад, отлично помнят, в каком ужасающем состоянии находилась тогда главная знаменская улица — от самого въезда со стороны Кировограда и до выезда на Александрию. Так что тогдашний «один из предыдущих градоначальников», а конкретно — городской голова Михаил Нестеров, совершенно правильно «озаботился неудовлетворительным состоянием дорог в городе и решил это состояние кардинально улучшить». А все беды, которые произошли после этого, теперь в Знаменке принято именно на него и списывать.

Что же такого сделал Нестеров, который был избран на пост первого лица местного самоуправления в 1998 году и получил в наследство кучу проблем? Долги по зарплате на бюджетных предприятиях достигали 6-7 месяцев. На коммунальных предприятиях — до года. На остановившихся заводах — до двух лет. И надо было не только решать проблемы с погашением долгов, но и обеспечивать работу коммунальной сферы, ремонт дорог и многое другое. В числе других решений, которые принимала городская власть в бытность Нестерова мэром Знаменки, было и решение о передаче в аренду асфальтового завода. Как вспоминает сам Михаил Александрович, решение о передаче завода, структурной единицы «Шляховика» (который имел к тому времени около 3 миллионов долгов), в аренду на 2-3 года было в тот момент наиболее оптимальным. Завод заработал. Уже в течение первого сезона лег асфальт не только на главной магистрали города, но и на нескольких других улицах. Меньше стали материть Знаменку автомобилисты, едущие через нее на восток, запад, юг и север. Причем работы выполнялись, что называется, авансом — в счет будущей оплаты в течение трех лет (плательщиком выступал, естественно, «Шляховик»), отмечает М. Нестеров. К тому же, добавляет он, арендатор вполне закономерно выиграл тендер, запросив за выполнение работ раза в два дешевле, чем другие известные в области подрядчики. И когда в конце 2000 года (в результате печально памятных знаменчанам событий) Нестерова «ушли» с должности, работы, выполненные на сумму около 800 тыс. грн., были на треть оплачены. И у Михаила Александровича нет никаких сомнений, что городская власть полностью и в оговоренные сроки выполнила бы свои обязательства перед арендатором, выполнившим, в свою очередь, обязательства перед городом.

Однако уже совсем иной застал ситуацию Владимир Джулай, избранный городским головой Знаменки в 2002 году. Как он рассказывает, к тому времени речь шла уже не просто о выплате недоплаченной суммы денег, а об исполнении судебных решений, принятых в пользу арендатора. По выражению Владимира Александровича, штрафы накладывались на недоплаченные штрафы, пеня — на пеню. Причем процесс растянулся на все четыре года полномочий нового созыва городской власти. В результате городской бюджет затратил больше, чем первоначально стоила выполненная работа. Тем не менее, к 26 марта этого года, дню всеукраинских выборов в органы власти всех уровней, говорит В. Джулай, оставались непогашенными только 186 тыс. грн. Разумеется, существовал и механизм, который позволил бы наконец поставить точку на затянувшемся процессе: стотысячный кредит для немедленной выплаты и согласованный график погашения остающейся суммы. Но, к сожалению, этот возможный механизм остался нереализованным…

Нынешнюю ситуацию очень точно характеризует письмо из Знаменки: «Неприятности “Шляховика” на этом не кончились. Последовал новый суд, который, естественно, поскольку расчет не был завершен, признал правоту истца-арендатора, после чего исполнительная служба описала имущество городского коммунального предприятия и заблокировала его счета (в результате предприятие теперь вообще не имеет права ни получать никаких денежных средств, ни тратить их — в том числе и на зарплату). Потихоньку работники “Шляховика” начали превращаться в героев известного анекдота, которые, не получая зарплату, продолжали ходить на работу до тех пор, пока с них, в конце концов, не стали требовать плату за вход…»

Но что дальше? Этот вопрос редакция адресовала нынешнему городскому голове Виктору Крюкову. По его оценке, все, что связано со «Шляховиком», требовало проверки КРУ. В этот орган и обратился новый мэр, получив полномочия. Вызвало удивление мэра и то, что около 90% своего годового бюджета «Шляховик» выбрал еще до середины апреля, и многое другое. Поэтому в первую очередь Крюков хотел разобраться, насколько рационально тратятся бюджетные деньги. Вызывают его сомнения и действия исполнительной службы, описавшей имущество коммунального предприятия, то есть имущество, принадлежащее территориальной общине, — эти действия городская власть теперь оспаривает в судебном порядке…

30 ноября, в день, когда номер «УЦ» уходит в типографию, ситуацию со «Шляховиком» рассмотрит сессия Знаменского городского совета. Не будем сейчас, когда пишутся эти строки, загадывать, какое направление примет разговор на сессии. Однако позиция мэра однозначна: Знаменке необходимо не только сохранить имущество территориальной общины, но также и свое коммунальное предприятие, обеспечив при этом возможность его развития, — а возможности у городской власти для этого есть.

Без третьей стороны

Подзаголовком к этой истории можно смело поставить — «Как прокуратура новоархангельских педагогов защищала». Впрочем, не только к прокуратуре у героев этой истории возникают недоуменные вопросы.

Описанные события приключились в селе Надлак Новоархангельского района Кировоградской области. Но кто даст гарантии, что нечто подобное не происходило, не происходит или не будет происходить в других школах и с другими педагогами не только на Кировоградщине?

Началась эта своеобразная история 4 ноября прошлого года, но логического финала нет и по сей день. Если коротко, то к 4 ноября 2005 года средняя школа в Надлаке доработалась до полной невозможности вести учебный процесс. Нет, не исключено, что продолжали бы педагоги по-прежнему мужественно давать уроки в холодных классах, а их мужественные ученики — учиться в пальто и шапках, а письменные задания выполнять в варежках и продолжать наживать себе аллергию на холод. Но 4 ноября грянуло постановление главного санитарного врача Новоархангельского района. Школа была закрыта, а учебный процесс прерван до 27 декабря, без малого на два месяца.

За это время угольная кочегарка школы была переоборудована на газ. И это тоже своеобразная история. Угольная кочегарка ранее принадлежала колхозу, но при распаевании была отдана в частные руки в качестве имущественного пая. Но на переоборудование школы под газовое отопление 107 тыс. грн. выделил, естественно, районный бюджет… Однако продолжение истории к кочегарке отношения не имеет. 27 декабря школа возобновила занятия. И пока ученики и педагоги в других школах радовались Новому году и зимним каникулам, в надлакской школе усиленно наверстывали упущенное. Одно время поговаривали даже о необходимости работать и в выходные дни, и в сверхурочное время, да спохватились — сверхурочная работа должна оплачиваться в двойном размере, а педагоги и без того за время вынужденного простоя зарплату получали, какой бюджет этот перерасход выдержит? Словом, и так педагоги справились: сумели до конца учебного года (правда, как они признаются, прихватывая и внеурочное время, которое им не оплачивалось) начитать полный объем материала. Выполнили, что называется, свой гражданский долг. А потом посмотрели друг на друга и спросили: а чего им стоило это гражданское мужество? Очень интересный, кстати сказать, вопрос!

Оплата труда — ключевые слова в этой истории. Вынужденный почти двухмесячный простой оплачивался в размере двух третей оклада. Причем нет даже полной ясности, были ли сотрудники школы ознакомлены с соответствующим приказом. Или — был ли этот приказ согласован с профсоюзом? Потом педагоги, наращивая усилия, пропущенные два месяца наверстали — и без единой дополнительной копейки. Но — стоит ли обижаться на это людям, которые два месяца спокойно просидели дома, да еще деньги за это получали? Да нет же, объясняет председатель профсоюзного комитета надлакской средней школы Мария Осьмакова, дома никто не сидел: хотя уроков в школе и не было, все каждый день, как положено, выходили на работу, участвовали в уборке мусора из классов после установки отопления и так далее. Но эти два месяца не были оплачены в полном объеме. Две трети оклада означают, что каждый педагог в школе недополучил от 300 до 500-600 гривен — в зависимости от своей ставки и учебной нагрузки. Но потом-то каждый из педагогов ударными темпами выполнил требуемый объем учебной работы! К тому же — и чисто по-человечески — ни 500, ни 300 гривен никак не были бы для сотрудников школы лишними. Дело еще и в том, что возможность газификации школы появилась в результате газификации всего села. А газификация каждого подворья в селе отнюдь не была для его обитателей бесплатной.

После этих объяснений вся история предстает совсем в ином свете. Давайте представим себе бригаду плотников, которая подрядилась построить дом к определенному сроку и за заранее определенное вознаграждение. Но в середине работы вдруг случился двухмесячный простой — из-за того, что заказчик вовремя стройматериалы не подвез. Но потом-то плотники эти два месяца наверстали — сдали дом в срок. А заказчик вдруг заявляет, что за те два месяца, пока они по стройке слонялись, ожидая, привезут стройматериалы или нет, он им вознаграждение уменьшит! Но где логика, если работы выполнены в полном объеме, а вознаграждение выплачивается не полностью?! Вполне естественно, что педагоги, оказавшиеся в положении этих гипотетических строителей, обратились за защитой своих прав в родной профсоюз, в КРУ Кировоградской области и в прокуратуру.

Процитируем ответы в хронологическом порядке. В письме за подписью председателя обкома профсоюза образования и науки Светланы Скалько говорится — со ссылкой на КЗОТ и отраслевое и областное соглашения, — что за время простоя «в случае возникновения производственной ситуации, опасной для здоровья», должен выплачиваться средний заработок — то есть никак не две трети. Или кто-то будет спорить, что работа в промерзших классах не относится к ситуациям, вредным для здоровья? В официальном ответе прокурора Новоархангельского района Ю.Дульдиера педагогам сообщается, что вынесен протест на приказ, которым была установлена оплата труда в размере 2/3 ставки. Еще одно письмо за подписью С.Скалько: обращение обкома профсоюза рассмотрено прокурором Кировоградской области. Вполне однозначен и вывод КРУ: «Сам факт закрытия школы (в соответствии с постановлением главного санитарного врача района от 04.11.05 №133) засвидетельствовал мотив угрозы для здоровья как учеников, так и учителей». И далее выводы: приказ об оплате труда в размере 2/3 ставки противоречит КЗОТ, а отдел образования Новоархангельской РГА обязан произвести перерасчет. И — увы-увы! — ни одна из этих бумаг (как, возможно, и следовало ожидать) действия не возымела…

По словам Марии Осьмаковой, о том, что прокуратура для защиты законных интересов коллектива школы обратилась в суд, в Надлаке узнали… почти случайно. Никто не побеспокоился, чтобы привлечь сельских педагогов к участию в судебном процессе в качестве третьей (заинтересованной!) стороны, либо в качестве свидетелей, либо хотя бы уведомить их о рассмотрении дела. Это оставляет ощущение, что судебное решение выносилось келейно и кулуарно. Судебного вердикта педагоги в глаза не видели — лишь слышали, что протест прокурора отклонен. Суд якобы не признал производственную ситуацию опасной для здоровья, а результат проверки КРУ, видимо, остался в роли бумажки, которую можно повесить на гвоздик в известном месте. Не знают педагоги, заявлено ли прокуратурой апелляционное представление. Да и в целом вся эта история оставила их в состоянии глубокого уныния: к кому (и зачем) обращаться за помощью, если результат будет заведомо нулевым? Не лучше ли полагаться на самих себя — в частности, любое обстоятельство заранее оформлять актами, протоколами и прочими бумаги (которые на суде, увы, вновь могут оказаться бесполезными)?

У этой медали есть и обратная сторона. Педагоги, кроме всего прочего, теряют веру и в профсоюзы. Около половины педагогов школы в Надлаке этой весной, не дожидаясь окончания учебного года, написали заявления и вышли из рядов своего профсоюза.

Жизнь, пущенная по вене

Эта жуткая метаморфоза произошла с ней всего за год. Сегодня 22-летняя девушка отбывает свой второй срок. А еще у некогда красивой девчушки гниют ноги. Ее, когда-то общую любимицу семьи, родные еще продолжают жалеть. Но однажды, в минуту отчаяния, предложили ввести в ее вену смертельную дозу…

История жизни Наташи (из этических соображений имя абсолютно реальной героини изменено) кажется историей тяжелой болезни. Она, эта история, коротка и трагична. Но в этих лаконичных строках — страшная правда о том, как неизбежно и стремительно разрушается личность человека, рожденного для любви и радости близких и родных людей. Ужас происходящего и в том, что даже они, родные и близкие, бессильны против непонятного им зла, завладевшего их девочкой, и отныне и вдруг объявившего их врагами и чужаками.

Наташа росла в семье, сейчас считающейся многодетной, — у нее есть старшие брат и сестра. Девочка пользовалась привилегированным положением — единственная родная дочь главы семьи, она была всеобщей любимицей, «младшенькой». А значит, ей позволялось многое — поздние возвращения с танцев, неограниченное общение со сверстниками…

Тревожный звонок прозвучал, когда Наташе было 15. К тому времени глава семьи умер, и мать воспитывала троих детей одна. Поначалу семья отказывалась верить в то, что с их девочкой что-то происходит. Но поселок, в котором они жили, небольшой, все на виду, а слухи распространяются в течение одного-двух дней. Наташа все отрицала — и тогда, когда родные пытались осматривать ее вены, и тогда, когда однажды нашли ее в чужом подъезде в неадекватном состоянии, и тогда, когда из дому начали пропадать деньги и вещи.

Постепенно девочка сменила круг друзей — на тех, кого примерные и заботливые родители обычно называют сомнительной компанией. А родные, отчаявшись от бесполезных попыток докопаться до страшной правды, просто просили знакомых приводить, если встретят, их дочку домой. Впрочем, Наташа уже не скрывала своего нового «увлечения»… Из дому же она стала пропадать часто и надолго. Через несколько недель все же возвращалась — грязная, в чужой рваной одежде, — но только помыться и переодеться, а потом снова исчезала. Во время таких визитов ее сестра стала прятать на ночь свою одежду под подушку — чтобы Наташа не прихватила ее с собой. А трехлетний тогда племянник юной наркоманки до сих пор помнит, как горько плакал после ухода Наташи, обнаружив пропажу любимой игрушки, подаренной ему на Новый год Дедом Морозом.

К матери начали приходить знакомые и соседи — у кого-то девчонка утюг брала якобы погладить, у кого-то попросила велосипед ненадолго или мобильный телефон. Вещи Наташа так и не возвращала.

Потом наступило недолгое просветление — девушка попросила родных определить ее на лечение. Медучреждение выбрали закрытое, со строгим режимом. «Мне так хорошо сейчас, — говорила она родным, когда вернулась из больницы. — Не нужно думать, где взять деньги на дозу, где что украсть!» К тому времени девушкой уже заинтересовалась милиция — ее компания начала грешить чисткой погребов в округе…

Но спокойствие в семье воцарилось ненадолго: не прошло и пары недель после выписки Наташи, как она снова ушла. Теперь ее не сдерживали ни замки, ни засовы — в квартире, где она когда-то жила, почти не осталось вещей, мебели, техники. А ее родные ходили в поисках своей мучительницы по «хазам» и притонам, обращались в милицию, просили вмешаться и не бездействовать… В итоге Наташу сдали ее же «друзья». Она снова оказалась в больнице. А потом — в тюрьме.

Срок молодой наркоманке дали за кражу. Путь от первой дозы до зоны занял всего год. Сначала сидела на «малолетке» — осужденной еще не исполнилось восемнадцати. Потом ее перевели на взрослую зону. Из тюрьмы Наташа писала покаянные письма — мол, все поняла, осознала и никогда не вернусь к прежней жизни. И действительно, вернувшись на свободу, девушка попыталась начать новую жизнь, сошлась с благополучным мужчиной. А когда он умер от хронического заболевания, оказалось, что Наташа еще при его жизни взялась за старое…

Ее сестре пришлось завести злобную собаку — чтобы младшенькая, проникнув в квартиру, не вынесла оттуда дорогую технику и вещи, как это произошло с дубленкой хозяйки. Или с дорогой курткой, которую сестра узнала на прохожей — та купила ее у Наташи за 50 гривен. В родном доме взять было уже нечего. Оставалась бабушка. Старушка по привычке еще давала внучке деньги, когда та приходила с очередной просьбой. Однажды внучка пришла к ней и попросила достать что-то из консервации из погреба. Бабушка спустилась в подвал, а внучка подперла дверь и в это время вынесла из дома пенсионерки телевизор…

Но и этого показалось мало. Тогда в извращенном уже сознании наркоманки созрел жуткий план. Вместе с приятелем они собирались опять навестить бабушку, чтобы взять у нее небольшую сумму. А когда старушка «засветит» место, где она хранит деньги, …ударить ее по голове и забрать всё. В затуманенном мозгу внучки даже не возникло мысли, что таким образом она может лишить родную бабушку жизни.

Рано или поздно должно было случиться неизбежное — сегодня 22-летняя Наташа отбывает второй срок. У еще красивой, как говорят родные, девушки начался фурункулез, гниют ноги. Из тюрьмы она пишет письма …той же бабушке, жизнь которой она была готова, не задумываясь, обменять на дозу.

«У нас сейчас передышка, — говорят родные. — Да, нам обидно, больно, жаль ее. Но мы возим ей передачи, знаем, что она сыта, обута, одета…» Хотя были моменты, когда близкие желали своей младшенькой, ставшей проклятием семьи, смерти: в минуту отчаяния и ненависти ей предложили …ввести в вену смертельную дозу. «Мы сказали — поплачем, похороним и отмучимся. А она сидит и смотрит на нас пустыми глазами…»

Что же произошло в этой семье? Почему любимая дочь и сестра стала прокаженной, изгоем? Как получилось, что близкие люди проглядели беду? И как им смириться с тем, что родной человечек стал вызывать ненависть и злобу? «С одной стороны, ее, конечно, жаль, — говорят родные Наташи. — С другой — столько ненависти накопилось! Ведь для наркоманов не существует родственников. Они — закоренелые обманщики, которые расскажут что угодно, а потом обдерут родных как липку. Да, мы пытались разобраться, поговорить с ней. А она одно твердит: кто не пробовал ЭТОГО, тот меня не поймет. А что у нее на душе, не знает никто».

Боль Наташиной семьи усугубляет и то, что именно их обвиняют в случившемся, в том числе и в суде(!). Не так, мол, воспитали, не тому учили. В то же время «УЦ» уже неоднократно поднимала эту проблему — в маленьком поселке все знают, где и кому можно сдать краденое или обменять «товар» на дозу…

Остается только надеяться, что для нашей героини еще не все потеряно, хотя и говорят, что бывших наркоманов не бывает. А вот ее однокласснице, промышлявшей за дозу на трассе и забитой однажды до смерти, уже точно ничем не помочь.

Увы, Наташиной семье ее лечение больше не под силу. Да они и понимают, что физическую зависимость уменьшить легче, нежели психологическую. Но у других, чьи дети еще окончательно не ступили на страшный путь, еще есть время.

«Неугомонный не дремлет враг!»

В прошлую среду, пока еще в кандидатском статусе, с журналистами встретился необъявленный — на тот момент — мэр Кировограда Владимир Пузаков.

Вполне в духе воинственной риторики своей политической силы он поведал о том, что победа досталась ему, коммунисту, честно («Пузаков без копейки обошел всех!»), но борьба за ее официальное признание предстоит трудная и ожесточенная. Отвоевать право на красный триумф товарищ Пузаков намерен у своего ближайшего соперника Александра Дануцы, которого он решительно обвиняет в попытке украсть его победу. Причем при активном содействии «мафиозных сил, которые управляют сегодня городом».

— Владимир Тихонович, кто эти самые мафиозные силы?

— Я думал, вы знаете! Это Третьяков и Зейналов, которые контролируют ситуацию, чтобы не допустить к власти в Кировограде коммунистов. Это — «Наша Украина!» Саша Дануца — хороший парень, которого мы все любим и уважаем, но он всего лишь кукла в руках мафиозных структур!

— Почему активное участие в вашей «борьбе за это» принимают в основном депутаты-регионалы? Имеются ли между вами какие-либо договоренности, в том числе кадровые?

— Они сами пришли в терком, я их не приглашал. И никаких договоренностей у нас не было. Наши партнеры по коалиции в горсовете — «Наша Украина» и БЮТ ведь не пришли… А насчет будущих договоренностей — время покажет.

— После снятия с выборов Александра Никулина вы, еще не зная, какое займете место, заявили о том, что победа такой ценой вам не нужна. Остаются ли ваши слова в силе или с учетом результатов выборов их можно считать банальным пиар-заявлением?

— Да, я сожалею о том, что Никулин не финишировал вместе со мной. Но раз избиратели за меня проголосовали…

Накануне, или Как снимали Никулина

Выборы мэры Кировограда 26 ноября показали, что собственно сам избирательный процесс в нашем городе уже приближается к демократическим стандартам. Все самое интересное, уродливое, противозаконное (нужное подчеркнуть) происходит либо накануне выборов, либо сразу после закрытия избирательных участков. В этом сезоне Кировоград показал представление «Накануне»…

Утро 25 ноября было тихим и ясным. На улицах безлюдно, на домах и столбах — остатки предвыборной агитации. Назначенное на 12 часов дня заседание Кировоградской территориальной избирательной комиссии не состоялось по причине отсутствия необходимого количества ее членов. В помещении ТИК — ажиотаж, связанный с массовым изменением составов участковых комиссий. Как оказалось, лишь в последний предвыборный день председатели многочисленных УИК узнавали, что в комиссиях произошли изменения. Причем выбывали те, кто работал с первого дня, а вместо них в комиссии вводились новые, никому неизвестные люди. ТИК говорил, что замену производят штабы кандидатов в мэры, кандидаты же и их штабы ничего об этом не знали! Возможно, данные метаморфозы являются элементом новых технологий, и, возможно, они уже дали определенные результаты…

Заседание ТИК перенесли на 16.00, а в час дня состоялась пресс-конференция председателя Центризбиркома Ярослава Давыдовича, посетившего Кировоград с целью ознакомиться с ситуацией накануне выборов.

Необъяснимый оптимизм Ярослава Васильевича присутствующим журналистам добавил пессимизма: если председатель ЦИК не знает о том, что происходит в городе, ничего хорошего это не предвещает. Давыдович уверенно заявил: «В понедельник кировоградцам следует ожидать городского голову — для этого есть все основания». Такой вывод был сделан им после встречи с руководителями облгосадминистрации и правоохранительных органов. Кировоград, как показалось Давыдовичу, к выборам подготовился гораздо лучше, чем города-побратимы по повторным выборам мэра. Все комиссии к работе готовы, с председателями и секретарями проведено обучение, бюллетени есть, транспорт тоже, резерв членов комиссий имеется, денег на выборы выделено достаточно. Проблемы со списками? Ну, не без этого. Милиция пообещала сделать невозможными «карусели». «Выборы мэра будут видны, как под микроскопом», — заявил председатель ЦИК.

Журналисты конкретными примерами зафиксированных нарушений попытались поубавить оптимизма председателя ЦИК и предложили остаться на день выборов в Кировограде — столице грязных политтехнологий. Ярослав Васильевич отказался, сославшись на выборы в трех городах, которые необходимо «курировать из центра», а нам оставил своего представителя — члена ЦИК Александра Чупахина. Последний, кстати, в дальнейшем в кировоградской эпопее сыграл довольно странную роль.

Заседание ТИК, назначенное на 16.00, было перенесено на 18.00, но, в свою очередь, снова не состоялось и было отложено до 20.00. К этому часу в помещение ТИК стянули свои силы кандидаты в мэры, имеющие неплохие шансы на победу. Очевидные аутсайдеры также присутствовали. На месте были наблюдатели от ОБСЕ. Отсутствие представителей местных СМИ компенсировали журналисты из других городов. К началу заседания все было готово, не хватало «незначительной» детали — не было кворума. Только восемь членов ТИК были полны готовности рассмотреть «что-то важное», а необходимо было десять. То, что ожидалось действительно важное решение, подтвердило подключение телевизора и видеомагнитофона, а также личное присутствие в помещении ТИК двух рейтинговых кандидатов — Александра Никулина и Александра Табалова.

Присутствующие явно нервничали, ведь до конца дня, когда ТИК может принимать решения, а суды — иски, оставалось все меньше времени. Вдруг засуетились эсбэушники. Результатом их суеты стало появление в ТИК ее председателя Леонида Багно, в спортивном костюме, бледного, выдернутого, по его словам, из-под капельницы в больнице УВД, где он находился на лечении. Надежду Жесан в помещение теризбиркома под руку завел сын. Выглядела она ужасно, плохо ориентировалась, спрашивала, где она находится. Вышла из комнаты, где планировалось заседание. Спустя несколько минут кто-то из соседней комнаты крикнул: «Вызовите “скорую”!» Еще через несколько минут стало известно, что Жесан увезла «неотложка». Членов комиссии осталось девять. Тем не менее, было принято решение заседать, поскольку десятый член ТИК …недавно здесь был, а значит, его можно считать присутствовавшим на момент начала заседания.

Самого же начала заседания, как того требует закон, не было. Не было регистрации ни членов комиссии, ни присутствующих. Кстати, киевские журналисты рассказывали, как проходят заседания в ЦИК. Пока не будут зарегистрированы представители всех до единого СМИ, учитывая самую захудалую газетенку, заседание не начнется. Наши — начали, и их не смутило присутствие ни представителя ЦИК, ни кандидатов в мэры, ни их доверенных лиц, ни журналистов…

Первый вопрос — ликвидация участка № 126 — рассмотрели и перешли к следующему. Была зачитана жалоба кандидата в мэры Николая Швеца, предметом которой стало пикетирование теризбиркома 23 ноября сторонниками Александра Никулина. Согласно жалобе, пикет начался раньше, чем об этом были предупреждены ТИК и горисполком. Было заявлено, что данному нарушению есть подтверждения, и тут же предложено вынести Никулину предупреждение. «Кто за? — Единогласно!» Ни тебе против, ни воздержался, и сразу же вторая жалоба — от, пожалуй, самого активного и принципиального «жалобщика» этой предвыборной кампании — кандидата в мэры Александра Завитневича. И опять в адрес Никулина. На этот раз ему «вменяли» агитматериалы, находящиеся на улицах города в день, когда это запрещено законом. Возможность задать вопрос дали только члену ЦИК Чупахину, который поинтересовался, достаточно ли доказательств нарушений есть у комиссии. Утвердительный ответ его удовлетворил, как удовлетворил он и членов ТИК, которые мгновенно вынесли Никулину второе предупреждение, проголосовали за снятие его с регистрации и закрыли заседание.

Еще во время странного заседания ТИК киевские журналисты пытались выяснить, что здесь происходит, задавая вопросы секретарю ТИК Геннадию Ушакову и членам комиссии, за что были едва не изгнаны из помещения. Пытался что-то выяснить и сам Александр Никулин. Народный депутат Николай Садовой также настаивал на предоставлении ему слова. Все тщетно, «бескворумная» комиссия не стала никого слушать и удалилась в соседнюю комнату якобы готовить постановление для вручения его Никулину. На часах было 23.20. Учитывая работу судов в круглосуточном режиме, можно было успеть обжаловать постановление.

ТИК попросила всех выйти в коридор. Адвокаты Никулина поехали в Ленинский районный суд с жалобой, сам пять минут как не кандидат в мэры остался ждать вручения ему постановления, что ТИК обязана по закону сделать незамедлительно. В 00.05 был составлен акт о том, что решения до сих пор нет, а суд приступил к рассмотрению жалобы.

Спустя какое-то время представители суда в сопровождении сотрудника милиции принесли решение Ленинского суда о приостановлении постановления ТИК до заседания суда и повестку на уже назначенное заседание. Подойдя к одной из дверей, за которыми «работала» комиссия, судебные представители обнаружили, что дверь закрыта. Вторая дверь, сквозь которую был виден свет изнутри, тут же была кем-то из членов ТИК защелкнута, а свет погашен. Стук в обе двери, призывы открыть и получить решение суда и повестку результатов не возымели. Часа через полтора после попыток призвать затворников к законопослушанию (даже не к совести!) представителями суда был составлен акт.

Ленинский суд тем временем решил заседать, учитывая непредвиденные обстоятельства. Для вынесения решения судейской коллегии необходим был документ, который, собственно, и обжаловал Никулин, то есть последнее постановление ТИК. То, что оно не попадет в руки никому из штаба кандидата, стало понятно, когда с балкона комнаты, в которой закрылся теризбирком, был выброшен пакет, предположительно с документами, — его тут же подхватили и увезли на машине. Свидетелем данного эпизода стал народный депутат Николай Садовой, который позже подтвердил это на пресс-конференции и о чем готов свидетельствовать в суде. Суд отложил заседание до пяти часов утра — рассматривать жалобу без предмета обжалования не было никакой возможности.

До пяти часов утра Никулин так и не увидел постановления ТИК, из чего следует, что не увидела его и судейская коллегия. Суд принял решение отказать Никулину в удовлетворении иска. А уже в начале шестого к председателям участковых комиссий стал поступать документ, согласно которому УИК должны были в бюллетенях напротив фамилии Никулина поставить штамп «Выбыл». На этом этапе ночного беззакония теризбиркома выясняются два любопытных факта. Во-первых, документ развозят не члены ТИК, а «кто попало». Во-вторых, распространяемым документом оказалась выписка из постановления под номером 65, которой предписывалось всем участковым комиссиям внести изменения в бюллетени в связи со снятием Никулина с регистрации. Но такого решения ТИК не принимала, и тому есть десятки свидетелей! И обжаловать в суде Никулин должен был само постановление, а не выписку из него…

В общем, выборы начались. Где-то успели поставить вожделенный для конкурентов Никулина штамп, где-то делали это двумя часами позже, выгнав избирателей с участка. Процесс пошел. Говорят, что вполне демократично. День был насыщен пресс-конференциями, на которых обсуждались (в основном осуждались) события прошедшей ночи. Киевские журналисты, присутствовавшие в ТИКе в момент принятия ночного алогичного решения, сказали: «Мы не знаем, хороший Никулин кандидат или нет, но методы, с помощью которых его убрали, возмущают и дают основания полагать, что плохой все-таки не он».

К концу выборного дня Александр Никулин в очередной раз попытался получить на руки неуловимый документ, и в 19.30 был в ТИК. Секретарь комиссии Геннадий Ушаков сказал, что постановление давно уже вывешено на доску информации. Ознакомление с его текстом вызвало недоумение. Это было постановление № 64, в котором шла речь о жалобе Завитневича, вынесении Никулину предупреждения и снятии с регистрации ввиду того, что одно предупреждение у кандидата уже есть. Под последним, видимо, имелась в виду жалоба Швеца, которую рассматривали на ночном совещании и о которой не было речи в постановлении. В общем, на информационном стенде был вывешен странный документ. На просьбу Никулина ознакомить его на всякий случай с 63-м постановлением, где, возможно, шла речь о первой жалобе, Ушаков ответил, что все документы в сейфе, сейф закрыт, ключа нет. Все претензии секретарь комиссии рекомендовал направить в суд, что и было сделано.

…Когда группа журналистов пришла в помещение ТИК под утро уже 27 ноября, на стене, где отмечалось количество дней, оставшихся до выборов, ручкой кто-то написал слова, явно обращенные к членам теркома «А может быть, еще разок? В марте!». Другим почерком внизу было дописано: «Но без вас»…


Они снимали Никулина

Председатель комиссии Леонид Багно. 25 ноября официально находился на больничном. Проходил лечение в больнице УВД, поскольку является подполковником в отставке. Бывший пожарный. В ТИК оказался от партии УНП. Незадолго до выборов руководитель городской организации партии, он же кандидат в мэры Игорь Козуб пытался отозвать кандидатуру Багно из комиссии.

Заместитель председателя Андрей Слипченко. В состав комиссии введен вместо Милющенко от партии Народный рух «За єднiсть». Во время ночных событий нервничал больше всех, видимо, потому что новичок.

Секретарь ТИК Геннадий Ушаков. Бывший сотрудник СБУ, в настоящее время возглавляет службу безопасности одного из банков Кировограда. В комиссию вошел по представлению БЮТ, областную организацию которого возглавляет нардеп Валерий Кальченко, с чьей подачи, собственно, и были назначены перевыборы.

Людмила Чернышова. Ее кандидатуру в комиссию подала партия «Европейская столица», которая на мартовских выборах входила в … «Блок Никулина». Примечательно, что Чернышова была членом теркома в 2002 году, когда с регистрации снимали Кальченко.

Алексей Шарошкин — просто член комиссии, просто от партии Народный рух Украины, областную организацию которого некогда возглавлял Анатолий Ревенко.

Виктор Дзядух. Пришел в ТИК, сменив Андрея Кривуляка, от Партии промышленников и предпринимателей Украины.

Михаил Копаницкий. Партия «Солидарность». Понятно, почему был солидарен с остальными.

Александр Турчанов. В комиссии по представлению партии «Народный Союз “Наша Украина”». Сам является юристом. Руководитель областной организации партии Эдуард Зейналов, в прошлом губернатор, сейчас — народный депутат.

Алексей Пальваль — член ТИК и партии Конгресс украинских националистов. Областную организацию партии возглавляет мудрый, опытный, довольно принципиальный Григорий Ковальчук.


Самые бдительные

За весь период предвыборной кампании ТИК рассмотрела 7 жалоб на Никулина. Самыми ревностными контролерами его предвыборной кампании оказались кандидаты на должность городского головы Александр Завитневич и Николай Швец. Именно их жалобы стали основанием для снятия с регистрации Александра Никулина.

Александр Завитневич принимал участие в мартовских выборах в местные советы в «Блоке Варванского». Имеет отношение к кредитному союзу «Простiр», благотворительному фонду «Самопомощь», кредитному союзу «Щит». Член Народной экологической партии. В его предвыборной программе есть слова: «Вести решительную и бескомпромиссную борьбу со взяточничеством и коррупцией…»

Николай Швец известен судами с В.Ярошенко, связанными с выборами 2002 года. Руководит гостиницей «Киев». Полковник милиции в запасе. До выхода на пенсию возглавлял областной отдел по борьбе с коррупцией.

По предварительным результатам, оба кандидата в сумме набрали около полпроцента голосов.

Смех сквозь …выборы

«Щоб не плакать, я смiялась» — похоже, только классический пример украинской поэтессы может помочь не сгореть от стыда за очередную выборную эпопею по-кировоградски. Перед вами — традиционный уже рейтинг «УЦ», посвященный казусам и «пенкам» выборов-2006/2 в Кировограде.

«Съешь меня!»

Победителем в этой номинации редакция «УЦ» единогласно признала неизвестного избирателя, который на глазах членов участковой комиссии N 14 съел выданный ему бюллетень.

«Тридцать тысяч раз по разу»

Однозначным лидером этой номинации стал кандидат Александр Завитневич, потребовавший от штаба кандидата Никулина зарегистрировать как отдельный агитматериал в теркоме каждое (!) из 32 тысяч писем, адресованных избирателям.

«Полюбите быстро-быстро!»

Поздравляем с победой в борьбе за первенство в данной категории городской терком! Эти шустрые товарищи ухитрились всего за 4 (!) минуты рассмотреть и удовлетворить две (!) жалобы и тут же вынести постановление о снятии с выборов кандидата-фаворита.

«Тридцатого уничтожить!»

Главное призовое место здесь разделили два кандидата — Иван Мараховский и Юрий Михайлович. Каждый из них на выборах набрал (по предварительным данным) минимальное количество голосов — по 29.

«Бумага все стерпит»

Лауреаты данной номинации будут приглашены в «УЦ» для ведения лекций о профессиональном мастерстве для коллектива нашей редакции. Это автор заметки о пользе запивания водки кефиром, купленным в магазине одного из кандидатов на пост мэра Александра Табалова; фотограф, запечатлевший кандидата Никулина в обнимку с Арнольдом Шварценеггером; журналист, поведавший о предсказании победы кандидату Заболотному вождем африканского племени туарегов. Здесь же — прилежный мемуарист, поведавший миру, как пятилетний будущий кандидат Саша Дануца не мог заснуть, не посмотрев программу «Время».

«Глас народа»

К протоколу голосования по данной номинации прикреплена копия бюллетеня с надписью (без купюр!) «Отдайте Никулина, козлы!». Сюда же помещаем письменный диалог на стенде теркома: «А может, попробуем еще раз, в марте?» — «Только уже без вас!»

«Концы в воду»

Предметом данной номинации послужил бумажный пакет, сброшенный ночью с 25 на 26 ноября с балкона городского теркома.

«Самый обаятельный и привлекательный»

Решающий голос в этой номинации принадлежит пожилому электорату Кировограда — поклонницам кандидата Сергея Хильченко: «Будем голосовать за того красивого мужчину, который висит в аптеке!»

«Проблемная» фамилия

Злую шутку сыграли с кандидатом Перевозником его пиарщики: ассоциировав его фамилию с «проблемой нашего города — автоперевозками»… Надо понимать, фаворитами следующей избирательной кампании могут стать кандидаты с фамилиями Дураков-Дорожкин, Безводный и Отопиленко.

Слово из трех букв

И совсем не то, что вы подумали! В украинском варианте это аббревиатура ТВК, к исходу выборов получившая расшифровку «торгiвельно-виборча комiсiя».

Эх, прокачу!

Самое оригинальное транспортное средство в своей агиткампании использовал кандидат Виктор Андреев — он намеревался «въехать в мэры» за рулем …троллейбуса!

Волшебное слово

Какое именно — написать не можем. Не потому, что непечатное, а потому, что нам так и не удалось выяснить, что сказал Александр Табалов Александру Топалову, Александр Никулин — Виктору Никулину и Виктор Андреев — Ларисе Андреевой, после чего те снялись с выборов. По версии редакции «УЦ», это было слово «пожалуйста».

Не смешно

Эту — самую главную — номинацию мы оставили напоследок не случайно. Ведь ее победителем стал человек, которого никто не ждал, но который набрал больше всего голосов кировоградцев — коммунист Владимир Пузаков. А смеяться над мэром, даже если он «без пяти минут», грешно, товарищи…

Многоточие над «i»

Итак, «электоральный Сталинград» начинает отходить от внеочередных выборов городского головы. Собственно, сам день выборов кировоградского мэра (да и ночь после них, не в пример предыдущей) прошел спокойно — практически пустые участки, ни очередей, ни ругани, ни автобусов с «открепленцами», ни бритоголовых «наблюдателей», ни сигналов о пресловутых «каруселях» или других нарушениях, к которым мы так привыкли за последние годы.

Да, снова были безобразно составлены списки избирателей; да, не на все участки было вовремя доставлено постановление городской ТИК, предписывающее «штамповать Никулина», но все это воспринималось как-то вяло, без былого зажига… Народ просто устал от бесконечной околополитической возни. Единственным относительно острым моментом в день голосования стал инцидент на одном из участков Ленинского района, где один из избирателей на глазах членов участковой комиссии изорвал свой бюллетень в клочья, затем… съел его. Причины его поступка остались до конца невыясненными…

Итак, выборы-2006/2 прошли. Говорить «состоялись» пока рано — слишком много «но» может повлиять на итоги нашего волеизъявления. Впрочем, сами результаты, правда, на данный момент все еще «предварительные», уже известны. Ленинский и Новенский избиркомы завершили подсчет уже к утру 27 числа. На следующий день, проявив резвость поистине неожиданную, почти фантастическую — с учетом мартовских событий, прием документов от избирательных комиссий самого густонаселенного района закончил Кировский терком.

Вот как выглядят, повторимся, пока предварительные результаты волеизъявления кировоградцев, практически совпавшие с результатами параллельного подсчета, проводившегося штабами нескольких кандидатов, общественными организациями и правоохранителями:

— всего в списки включены 199,5 тыс. избирателей;

— голосовать пришло 52 тыс. кировоградцев, то есть около 26%;

— за коммуниста Владимира Пузакова свои голоса отдали 8279 человек, или 4,1% местного электората;

— за 26-летнего нашеукраинца Александра Дануцу проголосовали 7876 человек, или 4%;

— за бизнесмена Александра Табалова — номинального фаворита — 7324 человека, или 3,7%;

— против всех голосовали около 7 тыс., или 3,5% кировоградцев, имеющих право голоса.

Для того, чтобы эти результаты зафиксировать, городской ТИК оставалось всего-навсего принять документы у кировчан — ленинцы и новенцы отчитались еще накануне. Вот только сделать это во вторник вечером было просто некому. На месте не оказалось 8 из 15 членов избиркома. И если Надежда Жесан и Леонид Багно, глава коллегиального органа, имели на то уважительные причины — неудовлетворительное состояние здоровья, то остальных «игнорантов» — включая зампреда Слипченко и секретаря Ушакова, — просто не удалось локализовать.

Член ЦИК Александр Чупахин, командированный в Кировоград, по его собственным словам, для осуществления консультативной помощи местному избиркому во время подготовки и проведения выборов, пытался апеллировать к руководству областного УМВД, а в телефонном разговоре со своим шефом — главой Центризбиркома Ярославом Давыдовичем — даже просил того связаться с министром Луценко. Дабы простимулировать органы к оказанию помощи в поиске «без вести пропавших».

Комментируя ситуацию для «УЦ», Чупахин отметил, что не может давать оценку их действиям, в то же время процитировав норму закона, согласно которой члены комиссии ОБЯЗАНЫ присутствовать на рабочем месте во время непрерывного заседания по подведению результатов волеизъявления.

То есть члены Кировоградской ТИК Ушаков, Слипченко, Турчанов, Пальваль, Копаницкий и Шарошкин сознательно нарушили закон — о том, что кировчане едут «сдаваться», они были заранее извещены. Стоит отметить и то, что все перечисленные избиркомовцы, 5 из которых введены в состав комиссии по квоте самых что ни на есть «оранжевых» партий и блоков — БЮТ, НСНУ, КУН, «Солидарность» и НРУ, — уже успели «отличиться» во время недавних событий — все они голосовали за снятие с регистрации Александра Никулина.

К слову, эмиссар Центризбиркома Александр Чупахин в беседе с корреспондентом «УЦ» отметил также, что, в соответствии с законодательством, полномочия члена избирательной комиссии могут быть прерваны ввиду нарушения им норм закона. Сделать это может сессия горсовета — при наличии соответствующих заявлений, поступивших от «субъектов процесса». Эх, знал бы г-н Чупахин, что сессию горсовета собрать куда труднее, чем заседание теркома…

Ночь вторника ознаменовалась еще двумя моментами, которые стоит отметить в свете перспектив дальнейшего развития событий.

Первый знаковый момент — активизация штаба «серебряного призера» гонки Александра Дануцы, выразившаяся в потоке жалоб от его доверенного лица, известного юриста Лианы Левицкой, возглавлявшей, к слову, терком сотого округа в третьем туре президентских выборов 2004 года.

Меньше чем за час до момента истечения предусмотренного законодательством срока подачи жалоб, а именно — в 23.10 28 ноября, пачка «скарг» на действия или бездействие членов УИК — практически по каждому участку, легла на стол городской избирательной комиссии. В тот же день о том, что его штаб будет требовать пересчета голосов на всех участках, во время пресс-конференции заявил и сам Александр Дануца. По его словам, такая необходимость вызвана в первую очередь тем, что не было единого подхода в учете «непроштампованных» бюллетеней — одни УИК признавали недействительными только те из них, в которых «галочка» стояла напротив фамилии Никулин, а некоторые — все те, где напротив нее отсутствовал штамп «выбыл». Как считают в штабе кандидата, для того, чтобы получить объективную картину, голоса кировоградцев необходимо пересчитать с применением какого-то единого подхода.

Второй момент — после того, как Александр Чупахин предложил доставить из больницы председателя ТИК Леонида Багно, тем самым обеспечив кворум, и все-таки начать заседание, — неожиданно исчез еще один участник достопамятного ночного заседания накануне 26 ноября — Виктор Дзядух (креатура «оранжевой» ПППУ). Заседание было сорвано окончательно. Кабинет, где находились мешки с бюллетенями и прочей документацией Кировского теркома, был опечатан и оставлен под охраной сотрудников милиции. Там же остался дежурить один из членов ТИК.

Впрочем, уже на следующий день ТИК «исправилась» — к четырем часам среды его «непрерывное» заседание таки возобновилось, собрав настоящий аншлаг, — в зале заседаний собрались не только А.Дануца и В. Пузаков со штабистами и другими непосредственными участниками выборов. Кроме них, на заседании присутствовал целый ряд персонажей, без которых в городе по-прежнему не обходится ни одно, даже относительно судьбоносное, событие.

Так, проконтролировать работу комиссии пришли их коллеги из «того самого» теркома образца 2004 года — нынешний кандидат и тогдашний «начальник выборов» Сергей Хильченко, Лариса Андреева и Олег Гнибиденко. Коллег-регионалов поддержали Юрий Шаров и Вадим Волканов. Очевидно, по старой горсоветовской привычке, к ним «подтянулись» и депутаты-«народники» Николай Цуканов и Андрей Кролевец. Люди стояли в проходах, сидели на полу и даже на мешках с бюллетенями — в общем, не то что яблоку, даже косточке от яблока упасть было негде. В последний раз столько людей здесь собиралось только в ночь снятия Никулина. Конечно, не обошлось без традиционных для мест скопления кировоградского бомонда словесных перепалок, правда, в достаточно сдержанных тонах…

Несмотря на то, что документы Кировской ТИК в среду все-таки были приняты — после незначительных доработок прямо на месте, кировоградский терком ждет еще одно испытание — чтобы покончить, наконец, с этим вязким делом, его членам нужно рассмотреть сотню с лишним жалоб. Причем мнения по поводу есть разные. Так, ЦИКовец Чупахин посчитал возможным, не откладывая в долгий ящик, принять решение по всему «пакету» сразу — учитывая однотипность жалоб и их одинаково слабое документальное обеспечение — отсутствуют оригиналы актов о нарушениях, якобы замеченных на участках наблюдателями. Однако секретарь комиссии Ушаков посчитал, что рассматривать каждый документ нужно по отдельности, в установленном законом порядке.

Когда номер уже находился в печати, заседание ТИК должно было уже возобновиться. Сколько оно будет продолжаться — трудно сказать. Все-таки сто с лишним «скарг»… А тут еще пока «сидящий в засаде» Никулин может «выстрелить»: иск о восстановлении его как кандидата уже ждет своего рассмотрения в Ленинском районном суде… В любом случае, ставить точку в «мэрском» вопросе пока рано. Поэтому — ставим многоточие…